Я провёл ночь со смертельно больной дочерью величайшего мастера byeolkkochlatte Та ночь случилась с девушкой, чьи меридианы были запечатаны насмерть. Раз ей всё равно не жить, я дал дочери величайшего мастера в мире то, что она запомнит перед концом. — Я... жива? — Видимо, да. — Я несу за тебя ответ. — ...... А я... Лишь клинок Демонического культа. ==================== Одна ночь вернула её к жизни # Спящий агент Небесного Демона — Демонический Культ этого поколения потерпел поражение. На собрании сирот заговорил Небесный Демон. — Еще несколько лет назад я именовал себя «Этим Владыкой», но потерпел поражение в дуэли не на жизнь, а на смерть и с позором вернулся в Демонический Культ. Черноволосый мужчина, на вид лет тридцати пяти, сбросил свои боевые одежды перед нами, детьми. — Взгляните на эти шрамы. Техники меча Святого Меча буквально высекли их на моем теле. Это было ужасающее зрелище. Куда более жуткое, чем трупы моих родных, убитых горными разбойниками. Крестообразный шрам на его груди казался глубже, чем ширина пальца. Рана была грубо зашита иглами, отчего казалось, будто черная нить вот-вот разойдется, и плоть снова разверзнется. — Святой Меч Моён Чхон. Я проиграл ему. Святой Меч Моён Чхон. Имя, которое я знал. — Он — первейший под небесами, а я лишь второй. Небесный Демон Демонического Культа потерпел поражение от рук величайшего мастера праведного пути. — Это поражение всего Демонического Культа. Поскольку в Культе нет никого, кто превосходил бы меня, это поражение ложится на всех нас. Разве могло поражение одного человека означать крах целой организации? Я плохо понимал такие понятия, как Небесный Демон или Лидер Альянса Мурим, а потому лишь растерянно смотрел на тех, кто стоял позади Небесного Демона. — Мои Львы-Хранители тоже уступили своим соперникам. Мастера Демонического Культа пали от рук глав Девяти Школ и Одной Банды, а также глав Пяти Великих Кланов. Вот оно как. Они проиграли. Но зачем он рассказывал все это нам, сиротам, заперев в темной пещере? — Вам, должно быть, любопытно. Зачем я привел вас сюда. Зачем собрал сирот со всех Центральных Равнин. Небесный Демон оказался куда мягче, чем гласили слухи. — Не бойтесь. Впрочем, у него просто не оставалось иного выбора. — Вы — будущее и надежда Демонического Культа, наши «спящие агенты», которые приведут праведный мир к погибели. Взглянув на нас, Небесный Демон явил в своем взоре проблеск безумной «надежды». — Мы внедрим Червей Гу в ваши тела. Мы подчиним ваш разум с помощью Техники Контроля Души. Вы не сможете противиться приказам. В его словах сквозило явное безумие. — Если Демонический Культ этого поколения не сумел победить, то Демонический Культ будущего обязательно возьмет свое. И это касалось не только Небесного Демона, но и Львов-Хранителей. — Молодые Таланты. Какое красивое выражение. Следующее поколение скрытых драконов, призванное возглавить золотой век праведных сил. Те, кто однажды превратятся в драконов и фениксов, купаясь в бесконечной славе. Небесный Демон протянул руку в сторону. — Убейте их. Сложив ладонь подобно клинку, Небесный Демон окутал ее темной, липкой энергией и изобразил, как перерезает кому-то горло. — Младшие братья по оружию. Друзья детства. Члены побочных ветвей. Дети старых товарищей или заклятых врагов. Неважно, как именно вы сблизитесь с ними. У вас есть две задачи. Небесный Демон собрал нас, сирот, преследуя предельно ясную цель. — Во-первых. Вы проникнете в каждую фракцию. Вы перепишете свое прошлое и замаскируетесь так, чтобы не вызвать подозрений, затаитесь среди врагов и будете регулярно докладывать Демоническому Культу. Первое. Он намеревался использовать нас в качестве шпионов. — Во-вторых. Это ваша главная миссия. И чаще всего... да. Небесный Демон указал пальцем именно на меня. — Сколько тебе лет в этом году? — Д-десять лет. — Охо. Он спросил, и я ответил. Глаза Львов-Хранителей удивленно расширились, а Небесный Демон, обнажив белые зубы, забавно усмехнулся. — Ты проникнешь в Поместье клана Моён. Неважно, каким способом, но ты должен убить единственную дочь Моён Чхона — Моён Соль. Небесный Демон бросил мне под ноги кинжал. — Львы-Хранители, которые станут вашими учителями, посвятят вас в подробности. Сказав это, Небесный Демон покинул пещеру. — ...И что нам с ними делать? — Среди них почти нет детей с талантом к боевым искусствам. Если бы не приказ, о личных учениках не могло бы идти и речи... эх. — Ке-ке-ке. На самом деле это даже к лучшему. Если мы станем бездумно обучать их демоническим искусствам, эти зоркие праведные ублюдки сразу все поймут, разве нет? Как говорится, сколько людей, столько и мнений. Львы-Хранители самого разного обличья один за другим проходили мимо меня. — От успеха ваших миссий зависят наши жизни. Ке-ке-ке. Казалось, у каждого Льва-Хранителя было свое особое задание. — Демон Ядов. Что ты планируешь делать с ребенком, который отправится в Клан Сычуань Тан? Внедришь его туда под видом мастера ядов? — Ну... пожалуй, я зайду через кулинарию. — Собираешься отравить их еду? — Нет. Я подорву их здоровье неправильной готовкой. Есть также способ разрушить их тела, заставив всю жизнь питаться одной лишь мукой. — Хах, и надо же было до такого додуматься... — Это все же лучше, чем затея той соблазнительницы с траурными одеждами. Было ли дело в том, что они являлись так называемыми демоническими отродьями? Или же из-за того, что их излюбленный метод «убийства грубой силой» здесь не подходил, и им приходилось ломать голову над иными путями, порождая самые изощренные идеи? — Я забираю этих детей. — Отлично. А я возьму этих. Чем больше девчонок, тем лучше. — ...За мной. Все десять Львов-Хранителей разошлись, забрав своих подопечных. Около сотни ребятишек увели, и я остался в пещере в полном одиночестве. — ... Я крепко сжал рукоять брошенного кинжала. Холодный металл не дарил ни капли тепла. Неужели мне суждено было умереть здесь? Или же во мне взыграла обида от того, что меня бросил даже этот проклятый Демонический Культ? — Неужто помирать собрался? Присев передо мной на корточки, женщина перехватила кинжал в моих руках. — Или думаешь прирезать кого-нибудь этой игрушкой? Болезненно-бледное лицо. Ее трудно было назвать красавицей; скорее, исходившая от ее тела призрачная аура создавала ощущение, будто со мной разговаривал оживший мертвец. — Если так, почему бы тебе не доверить свою жизнь этому Демоническому Доктору? Демонический Доктор Белый Лик. Я стал ее учеником, получив приказ лишить жизни драгоценную дочь величайшего мастера Поднебесной. * * * Прошло три года. Мне исполнилось тринадцать лет; каждый раз, собираясь вместе, Львы-Хранители обучали своих учеников и непрестанно размышляли над тем, «как извести следующее поколение». — Ученик. Какие есть способы убить Молодых Талантов праведного пути? Демонический Доктор спросила меня, бережно обтирая тканью тело одного из своих почивших учеников и готовя труп к погребению. — Стать мастером и лично прикончить этих Молодых Талантов. — Верно. Именно поэтому такие ученики, как ты, мрут как мухи. Сирота, которого поймали вместе со мной, уже был мертв. Забит до смерти руками другого сироты. — Взрастить сильного ученика и сокрушить их боевые искусства... Подобные мысли приходят в голову лишь тем воинам, у кого мозги напрочь забиты внутренней энергией. Это касалось и тех, кто пошел в ученики к Демону Кулака. Учеников остальных Львов-Хранителей ждала та же участь. — Демон Соблазна Ё-Джоб планирует осквернить этих Молодых Талантов, когда они достигнут совершеннолетия. Ах, наверное, юному ученику еще рано такое слушать? — ... — Хе-хе-хе. Но ведь это тоже способ убийства. Можно пристрастить их к алкоголю и снадобьям, можно заманить в ловушки и формации. Или вот так... Моя наставница, Демонический Доктор, извлекла длинную иглу. — Тюк! — Существует также способ убивать людей с помощью медицины. Беспорядочно вонзая иглы в безжизненное тело, наставница преподавала мне очередной урок. — Запоминай акупунктурные точки. Ученик, ты должен стать лекарем. — Хотите, чтобы я притворялся лекарем, убивая иглами? Если я провалюсь, вы тоже погибнете, Учитель. — Ученик. Люди в любом случае умирают. Моя наставница порой выказывала поразительное равнодушие к жизни. — К кому-то смерть приходит рано, к кому-то — внезапно, а для кого-то ее можно и отсрочить. — ... — Не теряй надежды. Что бы ни говорили другие Львы-Хранители, ты обязательно выживешь. — Это еще почему? — Когда я читала твою судьбу, звезды указали, что тебе суждено страдать от женского внимания. Должно быть, это была шутка. Наверное. * * * Семнадцать лет. — Говорят, у дочери Моён Чхона обнаружили Девять Разорванных Меридианов Инь. Для меня это стало надеждой, а для остальных — громом среди ясного неба. — Поговаривают, единственная дочь Моён Чхона смертельно больна. Девять Разорванных Меридианов Инь. — Они не видят способа исцелить ее, поэтому даже отправили гонца в Демонический Культ. Они ищут Демонического Доктора. Недуг, при котором мощная энергия инь скручивает кровеносные сосуды, препятствуя нормальной циркуляции ци и неизбежно ведя к скорой кончине. — Демонический Доктор ответила, что тоже не знает, как лечить Девять Разорванных Меридианов Инь. Поздравляю. Ты выполнил свою миссию, даже не шевельнув пальцем. Небесный Демон откровенно насмехался надо мной. Синдром Разорванных Меридианов особенно часто встречается у детей мастеров боевых искусств, и если болезнь достигает финальной стадии — Девяти Разорванных Меридианов Инь, — шансов выжить практически не остается. — Мы не можем просто позволить ей умереть самой. Восходивший на своем троне Небесный Демон, изможденный и постаревший, так и брызгал безумием. — Это приказ. Прежде чем она испустит дух от Девяти Разорванных Меридианов Инь, ты лично убьешь дочь этого ублюдка. Небесный Демон отдал приказ. Поскольку в моем сердце гнездился Червь Гу, этот приказ являлся абсолютным. — Да. Если только я не вырву Червя Гу из своей груди. — Выдвигаемся, ученик. В качестве ученика Демонического Доктора и помощника лекаря я направился в Альянс Мурим. Там я и встретил седовласую девушку. Она была прекрасна. Признаться честно, я влюбился в нее с первого взгляда. Как говорят, цветок прекраснее всего перед увяданием; ее болезненная бледность лишь подчеркивала эту неземную красоту. — Лидер Альянса. Но даже так, обращаться к Демоническому Доктору... — Послушайте, Святой Меч. Юная госпожа Моён Соль — надежда всего праведного мира. У праведных фракций, похоже, велись собственные споры. — Демонический Доктор и ее ученик, слушайте внимательно. Для всех вы прибыли не из Демонического Культа, а вон из того Куньлуня. Мы преподнесем это так, будто вы нашли способ облегчить Синдром Разорванных Меридианов в Поместье клана Моён, одержав победу в медицинском состязании. — И Куньлунь согласен на это? — Главой школы Куньлунь являюсь я, Лидер Альянса, а моя воля — это воля Куньлуня. С чего бы ученикам бунтовать? Я не вдавался в подробности, но мы с Демоническим Доктором успешно внедрились в праведный мир под вымышленными именами. Об этом знали лишь Лидер Альянса Мурим да Святой Меч. — Вы ученик Феи Небесной Медицины? — Да, юная госпожа. — Не зовите меня юной госпожой. Просто... зовите меня Соль. Так я получил возможность сблизиться со своей целью — Моён Соль, представ перед ней в роли способного ученика лекаря. — Лечение не приносит особых плодов, верно? — Да, юная госпожа Моён. Я понял это, изучая медицинские трактаты. — Ясно. Значит, я умру вскоре после совершеннолетия. Интересно, дотяну ли я вообще до этого дня. Порой лечение бессильно перед теми, кто сам отказался от борьбы. — У меня есть просьба. Перед смертью я хочу успеть сделать так много... Поможешь мне? Юная дева желала лишь одного. Испытать как можно больше, прежде чем покинуть этот мир. — Раз уж мне суждено умереть, я хочу прожить оставшееся время на полную катушку. Я чувствовал то же самое. Если бы я не убил Моён Соль самым жестоким и изощренным способом, чтобы разорвать сердце Святого Меча на части, меня все равно казнил бы Небесный Демон. — Хорошо. В чем именно я должен тебе помочь? — Во всем, что только придет мне в голову! * * * И вот, в ночь накануне совершеннолетия Моён Соль. — ...Юная госпожа Моён? — Тсс. Ближе к полуночи Моён Соль проскользнула в мою комнату, облаченная лишь в тонкое шелковое одеяние. — Завтра я умру. Или уже сегодня. — ...Как только наступит полночь, начнется ваш день рождения. — Поэтому в качестве подарка я хочу попробовать то, чего никогда раньше не делала. Уложив меня на кровать, когда я полусидел на ней, Моён Соль мягко прижала меня к подушкам. — Поможешь мне? — ... «Если я сделаю это, меня ждет смерть». «Но какая разница, если мне все равно суждено погибнуть?» «Если такова последняя воля смертельно больной девушки, стоящей на пороге могилы...» — Ты ведь понимаешь, что даже без Девяти Разорванных Меридианов Инь ты можешь умереть от шока прямо в процессе? — Пф-ф, разве это не прекрасная смерть? Так я провел последнюю ночь своей жизни со смертельно больной девушкой. Да. С драгоценной дочерью величайшего мастера Поднебесной. В ночь ее совершеннолетия я разделил с ней ложе. Ожидая ее последнего вздоха, я готовился к ее кончине. ... ... ... — А? Ее меридианы... открылись. — Как такое вообще возможно?.. Я спас ее. ... Мне конец. ---------- Так она будет жить, да? (1) — Стрек-стрек-стрек. Поздней ночью лишь стрекот насекомых проникал сквозь деревянное решетчатое окно. Давно минула полночь, близился рассвет, а мужчина и женщина лежали в одной постели, укрывшись общим одеялом. Седовласая девушка тихонько дышала, уткнувшись головой в объятия мужчины. Черноволосый юноша обнимал её, а свободной рукой потирал красные отметины — не совсем раны, — покрывавшие его шею и ключицы. Этим юношей был я. Сто мужчин из ста позавидовали бы такому положению. Говорят, красавица прекрасна даже во сне, и эти слова наверняка были сказаны именно о ней. Первейшая Красавица Поднебесной, Моён Соль. Дочь величайшего мастера боевых искусств в мире обладала красотой, равной статусу её отца — одного её вида хватало, чтобы вызвать зависть у бесчисленного множества женщин. Верно. «Должна была» вызывать зависть. То есть в настоящее время никто ей не завидовал. Почему? «Потому что, какой бы завистливой ни была женщина, никто не станет завидовать той, кто страдает от Синдрома Разорванных Меридианов и умрет, так и не успев повзрослеть». Она не была соперницей. Сама её красота вызывала восхищение, но какой в ней толк, если девушка угаснет вскоре после совершеннолетия? Брак и рождение детей. Будь мужчина красив, статен и родом из выдающейся семьи или школы, женщина могла бы разделить с ним любовь в свои лучшие годы, родить детей, а затем остаться вдовой. Но что, если она умрет, даже не успев дать жизнь новому поколению? «Женщине с Синдромом Разорванных Меридианов можно лишь сочувствовать». Различные кланы и школы боевого мира Центральных Равнин не могли ожидать от неё той «женской роли», которую они считали идеальной. Говоря начистоту, если бы Синдром Разорванных Меридианов гарантировал жизнь хотя бы до сорока — нет, даже до тридцати лет, — другие женщины не просто завидовали бы, а насмехались, думая: «Она всё равно скоро умрет». Они упустили бы завидного жениха всего на какой-то десяток лет, после чего этот мужчина взял бы себе в жены молодую девушку. В этом смысле многие женщины оплакивали бы кончину Моён Соль на людях, втайне вздыхая с облегчением: «Ведь она не украдет сердце того красавца, за которого я выйду замуж». Таковой была эта девушка. Она была той, о ком бесчисленные мужчины вздыхали: «Если бы только не Девять Разорванных Меридианов Инь...» То, что её отец являлся величайшим мастером в Поднебесной, лишь заставляло молодых людей упрямо рваться вперед, желая заполучить Моён Соль. Вот что такое Синдром Разорванных Меридианов. Тяжелая, неизлечимая болезнь, смертельный недуг, заставлявший завидных женихов отказываться от Первейшей Красавицы. Верно. Именно это я до сих пор знал и изучал о Синдроме Разорванных Меридианов. Если вы спросите, почему я так много думаю о болезни, сжимая в объятиях красавицу, то лишь потому, что мой здравый смысл рушился прямо на глазах. — М-м-м... Она издала тихий стон и, словно поскуливая, уткнулась в мои объятия, тесно прижавшись ко мне всем телом. Из-за этого край одеяла, и без того слегка приподнятый над нашими щиколотками, теперь грозил сползти до самых колен. Я должен был терпеть. Прямо сейчас мне требовалось применить все свои медицинские знания, чтобы проверить состояние Моён Соль. Синдром Разорванных Меридианов — это болезнь, вызванная избытком энергии инь. Чем тяжелее состояние, тем ниже опускается температура тела. Я осторожно сжал её плечо рукой, которой обнимал девушку. Пусть это место и находилось далеко от сердца, но не настолько, чтобы я не мог почувствовать характерный леденящий холод Девяти Разорванных Меридианов Инь. Было тепло. Я ощущал тепло, которого там быть не должно. И дело было не просто в одеяле: живое человеческое тепло, струившееся под кожей, передавалось моей руке. Перехватив её запястье, я протянул другую руку. Поскольку ладонь Моён Соль уже лежала на моей груди, этого было достаточно, чтобы проверить пульс, не тревожа её сон. Тук, тук, тук. Моё сердцебиение? О, если бы это было так. Мне хотелось бы, чтобы моё тело сходило с ума от женского тепла, соприкасавшегося с моей талией. Но я знал. Этот нормальный пульс, это сердце, бьющееся в неторопливом, ровном ритме, принадлежало Моён Соль. — Это профессиональная деформация, — медленно произнесла Моён Соль, приоткрыв рот. — Осматривать меня сразу после пробуждения. Хотя её глаза оставались закрытыми, в голос постепенно возвращалась жизнь: — Неужели ты хочешь спасти меня? — Это... — Тс-с, — Моён Соль прижала указательный палец к моим губам. — Не люби меня. Посмотрев прямо на меня, она нежно заговорила с печалью в глазах: — Я прекрасно знаю, как сильно ты старался ради меня, Лекарь. Даже когда твоего учителя убил этот подлый Демонический Культ, ты заботился обо мне, одновременно занимаясь похоронами. — Госпожа, послушайте... — Тц, — Моён Соль полностью закрыла мой рот ладонью. — Прекрати. Если ты продолжишь... я тоже дрогну. Голубые глаза, столь характерные для обладателей Девяти Разорванных Меридианов Инь, заблестели от слез. — Я наконец решилась умереть, но ты заставляешь меня цепляться за жизнь, Лекарь. — Госп... — И вчера тоже. Нет, и прошлой ночью, — прижавшись ко мне всем телом, Моён Соль приблизила своё лицо к моему. — Знаешь ли ты, как разрывалось моё сердце от мысли, что я могу испытать это чудо лишь в последний раз? — Но... — Забудь. Ведь я больше никогда не смогу повторить это до конца своих дней. Если только ты не собираешься спать с мертвецом, прошу, считай это просто интрижкой на одну ночь. Ты ведь поэтому и согласился с самого начала, верно? — Это... — Я перехватил руку Моён Соль. — Пожалуйста, умоляю... Если ты скажешь еще хоть слово, я действительно захочу жить! Удерживая её тонкое запястье, я попытался убрать её руку от своего рта, но не смог. — Я хотела умереть без сожалений, но если ты продолжишь заставлять меня цепляться за жизнь!.. Прежде чем я причиню отцу и всем остальным еще больше боли, я хочу расстаться со всеми с улыбкой на лице! Она была дочерью величайшего мастера в Поднебесной, а Девять Разорванных Меридианов Инь — болезнью, вызванной избытком энергии инь. — Чтобы я могла уснуть, думая об этом счастье, прошу тебя, умоляю. Или же... — Моён Соль бросила взгляд в окно. — Поскольку рассвет только близится, у нас еще есть время до трапезы. В самый последний, последний раз... Моён Соль отвела от меня взгляд: — Ах... Слава богу. Значит, не я одна этого хочу. Хи-хи... Точнее говоря, она посмотрела под одеяло, после чего, усмехнувшись, скользнула рукой с моей груди вниз к животу: — Видишь? Твоё тело честно со мной. Правда ведь? — Госпожа. — Так что... — Пожалуйста. Кое-как освободив рот, я перехватил подбородок Моён Соль, пытаясь защититься. — Ах!.. — Слезы покатились по её вискам. — Да. В последний раз, пожалуйста, позаботься обо мне до самого утра. Чтобы я могла умереть, сохранив это чувство. Моён Соль ждала с закрытыми глазами. Хотя казалось, что она зажмурилась, она все же слегка приоткрыла веки, наблюдая за моими движениями. Я повернул голову и медленно приблизился к Моён Соль, и она наконец полностью закрыла глаза. — Госпожа. — Да... Самое время. — Ваш Синдром Разорванных Меридианов отступает. Я сообщил результаты проверки пульса, когда наши носы почти соприкасались: — Мне нужно проверить все ваши меридианы, чтобы узнать подробности, но прямо сейчас ваше тело кажется вполне здоровым. — ...Что? — Я и сам не знаю, почему это произошло. Как бы я ни размышлял об этом, случилось нечто совершенно невозможное. — Кажется... произошло чудо. — Чудо? Симптомы Девяти Разорванных Меридианов Инь исчезали. — То есть, эм, это значит... я исцелилась? — Похоже на то. — ...Почему? — Лицо Моён Соль исказилось, когда она посмотрела на меня. — Между прошлой ночью и сегодняшним утром всё, что я делала — это провела одну ночь с тобой, Лекарь?.. — Вот и я в замешательстве. Как такое могло произойти... — ...Пфф, — смеясь сквозь слезы, Моён Соль снова уткнулась лицом в мои объятия, зажмурив глаза. — Сны поистине жестоки. Так играть с человеческим сердцем... — Но, Госпожа, это не сон... — Если это сон, я могу делать всё, что захочу, верно? — Нет... — Я попытался резко сесть, чтобы хоть как-то исправить это недоразумение. — Лекарь. Сон это или нет... ты ведь тоже не можешь сдерживаться. Как и говорила Моён Соль, я не мог подавить в себе мужское начало. — Если бы мог, ты бы уже давно с силой оттолкнул меня. Моён Соль взобралась на меня, сощурив глаза, и медленно прижалась своим телом к моему: — Прежде чем я проснусь, позволь мне ощутить это счастье еще раз. — Это... — Ах, ну же, — Моён Соль обхватила моё лицо обеими руками. — Неужели ты не исполнишь даже моё предсмертное желание сделать это еще раз? Приблизив своё лицо, она заставила меня замолчать: — Раз уж это сон... если бы только я могла жить дальше и сохранить это счастье, — Моён Соль улыбнулась сквозь слезы. — Я люблю тебя, Лекарь. Даже при смертельной болезни никто не может с уверенностью сказать: «Я умру тогда-то». Даже те, кто умирает от старости, обычно ложатся в постель лишь при постепенном появлении признаков кончины, но обычная смерть наступает в тот самый миг, когда человек перестает дышать и закрывает глаза. Если только речь не идет о несчастном случае или убийстве, приближение смерти от болезни всегда окутано неизвестностью. Синдром Разорванных Меридианов в этом смысле позволял до некоторой степени предугадать сроки. Особенно в случае с Девятью Разорванными Меридианами Инь. Большинство женщин, страдавших от этого недуга, умирали вскоре после совершеннолетия. Обычно это происходило вскоре после их дня рождения, а некоторые и вовсе встречали смерть прямо в этот день. Как же возникает это явление? «Это хронический недуг, рожденный среди тех, кто практикует боевые искусства». Из-за боевых искусств. Когда ребенок рождается у родителей, практикующих боевые искусства, и его вынашивает женщина-мастер с чрезмерно сильной энергией инь, дитя просто не может выдержать материнскую инь. Иными словами, они рождаются с этой болезнью. Поэтому можно вычислить, когда умрут те, кто родился с Синдромом Разорванных Меридианов. Их волосы седеют, а цвет глаз под воздействием внутренней энергии родителей становится совершенно отличным от обычных людей. Получая с рождения переполняющую их тело внутреннюю энергию, но не умея управлять ею так же искусно, как родители, они в итоге с самого детства обречены на всевозможные страдания. Рожденная женщиной, лишенная возможности познать многие радости жизни, она была обречена. Лекарства не существовало. Если бы кто-то выжил с Девятью Разорванными Меридианами Инь, она стала бы первым человеком в истории боевых искусств, преодолевшим Синдром Разорванных Меридианов. Поскольку это было практически невозможно, страдающие болезнью должны были безропотно принять смерть. Умереть с минимальной болью, испытав как можно больше счастья за отведенный срок. Такова была участь, уготованная этим женщинам. Верно. Она должна была умереть именно так. — Ты наконец приходишь в себя? Взошло утреннее солнце, и Моён Соль очнулась. Нет, она уже проснулась, просто была пьяна от иллюзий и фантазий, которые сама же себе и внушила. — ...Лекарь, — Моён Соль закрыла лицо рукой. — Почему я жива? Она посмотрела на меня с растерянным, но раскрасневшимся, словно спелая хурма, лицом: — Почему моё лицо сейчас так горит? — Это потому, что по мере ослабления Синдрома Разорванных Меридианов жизненная энергия и кровь начали правильно циркулировать по всему телу. — Тогда это значит... — Даже если ваш Синдром Разорванных Меридианов исцелился благодаря чуду или чем-то еще... Существовал один неоспоримый факт. — Я мертвец. — Что? Я указал подбородком на дверь: — За дверью кто-то есть. — ...Кто это? — Моён Соль заговорила, стараясь как можно сильнее выровнять голос. ХРУСЬ! Раздался скрежещущий звук. Судя по всему, кто-то сжал металл — дверная ручка сминалась в смятку. — Почему... — донесся глухой, тяжелый голос из-за двери. — Твой голос доносится из комнаты лекаря, дочь моя? Величайший мастер в Поднебесной. Герой боевого мира, одним лишь мечом отразивший натиск Небесного Демона из Демонического Культа. — Не говори мне, что прямо сейчас... — О-отец!! Я исцелилась! Мой Синдром Разорванных Меридианов!.. — После того как я провела одну ночь с лекарем, мой Синдром Разорванных Меридианов... БУМ! — Кья-а-а-ах! — Глава!! — П-позаботьтесь о Главе!! Быстрее!! Утром в день рождения своей дочери величайший мастер Поднебесной рухнул без чувств прямо перед комнатой скромного лекаря. ---------- Так она будет жить, да? (2) На верхнем этаже девятиярусного павильона, стоявшего поодаль от Поместья клана Моён, устремив взор на утреннее солнце, тяжело вздохнул старый даос с длинной белой бородой, похожий на бессмертного небожителя, — Лидер Альянса Мурим и глава школы Куньлунь, Великий Истинный Монарх. — Значит, этот день всё-таки настал... День, когда молодая госпожа Моён достигла совершеннолетия. День, знаменующий ровно двадцать лет с тех пор, как она появилась на этот свет. Он посмотрел вниз с высоты павильона. — День, когда смерть наконец подступила к той, кто поражен Девятью Разорванными Меридианами Инь. У ворот Поместья клана Моён с самого раннего утра суетился народ. — Все они носят на лицах маски. — Учитель, почему вы называете их масками? — обратилась к нему изящная черноволосая женщина, стоявшая позади. — Цзинь Хён, ученица моя. — Да, Учитель. — Смогла бы ты в день своей кончины попросить всех улыбаться и праздновать твою смерть? Цзинь Хён молча покачала головой. — Вот именно. Это непросто. Должно быть, то же самое чувствует и молодая госпожа Моён. Возможно, даже небеса знают об этом — небо настолько чистое, что на нем нет ни облачка, не говоря уже о грозовых тучах. — Вам жаль её? — Конечно. Смерть — это всегда печально. А тебе? — Этот плач исходит от главы школы Куньлунь или от Лидера Альянса Мурим? Услышав вопрос Цзинь Хён, Великий Истинный Монарх тихо прикрыл глаза. — Это действительно трудно. Политические навыки, которые я приобрел, улаживая конфликты между чиновниками и старшими даосами, каким-то образом привели меня к положению, в котором я должен контролировать всё происходящее в мире боевых искусств. — Прямая ветвь клана Моён угасает. Многие представители побочных семей наверняка нацелились на место главы. — Верно. Вот почему они могут улыбаться, пусть даже притворно. Ведь сама виновница торжества попросила их хотя бы улыбаться, а не плакать. Лидер Альянса Мурим, Великий Истинный Монарх, прижал руку к груди. — Мне тоже придется надеть подобную маску перед ними. Скрывать свою скорбь и встречать смерть с улыбкой на лице. В этом и заключается политика, в этом и состоит долг Лидера Альянса. — Поэтому, ученица моя, лишь на это мгновение, позабыв о звании главы школы Куньлунь или Лидера Альянса Мурим, просто как человек, оплакивающий угасающую жизнь, и одновременно как отец, уже потерявший дочь, я хочу выразить свои соболезнования Святому Мечу и его дочери. Великий Истинный Монарх сложил ладони вместе, словно погрузившись в молитву. — Да забудешь ты все страдания в следующей жизни. Пусть твоя следующая жизнь будет долгой и счастливой... Ах, великая звезда мира боевых искусств закатилась, так и не успев расцвести в полную силу. Сегодня был день, когда Моён Соль суждено было умереть. — Дочь величайшего поднебесного мастера, который одолел Небесного Демона, не пролив ни единой капли крови... — Если рассуждать с точки зрения боевых искусств, разве её смерть — это не благо? — Это правда, — Лидер Альянса Мурим, Великий Истинный Монарх, медленно открыл глаза. — Останься она в живых, бесчисленные мужчины поубивали бы друг друга в кровавых битвах ради обладания этим цветком. В этом мире существовал один самый быстрый способ совершить самоубийство. Ну, или если быть точным — способ расстаться с жизнью быстрее кого бы то ни было, когда наложить на себя руки не хватает смелости. Достаточно было сболтнуть какую-нибудь глупость о его дочери прямо перед Святым Мечом. «О боже, что же делать, ведь она долго не протянет из-за Девяти Разорванных Меридианов Инь?» — подобные разговоры еще допускались. Каковы бы ни были истинные намерения говорящего, Святой Меч Моён Чхон оставался человеком чести и истинным образцом праведного мастера боевых искусств. «Пожалуйста, отдайте мне вашу дочь» — такие слова уже таили в себе смертельную опасность. «Всё равно она скоро умрет, так почему бы мне не подарить молодой госпоже Моён незабываемую ночь...» Вжих! Одному из Молодых Талантов из Школы Дяньцан мгновенно перерезали горло, лишив его жизни на месте. Из-за этого возникли опасения о начале полномасштабной войны между Школой Дяньцан и Поместьем клана Моён, но, к счастью, всё удалось уладить, списав на личный проступок отдельного ученика. «Раз уж она всё равно умрет, давай-ка я оприходую Моён Соль». В мире боевых искусств всем было прекрасно известно: скажи ты подобное в присутствии Моён Чхона, и тебя прикончат на месте. И я сделал это. Раз уж ей всё равно суждено было умереть, я провел ночь с Моён Соль. Пусть даже это произошло не по моей инициативе, а по воле самой Моён Соль, я принял её предложение. Я был готов к смерти. После того как день рождения Моён Соль пройдет и она скончается, я в любом случае окажусь покойником. «Ты просто позволил Моён Соль умереть. И причиной смерти стали Девять Разорванных Меридианов Инь. Непростительно», — так скажет безумный Небесный Демон. Чтобы выжить, мне следовало осквернить и убить Моён Соль, а затем нанести Моён Чхону сокрушительный удар, заявив, что «убийца из Демонического Культа лишил жизни Моён Соль». Но я не пошел на это. Независимо от успеха или неудачи, раз уж мне всё равно суждено было погибнуть, я решил напоследок устроить хоть какой-то хаос для Демонического Культа, который похитил меня и вживил Червя Гу. — Продолжай принимать это лекарство, ученик. Тогда ты сможешь подавить активность Червя Гу и сдержать свою слепую преданность Демоническому Культу. Мне помогала моя наставница. Моя учительница, Демонический Доктор Белый Лик, обосновалась в Поместье клана Моён и создала снадобье, подавляющее мое промывание мозгов. Теперь её больше не было. Эти ублюдки из Демонического Культа добрались до самого Поместья клана Моён и убили мою наставницу. Бежать было некуда. Даже если бы я отправился в далекий Хэдон, меня всё равно ждала бы смерть. Что ж, тогда лучше просто погибнуть от руки Святого Меча. Разве не поговаривали, что клинок Святого Меча настолько быстр и точен, что мертвецы даже не успевают осознать, что их обезглавили? И потому, решившись умереть от меча Святого Меча... ...и желая, как мужчина, хотя бы раз перед уходом обнять женщину, которая была мне дорога, я согласился разделить этот грех в последний день жизни Моён Соль. Если бы всё раскрылось, я бы погиб. Стоило мне проснуться, и меня бы убили. Оттащили бы туда, где Моён Соль не смогла бы ничего увидеть, и прикончили бы без лишних слов. Или же меня казнили бы сразу после того, как Моён Соль испустила бы последний вздох. Именно такое утро я себе и воображал. Однако реальность превзошла все мои самые жуткие фантазии. — Лекарь Сок Му Воль. — Да, Глава. Лекарь Сок Му Воль — это было мое имя, а «лекарь» — обращение, которым меня величали. Тот же, кого я назвал Главой, естественно, являлся хозяином Поместья клана Моён — Святым Мечом Моён Чхоном. — Каково состояние моей дочери? Он говорил у меня за спиной. Сидя на стуле, я чувствовал, как он неподвижно стоит сзади и задает свой вопрос. Из положения, откуда он мог оборвать мою жизнь в любое мгновение. Но он этого не делал, ведь я сидел вплотную к постели Моён Соль. — От... кхм, отец, — заговорила женщина, чье запястье я сжимал, проверяя пульс. Это была его дочь, Моён Соль. — Благодаря лекарю я выжила, так почему ты так давишь на него? — Давлю? Соль, всё совсем не так. Признанный всей Поднебесной Святой Меч растерялся от слов своей дочери. Прожив здесь три года, я отчетливо понимал, что сейчас великий мастер пребывает в полнейшем замешательстве. Ведь он до сих пор меня не убил. — Глава, как вы уже и сами знаете, температура её тела теперь превысила обычную норму. — Продолжай. — Её сердцебиение постепенно учащается, к лицу возвращаются краски, а ладони наливаются теплом. — Разве это... не потому, что она держит лекаря за руку? Моён Соль лучезарно улыбнулась. От этой улыбки мое сердце затрепетало, но тут же замерло, ощутив тяжелое присутствие за спиной, и лишь затем с трудом забилось вновь. Ситуация была не из шуточных. Прямо сейчас Святой Меч едва уловимо источал жажду убийства, направленную исключительно на меня. — По моему скромному мнению, как бы я ни смотрел на это, Девять Разорванных Меридианов Инь... кажутся исцеленными. Изначально Синдром Разорванных Меридианов теоретически возникал из-за избытка энергии инь, сдавливающей кровеносные сосуды. — То есть, говоря простым языком... — Раздался сухой хлоп: правая ладонь Святого Меча опустилась мне на плечо. — Благодаря тому, что ты лишил мою дочь невинности, её кровеносные сосуды в итоге пришли в норму? — Всё верно, именно таков результат. — ...Жаль, что Демонического Доктора Белый Лик, твоей наставницы, сейчас нет с нами, — хрустнули мои кости под его пальцами. — Будь она жива, я мог бы доверить осмотр ей. Было больно. По-настоящему больно. — Верно. Ты переспал с моей дочерью. Со стороны казалось, будто он просто положил руку мне на плечо, однако я чувствовал, как его внутренняя энергия, подобно шипам, прорастает из кончиков пальцев и вонзается в мою плоть. — И делал это с полуночи до самого рассвета. Это было непреднамеренно — по крайней мере, я на это надеялся. — Наедине, совершенно голыми. Будь это сделано умышленно, мое плечо давно превратилось бы в месиво. — Н-нет, отец! — Моён Соль смахнула руку Святого Меча в сторону. — С-Соль? — Не делай так. — Кхм, да. Это на меня не похоже... — Это то самое место, которое я вчера расцарапала, там теперь рана. «Неужели эта женщина твердо вознамерилась меня прикончить?» Раз уж она исцелилась, а я стал бесполезен, неужели она пыталась натравить на меня своего отца? — «Лечение» лекаря поначалу было болезненным, но... после этого, когда по моему телу начало разливаться тепло... Хи-хи-хи. По крайней мере, глядя на то, как она нежно улыбается, крепко сжимая обе мои ладони, я понимал, что злого умысла в её словах точно не было. — Благодаря этому я сегодня утром даже не харкала кровью, когда проснулась. — Так что, отец, лекарь Сок... спаситель моей жизни, — Моён Соль потянула меня за руку. — Поэтому, пожалуйста, перестань сердиться. Я знаю, почему ты злишься, но это я сама попросила его об этом. — Соль. — Если ты собираешься донести властям, то доноси на меня, — Моён Соль сложила запястья вместе и протянула их Святому Мечу, словно предлагая связать себя. — Это я осквернила лекаря Сока. — Соль! — Мне выразиться еще яснее? Хоть лекарь Сок и отказывался, я силой повалила его на кровать, а затем изнаси... — Молодая госпожа Моён, — я перехватил руку Моён Соль. — Зачем вы пытаетесь выставить себя преступницей? — Лекарь, но ведь... — Мужчина и женщина, встретившись взглядами, разделили близость, так что никто никого не принуждал. И это было чистой правдой. Если бы я сопротивлялся до самого конца, Моён Соль просто тихо вернулась бы в свою комнату. — Если здесь и есть чья-то вина, то лишь моя — в том, что я не заговорил об этом первым. — Лекарь... Честно говоря, я не планировал заходить так далеко, но мое плечо немилосердно ныло. — Я не верю, что это лишь временное улучшение. И как лекарь, и как мужчина, я искренне надеюсь, что молодая госпожа продолжит жить. — В таком случае нам понадобятся регулярные осмотры, — Моён Соль крепко сжала мою руку. — Ты ведь продолжишь осматривать меня, верно? Ты ведь продолжишь меня «лечить»? Она сжала ладонь так, чтобы я ни в коем случае не смог вырваться. — Разумеется, молодая госпожа. До тех пор, пока не иссякнет моя жизнь, я буду оставаться рядом с вами. Я не знал, какое выражение лица сейчас было у человека за моей спиной. Да и знать, честно говоря, не желал. — ...Лекарь, — Святой Меч встал рядом со мной, заговорив голосом, в котором сквозило сдерживаемое усилие. — Спасибо тебе. От всего сердца. Святой Меч склонился передо мной в поклоне, выражая свою глубокую признательность. — Я думал, что это последний день моей дочери, но ты позволил мне впервые в жизни увидеть румянец на её лице. — Это... Его слова прозвучали двусмысленно. Словно она еще не исцелилась до конца. — Разумеется. Как ты и сказал, нам придется понаблюдать за её состоянием. — Отец. — Соль, мне и самому не хочется так думать. Но... это ведь Девять Разорванных Меридианов Инь. Я прекрасно понимал ход мыслей Святого Меча. Это неизлечимый недуг. То, что ей на мгновение стало лучше, вовсе не означает, что она не может вновь зайтись кашлем с кровью и потерять сознание. Как отец, он, естественно, хотел верить в мгновенное исцеление, однако познания суперэксперта Царства Трансцендентности — здравый смысл любого мастера боевых искусств — сейчас порождали в нем глубокую тревогу. Вспышка жизненных сил перед самой кончиной. Что, если эта внезапная бодрость — лишь последняя янская энергия угасающей жизни? Что, если Девять Разорванных Меридианов Инь просто уступили Моён Соль один последний день? Поскольку подобные опасения терзали и меня, я тоже не решался произнести лишнего слова. — Будем наблюдать. А пока... банкет должен пройти по плану. Празднество в честь твоего дня рождения, — Святой Меч перевел взгляд на окно. — Церемония совершеннолетия при свете дня, когда янская энергия наиболее сильна... Хрустнула деревянная рама под его пальцами. — ...Раз уж ты уже провела собственную церемонию совершеннолетия, официально или нет, в узком кругу это будет день, когда мы отпразднуем твое появление на свет. Святой Меч улыбался, крепко стиснув зубы. — Дочь моя. Есть ли что-то, чего бы тебе хотелось? Я немедленно отправлю кого-нибудь, нет, я сам пойду и добуду это для тебя. — В таком случае... — Без малейшего злого умысла Моён Соль собрала свои волосы, лучезарно улыбнувшись. — В качестве подарка на мое совершеннолетие и день рождения... я бы хотела, чтобы ты купил мне шпильку для волос. Шпилька. Когда женщина закалывала волосы шпилькой, в былые времена это служило безмолвным выражением её нового статуса. Замужем. Символ того, что она принадлежит конкретному мужчине. Кап. То ли он прикусил язык, то ли слишком сильно сжал губы. — Я... понял тебя. Из уголка рта развернувшегося Святого Меча медленно скатилась капля крови. ---------- Том 1 Глава 4 Утро. Пока гости медленно заполняли банкетный зал, хозяин обители — Святой Меч Моён Чхон — в одиночестве направлялся в самую глубь поместья. То было уединённое здание, расположенное довольно далеко от центра. Маленький домик на территории Поместья клана Моён, одного из Пяти Великих Кланов, выглядел так, словно кто-то перенёс сюда уютное семейное гнездо и поставил его особняком. Единственной странностью была возведённая вокруг защитная формация, преграждавшая путь любому обитателю клана. Хотя на территории хватало запретных зон, каждый, кто осмелился бы ступить на порог этого домика, неминуемо навлёк бы на себя гнев Моён Чхона. Здесь Моён Чхон когда-то жил со своей покойной супругой, и здесь до сих пор бережно хранились все следы её присутствия. В доме царила безупречная чистота, словно кто-то прибирался здесь каждый божий день, не позволяя ни одной вещи сдвинуться с места. *Шаг. Шаг.* Преодолев барьер формации, мужчина вошёл во двор. — Я пришёл, дорогая. Хозяин этого места, Моён Чхон, стоял посреди двора, держа в руках букет белых цветов. — Ты каждый раз ругаешь меня во снах, веля перестать приходить ежедневно, но сегодня мне очень хотелось навестить тебя. Положив букет перед каменным надгробием под персиковым деревом, что раскинуло крону у края двора, Моён Чхон сел на землю, скрестив ноги лицом к могиле. — Болезнь Соль излечена. Ответа не последовало. Он жаждал услышать её голос, но эта женщина покинула мир уже очень давно. — Это был неизлечимый недуг. Та самая болезнь, из-за которой ты без конца винила себя, сокрушаясь, что передала её нашей дочери, и даже причиняла себе вред... Она исцелена. Достав из букета один цветок, Моён Чхон принялся обрывать лепестки, бережно укладывая их на надгробие. — Знаешь, о чём я подумал, когда Соль впервые сказала мне: «Моя болезнь прошла»? Я подумал о том, как сильно я на тебя обижен. Голос Моён Чхона, никогда прежде ни перед кем не дрожавший, едва заметно заколебался, подобно кружащимся на ветру лепесткам. — Семь лет. Почему ты не могла подождать ещё всего лишь семь лет? Вместо того чтобы винить себя за передачу смертельной болезни нашей дочери, почему ты не могла стиснуть зубы и вытерпеть всё, дождавшись сегодняшнего дня? Но ответа по-прежнему не было. — Сделай ты это, и сегодня смогла бы увидеть Соль здоровой и прекрасной. Ты бы увидела её улыбку, подобную распускающимся весенним цветам, точь-в-точь как у тебя когда-то. Лишь тень персикового дерева, колышущегося на ветру, мягко укрывала Моён Чхона. — И касательно сегодняшнего дела... Будь ты здесь, мы бы вместе, как родители Соль, обратились к твоей мудрости и приняли верное решение. Моён Чхон низко опустил голову: — Я не знаю, как поступить. Если бы я мог получить ответ, взмахнув мечом, я бы взмахнул им тысячу, десять тысяч раз. Но... как я могу поднять своё оружие? Дрожащими руками Святой Меч вцепился в надгробие. — Выглядя точь-в-точь как ты в былые годы, Соль смотрела на него теми же глазами, какими ты когда-то смотрела на меня. На того, кто спас ей жизнь и забрал её невинность. Рука, сжимавшая камень, задрожала. Человек, способный крушить скалы легким усилием, сейчас полностью подавил свою внутреннюю энергию, содрогаясь всем телом и держась за надгробие простыми человеческими руками. — Что бы ты подумала о зяте? Захотела бы ты убить мерзавца, укравшего сердце нашей дочери, с которой мы пылинки сдували? Или же ты безумно обрадовалась бы тому, что он — спаситель, излечивший её смертельный недуг, и первой назвала бы его зятем? *Шух.* Порыв ветра взметнул лежавшие на надгробии лепестки, унося их в небо. — ...Я знаю. Да. Мертвых не вернуть. Знаю, что не должен убивать его. Как я, будучи человеком, могу лишить жизни нашего благодетеля? Поэтому... я могу говорить столь откровенно лишь перед тобой. Моён Чхон тяжело вздохнул: — ...В тот миг, когда я увидел нашу обнажённую дочь в комнате этого мужчины, я пришёл в такую ярость, какой не испытывал даже во время смертельной битвы с Небесным Демоном. Я испугался, не началось ли у меня искажение ци. *Шух.* — Мне казалось, я достиг состояния безмыслия, но, видимо, всё ещё остаюсь человеком. Впервые в жизни во мне вскипела подобная ярость. Даже сильнее, чем когда тот ублюдок из клана Намгун схватил тебя за запястье... нет, гораздо сильнее. ...Кажется, теперь я наконец понимаю, почему тесть был так разгневан. Листва зашелестела на ветру, и солнечные блики заиграли на лице Моён Чхона. — Да. Я должен оберегать его. Принять его. Подобно тому, как твой отец доверил тебя мне, я тоже стану относиться к нему как к сыну. Ведь ты наверняка поступила бы именно так. Протянув руку вперёд, Моён Чхон принялся расчищать землю. Даже когда грязь покрыла его чистые, лишённые морщин ладони, он продолжал разгребать землю перед надгробием голыми руками. — Перед смертью ты сказала: «Если... если действительно случится чудо, отдай это ребёнку». Когда он убрал слой земли, показалась деревянная шкатулка, легко умещавшаяся в ладони. Бережно подняв шкатулку обеими руками, Моён Чхон откинул защелку и открыл крышку. Внутри лежала заколка из белого нефрита, напоминавшая застывшую ледяную ветвь. Некоторое время молча созерцая нефритовую заколку, Моён Чхон закрыл шкатулку, привел место в порядок и, крепко сжимая её обеими руками, медленно поднялся на ноги. — Я приду снова завтра. А после, возможно, уже не смогу навещать тебя так часто. Лицо Святого Меча, устремившего взор к небу сквозь сверкающую на солнце листву, вновь приняло своё привычное суровое выражение. — Ведь теперь все волки Центральных Равнин посмеют нацелиться на Соль... и на него. Полдень. Пока Моён Соль спешно прихорашивалась, готовясь к торжеству, я тоже переоделся и направился в банкетный зал. — Этот парень... — Тсс. Тише. Незачем связываться с «неудачником». Те, кто узнавал меня, поспешно отводили глаза и обходили стороной. У меня тоже не было ни причин, ни желания общаться с кем-либо, поэтому я молча взял бокал и проскользнул в самый дальний угол зала, прислонившись спиной к стене. «Вот он, привычный взгляд. Взгляд, устремлённый на никчёмного неудачника». Когда кто-то угасает от болезни, в конечном счёте и родственники, и скорбящие невольно смотрят на лекаря со смешанными чувствами. Даже если недуг был совершенно неизлечим. «Нет. Держи себя в руках. Я не должен проговориться. Ни в коем случае». *Дзинь, дзинь, дзинь...* Раздались первые звуки музыки. Какими бы влиятельными ни были Пять Великих Кланов Мурима, они не могли столь легкомысленно созывать музыкантов на банкет подобного масштаба, однако на этот раз инструменты держали в руках члены Императорского оркестра. — Боже правый. Придворные музыканты? Неужели сам Императорский дворец прислал оркестр? — Он герой не только мира боевых искусств, но и всех Центральных Равнин, верно? Поговаривают, Его Величество лично распорядился отправить их сюда. Гости, держа в руках бокалы, негромко перешептывались, обсуждая музыкантов. Я и сам прекрасно знал, откуда прибыл этот оркестр, но для тех, кто только сегодня переступил порог Поместья клана Моён, это стало настоящим потрясением. Разве это не называлось Пактом о ненападении? Хотя государственная власть и мир боевых искусств сосуществовали на одной земле, они никогда не вмешивались в дела друг друга, однако с Поместьем клана Моён всё обстояло иначе. — Благодаря Святому Мечу они смогли подавить мятеж внутри Парчовой Стражи и предотвратить резню, устроенную Демоническим Культом, так что, если подумать, в этом нет ничего удивительного. — Верно. Хоть он и принадлежит к клану Моён, разве Император не пытался сделать его своим зятем? Говорили даже, что он волен выбрать в жёны любую принцессу. — Неужели ты пришёл сюда сегодня лишь потому, что надеялся встретить кого-то из членов императорской семьи? — В какой-то степени. С чего бы ещё нищему из Союза Нищих наряжаться в столь приличные дорожные одежды? — А я-то думал, ты просто решил проявить элементарное уважение. — И это тоже. Я знал, кто они такие. Глава школы Удан и глава Союза Нищих. Будучи даосом и нищим, эти люди обычно одевались весьма свободно, но сегодня явились на этот банкет, который одновременно являлся и «похоронами», в роскошных, но строгих одеждах. «Да уж, знаменитостей тут собралось немало». Если здесь и был кто-то, кто чувствовал себя свободнее в выборе наряда — а точнее, пришёл в своём обычном облачении... — Амитабха. ...то это был вон тот монах из храма Шаолинь в жёлтом одеянии, читающий молитвы Будде. Он походил скорее на бессмертного небожителя, нежели на простого монаха, являя собой живую историю нынешнего Мурима. — О, что привело сюда Божественного Монаха? — Шаолинь в долгу перед кланом Моён, так как же он мог не явиться? Божественный Монах. Один из Пяти Великих Мастеров Поднебесной. Старый монах, не покидавший главного зала Шаолиня даже тогда, когда Демонический Культ прорывался через Шэньси и Сычуань, сегодня лично прибыл в банкетный зал Поместья клана Моён. — Настоятель во всеуслышание заявлял, что Моён непременно исцелит её, но вместо этого мы лишь доставили госпоже Моён лишние хлопоты. И пусть этот старый монах не в силах вылечить юную госпожу, разве не могу я хотя бы помолиться о её мирном уходе в чистую землю? — Раз уж сам живой Вайшравана молится о её мирном упокоении, госпожа Моён наверняка обретёт покой и избавится от страданий в следующей жизни. Глава Удана, величайший мастер Шаолиня и глава Союза Нищих отбросили в сторону свои разногласия и статусы, дабы вместе помолиться за упокой души одной девушки. «Долг Шаолиня, значит». Я прекрасно знал, о чём речь. В этот момент с другой стороны зала донеслись новые голоса. — Неужели мы можем лишь безмолвно созерцать смерть тех, кто страдает от Синдрома Разорванных Меридианов? Лидер Альянса, неужели мы так и будем беспомощно наблюдать за гибелью Молодых Талантов? — Главный Управляющий. Я понимаю ваши чувства, но действенного способа лечения до сих пор не найдено. Лидер Альянса Мурим и Главный Управляющий Альянса — глава школы Куньлунь и Глава клана Намгун соответственно — обменивались негромкими репликами. — Великая Пилюля Возвращения Шаолиня и старания величайших лекарей мира в итоге оказались бесполезны, не так ли? — Но как же... как же Ю-А... — Мне искренне жаль вашу племянницу. ...И всё же средства, выделяемые на изучение Синдрома Разорванных Меридианов, увеличиваются с каждым годом, так что нам остаётся лишь надеяться, что способ будет найден. — Эх. Я тоже на это надеюсь, но ведь в конце концов даже Величайший Фармаколог не сумел отыскать лекарство? От этих слов, доносившихся до моих навостренных ушей, по спине пробежал холодок. — Даже ученик этого Величайшего Фармаколога. На мгновение чей-то взгляд устремился в мою сторону. Под «Величайшим Фармакологом» они подразумевали моего учителя, Демонического Доктора Белого Лика — этот титул присудили победителю состязания лекарей, устроенного Лидером Альянса Мурим, дабы мы могли войти в Поместье клана Моён. — Он тоже сделал всё, что было в его силах. Лидер Альянса посмотрел на меня сложным, нечитаемым взглядом. Ему было известно моё происхождение, но Лидер Альянса также знал, насколько искренне я пытался исцелить Моён Соль. — Остаётся лишь винить небеса. То был единственный путь к спасению, который оставался у того, кто желал сбежать из Демонического Культа и выжить. Именно так я и думал. До вчерашнего дня. «Но теперь всё изменилось. Путь к спасению открылся. Нет, я сам проложил его. Хотя и помыслить не мог, что эта дорога к жизни будет сокрыта в самой Моён Соль. Стоит незаметно ускользнуть, как только начнётся банкет». Чтобы никто не вздумал докучать лекарю-неудачнику... — Прошу прощения. — ...Кто вы? Ко мне подошла высокая черноволосая девушка. Назвать ли её воплощением ледяной красавицы? — Я Со Ёнджёк, старшая ученица школы Дяньцан. Старшая ученица школы Дяньцан. Прямая преемница самого главы школы Дяньцан. И в то же время — до боли знакомое лицо. — «Послушай, что нам теперь делать?.. А?» — «Всё будет хорошо. Не плачь. Перестань». — «...Мы правда сможем выжить?» — «Мы должны бороться до самого конца. Если станет совсем невмоготу, сломай себе лодыжку или ещё что-нибудь и приходи ко мне. По крайней мере, пока ты будешь лежать в постели, я смогу присмотреть за тобой». — «...Я постараюсь не калечить себя». Один из спящих агентов, пустивших корни в самом сердце будущей школы Дяньцан, когда я проник туда ради устранения Молодых Талантов. По слухам, она уже превзошла уровень первоклассного мастера и стремилась к пику боевых искусств. — Мы встречаемся впервые. Рад знакомству. Я Сок Му Воль. — Спрошу прямо. Куда ты отправишься после того, как закончишь здесь лечение? — Ну... Я и правда не знал ответа. Даже если не брать в расчёт то, что она была шпионкой Демонического Культа, я действительно понятия не имел, что делать дальше. И тогда... Сделав глубокий вдох, Со Ёнджёк шагнула ко мне: — Не хочешь ли ты отправиться в Дяньцан? — ...Что? — Я имею в виду, если это будет Дяньцан... Ну, то есть... Со Ёнджёк слегка прикусила нижнюю губу, пытаясь подобрать правильные слова, но... — Хм-м... Услышав за спиной тихий смешок среди общего гула голосов, она мгновенно потянулась к поясу. — И что же именно ты сейчас предлагаешь? *Клац!* Со Ёнджёк инстинктивно попыталась обнажить клинок невероятно быстрым движением, однако скорость, с которой меч силой вернули обратно в ножны, оказалась ещё выше. — Что?.. Позади Со Ёнджёк. Слегка надавив одним пальцем на эфес меча, который крепко сжимала Со Ёнджёк, какая-то девушка с лучезарной улыбкой склонила голову набок. — И куда это ты пытаешься увести «моего лекаря»? Главная виновница сегодняшнего торжества — Моён Соль — предстала перед гостями в великолепных белоснежных одеждах. В одеждах, столь похожих на погребальное облачение, в котором усопших провожают в последний путь. ---------- Том 1 Глава 5 Дзинь. Черноволосая женщина, игравшая на пипе, опустила взгляд, попутно осматривая банкетный зал. Девять Школ и Одна Банда, Пять Великих Кланов, Альянс Мурим и даже гости из-за пределов Центральных Равнин, известные как Внешний Мурим. Практически каждая влиятельная сила в мире боевых искусств отправила на это собрание одного или двух представителей. Если бы собравшиеся здесь устроили резню в городе, где высилось Поместье клана Моён, их сил хватило бы, чтобы истребить сто тысяч человек всего за один шичэнь. Дзинь. Музыкантша по имени Ё Чхон перебирала струны пипы, изо всех сил стараясь скрыть от них свою истинную личность. — О, какая прекрасная музыка. Эта женщина... — Похоже, она музыкантша из Императорского дворца. Пожалуй, стоит пригласить её на банкет позже, если представится возможность. К счастью, никто её не раскрыл. Доказательством тому служило то, что мужи из влиятельных семей видели в ней лишь обычную банкетную исполнительницу. — Завтра ничего не должно случиться. Я буду там. Никто, за исключением Главы Моён Чхона — Святого Меча, сильнейшего мастера в Поднебесной. — Ё Чхон, Первый Меч Империи. Если я впаду в безумие, ты должна будешь меня убить. Музыкантша Ё Чхон. Она была одним из императорских инспекторов, известной в мире боевых искусств под прозвищем Невидимый Меч, мастером Царства Трансцендентности. Лишь Моён Чхон знал её настоящее имя. Именно поэтому, действуя по императорскому указу, она смогла благополучно проникнуть в банкетный зал с молчаливого согласия Моён Чхона. Ей поручили три миссии. — Лидер Альянса. В этот раз... — О, давно не виделись. Как поживает Сычуань... Во-первых, оценить настроения и передвижения в мире боевых искусств. Хотя это были похороны, люди из столь отдаленных мест собирались вместе нечасто. Поскольку Парчовая Стража и Восточное Депо только-только восстанавливались, подобное сборище столь примечательных личностей из Мурима нельзя было оставлять без внимания. — Неужели клан Моён в итоге так и не смог найти решение? — Разве что они нашли бы легендарного Солнечного Огненного Карпа, но даже его они раздобыть не сумели. — А, тот самый карп, пропитанный янской энергией, подобной самому солнцу? Что ж, если бы такое существо действительно существовало, кто-нибудь уже давно вылечил бы Синдром Разорванных Меридианов. Во-вторых, собрать сведения о неизлечимом Синдроме Разорванных Меридианов. — Я слышал, что Императорский дворец тоже отчаянно ищет лекарство. — Тсс. Потише. В Императорском дворце нет больных Синдромом Разорванных Меридианов. — Но нынешняя Императрица... — Случится это или нет — неведомо. Тц-тц. Вот почему властям не следовало брать ту женщину из клана Панг... Императорский дворец по-своему искал решение проблемы Синдрома Разорванных Меридианов. Нынешняя единственная Императрица — к тому же беременная — происходила из семьи мастеров боевых искусств. И хотя существовал Пакт о ненападении, разве могла пролегать четкая граница между императорской властью и миром боевых искусств там, где мужчины и женщины жили под одним небом? Особенно для соратников, которые когда-то вместе делили жизнь и смерть. — Синдром Разорванных Меридианов — это, в конечном счете, вопрос везения. Может, один из сотни заболевает им... Вот только если заболел, то умираешь. Ё Чхон вспомнила: официально число молодых девушек из сил Мурима, пораженных Синдромом Разорванных Меридианов — включая Девять Школ и Одну Банду, Пять Великих Кланов и даже мелкие секты, — составляло ровно сто восемь. А если учесть тех, кого скрывали неофициально, или тех, кто уже скончался, насколько выше окажется эта цифра? — Верно. Неужели Императрица родит дитя с Синдромом Разорванных Меридианов? Да и... всегда ведь можно завести другого ребенка. Дзинь. Струна пипы на мгновение дрогнула, однако Ё Чхон искусно скрыла свою оплошность в волне хлынувших звуков. — Если благородная дочь клана Моён умрет... что станет с Драконом Медицины? — Кто знает. Никому не ведомо. В-третьих, заполучить этого самого Дракона Медицины, который только что стал темой для разговоров. — Он не сумел одолеть лишь Синдром Разорванных Меридианов, но разве все остальные недуги он не исцелял с легкостью с помощью своих снадобий и врачевания? — Он прославился после победы на медицинском состязании три года назад и исцеления болезни Императрицы. Но сегодня этой славе придет конец. Дракон Медицины Сок Му Воль. Хотя сам он, по слухам, терпеть не мог это прозвище, мир уже наделил его им. Обладать прозвищем, стоящим перед собственным именем, считалось великой честью в Муриме. Тем более если люди на всех этих бескрайних землях знали тебя именно по прозвищу, а не по имени. — Может, попытаемся переманить его в наш клан? — Успокойся. Хочешь завести об этом разговор сегодня и навлечь на себя беду? Посмотри, как он подавлен этим «чувством поражения». Ё Чхон перевела взгляд в угол зала. Там стоял черноволосый юноша в безупречно белых лекарских одеждах. Объективно говоря, пусть он и не был признанным всеми красавцем, внешность его казалась весьма приятной. Ростом он превосходил средний показатель, но телосложение имел довольно хрупкое по сравнению с мускулистыми мастерами боевых искусств, хотя в его фигуре и угадывалась некоторая тренированность. Он не обладал ослепительной красотой Святого Меча, не имел густых бровей и суровых черт лица, присущих здешним воинам, но если бы вы выстроили в ряд сотню мужчин, он наверняка занял бы место где-то между тридцатым и сороковым. «...Тц». «Нет, постойте». «Если бы он оделся подобающим образом, то легко мог бы подняться примерно до двадцатого места. Стоило ему лишь немного привести себя в порядок, и он во многих отношениях превзошел бы остальных своей статьей». Она подумала так из-за талантов этого юноши, которые затмевали его и без того незаурядную внешность. Он не сумел вылечить Синдром Разорванных Меридианов, но ни разу не потерпел неудачу ни с одной другой болезнью. Даже когда добыть ингредиенты оказывалось непросто, при наличии необходимых материалов его мастерства хватало, чтобы облегчить или полностью исцелить любой недуг. И если в мире боевых искусств на подобные медицинские навыки могли смотреть свысока, то в Императорском дворце — в мире государственной власти — все обстояло совершенно иначе. Императорский Лекарь. Лекарь, врачующий императорскую семью. Ё Чхон получила приказ из Императорского дворца: «доставить его во дворец, если представится возможность». Не во что бы то ни стало, а именно при удобном случае. — Если госпожа Моён умрет, попытается ли этот лекарь остаться в Поместье клана Моён? — Вот почему нам стоит прощупать почву. По крайней мере, когда закончится банкет или завершатся похороны. Пока Ё Чхон и остальные осторожно прощупывали почву: — Прошу прощения. Дзинь. К юноше подошла женщина в боевых одеждах Школы Дяньцан. Хотя музыкантша и не ожидала, что кто-то предложит лекарю перейти на их сторону еще до начала банкета, Ё Чхон навострила уши, сосредоточившись на их разговоре... И случайно порвала струну. Шорох, шорох. Шаги, подобные поступи по тонкому льду. И все же эти шаги были настолько легкими и едва заметными, что их не уловил бы никто, кроме мастеров ее уровня или глав великих сект. Более того... Одним лишь пальцем пришедшая задвинула обратно меч, который пыталась обнажить Со Ёнджёк, Старшая Ученица Школы Дяньцан. Помешав противнице даже обнажить клинок и лишив ее возможности ответить, она подавила ее своей внутренней энергией. — Ха, — Ё Чхон вздохнула. Как и следовало ожидать от дочери Святого Меча — даже без особых тренировок в боевых искусствах она достигла столь поразительного мастерства. — Что именно ты сейчас говоришь? Если бы она обучалась боевым искусствам с самого детства, не будь у нее Синдрома Разорванных Меридианов, то сейчас, в свои двадцать лет, она вполне могла бы скрестить мечи с самой Ё Чхон, Первым Мечом Империи. — Увести моего лекаря куда-то? Ё Чхон едва не высвободила свое Астральное Сияние Меча, сама того не осознавая. Этот боевой дух! Пусть это длилось лишь мгновение, но та острая жажда убийства была направлена прямо на Со Ёнджёк. Она казалась слишком яростной для той, кого считали больной Синдромом Разорванных Меридианов... Больная Синдромом Разорванных Меридианов? Ё Чхон усомнилась в собственных глазах. И это сомнение, вероятно, разделяла не только она, но и остальные великие мастера. — Почему... — Жизненная сила...? Девушка, страдающая Синдромом Разорванных Меридианов, была жива. Переполненная жизненной энергией, она изливала её в виде боевого духа и ревности к сопернице. Характерный прерывистый поток энергии, свойственный Синдрому Разорванных Меридианов, совершенно не ощущался. Женщина, от которой должен был исходить могильный холод, напротив, излучала человеческое тепло — нет, на ее лице играл здоровый румянец, а сама она так и пылала жизненной силой, превосходящей любого в этом зале. Никаких симптомов Синдрома Разорванных Меридианов не осталось и в помине. Словно болезни никогда и не было. Пол-шичэня назад, когда Святой Меч Моён Чхон вернулся, неся деревянную шкатулку: — Слушайте внимательно, вы оба, — провозгласил Моён Чхон. — Независимо от того, временно или навсегда излечен твой Синдром Разорванных Меридианов, весть о том, что ты поправилась пусть даже ненадолго, неизбежно разлетится повсюду. Синдром Разорванных Меридианов — это тяжелый недуг, связанный с сосудами и внутренней энергией. А в банкетном зале полно мастеров, обладающих как минимум одним цзяцзы, то есть шестьюдесятью годами совершенствования. Они непременно это заметят. — Разве я не могу притвориться больной? — Невозможно. Ты можешь обмануть одного или двух, но даже мастер на пике развития мгновенно распознает твое состояние. Ты стала слишком... здоровой. Вопреки утверждениям Моён Чхона, Моён Соль отчаянно желала скрыть свое выздоровление. — Или же ты могла бы притвориться мертвой. Если не покажешься людям на глаза и устроишь фальшивые похороны. — Нет. Тогда другие люди попытаются заявить свои права на лекаря. — И то верно. — Ни за что. Но... другого выхода нет. Скрыть это было невозможно. — Они ведь точно попытаются забрать лекаря, верно? — Да. У него не останется никаких оснований находиться в Поместье клана Моён. — ...По крайней мере, благодаря лекарю последние три года я провела с меньшей болью, поэтому те, у кого дочери страдают Синдромом Разорванных Меридианов, приходили сюда, желая того же. Чтобы их дочери меньше мучились и улыбались до самого дня смерти, прямо как я... Я не могу отпустить лекаря. Ситуация, которая возникла бы в случае сокрытия правды, не устраивала ни Моён Соль, ни Моён Чхона, ни меня. — Эх... Мне так не хотелось говорить остальным, что мой Синдром Разорванных Меридианов исцелился после того, как я провела одну ночь с лекарем... Не хотелось. У меня еще тогда закралось подозрение, но Святой Меч так и не уловил истинных чувств Моён Соль. — ...Могу я спросить, почему? Если дело в том, что тебе неловко... — Дело не в этом, просто у других жен... кхм, у других женщин могут возникнуть странные мысли. Поправка. Она не хотела скрывать то, что провела со мной ночь. «Что, если эти женщины начнут тешить себя иллюзиями вроде: "Мой Синдром Разорванных Меридианов исцелится, если я просто пересплю с лекарем"?» Похоже, Моён Соль стремилась пресечь любую возможность того, что я проведу ночь с другой женщиной. — ...Лекарь Сок. Это правда? — Прошу прощения? — Я спрашиваю, действительно ли одна ночь с тобой способна излечить Синдром Разорванных Меридианов. — Откуда мне знать? Я и сам этого не знал. Но в сложившейся ситуации я отчетливо понимал, какой ответ должен дать. Во-первых: — Если бы я знал, что в этом кроется спасение, то даже под угрозой быть пронзенным вашим мечом, Глава, я бы исцелил Синдром Разорванных Меридианов госпожи Моён еще год назад. — Лекарь... Истинный долг лекаря. Во-вторых: — К тому же, проверять это, разделяя ложе с другой женщиной, страдающей Синдромом Разорванных Меридианов? Абсурд. Это было бы неуважением к ней и еще большим оскорблением для госпожи Моён. — Лекарь..! Моя связь с Моён Соль. — Я понял. Мне ведомы ваши чувства, так что отныне, что бы ни случилось, действуйте уверенно, — удовлетворенный этим ответом, Святой Меч дал наставление на правах Главы клана Моён. — Клан Моён никогда не пасует перед трудностями, никогда не поворачивается спиной и не спасается бегством. Настрой, подобающий члену клана Моён. И все же я тревожился. Если другие мастера увидят Моён Соль, исцелившуюся от Синдрома Разорванных Меридианов, в какой хаос погрузится этот мир? — Отступись, Дяньцан. По крайней мере, я осознал, что конфликт со Школой Дяньцан уже начался. — Лекарь был моим возлюбленным. — В-возлюбленным...?! И почему «был»...? На холодном лице Со Ёнджёк проступило замешательство. Ее взгляд переместился на шпильку в волосах Моён Соль, которая прижималась ко мне, увлекая мою руку к своей груди. — Неужели...! — Именно так. Теперь мы стали сужеными. Моён Соль прижала мою руку к своей груди еще крепче и сильнее сжала мои пальцы. Я попытался отвести руку в сторону, но она зажала ее бедром, не давая вырваться, и прильнула ко мне еще теснее. И хотя моя ладонь касалась весьма смутительного места, Моён Соль лишь гордо вскинула голову, цепляясь за меня с еще большим упорством. — Верно ведь, лекарь? Или мне звать тебя «мужем»? — Это... Со Ёнджёк и многие другие в недоумении переглядывались. Кто-то поражался заявлению Моён Соль, кто-то — ее состоянию. В этот миг я ощутил на себе взгляды молодых людей, устремленные на Моён Соль. Те, кто до сих пор не проявлял к ней никакого интереса, видя в ней лишь обреченную на смерть девушку, внезапно загорелись хищным блеском в глазах, стоило Моён Соль явить свою жизненную силу. — Мне больше по душе обращение «лекарь», — повернувшись к Моён Соль, я слегка склонил голову. — И поскольку мы еще даже не провели церемонию, не могла бы ты подождать до тех пор? — Все верно. Шаг за шагом. Святой Меч Моён Чхон вышел на середину банкетного зала. — Теперь, когда все собрались, я, как хозяин этого торжества, возьму слово, — Моён Чхон встал перед Моён Соль и передо мной, после чего повернулся лицом к гостям. — Сегодняшний банкет устроен ради того, чтобы объявить о помолвке моей дочери Моён Соль и моего з... з... Фьюююух... — ...о церемонии помолвки моей дочери. — По-помолвки? Даос с длинной бородой, Лидер Альянса, выступил вперед: — Послушайте, Святой Меч! Что это, во имя всего святого, значит...? О подобном не шло и речи! — Тринадцать лет назад, когда моя дочь впервые слегла с Синдромом Разорванных Меридианов, я объявил всему миру боевых искусств — нет, всей Поднебесной. Святой Меч протянул руку вперед. — Тому, кто исцелит мою дочь от Синдрома Разорванных Меридианов, я отдам ее руку и все, чем владею. Прямо под ладонью Святого Меча заструилась ярко-синяя астральная энергия, подобная звездному свету, и соткалась в клинок. — Я исполню свое обещание. Я признаю Лекаря Сок Му Воля моим з... — Это немыслимо!! — выкрикнула Со Ёнджёк. — Хо. И что же в этом немыслимого? — Лекарь Сок Му Воль — Дракон Медицины с великим будущим! Неужели вы собираетесь обручить такого человека с женщиной, которая со дня на день испустит дух?! — П-постойте, госпожа Со! — Все в порядке, Лидер Альянса. Сегодня радостный день. Я прощу эту дерзость. Пока остальные переводили взгляды на Со Ёнджёк, я отчетливо ощутил слабую признательность Святого Меча за то, что она прервала его речь. Иначе, будь она хоть из Дяньцан, хоть откуда, Астральное Сияние Меча уже нацелилось бы ей в горло. — Я объявляю о помолвке Лекаря Сок Му Воля, исцелившего мою дочь, и моей дочери, а также признаю Сок Му Воля зятем нашего клана Моён. — Святой Меч. На этот раз вперед выступил пожилой монах, Божественный Монах: — Я знаю, что ты больше всего на свете не любишь, когда тебя прерывают, но здравый смысл этого старого монаха рушится, а разум затуманен, так что я обязан спросить. Прошу отнестись с пониманием. — Спрашивайте о чем угодно, Старший. Он продолжал запинаться, прежде чем полностью сменить тему. Возможно, дать честный ответ о текущем положении дел было куда проще, чем назвать меня зятем. — Пилюля Экстремального Ян, Пилюля Омоложения, целебные снадобья и даже... Великая Пилюля Возвращения Шаолиня не могли исцелить Синдром Разорванных Меридианов. Каким же методом он был побежден? — Это... — Мы переспали. Моён Соль определенно не была обычной женщиной. — После того как я провела одну ночь с лекарем, мой Синдром Разорванных Меридианов полностью исчез. При этих словах на лицах одних отразился шок, на лицах других — надежда. Глоть. О боги... А у кого-то во взгляде читалось ярое желание выколоть эти самые глаза. — Верно ведь, лекарь? Да и я тоже. — Все просто. Столкнувшись с теми, кто выказывал вожделение к Моён Соль, я был не из тех, кто отступит или даст слабину, открывая им брешь. Люди из клана Моён не отступают и не бегут. — Я убежден, что это чудо, рожденное нашей любовью. Я протянул руку и нежно приподнял Моён Соль за подбородок. Моён Соль послушно прикрыла глаза и потянулась ко мне, приподнимаясь на цыпочках. Чмок... Дзынь! Одновременно с поцелуем по всему банкетному залу эхом разнесся звон упавшей и разлетевшейся вдребезги фарфоровой чаши. В тот день. Те, кто собрался ради чужой кончины, узрели истинное чудо. Святой Меч, который не взмахнул своим клинком, дабы снести голову наглецу, целовавшему его дочь... Это тоже можно было назвать своего рода чудом. Но они видели. Чмок, хлюп, ха-ах... Женщину, исцелившуюся от Синдрома Разорванных Меридианов, чье лицо пылало ярким румянцем, пока она целовала своего возлюбленного. ---------- Лекарство от разорванных меридианов (1) Брошенный сирота. Убийца из Демонического Культа. Но прежде всего я был лекарем. Отчасти потому, что моим учителем был Демонический Доктор Белый Лик, но главным образом потому, что искусством, позволившим мне выжить, стало именно врачевание. — Лекарь должен мыслить логически и систематически, исключая ложные варианты ради поиска единственно верного ответа. Ты обязан диагностировать болезнь и подобрать надлежащее лечение. Именно такому подходу и обучал меня учитель. Вместо того чтобы просто уложить лихорадящего больного и положить ему на лоб влажную ткань, я всегда искал единственно верное решение, опираясь на знания и опыт, что и стало основой всей моей жизни. В этом смысле, вплоть до того момента, как разыгралась нынешняя сцена, всё шло своим чередом. Я мог предлагать отцу и дочери из клана Моён самые разные варианты. Поскольку медицинских рецептов существовало великое множество, я был способен представить немало выходов из сложившегося положения. Но упоминать все эти возможности теперь не имело никакого смысла. Ведь на пышном пиршестве, где присутствовали представители Девяти Школ и Одной Банды, Пяти Великих Кланов и даже Императорского дворца, я во всеуслышание объявил: — Лекарь Сок Му Воль провел одну ночь с Моён Соль, благородной дочерью величайшего мастера боевых искусств Поднебесной, страдавшей от смертельного недуга, и её Синдром Разорванных Меридианов оказался исцелен. Разумеется, я сильно тревожился из-за этого. — Синдром Разорванных Меридианов исцелен?! Это невозможно! Болезнь неизлечима! Сколько людей уже погибло от неё?! Отрицание. Меня беспокоила реакция тех, кто впал в замешательство из-за рухнувшего в одно мгновение здравого смысла. И я их понимал. Ведь это было и моей первой мыслью. — Нельзя отрицать, что она исцелилась, но чтобы от одной проведенной вместе ночи? Ха, быть того не может! Должно быть, Дракон Медицины нашел какой-то иной способ. Невозможно вылечить неизлечимую болезнь через слияние инь и ян. — Он, должно быть, создал невероятное лекарство! Что-то превосходящее даже Великую Пилюлю Омоложения Шаолиня... чудодейственное средство, способное исцелить любой недуг! Сомнение. Пусть оно и отличалось от слепого отрицания, меня все равно тревожили те, кто отказывался верить официальному заявлению клана Моён. И я их понимал. Я и сам предпочел бы верить, что подействовало снадобье, оставленное моим учителем. — Синдром Разорванных Меридианов исцелен?.. Ключ к разгадке кроется в том, что юная госпожа Моён — дочь Святого Меча, величайшего мастера Поднебесной, или же всё дело в этом Драконе Медицины Сок Му Воле? Анализ. Меня тревожили те, кто даже посреди всеобщего смятения принялся строить догадки о том, «как» именно был излечен Синдром Разорванных Меридианов. И я их понимал. Моён Соль была далеко не единственной пациенткой с Синдромом Разорванных Меридианов, и множество людей до сих пор мучились от этого недуга. Я знал, что люди, которые станут отрицать, сомневаться и анализировать, непременно объявятся. Однако существовали и те, кто внушал куда больше опасений. — Послушайте, Святой Меч!! Люди, чьи глаза лихорадочно блестели от вспыхнувшей надежды. — Скажите нам правду! Умоляю!! — Успокойтесь, глава клана Тан. — Да как я могу быть спокоен сейчас?! Когда вы утверждаете, что Синдром Разорванных Меридианов исцелен?! Первым среди них оказался глава клана Сычуань Тан, пересекший Центральные Равнины от Сычуани до Ляодуна, — Демон Ядов Дан Са Хёк и ему подобные. — Если ваша дочь исцелилась, значит ли это, что и мою дочь можно спасти?! Семьи несчастных, страдавших от Синдрома Разорванных Меридианов. — Пожалуйста, поведайте нам! Какой метод вы использовали?! Я верю, что Святой Меч не станет скрывать лекарство от Синдрома Разорванных Меридианов, прикрываясь собственной дочерью! — ...Брат Дан. Тебе ли не знать, разве я из тех, кто плетет подобные интриги? Услышав слова Святого Меча, несколько человек коротко кивнули. — Но разве это укладывается в голове?! Синдром Разорванных Меридианов исцелился от того, что мужчина и женщина разделили ложе?! А, э-это ведь так, верно?! Да?! Вы держались за руки всю ночь и направляли врожденную истинную ци или создали какой-то особый метод циркуляции внутренней энергии, верно?! Ведь в этом всё дело?! Да?! Да?! Глаза Демона Ядов были полны отчаяния. Обычно холодный и расчетливый Демон Ядов, чей нрав сравнивали со змеиным и кого за это прозвали Ядовитым Змеем, теперь бессвязно бормотал, теряя самообладание. Из-за бушевавших в душе противоречивых чувств он одновременно желал и подтвердить, и опровергнуть услышанное. Если Моён Соль действительно исцелилась от Синдрома Разорванных Меридианов благодаря тому, что разделила со мной ложе... И если этот метод не был уловкой, а действительно крылся в «союзе инь и ян»... — Неужели... мою дочь тоже можно исцелить, если она проведет одну ночь с Драконом Медицины?.. Хм? Неужели дело в этом?! Надежда забрезжила на горизонте, но сам способ заставлял отцовское сердце сжиматься от невыносимой боли выбора. — ....... Святой Меч хранил молчание. Не опровергая его слов, он лишь безмолвно и медленно кивнул. — Ох, ох... — Святой Меч. — Раздался шаг. — Позволит ли этот Лидер Альянса сказать пару слов? Сделав шаг вперед, Лидер Альянса Мурим Великий Истинный Монарх вышел из толпы. — Поскольку сейчас все пребывают в смятении, если мы не разрешим это недоразумение, очевидно, что не только клан Моён, но и весь Мурим погрузится в хаос. Посему давайте прервем пиршество и... — Прервать пиршество? — Святой Меч сделал шаг вперед. Бум! Тела нескольких мастеров покачнулись. Словно сила, притягивающая людей к земле, внезапно возросла, а воздух, давящий сверху, налился свинцовой тяжестью, их тела сделались неподъемными. — Раз уж Моён устроил этот пир, то лишь Моёну решать, продолжать его или закончить. Святой Меч протянул руку в сторону. Синее Астральное Сияние Меча в его ладони засияло ровным светом, и лазурные глаза Святого Меча холодно блеснули, когда он окинул взглядом собравшихся. — Сегодняшнее пиршество станет днем празднования исцеления моей дочери и помолвкой, призванной во всеуслышание объявить о союзе между моей дочерью и лекарем Сок Му Волем. Они уже... обменялись клятвами верности. Повторюсь — у меня было множество поводов для беспокойства. Проблема моего происхождения из Демонического Культа. Само исцеление от Синдрома Разорванных Меридианов. Первейшая Красавица Поднебесной, которую желали все вокруг, но никто не рассматривал в качестве невесты для политического брака, поскольку её считали обреченной на скорую смерть. Я полагал, что объявится немало тех, кто попытается нацелиться на Моён Соль или на меня. И самая главная проблема. — Убей Моён Соль, — звучал приказ Небесного Демона. — Убей дочь Моён Чхона самым жалким и мучительным способом, какой только есть в этом мире, чтобы из глаз Святого Меча хлынули кровавые слезы, а сам он познал боль утраты всего сущего. В этом и заключается причина твоего существования. Спящих агентов, не подчиняющихся приказам, безжалостно уничтожали демонические твари, присланные Небесным Демоном. Точно так же погиб и мой учитель, сраженный подосланным из Демонического Культа убийцей. Однако какой толк был во всех этих тревогах? — Я желаю лишь одного: чтобы моя дочь больше никогда не проливала слез от боли. Ни плотской, ни душевной. Девять Школ и Одна Банда, Пять Великих Кланов, Императорский дворец, Демонический Культ, Небесный Демон... — Никто не смеет притеснять Моён. Каковы бы ни были обстоятельства. Ведь передо мной стояла куда более грозная сила, чем все эти «смертельные угрозы» вместе взятые. — Пока этот Моён Чхон дышит и видит свет, любой, кто посмеет проявить дерзость или оскорбить семью клана Моён, познает силу моего меча. Вспышка. Стоило лазурному сиянию вспыхнуть за спиной Моён Чхона, как вслед за ним в воздухе заискрились еще несколько синих огней. — Меч Семи Звезд..! Семь клинков, сотканных из астральной энергии. Они парили позади Моён Чхона — точнее сказать, подобно Львам-Хранителям, оберегающим Моён Соль и меня. — Телекинез Меча..! Они парят прямо в воздухе. — Любой, кто посмеет нарушить покой этого пиршества, будет безжалостно изрублен этими клинками. Величайший в Поднебесной. В иные времена второй по силе мастер мог бы на равных соперничать с сильнейшим. Но в нынешнем мире Мурима Моён Чхон воистину являлся самим «небом». «Верховный владыка», до которого никому не дотянуться. «Когда он настолько силен, что способен независимо управлять всеми семью астральными клинками с помощью Телекинеза Меча, кто вообще посмеет бросить вызов Моён Чхону силой?» Мой учитель говаривал: — Небесный Демон был сильнейшим владыкой в истории Божественного Культа Солнца и Луны. Если бы не Святой Меч, Центральные Равнины давно оказались бы под властью Божественного Культа Солнца и Луны... Но из-за Святого Меча им пришлось склонить головы, назвавшись Демоническим Культом вместо Божественного. Любой из присутствующих здесь мог быть стерт с лица земли Небесным Демоном, и в этом не было бы ничего удивительного. — Даже если бы все Центральные Равнины объединились и напали разом, они не смогли бы одолеть Небесного Демона. Но тот, кто сокрушил его в одиночку, не пролив ни единой капли крови, — это Святой Меч Моён Чхон. Величайший под небесами... нет, пожалуй, величайший за всю историю — сильнейший мастер боевых искусств за все времена существования Мурима. И раз уж столь могущественный человек не убивал меня, а защищал... «Пусть приходит хоть Небесный Демон, хоть кто угодно». Клинок, обращенный сейчас вовне, повернется против меня лишь в одном-единственном случае. — Юная госпожа Моён. — Обняв Моён Соль за талию, я притянул её к себе. — Я сделаю всё, чтобы слезы больше никогда не коснулись твоих глаз. Пока я не заставлял Моён Соль плакать, клинок Святого Меча не будет нацелен на мою шею. — ...И что же мне делать? — Глаза Моён Соль уже блестели от набежавших слез. — Ведь я буду плакать от счастья каждый божий день. Ах. Неужели эта женщина всё-таки пытается меня прикончить? Или же она вознамерилась свести в могилу собственного отца? Как бы то ни было, она была настолько прекрасна, лучезарно улыбаясь мне сквозь катящиеся слезы, что на какое-то время я перестал замечать и слышать всё вокруг. Все мои пять чувств были сосредоточены исключительно на Моён Соль. * * * Пиршество подошло к концу. — На сегодня расходитесь. Я не потерплю никаких беспорядков. Если из-за вашей суматохи у моей дочери случится рецидив Синдрома Разорванных Меридианов, мой меч пощады не знает. Хотя Моён Чхон и заявил Лидеру Альянса Мурим, что продолжит пир, это было лишь уловкой для давления, призванной показать, что клан Моён полностью контролирует ситуацию. Шаг, еще шаг. Мы с Моён Соль молча следовали за Моён Чхоном. — Г-глава..! Ох..! Все, кого мы встречали на своем пути, поспешно расступались: не только вассалы, попадавшиеся нам в поместье, но даже простые слуги. — Х-хён-ним! Единственным, кто набрался смелости заговорить, оказался младший брат Моён Чхона и дядя Моён Соль — Моён Сан. — Сан. Поговорим позже. А пока ступай, — тут же велел ему удалиться Моён Чхон. — Х-хён-ним! Нет, Глава! Что, во имя неба, здесь происходит?! Даже члены семьи оставались в полном неведении касательно исцеления Моён Соль. — Я со всех ног мчался сюда, едва прослышав, что она лишилась чувств, но что это за безумие?! — Через полшичэня Лидер Альянса Мурим, Божественный Монах и Настоятельница Эмэй вновь переступят порог нашего поместья в качестве представителей. Проводи их в приемную залу. — ......Да, — Моён Сан покорно склонил голову перед приказом Моён Чхона. — Но неужели это правда? Что она исцелилась всего за одну ночь? — ....... — Ах, я понял. М-младший брат исполнит всё в точности. Отослав Моён Сана, мы прошли в самую глубь поместья клана Моён, где наконец воцарилась тишина. — Моён Соль и лекарь Сок Му Воль. — Святой Меч резко остановился. — Теперь вся Поднебесная станет охотиться за вами обоими. Особенно за тобой, лекарь Сок, и ты наверняка это понимаешь. — Да, Глава. — И раз уж ты пошел на это, значит, ты готов к последствиям. — Именно так. Пролитую воду не собрать. С того самого мига, как наши инь и ян слились воедино, и я воочию убедился, что меридианы Моён Соль открылись, а Синдром Разорванных Меридианов отступил, мое решение было принято окончательно. — Пока что оставайтесь в самом безопасном месте поместья. В глубине внутренних покоев. — О-отец. Это место... — Тот самый уединенный дом, где мы жили вместе с твоей матерью. — Ах... в-вот как. Хм. — Робко приблизившись к Святому Мечу, Моён Соль ухватилась за край его одеяния. — Исцеление от Синдрома Разорванных Меридианов... ты ведь сказал, что всё благодаря «этому». — ...Да. — Т-тогда... в том доме, в той комнате, ну, ты понимаешь... могу ли я продолжить лечение Синдрома Разорванных Меридианов вместе с лекарем? — Что? Моён Соль определенно вознамерилась свести в могилу своего отца. — Н-ну... Может, потому что прошло уже какое-то время... но я чувствую легкий озноб... Кья-а-а?! Моён Чхон мгновенно перехватил запястье Моён Соль. Некоторое время он стоял неподвижно, а на его лице отразилось глубокое потрясение. — Лекарь Сок. — Да, Глава. — Проверь её пульс. — Он протянул мне запястье Моён Соль. — ......! Стоило мне прикоснуться к её руке, как я тут же всё понял. «Тут не до шуток». Исцеление не было окончательным. И это подтвердилось. — Л-лекарь? — Лекарь Сок. — Да, Глава. Моён Чхон незаметно для Моён Соль сделал мне знак рукой. — Отныне ты и моя дочь вместе... Хрусь! — Немедленно выясните, существует ли прямая связь между союзом инь и ян и облегчением Синдрома Разорванных Меридианов. Сделайте это безотлагательно. — О-отец?! Я-я вовсе не то имела в виду, будто хочу заниматься всяким с лекарем в вашем с матушкой любовном гнездышке..! — Соль-а. — Положив руку на плечо растерянной Моён Соль, Моён Чхон заговорил серьезным тоном. — Если вы не найдете неопровержимых доказательств этой связи, другие женщины попытаются «проверить теорию» на практике. — !! Это была ложь, призванная обмануть Моён Соль, но в то же время звучала она на редкость убедительно. — Они потребуют лечения у лекаря Сока. Тело Моён Соль мгновенно окоченело. Она даже не заметила, что озноб, о котором она только что упоминала, на самом деле был вполне реальным. — Ты сама видела Демона Ядов Дан Са Хёка. Не будь на моем месте меня, лекаря Сока уже похитили бы и силой утащили в Сычуань. — ...Я поняла. — Так что вы обязаны во всем разобраться. Главный вопрос. Действительно ли лекарством от Синдрома Разорванных Меридианов служит союз инь и ян? И если это так, то происходит ли исцеление лишь потому, что больная — дочь величайшего мастера Поднебесной? Или же это чудо, сотворить которое под силу «только» лекарю Сок Му Волю? Не знаю, как для меня, но для Моён Чхона, желавшего сохранить «лицо отца, не одобряющего лекаря, посягнувшего на его дочь», самым идеальным исходом был лишь один. «Что улучшение состояния при Синдроме Разорванных Меридианов — чистой воды совпадение и чудо. Что оно не имеет абсолютно никакого отношения к союзу инь и ян». Крах базовой теории, который сделал бы бессмысленными любые дальнейшие домыслы. Доказательство того, что союз инь и ян никак не связан с лечением Синдрома Разорванных Меридианов. — Понимаешь? — ...Да!! — Моён Соль ответила громким, решительным голосом. — Я немедленно отправлюсь в спальню вместе с лекарем! Скорее, лекарь!! Схватив меня за запястье, Моён Соль со всех ног бросилась вперед, увлекая за собой. — ...Лекарь, — пока меня тащили на буксире, Святой Меч негромко окликнул меня. — Да, Глава. — Если говорить на чистоту, то, как я и солгал Соль, я искренне надеялся, что никакой связи здесь нет. Честно говоря, я и сам надеялся на отсутствие этой связи. «Он сейчас сам не свой». Разум и чувства, здравый смысл мастеров Мурима и интуиция величайшего под небесами воина вели в его душе яростную борьбу. В глубине души он, как и сказал мне, желал списать всё на простое совпадение и чудо, веря, что Синдром Разорванных Меридианов мог исцелиться и без моего участия. — Что думаешь ты? Ответь мне как лекарь и как мужчина. ...Действительно ли нет никакой связи? — Как лекарь и как мужчина, я скажу лишь чистую правду, дабы мне не было стыдно перед моим покойным учителем. Но я-то знал наверняка. — Связь есть. — Вот как, — Святой Меч медленно прикрыл глаза. — Значит, всё-таки есть... «Простите, тесть». Проведя лечение лично, я прекрасно понимал суть происходящего. В какой именно момент открываются меридианы. Что послужило решающим толчком к улучшению состояния после того, как они открылись. И почему энергия инь, пусть и временно, начала скапливаться вокруг меридианов. Мы разделили ложе. Она исцелилась. Я с самого начала говорил об этом предельно ясно. Да и разве он сам не дал четкий ответ на мой диагноз? — Ты хочешь сказать, что из-за того, что ты лишил мою дочь невинности, её меридианы пришли в норму? — В таком случае, — Моён Чхон указал рукой вперед, — пожалуйста, продолжай заботиться о лечении моей дочери. Впереди виднелся уединенный дом, полный воспоминаний о нем и матери Моён Соль — женщине, которую он когда-то любил. — ...Погоди. Когда я попытался подойти к Моён Соль, весело махавшей мне у входа в дом, Моён Чхон внезапно придержал меня за плечо. — Мне только что пришла в голову одна теоретическая лазейка. — Да, Глава. — ...Обязательно ли делать это внутри? Если суть заключается в передаче янской энергии, разве недостаточно просто поднять температуру тела? Как и следовало ожидать от величайшего мастера Поднебесной. — Разве иглоукалывание не сводится к введению игл... для решения проблемы? Верно? Хм? Даже не принимая непосредственного участия и не видя всего своими глазами, он сумел ухватить самую суть процесса лечения Синдрома Разорванных Меридианов лишь на основе косвенных улик. — Я попробую. — ...Что? — Ну, — сложив руки в вежливом поклоне перед Святым Мечом, я ответил: — Раньше мне никогда не доводилось пробовать это снаружи. ---------- Лекарство от разорванных меридианов (2) — Добро пожаловать. Вы ведь впервые в этом флигеле? — Верно. Я никогда здесь не был. Место, куда упала звезда. Сад Падшей Звезды. Звезда, конечно, с неба не падала — свое название это место получило после того, как Святой Меч Моён Чхон уничтожил находившуюся здесь тренировочную площадку своей абсолютной техникой, Мечом Семи Звезд, и построил на ее руинах флигель. — Я жила здесь с матерью до семи лет, — погрузившись в воспоминания, Моён Соль устремила взгляд на небольшой дворик на окраине поместья. — Мы жили втроем: отец, мама и я. Когда мой Синдром Разорванных Меридианов начал проявляться в полную силу, я переехала в главный дом Поместья клана Моён. Хотя до него отсюда всего ничего пешком... Поместье клана Моён было весьма просторным. Но даже в пределах этих владений путь пешком занимал около двух гак (примерно тридцать минут), а значит, Сад Падшей Звезды находился довольно далеко от главного зала клана. Моён Соль долго и пристально смотрела на дерево, посаженное в одном из уголков сада. Под возвышавшимся персиковым деревом одиноко стояло надгробие, словно высеченное из мрамора. А перед ним тихо лежал букет свежих цветов. Свидетельство того, что Моён Чхон приходил сюда на рассвете. Человек, которому Святой Меч оставил цветы перед началом банкета... — Это надгробие моей матери. Мать Моён Соль. На камне не было начертано имени. Безымянная плита, на обратной стороне которой тоже ничего не значилось. — Тела там тоже нет. Это просто камень. Женщина, ставшая «существом, чье имя нельзя называть», несмотря на то, что когда-то она была хозяйкой Поместья клана Моён и супругой Святого Меча. — Я не знаю, почему отец установил этот камень, — Моён Соль сложила ладони вместе и склонила голову перед надгробием. — Но если отец считает его следом, оставленным матерью... Мама. Я поправилась. А это лекарь, который меня исцелил. — Выражаю свое почтение, — я поклонился камню. — Я Лекарь Сок Му Воль. Хотя я не имел чести знать вас лично, я буду хорошо заботиться о вашей дочери, чтобы она больше не страдала от Синдрома Разорванных Меридианов. — Заботиться? — Моён Соль схватила меня за руку. — И не просто присматривать? — В обществе девушек вроде вас принято называть «молодой госпожой». — Я бы предпочла, чтобы ты называл меня как-то иначе. — Переплетя свои пальцы с моими, Моён Соль нежно сжала мою ладонь. — Как ты будешь меня называть? — Ну... Пока что ты все еще пациентка. От моего обращения лицо Моён Соль, собиравшейся положить руку мне на плечо, застыло: — Что? — Я не шучу. Меридианы, которые ненадолго открылись, снова сужаются. Стоило мне упомянуть о возвращении симптомов Синдрома Разорванных Меридианов, как Моён Соль побледнела: — Тогда... — Конечно, если мы начнем лечение прямо сейчас, тебе быстро станет лучше. Вот только для борьбы с твоим Синдромом Разорванных Меридианов мне нужно выяснить одну важную деталь. — Я сделаю все, что ты скажешь. Что за деталь? — Именно, — я потянулся к плечу Моён Соль. — Было ли это разовым чудом или подобные действия действительно излечивают твой Синдром Разорванных Меридианов. Теория подтвердилась, но с этого момента необходимо проводить лечение сопутствующих симптомов и следить за динамикой. — А. Ты говоришь о том «внешнем оправдании», о котором упоминал отец. Я пытался выразиться поделикатнее, чтобы Моён Чхон ничего не заподозрил, но Моён Соль всё поняла. — Как ты поступишь? Если хочешь сказать, что связи нет, я так и доложу. — Как я могу лгать, если связь очевидна? — Подойдя ближе, Моён Соль прижалась к моей груди. — У нас ведь уже была близость. — Госпожа... — М-м. Мне больше нравится, когда наедине ты зовешь меня по имени, а не величаешь молодой госпожой... Хм. — Пристально посмотрев на меня снизу вверх, Моён Соль улыбнулась. — Давай побеспокоимся об этом позже. Лекарь, твое лицо становится слишком суровым. — Будет плохо, если мы затянем с лечением. — Я понимаю. Тогда мы можем лечиться столько, сколько потребуется, но... — Моён Соль указала на комнату. — Что ты будешь делать? Придется ли тебе «отчитываться» об этом перед отцом или перед кем-то, кто придет позже? — К сожалению, все именно так и обернулось. Сам того не желая, я навлек на тебя позор. — Если бы я стыдилась, то не стала бы говорить людям, что спала с тобой. «М-м, а ведь в её словах есть смысл». — И все же, не слишком ли откровенно мы говорим о подобных вещах? — Мне тоже не нравится обсуждать подобное, — она сильнее сжала мою ладонь. — Но если это касается тебя, Лекарь, я готова говорить об этом сколько угодно. Разумеется, перед мужчинами, которые смотрят на меня неприятными взглядами, и уж тем более перед женщинами, которые смотрят на тебя с нескрываемым интересом. — Это сработало, — я притянул Моён Соль к себе, обнимая ее. — Я чувствую то же самое. Вот почему я наговорил такого Главе... хоть это и было дерзко. — Пха-ха, ты про те последние слова? — Именно. — Зачем ты это сказал? Он ведь все-таки твой будущий тесть. — Предлагать мне делать это на улице — все равно что просить меня не заводить детей. — ...Придется мне позже отругать отца. К счастью, Моён Соль была на моей стороне. Пока она поддерживала меня, Святой Меч не мог убить меня, даже если бы очень захотел. — Если отец велит тебе взять в руки меч или начать тренироваться, наотрез отказывайся. Он обязательно скажет что-то подобное. — Потому что зять Поместья клана Моён должен обладать силой, чтобы защитить свою женщину? — М-м, мило с твоей стороны так говорить, но разве наши отношения не немного другие? — Встав ближе, Моён Соль медленно опустила руку от моей талии ниже. — Я защищу тебя, Лекарь. Тебе нужно лишь беречь себя, пока я не приду к тебе. — Эй. Куда это тянется твоя опасная рука? — Какая разница? Мы ведь помолвлены. Даже если мы были помолвлены, разве позволительно девушке так дразнить мужчину? — Можешь написать в отчете все в точности так, как есть. В конце концов, мы просто рассказываем о том, что произошло. — ...Если будет время, стоит включить и другие варианты. — Другие варианты? — Именно. Поможет ли лечение, если мы сделаем это на улице, как предложил Святой Меч. — А если пациентка откажется от лечения? — Ты этого хочешь? — Знаешь что? — Открыв дверь, Моён Соль втащила меня внутрь. — Я никогда раньше не слышала о том, чтобы делать это на улице. Шорох. Затолкнув меня в комнату, она быстро закрыла дверь и, достав из шкафа одеяло, широко расстелила его на полу. — Это не кровать, но я сделаю все максимально похожим. Нам ведь нужно просто воссоздать те условия, верно? — ...А. Верно. Анализ других вариантов может подождать, пока лечение не продвинется и мы не понаблюдаем за выздоровлением. — Тогда... Щелчок. — Тебе нужно просто лежать смирно. Хи-хи. Было кое-что еще. Даже я, будучи человеком, не мог заставить себя рассказать Святому Мечу эту часть. «Мы никогда не делали этого на улице». Эти слова. Слова, которые могли заставить кого-то подумать: «И все же он твой будущий тесть, как ты мог такое сказать?» Я действительно немного разгорячился, когда он велел мне делать это на улице, словно намекая на необходимость тщательной контрацепции, поэтому и выпалил такое. — А теперь ложись. Ты ведь все равно лежал от начала и до самого конца, не так ли? — Любой, кто это услышит, подумает, будто я намеренно лежал без движения. Святой Меч не знал. «Я вообще не мог подняться с самого начала». — Ага. — Только не говори мне, что ты снова собираешься заблокировать мои акупунктурные точки? — М-м... ты запишешь это в отчет? — Посмотрим. — Тогда давай сначала заблокируем точки. Потом разблокируем и сравним результаты анализа. Так что, если симптомы Синдрома Разорванных Меридианов ослабнут при разблокировке точек... — Тогда и поза изменится. Насколько же опасна была его дочь на самом деле. — Ха-а. Я послушно лег на одеяло и указал наверх: — И все же хорошо, что здесь нет кровати. — Почему? — Ну, ты не сможешь привязать мои руки к кровати тканью... Погоди. — Мы воссоздаем условия, воссоздаем~ Сведя мои руки вместе, Моён Соль подняла их над моей головой: — Начнем с того, как я набросилась на тебя, когда ты пробрался через окно в полночь, отчаянно пытаясь меня убедить... Я был полностью подавлен Моён Соль. И «делать это на улице» для этого тела никогда не было возможным вариантом. * * * Полдень. Оставался примерно час до того, как солнце зайдет и наступит вечер. Лидер Альянса Мурим Великий Истинный Монарх молча окинул взглядом тех, кто находился вместе с ним в приемной. Божественный Монах из Храма Шаолинь. Императрица Меча из Павильона Меча Хэдон. И воительница в маске — Императорский Инспектор Ё Чхон. Включая самого Великого Истинного Монарха, в одном месте собрались четверо из Десяти Великих Мастеров Поднебесной. Они ждали кое-кого, храня в сердцах вопросы, которые хотели ему задать. «Это просто сводит с ума, — подумал Великий Истинный Монарх. — Я всего лишь хотел закончить с делами и получить лекарство, но разразилась куда более хлопотная буря, чем я мог себе представить». Он был Лидером Альянса Мурим. Хотя он являлся главой школы Куньлунь, из-за того, что Куньлунь находился очень далеко от Центральных Равнин, его статус Лидера Альянса Мурим весил гораздо больше. А поскольку стабильность Мурима означала безопасность для Куньлунь, он активно разрешал споры и конфликты, возникавшие на Центральных Равнинах. Даже находясь на нижней ступени среди Десяти Великих Мастеров Поднебесной, он мог с уверенностью сказать, что его способность читать чужие мысли входила в тройку лучших в мире. Вот почему он уже давно махнул рукой на свое личное дело — получение «хорошего лекарства от боли в желудке» от Дракона Медицины Сок Му Воля. Шаг, шаг. Медленными шагами в приемную вошел хозяин этого места. — Вы пришли, Святой Меч. Сильнейший под небесами. Беспрецедентно могущественный воин, одолеть которого не смогли бы даже все четверо собравшихся здесь — нет, даже все эксперты Альянса Мурим, ожидавшие снаружи, напади они разом. — Удобнее всего мне будет поговорить с Лидером Альянса Мурим. Он — человек, наиболее «далекий» от Синдрома Разорванных Меридианов. Сев на стул, Святой Меч с самого начала заявил, что будет вести беседу именно с Лидером Альянса Мурим. — Храм Шаолинь обеспокоен тем, что престиж Великой Пилюли Возвращения окажется под угрозой. — Кхм. — Императрица Меча пришла как частное лицо, а не как представительница Павильона Меча Хэдон. Павильон состоит исключительно из женщин, и хотя она покинула его, многие бывшие ученицы вышли замуж за обычных мужчин и родили детей с Синдромом Разорванных Меридианов. — ... — Что касается Императорского дворца, то их волнует вопрос Синдрома Разорванных Меридианов, но в основном они прибыли ради того, чтобы нанять Лекаря Сок Му Воля в качестве императорского лекаря. — Вы хорошо осведомлены, Святой Меч, — Лидер Альянса Мурим кивнул в ответ на слова Моён Чхона. Будь Святой Меч человеком чуть более низкого уровня, Лидер Альянса с радостью порекомендовал бы его на должность стратега Альянса Мурим. Человек, у которого было абсолютно все, кроме здоровой дочери. Но теперь она исцелилась. То, что она здорова, конечно, замечательно, но для Лидера Альянса даже простая словесная дуэль в этой приемной отзывалась такой изжогой, словно содержимое желудка подступало к горлу. «Я хочу уйти на покой, — подумал он. — Неужели нет никого, кто мог бы занять пост Лидера Альянса Мурим вместо меня? Или, может, просто предложить Святому Мечу стать Лидером Альянса и забрать себе всю власть?» — Лидер Альянса. — Говорите, Святой Меч. — Поместье клана Моён не намерено скрывать метод лечения Синдрома Разорванных Меридианов. — ...Я искренне благодарен вам за это. — Казалось, жжение в груди немного утихло. — У клана Намгун есть такие больные, у клана Тан они тоже есть, да и в других школах полно пациентов с Синдромом Разорванных Меридианов. Если бы клан Моён попытался монополизировать или скрыть этот способ, у меня возникло бы множество проблем. Итак, в чем же заключается метод? — Передача янской энергии через близость между мужчиной и женщиной. — ...Ха-а. Божественный Монах открыто выразил свое недовольство, а Императрица Меча слегка покраснела и прочистила горло. — Вы хотите сказать, что истинный метод — это союз инь и ян? — Именно так. — ...Святой Меч. Если бы это исцеляло Синдром Разорванных Меридианов, в мире уже нашлось бы бесчисленное множество исцелившихся. — Вот как. Похоже, вы уже успели это «проверить». — ...Тц. От этого небрежно брошенного замечания у Лидера Альянса снова заныло в животе. — О чем вы говорите? — Лидер Альянса. Когда я попросил о встрече в это время... нет, когда я попытался отложить ее, вы уже начали действовать. Ведь вы именно такой человек. — Я ценю ваше высокое мнение обо мне, но что же я сделал? — Вы уже разослали послания семьям в этом Ляодуне, у которых есть больные с Синдромом Разорванных Меридианов. И ответы пришли незамедлительно. Я ведь не ошибаюсь? — ...Верно. Ах. Этому человеку действительно стоит возглавить Альянс Мурим и заодно стать его стратегом. — И каковы результаты? — Они не исцелились. Как и во все прошлые разы, никаких изменений не произошло. — Вот как. — Именно поэтому мы не можем не задумываться об «особых» случаях, — Лидер Альянса заговорил, превозмогая боль в желудке под устремленными на него взглядами остальных присутствующих. — Либо у Моён Соль была какая-то особенная, поддающаяся лечению форма Синдрома Разорванных Меридианов, либо янская энергия Лекаря Сок Му Воля способна исцелить любой Синдром Разорванных Меридианов. — Абсурд. — Если верно первое, то надежды нет, но если второе — разве это не дарует надежду другим больным Синдромом Разорванных Меридианов? На всякий случай Лидер Альянса, едва не плача, озвучил то, что остальные так хотели от него услышать: — Если Лекарь Сок Му Воль способен исцелить всех больных Синдромом Разорванных Меридианов, может ли Поместье клана Моён отправить Лекаря Сок Му Воля в путешествие по Центральным Равнинам? — Лидер Альянса. Позвольте мне сказать кое-что. — Святой Меч перевел дыхание и заговорил торжественным тоном. — Тот, кого в обществе зовут Драконом Медицины. Тот, чьи медицинские познания столь обширны, что его невозможно сравнить ни с кем другим в эту эпоху, и кто, даже не будучи мастером боевых искусств, обладает навыком усмирять обычных третьесортных бандитов одними лишь акупунктурными иглами. Тот, кто неустанно совершенствуется, искренен, всегда почтителен и вежлив со старшими, а главное — умеет нести ответственность как мужчина. Он... «Это далеко не "кое-что"», — подумал Лидер Альянса, но не решился произнести это вслух. — Лекарь Сок Му Воль. Тот, кто исцелил мою дочь... — Святой Меч выдержал паузу. — Мой зять. Хотя в лицо он пока не мог назвать его зятем, сейчас эти слова едва не сорвались с его губ. Лидер Альянса Мурим проглотил вертевшуюся на языке фразу и вместо этого задал простой вопрос: — И чем же сейчас занят этот ваш зять? — ... Хрусь! Святой Меч, собиравшийся поднять чашку чая, раздавил ее в руке. Благодаря его защитной энергии кровь не потекла, но чайная вода закапала с его ладони, подобно крови. — Мой зять сейчас... ---------- Лекарство от разорванных меридианов (3) Снаружи Святой Меч мог говорить представителям Мурима всё, что ему заблагорассудится, но мне следовало заниматься своим делом. Вести записи. Взяв в руку кисть, я принялся записывать всё в мельчайших подробностях. В двух вариантах. Первую версию я сгладил насколько возможно, чтобы посторонние читатели не смущались, а сам отчет можно было представить даже в официальной обстановке. Если вкратце процитировать часть этого текста — хоть я и написал его сам, — то звучал он так: «...Синдром Разорванных Меридианов по своей сути представляет собой недуг, возникающий из-за того, что энергия инь сдавливает кровеносные сосуды. К решению этой проблемы необходимо подходить фундаментально: при избытке энергии инь мы можем влить янскую энергию в тело пациента, чтобы достичь гармонии внутренней энергии. Основываясь на присущем человеку принципе единства инь и ян, путем вливания экстремальной янской энергии в женское тело, переполненное энергией инь, и вдохновения в него жизненных сил...» «...» «...Внешним путем янская энергия может передаваться временно через кожу, однако этот эффект настолько ничтожен, что его можно назвать бессмысленным. Следовательно, прямое введение лекарственной жидкости, содержащей янскую энергию, внутрь тела...» — Лекарь, вы закончили делать записи? — Да. Моён Соль подошла ко мне. Тщательно вымывшись в купальне пристройки — места, которое теперь следовало называть поместьем, — она источала нежный цветочный аромат. — Он... длинный. — Так и должно быть. — Просто... переспали, и всё прошло. Разве нельзя на этом закончить? — Если бы вы смогли произнести именно эти слова перед Лидером Альянса, Божественным Монахом и Императором, это было бы поистине прекрасно. Я слегка развернул второй лист бумаги, отложенный в сторону — а точнее, тот, который написал самым первым. — Хи-и, хик!.. — Стоило мне развернуть бумагу, как Моён Соль вздрогнула, а её лицо мгновенно залилось краской. — Написать всё настолько откровенно!.. — Я лишь в точности перенес на бумагу то, что вы делали. Если другие больные Синдромом Разорванных Меридианов будут поступать точно так же, они, возможно, исцелятся. — И всё же это немного смущает! — Только сейчас это поняли? Разве вам не было стыдно, когда вы вели себя так, как здесь написано? — Ну, это... — Застенчиво улыбаясь, Моён Соль опустила бумагу. — Потому что я делала это, глядя на вас, Лекарь, так что радость и счастье были сильнее всякого смущения... — Взаимно. — Лекарь... — Так что прямо сейчас, размышляя над содержанием этого отчета, я думаю, стоит ли мне включить и ту часть. Переплетя пальцы, я взял протянутую руку Моён Соль и крепко прижал девушку к себе. — Условие, согласно которому тот, кто вводит экстремальную янскую энергию, должен не просто вожделеть красоту, но и обладать искренним желанием спасти человека, которого он три года хранил в своем сердце. — Неужели подобное условие необходимо для лечения Синдрома Разорванных Меридианов? — По крайней мере, с точки зрения того, кто лечит, да. Будь это действительно обязательным условием для исцеления, большинство нынешних больных Синдромом Разорванных Меридианов вряд ли удалось бы спасти. Вместо этого отныне каждая семья, где есть больной, вероятно, станет нанимать юношу того же возраста, чтобы тот оставался рядом с пациенткой и заботился о ней в течение трех лет. И три года спустя больные Синдромом Разорванных Меридианов начнут по-настоящему идти на поправку. — Это не обязательно должно длиться три года. Любви вовсе не требуется выдержка ровно в три года. — ...Лекарь. — Вы ведь знали, верно? Каким взглядом я посмотрел на вас в день нашей первой встречи. — Он ничем не отличался от взглядов многих других мужчин, смотревших на меня глазами, в которых читалось: «Неужели это первая любовь?». Нежно прикоснувшись к моему лицу, Моён Соль погладила меня по щеке. — Но когда все узнали, что у меня Синдром Разорванных Меридианов и Девять Разорванных Меридианов Инь, они быстро отвели глаза. Даже те, кто делал вид, будто им плевать на Девять Разорванных Меридианов Инь, опускали взор при одном упоминании имени моего отца... Святого Меча. И только вы, Лекарь, стали исключением. — Я был искренне благодарен судьбе за то, что оказался лекарем и смог провести рядом с вами целых три года. — ...Вам ведь пришлось несладко, правда? — Моён Соль опустила руку на мое плечо. — Я оставила столько подобных шрамов. — Для пациента пустить кровь лекарю — обычное дело. Под ладонью Моён Соль виднелись довольно глубокие шрамы. То были не просто свежие царапины, а следы от чего-то острого, похожего на меч, которые раз за разом затягивались и разрывались вновь. Были ли эти отметины на моем теле делом рук членов Демонического Культа? Нет. Их оставила Моён Соль. — Тогда я была... — Любой человек, узнав о смертельном диагнозе, несущем столь ужасную боль, что смерть кажется избавлением, захочет крушить и ломать всё вокруг. То же самое касается и тех моментов, когда вы царапали и кусали мое плечо. — ....... На протяжении трех лет Моён Соль медленно сходила с ума. Одного известия о скорой кончине достаточно, чтобы лишить рассудка, но если при этом ежедневно харкать кровью и испытывать разрывающую тело агонию, то не сойти с ума было бы просто невозможно. — Простите меня. Мне действительно очень жаль. — Вы пришли ко мне из-за этого чувства вины? — Нет. Не ради искупления... а потому, что даже когда я бушевала, ведя себя подобно одержимой безумием, вы всегда обнимали и лечили меня, Лекарь. Притянув мою ладонь к своей щеке, Моён Соль уткнулась в нее лицом. — Трудно сказать, когда всё началось. Но, возможно, именно поэтому... я сходила с ума еще сильнее. Рядом находился человек, который так сильно любил меня, а я могла лишь заставлять его смотреть на мое угасание и в итоге оставить ему лишь безжизненный труп. — Моён Соль. — «Если я останусь злодейкой, у него хотя бы не возникнет горькой привязанности», — думала я, но оказалась слишком эгоистичной женщиной. — Моён Соль крепко обняла меня. — Обреченная умереть завтра женщина желала, чтобы любимый мужчина помнил её всю жизнь, поэтому она совершила эгоистичный поступок, оставив этот след ради собственного утешения. — Это не так. — Но ведь это эгоистично, правда? Даже не спросив вашего согласия, просто чтобы облегчить собственную душу, силой... — Пусть это было эгоистично и насильно, но с того самого момента, как вы уцепились за меня, я тоже был счастлив. — Ах... — «Счастлива была только ты» — это неверное утверждение. — ...И правда. Моён Соль низко опустила голову. Её одежда начала намокать от слез, но эта влага не казалась ледяной, а, напротив, просачивалась сквозь ткань нежным теплом. — Ваш эгоизм спас вас. Благодаря тому, что вы первой протянули ко мне руки, вам удалось пробить свои акупунктурные точки и выжить. Так что не переживайте об этом. — Я нежно погладил Моён Соль по спине. — Любовь по своей природе эгоистична. — ...Я ценю ваши слова, но когда вы так говорите, кажется, будто вы уже любили кого-то прежде. — Надув губки, Моён Соль принялась шутливо тыкать в меня ноготками. — Вы знаете о любви больше, чем я? — Разумеется. Я познал любовь еще три года назад, так что в этом деле я гораздо опытнее вас. — Ах. — Что такое? Неужели в вашем сердце раньше был кто-то другой? Хм? — Как такое вообще возможно? — Ярко улыбнувшись, Моён Соль ущипнула меня за бок. — Я признаю ваше старшинство. Но чтобы у меня был кто-то еще... боже мой. — ...Тц. Бок неприятно закололо. Моён Соль тут же стянула с меня одежду, обнаружив на коже царапины от ногтей, из которых сочилась алая кровь. Рана была неглубокой — лишь слегка содранная кожа. — Простите, простите меня! Я сделала это неосознанно!.. — Всё в порядке. Просто придется добавить в отчет еще одну строчку. — Что? — «Энергии инь и ян приходят в гармонию, энергия начинает правильно циркулировать по сосудам, а жизненная сила бьет через край». Если раньше, превозмогая боль, она обладала силой обычной, пусть и крепкой женщины, то теперь, обретя здоровье, демонстрировала мощь настоящего мастера боевых искусств Мурима. — Женщина, преодолевшая Синдром Разорванных Меридианов, с этого момента испытает взрывной рост накопленных сил, благодаря чему сможет мгновенно стать первоклассным мастером. Вот что я думаю. — Значит... вы хотите сказать, — сжимая и разжимая кулак, Моён Соль слабо улыбнулась, — я достигла Пика? — Возможно. — Ого!.. Двадцать лет. Женщина-мастер на стадии Пика. Для дочери сильнейшего человека в Поднебесной это могло показаться поздним достижением, но среди Молодых Талантов ее возраста Моён Соль определенно занимала первое место. — Хи-хи, неужели это всё благодаря тому, что я несколько раз достигала пика блаженства с вашей помощью, Лекарь? — Ха. Почему бы просто не сказать, что вы познали истинный экстаз? — Хи-хи-хи... — Ну уж нет. — Я крепко обхватил Моён Соль руками. — Может, мне затискать вас так, чтобы вы забыли, живы вы или мертвы? — Ч-что вы такое говорите?.. — Если несколько раз пройти по грани между жизнью и смертью, можно достичь и Царства Трансцендентности. — Аха-ха!.. Царство Трансцендентности — это ведь, хе-хе, сфера, которой не достиг даже Святой Меч, верно? — Мы узнаем это, только если попробуем. — Хм. Вы просто хотите обнять меня, используя это как предлог, не так ли?.. — Поднеся руку к губам, Моён Соль слегка лизнула палец, которым только что коснулась моей раны. — Вот так меня... хм? — ? — ...Хм? Лизь. — ......М-м-м? — Что случилось? — Да нет, просто это... Лизь, лизь. — ......Персик? — ?? — Э-эм. Лекарь. Не хотите попробовать лизнуть? Он сладкий. Услышав серьезный тон Моён Соль, я осторожно лизнул протянутый ею палец. Лизь. — Я чувствую лишь вкус собственной крови и ваши сладкие следы. — Да нет же. Я говорю не о чем-то романтичном, я действительно это чувствую. Вот это. — ......Подождите. Я тут же потянулся к Моён Соль, положив ладонь ей на шею. Тук, тук. — ...Моён Соль. Открой рот. Прикусив кончик пальца клыком, я сразу же вложил его прямо в рот Моён Соль. — !! Вздрогнув от неожиданности, Моён Соль широко распахнула глаза, но вскоре осторожно обхватила мою ладонь обеими руками. Лизь, лизь. Чмок. Пока она медленно слизывала кровь, я сосредоточил всё свое внимание на энергетических меридианах Моён Соль. — ....... Пусть воздействие оказалось слабее, чем при первом вливании янской энергии, определенные сдвиги к лучшему действительно происходили. Стоило избытку энергии инь вновь хлынуть по сосудам, грозя нарушить баланс, как алая янская энергия, начав свой путь от губ, растеклась по всему её телу и принялась восстанавливать равновесие. Скорость и сила уступали самому надежному из известных нам способов, но... — ...Лекарь. Я ведь ошибаюсь, верно? Это просто потому, что я похотливая женщина, да? — Слегка прикусив мой палец зубами, Моён Соль серьезно посмотрела на меня. — ...Мое тело словно нагревается. * * * До самого позднего вечера собравшиеся в приемном зале Поместья клана Моён вели ожесточенные споры. Обсуждений было великое множество. Было ли обязательным условием проведение церемонии открытия меридианов инь в день совершеннолетия? Накопилось ли за три года прописанное лекарем Сок Му Волем снадобье, чтобы наконец проявить свой эффект? Оказала ли решающее влияние на лечение Синдрома Разорванных Меридианов секретная техника клана Моён, которую изучала Моён Соль? Им не оставалось ничего другого, кроме как подходить к вопросу с точки зрения логики, медицины и боевых искусств. Разобрав все возможные сценарии, они в итоге пришли к своего рода компромиссу. Однако существовал лишь один вопрос, в котором они никак не могли прийти к согласию: — В худшем случае, если действительно только экстремальная янская эссенция лекаря Сок Му Воля способна излечить Синдром Разорванных Меридианов... Что мы тогда будем делать? — Мой зять не является общественной собственностью Мурима. Видя непреклонность Святого Меча, Лидер Альянса с трудом подавил вздох. — Святой Меч. Прямо сейчас они разбили лагерь у ворот Поместья клана Моён. — ....... — Если бы дело решалось поединками, вам было бы легко. Но что вы станете делать, когда они воззовут к вашим чувствам, к отцовскому долгу и начнут умолять? — ....... — Святой Меч, вы и сами сейчас не можете дать простой ответ. Только подумайте... — Если секретная техника клана Моён, которую изучала Моён Соль, действительно является ключом к лечению Синдрома Разорванных Меридианов, я готов поделиться ею со всем Муримом. — !! Для боевого клана раскрыть свои боевые искусства широкой публике означало добровольно отдать основы своего могущества в чужие руки. Это было равносильно полной сдаче наследия предков. — Неужели ваш зять настолько вам дорог? — Он мужчина, которого любит моя дочь. Одного этого должно быть вполне достаточно. — Однако... Окинув взглядом присутствующих, Лидер Альянса был вынужден промолчать о том, что больше всего тревожило его душу. Каким бы незначительным ни стал Демонический Культ и какую бы малую угрозу он теперь ни представлял... — Я хочу спросить тебя, Моён, — Божественный Монах подал голос. — Как ты намерен реагировать на действия Демонического Культа? — ....... Услышав вопрос Божественного Монаха, Святой Меч на мгновение замолчал. — Как тебе известно, в Демоническом Культе больных Синдромом Разорванных Меридианов гораздо больше, чем в праведном Муриме. Из ста восьми страждущих большинство... нет, почти две трети — дочери приверженцев темного пути. — ....... — Они отличаются от тех, кто сейчас стоит за стенами поместья и взывает к нам как к собратьям по праведному пути, и ты сам прекрасно это понимаешь, Святой Меч. В худшем случае... — Божественный Монах неторопливо поднял чашку чая. — Многочисленные отродья Демонического Культа могут попытаться похитить твоего зятя, чтобы исцелить от Синдрома Разорванных Меридианов своих учениц, дочерей или даже жен. — Никто не может заставить мою дочь «делиться» мужем. Даже если это будет Демонический Культ... нет, даже если против нас ополчится вся Поднебесная. — Святой Меч открыто усмехнулся, глядя на Божественного Монаха. — Я понимаю, что пришедшие сюда не имеют прямого отношения к больным Синдромом Разорванных Меридианов, но в конце концов, неужели и Божественный Монах — всего лишь обычный мужчина? — Что ты имеешь в виду? — Ну же, ну же, Святой Меч. И Божественный Монах, держите себя в руках. Если вы двое сойдетесь в схватке, случится нечто похлеще обрушения скалы на горе Хуашань. — Лидер Альянса поспешил вмешаться в противостояние воли двух великих мастеров. — Давайте спокойно дождемся результатов осмотра. И вестей из других мест тоже. Конечно, этого не произойдет, но... — Пытаясь разрядить напряженную обстановку, Лидер Альянса добродушно рассмеялся. — Чтобы только экстремальная янская эссенция лекаря Сок Му Воля могла исцелить Синдром Разорванных Меридианов... ну, подобное ведь просто не укладывается в рамки здравого смысла, верно? Ха-ха-ха! ---------- Лекарство от разорванных меридианов (4) Едва ли только лекарь Сок Му Воль мог исцелять этот недуг. Я ожидал чего-то подобного, но для полной уверенности требовалось проверить всё на практике, проследив за лечением других больных. — Лидер Альянса. Это командир отряда Белого Тигра. Могу я войти? — О, расследование уже завершено? Святой Меч, могу я впустить командира отряда Белого Тигра? — Пусть войдёт. — Благодарю. Командир отряда Белого Тигра, входи! Как раз в этот момент прибыла та, кто могла помочь подтвердить мои догадки, принеся с собой свежие вести. — Позвольте войти. В комнату вошла фигура в белых боевых одеждах и маске, напоминающей морду белого тигра. Несмотря на просторные белые одежды, и голос, и изящные очертания тела ясно выдавали в воительнице женщину. — Командир отряда Белого Тигра приветствует старейшин мира боевых искусств и готова представить доклад. — Достав из-за пазухи аккуратно сложенную бумагу, она развернула её. — Мы убедили двух пациентов с Синдромом Разорванных Меридианов в замке Ляодун пройти лечение. — И каков результат? — У обоих не наблюдалось абсолютно никаких улучшений. — ....... Лидер Альянса на мгновение крепко зажмурил глаза: — Дело ведь не в том, что условия отличались? — Я не уверена, связано ли точное условие с наступлением дня рождения, но, по крайней мере, очевидно, что простое «исцеление во сне» не работает. — Вот как. — Да. Лидер Альянса с досадой прикрыл рот ладонью. Если бы условием исцеления был обычный сон, он бы радовался великому благословению, снизошедшему на мир боевых искусств, однако нынешнее положение дел грозило обернуться настоящей катастрофой. — Глава школы Пурпурного Меча, попытавшийся провести лечение ради проверки, теперь устраивает сцену и заявляет, что силой приведёт сюда свою дочь. — Что ты имеешь в виду, командир отряда Белого Тигра? Разве семья главы школы Пурпурного Меча не договорилась о браке с молодым господином из клана Цзинь? — Поскольку тот жених потерпел неудачу при лечении... Прежде чем воительница успела продолжить, она вытянулась по струнке. — Неужели он намерен доверить лечение моему зятю? Услышав слова Святого Меча, командир отряда Белого Тигра не нашлась что ответить. Однако бумага в её руках оказалась столь хорошего качества, что написанные на ней иероглифы отчётливо просвечивали с обратной стороны. — Глава школы Пурпурного Меча вызвал Святого Меча на смертельную дуэль, поставив на кон ночь с Лекарем Сок Му Волем. Он заявил, что в случае победы потребует разрешения на то, чтобы Лекарь Сок Му Воль провёл ночь с его дочерью. — Но ведь... хотя это и не совсем подходящее выражение, разве он не находится на уровне Пика? — Такова воля отца, пытающегося спасти своё дитя. Он готов пойти на это, даже если ради лечения придётся расстаться с жизнью. — ...И это только начало. А ведь таких людей сто восемь. На мгновение в приемном зале воцарилось молчание. — ...Пока мне всё ясно. Если найдутся другие желающие проверить этот способ, мы предоставим выбор самим пациентам. — Лидер Альянса. — Святой Меч. Похоже, нам понадобится систематизированный метод лечения Лекаря Сок Му Воля. — Это... — Б-брат! В комнату, задыхаясь от спешки, ворвался мужчина. — Что стряслось, брат? — Моя п-племянница! Она х-хочет прийти вместе со своим женихом! — Успокойся. — ...Ух. Младший брат Моён Чхона, Моён Сан, восстановив дыхание, медленно заговорил: — Лекарь Сок Му Воль желает прийти сюда вместе с Соль, чтобы после завершения лечения лично... с глазу на глаз представить метод исцеления. * * * [За полстражи до этого.] Существовало поверье, будто слюна заживляет раны. Сам я с подобным никогда не сталкивался, но среди спасённых сирот находились те, кто утверждал, будто прикосновение матери облегчало их боль, и называл это «исцеляющими материнскими руками». Спроси меня кто-нибудь как лекаря, обладает ли это реальным терапевтическим эффектом, я бы ответил, что это утверждение верно лишь наполовину. Разум просто обманывает боль. Точно так же, когда лекарь подсовывает больному пустышку под видом чудодейственного лекарства, тот порой восклицает: «Мне стало лучше!» Это своего рода «ложь во спасение», ведь на самом деле слюна никого не исцеляет. Однако... — ...Ха-ах. Моён Соль запрокинула голову назад. Облизав языком влажные губы, она коснулась пальцами их покрасневшей кожи, не сводя с меня глаз. — Ну как? — ...Всё подтвердилось. Взяв Моён Соль за запястье, я сосредоточился на её пульсе, чтобы проверить изменения. — Похоже, то, что течёт в моём теле, действительно является лекарством от Синдрома Разорванных Меридианов. — Слюна, кровь и с... — Давай называть это янской энергией. Даже я не мог позволить подобным словам сорваться с губ Моён Соль. — Благодаря вам, госпожа, моя невинность, кажется, останется в безопасности. — Что ты имеешь в виду? — Что касается других женщин, страдающих от Синдрома Разорванных Меридианов... — Ты хочешь сказать, что собираешься... лечить их?.. — С-с-с... От тела Моён Соль повеяло леденящим холодом. То был не холод Синдрома Разорванных Меридианов, а высвобожденная ею внутренняя энергия, от которой мою кожу закололо, словно от порезов. — Как мужчина, связавший свою судьбу с вами, госпожа, я, разумеется, этого не желаю, но как член клана Моён я обязан принимать решения на благо семьи, — я протянул руку к Моён Соль. — Иначе клан Моён превратится во врага всего мира боевых искусств. — ....... — Даже одна-единственная карта сокровищ, оставленная великим мастером прошлого, способна утопить мир боевых искусств в крови, так что же говорить о лекарстве от Синдрома Разорванных Меридианов? — Я мог утверждать это с полной уверенностью. — Если бы не Святой Меч, мастера со всего света уже наводнили бы это поместье. Не будь Моён Чхон Святым Мечом, а окажись он воином рангом пониже, ему бы ни за что не удалось избежать давления со стороны Божественного Монаха и остальных. — К тому же, как вам известно, госпожа... — Сейчас важно совсем не это. — Прижав указательный палец к моим губам, Моён Соль прервала меня. — Ты ведь сам этого не желал. Моён Соль всё прекрасно понимала. Мою самую уязвимую слабость. То, что я — существо, которое праведный мир боевых искусств никогда не примет. — Что бы ни говорили другие, ты остаёшься собой, Лекарь. Я, Моён Соль, отплачу тебе за спасение моей жизни и за всё, что ты сделал для моей семьи. — Госпожа. — Поэтому я... пойду на небольшой компромисс. — Моён Соль тяжело вздохнула, словно сокрушаясь о неизбежном. — В глубине души мне хочется запретить кому бы то ни было даже прикасаться к тебе, но поступи я так, это принесёт лишь беды. Моён Соль тоже это понимала. Один неверный шаг — и мир боевых искусств захлестнёт волна насилия. — ...Не будь мы мастерами боевых искусств, мне бы и в голову не пришло делить любимого человека с другими женщинами. В конечном счёте, всё это происходило лишь потому, что они жили по законам Мурима. — Реальность сурова, но я хочу, чтобы ты хотя бы чётко понимал мои чувства. — Взяв моё лицо в ладони, Моён Соль вновь заглянула мне в глаза. — Я не намерена ни с кем тебя делить. — Я чувствую то же самое, госпожа. — Ты обязан сдержать это обещание. Иначе... — Большой палец Моён Соль нежно скользнул по моей щеке чуть ниже глаза. — Даже если я стану врагом всего мира боевых искусств и меня прозовут злодейкой на всю Поднебесную, я заставлю тебя смотреть только на меня. * * * Вскоре после этого. Вместе с Моён Соль я направился в приёмный зал главного здания Поместья клана Моён. — Зачем вы пришли лично? — Святой Меч с недовольным видом посмотрел на нас с Моён Соль. И дело было не только в том, что мы вошли, держась за руки. — Вы могли просто записать метод лечения и прислать его на бумаге. Как и говорил Святой Меч, «лекарство от разорванных меридианов», о котором он должен был сообщить Лидеру Альянса и другим мастерам, изначально планировалось передать в письменном виде. — Я посчитал, что лучше показать всё наглядно, нежели излагать на бумаге. — ...Что? — Пальцы Святого Меча дрогнули. — Хе-хе. Не только Святой Меч, но и Лидер Альянса, Божественный Монах, Императрица Меча и даже некто, прибывший, по всей видимости, из Императорского дворца, почувствовали себя неловко. — Хе-хе, Лекарь Сок. Неужели вам так хочется выставить напоказ свои нежные чувства к госпоже Моён? — Лидер Альянса обратился ко мне шутливым тоном, словно пожурив за юношескую пылкость. В глубине души он наверняка думал: «Выбирайте время и место, глупые юнцы». — Всё в порядке. Здесь нечего стыдиться. — Хе-хе. Ну надо же. — Ведь в этом нет ничего такого, чего я не мог бы показать старейшинам мира боевых искусств. Я говорил как можно спокойнее, подготавливая почву. Любой непредвзятый человек задался бы вопросом: «Что именно они пытаются сказать?», и Святой Меч действительно посмотрел на Моён Соль с лёгким недоумением. Когда Моён Соль кивнула Святому Мечу, уголки его глаз слегка дрогнули, но он всё же коротко кивнул в ответ. «Мы не договаривались со Святым Мечом заранее, но он подыграет мне как надо». Если я правильно направлю ситуацию... — Послушайте, молодые люди, — Божественный Монах поднялся со своего места. — Как бы то ни было, обсуждать столь личные дела между мужчиной и женщиной... — Прежде чем начать, я бы хотел прояснить одно недоразумение, — я вклинился в разговор прежде, чем Божественный Монах успел повысить голос. — Хм. Божественный Монах на мгновение одарил меня взглядом, говорящим: «Да как ты смеешь», однако я, крепко сжав руку Моён Соль, продолжил говорить: — Я и сам был в замешательстве. Исцелиться, просто поспав одну ночь... — Ты... — Позвольте лекарю договорить, — женщина, до этого тихо сидевшая в стороне, заговорила негромким голосом. То была Императрица Меча. — Божественный Монах, пожалуйста, присядьте. — ....... Со стороны казалось, будто девушка лет двадцати свободно разговаривает с мужчиной за шестьдесят, однако Императрице Меча в этом году исполнилось восемьдесят... — Лекарь Сок Му Воль. — Да, Императрица Меча. — Ближе к делу. — ...Прежде чем перейти к сути, позвольте спросить об одном. От этого единственного ответа зависело то, как я поведу себя дальше. — После того как разнеслись слухи об исцелении госпожи Моён, наверняка кто-то уже предпринял «попытку». Я ведь не ошибаюсь, Лидер Альянса? — Направив стрелу обвинения в сторону Лидера Альянса, я ждал ответа. — И как продвигается их лечение? — Если отвечать прямо, то никаких улучшений нет. — Никаких улучшений. — Теперь всё стало предельно ясно. — И это был лишь один случай? — Через день-два мы сможем подтвердить ещё как минимум три случая, но, похоже, лечение в других местах не способно избавить от Синдрома Разорванных Меридианов. — Благодарю вас. Это позволяет мне укрепиться в своей уверенности. — Сложив ладони в приветственном жесте, я поклонился Лидеру Альянса. — Метод лечения... таков. Повернувшись к Моён Соль, я замер, пока она, приподнявшись на цыпочки, целовала меня. — Чмок! — !! Наши губы соприкоснулись. Пока остальные пребывали в замешательстве, я доверился Моён Соль и медленно приоткрыл рот. — М-м-м, чмок, хлюп... — Хе, хе-хе... Присутствующие в зале реагировали по-разному, однако выражение их лиц постепенно начало меняться. — !! — Янская энергия?.. — Хм... — Пха-а. Моён Соль отстранилась. Протянувшаяся между нами тонкая нить слюны блеснула на свету, и Моён Соль, отстраняясь, слегка прикусила губу. — Хлюп. Тонкая ниточка тут же исчезла на губах Моён Соль, а я, слегка вытерев рот рукой, склонил голову: — Как лекарь и как непосредственный участник этого процесса, я ощутил это лично, но и величайшие мастера мира боевых искусств поймут всё с одного взгляда. Янская энергия закрепилась в теле госпожи Моён, подавляя энергию инь Синдрома Разорванных Меридианов. — ...Неужели поцелуй и есть решение? — Да. — На самом деле правильных ответов было несколько. — Поцелуй во время ночи, проведённой с госпожой Моён, судя по всему, стал решающим фактором. Вариантов исцеления существовало множество, но я собирался раскрыть им и всему миру боевых искусств лишь один. — Но как подобное вообще возможно?.. — Возможно, лекарственные травы, которые я принимал во время совместных с учителем исследований Синдрома Разорванных Меридианов, вызвали определённую реакцию в моём организме. — Какая нелепость!! — Божественный Монах резко вскочил со своего места. — Ты хочешь сказать, что слюна лекаря — это какая-то панацея?! — Возможно, она помогает не от всех болезней, но её эффективность против Синдрома Разорванных Меридианов очевидна. Хотя ещё неизвестно, подействует ли она на других людей. — ...Вот как. — Божественный Монах со сложным выражением лица опустился обратно на стул, однако я отчётливо разглядел вздувшиеся вены на его лбу. «Шаолинь весьма трепетно относится к медицине». Великая Пилюля Возвращения. Сколько богатых торговцев делают щедрые пожертвования Шаолиню лишь ради того, чтобы заполучить одну такую пилюлю? Будь моя слюна панацеей, они наверняка попытались бы подмешивать её в Великую Пилюлю Возвращения. Или привязали бы меня на вершине Храма Шаолинь, ежедневно насильно выкачивая из меня телесные соки. — Тогда... — Ох. Стоило мне собраться продолжить объяснения, как я услышал облегчённый вздох Императрицы Меча. — А я-то думала, что мне придётся воочию лицезреть плотские утехи молодых людей. — Как бы то ни было, у меня нет ни малейшего желания выставлять обнажённое тело любимой женщины на всеобщее обозрение. — Понимаю, — Императрица Меча повернула голову в сторону. — Святой Меч? — ....... Святой Меч хранил угрюмое молчание. Странно. Ему следовало бы взбеситься так, словно он готов кровью харкать от одного вида того, как я целую Моён Соль, как это бывало прежде. «Неужели у него случилось искажение ци от подобных мыслей?..» — К счастью, твоя дочь не унаследовала эту черту от своего отца. Хо-хо. — Помолчи, Императрица Меча. — ......? Не знаю, в чём дело, но Императрица Меча довольно улыбалась. Святой Меч же откровенно хмурился. — Ну полно, полно, — хлопнув в ладоши, Лидер Альянса поднялся со своего места. — Раз уж один момент прояснился... я бы хотел спросить Лекаря Сока об одной вещи. — Спрашивайте. — Готовы ли вы плевать на других женщин... — Лидер Альянса? — Кхм. Я оговорился. Я заметил это. Взгляд Лидера Альянса на мгновение скользнул в сторону Святого Меча. — Как Лидер Альянса Мурим, я официально обращаюсь с просьбой к клану Моён. Поделиться «лекарственной жидкостью», которая может оказаться эффективной при лечении Синдрома Разорванных Меридианов. Будет ли это... возможно? К счастью... — Кому-то это может показаться неприятным, но... разве это не лучше, чем спать вместе ради исцеления! Ха-ха-ха! По крайней мере, они не догадались, что лекарственной жидкостью на самом деле является кровь или что-то ещё. — Ведь если бы единственным спасением от Синдрома Разорванных Меридианов было слияние инь и ян вместе с передачей янской энергии, то ста восьми пациенткам пришлось бы по очереди проводить ночи с Лекарем Сок Му Волем каждый день до полного выздоровления! Ха-ха-ха! ...Они ведь действительно не догадались, верно? — В таком случае мы должны немедленно разработать меры по защите Лекаря Сок Му Воля. От коварных посягательств со стороны Демонического Культа. — ......! «Лидер Альянса Мурим, только не говори мне... Неужели ты знаешь, кто я на самом деле?..» — Лидер Альянса. Лекарь Сок... — У одних только дочерей Небесного Демона обнаружен Синдром Разорванных Меридианов. — ......? — А. Вы, должно быть, не знали. Разумеется. Это строжайшая тайна, известная лишь Куньлуню. — Лидер Альянса Мурим поднял три пальца. — От старшей дочери Небесного Демона до самой младшей — все они страдают от Синдрома Разорванных Меридианов. ---------- Заговорщики (1) У дочери Небесного Демона обнаружился Синдром Разорванных Меридианов. Хотя Лидер Альянса Мурим и сделал шокирующее заявление, я уже владел этой информацией. «Но разве речь не о дочерях, во множественном числе?» Великая принцесса. Официально у Небесного Демона была лишь одна дочь. И она страдала от Синдрома Разорванных Меридианов, причем я точно знал, что этот недуг поразил не ее одну. Неужели существовали внебрачные, неофициальные дети, о которых я ничего не слышал? — Ч-что вы имеете в виду? У Небесного Демона три дочери?.. И у всех троих Синдром Разорванных Меридианов?.. Не знавший об этом Божественный Монах посмотрел на Лидера Альянса так, словно его предали, однако тот в ответ лишь небрежно пожал плечами. — Это сведения, полученные из Куньлуня, Божественный Монах. Верховная мастерица ледяных искусств родила ему троих дочерей, и все они, за исключением младшей — нынешней Великой принцессы, — «умерли». Умерли. Сама формулировка намекала, что на самом деле все обстояло иначе. — Официально — да. Но это лишь следствие жестокости Небесного Демона, ведь в действительности они живы. Пусть Небесный Демон и бросил их, оставив себе только нынешнюю Великую принцессу, они совершенно точно живы. Ох. Бросил. В моей памяти на мгновение промелькнули лица двух женщин. — И эти две женщины жаждут мести. Даже страдая от Синдрома Разорванных Меридианов, они стремятся отомстить бросившему их Небесному Демону. Оставить лишь одну, самую талантливую дочь, отрекшись от всяких родственных связей с остальными... «Неужели их бросили в пещеры?» Небесный Демон подходил к воспитанию спящих агентов со всей серьезностью. Среди тайных агентов, призванных разрушить различные школы изнутри, двое сирот оказались детьми, которых Небесный Демон бросил лично. Они отчаянно боролись за жизнь и в итоге сумели занять прочное положение в обществе. Подобно тому, как я заложил основу в Поместье клана Моён, остальные тоже обустроились как надо. Спящие агенты знали друг друга в лицо. Им было известно, кто и где скрывается. Особенно в моем случае, когда заметанием следов в прошлом почти никто не занимался, и я, по сути, раскрывал себя настоящего. Некоторые из ключевых куртизанок среди «Ё-Ма», рассеянных по разным домам утех, наверняка догадывались, что я — ученик Демонического Доктора. Разумеется, я не беспокоился. Ведь все то, через что я прошел и что совершил в качестве лекаря, легко перевешивало любые обвинения в принадлежности к Демоническому Культу. «Да и времена нынче не те, чтобы убивать каждого, кто связан с Демоническим Культом». Принадлежность к Демоническому Культу стала, как бы это выразиться, просто клеймом проигравшей стороны. После сокрушительного поражения Небесного Демона от рук Святого Меча Демонический Культ превратился в тень былого величия — угасающую секту, вынужденную запереть свои врата от внешнего мира. Но даже так... «Небесный Демон сделал собственных дочерей спящими агентами?» При мысли о человеком по прозвищу Небесный Демон к моему горлу подкатила тошнота. — На самом деле, этот человек тоже имеет непосредственное отношение к Синдрому Разорванных Меридианов. — Что вы имеете в виду?.. — Дело в том, что моя старшая ученица, первая ученица Куньлуня Цзинь Хён — старшая из трех дочерей Небесного Демона. — ....... У Божественного Монаха от удивления отвисла челюсть, а Императрица Меча и представитель императорского дворца открыто нахмурились. Те, кто не ведал истины, безмолвно вопрошали: «Как такое возможно?..», тогда как знающие недоумевали: «Зачем ты это рассказываешь?» Мое сердце тоже ушло в пятки. От этих ошеломляющих слов даже притаившийся в моем сердце Червь Гу, должно быть, вздрогнул и, навострив уши, притих. — Если практиковать боевые искусства экстремального ян, которыми в основном занимаются мужчины, можно в какой-то мере подавить боль от Синдрома Разорванных Меридианов. Так что я не стану просить Лекаря Сока о поцелуях, совместной постели или чем-то подобном ради облегчения страданий моей старшей ученицы. Не стану. Или мне просто показалось, что после этого заявления враждебность Моён Соль к Лидеру Альянса слегка утихла? — Я раскрываю это не как глава школы Куньлунь, которая находится ближе всех к Демоническому Культу и пострадает первой в случае его буйства, а как Лидер Альянса Мурим, обязанный заботиться о мире во всем Муриме. — ...Даже держа при себе брошенную дочь Небесного Демона в качестве старшей ученицы? — Божественный Монах, взгляните на картину шире. Разве происхождение из демонов мешает человеку постигать Дао или следовать буддийскому учению, становясь истинным даосом или монахом? Несмотря на откровенное отвращение Божественного Монаха, Лидер Альянса подавил его возражения доводами праведного пути. — Откровенно говоря, даже если Демонический Культ взбунтуется, сможет ли он одолеть Храм Шаолинь, где пребываете вы, Божественный Монах? И сумеет ли он для начала прорваться сквозь Школу Хуашань в Шэньси? — ...Не сумеет. Божественный Монах ответил надломленным голосом. — То, о чем я беспокоюсь, выходит за рамки противостояния праведных и демонов. Я говорю о мольбах бесчисленных страдающих Синдромом Разорванных Меридианов, которые хлынут к Лекарю Соку. Как, например, от главы Школы Пурпурного Меча. Лидер Альянса перевел взгляд на меня. — Лекарь Сок. Готовы ли вы целовать не только дочерей Небесного Демона, но и всех женщин, пораженных Синдромом Разорванных Меридианов? — У меня нет ни малейшего намерения делать это. Мой ответ на слова Лидера Альянса прозвучал остро, словно лезвие клинка. — Я буду целовать только молодую госпожу Моён. А выделяемую мной «целебную жидкость» можно передавать и непрямыми способами. — Вот именно! В этом-то все и дело. В связи с этим у меня, Великого Истинного Монарха, есть одно предложение... Лидер Альянса указал пальцем в потолок. — Для начала давайте введем мир в заблуждение. Объявим, что мы создали новое лекарство или нечто подобное. — Лидер Альянса. — Для Поместья клана Моён это тоже будет выгодно. Молодая госпожа Моён, что скажете? Предпочтете ли вы заталкивать снадобья в рты больных под видом нового лекарства, или же позволите другим женщинам... — Проникновение чужих языков я категорически не потерплю. Отвечая, Моён Соль крепко сжала мою руку. — Я лучше обману весь мир. Поскольку мы и так уже лгали, это не казалось тяжелым бременем. По крайней мере, это было куда лучше, чем если бы ко мне толпами шли женщины, умоляя о близости. — Не забывай. Этот долг... я верну тебе своим телом. ...В моей голове на миг пронеслись образы различных спящих агентов, но я силой подавил эти мысли. — В этом аду лишь ты видел во мне человека. Даже если они были дочерьми Небесного Демона. * * * Поздний вечер. В тавернах, где собирался народ, неизбежно рождались самые разные слухи, и главной темой для обсуждения, разумеется, становились последние новости мира боевых искусств. Тем не менее, в заведении царила тишина. Несмотря на отсутствие свободных мест, из-за чего заглядывавшие внутрь постоянные клиенты лишь удивленно ахали и тут же уходили, здесь было настолько тихо, словно любой лишний звук мог стоить кому-то жизни. — Хм. Кто-то крайне осторожно подал голос: — Неужели Синдром Разорванных Меридианов действительно можно исцелить? Эти слова послужили искрой, взорвавшей пороховую бочку. — И ты в это веришь? Поместье клана Моён распускает такие слухи лишь для того, чтобы скрыть созданное ими невероятное лекарство. — И все же, неужели они могли просто так заявить, будто разделили ложе? — Представляешь, сколько предложений о браке так и сыпалось на благородную дочь клана Моён? Это просто уловка Святого Меча, чтобы пресечь их на корню. Посетители таверны наперебой обсуждали «лекарство от разорванных меридианов». А на верхнем этаже, в недоступном для простых людей месте, за столом сидела черноволосая женщина, благопристойно поедая палочками сяолунбао. На ней были одежды школы Куньлунь — это была старшая ученица Лидера Альянса Мурим и главы школы Куньлунь Великого Истинного Монарха, Цзинь Хён. Держа во рту сяолунбао, она опустила налившиеся краснотой глаза, а затем отвела взгляд. Топ, топ. К Цзинь Хён приблизилась женщина. Несмотря на то, что гостья пристально смотрела на нее, Цзинь Хён продолжала есть сяолунбао, не поднимая глаз. — Сестрица. — ...И как долго старшая ученица Школы Дяньцан намерена фамильярничать со мной? От этого простого обращении «сестрица» Цзинь Хён передернуло, словно от пробежавших по коже мурашек, и она ответила, даже не взглянув на собеседницу: — Я ем. Даже собак не беспокоят во время еды. — Гав-гав. — ...Я слышала, ты дерзила Святому Мечу. Похоже, ты окончательно превратилась в сумасшедшую стерву. — Если Со Ёнджёк — сумасшедшая стерва, то и ты, сестрица, тоже. Услышав столь прямолинейное заявление Со Ёнджёк, Цзинь Хён нахмурилась. Любой случайный свидетель непременно заметил бы, что эти две женщины неуловимо похожи друг на друга. Словно сестры. — И каков же твой предлог для визита? — Что ты собираешься делать? Неужели позволишь Моён Соль вот так просто прибрать Му Воля к рукам? — Прибрать к рукам... Полагаю, твоя гордость не позволяет выразиться иначе? Цзинь Хён подцепила палочками еще один сяолунбао. — Что такое? Твои руки дрожат оттого, что Му Воля забирает женщина, которая, как ты думала, скоро испустит дух? Хм? — Сестрица. — Не ты ли планировала забрать Лекаря Сок Му Воля в Школу Дяньцан после того, как он покинет Поместье клана Моён, держать его подле себя и завязать с ним определенные отношения? А теперь твои планы рухнули, и тебя изнутри сжигает ярость? — О ком это ты сейчас говоришь? Обо мне или о себе, сестрица? Заметив усмешку Со Ёнджёк, Цзинь Хён отложила сяолунбао, который собиралась съесть. — Любой, кто услышит это, подумает, будто я испытываю к Му Волю те же чувства, что и ты. — Разве нет? Он твой спаситель. Ты пыталась увести Му Воля еще до того, как он переступил порог Поместья клана Моён. Великая принцесса зашла так далеко, что даже внедрилась в Куньлунь под видом старшей ученицы. — Ха. Цзинь Хён мимолетно нахмурилась и разорвала сяолунбао палочками. — Не болтай лишнего. Мы находимся в самом сердце праведного пути, и здесь полно лишних ушей. — И сколько же спящих агентов рассеяно по школам Мурима? Непосвященные ни о чем не догадываются, но знающие люди в курсе всего. — Поскольку здесь слишком много уязвимых мест, которые могут рухнуть от одного нажатия, все предпочитают помалкивать. Да и Школа Дяньцан приняла Вторую принцессу Со Ёнджёк лишь потому, что это выгодно самой школе, верно? — ....... — Если правильно использовать энергию инь, порожденную Синдромом Разорванных Меридианов, можно всего за несколько лет взрастить величайшего мастера, овладевшего искусствами экстремального инь. Цзинь Хён поочередно указала взглядом на себя и на Со Ёнджёк. — Куньлунь удерживает заложницу, тайно сделав своей ученицей старшую дочь Небесного Демона, в то время как Дяньцан пытается создать величайшую школу в мире, опираясь на вторую дочь, унаследовавшую кровь Небесного Демона. И все ради того, чтобы вырастить мечника, превосходящего даже того старшего ученика, которого убил Святой Меч Моён Чхон. Цзинь Хён усмехнулась, продолжая вертеть в руках палочки. — Ты планируешь сделать Лекаря Сока своим возлюбленным, чтобы он принес пользу медицине Дяньцан, а затем родить ребенка не от какого-то мужа из Дяньцан, а именно от Лекаря Сока, дабы воспитать из него главу Школы Дяньцан. Я ведь не ошибаюсь? — А как же ты, сестрица? Послушно играя роль заложницы в Куньлуне, зачем ты изо всех сил рвалась сюда, в Ляодун? Неужели что-то предчувствовала? — Вовсе нет. Скажу честно, раз уж это ты, но все мои планы пошли прахом. Цзинь Хён тяжело вздохнула. — Я размышляла над тем, как получить от Лекаря Сока эликсиры, взращивающие янскую энергию, но оказалось, что мне нужны вовсе не снадобья, а его телесные соки. Цзинь Хён закатала рукав. Не только пальцы, но и вся ее рука была лишена и намека на здоровый цвет. — Ты и сама такая же, но мы можем выжить, лишь непрерывно повышая жизненную энергию крови с помощью искусств экстремального ян... техник внутренней энергии, взращивающих ян. И только сочетая это с «демоническими искусствами». — ....... — Куньлунь хочет с моей помощью завершить ментальный метод, управляющий двумя энергиями как инь и ян, а Дяньцан уповал исключительно на твой талант и силу духа. В любом случае, мы умрем молодыми, не дожив до тридцати... нет, в лучшем случае до сорока лет. — Ты... — Но теперь ситуация изменилась. Что же ты предпримешь, моя соперница? Не прикажет ли тебе глава Школы Дяньцан явиться в его опочивальню? — Не переходи черту, сумасшедшая стерва. Со Ёнджёк крепче сжала чашку с чаем, однако Цзинь Хён с холодным, бесстрастным лицом потянулась за очередным сяолунбао. — Называешь меня сестрицей... — Сестрица, если ты плеснешь в меня этим чаем, тебе не жить. Стоило глазам Цзинь Хён вспыхнуть золотом, как Со Ёнджёк тут же поставила чашку на место. — ........ — И я говорю о реальности. Ситуация изменилась. Думаешь, они будут сидеть сложа руки? Ныне бессильный Демонический Культ принял дочерей Небесного Демона, уповая лишь на талант «родословной мастера Царства Трансцендентности», но эта девка не ведает благодарности за защиту и собирается рисковать жизнью ради какого-то мужчины из Поместья клана Моён? — Жизнь... — Не забывай. Каким бы беззубым тигром ни казался сейчас Демонический Культ, и как бы этот трусливый безумец ни боялся спуститься с гор Тяньшань, мастер Царства Трансцендентности остается мастером Царства Трансцендентности. — ...У тебя язык поворачивается говорить такое о собственном отце. — Заткнись. Цзинь Хён одним махом отправила сяолунбао в рот. — Ну так что ты будешь делать? Перелезешь через стену Поместья клана Моён и нападешь? — Это... — Срочные новости! Срочные новости!! В таверну, с пинка распахнув дверь, ворвался мужчина. — Официальное заявление Лидера Альянса Мурим! Все присутствующие в таверне навострили уши, и две дочери Небесного Демона, облаченные в одежды праведных школ, также сосредоточили все свое внимание на криках вестника. — Способ исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов кроется в «Пилюле Сохранения Экстремального Ян», которую Дракон Медицины Сок Му Воль создает с помощью собственной внутренней энергии! — ...А? — ....... Со Ёнджёк недоуменно склонила голову набок, а Цзинь Хён нахмурила бровь. — Что за... Нет, они же говорили, что спасением была совместная постель, а теперь вдруг все дело в пилюлях? Значит, та ночь была... — Им следовало бы сказать правду, но они пытаются приукрасить и скрыть ее. Неужели это замысел Учителя? — Что ты имеешь в виду? — Это маскировка. Цзинь Хён изобразила пальцами кольцо, а затем принялась то и дело просовывать в него палочки для еды. — Вот это — истинная суть, но во всеуслышание заявить о подобном способе решения проблемы было бы слишком неловко, поэтому они изъясняются обиняками. — Но... если они преподнесут все так, то Му Воль... — Му Воль в любом случае был обречен оказаться в центре всеобщего внимания. Соперница моя, я говорю тебе это лишь потому, что мы вышли из одного чрева. Цзинь Хён проткнула палочкой последний оставшийся сяолунбао. — Неужели ты действительно веришь, будто это простое совпадение, что распространившийся по Центральным Равнинам Синдром Разорванных Меридианов — всего лишь обычный недуг среди мастеров боевых искусств, а Му Воль — единственное спасение от него? — Сестрица. — Я... — Ты пытаешься делать вид, будто тебе известно нечто тайное, но в конечном счете разве ты сама, сестрица, не стремишься завладеть Му Волем? — Нет. Мне все равно, с кем будет Му Воль... будь то Моён Соль или кто-то еще. Если он полюбит какую-то женщину, подойдет любая... за исключением одной-единственной. — Кого же? Меня? — Еще чего. Цзинь Хён пожала плечами. — Не знаю, как насчет остальных женщин, но я ни за что не позволю младшей... нет, «Великой принцессе» Демонического Культа увести Му Воля. * * * Весть разлетелась повсюду и достигла даже гор Тяньшань, где обитал Демонический Культ. — О боже. Седовласая девочка, похожая на маленького ребенка, приняла послание, доставленное почтовым голубем, и странно улыбнулась. — Оппа переспал с женщиной по имени Моён Соль. — Великая принцесса, сейчас важно совсем не это. На кону стоит само выживание Демонического Культа... — Хрусь! — ...Хе-хе. — В-великая принцесса!.. Пожалуйста, усмирите Божественное Искусство Небесного Демона!.. Девочка крепко сжала бумагу в кулаке, а ее алые глаза зловеще блеснули. — Какая-то тетка, которая на четыре года старше меня... украла первый раз моего оппы?.. ---------- Те, кто плетут заговоры (2) Если у Альянса Мурим был свой стратег, то и у Демонического Культа имелся собственный тактик. Демонический Разум. Этот титул присуждался тому, кто обладал самым острым умом в вопросах межклановых войн, а не только в боевых искусствах. Нынешний Демонический Разум, Сама Джун, сколько бы ни размышлял над этим, раз за разом приходил к одному-единственному выводу: Демоническому Культу настал конец. После того как Небесный Демон потерпел сокрушительное поражение от рук Святого Меча в дуэли, на кону которой стояло само выживание Божественного Культа Солнца и Луны, Демонический Культ фактически прекратил свое существование. В народе говорят, что даже угасающее величие богатого дома тлеет еще три года. Или, возможно, дело заключалось в том, что на горе Тяньшань попросту не осталось иных могущественных сил, способных соперничать с Демоническим Культом. А может, причина крылась в том, что даже от поверженного тигра есть польза — пусть Небесный Демон и проиграл Святому Мечу, он все еще превосходил по силе любого другого демонического мастера. Так или иначе, Демонический Культ продолжал влачить свое существование. Доходы сократились настолько, что адептам приходилось латать и донашивать старое тряпье. Из-за нехватки средств на восстановление разрушенных залов последователям, затевавшим между собой драки, строго-настрого приказывали выяснять отношения за пределами зданий. Даже большинство мастеров из Десяти Демонов предали культ: одни прощупывали почву для побега на Центральные Равнины, другие же вовсе обосновались там. И все же Демонический Культ оставался жив. Едва-едва, но жив. Не будь нынешний стратег Альянса Мурим выходцем из клана Чжугэ, Сама Джун, возможно, уже давно бы тайно спустился на Центральные Равнины, обелил свое прошлое и занял его место. Однако надежда все еще теплилась. Как быстрее всех рассудил Небесный Демон, если «настоящее» зашло в тупик, следовало сделать ставку на «будущее». И этот путь к будущему приоткрылся. Получив донесение, Демонический Разум Сама Джун незамедлительно направился к резиденции Небесного Демона, Павильону Демонических Пределов. Однако путь ему преградили. — Где Небесный Демон? — Он спит. Услышав ответ Правого Стража в маске черного тигра, Сама Джун низко опустил голову: — Дело не терпит отлагательств. — Ты ведь и сам знаешь, Демонический Разум. Посмеешь разбудить его во время сна — лишишься головы. — ...Это вопрос первостепенной важности. — Начнешь кричать снаружи — умрешь на месте. Жди, пока он сам не проснется. — Он пьян? — Да. После этих слов Правого Стража плечи Демонического Разума бессильно опустились. В конечном счете во всем был виноват Святой Меч. То, что некогда полный величия герой Демонического Культа, готовый перевернуть весь мир, превратился в столь никчемный кусок мусора и горького пьяницу, целиком и полностью лежало на совести Святого Меча. Но что они могли поделать? Праведный Мурим процветал с каждым днем, и они даже сумели найти способ лечения Синдрома Разорванных Меридианов. — Интересно, как отреагирует Небесный Демон, когда проснется и услышит эту новость. — Мне и самой любопытно, знаешь ли. Услышав раздавшийся со спины голос, Демонический Разум поспешно склонился в глубоком поклоне: — Вы прибыли, Великая принцесса? — Да. Отец сегодня снова валяется мертвецки пьяным? — Великая принцесса, это... — Будто это происходит в первый раз. Пребывая в глубоком смятении, Демонический Разум украдкой взглянул на Великую принцессу, озвучившую его собственные мысли. Макушкой она едва доставала ему до пояса. Хрупкая девчушка, которую те старые монстры — демонические мастера его возраста — вполне могли бы принять за внучку. Однако именно эта девочка являлась единственной надеждой Демонического Культа. Не будет преувеличением сказать, что выживание Демонического Культа целиком и полностью зависело от нее, и именно поэтому Демонический Разум все еще оставался здесь, из последних сил подпирая готовую рухнуть колонну. — Демонический Разум, мне нужен твой совет. — Спрашивайте, Великая принцесса. — Изначально мы отправили Демонического Доктора и ее ученика в Поместье клана Моён отчасти ради убийства дочери Моён, но также и для того, чтобы найти способ лечения Синдрома Разорванных Меридианов, верно? — Все верно, Великая принцесса. Это... — Впрочем, мне на это плевать. Слегка закатав рукав, Великая принцесса блеснула своими алыми глазами: — Для того, кто постиг Божественное Искусство Небесного Демона, даже при Синдроме Разорванных Меридианов проблемой является лишь срок жизни, а вовсе не боль. — ...... — Если я достигну Царства Трансцендентности, нет, Царства Жизни и Смерти до сорока лет, все разрешится само собой, так что это не имеет значения. Проблема в том, что прямо сейчас ученик Демонического Доктора может остаться в Поместье клана Моён. — ...Да, это так. Демонический Разум был умен и прекрасно знал, как выживать в подобных ситуациях. — Должен ли я приказать нашему тайному агенту Сок Му Волю вернуться в Демонический Культ? Прямо сейчас? — Нет. Если мы так поступим, Святой Меч тут же бросится за ним в погоню. По крайней мере, пока я не смогу противостоять Святому Мечу, это слишком рискованно. Великая принцесса выразила явное неодобрение. Однако Демонический Разум прекрасно понимал истинные чувства Великой принцессы. — И все же, как мы можем оставить человека Демонического Культа среди праведников Мурима? Я обязательно заставлю его вернуться в Демонический Культ и восстановлю в пустующей должности Демонического Доктора. Ради восстановления порядка в нашей обители. — ...У тебя есть план? Великая принцесса тут же навострила уши. — План... Я обязан его составить. Даже если выхода нет, я должен его найти, и даже если это кажется невыполнимым, я обязан добиться успеха — ведь именно в этом и заключается работа Демонического Разума. Сама Джун подбирал слова с предельной осторожностью, прекрасно помня, сколько слез пролила Великая принцесса в тот день, когда Демонический Доктор и ее ученик покинули их. — Я всколыхну все Центральные Равнины. Каким бы незыблемым ни было положение Поместья клана Моён, если взбудоражить Девять Школ и Одну Банду, Пять Великих Кланов и весь остальной Мурим, они в конечном итоге не выдержат давления и будут вынуждены выпустить лекаря Сок Му Воля за пределы поместья. — ...Хорошо. Главное, чтобы его конечности остались целы... Хотя нет, даже если и нет, это не имеет значения. Проходя мимо Демонического Разума, Великая принцесса хищно блеснула глазами: — Даже если похотливые женщины Центральных Равнин осквернят его бесчисленное множество раз, в конце концов, ему нужно лишь быть рядом со мной, с Чхон Хвой. — Ах, а-ах..! Демонический Разум едва не разрыдался от избытка чувств. Разве не этот самый дух когда-то вел за собой Небесного Демона Божественного Культа Солнца и Луны? — Значит... я тоже должна получить это, — Великая принцесса Чхон Хва прижала ладонь к груди. — Абсолютную силу, способную заключить в свои объятия моего старшего брата. Великая принцесса решительно зашагала вперед. — Великая принцесса, сейчас не время..! — А? — ......! Правый Страж попытался преградить ей путь, но под одним лишь леденящим взглядом Великой принцессы тут же рухнул на колени. Скрип. Великая принцесса распахнула створки дверей Павильона Демонических Пределов. Сквозь хлынувшие наружу зловонные испарения предстала картина: посреди зала, даже не потрудившись толком одеться, лежал мужчина и оглушительно храпел. — ...Тц. На лице Великой принцессы отразилось глубокое отвращение, однако, несмотря на распахнутые двери и чье-то вторжение, мужчина даже не пошевелился. — Ничего не поделаешь. Мне не хотелось прибегать к этому методу. — Великая принцесса. Небесный Демон... — Я знаю, что он все слышит даже во сне. Разве мастер Царства Трансцендентности не способен на такое? Она сделала шаг вперед: — Позволь мне доложить. Ученик Демонического Доктора Белого Лика, Сок Му Воль, излечил Синдром Разорванных Меридианов у дочери Святого Меча, Моён Соль. — ....... Мужчина по-прежнему не поднимался. — Он вылечил Синдром Разорванных Меридианов. Я говорю о том, что появился способ исцелить мое тело, и мне больше не придется насильно постигать Божественное Искусство Небесного Демона. — ....... Несмотря на все настояния Великой принцессы, мужчина не выказывал признаков жизни. Она тяжело вздохнула, помахала ладонью перед носом, отгоняя вонь, и вновь заговорила: — Ученик Демонического Доктора провел ночь с Моён Соль. Вздрог. — Из-за этого Святой Меч рухнул на землю, харкая кровью. — Что? Мужчина, оказавшийся Небесным Демоном, медленно приоткрыл глаза: — Святой Меч рухнул? — ...Да, — Великая принцесса крепко сжала кулак. — Рухнул, харкая кровью. Небесный Демон, чей разум все еще блуждал в хмельном тумане, попытался подняться с ложа, но лишь покатился вперед и мешком рухнул на пол — его вид никак нельзя было назвать величественным. — Из-за того, что этот сопляк провел ночь с дочерью Святого Меча, сам Святой Меч свалился, харкая кровью? Даже уткнувшись лицом в пол, он широко распахнул глаза, налившиеся багровым цветом, куда более близким к оттенку свежей крови, нежели раскрасневшееся лицо Великой принцессы. — Ха-ха, ха-ха-ха-ха..! Небесный Демон разразился безумным хохотом: — Да-а, я не ошибся в людях! Из всех, кого я тогда подобрал, только он осмеливался смотреть мне прямо в глаза! У-ха-ха-ха! Наконец-то он сделал это! Ку-ха-ха! — ...Синдром Разорванных Меридианов был излечен. — Да плевать на это! — Небесный Демон свирепо оскалился, с трудом приподнимая свое обмякшее тело. — Передай ему... кха... как же его зовут... а, точно! Передай ученику Демонического Доктора! Пусть продолжает в том же духе, пусть берет ее снова и снова! Пока этот старый хрыч, Святой Меч, не заработает искажение ци, наблюдая за тем, как пользуют его дочь! Кха-ха-ха, у-ха-ха-ха..! — ....... — Правый Страж..! Тащи вино! Разве мы не должны напиться в такой радостный день?! У-ха-ха-ха-ха..! Наблюдая за тем, как Великая принцесса со скрежетом сжимает кулаки, Демонический Разум Сама Джун безмолвно склонил голову. «Вот почему нас все предают». И в самом деле. Демоническому Культу пришел конец. Если и оставалась хоть какая-то надежда, то лишь на то, что Великая принцесса одолеет Небесного Демона, или же кто-нибудь прикончит этого безумца. «Что, если извлечь Червя Гу, обитающего в теле Сок Му Воля, и даровать ему свободу в обмен на просьбу к Святому Мечу убить Небесного Демона?» Эта мысль на мгновение промелькнула в его голове, но Демонический Разум тут же отбросил её. С точки зрения здравого смысла, Сок Му Воль был тем самым мужчиной, который лишил его дочь невинности. С какой стати Святому Мечу проникаться симпатией к человеку из Демонического Культа настолько, чтобы пересечь весь континент до самой горы Тяньшань ради убийства Небесного Демона? * * * Поздней ночью, после того как Лидер Альянса уладил все дела в главном зале, а все посторонние покинули Поместье клана Моён. — Вы двое, идите за мной. — Отец, это... — У вас наверняка накопилось множество вопросов, но сперва давайте уйдем туда, где нет лишних ушей. Святой Меч привел Моён Соль и меня к уединенному павильону Поместья клана Моён. По дороге мы ловили на себе самые разные взгляды слуг, однако Святой Меч одним лишь своим грозным присутствием безмолвно подавлял любого, кто пытался приблизиться с расспросами, расчищая нам путь. Наконец, добравшись до павильона, он повернулся к нам: — О чем ты хотела спросить, дочь моя? — О чем думал Лидер Альянса, когда раскрыл, что его старшая ученица — дочь Небесного Демона? — Моён Соль озвучила свой вопрос. Этот же вопрос не давал покоя и мне. — Если бы он хотел угрожать... он мог бы просто напрямую раскрыть происхождение лекаря. Тогда Божественный Монах тоже принял бы сторону Лидера Альянса. Зачем Лидеру Альянса Мурим раскрывать собственную слабость, слабость Куньлуня, одновременно переводя тему разговора? Зачем он попытался отвести от меня подозрительные взгляды, породив новые сомнения? — Он сделал это, чтобы скрыть личность лекаря Сока. — Что? — Вопреки первому впечатлению, Лидер Альянса — весьма достойный человек, — Святой Меч без промедления ответил на вопрос Моён Соль. — Я в неоплатном долгу перед Лидером Альянса. — Он раскрыл личность своей старшей ученицы... только ради того, чтобы утаить происхождение лекаря Сока? — Именно так. — Но почему?.. — Потому что он тоже у меня в долгу. Святой Меч указал на висевший у него на поясе клинок: — Если бы я тогда не одолел Небесного Демона, школа Куньлунь была бы полностью уничтожена. Ведь Куньлунь находится прямо у подножия земель Демонического Культа. — Ах... — Я и подумать не мог, что старые связи откликнутся подобным образом, но после возвращения нас наверняка ждет головная боль. Особенно из-за Божественного Монаха... Эх, этот старый монах. Святой Меч выказал явное раздражение в адрес Божественного Монаха. — Лекарь Сок. — Да, Глава. — Знал ли ты, что дочери Небесного Демона страдают от Синдрома Разорванных Меридианов? — Я знал об одной, но не о двух других. Мне было известно, что у Небесного Демона есть дочь, страдающая Синдромом Разорванных Меридианов, но сегодня я впервые услышал, что у него есть еще две дочери. — Вот как. И это было чистой правдой. — К тому же, я только сегодня узнал, что они вообще приходятся дочерьми Небесному Демону. — «Они». Похоже, у тебя есть догадки на их счет. — Вероятно, речь идет о старшей ученице Куньлуня Цзинь Хён и ученице Школы Дяньцан Со Ёнджёк. Я и представить не мог, что Небесный Демон забросит собственных дочерей в приюты для сирот... прямо как меня. Это были искренние слова. — Я и подумать не мог, что такой человек, как Небесный Демон, способен вот так просто бросить своих детей. — Понимаю. — Да. — В таком случае, отныне тебе придется неустанно копить силы. Святой Меч приподнял висевший на поясе клинок вместе с ножнами: — Соль. Зная Небесного Демона, он непременно попытается забрать лекаря Сока, используя этих дочерей. — ......! — Более того, он попытается отобрать у тебя лекаря Сока силами всех Центральных Равнин. — Но зачем ему это? — Чтобы отомстить мне. — ....... — Твоя боль — это моя боль, поэтому отныне Небесный Демон будет причинять тебе страдания. Твоему сердцу, а не телу. — ...Да. Моён Соль сделала шаг вперед. — Что ты намерена делать? — ...Я. Моён Соль протянула руку к мечу, который обнажил Святой Меч: — Я начну усердно постигать путь меча. До сих пор я не занималась этим должным образом. Даже не обучаясь как следует, она уже являлась первоклассным мастером — нет, существом, достигшим Пика. Когда она медленно обнажила клинок, по лезвию, подобно звездным лучам, заструилась лазурная ци меча. «Как и ожидалось от Небесного Боевого Тела». Женщина, благословленная небесами на путь боевых искусств, обладавшая величайшим талантом в мире и без малейшего труда осваивавшая любые техники. — Чтобы защитить лекаря. Столь невероятная женщина решила взять в руки меч ради моей защиты. В глазах Моён Соль вспыхнул лазурный блеск: — Этим мечом я сражу любого, кто посмеет посягнуть на лекаря. Клинок сверкнул острым лазурным сиянием звезд. * * * И ровно в полночь. — Глава Школы Пурпурного Меча Ю Гоин. Я прибыл в Поместье клана Моён ради исцеления моей дочери от Синдрома Разорванных Меридианов! Очередной страждущий явился к главным воротам Поместья клана Моён и громко постучал в них. ---------- Немыслимо совершать подобное (1) За всю свою жизнь в роли лекаря я повидал множество больных. И осознал одну непреложную истину. Будь то мастера боевых искусств, высокопоставленные чиновники или простые крестьяне — пока они носят клеймо «пациента», перед лицом смерти все абсолютно равны. И хотя люди по-разному принимают неизбежное, их первоначальная реакция всегда одинакова. Они до одури не хотят умирать. В особенности это касается молодых, едва начавших свой жизненный путь — их желание цепляться за жизнь сильнее всего. Поэтому, если существует хоть малейший шанс обмануть костлявую, они будут искать его любыми доступными способами. Точно так же, как император Цинь Шихуанди перевернул вверх дном все Центральные Равнины в поисках эликсира бессмертия. Точно так же, как многие мастера боевых искусств жаждут продлить свою жизнь хотя бы на мгновение через трансформацию костей и возвращение молодости. Точно так же, как даосы культивируют Дао, стремясь выйти за пределы мирской суеты и вознестись на небеса, слепо желая обрести «непрерывность существования». Лекарь способен исцелять пациентов, даруя им возможность вернуться к нормальной жизни и продолжить свой путь. И если это исцеление стоит целого состояния, те, кто жаждет спасти больного, соберут его любой ценой. Разве после того, как прошел слух, что духовные предметы способны облегчить муки Синдрома Разорванных Меридианов, запасы ценных эликсиров по всем Центральным Равнинам — в особенности тех, что содержали Янскую энергию — не иссякли почти полностью? И это при том, что они давали лишь временное облегчение, строго говоря, не являясь панацеей. Снадобья могли смягчить страдания и приглушить симптомы, но болезнь продолжала мертвой хваткой сжимать тело. Следовательно. Нет ничего удивительного в том, что кто-то, едва услышав о появлении лекарства от неизлечимого недуга — Синдрома Разорванных Меридианов, — тут же испробует его на себе, а поняв, что оно не действует, стремглав помчится прямиком к дому лекаря. Просто... — Переспите с моей дочерью хоть одну ночь, Лекарь Сок!! ...я никак не ожидал такого поистине первобытного уровня отчаяния. — Глава Школы Пурпурного Меча. — Чего вы хотите?! Этот Ю Гоин готов на коленях умолять вас! — Я не об этом. Зрелище мужчины средних лет, которому на вид было далеко за сорок, несущего на спине взрослую женщину и пытающегося бухнуться на колени, хоть и не было в новинку для лекаря, но устраивать такие сцены перед главными воротами Поместья клана Моён всё же не стоило. — Прошу, успокойтесь. — Лекарь Сок, умоляю! Моя дочь...! — Если вы еще хоть раз меня перебьете, никакого лечения не будет. — Вдох...! Услышав этот ультиматум, глава Школы Пурпурного Меча, Ю Гоин, плотно сжал челюсти. Как мастер на Пике, он мог бы одним взмахом меча разрубить кого-то вроде меня пополам, но сейчас этот грозный воин беспрекословно повиновался моим словам и тяжело кивнул. «Какое облегчение». Вокруг уже собралась внушительная толпа. Даже несмотря на глубокую ночь, многие повыходили на улицу поглазеть. Половину зевак составляли обычные горожане — жители Замка Ляодун. Вторую половину представляли нищие из Союза Нищих и бродяги из Банды Хао — вездесущие члены информационных организаций. И лишь малую часть толпы составляли мастера из Девяти Школ и Одной Банды и Пяти Великих Кланов, задержавшиеся здесь после окончания банкета. Прямо сейчас те, кто пристальнее всего наблюдал за ситуацией со стороны той дальней гостиницы — это мастера боевых искусств из Клана Сычуань Тан, в чьих рядах также числились пациенты с Синдромом Разорванных Меридианов. «Кто-то пришел из праздного любопытства, кто-то ради информации, а кто-то от полной безысходности». Не ручаюсь за первых двух, но последние наверняка разделяют чувства Ю Гоина, который сейчас нелепо застыл передо мной в позе полунаклона. Следовательно. — Великий Герой Ю. Я проведу лечение, но для начала хочу прояснить одно серьезное недоразумение. — Это недоразумение... — Совместно проведенная ночь. Вы и впрямь верите, что банальное слияние инь и ян между мужчиной и женщиной способно исцелить этот недуг? — ......Нет? В глазах Ю Гоина мелькнуло искреннее замешательство. — Вы хотите сказать, что совместный сон — это не лечение? — Судя по всему, вы пропустили мимо ушей официальное заявление Лидера Альянса. — Э-э, ну... — Лечение заключается вовсе не в том, чтобы спать вместе. Я почувствовал, как от его реакции повеяло чем-то странным, но невозмутимо продолжил говорить тоном профессионального лекаря. — Мне удалось создать уникальную пилюлю, и именно ее прием является настоящим лечением. — О-о, о-о-о...! Т-так вот оно что?! — Именно. Так уж вышло, что сейчас у меня есть доза ровно на одного человека. Изготовление новой партии займет колоссальное количество времени. На самом деле, если бы я только захотел, я мог бы извлечь из себя сколько угодно этой целебной субстанции прямо сейчас. Но если бы я это сделал, весь мир боевых искусств наверняка попытался бы воткнуть в меня трубки, чтобы выкачать телесные жидкости до последней капли. Поэтому я скрыл правду, а Лидер Альянса Мурим любезно помог мне обмануть мир своей ложью. — Пожалуйста, проходите внутрь. — А-а, а-а-а...! — И я официально объявляю всем мастерам боевых искусств Поднебесной, наблюдающим сейчас за этим местом, всем, у кого есть близкие с Синдромом Разорванных Меридианов. Отойдя в сторону, я указательным пальцем приглашающе указал внутрь Поместья клана Моён. Мой строгий взгляд скользнул мимо Ю Гоина, обращаясь к бесчисленной притихшей толпе. — ...Эту болезнь можно вылечить нормальным, медикаментозным путем, так что, пожалуйста, выбросьте из головы грязные мысли о том, что слияние инь и ян — это метод терапии. Первое. Переспать со мной — это не панацея. — И второе. Второе и самое главное. — То, что я разделил ложе с госпожой Моён, не было актом, необходимым для лечения Синдрома Разорванных Меридианов. Тот самый пикантный момент, который присутствующие здесь могли превратно понять, или, возможно, втайне надеялись, что это ложь. — Я во всеуслышание заявляю: мы искренне любим друг друга, и именно поэтому разделили близость уже после того, как лечение было успешно завершено. Я обязан на корню пресечь плотоядные взгляды женщин, направленные на меня. Но я также должен выжечь похотливые фантазии мужчин, направленные на Моён Соль. Я провозглашаю на весь Мурим. Я — мужчина Моён Соль. А Моён Соль — моя женщина. Вскоре после этого я вернулся в Зал Медицины на восточной стороне Поместья клана Моён — то самое место, где остановился изначально. Хоть оно и не было так удалено от чужих глаз, как Соннагвон на севере, этот Зал Медицины представлял собой внушительное трехэтажное здание, переделанное из бывшей гостевой резиденции. На первом этаже располагался просторный смотровой кабинет. На втором — богатая аптека и уютные палаты для пациентов. А третий этаж был отведен под личные покои для моего мастера и меня. Иными словами, я провел ту самую бурную ночь с Моён Соль именно в этом Зале Медицины. Открыв окно и дерзко пробравшись внутрь, она бесшумно подошла к кровати, на которой я спал, и властно прижала меня к матрасу. Хотя изначально планировалось, что я чинно спущусь с третьего этажа на второй и буду лечить ее в специально подготовленной для нее палате... — О чем вы так глубоко задумались, Лекарь? Пока я на мгновение сладко погрузился в воспоминания, пациентка, успевшая переодеться в простую одежду, нетерпеливо окликнула меня. — Я просто размышлял над тем, как нам лучше приступить к лечению, госпожа Ю. Прямо передо мной сидела напряженная женщина. Ее волосы были преимущественно черными, но некоторые пряди болезненно отливали синевой и белизной — один из характерных признаков Синдрома Разорванных Меридианов, который проявлялся примерно у ста восьми пациентов по всем Центральным Равнинам. — Перед тем как начать, я должен выполнить одну строгую просьбу Лидера Альянса Мурим. — Лидера Альянса...? — Именно. Он лично попросил меня в мельчайших подробностях задокументировать процесс лечения для будущих поколений пациентов с Синдромом Разорванных Меридианов. Закончив фразу, я достал заранее подготовленную табличку. — Это же...! — Нефритовая табличка Лидера Альянса Мурим, Великого Истинного Монарха. Тяжелая табличка, виртуозно выточенная из цельного куска нефрита. В самом ее сердце острым клинком были высечены слова «Печать Альянса Мурим». — Я не слишком силен в боевых искусствах, но как дочь главы Школы Пурпурного Меча, вы должны безошибочно узнать, чей след вырезан на обратной стороне. — Это же форма из грозной техники Тринадцати Мечей Облачного Дракона...! На полированной спинке красовался настолько четкий след от меча, что никто в здравом уме не посмел бы усомниться в подлинности дара Лидера Альянса Мурим. Другими словами. — Было бы весьма осмотрительно с вашей стороны воспринимать меня как главного лекаря Поместья клана Моён и полноправного члена специального медицинского подразделения, уполномоченного самим Альянсом Мурим. Что касается моего статуса — я был далеко не обычным сельским знахарем. Вздумаете устроить скандал или откажетесь сотрудничать — и Школа Пурпурного Меча будет с позором изгнана из Альянса Мурим, лишена должного лечения и пинком вышвырнута за кованые ворота Поместья клана Моён. — Для начала назовите ваше полное имя. — ......Ю Ги Ён. Дочь Ю Гоина, Ю Ги Ён. Информация подтверждена. — Ваш точный возраст? — Выспрашивать возраст у женщины.... — Это крайне важная медицинская деталь. Ю Ги Ён одарила меня ядовитым взглядом исподлобья, но я невозмутимо продолжил выводить иероглифы кистью, полностью игнорируя ее недовольство. — Как вам прекрасно известно, госпожа Ю, женщины, страдающие Синдромом Разорванных Меридианов, начинают угасать одна за другой после двадцати лет. В самых тяжелых, запущенных случаях, как все поголовно предрекали госпоже Моён, лекари открыто заявляют: «Она испустит дух в тот самый день, когда достигнет двадцатилетнего совершеннолетия». На самом деле, целых семь женщин умерли от Девяти Разорванных Меридианов Инь именно так: прямо в свой день рождения, на следующий день после него, или, едва цепляясь за жизнь, всё равно не протягивая дольше пары суток. Девятка (九) обозначает не только симптом блокировки девяти кровеносных сосудов, но и финальную стадию Синдрома Разорванных Меридианов. Хотя хворь протекает у всех по-разному, стадия, на которой жертвы не могут продержаться и трех-четырех дней после достижения совершеннолетия, умирая в муках — это и есть Девять Разорванных Меридианов Инь. — Так сколько же вам лет, госпожа Ю? — В этом году мне исполнилось двадцать четыре. Двадцать четыре года. Рискованный рубеж. — Госпожа Ю, вам известно, сколько именно ваших меридианов наглухо заблокировано? — Когда меня раньше осматривал столичный лекарь, он диагностировал Семь Разорванных Меридианов Инь. Семь Разорванных Меридианов Инь. Значит, заблокировано семь кровеносных сосудов. В среднем — или, точнее, по сухой статистике — она должна умереть в двадцать пять, так что в запасе у нее остался примерно один жалкий год жизни. — Позвольте мне убедиться в этом лично. Протянув руку, я мягко, но властно взял Ю Ги Ён за запястье и нащупал пульс. Тудук. Тудук. Пульс бился пугающе медленно. Конечно, ритм был гораздо быстрее, чем у Моён Соль перед исцелением, но всё равно это был пульс тяжело больного человека. — Эм, Лекарь. — Слушаю вас, госпожа Ю. — Понимаете.... — Говорите не стесняясь. Я вполне могу проверять ваш пульс и поддерживать светскую беседу одновременно. — Ваши отношения с госпожой Моён — это правда? — Да. К чему она, черт возьми, клонит? «Для начала, диагноз Семи Разорванных Меридианов — это неоспоримый факт». Семь важнейших меридианов плотно подавлены Энергией инь. Тем не менее, скопление Энергии инь не так уж критично сильно, так что она точно не умрет в одночасье. Однако. — Если, предположим, клан Моён силой заставил вас сказать это на публику.... — Госпожа Ю. До меня дошли слухи, что до приезда сюда у вас была плотская связь с мужчиной. — Угх...! Мне нужно было железобетонно подтвердить одну теорию. Именно поэтому я намеренно притащил эту дерзкую женщину в кабинет первой. — Уменьшилась ли ваша хроническая боль или симптомы после достижения слияния инь и ян? — Да как вы смеете...! Ю Ги Ён открыто и бурно выразила свое возмущение, но я лишь выразительно скосил глаза на нефритовую табличку Лидера Альянса Мурим, многозначительно лежащую на столе. — ...Нет. Скрипнув зубами, Ю Ги Ён выдавила из себя правду. — Стало только невыносимо больнее. — Это был ваш первый раз? — Первый раз.... — Успокойтесь, это абсолютно необходимо для объективного осмотра и ведения медицинских записей. Пилюля Экстремального Ян сотворила чудо с госпожой Моён, но она может оказаться совершенно неэффективной конкретно для вас, госпожа Ю. — Что вы хотите этим сказать? Голос Ю Ги Ён на мгновение взвился от подступающей истерики. — Вы хотите сказать, что это проклятое лекарство действует только на непорочных девственниц?! — Я хочу сказать, что мы как раз находимся в процессе научного выяснения этого факта. На мгновение Ю Ги Ён замялась, словно пытаясь каким-то извращенным образом проверить меня, а затем выпалила: — Значит... вы переспите и со мной тоже? — Что, простите? — Вы же только что сами сказали «да», верно? — ....... Ах. Дело дрянь. — Значит, чтобы на практике увидеть эффект лекарства, нам придется переспать или заняться чем-то вроде того, так? Верно? — Послушайте. Эта женщина. Она вообще слушала, что я ей втолковывал на улице? Или она только виртуозно прикидывается дурочкой, преследуя какую-то свою меркантильную цель? — Если клан Моён держит вас в заложниках или угрожает, я с радостью стану вашей покорной женщиной вместо этой сумасшедшей стервы...! Возможно. «А у нее точно Синдром Разорванных Меридианов, а не прогрессирующая шизофрения?» Может, она окончательно спятила от боли. Она говорит страстным шепотом, но неужели напрочь забыла, на чьей территории находится? — Лекарь! Прошу вас, возьмите эту юную леди... — Хрясь! Раздался звонкий звук хлесткой пощечины, от которой свернуло бы челюсть. — Ты совсем из ума выжила. Какая-то жалкая девка, пришедшая умолять о лечении смертельной болезни, совершенно забыла свое место. Моён Соль брезгливо встряхнула изящной кистью, ледяным взглядом взирая на скулящую Ю Ги Ён сверху вниз. «И когда она только успела войти?» Я не услышал даже шороха открывающейся двери. Она влепила Ю Ги Ён такую мощную пощечину, что та не только отвернула залитое краской лицо, но и всем корпусом завалилась набок. А когда чужая рука инстинктивно потянулась к моей щеке в попытке ухватиться, Моён Соль молниеносно перехватила ее за запястье, сжав с такой сокрушительной силой, словно собиралась вывернуть сустав наизнанку. Техника Захвата. Неужели она втайне успела научиться техникам жесткого сдерживания у своего отца? — Мне вышвырнуть эту дрянь вон? Кажется, она явно не в себе. — Ах ты ж...! Держась за пылающую огнем щеку, Ю Ги Ён яростно уставилась на Моён Соль. — Самая злобная сумасшедшая стерва во всем Муриме...! — Ты. Лицо Моён Соль мгновенно окаменело. — Что ты только что вякнула? Это ледяное, пробирающее до костей выражение лица было точь-в-точь как у Святого Меча. — Должно быть, ты окончательно рехнулась. Жить надоело? Как ты смеешь открывать свою грязную пасть, и перед кем? — Госпожа. Когда я мягко окликнул Моён Соль, она резко повернула ко мне голову с таким невинным видом, будто ее застукали за поеданием варенья. — Эм, Лекарь. Это... — Вы всё правильно сделали. Я решительно поднялся со своего места. — Поскольку пациентка категорически отказывается сотрудничать и нарушает дисциплину, давайте пока отложим сеанс. Оставив позади всё еще кланяющегося Ю Гоина, я взял Моён Соль за руку, и под мерный стук наших шагов мы покинули Зал Медицины. — Эм, ну... — Госпожа Моён. Зайдя за скрытое в тени здание Зала Медицины, я властно притянул Моён Соль к себе и крепко обнял. — То лицо, которое ты только что сделала. Это холодное, абсолютно невозмутимое выражение. — Прошу, не напоминай. В смысле, на меня просто нашло...! — Я хочу увидеть, как это надменное лицо утонет в наслаждении прямо подо мной. — ......!! Тело Моён Соль сладко вздрогнуло в моих крепких объятиях. Ее испуганный взгляд на мгновение метнулся вниз, а затем она нервно прикусила пухлую нижнюю губу. — ...Лекарь. Она посмотрела на меня с тем самым спокойным, непроницаемым лицом — самым холодным и собранным женским лицом во всем ортодоксальном мире боевых искусств. — А ты скажешь мне, что оно утопает в любви? В то же мгновение ее глаза изогнулись счастливыми полумесяцами, и, встав на цыпочки, она пылко потянулась к моим губам. ---------- Безумие творить подобное (2) Глубокой ночью в главном зале Поместья клана Моён, где обычно пребывал Глава, друг против друга стояли двое мужчин. — Сан. — Да, старший брат. Моён Чхон и Моён Сан. Братья, рожденные одной матерью, однако их боевое мастерство разошлось настолько далеко, что любое сравнение теряло смысл. Не будь на свете Моён Чхона, именно Моён Сан — мастер царства Пика — занял бы место Главы клана Моён. Однако, как бы высоко ни вздымалась гора, дотянуться до небес ей не дано. — Прости, что не могу рассказать тебе обо всем, — Моён Чхон склонил голову перед своим младшим братом. — Ну что ты, старший брат! Как ты можешь такое говорить? — Моён Сан поспешно замахал руками. — Если ты молчишь, значит, у тебя есть на то веские причины, верно? К тому же я не какой-то глупец, ничего не смыслящий в происходящем. Даже без твоих объяснений я прекрасно понимаю, почему ты держишь это в тайне. — ... Моён Чхон слегка притопнул ногой. В то же мгновение внутренняя энергия хлынула из его тела, плотным покрывалом окутав комнату. Барьер. Выпущенная им внутренняя энергия соткала формацию — звуконепроницаемую стену, не позволяющую посторонним подслушать их разговор. — И какова же, по-твоему, причина? — Этот парень, Лекарь Сок Му Воль, шпион Демонического Культа... тот, кого называют «спящим агентом». — Ты знал? — Знать и делать вид, будто ничего не ведаю — это ведь моя главная специальность, не так ли? — ... — Моён Чхон задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Продолжай. — Тот факт, что ты принял подобного спящего агента в качестве зятя, означает лишь одно: он действительно исцелил Соль. И то, что ты признал его зятем, а не просто отплатил за услугу, доказывает, что их сердца по-настоящему соединились. Ты принял его в семью клана Моён без оглядки на его происхождение или способности, поскольку признал в нем спутника жизни для Соль, верно? — ...Ты и впрямь невероятен, — Моён Чхон покачал головой. — Мне с тобой не сравниться. — Не беспокойся, я никому не собираюсь об этом рассказывать. Можешь вести себя как обычно: когда я закричу «Старший брат!», просто отмахнись от меня со словами «Тебе этого знать не нужно». Тогда на любые расспросы посторонних я смогу со спокойной душой отвечать: «Откуда мне знать все помыслы старшего брата?». — ... — Братья в других семьях могут враждовать, но, пусть мне и неловко произносить такое вслух, я все же скажу: старший брат, я горжусь тем, что ты мой брат. — ...Спасибо тебе, Сан. — Раз уж мы заговорили об этом, — выражение лица Моён Сана стало серьезным, — как далеко ты «позволишь» зайти вещам? — Позволишь? — Да. Лекарю Сок Му Волю. Наверняка ты не позволишь ему абсолютно все... постой. Заметив молчаливое согласие брата, Моён Сан предостерегающе поднял руку: — Мы ведь сейчас говорим не о его отношениях с Соль, верно? — А о чем же? — О деньгах. — ...О деньгах? — Именно, — Моён Сан с серьезным видом очертил пальцем круг в воздухе. — Из-за Лекаря Сок Му Воля к нам хлынет бесчисленное множество больных Синдромом Разорванных Меридианов, и они будут готовы предложить себя Лекарю Соку, лишь бы исцелиться от своего недуга. — Это же...! — Независимо от твоей воли или желания Соль, они потекут рекой со всего Мурима. Старший брат, если бы прошел слух, будто в Школе Дяньцан создали чудодейственное лекарство для исцеления Соль, как бы ты поступил? — ... Моён Чхон прекрасно знал, как бы он поступил, пусть даже признать это вслух было нелегко. — Я тоже не стану утруждать себя лишними словами. Именно поэтому я могу утверждать это с полной уверенностью. Если бы дочь Главы Школы Пурпурного Меча можно было исцелить, он пошел бы на все, позабыв о собственной гордости... — На все? — Он бы подтолкнул собственную дочь к тому, чтобы она стала наложницей Лекаря Сока, пытаясь тайком пристроиться под крыло клана Моён в качестве подчиненной школы. — Вздор! — услышав предположение Моён Сана, Моён Чхон резко оборвал его ледяным тоном. — Как эти ублюдки из школы меча, прикрывающиеся маской Праведных Сил, смеют даже думать о том, чтобы укрыться в тени клана Моён? Им следовало бы знать свое место. — Они знают свое место, но сложились такие обстоятельства, при которых они все равно попытаются это сделать. — ...Лечение Синдрома Разорванных Меридианов. — Да. Метод лечения, который под силу лишь Лекарю Соку. Раз уж он упомянул, что проблему можно решить с помощью средства под названием Пилюля Экстремального Ян, то, будь то через слюну или как-то иначе, они могли бы исцелять Синдром Разорванных Меридианов, просто подмешивая ее в лекарство, без необходимости совершать само соитие. — Хм. — Захотят ли они заполучить этот метод лечения или же пожелают возвыситься над всеми Центральными Равнинами благодаря ему, незаметно помогая нам со стороны — раз уж клан Моён решил принять Лекаря Сока, мы обязаны подготовить ответные меры. — И что же тогда делать? — осторожно спросил Моён Чхон. — Как нам лучше поступить? Я могу без труда сокрушить врагов, но у меня нет ни малейшего желания иметь дело с подобными личностями. — Предоставь это мне. Тебе нужно лишь установить стандарты и границы, а я улажу все так, чтобы ни ты, ни Соль, ни Лекарь Сок не испытывали никаких неудобств. — Стандарты и границы? — Да. Для начала... есть ровно один вопрос, на который мне нужен предельно четкий ответ. — Моён Сан поднял указательный палец, а затем раскрыл и остальные пальцы на ладони. — Наложницы — как обстоят дела с этим? — Что? — Если я спрошу самого Лекаря Сока, он вряд ли ответит искренне, поэтому я подумал, не слышал ли ты чего-нибудь, старший брат. — ...Взять других женщин в качестве наложниц помимо Соль? Пусть даже исцеление Синдрома Разорванных Меридианов — это спасительная милость... — Старший брат, разве ты не видел, как старшая ученица Школы Дяньцан смотрела на Лекаря Сока? — ...Хочешь сказать, эта девица восхищается Лекарем Соком? — Если бы она не восхищалась им, с какой стати представительнице Дяньцан заявлять Лекарю Соку, чтобы он шел к ним — нет, конкретно к ней — прямо посреди Поместья клана Моён? — Хм... — Старший брат, если ты позволишь Лекарю Соку иметь трех жен и четырех наложниц — нет, даже больше, — я смогу за три года выстроить дворец Эпан прямо по соседству с усадьбой клана Моён. — Моён Сан говорил с предельно серьезным лицом. — Ты будешь восседать на самой вершине этого дворца Эпан, Лекарь Сок расположится чуть ниже, Соль займет место подле него, а все этажи и комнаты под ними займут его жены. — Мой дом — Соннагвон. — Да знаю я, знаю. Это я так, к слову. Но все же... это вполне осуществимо. Моён Чхон тяжело кивнул. — Сан. — Да, старший брат. — Хотя желания Соль для меня важнее всего, по крайней мере сейчас я не думаю, что она позволит другим женщинам приближаться к Лекарю Соку, будь то в качестве жен или наложниц. — Ты уверен? — Да, — твердо ответил Моён Чхон, прикрыв лицо ладонью. — ...Я только что услышал это. — ...Старший брат, только не говори мне, что ты расставил свои «мечи» по всему поместью? — Не по всему поместью. Я лишь разместил мечи неподалеку от Лекарственного Зала. Колебания воздуха передают звуки через резонанс клинков. — ...Судя по твоей реакции, я могу предположить следующее, — Моён Сан весело хлопнул в ладоши. — Эти двое сейчас занимаются этим, верно? — ... — Ого. А Лекарь Сок весьма не промах. — О чем ты вообще говоришь, Сан? — Да ладно тебе, если говорить начистоту, разве я не прав? Соль, конечно, красавица, но... если вспомнить, как она обходилась с Лекарем Соком до сих пор? Моён Чхон вздрогнул. — Будь я на месте Лекаря Сока... эх, она хоть и моя племянница, но... — Прекрати! — с трудом сдержав эмоции, Моён Чхон покачал головой. — Соль... просто испытывала ужасную боль. Она вела себя так лишь из-за смертельной болезни. Не будь она больна, она никогда бы так не поступила. — ... — Во всем виноват Синдром Разорванных Меридианов. Соль ни в чем не виновата. — Ну да, конечно. Все так. Причина в Синдроме Разорванных Меридианов, — Моён Сан почесал щеку. — И все же этот ее буйный нрав куда больше напоминает покойную невестку, нежели тебя... — Она тоже не была плохим человеком, — Моён Чхон покачал головой еще более решительно. — Она просто слишком сильно любила меня, вот и все. * * * — Лекарь, могу я просто перебить всех женщин, которые явятся к тебе за лечением Синдрома Разорванных Меридианов? — Держи себя в руках, молодая госпожа Моён. Возвращаясь в Соннагвон, я ласково погладил по голове Моён Соль, чье лицо оставалось нежным, вопреки свирепым речам. — Отныне тебе суждено видеть лишь прекрасное, так зачем же пачкать руки кровью подобных девиц? — Лекарь... — Или, быть может, того, чем мы тайно поделились в Лекарственном Зале, тебе показалось мало? — ...Дело не в этом, — Моён Соль густо покраснела и едва заметно улыбнулась. — Просто во мне проснулась жадность. Она облизнула губы. Ее алые губы влажно блеснули в лунном свете. — К тому же мой Синдром Разорванных Меридианов еще не исцелен до конца. Как и говорила Моён Соль, она все еще не исцелилась полностью. Ее состояние просто улучшилось гораздо сильнее, чем у остальных. Если энергия инь, подавляющая ее кровеносные меридианы, сейчас составляла одну сотую, со временем это число постепенно увеличилось бы до двух, а затем и до пяти сотых. С каждым новым вливанием янской энергии этот показатель стремился к нулю. — Было бы так замечательно, если бы одно лишь пребывание рядом с тобой могло наполнять меня янской энергией. — Ты планируешь не отходить от меня всю жизнь? — О боже, неужели ты не знал? У меня нет ни малейшего желания расставаться с тобой. Ранее, когда меня не было в комнате, эта сумасшедшая... кхм. — Она была абсолютно безумна. Присев на деревянный пол Соннагвона вместе с Моён Соль, я развернул небольшой клочок бумаги. — Дочь Ю Гоина, Ю Ги Ён. Двадцать четыре года. Имеет сексуальный опыт. Ее партнером, вероятно, был один из учеников Главы Школы Пурпурного Меча. — У нее есть жених? — Ну... партнер не обязательно должен быть женихом, да и для двадцатичетырехлетней женщины плотские утехи не считаются каким-то тяжким грехом. — И все же подобная женщина посмела броситься в твои объятия, — Моён Соль открыто выказывала свое раздражение. — Эта особа решила, будто клан Моён угрожает тебе и удерживает силой. — Я бы назвал это бредовым расстройством. — Бредовым расстройством? — Она вообразила, будто ты или весь клан Моён держите у моего горла клинок. — Я откинулся назад. — По ее мнению, после того как был разработан метод лечения Синдрома Разорванных Меридианов и получены первые результаты, сильнейшая фракция среди Пяти Великих Кланов — клан Моён — пытается скрыть этот способ, используя в качестве предлога ночь любви с Моён Соль. — Какая чушь... — Таков ход мыслей обычных глупцов, скованных стереотипами. Беда лишь в том, что подобные люди не осознают собственного скудоумия и слепо верят в свои странные убеждения. — Я уже сталкивался с подобным. — Когда они воображают себя вершителями «справедливости», хлопот не оберешься. Та девица смотрела на меня так, словно собиралась «спасти». — У этой женщины явно не все в порядке с головой. Пусть она и страдает Синдромом Разорванных Меридианов, она полагает, будто я — тот, кто способен исцелить этот недуг, — лишен способности здраво мыслить и рассуждать. — ... — Главная причина кроется в том, что она не думает о благе других, а судит обо всем исключительно по собственным меркам. Даже ее желание спасти меня продиктовано вовсе не заботой обо мне, а... — «Я вызволила героя Мурима из бездны зла — ах, какая же я благородная и восхитительная!» Так, что ли? — Вроде того. И раз уж она решилась на подобное наперекор клану Моён, где пребывает сам Святой Меч, я лишь сильнее убеждаюсь в своей правоте. С какой стати безумице страшиться Святого Меча? Дочь, с которой не может совладать даже собственный отец. — Я бы не стал держать подле себя такую женщину, будь их хоть целая сотня. — ...Вот как. Уф, значит, я все неправильно поняла. — Неправильно поняла? — Я думала, ты отверг ее из-за того, что она не была невинна. — Смею заверить, это глубокое заблуждение, — я притянул Моён Соль к себе и крепко обнял. — Невинна она или нет, но есть лишь одна женщина, которую я желаю вот так сжимать в своих объятиях. — ...Тогда, — Моён Соль густо покраснела, пристально вглядываясь в мое лицо, — глупо спрашивать об этом сейчас, но... почему? — Что именно «почему»? — На протяжении трех лет, если говорить начистоту, я ведь действительно изводила тебя... настолько, что у той девицы и впрямь могли зародиться подобные подозрения. — А, это. Что ж, мне действительно пришлось несладко. Натерпелся я знатно, однако... — Все это уже в прошлом, не так ли? Я не держу на тебя зла. — Лекарь... — Если уж говорить о главной причине, то я просто без ума от тебя, — я нежно поцеловал Моён Соль в лоб. — Должно быть, первая любовь всегда столь пугающе сильна. — Для меня все точно так же. Моён Соль крепко обняла меня в ответ. Мы закрыли глаза прямо там, на деревянном полу, укрывшись звездным ночным небом, словно одеялом. Тело Моён Соль, которому полагалось быть холоднее ночного воздуха, теперь дышало обычным человеческим теплом, так что я совсем не чувствовал холода. ---------- Безумие творить подобное (3) На следующее утро. Пока Моён Соль отсыпалась после вчерашних мучений, я всерьез размышлял о связи между Синдромом Разорванных Меридианов и психическими расстройствами. «Может ли Синдром Разорванных Меридианов свести человека с ума?» Когда человек страдает от Синдрома Разорванных Меридианов, срок его жизни неизбежно сокращается. Неизбежный близкий конец приносит неописуемые душевные муки, которые к тому же сопровождаются непрекращающейся физической болью. Тело буквально разрывает на части. Если бы недуг просто блокировал меридианы, мешая практиковать боевые искусства, это было бы еще полбеды. Но когда энергия инь начинает сдавливать кровеносные сосуды, нормальная жизнь превращается в невыносимую пытку. Для поддержания жизнедеятельности кровь должна беспрепятственно циркулировать по всему организму. Если же она не может достичь внутренних органов и тканей, те неизбежно начинают отмирать, ведя человека к скорой гибели. Чтобы обычный человек мог это представить: вообразите боль от удара мизинцем о дверной косяк, которая каждые пятнадцать минут пронзает абсолютно все ваше тело. И это лишь самое малое! В тяжелых же случаях больные мучаются настолько сильно, что предпочли бы, чтобы их избили до полусмерти. Озноб, рвота, резкие спазмы в животе — Синдром Разорванных Меридианов представляет собой безумно тяжелый недуг, вызывающий множественные осложнения. Не будь у больных врожденной стойкости, присущей выходцам из семей мастеров боевых искусств, эта болезнь быстро заставила бы любого молить о смерти. Зная, через какую боль им приходится проходить, я прекрасно понимал, что пациенты истощены морально и физически, но... «Из-за того, что последние три года я занимался исключительно Моён Соль, я никак не ожидал столкнуться с подобным безумием». Я и подумать не мог, что душевные страдания способны довести человека до такого неистовства, какое продемонстрировала Ю Ги Ён. Бредовое расстройство. Мои познания о Синдроме Разорванных Меридианов расширились, а привычные представления об этом недуге рушились на глазах. Например, Моён Соль вела себя вполне «естественно» для своего состояния. — Госпожа, вам нужно поесть. Хотя бы немного... — Я же сказала, что не буду! В первые дни моей службы здешним лекарем произошел случай, когда она швырнула принесенную служанкой кашу, разлив её по всему полу опочивальни. — Угх!.. — О боже!.. Госпожа!.. Если вы не съедите хотя бы это... — Немедленно убери здесь и уходи! — кричала Моён Соль. — От одного запаха этой каши мне кажется, что я умираю! — Да как смеет только что прибывший лекарь?! — возмутилась служанка. — Я служу госпоже уже больше трех лет! — Замолчи, — прервал я её. Обычные люди сочли бы Моён Соль просто капризной, но я, зная её физическое состояние, прекрасно всё понимал. — Янская энергия в каше заставляет энергию инь в теле молодой госпожи бунтовать, разрушая её организм. — Ч-что вы такое говорите?.. — Как может человек, не имеющий базовых представлений о внутренней энергии и боевых искусствах, отвечать за её питание? Она не просто не могла жевать и глотать пищу — в ответ на теплую кашу, призванную укрепить янскую энергию, бушующая в её теле энергия инь начинала неистовствовать и вонзаться в кровеносные сосуды, причиняя невыносимую боль. В итоге мы перенесли саму пациентку в другую комнату и заменили горячие блюда в её рационе холодной пищей. Это было верное решение: когда я кормил её таким образом, она вела себя смирно. Подобных случаев было великое множество. Моён Соль изо всех сил старалась сдерживаться, но когда кажется, что всё тело вот-вот разорвется на куски, кто сможет думать о чувствах окружающих? Тем более о тех, кто лишь усугублял её страдания вместо того, чтобы облегчить их. Поэтому я пребывал в замешательстве. Я полагал, что типичная агрессия у больных Синдромом Разорванных Меридианов проявляется так же, как у Моён Соль — крушением мебели, криками и требованиями оставить их в покое. Поведение Ю Ги Ён оказалось для меня в новинку. «Но ничего не поделаешь». Пусть это и происходило впервые, ради клана Моён и защиты собственного целомудрия мне следовало провести «первую демонстрацию» безупречно. Я высыпал подготовленные лекарственные ингредиенты в деревянную чашу. Рассыпав порошок из духовных трав, содержащих подходящую янскую энергию, включая корень горца многоцветкового, я добавил немного сосновой смолы для аромата и принялся тщательно разжевывать рис. Делал я это не ради еды, а чтобы собрать выделяющуюся при жевании слюну. Сплюнув рис, я приступил к остальной части процесса, о деталях которой лучше умолчать. Смешав порошок с влагой, я начал придавать смеси форму пилюли. Скатав лекарственную массу в шарик размером с сустав пальца, я тут же восполнил недостаток влаги янской энергией, завершая создание снадобья. — Мне просто съесть это? — Моён Соль подошла сзади и нежно обняла меня за плечи. Ощущение мягкости, коснувшееся моей шеи, заставило меня, как и прежде, захотеть откинуть голову назад и погрузиться в глубокий сон. — Для вас это бесполезно, молодая госпожа. — Ох, почему же? — Потому что в вашем теле уже содержится куда более плотная янская энергия, да и тепло, которое я чувствую сейчас за своей спиной, превосходит силу этой пилюли. — Хм, вот как?.. — Положив подбородок мне на макушку, Моён Соль посмотрела вниз. — Эта пилюля, она... — От бредового расстройства. — М-м, и она действительно поможет этой женщине, Ю Ги Ён? — Конечно... Хотя я немного волнуюсь. Я достал серебряную шкатулку из разложенных возле стола вещей. — Это... — Наследие, оставленное мне учителем. Белые Серебряные Железные Иглы. Подобно тому как мастера боевых искусств никогда не расстаются с мечами, лекари обязаны всегда иметь при себе иглы. И эти железные иглы были памятным даром от моего учителя, Демонического Доктора Белый Лик. Едва заглянув внутрь игольника, Моён Соль тут же занервничала. — Что такое? — А, ахаха... Ничего... — Если подумать, когда-то вы пытались проткнуть меня ими. — Ой... Я извлек длинную иглу. Пусть её кончик и был тонким, словно волос, в руках мастера она могла не просто лишить зрения, но и мгновенно убить, вонзись в глаз. — Я понимаю. Вы в точности целились туда, где скопилась энергия инь. — Т-тогда!.. — Вы меня так и не укололи, так что всё в порядке. Благодаря этому я осознал, что иглоукалывание нельзя применять к больным Синдромом Разорванных Меридианов без крайней осторожности, — я слегка уколол большой палец длинной иглой. — Если бы вы тогда бездумно терпели боль от иглоукалывания, возможно, вас бы уже не было в живых. — ...Не слишком ли мягко ты об этом говоришь? — Когда пациент бурно реагирует на определенное лечение, это означает, что оно ему не подходит. Если не сказать ему об этом, терапия скорее убьет его, чем поможет, — я слегка покачал головой. — Благодаря тому, что вы тогда бросились на меня с этой иглой и отчаянно кричали «больно», я смог спасти вас, не мучая и не подвергая смертельной опасности. — ...Ну, в итоге ведь лечение оказалось правильным, верно? — Моён Соль нежно провела ладонью по моей шее. — Ты пронзил моё тело самой толстой и длинной иглой из всех, разве это не было иглоукалыванием? — И впрыснул янскую энергию через эту самую иглу? — Сначала было немного больно, но когда боль утихла, с каждым новым уколом удовольствие становилось лишь сильнее, не так ли? — Значит, эти Белые Серебряные Железные Иглы не подходили. Вытащив длинную иглу из большого пальца, я аккуратно перенес выступившую каплю алой крови на круглую пилюлю. — Разве она не учует запах крови? — Учует. Но она ни за что не подумает, что это человеческая кровь, и уж тем более кровь лекаря. — Но... — Всё в порядке. К счастью, будучи лекарем Медицинского Зала и твоим возлюбленным, я могу воспользоваться влиянием клана Моён и уладить это дело. — Закончив с пилюлей, я протянул правую руку в сторону и пошевелил пальцами, словно шагающий зверь. — Я скажу, что подмешал туда кровь выносливого скакуна. — Лошадиную кровь... — Лошадиную кровь. Не демоническую кровь. Это будет настоящая лошадиная кровь, а клан Моён станет периодически забивать лошадей и сцеживать их кровь, чтобы скрыть истинный состав пилюли. Точно так же, как это делается при создании Пилюли Экстремального Ян. — На самом деле Синдром Разорванных Меридианов Ю Ги Ён исцелят мои телесные жидкости. И в особенности... эта единственная капля крови, замаскированная под лошадиную. Подцепив пилюлю с красной точкой железными щипцами, я бережно опустил её в заранее подготовленный изысканный футляр. — Она и правда похожа на ту самую легендарную Пилюлю Омоложения. — Разве она не выглядит еще более впечатляюще, чем Пилюля Омоложения? — Ах, вы ведь говорили, что пробовали Пилюлю Омоложения. Святой Меч Моён Чхон лично отправился в Шаолинь, чтобы добыть Пилюлю Омоложения, которую создают лишь раз в десять лет, и отдал её Моён Соль. Это случилось около десяти лет назад — еще до того, как Демонический Культ узнал о том, что Моён Соль страдает от Синдрома Разорванных Меридианов. — И как? Вы почувствовали себя лучше? — Вкус был отвратительным, хотя эти лысые монахи устроили из этого целое представление, — Моён Соль открыто выразила свое отвращение к монахам Шаолиня. — Они с гордостью преподнесли Пилюлю Омоложения отцу, но в итоге никакого улучшения не наступило. После того как отец сурово обошелся с ними, они долго не могли поднять головы. Особенно этот Божественный Монах. — Божественный Монах. Я слышал эту историю. Именно этого человека я опасался больше всего. — Есть ли у Ю Ги Ён какие-то связи с Шаолинем? — Что? — Те, кто отчаяннее всего захочет опровергнуть существование Пилюли Экстремального Ян, — это Храм Шаолинь. Статус Пилюли Омоложения в мире боевых искусств был непререкаем, словно сами небеса. Панацея от всех болезней... За исключением Синдрома Разорванных Меридианов. — Но эта пилюля способна исцелить только Синдром Разорванных Меридианов. — Верно. Только Синдром Разорванных Меридианов. — ...Но если она сможет излечить и бредовое расстройство, вызванное Синдромом Разорванных Меридианов, то дело примет совсем другой оборот. *** Полдень. Я отправился в Медицинский Зал, а следовавшая за мной Моён Соль одаривала окружающих столь ледяными взглядами, что никто не решался даже приблизиться. — Прошу прощения, лекарь Сок, — Глава Школы Пурпурного Меча Ю Гоин низко поклонился. — Как видите, моя дочь сейчас в таком состоянии, что не сможет причинить никаких беспокойств. — Э-э, хм... Войдя в палату, я застал Ю Ги Ён в состоянии полного единения с кроватью. Она лишь безучастно смотрела в потолок, а её тело было намертво стянуто черной веревкой. — Вы запечатали её акупунктурные точки? — Как бы я посмел бездумно запечатывать точки у больной Синдромом Разорванных Меридианов? Я предупредил её: если она выкинет еще хоть одну безумную штуку, я отрекусь от неё и буду считать мертвой. Так что она больше не посмеет нести вам бред, лекарь. — ...Хм. Даже для ушей Ю Гоина вчерашнее представление переходило все границы. — Я выпишу ей Пилюлю Экстремального Ян. — О-о-о!.. Та самая!.. — Никто не знает, подействует ли она. Это снадобье создавалось на основе лекарственных ингредиентов для лечения молодой госпожи Моён. Их боевые искусства различаются, да и внутренняя энергия тоже... — Я лишь от всего сердца уповаю на то, что медицинское искусство лекаря Сока способно исцелить всех женщин в этом мире. Прошу вас! — В таком случае... Ю Гоин отступил в сторону, и я достал Пилюлю Экстремального Ян прямо перед Ю Ги Ён. Должно быть, вняв предупреждению отца, Ю Ги Ён без лишних слов приоткрыла рот, и я вложил туда пилюлю. Едва Ю Ги Ён приняла снадобье, я тут же влил ей в рот немного воды, помогая проглотить его. Оставалось лишь молча ждать... В тот самый миг, когда пальцы Ю Ги Ён едва заметно дрогнули... — Лекарь!! Глаза и рот Ю Ги Ён резко распахнулись, и от её тела волной хлынула ледяная энергия. Моён Соль потянула меня назад, заслоняя собой, а я изо всех сил пытался разглядеть состояние пациентки. — Треск, хруст... — ...А? Казалось, её кожа лопалась, словно куколка проходила через метаморфозу. Тело Ю Ги Ён покрылось трещинами, сухая кожа начала отслаиваться, и вскоре под ней показалась белоснежная, нежная плоть. — Ч-что это... — дрожащим голосом пробормотал Ю Гоин. — Ч-что же это за лекарство такое, Пилюля Экстремального Ян?.. Он обращался ко мне испуганным тоном, даже невольно перейдя на уважительную речь. — Эта невероятная мощь внутренней энергии?.. Н-неужели это Омоложение?.. Нет, что вообще происходит?! — ...... «Я и сам без понятия». «Что это вообще такое?» — Это не совсем Омоложение, — произнес я. Судя по состоянию кожи, похоже, это было Возвращение Девичьей Молодости. Ю Ги Ён выглядела так, словно помолодела лет до двадцати. Я перевел взгляд на Моён Соль. А. До меня дошло. Воробей может превратиться в журавля, но фениксу незачем сбрасывать перья. Дурнушка способна преобразиться в красавицу, но та, что была прекрасна изначально, не претерпит особых изменений. «Мне крышка». Возвращение Девичьей Молодости. Синдром Разорванных Меридианов был полностью исцелен. Вместе с крошечным побочным эффектом, который и эффектом-то назвать было сложно. ---------- Всеобщее руководство по иглоукалыванию от всех недугов Был день. Крыша находилась ярусом выше девятого этажа постоялого двора, который Альянс Мурим уже несколько дней арендовал неподалеку от Поместья клана Моён. Изначально никакого выхода на крышу здесь не предполагалось, однако на девятом этаже скрывалась потайная лестница. Она вела уровнем выше — в скрытый сад, откуда открывался ясный вид на окрестности, абсолютно незаметный снизу. В этом саду друг напротив друга сидели три человека. Одним из них был Лидер Альянса, Великий Истинный Монарх. Напротив него расположилась его ученица, Цзинь Хён. А подле Цзинь Хён находилась женщина с темно-серыми волосами, выглядевшая лишь немного старше. Если Цзинь Хён была одета подобающе юной девушке, то её седовласая спутница носила строгие боевые одеяния, уместные скорее для благородной дамы лет тридцати-сорока. Она молча поворачивала в руках чайную чашку. — Послушай меня, Императрица Меча, — крайне осторожно обратился к ней Лидер Альянса. — Как поступит Павильон Меча Хэдон в сложившейся ситуации? — ....... Павильон Меча Хэдон! Эта школа, расположенная на горе Путо на юго-востоке провинции Чжэцзян, служила обителью Императрицы Меча. Её уникальная особенность заключалась в том, что, подобно школе Эмэй в Сычуани, все её адепты были женщинами. — Императрица Меча, пожалуйста, ответь. Мне, как Лидеру Альянса, необходимо это знать. — ....... — Послушай, Кым Чом Рё. — Потише, — округлив глаза, Императрица Меча предостерегающе посмотрела на собеседника. — Не знаю, что ты пытаешься сказать, но я была бы признательна, если бы ты не разбрасывался словами столь беспечно. — Прояви хоть немного достоинства... — Если тебя это так задевает, пройди Омоложение сам. Императрица Меча. Настоящим её именем было Кым Чом Рё. Но поскольку никто в мире боевых искусств Центральных Равнин не смел обращаться к ней напрямую, её величали либо Императрицей Меча, либо Владычицей Павильона Меча Хэдон. Или же... — Пожалуйста, не сердитесь, Учитель, — тихо произнесла Цзинь Хён, будучи её ученицей по линии Павильона. — Я беспокоюсь, как бы нас кто-нибудь не услышал, Хён-а. Разве этот старик — не твой учитель? — Хе-хе, ты заставляешь материться даже того, кто совершенствует Дао, — с досадой пробормотал Великий Истинный Монарх. — Неужели Омоложение само по себе делает человека настолько толстокожим? — Раз уж я помолодела, то и живу как молодая, Лидер Альянса. Если вести себя по-старчески после того, как вернула юность, то и состаришься быстрее. Хо-хо. Императрица Меча мягко перехватила свои волосы с двух сторон, удерживая их так, словно разделяла на два хвостика. — Вид женщины, которая на двадцать лет старше меня и вытворяет подобные вещи, вызывает у меня тошноту, Императрица Меча. — О боже. Когда мы встретились впервые... — Если бы я знал, что ты старше меня на двадцать лет, я бы ни за что не подошел к тебе с обращением «нуна»! — Лидер Альянса с силой хлопнул ладонью по столу, но благодаря защитному барьеру звук не вырвался наружу. — Проклятье. Пока одни из последних сил разгребают дела мира боевых искусств, другие используют Омоложение, чтобы притворяться старшей сестрой собственной ученицы. — Так что, если тебя это задевает, пройди Омоложение сам, Лидер Альянса. — Ха, ну надо же. Мне следовало просто уйти с поста еще в прошлом году, когда «она» была убита. Цзинь Хён слегка вздрогнула от сокрушений Лидера Альянса: — Вы говорите о Бессмертной Медицине, Учитель? — Поскольку у тебя здесь два наставника, не стесняйся использовать титулы. Да, наша общая ученица Цзинь Хён. И та, к кому относился титул Бессмертной Медицины, также... — Демонический Доктор, — продолжила Императрица Меча тихим голосом. — Лекарь Демонического Культа, обладавшая величайшими медицинскими и фармацевтическими познаниями в мире боевых искусств. Спустившись в прошлом году с горы Тайшань, она была убита, что перевернуло всю провинцию Шаньдун вверх дном. — Если уж собираешься использовать вежливую речь, делай это как следует, а если хочешь вести себя соответственно возрасту, то говори прямо и без обиняков, Императрица Меча. — О подоплеке смерти Демонического Доктора ходят самые разные слухи, но разве не поговаривают, что к этому причастен Король Убийц? — По-детски блестя глазами, Императрица Меча продолжить говорить: — Хотя лишь единицы знали, что Демонический Доктор принадлежала к Демоническому Культу, кое-кто из них затаил на нее обиду, Цзинь Хён. — Да, Учитель. — Ты ведь тоже выжила благодаря лечению Демонического Доктора и вошла в тень Праведных Фракций в качестве Спящего Агента, так что понимаешь, как непросто вырваться из-под «его» влияния, верно? — Да... — Цзинь Хён прижала ладонь к груди. — Небесный Демон внедрил Червя Гу даже в собственную дочь. Поэтому, если не подавить Червя Гу превосходящим мастерством боевых искусств и внутренней энергией, не останется иного выбора, кроме как подчиняться его приказам. — Верно. Точно так же, как ты подавляешь Червя Гу силой «Тайцзи». Взгляд Лидера Альянса упал на два меча, прислоненных к стене. Парные клинки черного и белого цветов принадлежали Цзинь Хён. — Те, кто не сумел одолеть Червя Гу и был вынужден подчиниться его воле... некоторые из них в итоге оборвали будущее мира боевых искусств. — Не нужно говорить намеками. Спящий Агент, спасенный Демоническим Доктором и ее ученицей, убил наследника клана Юэ из Шаньдуна. И не только его, но и представителей школы Чжуннань, школы Хэншань и клана Эон из Цзиньчжоу. — Верно. Пусть и косвенное, но для мести есть вполне достаточное оправдание. Достаточное, однако... — Лидер Альянса покачал головой, словно его что-то тревожило. — Демонический Доктор тоже не была заурядной личностью, так что ее гибель от рук Короля Убийц все еще вызывает вопросы. — Разве не говорили, что она упала с обрыва на горе Тайшань, а Король Убийц спрыгнул следом, преследуя ее? Вскоре после этого Король Убийц даже объявлялся в этих краях. — Верно. Это также служит доказательством того, что Демонический Доктор мертва. Хотя тело мы так и не нашли. — Лидер Альянса прикрыл лицо рукой. — За месяц до своего исчезновения Демонический Доктор оставила мне послание. — Было послание? — Если точнее, она произнесла его, передавая лекарство Командиру отряда Белого Тигра. Итак... — Поглаживая бороду, Лидер Альянса предался воспоминаниям: — «Поскольку отныне будут накапливаться лишь одни неприятности, для душевного спокойствия Лидера Альянса было бы лучше пораньше уйти на покой и вернуться на гору Куньлунь, дабы постигать Дао. Вместо того чтобы продолжать принимать это лекарство». — ....... — Не сомневайся в снадобьях Бессмертной Медицины. Она лечила любого раненого или искалеченного, невзирая на принадлежность к Праведным или Неправедным, даже врагов, убивших ее родителей, — именно поэтому ее так прозвали. А Демоническим Доктором ее зовут потому, что она отправлялась лечить членов Демонического Культа. — Никто не знает истинного лица Демонического Доктора Белый Лик, — тихо произнесла Цзинь Хён. — И впрямь, это тайна за семью печатями. Что ж, нам остается лишь делать все возможное в нынешних обстоятельствах. — Пожав плечами, Лидер Альянса взял чашку чая. — Что касается скорейшего лечения Синдрома Разорванных Меридианов... — Прошу прощения, — раздался шепот, и за спиной Лидера Альянса бесшумно возникла Командир отряда Белого Тигра. — Это срочно? — Дело чрезвычайной важности. — Чрезвычайной...? — В Поместье клана Моён... — Что стряслось в Поместье клана Моён?! — со звоном опустив чашку, воскликнула Цзинь Хён. — Неужели та женщина из Дяньцан наконец... Её лицо исказилось от шока, однако Командир отряда Белого Тигра лишь покачала головой. — Хён-а, успокойся, — проговорил Лидер Альянса и повернулся к прибывшей: — Командир отряда Белого Тигра, продолжай доклад. — Возможно, вам будет трудно поверить, но я докладываю о происходящем в точности так, как видела сама. — Чтобы сама Командир отряда Белого Тигра колебалась... Что же произошло? — Проявился побочный эффект Пилюли Экстремального Ян, использованной для лечения Синдрома Разорванных Меридианов. Слушатели замерли. — Только не говори мне, что из-за этого побочного эффекта Владыка Школы Пурпурного Меча набросилась на Лекаря Сока...? — Она действительно обняла Лекаря Сока и похлопала его по спине, но это вовсе не тот побочный эффект, из-за которого стоило бы хватать его за грудки или бросаться на него, будь он хоть Святым Мечом. — Тогда что? — Возвращение Девичьей Молодости. Вот как они это назвали. Я видела это собственными глазами. Ю Ги Ён, дочь Владыки Школы Пурпурного Меча, принявшая Пилюлю Экстремального Ян... помолодела примерно до двадцати лет. — Это же... Разве это не Омоложение...? Со скрипом отодвинув стул, Императрица Меча медленно поднялась со своего места. В её глазах вспыхнуло изумление: — Побочный эффект Пилюли Экстремального Ян — Омоложение...? Возвращение к облику двадцатилетней девушки? В этот миг Императрица Меча выглядела поразительно похожей на ровесницу Цзинь Хён. * * * В этот самый момент в другом высоком здании, откуда открывался прямой вид на Поместье клана Моён... — Ну и беспорядок, — покачал головой мужчина в маске, облаченный в черные боевые одежды. — Что ты теперь будешь делать? — ....... Позади него стояла женщина в маске белой лисы, одетая во все белое с головы до пят. Она неторопливо покачивала в руках широкую чашу с вином: — Спрашивать, что я буду делать... бессмысленно, Король Убийц. — Даже после того, как устроила этот хаос? — Король Убийц указал в сторону Поместья клана Моён. — Одно лишь лечение Синдрома Разорванных Меридианов уже привело сюда мастеров со всех уголков Поднебесной. Если весть о побочном эффекте дойдет до старых монстров, жаждущих помолодеть хотя бы на год, мир погрузится в хаос. — Хе-хе-хе-хе... — Ты устроила этот хаос намеренно? — В мире боевых искусств разразится еще больший хаос, — слегка приподняв лисью маску и обнажив алые губы, женщина сделала глоток из чаши. — Ибо побочный эффект от лечения Синдрома Разорванных Меридианов не ограничится одним лишь Омоложением. — И какие же еще могут быть побочные эффекты? — У тех, кто лишился волос, они вырастут вновь; те, кто не может стоять, снова поднимутся на ноги; даже те, чей рост прекратился, вырастут настолько, насколько пожелают. А если старики захотят вернуть молодость — они ее вернут. — Ты... Что именно ты создала с его помощью? — Создала... Нельзя сказать, что это совсем неверно. — Повернувшись к Королю Убийц, женщина закинула ногу на ногу. Затем она ухватилась за нижний край маски, и та с негромким щелчком поддалась вверх. — Я лишь заставила талант, которым он уже обладал, расцвести в полную силу. Обнажив гладкие белые ноги, женщина полностью сняла маску. Она была абсолютно белоснежной — от волос и бровей до самих зрачков. — Возможно, это плод преображения, бросающий вызов законам мироздания, переворот самого неба наперекор естественному порядку вещей. Для тех, кто вкусит его, это создание в человеческом обличье воплощает само «идеальное состояние». — Это... — Поворачивает ли оно время вспять или являет собой иную возможность в виде чуда — даже я толком не знаю. Я лишь выражаю это по-своему, как «материализацию человеческого идеала»... но... хе-хе. Ладно. — Женщина слегка взмахнула рукой в сторону Короля Убийц. — Я тоже не люблю разглагольствовать о несбыточных мечтах, так что позволь мне выразиться проще, чтобы тебе было легче понять. Уголки губ женщины — единственное алое пятно на её белом лице — слегка приподнялись: — Панацея. — ...? — Этот ребенок... Сок Му Воль — настоящая панацея. — На лице женщины проступил нежный румянец. — Можно сказать, он — живой эликсир, который само небо ниспослало в мир смертных. ---------- Почему я должен быть с тобой (1) Поздняя ночь, третий этаж Медицинского Зала Поместья клана Моён. Пока Ю Гоин караулил внизу в палате свою бессознательную дочь Ю Ги Ён, наблюдая за её состоянием, я поднялся наверх, разложил бумагу и взял в руки кисть. — Это действительно необъяснимо. Ю Ги Ён прошла через омоложение. Обычно в мире боевых искусств под «омоложением» понимали возвращение старику былой юности, однако случай Ю Ги Ён оказался несколько иным. — Это сводит меня с ума. В двух вещах я мог быть абсолютно уверен. Поскольку её отец, Ю Гоин, лично проверил её сосуды и подтвердил это, я мог четко записать результаты диагностики. Первое. Синдром Разорванных Меридианов Ю Ги Ён был «полностью излечен» Пилюлей Экстремального Ян. Второе. Существовала вероятность омоложения как побочного эффекта Пилюли Экстремального Ян. Вот эти два факта. Явление, которое во многих отношениях было трудно принять. — ...Что это, черт возьми, такое? Во-первых, сам факт полного исцеления Ю Ги Ён. Это отличалось от симптомов Моён Соль. «Дело в последовательности? Или в наличии союза Инь-Ян?» Синдром Разорванных Меридианов Моён Соль не был излечен до конца. В отличие от неё, тело Ю Ги Ён, сбросив верхний слой кожи и претерпев полное преображение, словно при вознесении к бессмертию, полностью избавилось от болезни. Энергия инь больше не могла вторгнуться в её тело, и Ю Ги Ён превратилась в безупречную деву. Хотя нет, можно ли вообще назвать это девственностью? Ведь её тело уже познало мужчину, не так ли? Даже если плоть вернулась к поре девичества, её разум и опыт уже не принадлежали невинной девушке. «Её суженый, должно быть, будет доволен». Ю Гоин говорил, что уже пытался совершить союз Инь-Ян ради спасения дочери. Если говорить точнее, он устроил её близость с женихом, пытаясь собственными силами исцелить Синдром Разорванных Меридианов через союз Инь-Ян. «Теперь они смогут вновь предаться любви, но уже в истинном, глубоком смысле, а не ради лечения, так что её жених, должно быть, будет вне себя от радости». Союз Инь-Ян — это обмен сущностями. И пусть его можно назвать плотской связью, по сути своей он является одним из проявлений любви между мужчиной и женщиной. В этом смысле, если Ю Ги Ён вернется в Школу Пурпурного Меча и снова разделит ложе со своим женихом, этот день по праву можно будет назвать их настоящей «первой брачной ночью». В куда более поэтичной обстановке. Там, где они смогут свободнее шептать друг другу слова любви. — Я даже немного завидую. — Чему это ты завидуешь? «Ой». Неужели я заговорил вслух, сам того не заметив? Моён Соль подошла ближе и, присев рядом, переспросила. — Ю Ги Ён и её жениху. — ....... — В первый раз им наверняка пришлось пойти на это из отчаянной решимости, но теперь они могут не спеша дарить и принимать любовь. — Ах. Моён Соль отвернулась с удрученным видом. — Хм-м. Я тут же потянул её за руку, разворачивая к себе за плечо. — Госпожа. Говорите. О чем вы только что подумали? — Я... я ни о чем таком не думала! — Лгать нехорошо. Если вы солжете, то сегодня... — Сегодня? — Я буду просто лежать пластом и ничего не делать. — Н-нет! Моён Соль в ужасе затрясла головой, испугавшись моей угрозы. — И это после того, как прошлым вечером ты был так активен!.. — Тогда скорее рассказывайте. — Угх, у-у-ух... Моён Соль на мгновение издала тихий стон. — ...Разве ты не хочешь забрать Ю Ги Ён себе? — Что за глупости. — Такой быстрый ответ?.. — Разумеется. С чего бы мне забирать Ю Ги Ён? Даже проходящая мимо корова засмеялась бы от такого. Это было просто абсурдно. — У Ю Ги Ён есть жених, но даже если бы его не было, у меня нет ни единой причины забирать её. — ....... — Неужели вы подумали, будто я, будучи лекарем, потребую её тело в качестве платы за лечение? — Ну, э-э... Похоже, именно об этом она и подумала. — Госпожа. Притянув Моён Соль к себе, я уткнулся лицом в её плечо. — Я тоже мужчина, поэтому, когда вижу красивую женщину, во мне неизбежно копится определенное напряжение. Это было вполне естественно. Если бы женщина, которой я «мог бы обладать», находилась прямо перед моими глазами, а я не испытывал бы возбуждения, я не был бы мужчиной. — Так что, если во мне что-то копится, я предпочитаю решать это с любимой женщиной. Приподняв голову, я взял Моён Соль за подбородок. — Поэтому, если вы не поможете мне избавиться от этого... — Тогда ты обнимешь другую женщину? — Нет. Пока вы не откроете мне свои объятия, пока не позволите выпустить все, что накопилось, мне придется справляться самому или просто ждать. — ....... Моён Соль густо покраснела, опустив взгляд. — Это... — Все в порядке. За три года я уже привык к этому. Три года я страдал самыми разными способами. Конечно, я не занимался этим ежедневно, словно по расписанию, но во время лечения Моён Соль у меня периодически находилось время, чтобы выпустить накопившееся напряжение. — Учитель, вы опустошили мусорное ведро, когда убирались в комнате? — Ученик. Тут нечего стыдиться. Это лишь доказывает, что ты здоров. Порой случались досадные инциденты, когда мой учитель избавлялся от улик раньше, чем я успевал это сделать, но это не было большой проблемой. — Вчера, без преувеличения, я выплеснул вместе с вами все, что копилось во мне целых три года. — Угх... — Простите. Я был слишком груб? — Ты был груб, но... скорее, мне это даже понравилось... нет, все не так. Моён Соль ухватилась за мое плечо и решительно кивнула, словно приняв какое-то важное решение. — Я буду очень стараться, чтобы в тебе ничего не копилось. — Хм? — Даже если ты почувствуешь подобное к другой женщине, тебе нельзя этого делать, потому что у тебя есть я. Понимаешь? — Вы неправильно меня поняли. Слова Моён Соль были ошибочными. — Если я вижу другую женщину и думаю «хочу», это не значит, что я хочу сделать это именно с ней. Это значит: «Я хочу сделать это с вами». — Ох... — Разве я мог бы сделать это с Ю Ги Ён? Нет. Именно так. — Когда Первейшая Красавица Поднебесной находится прямо здесь и избавляет меня от скопившегося напряжения, зачем мне другая женщина? — ...Не беспокойся. Сжав кулачок, Моён Соль улыбнулась. — Даже если что-то накопится, я буду вытягивать это из тебя каждый божий день. — ...Вытягивать? — Ой. ...Хе-хе. Язык мой — враг мой. Ну, в любом случае, мне стало легче. Моён Соль крепко обняла меня. — Я так переживала, что ты можешь принять предложение Лидера Школы Пурпурного Меча. — Это же безумие. После омоложения Ю Ги Ён Лидер Школы Пурпурного Меча сделал мне одно предложение. — Сказал, что отдаст мне свою дочь в качестве платы за лечение. Сумасшествие какое-то. * * * Некоторое время спустя. — Лекарь. Вы примете мое предложение? — Повторю еще раз: я отказываюсь. Спустившись вниз, чтобы проверить состояние пациентки, я заметил, что Лидер Школы Пурпурного Меча, казалось, тоже окончательно лишился рассудка. — Но почему? Из-за того, что моя дочь сейчас без сознания? Разве так даже не лучше? — Лидер Школы Пурпурного Меча, как вы можете вот так просто предлагать забрать вашу дочь постороннему человеку? — Да потому что вы — Лекарь Сок Му Воль! Вы не просто вылечили мою дочь, вы сотворили для нее настоящее чудо! Глаза Лидера Школы Пурпурного Меча лихорадочно блестели. — В любом случае, её тело уже было открыто. Даже если оно восстановилось, нет никаких проблем в том, чтобы открыть его снова. По сравнению с тем ублюдком... — Тем ублюдком? — Кхм. Ничего. Ага. Теперь я все понял. — Похоже, вам не слишком-то нравится жених госпожи Ю Ги Ён... — А уж в сравнении с вами и подавно! — Прошу прощения, но я не мастер боевых искусств. Я сделал легкий выпад кулаком в пустоту. — Внутренняя энергия, которой я обладаю, в лучшем случае находится на первоклассном уровне, да что там, даже до второго класса не дотягивает. — Ваша внутренняя энергия может казаться слабой, но ваши навыки уже выглядят более чем достаточными. — Это всего лишь часть медицинского искусства. Между ударом кулака и введением иглы нет особой разницы. — М-м... Лидер Школы Пурпурного Меча скрестил руки на груди, задумчиво промычав. — Лекарь Сок. — Да, Лидер Школы. — Если вы когда-нибудь захотите забрать мою дочь, двери Школы Пурпурного Меча всегда открыты для вас. — ....... — Если вы пожелаете обладать её телом в его нынешнем состоянии, я велю дочери беречь себя. И заставлю её разорвать помолвку с женихом. — В этом нет никакой необходимости. Я никогда в жизни не пойду на это. — Что... что это значит? — !! Мой ответ предназначался Лидеру Школы Пурпурного Меча, однако вместо него вопросом отозвалась сама Ю Ги Ён. — Ги Ён!! — Оте...ц. Я сейчас... что со мной? — Зеркало, посмотри в зеркало! Лидер Школы Пурпурного Меча поспешно вытащил зеркало, и Ю Ги Ён, склонив голову набок, вгляделась в свое отражение. — А..? Она помолодела примерно на четыре года, но разница за это время оказалась весьма разительной. — Что вообще произошло..? — Это побочный эффект Пилюли Экстремального Ян, который и побочным-то назвать нельзя!.. Лекарь Сок вернул тебе твой двадцатилетний облик! — ...Разве такое вообще возможно? Вот именно. Мне и самому хотелось спросить об этом. — Двадцать лет... Ю Ги Ён крепко зажмурилась. — Те четыре года после совершеннолетия, когда я лишь ждала смерти... вернуть их вот так просто... — Именно! Те четыре года, полные страданий и борьбы, бесследно исчезли! Пусть вся Поднебесная твердит, что тебе двадцать четыре, теперь ты обрела новую жизнь двадцатилетней девушки! И... Ю Гоин указал пальцем вниз. — Лекарь вернул тебе и твою «первую ночь»! — !! — Теперь тебе не придется принуждать себя ложиться в постель с кем попало ради лечения, ты сможешь подарить свою невинность тому, кого по-настоящему полюбишь! — Ах, а-ах... Ю Ги Ён с дрожащим лицом опустила руку вниз. Смотреть на это не было никакой нужды, поэтому, собравшись отвести взгляд, я... Тук. Сердце бешено заколотилось. Словно что-то сжало его в тиски, резкая боль пронзила грудь, посылая тревожный сигнал. — ....... Это не была невыносимая мука. Скорее ощущение, будто потянули мышцу. Однако, поскольку дело касалось сердца, я не мог не встревожиться. «Что это такое?» «Неужели Червь Гу отреагировал?» «Нет, этого не может быть». Подавляющее средство, которое я заново приготовил по оставленному учителем рецепту, не могло так внезапно потерять свою силу. Тем не менее, острая боль не утихала. Она словно предупреждала о чем-то, призывая меня бежать или готовиться к какому-то ужасному событию, которое вот-вот должно было произойти. Словно случится нечто непоправимое, если я не уклонюсь от этой угрозы. Неужели... «Небесный Демон?» Неужели Небесный Демон, в чьем теле обитал материнский Червь Гу, связанный с моим собственным, приближался? «Червь Гу, подавленный лекарством, зашевелился. Это инстинкт самосохранения». Или же это было предупреждение о чем-то совершенно ином. Понимая, что в случае моей гибели погибнет и он сам, паразит почуял неладное, посылая мне яростные сигналы. «Неужели эти отец с дочерью во что бы то ни стало вознамерились выманить меня из Поместья клана Моён?» Замышляли ли они бросить прежнего жениха и похитить меня, или же планировали силой пробиться в Поместье клана Моён, чтобы сделать её моей второй женой? Если это было предупреждением именно об этом... — Лекарь. Моён Соль, стоявшая за дверью, позвала меня. — Эм... Слегка растерявшись, она указала в сторону главных ворот Поместья клана Моён. — Прямо сейчас Императрица Меча прибыла к главным воротам Поместья клана Моён. — ...Императрица Меча? Так внезапно? Тук, тук, тук. «Императрица Меча из Павильона Меча Хэдон... Кажется, раньше я видел её вместе с Лидером Альянса?..» Бум, бум, бум!! В тот самый миг, когда мое сердце забилось еще быстрее... — ГРОХОТ──!! — ......!! Со стороны главных ворот Поместья клана Моён прямо в небо взмыл нефритовый меч. ---------- Почему я должна быть с тобой? (2) Главные ворота Поместья клана Моён. Они были разрушены. Хотя назвать их «полностью стертыми с лица земли» было бы не совсем верно. Пространство над крышей ворот — та часть, где она должна была находиться, — исчезло, оставив после себя V-образный вырез. Словно её никогда и не было. Будто пропал именно этот кусок. Или как будто кто-то внезапно взял и стёр верхнюю половину главных ворот. В обычных обстоятельствах уничтоженными оказались бы не только ворота, но и весь внутренний двор. Астральное Сияние Меча, мгновение назад взмывшее в небо, принадлежало не кому иному, как Хозяйке Павильона Меча Хэдон — Императрице Меча Кым Чом Рё... — Помолчи, — Императрица Меча слегка притопнула ногой. — И кому именно ты сейчас приказываешь замолчать? — Стоявший напротив неё мужчина, Святой Меч Моён Чхон, нахмурился, услышав столь дерзкую реплику. — Уж не овладел ли тобой внутренний демон? Если так, я готов простить эту дерзость, если ты отсечёшь себе одну руку. — Это не внутренний демон, Святой Меч, — качая головой, Императрица Меча ответила на скрытую угрозу. — Мой разум сейчас абсолютно чист. — Судя по тому, как странно ты заговорила, ты не омолодилась, а скорее впала в маразм. Услышав столь резкие слова, Императрица Меча вздрогнула и заметно напряглась. — Императрица Меча, ты думаешь, сейчас те же времена, что были шестьдесят лет назад? — Хо-хо-хо. О чём ты говоришь, Святой Меч? Шестьдесят лет назад ты ещё даже на свет не родился. — Я говорю о том, что твоё нынешнее поведение уместно лишь для дикой и варварской эпохи шестидесятилетней давности. Я не утверждал, что ты сама из тех времён. — ...Ты пытаешься меня унизить? — Не думаю, что подобные упреки подобает выслушивать тому, кто только что обрушил Астральное Сияние Меча на чужие ворота. Голос Святого Меча звучал спокойно, однако от зажатого в его руке лазурного клинка исходили неровные вспышки света. Это служило явным доказательством того, что Моён Чхон пребывал в ярости. Любой нормальный человек разразился бы бранью, если бы в верхней четверти его парадного входа внезапно образовалась огромная V-образная дыра. Особенно если виновницей оказалась женщина, выглядевшая лет на тридцать пять, но чей реальный возраст, скрывающийся за её грозным именем, позволял открыто намекать на старческое слабоумие. — Должен ли я расценивать это как нападение на Поместье клана Моён? — ... — Похоже, ты явилась сюда, прослышав некие новости, но разве подобает так вести себя той, кого величают Императрицей Меча? — ... Пусть даже она и считалась сильнейшей в Поднебесной, Святой Меч принадлежал к гораздо более молодому поколению. Императрица Меча блистала ещё два, а то и три поколения назад, тогда как Моён Чхон правил умами в нынешнюю эпоху, заслужив от Молодых Талантов славу отца и героя современности. Не будь в воздухе этого Астрального Сияния Меча и волн жажды убийства, все зеваки уже вовсю шептались бы о позорном поведении Императрицы Меча, осуждая её безрассудный поступок. Кто-то заподозрил бы влияние внутреннего демона, кто-то списал бы всё на старческий маразм, а третьи решили бы, что она впала в неистовство и примчалась сюда в отчаянии, наслушавшись слухов об отсутствии побочных эффектов у Пилюли Экстремального Ян. Ситуация казалась непоправимой. Неоспоримым оставался тот факт, что Императрица Меча ударила Астральным Сиянием Меча прямо по главным воротам Поместья клана Моён. Если бы клан Моён решил раздуть этот конфликт, это фактически означало бы объявление войны Павильону Меча Хэдон... — У-успокойся! Старший Брат! — Из-за спины Святого Меча Моён Чхона внезапно выскочил его младший брат Моён Сан. — Разве вы не договаривались, что ты примешь один удар от Императрицы Меча?! Ха-ха-ха! — Сан, что ты несёшь... — Ха-ха-ха! Поскольку это поединок между мастерами Царства Трансцендентности, твой глупый младший брат вообще ничего не успел разглядеть своими глазами! Я увидел лишь вспышку Астрального Сияния Меча, которая разнесла ворота нашего клана! Ха-ха-ха! Разве я не прав, Императрица Меча? — Сложив руки в вежливом приветствии, Моён Сан поклонился гостье. — Раз уж стоять вот так на пороге довольно неловко, почему бы вам не опустить оружие и не пройти внутрь? — Сан, ты сейчас... — Старший Брат, — бросив на Святого Меча многозначительный взгляд, Моён Сан заставил того прищуриться и пристально посмотреть на Императрицу Меча. — Императрица Меча... На этом наш долг уплачен, — Святой Меч убрал оружие в ножны. Словно этим жестом он действительно возвращал какой-то старый долг. — Если ты сделаешь хоть что-то подозрительное, я лично тебя прикончу. Произнеся напоследок эти слова, Святой Меч развернулся и зашагал вглубь поместья. — Фух... — Проводив взглядом удаляющуюся спину брата, Моён Сан облегчённо похлопал себя по груди, а затем на мгновение сердито воззрился на гостей: — Императрица Меча! Добро пожаловать в Поместье клана Моён! После этого он вновь расплылся в приветливой улыбке. — ...Что ж. — И самое главное! — Сложив ладони вместе, Моён Сан громко прокричал: — Пожалуйста, позаботьтесь о мастерстве владения мечом нашей племянницы Соль! Услышав этот крик, наполненный внутренней энергией, Императрица Меча в недоумении слегка наклонила голову набок. Среди зевак тут же поползли шепотки: — Что? Неужели Моён Соль станет ученицей Императрицы Меча? — Она будет обучаться искусству Павильона Меча Хэдон вместо техник клана Моён? Но почему? — Без понятия, но не проверял ли Святой Меч саму Императрицу Меча? Чтобы его дочь обучалась боевым искусствам в другом месте — техникам чужой школы, а не собственной семьи... Переступив порог главных ворот Поместья клана Моён, Императрица Меча выглядела растерянной. В её глазах читалось отчаяние, а в мыслях крутилось тревожное: «О нет». — Хм. — Императрица Меча, — Моён Сан заговорил так тихо, чтобы его могла услышать только она. — Раз уж вы проявили неуважение к клану Моён, нам придётся немного вас использовать. — Использовать... — В любое другое время Императрица Меча тут же разразилась бы гневными криками протеста, но сейчас лишь низко склонила голову: — ...Пусть будет так. И медленно вошла на территорию поместья. * * * С кем в Поместье клана Моён у меня складывались самые лучшие отношения? С Моён Соль? Учитывая, насколько быстро сблизились наши сердца после первой проведенной вместе ночи, это вполне могла быть она. Однако в том, что касалось семейных дел — то есть вопросов управления кланом, — мне было гораздо проще общаться с кое-кем другим. — Лекарь Сок. — Да, вице-глава. Моён Сан. Вице-глава Поместья клана Моён и младший брат Моён Чхона — для Моён Соль он приходился родным дядей. — Я подумываю использовать Императрицу Меча, чтобы отогнать от тебя всех этих баб, которые на тебя нацелились. Что думаешь? Тяжёлый вдох вице-главы заставил меня мгновенно понять истинный смысл его слов. — Вы хотите использовать сильнейшую женщину в Муриме, чтобы держать в узде всех остальных, кто жаждет омоложения? — Именно. Пока ещё никто не явился, но, по крайней мере, эти зрелые дамочки... Эх, могу я выразиться грубее, Соль? — Моён Сан посмотрел на Моён Соль, которая крепко прижималась к моему плечу. — Конечно, дядя. О чём ты? — Клин клином вышибают. Я хочу приструнить этих старых карг, покушающихся на жизненную силу твоего мужа, с помощью самой сильной старой карги на Центральных Равнинах. — ... — А, я выразился слишком прямо? Ну, я имел в виду... — Нет. Это было настолько в точку, что я на секунду лишилась дара речи, — крепче сжав мою руку, Моён Соль согласно кивнула. — И сколько всего известно Императрице Меча? — Нужно поговорить с ней, чтобы это выяснить. К счастью, она, кажется, сама осознала, что на миг потеряла рассудок, так что сейчас послушно ждёт внизу, у Медицинского Зала. — Хм... Неужели она настолько в отчаянии? Из-за омоложения? Она пришла, думая, что Пилюля Экстремального Ян — это обычный эликсир молодости, или у неё есть какая-то веская причина, по которой ей жизненно необходимо вернуть юность? — Я и сам не знаю. Но судя по тому, как Глава впустил Императрицу Меча, дело тут явно не в простом желании стать красивее. Если называть умение вести внутренние дела клана и выстраивать отношения с внешним миром политическим чутьём, то чутьё Моён Сана определенно можно было назвать лучшим во всём поместье. — По законам Мурима Святой Меч мог бы без лишних разговоров снести Императрице Меча голову. Тем не менее он простил её оплошность, поскольку Императрица Меча является благодетельницей нашего поместья... а точнее, твоей, Соль. — Моей благодетельницей? — Верно. Ты тогда была совсем маленькой, и лишь единицы в Муриме знают об этом, но когда-то Императрица Меча спасла тебе жизнь. — Почесав затылок, Моён Сан зажмурился. — Если бы твой отец сам не поведал мне эту историю, я бы тоже не решился о ней рассказывать... Неужели за этим скрывалась какая-то тайна прошлого? — Лекарь Сок. — Да, вице-глава. — Как по-твоему, похож ли твой тесть на человека, который станет молча терпеть выжившую из ума безумную старуху, разнесшую его ворота, только потому, что её величают великой старейшиной Мурима? — Хм... Если подумать, это и впрямь выглядело странно. Вместо того чтобы просто отразить Астральное Сияние Меча Императрицы в небо, он вполне мог бы разрубить его и мгновенно броситься в бой, чтобы снести ей голову. И этот Святой Меч, готовый взорваться от малейшей искры, пощадил Императрицу Меча? — ...Он ведь не планирует сделать со мной что-то руками Императрицы Меча? — Сделай он такое, Соль заявила бы, что больше знать его не желает, так что дело не в этом. Он пощадил её лишь раз, помня о спасении дочери. Но, конечно... этот долг теперь полностью выплачен. — Я понял. Какова же ваша цель, вице-глава? — Я хочу использовать Императрицу Меча в качестве сторожевой кошки. — ... Сравнение вышло довольно грубым, но, похоже, Моён Сан и сам не испытывал особого восторга от присутствия Императрицы Меча. — Я хочу объявить во всеуслышание, что Императрица Меча станет наставницей Соль по фехтованию. — Понимаю. Женщины, уступающие Императрице Меча по силе, даже помыслить не посмеют о том, чтобы явиться в Поместье клана Моён. Своего рода предупреждение, верно? — Именно. Любая женщина могла бы омолодиться, просто приняв Пилюлю Экстремального Ян. Если этот слух разлетится по свету, то не только Императрица Меча, но и любая дряхлая старуха, которой давно пора лежать на печи и охать, тут же вскочит на ноги и возжелает заполучить эту пилюлю. И ещё кое-что, — Моён Сан осторожно поднял один палец. — Нам нужно выяснить пределы действия Пилюли Экстремального Ян, чтобы подготовить ответные меры. В худшем случае Поместью клана Моён придётся противостоять всему Муриму. — Вы зрите далеко в будущее. — Приходится, раз уж всё так обернулось. — Я понимаю. Раз уж я решил стать частью Поместья клана Моён, будучи при этом Спящим Агентом Демонического Культа, мне волей-неволей приходилось идти на определенные компромиссы. — Вице-глава, но могу я прояснить один момент? — Какой именно? — Что, если... — заручившись молчаливым согласием Моён Соль, я совсем тихо прошептал на ухо Моён Сану: — Что, если Императрице Меча нужна вовсе не Пилюля Экстремального Ян, а та самая белая, наполненная янской энергией субстанция, которую могла получить только Моён Соль? — ...Да быть того не может, — Моён Сан откровенно скривился. — Даже если она и выжила из ума, всему есть предел. Как она может покушаться на юношу, который не прожил и трети её лет... Угх. Я едва не поправил его, собираясь сказать «четверти», но вовремя прикусил язык. * * * Вскоре после этого в процедурной Медицинского Зала я встретился со своей второй проблемной пациенткой — Императрицей Меча. — Лекарь Сок. — Да. — ...Я хочу вернуться в те времена, когда мне было двадцать лет, — Императрица Меча наконец раскрыла истинную причину своего безумного порыва. — Я хочу жить как обычная женщина, а не как мастер боевых искусств. Пусть все думают, что Императрица Меча скончалась, или мы можем обмануть мир, назвав меня её внучкой. «Что за бред она несёт?» — Эм, то есть... О чём вы вообще говорите? — Когда я только ступила на тропу Мурима, я поклялась, что даже за руку никого не возьму, если этот человек не окажется сильнее меня. И... вплоть до того момента, как я возглавила Павильон Меча Хэдон, никто так и не смог меня одолеть. — ...Что ж. — Т-тебе ведь нужен подопытный, верно? Чтобы проверить, возможно ли омоложение только для тех женщин, чьи каналы уже открыты, или же это сработает и для тех, у кого они заблокированы!.. — ...!! — Лекарь, нет, Доктор! В тот самый миг, когда Императрица Меча попыталась схватить меня обеими руками... Резкая боль пронзила моё сердце, в глазах на мгновение потемнело, и я на долю секунды потерял сознание от внезапного головокружения. Увернувшись от протянутых рук Императрицы Меча, я отступил назад, подняв ладони вверх. «Что это было?» Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Это странное ощущение, будто моё тело на мгновение перестало мне подчиняться. — Фух... Я поняла, Лекарь. Позволь мне быть откровенной, — зажмурившись, Императрица Меча заговорила вновь: — Я тоже хочу вернуть свои двадцать лет и познать любовь... Любовь, которую я не испытала ни разу в жизни. Ах. Неудивительно, что когда я докладывал об этом, речь шла о Возвращении Девичьей Молодости, но сама Императрица Меча упорно твердила лишь об омоложении. Она никогда не теряла этого, а потому никогда и не желала вернуть. — Я хочу быть чьей-то женщиной, а не грозной Императрицей Меча для всего Мурима. Я хочу стать матерью и качать детей, которых сама же и выношу. Какая жалость. Однако и мой разум, и моё сердце отчаянно кричали об одном: «Чего нельзя сделать, того нельзя». Оставалось лишь надеяться, что она встретит хорошего человека, кем бы он ни был. ---------- Чудотворец (1) В этот момент Императрица Меча проходила медицинский осмотр у лекаря Сок Му Воля. — Мне, как лидеру Альянса Мурим, просто стыдно показаться ей на глаза. — Вовсе нет. Кто мог предугадать, что Императрица Меча поведет себя подобным образом? Вице-глава поместья клана Моён, Моён Сан, поспешно принимал лидера Альянса Мурим. — В следующий раз я велю ей говорить только наедине. К тому же я предупредил свою ученицу, чтобы она была предельно осторожна и не болтала лишнего. — Это случилось как гром среди ясного неба, так разве можно кого-то винить? Впрочем, в нападении Императрицы Меча лежала часть вины и на самом лидере Альянса Мурим. До её ушей дошли слухи о побочных эффектах лечения Ю Ги Ён, из-за чего воительница впала в неистовство. К счастью, Святой Меч вовремя подавил её порыв и успокоил бунтарку. — Для публики мы бы хотели преподнести всё так, будто Соль пожелала обучиться фехтованию у Императрицы Меча, а Святой Меч рассердился из-за того, что она изучает боевые искусства за пределами клана Моён... Как-то так. — Ах да, если представить всё в таком ключе, я смогу уладить дело. Значит, Императрица Меча останется в поместье клана Моён? — Да. Ситуация внезапная, но... что в наши дни вообще происходит постепенно? Если Императрица Меча отправит почтового голубя прямиком в Павильон Меча Хэдон, они не посмеют открыто высказать свое недовольство, даже если оно у них возникнет. — И то верно... Эх. Если всё пойдёт так, как говорит вице-глава, беспокоиться не о чем. Облегченно вздохнув, лидер Альянса Мурим откинулся на спинку кресла. — Вице-глава. — Да, лидер Альянса. — Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы вернуть молодость, сохранив при этом все свои воспоминания? Хотя он и не называл имен напрямую, лидер Альянса смутно догадывался о причинах неистовства Императрицы Меча. — С самого детства она жила только мечом, а прибыв на Центральные Равнины, истребила бесчисленное множество демонов блуда. Демонами блуда презрительно именовали мастеров боевых искусств, совершавших насилие над простыми жителями, молодыми воительницами или вдовами. В нынешнюю эпоху это прозвище использовалось нечасто — ведь Императрица Меча с юных лет и до сей поры странствовала по всем Центральным Равнинам, безжалостно вырезая подобных негодяев. — Насколько мне известно, Императрица Меча в поместье клана Моён... — Это не обида, связанная с похотью, — оборвав лидера Альянса на полуслове, Моён Сан решительно покачал головой. — Об этом трудно говорить, но дело вовсе не в этом. Всё из-за внутренних демонов. — Ах, вот как. Прошу простить мою оговорку. Моён Сан горько усмехнулся. Раз уж он однажды извинился, склонить голову ещё раз не составит труда, верно? — Значит, дело было в искажении ци... Хм. «Хитрый старый лис. Пытается выведать ответ, следя за моей реакцией на его бормотание». Моён Сан с трудом сдержал слова, уже готовые сорваться с губ. — Императрица Меча продолжит оставаться в поместье клана Моён. Если объявится еще один больной с Синдромом Разорванных Меридианов или кто-то попытается надавить на нас, им придется столкнуться не только со Святым Мечом, но и с Императрицей Меча. И еще... — И еще? — Мы планируем расширить Медицинский Зал поместья клана Моён. Если больные с Синдромом Разорванных Меридианов потянутся со всех уголков Центральных Равнин, нам понадобятся различные помещения для их размещения. Места, где пациенты смогут оставаться на длительный срок, или комнаты для их сопровождающих. — Хм... — Присоединитесь ли вы к нам или предпочтете действовать отдельно? Поместье клана Моён возведет новые здания. Это нужно как для защиты лекаря Сока, так и для того, чтобы помочь многим женщинам из мира боевых искусств исцелиться от Синдрома Разорванных Меридианов. — Давайте действовать сообща, но строить отдельно и обмениваться ресурсами. Те, кто не желает связывать себя обязательствами с поместьем клана Моён, смогут разместиться в учреждениях под управлением Альянса. Хм... — Дело в долях? Если вопрос в бюджете... — Нет. Лидер Альянса Мурим на мгновение замолчал. — Не задумывались ли вы о том, чтобы занять пост лидера Альянса Мурим? — Прошу прощения? От столь внезапного вопроса лица Моён Сана окаменело. — Я уже стар, и если мне суждено умереть, разве не лучше испустить дух где-нибудь поближе к горам Куньлунь, а не на Центральных Равнинах? — Что вы такое говорите, лидер Альянса. — Даже если мой гроб повезут из Ляодуна до самого Куньлуня, он сгниет по дороге. По крайней мере, если мне суждено свалиться от старости, я хочу, чтобы это случилось неподалеку от Куньлуня. — Как вы можете говорить такие пустые вещи? Ни вице-лидер Альянса, ни главный администратор, ни стратег... но если кто-то из поместья клана Моён внезапно станет лидером Альянса Мурим, что скажут люди? Это лишь породит еще больший хаос в мире боевых искусств. — На мой взгляд, вы вполне способны усмирить этот хаос. Лидер Альянса, Великий Истинный Монарх, причмокнул губами. — Вы кажетесь человеком, способным справиться с любым беспорядком, что возникнет в мире боевых искусств. Я гарантирую это. Моён Сан кое-что вспомнил. Взгляд лидера Альянса до боли напоминал чей-то еще. Точно так же смотрела Императрица Меча совсем недавно, когда вновь встретилась с лекарем Сок Му Волем. — Ха, ха-ха... — Моён Сан с трудом сглотнул слюну. — ...Какое пугающее заявление. Моён Сан задумался. Что, если бы он мог вернуть себе молодое тело прямо сейчас? Случись такое, он определенно стал бы следующим лидером Альянса Мурим. Вне зависимости от его собственного желания, Великий Истинный Монарх просто передал бы ему бразды правления. — Не лучше ли тогда самому лидеру Альянса Мурим вернуть молодость и продолжить руководить нами? — Хе-хе, если бы я мог это сделать, то непременно бы сделал. Но раз уж это невозможно, разве не поэтому я завожу этот разговор? — Вы сейчас говорите это вполне серьезно? — Ха-ха-ха. Даже если бы это произошло, вести за собой новую эпоху должен не такой старик, как я, а кто-то другой. Не проронив больше ни слова, они лишь долго и молча смотрели друг на друга. * * * «Я хочу быть не Императрицей Меча в мире боевых искусств, а просто чьей-то женщиной». «Я хочу родить детей и жить как чья-то мать». — Я прекрасно понимаю чувства Императрицы Меча. Я действительно понимал их. — Я могу приготовить для вас Пилюлю Экстремального Ян. Императрица Меча ошеломленно замерла. — Однако мне нужно задать вам несколько вопросов. Вытянув руку, чтобы не дать ей подойти ближе, я отступил назад, после чего разложил бумагу и взял кисть. — Насколько сильным окажется действие Пилюли Экстремального Ян? Сработает ли она даже на мастере Царства Трансцендентности, который уже прошёл через омоложение? Если ничего не выйдет, то так тому и быть, но в случае успеха вам придётся действовать в интересах поместья клана Моён. — Если всё получится, разве я стану от чего-то отказываться? Императрица Меча придвинула свой стул ко мне, сгорая от нетерпения. Постойте, разве этот стул не был прикручен к полу? — Всё это при условии, что Пилюля Экстремального Ян действительно вернет вам молодость... Я пока не уверен до конца, но предположим, что вы вернетесь к двадцатилетнему возрасту и лекарство подействует безупречно. — Да. Говорите. — Во-первых. С медицинской точки зрения, даже если вы вернетесь к двадцати годам, возможность иметь детей остается под большим вопросом. Вздрогнув, Императрица Меча мгновенно изменилась в лице. Её взгляд тут же стал суровым: — Вы... вы хотите сказать, что я бесплодна? Или все дело в побочных эффектах? — Нет. Дело в естественной физиологии человеческого тела. Согласно медицинской теории моего учителя Белого Лика, как только у женщины прекращаются ежемесячные кровотечения, ее тело больше не способно вынашивать детей. — !.. — Если быть точным, всё как раз наоборот. Не знаю, как обстоят дела у великих мастеров, но у большинства женщин примерно к пятидесяти годам... — Мы... мы не можем знать этого наверняка! — Императрица Меча. У меня сейчас нет времени читать вам лекции по медицине. Если мы затянем этот разговор, я просто не успею приготовить Пилюлю Экстремального Ян. — Ах!.. Несмотря на мое явное раздражение, Императрица Меча послушно закрыла рот и отступила назад. Кому вообще могло прийти в голову, что сама Императрица Меча отступит перед простой угрозой? — Просто честно отвечайте на вопросы. — Хоро...шо. — Как давно у вас прекратились ежемесячные кровотечения? — ...Сорок лет назад, — она низко опустила голову. — Это случилось до или после вашего омоложения? — До. — После омоложения они возобновлялись? — Нет... не возобновлялись. — Хм. Все ясно. — Понятно. Мы проверим этот момент, пока вы будете находиться в поместье клана Моён. Поскольку больше всего на свете она желала детей, я обсудил этот вопрос в первую очередь. Теперь пришло время поговорить о политике и делах фракций. — После приема Пилюли Экстремального Ян вам придется оставаться в поместье клана Моён как минимум месяц... нет, лучше два. Пока мы точно не убедимся в возобновлении цикла. — Это... — Чтобы сдержать появление второй Императрицы Меча или второй Ю Ги Ён. — Я поняла, — горько усмехнувшись, воительница кивнула. — Вы хотите, чтобы я приструнила тех, кто явится сюда без спросу, требуя лечения и устраивая истерики? — Не нужно их прогонять, просто заставьте соблюдать очередь. Назначение Пилюли Экстремального Ян и лечение Синдрома Разорванных Меридианов... иными словами, «отбор пациентов» вы сможете обсудить с вице-главой. Отныне все, кто прибывает в поместье клана Моён, будут проходить жесткий отбор через Моён Сана и Императрицу Меча. Я же буду лечить Синдром Разорванных Меридианов у тех, кто окажется «безопасен для лечения» или «станет безопасным после него», пройдя все уровни проверки. К первой категории относилась Ю Ги Ён. Даже если Школа Пурпурного Меча начнет бунтовать, мы сможем справиться с этим без особых трудностей. Ко второй же — Императрица Меча. Если мы не вылечим ее, то поместье клана Моён будет наполовину разрушено в результате смертельной дуэли между Святым Мечом и Императрицей Меча. — Итак, если омоложение пройдет успешно, — я потер лицо рукой. — Я подготовлю маску из человеческой кожи. — Маску из человеческой кожи? — Да. Либо вы можете носить маску, подобно карательным отрядам из мира боевых искусств... вроде отряда Белого Тигра или отряда Лазурного Дракона. — Вы хотите, чтобы я вела себя как двадцатилетняя дева в самом расцвете сил. Я поняла. — ...Да. Итог: если она помолодеет, ей придется остаться в поместье клана Моён примерно на два месяца, чтобы помогать нам. — Надеюсь, это сработает, а пока ложитесь сегодня спать пораньше и представьте свою новую жизнь. — Что? — Я не смогу создать Пилюлю Экстремального Ян в одиночку. Мой рабочий день подходил к концу. Если точнее, приближалось «время, когда я нужен молодой госпоже Моён». — Мне понадобится помощь молодой госпожи Моён, так что увидимся завтра утром. А пока вы будете отдыхать ночью, подумайте о том, где и как собираетесь жить... и было бы неплохо подобрать себе новое имя. — Это... — Ах, точно, — я указал на пустое место в самом верху медицинской карты. — Не могли бы вы назвать свое имя и возраст? — ...Кым Чом Рё. Как только она примет Пилюлю Экстремального Ян, на свет родится юная дева с современным именем, совсем не похожим на «Кым Чом Рё». * * * И на следующий день. — Молодая госпожа Моён, вам действительно не стоило заходить так далеко. — Мало ли что может случиться. В конце концов, она — Императрица Меча. В лазарете Медицинского Зала Моён Соль стояла рядом со мной, облаченная в такое же лекарское одеяние, как и у меня. — Не беспокойтесь. Если Императрица Меча внезапно впадет в неистовство, отец тут же вмешается. *Ву-у-ух.* Позади Моён Соль в воздухе парил клинок, окутанный лазурным Астральным Сиянием Меча. Телекинез Меча. Хоть самого Святого Меча Моён Чхона здесь и не было, один из его Мечей Семи Звезд надежно защищал дочь. Даже если бы Императрица Меча внезапно высвободила свою силу в процедурном кабинете, этот клинок среагировал бы так, словно сам мастер стоял на страже. Впрочем, сам он находился прямо за стенами здания. — Все в порядке, не волнуйтесь. Императрица Меча, крепко привязанная к кровати — вернее, собственноручно связавшая себя веревками, — спокойно закрыла глаза: — Начинайте. — Если что-то пойдет не так... — Святой Меч, можешь заколоть меня насмерть. *Гу-у-ум.* Один из Мечей Семи Звезд согласно загудел. — ...Я начинаю. Я достал Пилюлю Экстремального Ян из аптечки. — Это... — Да. Пилюля Экстремального Ян. Хоть я и смешал множество различных ингредиентов, эта Пилюля Экстремального Ян обладала куда более мощным эффектом, чем то лекарство, которое я давал Ю Ги Ён. Способ ее приготовления держался в строжайшем секрете. Высушив компоненты, я смешал порошок и добавил травяные благовония. — Начинаю введение лекарства. Я вложил настоящую Пилюлю Экстремального Ян в рот Императрицы Меча. Она сглотнула, закрыла глаза и затаила дыхание, сдерживая внутреннюю силу. Время, которое потребовалось Ю Ги Ён, чтобы среагировать на снадобье, составляло... Яркая вспышка! Белый свет вырвался из глаз Императрицы Меча, и Моён Соль, прижав меня к себе, поспешно оттащила назад. *Пш-ш-ш!* Свет хлынул из всего тела пациентки, словно разрывая его изнутри, и вскоре послышался отчетливый хруст костей. *Псс-с-с.* Процесс преображения занял совсем немного времени. Словно миновав долгую промежуточную стадию и явив лишь конечный результат, омертвевшая кожа начала осыпаться с тела Императрицы Меча хлопьями. *Хрусь-хрусь.* С легкостью разорвав путы, женщина поднялась на ноги. Проведя рукой по лицу, она явила миру белоснежную и гладкую, словно у младенца, кожу. «Значит, даже женщина без Синдрома Разорванных Меридианов может стать такой». Благодаря Императрице Меча я получил ценные сведения. Но от этого по моей спине пробежал холодок. — ...Лекарь Сок, — она протянула руку, приподняв рукав. — Смогу ли я... родить детей? — ...Проверка по пульсу не дает полной гарантии. — И все же, пожалуйста, проверьте. — Лекарь, — крепко сжимая мое плечо, Моён Соль указала на пациентку. — Может, для начала хотя бы проверишь ее пульс...? — Хм. Я понял, что она имела в виду: «Давай сделаем это, пока она не устроила истерику». Если бы Императрица Меча сошла с ума, тот парящий меч вонзился бы прямо в неё, двадцатилетнюю. — Повторюсь, диагностика по пульсу имеет свои пределы... Мое сердце бешено заколотилось. Протянуть руку к ее запястью требовало немалого мужества, но, чувствуя, как Моён Соль крепко держит меня за бок, я собрал волю в кулак. «Успокойся, сердце. Какой бы безответственной, взбалмошной и одержимой внутренними демонами ни была эта безумная воительница... Прежде всего она — душевнобольной пациент». Разве может лекарь бросить своего больного? *Тук, тук.* Смятение в груди улеглось. Сделав глубокий вдох для успокоения, я потянулся к ее запястью, чтобы нащупать меридианы. — ......А? Почему? — ...Почему они открыты? То, что должно быть наглухо заперто, оказалось открытым. Я отчетливо ощущал присутствие того, чего здесь быть никак не должно. «Что за?..» Здравый смысл рухнул в тартарары. ---------- Чудотворец (2) # В тот самый момент в Школе Удан. До Школы Удан — одной из Девяти Школ и Одной Банды, где собирались те, кто совершенствовал Дао и стремился к бессмертию, — тоже долетели вести о происходящем в Поместье клана Моён. — Хе-хе, Главе Школы теперь придется несладко. Великий Старейшина Школы Удан и почтенный наставник, стоявший на поколение выше самого Главы, — старый даос, которого в обители глубоко уважали, — весело рассмеялся, почесывая свою совершенно лысую голову над вестью, доставленной почтовым голубем. — Императрица Меча, эта дикая кобылка, в конце концов не смогла обуздать свою горячую кровь и натворила дел. — Великий Старейшина, неужели... неужели и правда можно так отзываться об Императрице Меча? — спросил молодой даос с примечательной внешностью и крепким телосложением. — Внук-ученик Чхан Хён, слушай внимательно. — Да, Великий Мастер-Дядя. Старший ученик Школы Удан Чхан Хён выпрямился, принимая благоговейную позу. — В боевом мире Центральных Равнин еще со времен моего поколения ходила поговорка, которой описывали Молодых Талантов. Помнишь ее? — Юных героев боевого мира среди мужчин звали Девятью Драконами, а среди женщин — Шестью Фениксами. — Верно. Девять Драконов и Шесть Фениксов. А как их зовут теперь? — Девять Драконов и Шесть Цветов. Их называют Шестью Цветами. — Верно. Цветы. Когда Святой Меч Моён Чхон еще вовсю гремел на весь мир, он сказал о «Шести Фениксах» следующее: иероглиф «фэн» означает самца феникса, так почему же мы зовем прекраснейших женщин Шестью Фениксами, а не Шестью Самками Феникса — «хуан»? — Означает ли это, что нужно стать достаточно сильным, чтобы изменить даже многовековые традиции боевого мира? — Смысл похож. Ну так как — хочешь дойти до этого сам или мне сказать тебе напрямую? — Если речь идет о боевых искусствах, то первое; если о жизненных принципах, то второе. — Тогда скажу напрямую. Великий Старейшина Школы Удан, Даос Чистое Дитя, заговорил с глубокой серьезностью: — Если ты красив и привлекателен, тебе прощается почти все. — ...Прошу прощения? — С Императрицей Меча все обстоит именно так. Заметив выражение лица Даоса Чистое Дитя, старший ученик Чхан Хён заподозрил неладное, однако поспешно скрыл свои чувства и склонил голову: — Мне, как младшему, не подобает судить о великом мастере боевого мира, но какой бы красивой она ни была, неужели ей действительно можно простить абсолютно все? — Твои доводы верны. Однако перед лицом сокрушительной красоты любые мысли меняются. Все потому, что ты еще не встречал по-настоящему прекрасной женщины. — Эти слова... — Старший ученик Чхан Хён незаметно отступил на шаг назад. — Вы намекаете, что мне стоит встретиться с дочерью клана Моён, Первейшей Красавицей Поднебесной, которая только что исцелилась от Синдрома Разорванных Меридианов? — М-м... — Великий Мастер-Дядя? — Немного похоже? Нет, разве их можно сравнивать? — Что? — Просто ты не видел Императрицу Меча, когда она только-только явилась боевому миру. Поднявшись со своего места, Даос Чистое Дитя завел руки за спину. — Она была подобна одинокому цветку бальзамина. Настолько прекрасна, что даже Божественный Монах всерьез подумывал нарушить свои обеты, и настолько ослепительна, что этот старый даос невольно задавался вопросом, не стоит ли ему вернуться к мирской жизни. — Это... Глядя на него, Чхан Хён кое-что интуитивно понял. — И насколько же она была красива? — Первейшая Красавица Поднебесной. Главная среди Шести Фениксов, Распустившийся Цветок Меча. — ... — Если бы омоложение вернуло ей облик не тридцатилетней женщины, а девушки лет двадцати, ну или хотя бы двадцати пяти, то бесчисленное множество мужчин Поднебесной бросило бы вызов Императрице Меча. — ... Лицо Чхан Хёна причудливо перекосилось, однако Даос Чистое Дитя этого не заметил. — Если... Если бы кто-то увидел ее двадцатилетней. *Фью-ю-уть.* — Свершилось бы чудо, способное поднять даже то, что подняться уже не в силах. Несколько уцелевших волосков на голове Даоса Чистое Дитя затрепетали на ветру. — Но в конце концов время быстротечно, так как же нам удержать то, что ушло? Нам остается лишь тосковать, тосковать вновь и вновь, перебирая в памяти былые дни и предаваясь воспоминаниям. *Шорох.* — Как же тщетны попытки удержать то, что уже покинуло нас. По законам природы люди — лишь бренные существа. И если бы подобное удалось совершить, это можно было бы назвать лишь чудом, нарушающим небесные законы. — ... Чхан Хён подумал, что лысина его Великого Мастера-Дяди сегодня сияет особенно ярко, но лишь молча склонил голову, вновь усмиряя свои мысли. «Чистое зеркало, стоячая вода.» Чхан Хён полностью очистил свой разум. Он сделал это, созерцая пустую, круглую, подобную солнцу голову своего Великого Мастера-Дяди Даоса Чистое Дитя. * * * Свершилось настоящее чудо. Это стало очевидно еще при исцелении Синдрома Разорванных Меридианов, но теперь, глядя на облик Императрицы Меча, я мог заявить об этом с полной уверенностью. «Да кто я вообще такой?» Какое же воздействие оказывает то, что исходит из моего тела? Да и вообще, что здесь сейчас происходит? Будучи лекарем, я не мог поверить в происходящее, но даже для мастера боевых искусств, одной ногой стоящего в Муриме, эта ситуация оставалась совершенно непостижимой. — Госпожа Моён. Разве омоложение... происходит настолько просто? — Я сама никогда этого не испытывала, но, по крайней мере, все точно не должно быть вот так, верно? Моён Соль с напряженным лицом смотрела на кровать. К счастью, женщина успела одеться, и ничего лишнего наружу не выставилось. Но если бы омоложение произошло в тот момент, когда она была раздета, Моён Соль немедленно закрыла бы мне глаза. — Боже правый, — Моён Соль шумно сглотнула, глядя на Императрицу Меча. — Это... Императрица Меча. — М-м. Я окинул Императрицу Меча взглядом с головы до ног. Ее волосы слегка подернулись сединой, отличаясь от волос больной Синдромом Разорванных Меридианов, однако этот серебристо-белый оттенок не имел ничего общего со старческой сединой, а скорее таил в себе таинственную энергию. И прежде всего, ее лицо и кожа. Поскольку в моем сердце безраздельно царила Моён Соль, при любом сравнении я бы твердо заявил, что она стоит на первом месте. Но если бы меня спросили, кого поставить сразу за ней, я бы без колебаний назвал ту, что стояла передо мной. Прямо сейчас — эту двадцатилетнюю деву перед моими глазами. — ...Для начала, — Императрица Меча приоткрыла рот, — мне стоит выбрать имя, подходящее для нынешней молодежи. Всматриваясь в свое отражение в зеркале, Императрица Меча заговорила с предельной серьезностью: — Если я с такой внешностью буду повсюду заявлять, что меня зовут Кым Чом Рё, это вызовет у всех подозрения. — Это... — Что касается моей манеры речи, то я, естественно, обращаюсь к Лекарю Соку и госпоже Моён, так разве не поэтому я говорю в таком тоне? Она все понимала. Понимала, что ее манера изъясняться подобает великому мастеру боевого мира, самой Императрице Меча. — Вы... и в двадцатилетнем возрасте разговаривали точно так же? — ...Лекарь Сок, я понимаю, к чему вы клоните, — ответила Императрица Меча, смахивая рукой омертвевшую кожу, сошедшую с ее тела. — Отныне я буду жить так, как жила в свои двадцать лет. — ? Ее голос изменился. — ...Раньше я намеренно делала свой голос более суровым. Но на самом деле я разговариваю так с двадцати лет. — Вот как. Я промолчал о том, что Моён Соль вряд ли вела бы себя подобным образом. Ведь как бы сильно ни защищал меня Святой Меч, если меня пронзит клинок Императрицы Меча, он наверняка просто скажет «сам виноват» и тихонько умоет руки. — Неужели? — Как может эта юная дева лгать? — ... — Я не могу расхаживать повсюду и заявлять, что я Императрица Меча, имея такой облик. Так что отныне мне придется тщательно скрывать свою личность, как и предлагали Лекарь Сок и клан Моён, верно? Императрица Меча, Кым Чом Рё, уже приняла твердое решение: — Если я прикрою лицо белой маской, которую носит Лекарь Сок, и надену поверх одежды белый халат лекарей, люди не станут слишком сильно подозревать меня. А всем остальным мы скажем, что Императрица Меча гостит в Поместье клана Моён и помогает с делами Медицинского Зала. — Погодите. Неужели... — Вы хотите сказать, что станете помощницей лекаря? — Звучит не так уж и плохо. — Прикрыв рот ладонью, Императрица Меча слегка улыбнулась. В этот миг она выглядела точь-в-точь как расцветающая двадцатилетняя дева... «Так, возьми себя в руки. Я не должен поддаваться этому очарованию.» Даже если божества вроде Изначального Небесного Владыки или Нефритового Императора сжалились над плачевным состоянием Императрицы Меча и явили чудо омоложения, женщине передо мной все равно восемьдесят шесть лет... — Ах. Если подумать, в юности мне часто говорили, что я выгляжу моложе своих лет. — ...И что же вы собираетесь делать? — Думаю, будет вполне нормально, если я стану жить как семнадцатилетняя, господин лекарь. — ... — Как думаешь, онни Моён? — Э-э, ну... Стрела — нет, острие клинка Императрицы Меча — повернулось в сторону Моён Соль. — О-онни? — Вот именно. Онни Соль двадцать лет, а мне, Кым Се Рин, всего семнадцать. За это короткое время она умудрилась даже имя себе придумать. — У меня есть один вопрос. Императрица... нет, давайте и обращение сменим, нужно быть последовательными во всем. *Глоток.* Я сглотнул слюну. Сильно ударив себя по щеке, я укрепил свою решимость. — Помощница Кым. — Да, Лекарь Сок. Мое сердце щемило, а желудок сжимался от неловкости, но... — Ваше тело омолодилось, но ваши боевые искусства остались прежними? — Мои боевые искусства... да. Мое мастерство никуда не делось. Без какой-либо подготовки Императрица Меча протянула руку в сторону, и с ее ладони сорвалось яркое розовое Астральное Сияние Меча, соткавшееся в клинок. *Глоток.* Моён Соль сглотнула, наблюдая за астральной энергией Императрицы Меча. — У... у меня есть вопрос. — Спрашивай без стеснения, онни Соль. — ...До того как вы приняли Пилюлю Экстремального Ян, ваше Астральное Сияние Меча ведь было другого цвета, верно? — ...Все верно. — Императрица Меча с грустной нежностью улыбнулась, глядя на безупречно чистое розовое Астральное Сияние Меча. — Пожалуй, именно об этом цвете я всегда мечтала. — ... — Цвет моих двадцати лет. Цвет, к которому никто не смел приблизиться, но из-за того, что к нему так долго никто не прикасался, он лишь блекнул с годами. Господин лекарь, позже, пожалуйста, проверьте... — Просто скажите мне результат. Только результат. — Я поднялся со своего места. — Когда вы предстаете в образе Императрицы Меча, носите маску и маскировку; когда же выходите как помощница Кым, надевайте подобающую одежду. О помощнице Кым... мы можем просто сказать, что она скрытый клинок, присланный Императрицей Меча из Павильона Меча Хэдон. — О боже, куда же вы направляетесь, господин лекарь? — Мне нужно кое-что спросить. — Я указал рукой на северную часть Поместья клана Моён. — Я собираюсь навестить Святого Меча. * * * *Шорох.* Опавшие листья кружились на ветру, а пыль оседала на надгробии. Смахнув пыль ладонью, Святой Меч поднялся навстречу вошедшему во внутренний дворик уединенной обители гостю. — Лекарь Сок. — Святой Меч посмотрел на меня, Сок Му Воля. — Ты ведь уже все видел, а значит, знаешь. — О чем вы? О постыдном поведении женщины, чья душа осталась прежней, но тело вернуло себе молодость? Взор Святого Меча уже все видел. Значит, наш разговор должен пройти без особых трудностей. — ...Любой человек пожелал бы вернуть себе тело юности. Это можно назвать омоложением, а можно — чудом. — Что ты пытаешься сказать? — Моя кровь. — Достав медицинский кинжал, я приложил его к ладони. — Я хочу проверить, действует ли она и на мужчин. Если мое тело способно творить чудеса, то, возможно... — Возможно? — Возможно, мой организм устроен именно таким образом. — Я сделал неглубокий надрез на ладони, позволив крови свободно течь. — Если искренне чего-то пожелать, эта плоть превращается в источник чудес, воплощающий желания в реальность. — ...Тогда позволь спросить, — прищурившись, Святой Меч посмотрел на меня. — По какой причине ты, в ком за три года не произошло никаких перемен, внезапно обрел эту силу? — Это... — Для одной ты облегчил Синдром Разорванных Меридианов; для другой полностью исцелил его, одновременно вернув ей двадцатилетнее тело; а для третьей и вовсе обратил время вспять более чем на шестьдесят лет, возвратив ее в пору величайшей красоты и юности. Притом что Императрица Меча даже не страдала от Синдрома Разорванных Меридианов. — Да. Именно поэтому я мог быть в некоторой степени «уверен». — Ты полагаешь, что превратился в духовное существо — нет, в божественный артефакт, являющий чудеса для каждого, кто поглотит то, что исходит из твоего тела? — Чтобы подтвердить это, я и обращаюсь с просьбой к Святому Мечу. — Я протянул руку вперед. — Проверите это? — ... Протянув руку со сложным выражением лица, Святой Меч воспользовался Телекинезом Меча, собрав мою кровь с помощью астральной энергии. — Если чудо действительно возможно... Если здесь есть то, чего ты желаешь больше всего на свете... Святой Меч бережно перенес эту кровь и позволил ей упасть прямо под надгробие. — Я стану звать тебя зятем, сынок. *Кап.* Никаких изменений не произошло. — ...Чудо. — Святой Меч молча устремил взор к небесам. — Похоже, оно действует только на живых. — ... — Какого чуда я желал? Их было всего два. — Повернувшись ко мне, Святой Меч слегка покачал головой. — Моя любимая дочь уже исцелилась от неизлечимого недуга и теперь не умрет, так что это желание исполнилось. Но второе, судя по всему, небеса дозволить не пожелали. — ... — Будь здесь хотя бы тело, я бы как-нибудь вскрыл гроб и окропил кости, но даже это неосуществимо. К сожалению, похоже, мне не суждено увидеть подобное чудо. — Глубоко вздохнув, Святой Меч горько улыбнулся. — Спасибо за твое беспокойство. — Не стоит благодарности, Глава. Если бы чудо свершилось, действительно ли он назвал бы меня зятем или сыном? Почувствовав, что стал на шаг ближе к нему, я испытал искреннее облегчение. — Хорошо. Тогда позволь спросить. Как ты сам думаешь, по какой причине ты стал этим «чудотворцем»? Ах. — По какой причине ты превратился в того, кто исполняет желания живых? Это... Ну почему он спрашивает об этом именно сейчас? Атмосфера ведь была такой душевной... — ...Со мной произошло лишь одно-единственное изменение. — У меня не оставалось выбора. Я мог лишь сказать чистую правду: — До той самой ночи я был девственником. — ... — Кроме этого, во мне абсолютно ничего не менялось. Должно быть, именно в момент превращения в мужчину моя конституция тела претерпела изменения. — Ваша дочь сделала меня тем, кто творит чудеса. ---------- Чудотворец (3) Девственность. Будь то мужчина или женщина, этим словом обычно описывали человека, не имевшего плотского опыта. Однако если и существовала причина, по которой при слове «девственник» в первую очередь вспоминали мужчин, то крылась она во влиянии одного особых боевых искусств. Искусство Чистого Дитя. Сохраняя целомудрие, практикующий этот метод культивирования внутренней энергии мог сгущать в своем даньтяне мощную янскую энергию. Каждый мужчина знал это. Он знал, что происходит, когда эта сила накапливается в теле. По мере накопления она неизбежно требовала выхода, служа естественным подтверждением мужского здоровья. Искусство Чистого Дитя считалось одной из даосских техник Мурима, и в нем не было ничего постыдного или неловкого. По своей сути оно представляло собой метод взращивания внутренней энергии за счет строгого воздержания и отказа от плотских утех. Даже тот, кто прежде познал женщину, мог накопить янскую энергию путем долгого воздержания, юноше же без опыта это давалось еще легче. Однако стоило нарушить завет — то есть в тот самый миг, когда янская энергия высвобождалась, — как все накопленное по формуле Искусства Чистого Дитя мгновенно рассеивалось без остатка. Из-за одного-единственного полового акта или даже минутного самоудовлетворения человек рисковал лишиться всей внутренней энергии, копившейся годами, а то и десятилетиями. Именно поэтому Искусство Чистого Дитя вызывало столь стойкое ощущение «утраты» янской энергии, отчего потерю девственности было трудно воспринимать как некое «обретение». Разумеется, можно было испытать радость от самого факта содеянного, но в моем случае ни о чем подобном не шло и речи. Случись такое раньше, эта история наверняка осталась бы в исторических хрониках или легендах. Легендах о мужчине, у которого после истинного познания женщины все, что текло по его телу, превратилось в «чудо». Я понимал, что именно послужило толчком. Но главным был не сам толчок, а его последствия. До каких пределов Поместье клана Моён сможет скрывать это «чудо» и как именно оно им распорядится? Насколько далеко вообще способны зайти подобные чудеса? Могут ли они, подобно легендарной Пилюле Омоложения, превратить мужчину в женщину? Если бы я осыпал мертвеца Пилюлями Экстремального Ян, забилось бы его сердце вновь, возвращая к жизни? Если бы я плюнул на лысину человека, потерявшего все волосы, отросла бы у него пышная шевелюра? Где пролегал предел этих чудес? — Мы скроем это, — принял решение Святой Меч. Его слово являлось волей Поместья клана Моён и тем путем, которому я обязан был следовать. — Чудо ограничится лишь этим: лечением Синдрома Разорванных Меридианов и омоложением женщин. На этом все. Мое тело и чудеса, творимые Пилюлями Экстремального Ян. Святой Меч призывал прекратить любые попытки выяснить, насколько далеко простираются границы этого дара. — Одно лишь исцеление от Синдрома Разорванных Меридианов уже наделало шуму по всем Центральным Равнинам. К тому же оно дало побочный эффект в виде омоложения. Его влияние настолько огромно, что даже заставило Императрицу Меча пойти на безрассудство. — Вы хотите сказать, мы должны дать миру понять, будто никаких иных эффектов, кроме лечения Синдрома Разорванных Меридианов и омоложения, не существует? — Нам даже не придется объявлять об этом лично — мы просто закрепим это мнение в умах людей. Я понимал его замысел. — Понял. Я подчинюсь. Нам незачем было ходить повсюду и трубить: «Оно обладает такими-то свойствами». — Лекарь Сок, знаете ли вы, сколько женщин по всем Центральным Равнинам сейчас находятся в том же положении, что и Ю Ги Ён? — Вы имеете в виду страдающих Синдромом Разорванных Меридианов, которым еще не исполнилось двадцати лет, — девушек, ожидающих своей кончины? — Именно так. — Мне известно, что их по меньшей мере больше сорока. Официально из ста восьми больных около сорока с лишним все еще оставались в живых, перешагнув двадцатилетний рубеж. Остальные же были моложе двадцати. Я знал, что возраст страдающих Синдромом Разорванных Меридианов колебался от семи до тридцати пяти лет. — Те, кто перешагнул двадцатилетний порог, не страдают от Девяти Разорванных Меридианов Инь — их каналы заблокированы относительно слабее. Благодаря этому они способны дожить до сорока. — Верно. Такие женщины будут одна за другой прибывать в Поместье клана Моён. И вам придется «убедить» их. — Убедить? — Да. Внушить им чувство удовлетворения малым. Вы должны заставить их поверить, что случай Ю Ги Ён был исключительным, а Пилюли Экстремального Ян помогают только от Синдрома Разорванных Меридианов. — Даже так... Внушить. — А что, если... — Святой Меч сделал жест, словно отсекал себе руку. — Что, если появится больная Синдромом Разорванных Меридианов без одной руки, а после приема Пилюль Экстремального Ян ее конечность отрастет заново — как вы на это ответите? Однорукая больная Синдромом Разорванных Меридианов. Не просто исцелилась от недуга, но и вернула утраченную руку? Это тоже стало бы чудом. — Называть это «абсурдным чудом»... Думаю, вы уже и сами все понимаете. Да, возможно, чудо действительно произойдет. Возможно... — Святой Меч указал пальцем на пол. — Даже мертвые могут воскреснуть. Если они скончались недавно, или, по крайней мере, пока кровь в голове еще не успела свернуться. — Я понимаю, о чем вы. Вы велите мне даже не пытаться экспериментировать. — Именно так. — Святой Меч указал на мою голову. — Вы сведущи в медицине, вам нравится исследовать и анализировать различные явления. Хотя накопление знаний похвально, порой избыток мудрости может обернуться ядом. Святой Меч прикрыл глаза и продолжить: — Как это происходит со мной прямо сейчас. — Это... — Я размещу Меч Первой Звезды и Меч Второй Звезды в Медицинском Зале и здесь, в Соннагвоне. — Позади Святого Меча воспарили два клинка, сотканные из Астрального Сияния Меча. — Все, что будете делать вы и моя дочь, будет передаваться мне повсюду, куда простирается энергия Меча Первой Звезды и Меча Второй Звезды. Спрашивать, как подобное возможно, было бы для меня верхом неловкости. Во-первых, величайший мастер в мире — возможно, сильнейший за всю историю — раскинул энергетический барьер, чтобы отслеживать все происходящее в поместье. Во-вторых, воскрешение мертвых. Последнее, очевидно, еще не было подтверждено и вряд ли являлось возможным на самом деле, но было ясно как день, какое из этих двух явлений казалось более несбыточным. — Я не стану касаться внутренних покоев здешнего Соннагвона или вашей комнаты в Медицинском Зале, — голос Святого Меча на мгновение дрогнул. — Помните об этом. За исключением этих мест, мой взор проникает повсюду, а уши открыты для каждого звука. — Я буду помнить. Но... — Уж конечно моя дочь не станет набрасываться на вас там, где я совершенно точно все вижу и слышу, зная об этом? — ...... — Обязательно передайте это моей дочери. Скажите, что я буду следить за каждым уголком, кроме здешнего Соннагвона и личной комнаты лекаря Сока в Медицинском Зале. Если же случится какое-либо непотребство... — Глаза Святого Меча грозно блеснули. — Я не стану продолжать. * * * Вернувшись в Медицинский Зал из пристройки Соннагвон, я застал Моён Соль. — Отец правда так сказал? — Да, именно так. Я передал Моён Соль суть нашего разговора со Святым Мечом. — Хм. — Что такое, госпожа? — Даже если я буду ласкать, целовать и облизывать лекаря с ног до головы, что отец сможет мне сделать? Я промолчал в присутствии Святого Меча именно потому, что предчувствовал подобный исход. Да и сам Святой Меч, вероятно, ожидал этого, прекрасно зная характер своей дочери. — Он просит вас сдерживать себя. К тому же говорят, что чрезмерное проявление чувств на публике выглядит непристойно. — И чья же я, по-твоему, дочь? — Моён Соль недовольно надула губы. — Он сам поцеловал маму на глазах у всех после победы на Турнире Дракона и Феникса. М-да. В юности Святой Меч Моён Чхон прослыл настоящей легендой по части любовных похождений — эта история всплывала первой, стоило лишь расспросить людей тех времен. Упомянутый Моён Соль случай был самым известным из них, по крайней мере, среди тех, что можно было обсуждать прилюдно. — Отец и мама как-то ночью катались на лодке по озеру Дунтин на реке Янцзы и... — Ради чести Святого Меча давайте на этом закончим. История, известная знающим людям, для остальных пусть остается тайной за семью печатями. Лучше поговорим о другом. Поскольку это моя комната, где даже Святой Меч нас не услышит, мы можем обсудить более доверительные дела. — Ах, подожди секунду, — Моён Соль повернулась к зеркалу и принялась пристально разглядывать свое лицо. — Я готова, лекарь. М-да. Было очевидно, о чем она думала, но сейчас для этого не подходило время. — Госпожа. — Да, лекарь. Как насчет того, чтобы в этот раз я... — Святой Меч пришел к выводу, что мое «чудо» исполняет то, чего искренне желает человек, поглощающий выделения моего тела. Моён Соль, уже успевшая приблизиться ко мне, застыла на месте. — Ю Ги Ён из Школы Пурпурного Меча полностью исцелилась от Синдрома Разорванных Меридианов. Все потому, что она страстно желала, чтобы этот недуг навсегда исчез из ее тела. — Лекарь... — Второе омоложение Императрицы Меча произошло потому, что она всем сердцем желала вернуть себе двадцатилетнее тело. А еще она хотела, чтобы ее организм вновь стал способен к деторождению. — Лекарь? — Моён Соль подошла к креслу, в котором я сидел, и бесстыдно оседлала мои бедра лицом к лицу. — Чего же на самом деле желали вы в тот момент, госпожа? — М-м-м... — Моён Соль нежно погладила меня по щеке, а затем крепко прижала мою голову к своей груди. — Лекарь, ты ведь очень устал, верно? Это была ловушка. Я понимал, что это ловушка, но не мог не поддаться ее очарованию. — Лекарь у меня такой умный. На самом деле я... Ну, я тоже поняла это после омоложения Императрицы Меча, но... — Госпожа. — Ик?! — Стоило мне положить ладонь на ее талию, как Моён Соль вздрогнула от неожиданности и слегка отстранилась. — Если... если ты будешь говорить, выдыхая прямо туда!.. — Неужели вы думали, что я уйду к другим женщинам, едва вы исцелитесь? — Это... — Вы полагали, будто удержите меня здесь чувством долга перед недолеченной пациенткой и так сможете навсегда привязать к себе? Положив руки мне на плечи, Моён Соль какое-то время хранила молчание. — Госпожа. — Разве я не могу надеяться на подобное чудо? — Моён Соль погладила меня по голове, слегка сжав пальцы в моих волосах. — На чудо, при котором лекарь будет думать только обо мне, не впустит в свое сердце никого другого и станет любить лишь меня одну? Почему... это невозможно? — Невозможно. Моён Соль замерла от изумления, но я закончил мысль: — Оно уже свершилось, так что чуду незачем происходить вновь. Услышав мои слова, она тут же прикусила нижнюю губу. — Это было жестоко. — Да, я жестокий, — я слегка щипнул ее за бок. — Ой?! — Кое-кто из пациенток пожелал лишь улучшения состояния, а не полного исцеления, испугавшись моего ухода. Разница между Моён Соль и Ю Ги Ён заключалась именно в этом: временное облегчение против окончательного исцеления. Все дело в том, что, хоть обе они и страдали Синдромом Разорванных Меридианов, глубина их желаний различалась. Та, кто жила в страшных мучениях из-за Девяти Разорванных Меридианов Инь, пожелала, чтобы болезнь сохранилась в ней хотя бы в самой малой степени — лишь бы не расставаться со мной. — Не делайте так больше. — Лекарь... — Если пообещаете мне, я исполню то желание, которого вы так жаждете. — Правда? — Моён Соль глубоко вздохнула. — Я поверю тебе. Как верила всегда. Спасибо... Но разве такой слабый человек, как я, мог причинить вам боль своим щипком? — Хе-хе... — Когда я слегка потянул Моён Соль за щеку, она расплылась в счастливой улыбке и обвила руками мою шею. — Я ведь действительно могу тебе доверять? — конечно. Если вы так сильно переживаете, я сам внушу себе это. — Встретившись взглядом с Моён Соль, я переплел свой мизинец с ее пальцами. — Внушу, что мое чудо способно свершиться лишь после того, как я разделю любовь с вами. Что мое тело способно творить чудеса только потому, что существуете вы. — Я бы очень хотела, чтобы все так и было... — Кто знает. Возможно, так оно и станет. Поэтому... — Обняв Моён Соль за талию, я попытался подняться с кресла. — Госпожа? Ноги Моён Соль крепко обхватили спинку кресла, зажимая меня в замке. — Ты собирался перебраться на кровать? — Ну, в общем-то... — Но мне и так хорошо... Разве мог обычный лекарь вырваться, когда его прижимала своим телом воительница, достигшая Пика боевых искусств? Я безмолвно уткнулся лицом в ее пышную грудь. * * * Императрица Меча Кым Чом Рё — нет, теперь уже Принцесса Меча Кым Се Рин — бесшумно ступала по деревянному полу. Ей нужно было кое-кого предупредить. Предупредить о бесстыдстве, которое прямо сейчас разыгрывалось под крышей Медицинского Зала. Поскольку астральный клинок Святого Меча находился здесь, тот наверняка знал о происходящем, но существовал человек, с которым ей следовало посоветоваться в первую очередь, невзирая на осведомленность мастера. Однако... Перед одной из комнат на третьем этаже Медицинского Зала к стене прислонилось лазурное Астральное Сияние Меча. Оно безвольно свисало вдоль кладки, словно кусок ткани, принявший очертания клинка. «Что, во имя неба...» Из-за дверей раздалась ритмичная вибрация и характерные шлепки. Принцесса Меча поспешно подавила рвущийся наружу смешок и развернулась. «Нет дела важнее этого, так что я могу зайти и попозже, когда они закончат». Взглянув на табличку с надписью «Идет лечение» перед личной комнатой лекаря Сока, она качнула головой. «Быть мастером Царства Трансцендентности порой действительно сущее наказание». Когда ты достигаешь Царства Трансцендентности, даже толстые стены здания перестают быть преградой для чувств. Приходилось волевым усилием отключать восприятие и делать вид, будто ничего не происходит. «И все же, боже правый...» Принцесса Меча Кым Се Рин густо покраснела, чувствуя вибрации, передававшиеся сквозь пол. «К человеку, который даже толком не обучен боевым искусствам, воительница на Пике липнет вот так... Боже, ну и молодежь нынче пошла... В наши дни все так делают. Да. Новое поколение, новые женщины. Все в таком духе». Познания Принцессы Меча о современном мире заметно расширились. ---------- И не думай хитрить (1) Благодаря сеансам лечения Моён Соль я четко осознал, каким потенциалом обладает мое тело. Воплощение чудес в реальность: стоило кому-то искренне чего-то пожелать, как выделения моего тела претворяли это стремление в жизнь. Святой Меч пришел к данному выводу еще до того, как я сам осознал происходящее. Однако именно благодаря ему я смог до конца понять, что творится с моим организмом. Способность даровать желаемое от всего сердца. Первой стала Моён Соль, пробравшаяся в мою спальню посреди ночи. Она страстно жаждала исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов. Второй — снова Моён Соль, но уже когда болезнь пошла на спад: девушка боязливо надеялась, что не вылечится полностью, ведь тогда я уйду. Третьей оказалась Ю Ги Ён. Поборов тот же недуг, она воспылала желанием вернуть своему измученному за четыре года телу облик двадцатилетней девы. Четвертой — Императрица Меча Кым Чом Рё, которая, пожелав обрести юность, обратилась Принцессой Меча Кым Се Рин. И вот теперь передо мной вновь стояла та, что помогла подтвердить гипотезу, став опытным образцом для исследования. — Похоже, чтобы чудо свершилось, необходимо искреннее, идущее из глубины сердца желание, Лекарь. И пятым случаем вновь оказалась Моён Соль. Когда мы возобновили лечение, она пообещала исполнить любую мою просьбу, если полностью избавится от Синдрома Разорванных Меридианов, — и болезнь отступила окончательно. — Похоже, подобные вещи не происходят по щелчку пальцев — будь то внезапное стремление взмыть в небеса или стать сильнейшей воительницей Поднебесной. — Именно так. Мое тело без всякого преувеличения стало Чудотворным Телом. По крайней мере, я понял, что у этой способности есть четкие границы: во-первых, человек должен испытывать истовое, глубинное желание. — К примеру, если захотеть, чтобы с неба пролился дождь из миллиона золотых монет, или пожелать силу уровня Святого Меча Моён Чхона, ничего не выйдет. — Если стремление не касается исцеления от тяжелого недуга, даже Пилюля Экстремального Ян не даст подобного эффекта. Искреннее желание. Пусть я и не мог точно измерить силу чужих помыслов, было очевидно: требовалась непреклонная решимость. Моён Соль поднялась ко мне на третий этаж Медицинского Зала посреди ночи, твердо намереваясь вкусить плотские радости перед смертью. Императрица Меча рискнула жизнью, обрушив шквал Астрального Сияния Меча на главные ворота величайшего клана Поднебесной. Ю Ги Ён дошла до крайнего отчаяния, согласившись опробовать на себе первоначальный метод лечения Моён Соль — исцеление через ложе. И более того... — ...Что если чье-то отчаяние заставит желать большего даже после выздоровления? Именно это происходило прямо сейчас: Лидер Школы Пурпурного Меча и его дочь замышляли неладное, пытаясь вырыть ловушку прямо под Медицинским Залом. — Это правда, Принцесса Меча? — Разумеется. Я слышала все своими ушами. Принцесса Меча Кым Се Рин указала на свои уши, а затем ткнула пальцем в пол. — Лидер Школы Пурпурного Меча Ю Гоин хочет увезти Лекаря Сока к себе. Ради своей дочери. — Неужели Ю Ги Ён до сих пор считает, будто я стал жертвой госпожи Моён? — Она мечтает стать героиней, спасающей Лекаря Сока от «злодейки» Моён Соль, которая якобы силой удерживает его, подмяв под себя Пять Великих Кланов. — Вот же сумасшедшая ст... кхм! Моён Соль едва не сорвалась на ругательства, но вовремя прикусила язык, хотя её эмоции были вполне оправданны. — Даже после того как я прямо заявила ей, что у неё с головой не все в порядке, она гнет свою линию, — продолжила говорить Принцесса Меча. — Если вернуть её в Школу Пурпурного Меча в таком состоянии, она окончательно потеряет рассудок. Я мог утверждать это наверняка: Ю Ги Ён действительно была не в себе. И проблема крылась в том, что её «отчаяние» было способно питать это безумие. — Лишь догадка, но она явно близка к правде, — нахмурился я. — Если Ю Ги Ён заберет себе в голову мысль: «Мне нужно стать сильнее, чтобы вырвать Лекаря Сок Му Воля из рук клана Моён», на свет появится воительница, во много раз превосходящая прежнюю себя. — Подобно тому, как с омоложением совершили скачок её навыки в боевых искусствах... Принцесса Меча слегка притопнула ногой: — Прямо сейчас она как минимум на уровне Пика. Могу поклясться. — И нам стоит радоваться, что она хотя бы не пробилась на Сверхпик? — С чего бы ей останавливаться? — возразила Моён Соль. — Если её сила растет от желаний, разве она не может просто воспылать мыслью: «Хочу стать достаточно сильной, чтобы одолеть самого Святого Меча»? Моён Соль попала в самое яблочко. — Раз подобные вещи возможны, впредь нам следует тщательно взвешивать каждое слово, — подытожил я. — Верно, — согласилась Принцесса Меча. — К тому же даже Лидер Школы Ю Гоин сейчас наверняка грезит стать сильнее Святого Меча, лишь бы ублажить дочь. Моён Соль прикусила губу: — Если этот Ю Гоин присосется к тебе, Лекарь... — Покорно прошу не обсуждать столь кошмарные сценарии, госпожа. — Я вообще-то про кровь! А ты о чем подумал? В ответ на мою оговорку Моён Соль окинула меня смеривающим взглядом: — Единственная, кому позволено присасываться к этому месту — это я, Лекарь. — А, вы в этом смысле? — Разумеется! Или ты собрался подставить его кому-то еще? — Ни в коем случае. Мое сердце принадлежит лишь вам, так с чего бы мне отдавать тело другой? За то, что из меня выходит, я ответственности не несу, но уж свою плоть защищу от чужих посягательств. — Лекарь... Взгляд Моён Соль потеплел, и она прижалась лицом к моей груди. На мгновение вокруг неё полыхнула аура ядовитой энергии — тень былой болезни, — но тут же улеглась. — Мне нужно стать сильнее. Чтобы защитить тебя, от кого бы ни исходила угроза. Я ошибался: эта ядовитая аура предназначалась вовсе не мне. — Если я сравняюсь силой с отцом, никто не посмеет забрать тебя. Ты будешь принадлежать только мне. Правда ведь, Лекарь? Моён Соль обхватила мое лицо ладонями: — Давай проверим прямо сейчас. — Госпожа, сейчас не то вре... — Чмок! — Кхм... Пока Принцесса Меча смущенно наблюдала за этой сценой, а мое лицо сжимали ладони Моён Соль, я скосил глаза на гостью и быстро вывел пальцем в воздухе: «Проверь её внутреннюю энергию». «Эх, как же не хватает способности передавать мысли телепатически, словно истинный мастер боевых искусств...» — оставалось лишь вздохнуть про себя, выводя знаки на весу. — Эх... — Принцесса Меча тяжело вздохнула и зашла Моён Соль за спину. — Я проверю, подтвердится ли твоя догадка. Сестрица, не пугайся, если я прикоснусь. — Чмок! В ответ Моён Соль просто бесцеремонно уселась мне на колени, обхватив за шею, а Принцесса Меча пододвинула стул сзади и опустила ладони ей на лопатки. — М-м... С крайне серьезным видом Принцесса Меча принялась измерять поток энергии. В отличие от лекаря, ощупывающего пульс и сосуды, она оценивала движение ци. — Госпожа, насколько сильной вы желаете стать? — Хм... Пожалуй, не уступать Императрице Меча? Озвучив планку, Моён Соль вновь прильнула к моим губам. Стоявшая сзади Принцесса Меча недовольно поморщилась, но продолжала чутко отслеживать потоки внутренней энергии. — ...Уф. Больше не могу, — Моён Соль выдохнула и уткнулась мне в плечо, а я встретился взглядом с бывшей Императрицей Меча. — Каков результат? — ...Невероятно. Принцесса Меча горько усмехнулась и сглотнула: — Хорошая новость: прирост внутренней энергии действительно колоссальный. — Надо же!.. — Да, сестрица. Но... — Принцесса Меча приложила ладонь к её спине. — Твой Средний Даньтянь открылся еще при излечении от Синдрома Разорванных Меридианов, так ведь? Ты уже тогда вошла в ранг мастера Пика. — Хе-хе... Из-за лечения у Сока я сразу вышла на Пик? — А плохая новость в том, что хоть янская энергия Лекаря Сока и скапливается в твоем Среднем Даньтяне, стремительно преобразуясь во внутреннюю силу, этого всё равно мало, чтобы одолеть Императрицу Меча. — Э?.. Серьезно? — растерялась Моён Соль. — Странно. Я ведь желала этого от всей души... — Возможно, у прироста внутренней энергии есть физический предел. Или твое желание не было настолько всеобъемлющим, как кажется. А может... — Принцесса Меча задумчиво указала на меня пальцем, — дело совсем в другом. Лишь мое предположение, но... похоже, мгновенно взрастить силу можно только до уровня Среднего Даньтяня, то есть до ранга Пика. — То есть предел моментального скачка — Средний Даньтянь и ранг Пика? — Именно. И тому есть два подтверждения, не так ли? Моён Соль и Ю Ги Ён. — Дочь сильнейшего мастера Поднебесной и дочь главы незамысловатой школы достигли одного и того же уровня — Пика. Полагаю, даже далекая от боевых искусств дева смогла бы совершить такой рывок. — Если искреннее пожелает стать воительницей. — Вот именно. Из этого следует... — Принцесса Меча нахмурилась со всей серьезностью. — Будь в распоряжении Павильона Меча Хэдон один лишь Лекарь Сок, мы смогли бы взрастить целую армию воительниц уровня Пика. — ... — И это еще не всё, — Принцесса Меча сжала плечо Моён Соль. — Скорость их дальнейшего развития будет напрямую зависеть от объема янской энергии, полученной от Лекаря. — Что? — Мне не стоит говорить столь откровенно, однако... — глаза Принцессы Меча блеснули. — Ты ведь слышала о методике Восполнения Инь за счет Ян? * * * Глубокой ночью. Только-только выпроводив Лидера Альянса, вице-глава Моён Сан был вынужден принять очередного гостя. — Какая встреча. Лидер Школы Пурпурного Меча Ю Гоин? Что вас привело в такой час? — Вице-глава, — Ю Гоин глубоко поклонился, сложив ладони. — Я безмерно благодарен за спасение моей дочери, однако у меня есть к вам нижайшая просьба. — Просьба? — Моён Сан неторопливо опустился в кресло. — Уши клана Моён повсюду, но вы пришли со своей кручиной именно ко мне, вице-главе. Слушаю вас. Уловив за окном знакомую резкую ауру, Моён Сан ощутил невольный прилив уверенности и принял более вальяжную позу. — Школа Пурпурного Меча просит официального покровительства у клана Моён. — Официального?.. — Именно! Прикажете стать вассалами — подчинимся. Повелите быть слугами — примем без ропота. — ...С чего вдруг? — Моён Сан потер загудевшую от боли голову. — Какова причина? — Стыдно признавать это в стенах великого клана, но стоит нам покинуть ваше поместье, как на мою дочь накинутся сластолюбцы со всех Центральных Равнин. — Сластолюбцы? — Да! Стоит нам вернуться в Школу Пурпурного Меча, и её тут же попытаются похитить, — Ю Гоин судорожно сглотнул. — Пусть её Синдром Разорванных Меридианов побежден, но случилось это благодаря Пилюле Экстремального Ян. Лекарь Сок подавил избыток энергии инь, гармонизировав её с противоположной янской энергией, не так ли? — Все верно, — кивнул Моён Сан. Хотя он догадывался о настоящей подоплеке исцеления, ему приходилось придерживаться официальной версии. — Выходит, запечатанная энергия инь никуда не исчезла. А значит... — Неужели... — в голове вице-главы молнией пронеслась догадка. — Найдется тот, кто захочет применить к госпоже Ю Ги Ён технику «Восполнения Ян за счет Инь»?.. — Именно! Потому я и хочу оставить дочь под вашей защитой. И еще... — Ю Гоин тяжело склонил голову. — Я отберу нескольких учениц нашей школы, чтобы они присматривали за ней и прислуживали вашему клану. Это всё, чем я могу отплатить... С этими словами Ю Гоин безудержно разрыдался. * * * — Вранье. Наглый крокодилий плач, чтобы разжалобить вашего дядю. Дешевая уловка, — убежденно произнесла Принцесса Меча. — Девушки из их школы или служанки... Их подошлют к Ю Ги Ён лишь для того, чтобы они тоже вышли на уровень Пика. Чтобы любым путем выманить Пилюлю Экстремального Ян. И ради такой цели они не задумываясь пустят в ход соблазн. — Вот оно что... — уголок губ Моён Соль исказился в усмешке. — Хотите сказать, они подошлют соблазнительниц в клан Моён, чтобы совратить Лекаря и забрать его энергию ради ранга Пика? Восполнение Инь за счет Ян. Задумка сводилась к тому, чтобы восстановить дисбаланс инь у больных девушек за счет янской силы либо же нарастить их внутренние резервы, трансформируя полученную янскую энергию в инь. — И, хоть это пока лишь догадка, — добавила Принцесса Меча, — накачав этих девиц иньской энергией через Восполнение Инь за счет Ян, их потом уложат под кого-то другого... Ради чужого Восполнения Ян за счет Инь. — Ха!.. — Верх абсурда. От подобного цинизма перехватывало дыхание. — Не знаю, чей убогий умишко породил эту схему, но затея донельзя глупая. — ... — Почему вы так на меня смотрите, Принцесса Меча? От нелепости ситуации я на секунду обомлел и едва не обратился на «вы» к семнадцатилетней девушке. — Ничего, — Принцесса Меча смерила меня долгим, неоднозначным взглядом. — Понимая истинное положение дел, я не могу не задаваться вопросами о «прошлом» Лекаря Сока... — !! Моён Соль мгновенно вспыхнула и собственнически сжала меня в объятиях: — Н-наш Лекарь не имеет никакого отношения к этим мерзавцам! — Госпожа... Пожалуйста, успокойтесь, — я мягко похлопал ее по спине и посмотрел на Принцессу Меча. — Выходит, за Школой Пурпурного Меча стоят *они*? — Именно. Если быть точнее... [Я объясню.] *Вжух!* С едва слышным гулом в помещение вплыл клинок, объятый лазурным сиянием. [И все же, прежде чем я начну: вы так и продолжите сидеть в обнимку?] — Э-э... ну... [...Эх, забудьте.] Раздался тяжкий вздох Святого Меча. Я даже не пытался понять, каким образом он говорил через Астральное Сияние Меча. Он являлся сильнейшим мастером Поднебесной, и, судя по изумлению Принцессы Меча, подобной техникой владел лишь он один. [Перейду сразу к сути, дабы не тратить время,] — острие призрачного клинка наклонилось вниз. — [Помните жениха Ю Ги Ён, вызывавшегося вернуть ее к жизни?] — Помню, — отозвался я. [Этот проходимец — марионетка Небесного Демона. И речь идет вовсе не о Спящем Агенте.] Значит, за ниточки дергал Демонический Культ... — О-отец... Но как же? — растерялась Моён Соль. — В Демоническом Культе ведь не сидят глупцы. Неужели они опустились бы до столь топорных уловок? [Именно так,] — подтвердил Святой Меч. — [Они как раз и есть сборище идиотов, уверовавших в успешность подобного бреда. Потому их затеи и терпят крах за крахом.] — ... [И пока во главе этого сборища стоит безмозглый дурак, плодящий столь убогие планы, Демонический Культ будет трещать по швам.] Слова звучали предельно жестко, однако... — Абсолютно согласен. Мне — когда-то похищенному сироте, на своей шкуре познавшему изнанку Демонического Культа за долгие годы, — оставалось лишь полностью поддержать Святого Меча. — И каков наш следующий шаг? [Решение давно есть.] — Неужели перебить их всех? — уточнила Моён Соль. [Нет нужды проливать реки крови и вырезать каждого встречного.] Клинок, несущий волю Святого Меча, качнулся в мою сторону. Должно быть, патриарх опасался за спокойствие моей лекарской души или берёг чувства дочери. [Соль.] — Слушаю, отец. [Покончим с этим в нашем стиле. В стиле клана Моён.] На губах Моён Соль расцвела хищная улыбка: — Я просто стану сильнее и раздавлю этих тварей, да? Чтобы ни одна мразь больше не смела коситься на моего мужчину. [Именно. Что ж...] — Святой Меч на миг замялся. — [Точно так же, как делала твоя мать. И как в свое время поступал я.] Голос, доносившийся сквозь сияние, поначалу звучал немного смущенно, но быстро наполнился гордостью: [Императрица Меча. Полагаюсь на тебя.] — ... [Императрица Меча?] — ... [...Эх.] Этот вздох прозвучал в сотню раз тяжелее, чем тот, что сорвался при упоминании Небесного Демона. [Я обращаюсь к тебе, Принцесса Меча Кым Се Рин.] — Предоставьте всё мне, Глава. «Пожалуй, управиться со спесивыми мастерами праведных фракций Центральных Равнин подчас куда сложнее, чем с безумцами из Демонического Культа...» — пронеслось в моей голове. ---------- И не вздумайте фокусничать (2) Ю Ги Ён — пациентка, страдающая от параноидальных иллюзий. Ее родной отец, Ю Гоин, пытался вразумить дочь, но все его попытки пошли прахом. Как отец, воспитывающий дочь, как отец, чья дочь стала жертвой того же самого проклятого Синдрома Разорванных Меридианов, Ю Гоин воззвал к состраданию. — Какая трагичная и душераздирающая ситуация! Проникнувшись бедственным положением Школы Пурпурного Меча, Поместье клана Моён решило проявить милосердие и милостиво разрешило Ю Ги Ён продолжить свое лечение в их стенах. И хотя в этом решении была доля искренней симпатии к несчастной Ю Ги Ён, оно также преследовало цель сохранить в строжайшей тайне деликатные побочные эффекты лечения Синдрома Пилюлей Экстремального Ян. Ю Ги Ён — прежде всего женщина. А в жизни женщины существуют определенные нюансы, требующие заботы со стороны других женщин, и они просто не могли взвалить всё это бремя исключительно на плечи клана Моён. Поэтому, с дозволения Поместья клана Моён, они изъявили желание вызвать несколько проверенных женщин из Школы Пурпурного Меча, чтобы те ухаживали за Ю Ги Ён и помогли исцелить ее помутневший рассудок. Было бы замечательно, если бы они смогли разместиться в палате при Медицинском Зале, или, на худой конец, в отдельном гостевом дворике или резиденции для визитеров. Таким хитроумным образом они собирались по одной внедрять лазутчиц Школы Пурпурного Меча прямо в сердце Поместья клана Моён. Разумеется, они находились бы под неусыпным надзором хозяев, но, оказавшись внутри, у них непременно появился бы шанс предпринять хоть какие-то действия. Например, выкрасть секретный рецепт Пилюли Экстремального Ян у Лекаря Сок Му Воля. Или стащить несколько уже готовых драгоценных Пилюль. Или, в крайнем случае, похитить самого Лекаря Сок Му Воля. План был донельзя топорным и низким, но в их замыслах и «попытках» скрывалось одно фатальное слепое пятно. «Они даже в самых жутких кошмарах не могли представить, что каждый их шепоток в Медицинском Зале будет безошибочно достигать ушей Святого Меча». Тот факт, что Святой Меч прекрасно осведомлен о том, как Ю Гоин и Ю Ги Ён плетут интриги и лишь «разыгрывают безумие». Я всё понимаю. Они наверняка общались с максимальной осторожностью, тихо перешептываясь лишь тогда, когда поблизости никого не было. Им и в голову не могло прийти, что Святой Меч способен подслушивать их на таком большом расстоянии. А всё из-за одного закоренелого предубеждения. «А еще они не могли представить, что он услышит, как его родная дочь сосет и стонет под мужчиной прямо в Медицинском Зале». Они были абсолютно уверены, что наша с Моён Соль близость в Медицинском Зале осталась тайной за семью печатями. — Это единственное место, куда не дотягиваются глаза и уши Святого Меча! Я их понимаю. Любой на их месте подумал бы точно так же. Им было невдомек, что мы с Моён Соль будем выражать свою пламенную любовь в словах, стонах и страстных телодвижениях прямо там, совершенно не заморачиваясь тем, смотрит ли на нас Святой Меч или просто слушает. «Хотя, честно говоря, с нашей стороны это был не самый дальновидный поступок». Поместье клана Моён — это безраздельная вотчина Моён Чхона. Единственные места, которые Святой Меч не контролирует в своих владениях — это те, от которых он намеренно «отворачивается». Но если он сознательно сконцентрирует внимание, то, используя Телекинез Меча из техники Меча Семи Звезд, он сможет прощупать даже то, что происходит более чем в сотне шагов от него. Пока мы с Моён Соль заставляли скрипеть кровать на третьем этаже, они, вероятно, наивно полагали, что Святой Меч не способен услышать их заговорщицкие перешептывания этажом ниже. Но что тут попишешь? Святой Меч — величайший мастер Поднебесной, а вовсе не какой-то заурядный смертный. — Школа Пурпурного Меча выражает искреннюю, глубочайшую признательность Поместью клана Моён за столь великодушное решение. На следующий день после того, как Поместье клана Моён проявило свое показательное милосердие. То есть, сегодня. В поместье прибыли гонцы от Школы Пурпурного Меча. [Утро, Третий этаж Медицинского Зала.] — Это они? Снаружи Медицинского Зала, кротко опустив глаза, выстроились в ряд женщины в весьма экзотических нарядах. Подобную одежду редко встретишь на Центральных Равнинах — или, если быть точнее, такие откровенные фасоны не особо жалуют в ортодоксальном Муриме, где принято блюсти относительную скромность. И вот, облаченные в такие наряды, женщины покорно ждали у входа в Медицинский Зал. — Это и есть то, что называют «чаншань (ципао)»? — Говорят, это последний писк столичной моды. В отличие от традиционных боевых халатов, в которые обычно облачалась Моён Соль, линии этих платьев поразительно точно облегали каждый изгиб тела. Словно желая выставить напоказ все свои прелести, ослепительные красавицы с нескрываемым намерением демонстрировали свою бьющую через край сексуальность. — Лекарь. Неужели вам по вкусу такие вульгарные наряды? — Дело вовсе не во вкусе, просто их намерения настолько очевидны, что я аж щуриться начал. — Вы же не щуритесь, чтобы получше их разглядеть, правда? — И поэтому тоже. — ...Лекарь? Услышав мой ответ, Моён Соль бесшумно подошла сзади и нежно обняла меня за руку, пока я неотрывно смотрел в окно. — Вы же не планируете одарить их своей Янской энергией? Или, может, кто-то из них уже приглянулся вам? Ведь это не так, правда? Правда же? — Единственная, кто здесь страдает от параноидальных иллюзий — это не Ю Ги Ён, а кое-кто другой. Обернувшись, я сгреб Моён Соль в охапку, прижался щекой к ее щеке и свободной рукой указал в окно. — Видишь ту женщину, что стоит в самом начале строя? — Э-э, м-м... Когда я задал вопрос, соприкоснувшись с ней щеками и проследив за направлением ее взгляда, Моён Соль на секунду смущенно отвела глаза, затем посмотрела туда, куда я указывал, и неуверенно кивнула. — Эту женщину? — Спящий Агент. — ...Что? — Лазутчица Демонического Культа. При словах «Демонический Культ» лицо Моён Соль мгновенно окаменело. — Быть не может... — Знакомое личико. Если точнее, мы с ней уже пересекались. Она — одна из тех сирот, которых я лично лечил, еще будучи в рядах Демонического Культа. Я указал на участок внутренней поверхности бедра, кокетливо обнажающийся сквозь высокий разрез чаншаня, который носила женщина, идентифицированная мной как Спящий Агент. — И это не просто слова — я своими руками зашивал ту рану иглой и нитью, так что узнаю этот шрам из тысячи. — ...Вы точно не на что-то другое там засмотрелись? — Опять двадцать пять. Шлеп. — Кья-а-ак!? — Если продолжишь изводить меня своей беспочвенной ревностью, я тоже буду вынужден применить свое последнее средство. — Меня даже отец ни разу не шлепал...! И, и это ваше последнее средство? — Не-а. Я ткнул пальцем в женщину, на которой был самый короткий и вызывающий чаншань из всех присутствующих. — Я выбью из них этот наряд и заставлю тебя его примерить. — ......!! — И когда ты его наденешь, он обтянет тебя так туго, что будет казаться, будто он вот-вот треснет по швам. — Н-неужели...! — И носить ты его будешь исключительно в моих покоях, чтобы только я один мог любоваться этим зрелищем и наслаждаться им. — ...Вот как. Моён Соль несколько раз перевела взгляд с меня на провокационный чаншань, а затем широко улыбнулась, лукаво прищурив глаза. — Если дело только в этом, я с радостью могу носить его в любое время, и для этого вовсе не обязательно прибегать к последнему средству. — ...Правда, что ли? — Разумеется. Ведь это вы, Лекарь. Я же не собираюсь щеголять в нем перед кем-то еще. ...Но. Рука Моён Соль, обвивавшая мою спину, медленно поползла вниз, поглаживая меня. — А известно ли вам семейное кредо Поместья клана Моён? — Как может зять главы Поместья клана Моён не знать семейного кредо? «Забери то, что принадлежит тебе по праву. А получив удар, ответь сторицей». — Безрассудно отшлепать женщину по попке — значит, вы уже морально готовы получить аналогичный ответ, верно? — ...Не думаю, что в твои планы входит просто отшлепать меня. — Хе-хе-хе. Моён Соль игриво облизнула губы и красноречиво указала вниз. — Как только дядюшка Моён Сан закончит свою «инспекцию», давайте вместе посмотрим, кого мы впустим в Медицинский Зал. Вот с таким вот видом. — ...Но они же всё поймут? — В этом-то и вся прелесть. Оказавшись в крепкой хватке Моён Соль, я был абсолютно бессилен к какому-либо сопротивлению. Впрочем, я всегда смогу отыграться позже, не менее крепко ухватившись за кое-что другое. Вскоре после этого. — Добро пожаловать, дамы. Добро пожаловать в Медицинский Зал Поместья клана Моён. Моён Соль, прилипшая ко мне словно банный лист, пока я восседал в кресле смотрового кабинета, с обворожительной улыбкой поприветствовала женщин из Школы Пурпурного Меча. — Приветствуем Юную Госпожу Моён. — Поздравляем вас с полным и чудесным исцелением. Женщины почтительно поклонились Моён Соль и принялись украдкой переглядываться между собой. Наверняка в их головах роились мысли: «Правда ли это?» «Да ну, бред какой-то». «Поразительно». «Они все, до единой, мастера боевых искусств до мозга костей». Женщины, прибывшие для ухода за Ю Ги Ён, все как одна оказались мастерами боевых искусств. Я и так знал о затесавшемся среди них Спящем Агенте, но не мог не поразиться бездарности того, кто отбирал кадры: прислать людей, которые так откровенно палят тонкие ручные сигналы Моён Соль — это просто фиаско. — И кто же, позвольте узнать, вас прислал? — Старший ученик Великого Героя Ю Гоина, лидера Школы Пурпурного Меча, и по совместительству жених госпожи Ю Ги Ён. — Жених, значит. Тот самый уникум, который провел над Ю Ги Ён столь «сомнительное лечение». — Вы абсолютно правы, Лекарь. Когда я произнес фразу «сомнительное лечение», лица женщин из Школы Пурпурного Меча на мгновение помрачнели. И это было вызвано не просто недовольством резким тоном наглого лекаря. «Мастера боевых искусств всегда, в первую очередь, оценивают всё через призму боевых навыков». Это было раздражение и глухой гнев, вспыхивающие, когда кто-то смеет оскорблять их командира. А уж когда лекарь, который с виду не обладает даже каплей силы, чьи медицинские познания кажутся весьма заурядными, которого прямо сейчас у всех на глазах «лапает» женщина, а он только и может, что безмолвно сидеть как истукан — когда такой вот лекарь напускает на себя важность и открыто насмехается над их командиром, они просто физически не могут скрыть свое раздражение. — Вероятно, перед тем как переступить порог Медицинского Зала, вы уже получили соответствующие инструкции, но я повторю: все вы будете размещены на втором этаже и посвятите себя исключительно уходу за Юной Госпожой Ю Ги Ён. — Мы поняли, Лекарь. — Зарубите себе на носу: вам категорически запрещено подниматься на третий этаж. Третий этаж — это личное пространство Юной Госпожи Моён и мое, и вам не дозволено туда ступать, даже если нас там нет. — Мы запомним это, Лекарь. — В таком случае, перед тем как вы уйдете... Я намеренно окинул женщин из Школы Пурпурного Меча липким, сальным взглядом. Я скользил глазами по соблазнительным изгибам их тел, демонстративно игнорируя их лица, и, плотоядно облизнувшись, уставился на их фигуры. Сжатие, сжатие, сжатие. Пальцы Моён Соль принялись отбивать ритм. Смысл, зашифрованный в заранее обговоренных ручных сигналах, был предельно ясен: — Они все лыбятся. От того, что ты проявил к ним мужской интерес. Мысль о том, что их дешевая медовая ловушка сработала, явно тешила их самолюбие. Даже не догадываясь, что мы намеренно оставляем им лазейку, они стали скромно сводить руки и закидывать ногу на ногу, при этом как бы невзначай, с напускным смущением, выставляя напоказ свои формы и глубокие вырезы. — Ты. Я ткнул пальцем в женщину, которая всё это время прожигала меня самым пылким взглядом. — Останешься только ты, остальные могут быть свободны. Спускайтесь вниз. Красавица с иссиня-черными волосами и фиалковыми глазами. Хотя наряд, в который она была облачена, весьма откровенно подчеркивал изгибы ее фигуры, казалось, что если бы ее одели как дочь из знатной семьи, она бы ничуть не уступила в элегантности самой Моён Соль. — Слушаемся. Остальные сиделки одарили избранницу Школы Пурпурного Меча завистливыми взглядами, но, повинуясь моему властному жесту, были вынуждены молча ретироваться вниз по лестнице. — ....... Оставшаяся женщина продолжала хранить гробовое молчание. Она нервно сглатывала слюну, переводя затравленный взгляд с Моён Соль на меня и обратно. — Что ж... — Юная Госпожа Моён. Начинай. Едва слова сорвались с моих губ, как Моён Соль молниеносно рванула вперед. — !! Женщина тут же вскинула руки, пытаясь уклониться от стремительной атаки Моён Соль, но... Клац! Окутав свою руку Внутренней энергией, Моён Соль нанесла резкий рубящий удар по запястью противницы, затем играючи развернулась, заломила ей руку за спину, а второй рукой сдавила горло мертвой хваткой. — Угх, кхр...?! Всё закончилось буквально в мгновение ока. И в ту самую долю секунды, когда Моён Соль одним неуловимым движением скрутила лазутчицу Школы Пурпурного Меча, не дав ей издать ни звука, я выхватил железную иглу и молниеносно вонзил ее в акупунктурную точку на теле женщины. — !! Женщина застыла как изваяние. И хотя Моён Соль мягко убрала руку, отступив в сторону, женщина не могла даже пошевелиться: в ее тело было вонзено уже несколько блокирующих игл. — Я надежно перекрыл пути циркуляции твоей Внутренней энергии. Ты даже пальцем не сможешь пошевелить, так что не пытайся активировать свои демонические искусства, только зря время потратишь. — ......!! — Я просто хочу побеседовать, потому что мне до смерти любопытно, какого дьявола ученица Короля Ядов забыла в этой глуши. — ...Короля Ядов? С лицом, искаженным изумлением, Моён Соль указала на застывшую женщину. — Она ученица Короля Ядов...? — Расслабься. Честно говоря, мне самому как-то не по себе. — Нет, в смысле? — Позволь мне ее представить. Из всех Спящих Агентов она единственная... женщина, которой я могу доверять. Едва завидев ее, я испытал неподдельное чувство облегчения. Будь на ее месте любой другой Спящий Агент, она бы прямо здесь превратилась в безвольный «подопытный образец». — Э-э... Как только окончательно сбитая с толку Моён Соль протянула руку к женщине... — Стой. Я резко перехватил запястье Моён Соль. — Не трогай ее. Это опасно. — П-потому что она ученица Короля Ядов? — Нет. Эта женщина... Лишь я один знаю ее истинное имя и ее весьма специфические наклонности. — Она предпочитает женщин. — ...Что? — Давненько не виделись, Дан Ю Ри. — ........ Дан Ю Ри. Брошенная на произвол судьбы сирота из Клана Сычуань Тан, ученица, сумевшая выжить благодаря тому, что ее приютил сам Король Ядов — один из Десяти Великих Защитников Демонического Культа. — Моён Соль — моя женщина, так что, если посмеешь тронуть ее хотя бы пальцем, я прикончу тебя на месте. — ...Тц. Неужели я ударил по точке слабее, чем рассчитывал? — ...Ты же не можешь утверждать этого наверняка, не так ли? Тот факт, что ее тело всё еще оставалось скованным, но при этом она умудрилась самостоятельно разблокировать речевые связки и заговорить, красноречиво свидетельствовал о том, что ее мастерство шагнуло далеко вперед по сравнению с тем, что было три года назад. — Возможно, меня она полюбит куда сильнее. — Тебе, видимо, совсем жить надоело. — Э-э, м-м, что...? В панике Моён Соль отшатнулась от Дан Ю Ри и юркнула мне за спину. — ...Ты же не обо мне сейчас, правда? — Я пошутила. Дан Ю Ри обреченно прикрыла глаза. — Разумеется. Ухмылка. — Я знаю одну презабавную игру, которой прекрасные дамы могут наслаждаться вместе, и если Юная Госпожа Моён соизволит... ах, а-а-ах, п-прекрати...! Т-там...! Я вытащил иглы и принялся быстро колоть ее в различные акупунктурные точки. Говорить она по-прежнему могла, но теперь я на сто процентов гарантировал, что циркуляция Внутренней энергии для нее невозможна. — Я, я прошу прощения. Моён Соль сдержанно и вежливо поклонилась Дан Ю Ри. — Единственный, кто имеет право наслаждаться мной — это Лекарь. — ....... Лицо Дан Ю Ри мгновенно исказилось гримасой женщины, которую жестко отшили сразу же после ее первого признания в любви, а на глазах навернулись жалобные слезы. ---------- Не пытайся строить козни (3) [Часом ранее. Центр поместья клана Моён. Кабинет Главы.] — Мусор совсем распоясался. Собрав принесённые почтовыми голубями письма в одну кучу на керамическом блюде, Святой Меч Моён Чхон направил на неё палец. — Вжух! Из его указательного пальца вырвалось алое пламя. Вместо того чтобы устремиться прямо к небу, языки пламени вытянулись по диагонали, став точным продолжением его перста, указывающего на блюдо, и мгновенно обратили бумаги в пепел. Истинное Пламя Самадхи! Секретная техника, собиравшая янскую энергию на кончиках пальцев для создания пламени. Техника, подвластная лишь мастерам Царства Постижения и выше, чья внутренняя энергия развилась достаточно, чтобы достичь Верхнего Даньтяня. Обычно даже у таких мастеров пламя поднималось к небу по законам природы, однако способность Святого Меча Моён Чхона контролировать энергию была настолько исключительной, что он мог направлять янскую энергию в любую сторону по своему желанию. Кто-то мог бы упрекнуть: пусть даже величайший мастер боевых искусств Поднебесной и демонстрирует божественное величие, созидая Истинное Пламя Самадхи, зачем использовать его ради сжигания брачных предложений, со всех уголков Центральных Равнин стекающихся в поместье?.. — Сумасшедшие ублюдки. Святой Меч презрительно взглянул на остатки предложений, превратившихся в обгоревший мусор и пепел на керамическом блюде. А если точнее — на тех, кто их прислал. — Ни один из них и носа сюда не показывал, пока моя дочь угасала в мучениях. Эти твари даже не соизволили явиться на её поминальный банкет! Святой Меч даже не пытался скрыть пылающий гнев. — А теперь, прослышав о её чудесном излечении, отчаянно пытаются втереться в доверие! И это при том, что им прекрасно известно: лекарь Сок стал избранником Моён Соль. Святой Меч издал сухой, безжизненный смешок. Хотя брачные предложения уже сгорели дотла, в них содержались дерзкие строчки, от одного воспоминания о которых закипала желчь. — «Вызвать Сок Му Воля на дуэль, чтобы наглядно показать, кто больше достоин руки молодой госпожи Моён»? Ха, безумный ублюдок! Нашёлся же сумасшедший, пожелавший драться на дуэли с лекарем и в случае победы стать зятем клана Моён! Более того, объявился и психопат, заявивший, что возьмёт Моён Соль в жёны и увезёт в свою семью. Все они были людьми с определённой репутацией и считались Молодыми Талантами в мире боевых искусств Центральных Равнин. Существовала сватовская организация под названием Три Божественные Свахи, которая специализировалась на устройстве браков между боевыми сектами и кланами, оценивая потенциальных кандидатов. По их системе оценки эти женихи являлись так называемыми «первоклассными кандидатами» со средним баллом 4,8 из 5. Однако с точки зрения Святого Меча они выглядели лишь безумцами, бряцающими мечами и пытающимися разлучить искренне любящую друг друга пару. Ведь для них не имело никакого значения, что Моён Соль уже разделила близость с Сок Му Волем. Кто-то жаждал чувства триумфа от обладания Первейшей Красавицей Поднебесной. Кто-то хотел удовлетворить своё эго, обрюхатив дочь величайшего мастера боевых искусств в Поднебесной. А кто-то питал амбиции получить сына от женщины с Чудотворным Телом, чтобы вырастить из него могущественного мастера. Конечно, поскольку любой мужчина при виде Моён Соль влюблялся в неё с первого взгляда, нельзя было сказать, будто они её вовсе не любят, но всё это в любом случае выглядело крайне отвратительно. — Даже если бы чуда не произошло, Му Воль всё равно оставался мужчиной, которого стоило удерживать рядом в качестве зятя до самого конца. Даже если бы Моён Соль не исцелилась. Даже если бы они разделили близость, так и не избавившись от недуга. Даже тогда Святой Меч планировал позволить Сок Му Волю исполнить свой долг спутника Моён Соль, когда она покинет этот мир и они устроят её похороны. Вот каким человеком он был. И его не должны были ни во что не ставить юные выскочки, едва достигшие ранга Пика, лишь потому, что Сок Му Волю по какой-то причине было недоступно изучение боевых искусств. Это было чисто гипотетически, но что, если бы у Сок Му Воля не было возлюбленной, а у его младшего брата Моён Сана подрастала дочь на выданье? «Он идеально подошёл бы на роль мужа племянницы. Младший брат, что думаешь?» Святой Меч самолично порекомендовал бы его своему младшему брату в качестве зятя. Теперь, когда ситуация перевернулась с ног на голову, говорить подобные вещи было довольно неловко, но Сок Му Воль определённо не являлся человеком с изъянами или тем, кто заслуживал чужого презрения. А потому... Святой Меч искренне беспокоился. Он переживал, что самые разные мужчины из мира боевых искусств начнут доставлять Сок Му Волю неприятности, пытаясь заявить свои права на Моён Соль. Конечно, его дочь сама переломала бы им всем мечи, объявив себя женщиной Сок Му Воля, однако поражение от мужчины и поражение от женщины неизбежно воспринимались по-разному. Он раздумывал над тем, не стоит ли ему как-нибудь обучить парня боевым искусствам. Он беспокоился о том, что произойдёт, если появится соперник и всё усложнит. — Кто же мог подумать, что трудность проявится именно с этой стороны... Честно говоря, Святой Меч был изрядно растерян. — Кто бы мог подумать, что тот, кто нацелится на мою дочь... окажется женщиной. Появилась женщина, вознамерившаяся увести Моён Соль у Сок Му Воля. Это было настолько поразительно, что даже пепел от сгоревших брачных предложений лишился бы дара речи. — ...... Святой Меч молча прикрыл глаза. — Это будет непросто. Совсем непросто. Хотя Святой Меч и сам говорил об этом с Сок Му Волем, даже ему самому было трудно подавить поднимающееся из глубин души любопытство. — Женщина, которой нравятся женщины... Что, если... — Если бы она страстно желала родиться мужчиной, если бы она хотела стать мужчиной и делить любовь с женщинами... Если бы она искренне этого возжелала и сподобилась чуда от Чудотворного Тела Сок Му Воля... — ...Неужели она действительно превратилась бы в мужчину? * * * — Позвольте представиться должным образом, молодая госпожа Моён. Я — брошенное дитя клана Тан, Тан Юри. На людях можете звать меня просто Юри. Тан Юри лучезарно улыбнулась Моён Соль, обнажив зубы в ухмылке. Хотя Моён Соль пряталась за моей спиной, используя меня как щит, Тан Юри хоть и смотрела в мою сторону, но на самом деле вовсю разглядывала притаившуюся позади девушку. И дело было вовсе не в рентгеновском зрении. Она просто уделяла Моён Соль гораздо больше внимания, чем самому факту моего существования. — Не пора ли тебе перестать пялиться на мою женщину? — Но она настолько мила, что глаза сами собой туда косятся. — Я всё понимаю, но раз уж она чужая женщина, тебе следовало бы держать себя в руках. — Да я бы и рада сдержаться, но перед такой красотой устоять невозможно. Думаешь, подобную прелесть легко встретить на каждом шагу? — Может, прекратишь уже? — Тц, ладно-ладно. Я буду держать себя в руках, так что не пора ли разблокировать мои акупунктурные точки? Тан Юри глазами указала на собственное тело. — Ха, ну надо же. Принеси клятву. — Даже клятву? — Иначе я не смогу тебе доверять. — Разве ты сам не говорил чуть раньше, что я заслуживаю доверия? — Я сказал, что ты относительно надежна среди Спящих Агентов, но моё доверие к самим Спящим Агентам изначально находится на самом дне. Она была просто чуточку лучше остальных. По крайней мере, к Тан Юри мне следовало относиться как к «сопернице», а не как к прочим Спящим Агентам, которые охотились за мной или пытались устроить засаду на Моён Соль, чтобы заполучить меня. — Если не поклянёшься, я не разблокирую твои точки. И просто убью тебя. — ...... — И неважно, проникла ты сюда через Школу Пурпурного Меча или как-то иначе, мы находимся в поместье клана Моён. Кто посмеет поднять шум из-за смерти подозрительного элемента, устранённого по воле клана Моён на их собственной территории? — Ну, например, Король Ядов? — Король Ядов? Я скорее поверю, что Небесный Демон пришёл в себя, а Демонический Культ готовится к возрождению. — Ха-ах, ладно. Ты совсем не оставляешь мне выбора, честное слово. Тяжело вздохнув и с искренним сожалением цокнув языком, Тан Юри наконец заговорила: — В тот миг, когда я солгу, моё сердце взорвётся, и я умру. Клянусь. Пусть это крайне прискорбно и невероятно досадно, но я отказываюсь от своих притязаний на женщину Сок Му Воля — Моён Соль. — Тук! Её сердце громко стукнуло один раз. Поскольку и в моём сердце, и в сердце Тан Юри сидел Червь Гу, я прекрасно понимал, что означал этот стук. — Отлично. Если ты переступишь черту ещё хоть раз, я заставлю твоё сердце взорваться. Запомни это. — Поняла я, поняла... Но знай, я действительно отказываюсь от этого с тяжелым сердцем, ясно? — Хочешь взорваться? — Я просто говорю, что мне безумно жаль. Тан Юри тяжело вздохнула, а я протянул к ней руку. — Эм, лекарь... Так беспечно прикасаться к другой женщине... — Считайте её мужчиной, молодая госпожа. — А? — Это мужчина в женском обличье. Внешне она может казаться женщиной, но внутри ничем не отличается от извращенца с похотливыми намерениями, который подбирается к девушкам, пользуясь своей внешностью. Перед нами был обычный мужчина в женском теле. Не будучи силён в вопросах переселения душ, я всё же понимал, что она определённо мужчина, завладевший женским телом. Ну или тот, кто в прошлой жизни родился мужчиной, так и не подержался за женскую ручку, а затем переродился женщиной с этими воспоминаниями и теперь развлекался. — Ну надо же, за кого ты меня принимаешь, раз говоришь подобные вещи! — Ты хоть помнишь, скольких женщин ты донимала? Нет, постой. Ты вообще помнишь, сколько цветов перебывало в твоём рту? — Двенадцать. Тан Юри с гордым видом закинула голову назад. — Всё нормально. Я ведь Тан Юри. Ты же знаешь, что я не прикасаюсь к женщинам, которые уже познали мужчин? — ...... — Буду откровенна, лекарь Сок Му Воль. Ты ведь знаешь, что на тебя нацелились Спящие Агенты... да и самые разные женщины по всем Центральным Равнинам? Тан Юри прищурилась, многозначительно улыбнувшись. — Я буду помогать тебе, пока нахожусь здесь. — Хочешь забрать меня себе? — Что-то вроде того. Так вот... молодая госпожа Моён? Тан Юри обратилась к Моён Соль, проигнорировав меня. — Вы хоть знаете, сколько девушек твердят, что им нравится лекарь Сок Му Воль? — И... и сколько же их? — Только среди сирот, о которых мне известно, их больше семнадцати. — ...... — И это чистая правда, молодая госпожа. Какая нелепость. — Это лишь потому, что в Демоническом Культе не было нормальных мужчин, и они просто перепутали благодарность за лечение с романтическими чувствами. — Он-то так говорит, но что думаете вы, молодая госпожа Моён? Если вы поможете мне, я сделаю так, чтобы эти женщины и близко не подошли к лекарю Соку, а вместо этого удержу их подле себя. Хи-хи-хи. — ...Это. Моён Соль крепко обняла меня со спины, выглядывая из-за моего плеча. — Молодая госпожа Юри. Вы ведь... женщина, верно? — Да, я женщина. — Тогда, может быть... вы искренне мечтаете о «смене пола», ну, то есть хотите стать мужчиной? — ...... Моён Соль так и лучилась любопытством. Ведь если бы та действительно всем сердцем желала превратиться в мужчину, стоявшая перед нами особа и впрямь могла бы им стать. — Я? Мужчиной? Тан Юри тихонько рассмеялась. — Вовсе нет. Мне нравится всё именно потому, что мы обе — женщины. — Ах... — Так что я помогу вам. Особенно в этом деле. Она коварно усмехнулась. — Я знаю способ отправить Ю Ги Ён и людей из Школы Пурпурного Меча обратно в их обитель. — И какой же? — Ну... Тан Юри многозначительно ухмыльнулась. — Нам просто нужно пустить в ход лекарство. ---------- Ловушка с афродизиаком (1) — Использовать лекарство... К чему скрывать? Это именно оно, — проговорила Тан Юри. — Это афродизиак. Едва завидев снадобье, которое достала девушка, я тут же уловил его характерный сладковатый запах и всё понял. — А-афродизиак?! — лицо Моён Соль мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем. Хотя само слово звучало достаточно деликатно, его истинная суть естественным образом заставляла девушку заливаться краской. — Тан Юри, ты хоть понимаешь, насколько опасную дрянь сейчас достала? — строго спросил я. — Буду признательна, если ты перестанешь на меня злиться. Выслушай сначала всё до конца, а судить будешь потом, — Тан Юри протянула мне бумажный свёрток. — Мой план прост: мы отравим афродизиаком всех женщин из Школы Пурпурного Меча, включая Ю Ги Ён, а затем будем действовать по обстоятельствам, наблюдая за их реакцией. — Ну, излагай, — хмыкнул я. Насколько же нелепым мог оказаться этот замысел? — Если твой план уровня Небесного Демона, то знай: я буду в тебе глубоко разочарован. — Сравниваешь меня с Небесным Демоном? Ты что, на смертный бой нарываешься? — Просто кажется, сейчас прозвучит затея, подозрительно похожая на безумства Небесного Демона. — Это уже слишком! Пусть мы и выросли в Демоническом Культе, но заявлять, будто наш ход мыслей схож с разумом Небесного Демона — тягчайшее оскорбление. — Тогда рассказывай так, чтобы мне не приходилось говорить подобные вещи. — Вот поэтому я и прошу выслушать! Итак, представьте, что вас отравили афродизиаком. Госпожа Моён? — А, да? Тан Юри перевела взгляд на Моён Соль: — Как по-вашему, что предпримут Ю Ги Ён и остальные ученицы Школы Пурпурного Меча? — Э-э, ну... — Моён Соль в замешательстве почесала щёку. — Разве они не побегут искать своих возлюбленных, чтобы те помогли унять жар в теле? Весьма благопристойный, образцовый ответ. — Именно! Тем более у Ю Ги Ён есть жених. Так что... — Идея точь-в-точь как у Небесного Демона, — перебил я и указал Тан Юри на пол под нашими ногами. — Мы находимся в Медицинском Зале, и я способен нейтрализовать любой афродизиак. Ты пытаешься создать ситуацию, где я окажусь бессилен перед ядом? — Это один из вариантов. — Моя гордость этого не допустит. К тому же это стало бы прямым оскорблением памяти моего учителя. — И ты думаешь, что сможешь исцелить их? Это особый, специально изготовленный афродизиак. — Особый или нет, мне без разницы... Я на мгновение скользнул взглядом по Моён Соль. — Лекарь? — ...Ничего. Убедившись, что Моён Соль не смотрит, я незаметно начертил пальцем в воздухе иероглиф «Тан», подавая знак Тан Юри. Тан из клана Сычуань Тан. Хотя этот иероглиф совпадал с её фамилией, я подразумевал вовсе не девушку — сироту из побочной ветви, выросшую в Демоническом Культе. Я имел в виду настоящий клан Сычуань Тан, один из столпов Пяти Великих Кланов праведных сил. Именно они славились подобными снадобьями. — Ты ведь понимаешь, о чём я? — Разумеется. Речь об этих лицемерах. — Верно. Достать подобный яд для них не проблема. Так что давай отплатим им той же монетой. — И что дальше?.. — Путь от Школы Пурпурного Меча досюда занимает совсем немного времени, верно? — Тан Юри с коварной ухмылкой пошевелила пальцами. — Отравим Ю Ги Ён и остальных женщин из Школы Пурпурного Меча афродизиаком и отправим к их мужчинам. Пусть себе уединяются с возлюбленными. — В таком случае единственным шпионом Школы Пурпурного Меча в Поместье клана Моён останешься ты. — Именно. Я останусь единственным агентом. Но что, если у них возникнут иные желания? — Тан Юри с хитрым видом перевела взгляд на Моён Соль. — Когда ученицы Школы Пурпурного Меча окажутся во власти афродизиака, что, если они попросят кое-кого излечить их? — Хм? — глаза Моён Соль опасно сузились. — Что, если вместо того, чтобы умолять о помощи своих мужчин, они тайно явятся сюда глубокой ночью и попытаются соблазнить его? Как вы поступите, госпожа? — Тогда... — взгляд Моён Соль стал холодным и жёстким, словно у змеи, а на губах заиграла хищная улыбка. Её ладонь медленно опустилась на рукоять меча. — Для начала я отрублю им эти похотливые руки... Ах! Опомнившись, Моён Соль вздрогнула и испуганно посмотрела на меня: — Л-лекарь?.. — М-да, — я мягко отвёл её взгляд в сторону. — Что ж, по крайней мере, я понял, как поступить. Забрав бумажный свёрток у Тан Юри, я спрятал его в рукав. * * * Поздней ночью на постоялом дворе неподалёку от Поместья клана Моён кипели страсти. — Ты отправил брачное предложение Святому Мечу?! Да ты совсем умом поехал?! — Ги У Рян, мастер боевых искусств, выпивавший в заведении, с ужасом уставился на сидевшего напротив юношу. — Разумеется, отправил, — красивый юноша уверенно рассмеялся, ничуть не смутившись. — А что я сделал не так? — Да всё не так, парень, абсолютно всё! — Ги У Рян в сердцах забарабанил кулаком по груди. — Почему бы тебе просто не пойти в Поместье клана Моён и не попросить, чтобы тебя сразу прирезали?! — Послушай, друг мой. Пусть ты и спас мне жизнь, но границы-то знать надо! Я ведь прав, брат Намгун? Сидевший рядом молодой человек с кислым видом поставил чарку на стол: — Зови меня просто братом Намом. Я не из клана Намгун: моя фамилия Нам, а имя — Гун. — Значит, я обращался к тебе по полному имени, да ещё и с уважением... В любом случае, брат Нам, ты тоже считаешь, что Бессердечный Меч Хун Ик совершил глупость? Не я один так думаю? — Я думаю, вы оба заслуживаете смерти, — вздохнул Нам Гун. — Видишь, брат Ги? Не я один считаю тебя странным! Мужчина, чьё поведение и вызвало весь этот спор — тот самый Бессердечный Меч Хун Ик, — со скрежетом зубовным осушил чарку. — Да бросьте, братья! Если мужчина не пытается завоевать Первейшую Красавицу Поднебесной, то какой он вообще мужчина? — Разве она не помолвлена? — Помолвка — ещё не свадьба! Пока свадьба не сыграна, может случиться что угодно! Тот парень явно прибегнул к какому-то грязному трюку. — Хун Ик принялся активно жестикулировать. — Гипноз или Техника Контроля Души — он точно что-то применил! Иначе как обычный лекаришка смог покорить сердце Первейшей Красавицы Поднебесной? — Ха... — Нет, раз уж он лекарь... — Хун Ик заговорщически понизил голос. — Он наверняка опоил госпожу Моён какими-то дрянными снадобьями и лишил её рассудка! — Узнай Святой Меч о твоих словах и намерениях, он бы лично спустил с тебя шкуру, — замешкавшись, проговорил Ги У Рян. — Это ещё почему? — Да потому что ты прислал сватов только потому, что решил, будто Первейшая Красавица Поднебесной не должна достаться «какому-то лекаришке». Ги У Рян находил всё происходящее полнейшим бредом, и Нам с ним молча соглашался. — Ха-ха! С чего бы величайшему мастеру мира, герою Мурима, Святому Мечу, бездумно лишать людей жизни?! — Ты правда в этом уверен? — Когда Святой Меч вёл активную жизнь в Цзянху... — Эй! Что за гнусная клевета! Всё это слухи, распускаемые Демоническим Культом! Как величайший праведный герой может быть банальным убийцей, рубящим людей направо и налево только потому, что всё идёт не по его указке?! — яростно выкрикнул Хун Ик. — Вот увидите! Как только я проявлю себя на Турнире Дракона и Феникса и мой Бессердечный Меч прославят как Меч Бессердечного Дракона, даже Святой Меч изменит решение! Это же прописная истина: люди Мурима должны быть с людьми Мурима! Сильная женщина должна быть с сильным мужчиной! — И это, по-твоему, естественно?.. — Это здравый смысл! — Хун Ик резко поднялся, оттолкнув стул. — Эй, ты куда, брат Хун? — В уборную! Когда Хун Ик скрылся в темноте улицы, Ги У Рян и Нам переглянулись. — Он ведь сумасшедший, да? — Полнейший псих. — Брат Нам, может, я чего-то не понимаю? — осторожно спросил Ги У Рян. — Разве это нормально — вот так провоцировать величайшего мастера Поднебесной? — Его заблуждения зашли слишком далеко, — вздохнул Нам. — Но поскольку подобные фантазии считаются чуть ли не нормой среди молодых воинов Центральных Равнин, нам остаётся лишь качать головой. — И мы правда должны смотреть на это сквозь пальцы? — Чем спорить с дураком, который хочет увести чужую невесту ради своего тщеславия, лучше сделать вид, будто ничего не заметил, и пройти мимо. Оба одновременно вздохнули. — Пара ведь искренне любит друг друга. Как можно лезть между ними, прикрываясь неписаными законами Цзянху? — Он любит не девушку, — покачал головой Нам. — Он влюблён в мечту о самом себе — великом воине, заполучившем Первейшую Красавицу Поднебесной и добившемся признания Святого Меча. — И это называют мужским поступком? — На Центральных Равнинах подобное сплошь и рядом зовут благородным порывом. Прискорбно, но что мы, рядовые мастера, можем сделать? В Мурима всё решает сила, а воля сильного становится законом. Сильные забирают чужих невест и топчут чужие чувства, иносказательно именуя это праведностью. — Отвратительно, — поморщился Ги У Рян. — Будь этот лекарь Сок силён, разве посмел бы кто-нибудь пикнуть? Что, если бы он оказался мастером уровня Пика, способным построить всех этих наглецов и заставить их склонить головы? — Тогда ему пришлось бы доказать силу мечом, как в юности делал Святой Меч. Пока лекарь не победит на Турнире Дракона и Феникса и не завоюет титул Дракона Медицины, глупцы так и будут донимать их. — Как печально... За что небеса посылают такие испытания влюблённым? Почему они не обрушат божественную кару на тех, кто пытается разрушить чужое счастье ради своей похоти?! — Вот именно, — согласился Нам. — Будь я на месте небес... БА-БАХ! Громовой удар сотряс постоялый двор. — Г-гром?! — мужчины подскочили. — Неужели дождь?! — Да нет же, на улице ни облачка... — А-а-а-а-ах!! — раздался снаружи истошный вопль. Оба воина мгновенно схватились за рукояти мечей и бросились к выходу. — Хозяин, деньги на столе! — крикнул Ги У Рян. — Мы не сбегаем, а спешим на помощь! Выскочив во двор, они замерли как вкопанные. Перед ними стоял человек, чернее сажи, от которого валил дым. Словно небесная молния и вправду поразила его со слепящей точностью. Мужчина мелко дрожал, стоя со спущенными штанами. Этим несчастным и был Бессердечный Меч Хун Ик, отлучившийся в уборную. — Боги правые... Хм? — Что такое, брат Ги? — Да нет... Померещилось, наверное. Ги У Ряну показалось, будто на крыше самой высокой башни Поместья клана Моён тускло блеснул клинок. — Нам не кажется, что там кто-то стоит с мечом? Нам прищурился, но ничего не увидел. — Да уж, точно показалось, — Ги У Рян поднял взор к звёздам. — Это небесная кара. Наказание свыше тому, кто пускал слюни на чужую невесту. Сложив ладони в молитвенном жесте, он сочувственно взглянул на обугленного Хун Ика: — В следующей жизни даже не помышляй о том, чтобы разлучать влюблённых. Ищи ту, чьё сердце свободно. — Похоже, небеса действительно покарали его за дело, — Нам сурово указал на свёрток, выпавший из рук Хун Ика. — Разве это не афродизиак? * * * — Если лицемеры Центральных Равнин, посягающие на госпожу Моён, решат прибегнуть к любовным зельям, вам стоит заранее закалить свой разум и выработать устойчивость, дабы не стать их жертвой, — произнёс я, возвращаясь к теме. — Л-лекарь?.. — Госпожа Моён, — я чуть развернул бумажный свёрток с дурманящим порошком. — К таким средствам нужен иммунитет. Как насчёт того, чтобы провести небольшую... тренировку? — Ну-у... — Моён Соль томно взглянула на меня и едва заметно улыбнулась. — Если я вдруг окажусь под действием такого яда... кто знает, что со мной случится? — Всё в порядке, я ведь лекарь. Я исцелю вас. Я решил лично проверить, как подействует снадобье. — Давайте проведём эксперимент и посмотрим, насколько сильно женщины теряют голову от афродизиака. Мне определенно нужно закалить Моён Соль, чтобы никакие яды не могли причинить ей вреда. И дело вовсе не в том, что мне страстно хочется увидеть её растрёпанной и изнывающей от дикого вожделения... «Да и какая разница?» В конце концов, я мужчина. И если мужчина желает увидеть свою любимую женщину с совершенно новой, неизведанной стороны — к чему оправдания? ---------- Ловушка с афродизиаком (2) В тот самый момент где-то на территории поместья клана Моён. Посреди открытой площадки раскинулся искусственный пруд, а в павильоне на перекинутом через него мостике стоял Святой Меч. — Афродизиак, — произнес Святой Меч, сжав в руке бумажный сверток с белым порошком. Этому зелью, которое в последнее время находили в окрестностях поместья клана Моён, здесь явно было не место. Тем не менее мастер небрежно положил сверток на стол. — Что думаешь, Императрица Меча? — ... Семнадцатилетняя девушка, носившая титул Императрицы Меча, на мгновение задумалась. Убедившись, что поблизости никого нет, она присела напротив мастера и протянула руку к порошку. *Шорох.* — Это точно афродизиак, — коснувшись порошка кончиком языка, распробовала его Императрица Меча. — Сильного возбуждающего действия. Из тех, что способны превратить даже боль в удовольствие. Спроси кто-нибудь, как она смогла распознать его с одного лишь прикосновения, ответ был бы прост: после искусства меча девушка лучше всего разбиралась именно в дурманящих снадобьях. — К счастью, его не смешали с ядом, рассеивающим силы. — В времена твоей былой славы случалось подобное? — Множество похотливых демонов пытались осквернить и подчинить меня. Они подмешивали этот яд в афродизиаки, чтобы развеять мою внутреннюю энергию. Яд, рассеивающий силы! Самый коварный враг любого мастера боевых искусств: он нарушал течение внутренней энергии и не позволял ци сосредоточиться для нанесения удара. В зависимости от концентрации отравляющего вещества даже «ци меча», сгущаемая мастерами уровня Пика на клинке, под его воздействием мгновенно таяла, словно знойное марево. — Императрица Меча, ведь ты и сама однажды едва не пала его жертвой? — Случалось. — И что ты сделала? — Выхода тут два: либо терпеть, пока ядовитая ци не выветрится сама, либо закалить собственную ци до такой степени, чтобы никакой яд не смог сбить ее течение. — Верно. А значит, рассеивающий силы яд... на удивление малоэффективен. Разве способен обычный яд по-настоящему подавить истинную внутреннюю энергию? Очевидно, дело тут не в физическом веществе, а в глубокой природе воздействия. — Если мы зовем «ядом» любое вещество, оказывающее разрушительное влияние на тело, то как тогда назвать афродизиак? — ... При этих словах Святого Меча лицо девушки исказилось. — В те времена, когда ты была такой же, как сейчас... когда носила титул Принцессы Меча, Центральные Равнины кишели похотливыми демонами, совращавшими и насиловавшими женщин при помощи этих любовных зелий. — Все так. И хоть это дела давних дней, однажды мы с твоей матерью покарали одного из таких выродков, Святой Меч. Задумчиво уставившись вдаль, Императрица Меча коснулась рукояти своего меча. — Как человек, истребивший больше похотливых демонов, чем кто-либо еще на Центральных Равнинах, могу с уверенностью сказать: если с ядом, рассеивающим силы, еще можно сладить с помощью внутренней энергии, то против афродизиака она бессильна. — ...Даже для тебя? — Разумеется. — Императрица Меча протянула вперед ладонь. — Прямо сейчас, просто оттого, что я лизнула этот порошок, мое тело жаждет мужчину. Неужели не чувствуешь? — По тебе совсем не заметно. — Лишь потому, что моя культивация невероятно глубока. Положив обе руки на низ живота, словно медитирующий Будда, девушка замерла. — Ни одна женщина — да и вообще ни одно живое существо — не в силах противостоять дурману афродизиаков. Будь это смертельный яд, организм попытался бы отторгнуть его, но афродизиак — лишь разжигатель страсти. Он просто направляет и усугубляет естественные порывы плоти. А поскольку из-за него приходится отдаваться нежеланным людям, в Муриме его и прозвали «ядом». Святой Меч направил на порошок Истинное Пламя Самадхи и мгновенно испепелил его. *Вжух!* — К тому же, если не уничтожить его ци, а просто сжечь на костре, вдыхаемый дым мгновенно заставит любого утонуть в пучине похоти. Крайне опасная дрянь. — ...Святой Меч. — И эту дрянь теперь находят совсем рядом с поместьем клана Моён. — Святой Меч сжал кулаки. — Изначально их целью было не само поместье. Все дело в том... что на пиршество в честь последних дней моей дочери собралось множество воительниц со всех Центральных Равнин. — Они решили нацелиться на гостей? — Начнут зазывать их на пышные застолья, тайно подсыпать дурман в кубки с вином, а когда бедняжки душой и телом погрузятся в туман, станут уволакивать их в комнаты постоялых дворов и безнаказанно насиловать. — ... Императрица Меча горько усмехнулась: — Как это назвать? «Глупыми забавами молодежи»? Или просто так называемые Молодые Таланты праведных фракций Мурима плетут грязные интриги, прикрываясь авторитетом своих кланов? — Клан Моён подобных мерзостей не терпит! И я не собираюсь закрывать на это глаза! — Святой Меч гневно сдвинул брови. — Если афродизиак нельзя подавить внутренней силой, значит, я лично перебью всех мерзавцев, замысливших эти непотребства. Императрица Меча, тебе пора сделать шаг вперед. — Мне? — Именно тебе. Разве сейчас ты не Принцесса Меча? — ... — Девушка нахмурилась. — Ты предлагаешь мне стать приманкой для этих недоучек, возомнивших себя похотливыми демонами? — Сначала они попытаются подступиться к моей дочери, но, встретив отпор, переключат внимание на других гостей и пустят в ход свою дрянь. — И этой «другой» должна стать я? — Именно. А всем ублюдкам, что дерзнут применить зелье... — Святой Меч словно мечом рубанул ладонью на уровне паха. — Отрежь им все под корень. Как это делала Императрица Меча в прошлые времена. — Вообще-то Императрица Меча сносила им головы. — Неважно! Будь то в роли ее преемницы или ученицы — яви миру новые подвиги, истребляя мразь, вновь затопившую Центральные Равнины! Императрица Меча, разве тебе самой не интересно? Признает ли тебя Мурим тайной преемницей великой мастера и новым Распустившимся Цветком Меча? — Хе-хе-хе... — тихо усмехнулась девушка. — Что ж. Пожалуй, я действительно единственная, кто способен встретить этот дурман лицом к лицу. Ведь в конце концов... *Шорох.* — Когда афродизиак ударяет в кровь, остается лишь два пути: либо преодолеть безумную похоть и укротить свой разум посреди поглощающего тело удовольствия... — Девушка указала пальцем куда-то за стену, в сторону Медицинского Зала. — Либо полностью поддаться инстинктам и слепо следовать за затуманившим разум зельем. — ... — И в этом плане они поступили логично. Абсолютная невосприимчивость к ядам не дается просто так — тело должно познать сотни отрав, чтобы закалиться. Ах, да... — Склонив голову набок, Императрица Меча лукаво спросила: — Ты велел оскоплять каждого, кто прибегает к афродизиакам... Но как же тогда быть с лекарем Соком? — Это абсолютно другое дело! — с максимально серьезным лицом отрезал Святой Меч. — Мерзавцы снаружи используют зелья, чтобы насиловать женщин! А лекарь Сок готовит снадобья ради того, чтобы уберечь мою дочь от негативных последствий, если кто-то из гостей пострадает от чужого яда! — ...Попустительство будущему зятю? — В конце концов, афродизиак — это целебное возбуждающее средство, а не отрава! Какое право я имею винить лекаря за работу со снадобьями? — Хм... И все же, — понизив голос, заметила девушка. — Хоть я и убила сотни похотливых демонов, баловавшихся дурманом, один из тысячи применявших его не был демоном. — ... — Твоя покойная жена... — Замолчи, — резко оборвал ее Святой Меч. — Эта история... — Разве она не притворилась одурманенной, чтобы наброситься на тебя? — Она на меня не набрасывалась! — с обидой возразил мастер, снова строя из себя невинность. — Я спас её, когда она страдала от действия дурмана! — ...Именно об этом я и твержу. Женщины, отравленные афродизиаком, оказываются в смертельной ловушке: их тела переполняет неукротимая энергия инь, которую невозможно рассеять иначе как через союз инь и ян. Если взбудораженная похотью энергия инь не нейтрализуется янской энергией мужчины, она останется запертой в теле. И если такая женщина впоследствии рожает ребенка, эта подавленная энергия инь отравляет плод. — ... — Именно к такому выводу пришел Лидер Альянса Мурим, расследуя вспышку Синдрома Разорванных Меридианов. Из-за того что энергии инь не дали выхода через естественное слияние, проклятие передалось следующему поколению. Когда-то давно... Множество женщин на Центральных Равнинах становились жертвами похотливых демонов. Но вместо единственного спасительного союза инь и ян старейшины кланов и школ, радевшие о «женском целомудрии», прибегали к варварским методам: обливали отравленных ледяной водой или запечатывали акупунктурные точки, насильно сковывая их тела. — ...И хоть вашей вины тут нет, я не могу не переживать. Сжимать зубы и терпеть, полагаясь лишь на силу духа, — именно так поступала Императрица Меча. И именно так заставляли поступать тысячи несчастных женщин по всему Муриму. По сравнению с ними твоя дочь — настоящая счастливица, Святой Меч. Если она падет жертвой дурмана, рядом с ней есть возлюбленный, способный мгновенно нейтрализовать бушующую энергию инь. — Угу... — Тяжело кивнув, Святой Меч недовольно скривился: — Вот только что делать с теми нахалкам, которые рассчитывают, что мой зять станет решать их «проблемы», хотя он сам вовсе этого не хочет? — ... — Императрица Меча лишь промолчала. — Что мне делать с безумными девками, которые сами травят себя дурманом прямо у меня в поместье, а потом пытаются навязать свои переполненные энергией инь тела моему будущему зятю?! — Святой Меч гневно воздел руку: — «Терпи, ведь ты гегемон Мурима! Сильнейший под небесами не должен проливать кровь по пустякам!» Сколько можно твердить мне эту чушь?! — Ну... — До каких пор клан Моён должен сносить выходки всякого отребья ради какого-то там «благородного имени»... О. — Готовый взрываться и дальше, Святой Меч внезапно умолк и расплылся в улыбке. — Как и ожидалось от моей дочери. — ...? — Императрица Меча, похоже, дряни из Школы Пурпурного Меча... сами себя уничтожат. — Уничтожат? — Если точнее... — Святой Меч сделал жест, будто сносит себе голову. — Соль, кажется, нашла свой способ борьбы с афродизиаками... — Мастер тяжело прикрыл лицо ладонью: — Ха-а... * * * — Лекарь. — Да, молодая госпожа? — А ведь лучший способ защититься от афродизиаков — это принимать их постоянно, не так ли? — О чем вы, молодая госпожа? — Все предельно просто! — Моён Соль посмотрела на меня с гордым видом человека, совершившего великое открытие. — Если твое тело из-за постоянного приема дурмана уже находится в состоянии возбуждения, то сколько бы афродизиаков тебе ни подсыпали враги, они просто не подействуют! — Да разве такое вообще возможно... Ах. — А теперь открывай рот. А-а-ам! — ... Кажется, я попался. ---------- Ловушка с афродизиаком (3) Солнце зашло и снова взошло. Прошло около двух дней с тех пор, как люди из Школы Пурпурного Меча вошли в поместье под видом сиделок Ю Ги Ён, а Тан Юри раскрыла свою личность. Всё это время я пристально наблюдал за ними на случай вылазки, но, к сожалению, враги не проявляли особой активности. — Какое разочарование. — Что именно тебя разочаровало? — Школа Пурпурного Меча. Я ведь намеренно их впустил. — Что? — Глаза Моён Соль удивлённо округлились. — Намеренно впустил... Зачем? — Конечно, в этом есть смысл. Школа Пурпурного Меча — довольно своеобразное место. Скрывать правду не имело смысла. — Школа Пурпурного Меча — это ответвление Демонического Культа. — Что?.. Она была всего лишь их марионеткой. — Если точнее, они шпионы, укоренившиеся по всем Центральным Равнинам. На первый взгляд они кажутся членами праведных школ, но на деле это глупцы, воспевающие: «Да здравствует Небесный Демон, да процветают все демоны!» — Ох, надо же... — Я молчал, чтобы не тревожить вас, госпожа Моён. Мы с самого начала всё знали, поэтому я просто решил посмотреть, какую смуту они попытаются устроить, пробравшись сюда, — я указал рукой в сторону. — И они даже не подозревают, что одна из их шпионок уже переметнулась к нам. — Аха-ха, — Тан Юри, одетая в халат сиделки Ю Ги Ён, неловко рассмеялась. — Предательство? Я с самого начала не считала, что мы на одной стороне. — Ну, э-э... — Прошу прощения, госпожа. Их действия были настолько топорными, и при этом они так затягивали дело, что я потеряла терпение и решила, что нам пора сделать первый шаг. — Значит... Синдром Разорванных Меридианов был фальшивкой?.. — Нет, настоящим. Просто так совпало, что школа, где находилась страдающая им девушка, оказалась одной из марионеток Демонического Культа. По правде говоря, неподалёку от Поместья клана Моён находилось немало шпионов Демонического Культа и союзных ему фракций, но именно в Школе Пурпурного Меча имелся такой пациент. — Тогда зачем ты вообще впустил их?.. — Чтобы посмотреть, как Демонический Культ отреагирует на происходящее. Раздался скрип — дверь отворилась, и в Медицинский Зал вошёл гость. — Дядя! — Здравствуй, Соль. Мы живем в одном поместье, а кажется, будто не виделись целую вечность. Это был вице-глава клана Моён — Моён Сан. Он поднялся на третий этаж Медицинского Зала. — Прежде всего, принесу свои извинения. Клан Моён разбирался со Школой Пурпурного Меча самостоятельно, без вашего ведома, но теперь нам пора сделать первый шаг, поэтому я хотел бы заранее попросить вас о понимании. — О понимании? — Да. Как, должно быть, уже рассказал вам Лекарь Сок... — Прошу прощения, вице-глава. Я ничего не говорил. — А, правда? — Смутившись, Моён Сан почесал щёку. — Если объяснять как можно проще, стража нашего клана работает слишком хорошо, из-за чего засланные шпионы не могут сделать ни шагу. — Что?.. — Чтобы устроить заговор, нужны лазейки, но они не видят ни единой щели и просто сидят сложа руки. — Моён Сан сокрушённо вздохнул. — Престиж Демонического Культа пал ниже некуда. Конечно, наши воины исключительно сильны, но подумать только: эти проныры не предпринимают никаких действий, хотя мы добровольно впустили в поместье демоническое отродье с его дочерью под видом праведников! — Вы сознательно впустили таких людей прямо под бок к лекарю? — Моён Соль одарила дядю холодным взглядом и нахмурилась. — Это же опасно! — Вовсе нет, — Моён Сан указал в окно, за которым виднелись синие мечи. — Твой старший брат... то есть твой отец, непрерывно наблюдает за этим местом, разве нет? — Ах... — Разумеется, враги не подозревают, что он следит за ними буквально каждую секунду. Но неважно, знают они или нет — я надеялся, что они проявят инициативу, а они застыли на месте. — Переведя взгляд на меня, вице-глава продолжил: — Поэтому нам нужно намеренно создать брешь. Если мы не подстроим им лазейку, они так и просидят тут, разыгрывая из себя больных. — ... — Я рассчитываю на тебя, зять. Он без колебаний назвал меня зятем. — Вице-глава, как член клана Моён, я принимаю решения, полезные для нашей семьи. Если нужен такой шаг, я ему последую. — Отлично! В таком случае... Взгляд Моён Сана переместился на женщину, которая до сих пор молча оценивала обстановку — Тан Юри. — Эй, ученица Короля Ядов. — В-вы мне? — Да, тебе. Насколько я понимаю... — Моён Сан перевёл взгляд с Тан Юри на меня и обратно. — Ты предала Демонический Культ и пришла сюда, чтобы прибиться к нашему зятю, верно? — К Лекарю Соку? — Ты предала Школу Пурпурного Меча и свой Культ и теперь пытаешься урвать кусок, нацелившись на женщин, преследующих Лекаря Сока, не так ли? — Хи-хи, — Тан Юри неловко рассмеялась. — Не то чтобы я пыталась забрать их всех... — Я знаю, кто твоя настоящая цель. Тан Юри удивлённо замерла. Похоже, они обменялись мысленным посланием — судя по её шокированному виду. — Эм... О ком вы говорите?.. — попыталась разрядить обстановку Моён Соль, но ни Тан Юри, ни Моён Сан ей не ответили. Вместо них ответ дал я: положив руку на поясницу Моён Соль, я передал ей свои мысли с помощью техники передачи звука: «Я отомщу бросившему меня отцу, отравив мою мать и младших сестёр прямо у него на глазах. До тех пор... я не могу умереть». Что ж, брошенные дети часто страдают искажением чувств, но жажда мести в Тан Юри пылала особенно ярко. Тогда почему Тан Юри решила принять нашу сторону? — Что скажешь, ученица Короля Ядов? — Хорошо. Я благодарна вам. Ответ оказался простым. Если оставить в стороне месть клану Сычуань Тан, ни один из ядов её наставника, Короля Ядов, не действовал на клан Моён. «Моего учителя полностью превзошли». Демонический Доктор Белый Лик создала противоядия от всех составов Короля Ядов. Ей требовалось время всего лишь в три взмаха ресниц, чтобы определить состав и пропорции ингредиентов для нейтрализации любого нового яда. А я был учеником, перенявшим все познания в медицине и фармакологии от этой великой женщины. Возможно, существовал лишь один способ, которым Король Ядов мог победить моего наставника. «Ученик, даже я не знаю лекарства от афродизиаков. Афродизиаки — это своего рода неотвратимый закон этого мира». От афродизиаков действительно нет лекарства. Точнее, можно создать средства, ускоряющие их действие или снимающие боль, но не нейтрализующие эффект. — Отлично, — подвёл итог Моён Сан. — Тогда начнём подготовку. Мы ослабим оборону, чтобы они решились на шаг. Хм, зять? — Он перевёл взгляд с меня на Моён Соль. — Твоя невеста ведь теперь полностью невосприимчива к афродизиакам, верно? — Да... Так уж вышло. — Именно! На меня афродизиаки больше не действуют! — Крепко вцепившись в мою руку, Моён Соль широко улыбнулась. — Теперь у меня именно такое тело! *** За пределами Поместья клана Моён, в одном из заведений собралась группа людей. Среди них был лишь один мужчина, а большинство составляли молодые женщины. Они сидели за большим круглым столом, а мужчина средних лет занимал почётное место во главе, подальше от входа. — Вы усердно трудились, чтобы проникнуть в Поместье клана Моён, — произнёс Лидер Школы Пурпурного Меча, Ю Гоин. Он призвал нескольких женщин в качестве сиделок для своей дочери Ю Ги Ён, находившейся в поместье, и теперь пригласил их на эту трапезу. — Вы не обучались боевым искусствам, и именно поэтому вам удалось проникнуть туда без лишних подозрений. — Да, Лидер Школы, — почтительно склонили головы сиделки. Среди них с бесстрастным лицом сидела девушка по имени Юри. — Пора показать наше истинное лицо. Слушайте приказ. — С суровым видом Ю Гоин разложил перед каждой сиделкой бумажные конверты. — Сегодня ночью мы распылим афродизиак в Медицинском Зале. — Что? — Откройте конверты. Повинуясь приказу Ю Гоина, сиделки осторожно вскрыли конверты. — Что это?.. — Пилюли с порошкообразным афродизиаком внутри. Молочно-белые пилюли выглядели глянцевыми, словно покрытые маслом, и напоминали изысканный фарфор. — Не волнуйтесь, оболочка сделана из агара, их можно глотать. — Ю Гоин достал одну пилюлю, разжевал её и проглотил. — Если съесть её, афродизиак высвободится. В той, что проглотил я, яда не было — я съел её, чтобы доказать вам безопасность. Если бы кто-то спросил, с чего бы столь важной персоне снисходить до подобных доказательств перед простыми сиделками... — Я знаю, что среди вас находится ученица Короля Ядов, — произнёс Ю Гоин, сложив ладони в уважительном жесте. — Хоть я и Лидер Школы Пурпурного Меча, мой статус уступает её положению. Пожалуйста, помогите мне. Сделайте так, чтобы моя дочь смогла завоевать Лекаря Сока. Стоило ему склонить голову, как сиделки взволнованно переглянулись. — Господин... Ученица Короля Ядов? Мы ведь всего лишь... — Мы простые рядовые Демонического Культа. Неужели среди нас и правда есть ученица Короля Ядов? Открылась неожиданная истина: абсолютно все сиделки, собравшиеся в этом зале, как и сам Ю Гоин, были агентами Демонического Культа. Школа Пурпурного Меча являлась одним из филиалов Культа возле Поместья клана Моён, маскирующимся под праведников, а набранные сиделки поголовно состояли в этой организации. Единственной причиной, почему в них до сих пор не распознали врагов, было полное отсутствие навыков боевых искусств. Тем не менее, все они хранили верность Культу и преследовали общую цель. — Ученица Короля Ядов точно среди вас. Возможно, это даже ты, — Ю Гоин указывал на пилюли с мрачным видом. — Но задача для всех одна. Проглотите их, а затем, когда проникните в Поместье клана Моён... — Он взял чарку с алкоголем и плеснул напитком перед собой. — Замаскируйте всё так, будто афродизиак распылил кто-то со стороны. — Афродизиаки... — У меня вопрос, — сиделка Юри подняла руку. — Зачем вам похищать Лекаря Сока? — Дело в том... — голос Ю Гоина стал исполнен драматизма, — что моя дочь влюбилась в Сок Му Воля. —?.. — Я сам не понимаю, с чего бы ей в него влюбляться, но... Эх, — Ю Гоин тяжело вздохнул. — Ваша роль ключевая. Примите средство, удерживайте его в желудках и выдыхайте пары так, чтобы любой, кто приблизится к Медицинскому Залу Поместья клана Моён, оказался отравлен. — А что станет с нами? — Оказавшись под действием афродизиака, бросайтесь на стражей поместья. — Что?! — Боевыми искусствами вам их не одолеть, но вы обезоружите их сочувствием и страстью! — Ю Гоин обвёл сиделок взглядом. — Знаете, почему я отобрал только невинных девушек? — Э-э... — Если дурман толкает девственницу в объятия мужчины, даже у элитных мастеров клана Моён рука не поднимется поднять на неё оружие! Ю Гоин сложил пальцы одной руки кольцом и стал выразительно просовывать туда указательный палец другой руки. — Пока вы отвлекаете их один на один, я проникну в Медицинский Зал и... — Он сделал тычок пальцем. — ...похищу Сок Му Воля! И... — Ю Гоин выдержал паузу. — Я запру его под землёй и заставлю непрерывно создавать Пилюли Экстремального Ян. Так, чтобы ни одна душа не узнала! — ... Он говорил это с совершенно серьёзным лицом. — Хм, — хмыкнула сиделка Юри. — И что даёт вам такую уверенность? — Очевидно же! Они до сих пор не знают, что я агент Демонического Культа, и даже не догадываются, что я собираюсь украсть Сок Му Воля! Ю Гоин продолжал вещать с предельной гордостью: — Перед моим Шагом Летящей Тени сам Святой Меч вынужден будет отступить! ---------- Неловко иметь дело (1) [Около полуночи. Открытая площадка перед воротами, ведущими в Медицинский Зал Поместья клана Моён.] В отличие от орденов, насчитывающих сотни или даже тысячи учеников, клан неизбежно строился на основе кровного родства. В подобных случаях члены побочных ветвей, не входящие в прямую линию Главы, обычно выполняли роли, эквивалентные старейшинам или ученикам в других организациях. Как следствие, большинство мастеров боевых искусств, охранявших семью, также носили фамилию Моён. Но даже если они не звались Моён, случалось, что в Поместье клана Моён проживали дети, рожденные от союза женщин из клана Моён и сторонних мастеров. На площадке находился молодой человек в белом боевом одеянии, расшитом звездами — символом мастеров клана Моён. — Послушай, Мо Тхэбок, — обратился к нему подошедший спутник. Тот, кого звали Мо Тхэбоком, как раз и был одним из членов побочной ветви. — Тебе не тревожно? — О чем ты? — О том, что ты достиг Сверхпика и мог бы основать собственный орден где-нибудь на стороне, но вместо этого играешь роль семейного стражника. — Ты пытаешься меня спровоцировать? — Мо Тхэбок тихо заскрежетал зубами, глядя на своего заместителя, Моён Ака. — Люди снаружи и так без умолку болтают о Поместье клана Моён, а теперь еще и ты несешь подобную чушь? — В том-то и проблема, что ты слишком добр. Как и все это место под названием Поместье клана Моён. — Моён Ак указал на синюю звезду, вышитую на его боевом одеянии. — Величайшие под небесами. Герои мира боевых искусств. Избранная элита великого клана. Идущие исключительно по праведному пути и совершенствующие свое боевое мастерство... — И что ты пытаешься этим сказать? — Мне просто интересно, правильно ли все это. — Моён Ак вытащил из-за пазухи листок бумаги. Увидев эту бумагу, Мо Тхэбок вздрогнул от неожиданности и поспешно огляделся по сторонам: — Б-быстрее сожги это! Разве вице-глава не приказал уничтожить послание сразу же, как только мы его прочитаем? — Мне просто хотелось высказаться. Да и сжигать его на самом деле нет никакой нужды. — Моён Ак без лишних слов засунул тонкую бумажку в рот и целиком проглотил её. — Здесь описаны события и ситуации, которые должны развернуться. А конкретно... поистине... хе-хе, хе-хе-хе... план Демонического Культа. — Хватит ржать, говори нормально. — Ах, точно. Подлый, ужасающий, невероятно хитрый и абсолютно кошмарный план Демонического Культа, от которого даже те, кто содрогается при одном упоминании Демонического Культа, подскочили бы посреди ночи в холодном поту. — Ты издеваешься? — Кто знает. Прежде всего, разве легендарный великий вор, передавший свои несравненные тайные техники кому-то вроде Ю Гоина, Божественного Вора Летящей Тени, не проливает сейчас кровавые слезы в своей могиле? Наверняка он сокрушается: «И до чего же докатился мой преемник, унаследовавший мои тайные искусства!» — Но ведь дело не только в Божественном Воре Летящей Тени, а в самом Демоническом Культе... Фью-ю-ух! В ночное небо взмыло яркое пламя. Заметив вспыхнувшую в вышине сигнальную ракету, мужчины посуровели и настороженно огляделись вокруг. — Они и правда пошли на это? — Боже правый. Мне впервые в жизни искренне жаль организацию под названием Демонический Культ. Оба воина изо всех сил подавляли в себе чувство беспомощности, жалости и неловкости. — ...Как и подобает мечу Моён. — ...Следуя приказам вице-главы. Вновь напустив на себя суровость, они превратились в хладнокровных мечников, чьи лица не выражали ни единой эмоции. — ...Ха-а. И все же трепет в душе — мысли, одолевавшие их бесчисленное количество раз после того, как они согласились на участие в этой миссии, — подавить до конца не удавалось. — Куда катится этот мир? — Он сходит с ума. Нашему Главе, должно быть, знатно прилетело по башке, раз он больше не способен принимать здравые решения. — Ха-а. Ладно, забудь. Они идут. С трудом сглотнув слюну, мужчины уставились на плотно запертую дверь, ведущую в сектор Медицинского Зала. Бам! Бам! Бам! Снаружи донесся отчаянный, нетерпеливый стук. — В чем дело? — сделав шаг вперед, Мо Тхэбок первым приблизился к двери и громко крикнул. — П-пожалуйста, спасите меня!.. Из-за двери донеслось прерывистое дыхание молодой женщины, казавшееся неестественно горячим. Как в такой момент должен поступить благородный герой из Поместья клана Моён? Подавив тяжелый вздох при виде Моён Ака, который позади него обреченно закрыл лицо рукой, Мо Тхэбок решительно распахнул запертую дверь. — Что... — Благородный герой! Хлоп! Молодая женщина — одна из тех, кто прибыл в Поместье клана Моён под предлогом ухода за Ю Ги Ён, дочерью Школы Пурпурного Меча, в Медицинском Зале, — буквально бросилась на грудь Мо Тхэбоку. — Ч-что за?!.. — К-кто-то... опоил нас афродизиаком!.. Состояние несчастной было далеким от нормы. Ее лицо пылало пунцовым румянцем, от всего тела исходил сильный жар, а сама она покачивалась из стороны в сторону, явно не в силах удержаться на ногах. — Б-благородный герой!.. — Э-это же... «Неужели это действительно дело рук Демонического Культа?» Насильно опоить женщин возбуждающим зельем, чтобы отвлечь внимание стражи и тем временем совершить свое грязное преступление... «Все всё понимают, но если возникнет угроза чьей-то жизни или кто-то применит смертельный яд, вы можете действовать без промедления». Вице-глава предупредил их об этом заранее. Будучи человеком здравомыслящим, Мо Тхэбок предпочел бы, чтобы эта девица прятала за пазухой отравленный кинжал и попыталась вонзить его ему прямо в сердце. Это хотя бы соответствовало коварству Божественного Культа Солнца и Луны — предшественника нынешнего Демонического Культа, о котором в свое время так часто с тревогой упоминали его родители. Однако реальность оказалась иной. В тот самый миг, когда из темноты выбежала еще одна женщина и мертвой хваткой вцепилась в спину Мо Тхэбока... Хлоп! Оказавшись зажатым в тиски спереди и сзади, Мо Тхэбок почувствовал, как жар их тел проникает даже сквозь тонкую ткань одежд, отчего едва не лишился чувств. «Ну, если эти девицы и правда начнут вешаться на вас... Ха-а. Что ж, я не заставляю вас брать их в жены, так что просто подыграйте им как следует», — в памяти невольно всплыли слова вице-главы. «Уж не знаю, что эти ублюдки из Демонического Культа думают о праведных орденах, но все пришедшие в этот раз женщины не познали мужчин. То ли они ученицы Ё-Ма, этих известных на все Центральные Равнины охотниц за девственниками, то ли они намеренно отобрали для этого дела только чистых дев». Тогда Мо Тхэбок спросил его: — Зачем этим женщинам заходить так далеко ради Демонического Культа? — Это одна из темных сторон нашего поколения, — вице-глава ответил с понимающим видом, тяжело вздохнув. — Месть за родителей. Те, чьи отцы и матери пали от рук праведного мира боевых искусств, готовы служить Демоническому Культу. По крайней мере, этот мотив был предельно ясен. — Б-благородный герой!.. Пожалуйста, умоляю, сделайте со мной хоть что-нибудь!.. — Ха-ах, избавьте нас от этих мучений, которые мы сейчас терпим!.. Отчаяние тех, кто ради мести за родителей добровольно принял афродизиак, лишь бы связать по рукам и ногам праведных мастеров. «Раз уж силой оружия вас не одолеть, они решили сыграть на вашем благородстве и добрых сердцах». И злость на Небесного Демона, который только и умеет, что использовать подобные грязные уловки, играя телами и чувствами этих несчастных. — Госпожа, прошу вас, успокойтесь для начала!.. — Благородный герой, мы... то есть я!.. Сердце Мо Тхэбока сжалось при виде слез на глазах смотревшей на него снизу вверх женщины. — Мы не станем требовать, чтобы вы брали за нас ответственность, только спасите нас!.. Хлоп! В тот миг, когда ухаживавшая за больной женщина бесцеремонно схватила руку Мо Тхэбока и прижала ее к своей груди, он поспешно устремил взгляд вдаль. Там, на крыше довольно высокого павильона, за происходящим наблюдал один человек — вице-глава. Очертив в воздухе рукой большой круг, он подал знак, и Мо Тхэбок обреченно зажмурился. — Идемте сюда, госпожи. * * * Медицинский Зал, третий этаж, кабинет лекаря. Я лежал в постели, укрывшись одеялом, и с закрытыми глазами прислушивался к происходящему снаружи. «До чего же пугающий этот Демонический Культ». Я не умел считывать колебания ци сквозь стены и перекрытия, подобно мастерам Сверхпика. Однако я был крайне чувствителен к ароматам лекарственных трав, витавшим в воздухе, а поскольку расставил травяные ловушки по всему Медицинскому Залу, то неизбежно улавливал присутствие незваных гостей. Например, когда кто-то наступал на определенную половицу, из-за чего спрятанные под ней целебные травы пропитывали дерево своим соком. Или когда запах особых трав, рассыпанных в запертом помещении, постепенно приближался. Или когда аромат лекарственных растений, проникающий через открытое окно, становился все сильнее. Иными словами, я прекрасно понимал, что некий неизвестный, наступив на нужные половицы, миновав определенные зоны и пробравшись через окно третьего этажа Медицинского Зала, проник в мою комнату. «Они либо полные профаны, не способные учуять запах трав, либо этот аромат въелся в их тела настолько, что стал подобен следу для гончих». Существовало такое понятие, как поисковый аромат. Это особый порошок с уникальным запахом, который наносили на тело или одежду цели, что позволяло выслеживать ее по запаху даже за тысячу ли. Для меня же такой ищейкой служили лекарственные травы и духовные снадобья, собранные в горах и полях. Именно поэтому я мог безошибочно определить... — Ги Ён. — Да, отец. «Черт бы их побрал». Эти двое ворвавшихся в один миг превратили все мои умозаключения в мусор. — Даже в Поместье клана Моён надежная охрана выставлена только вокруг главного здания. Как и ожидалось, в этой глуши они ничего собой не представляют. — Разве это не благодаря Божественному Шагу Летящей Тени? — Верно. Ха-ха! В скрытном перемещении с нами никто не сравнится. «Лично я считаю, что Демонический Культ пал именно из-за того, что подобные личности трепали языком направо и налево». «Великая принцесса, по крайней мере, так себя не вела». Великая принцесса Демонического Культа даже словом не обмолвилась о том, где именно у нее болит. Она прекрасно понимала, насколько важно держать информацию в тайне. Если она займет место верховного лидера Демонического Культа, а Святой Меч погибнет и исчезнет, Демонический Культ и впрямь может захватить власть над Центральными Равнинами... «Но этих бездельников она точно вычистит первыми». Разве позволила бы Великая принцесса кому-то вроде Ю Гоина или Ю Ги Ён разгуливать повсюду и хвастаться своей принадлежностью к Демоническому Культу? Да ни за что на свете. — Ги Ён. Теперь этот мужчина твой. — Спасибо, отец. Ах, лекарь Сок... Они преспокойно болтали прямо перед носом у цели, которую собирались похитить. — Сейчас мы заберем лекаря Сока, надежно спрячем его и заставим массово производить Пилюли Экстремального Ян. — Если мы исцелим всех страдающих Синдромом Разорванных Меридианов в Демоническом Культе, будущее Культа определенно станет куда ярче, чем у праведных орденов. И тогда наша Школа Пурпурного Меча тоже... сможет вернуться на гору Тяньшань. Они в открытую делились своими сокровенными желаниям. — Хе-хе-хе... Только представь, как женщины, страдающие Синдромом Разорванных Меридианов, будут умолять меня о Пилюлях Экстремального Ян... хе-хе!.. — Поскольку это панацея исключительно от Синдрома Разорванных Меридианов, мы сможем продавать Пилюли Экстремального Ян по любой цене, какую только назовем. Мы сказочно разбогатеем! И при этом они даже не пытались говорить тише. «Нет. Я должен терпеть». Это коварный замысел Демонического Культа. Грязный трюк, призванный рассмешить меня, вызвать бурю эмоций и тем самым выдать себя. «Успокойся, мое сердце». Да так сильно, что даже Червь Гу в моей груди заворочался, словно принял мое сердце за постель, а его клапаны — за одеяло. «Они ведь уже угодили в ловушку». Эти глупцы даже не подозревали, что вице-глава уже разработал ответный план на основе их же замысла, так что вмешиваться Великой принцессе даже не понадобится. К примеру... — Но, Ги Ён. Почему ты так стремишься забрать лекаря Сока? — Потому что он слишком хорош для этой сумасшедшей сучки. Она болтала без умолку, будучи уверенной в своем успехе и даже не подозревая, что только что подписала себе смертный приговор. — Для величайшей злодейки Центральных Равнин столь добрый и добродетельный лекарь — слишком роскошный подарок. — Неужели ты делаешь это лишь ради удовлетворения от того, что уведешь мужчину у Первейшей Красавицы Поднебесной? — Хе-хе-хе, отец, ты о чем?.. — Да так, ни о чем. Тогда забирай его скорее. Пока Поместье клана Моён никак не реагирует, нам нельзя медлить. — Хорошо. Хе-хе, даже во сне он выглядит мило. Лицо Ю Ги Ён приблизилось. Послышался тихий шорох — должно быть, она заправляла прядь волос за ухо. — Тогда я забираю его тело... В тот самый миг, когда Ю Ги Ён осторожно потянула одеяло вниз... — А? Она, должно быть, увидела это. Силуэт, притаившийся под одеялом и сжавшийся в комок. — Почему ты здесь... Вжух! Моён Соль нанесла стремительный удар мечом прямо в Ю Ги Ён. ---------- Неловко иметь дело (2) # Эпоха мира Прошло около двадцати пяти лет с тех пор, как Небесный Демон потерпел поражение, и Центральные Равнины начали наслаждаться миром. Небесного Демона повергли примерно в год моего рождения, и, когда люди осознали, что Демонический Культ больше не сможет причинить вред Центральным Равнинам, повсюду зазвучали ликующие крики: «Да здравствует!». Хотя пожелание долгих лет жизни обычно предназначалось исключительно императору, даже сам правитель выкрикнул: «Да здравствует Святой Меч!», празднуя победу великого мастера, так что никаких проблем с этим не возникло. Едва безопасность была обеспечена, как юноши и девушки по всей территории Центральных Равнин начали искренне дарить друг другу любовь. Уверенные в том, что их детям больше ничего не угрожает, многие мастера, откладывавшие продолжение рода, начали один за другим обзаводиться потомством. Дети продолжали появляться на свет и до поражения Небесного Демона, но после его падения женщины по всему миру боевых искусств начали рожать уже по-настоящему массово. Небесный Демон не сразу принялся похищать сирот после своего поражения. Он тратил время, пытаясь восстановить Божественное Искусство Небесного Демона и подавляя вспыхивавшие против него восстания внутри Демонического Культа. Осознав, что силами своего поколения ему не отомстить праведному миру боевых искусств, он решил нацелиться на следующее. Иными словами, между поражением Небесного Демона и моментом, когда меня похитил Демонический Культ, прошел довольно значительный срок. Мирный период в мире боевых искусств длился действительно долго. Поэтому большинство мастеров — или представители поколения, именуемого Молодыми Талантами, которые не вели ожесточенных сражений против Демонического Культа в провинции Шэньси, — не слишком хорошо знали истинную природу клана Моён. Герой мира боевых искусств, одолевший Небесного Демона... Кое-кто считал Святого Меча жизнерадостным и великодушным мужем, но на самом деле Моён Чхон реагировал на все острее кого бы то ни было. Он не проявлял милосердия в своих ударах. Если кто-то нарывался на неприятности, он относился к тому типу людей, которые раздумывали, отрубить ли наглецу шею или запястье, — он никогда не отшучивался и не выказывал пощады. Хотя его характер и мог немного измениться после того, как неизлечимый Синдром Разорванных Меридианов его дочери был исцелен, я мог с уверенностью утверждать: он определенно не принадлежал к типу «праведных героев», какими их воображали многие в Центральных Равнинах. Что же тогда насчет его дочери, Моён Соль? С моей точки зрения, она была прекрасной женщиной, переполненной состраданием, готовой на все ради любимого мужчины и довольно честной в своих желания — весьма очаровательной девушкой. Но это было лишь мое мнение, а текущая в ее жилах кровь Святого Меча никуда не исчезла. В боевом плане. В мастерстве. «Сначала режь, думай потом». Темперамент Святого Меча в полной мере передался и Моён Соль. *Пха-а-ах!* Что-то красное брызнуло прямо к потолку. Одновременно с этим Моён Соль широким взмахом расправила перед собой одеяло, а я, послушно следуя за движением ее руки, прижался к постели. — А? Ю Гоин не сразу осознал ситуацию. Его реакция попросту запоздала. Как и подобает человеку, который досаждал клану Моён своими нелепыми планами и даже не понимал, что мы просто подыгрывали ему, он не мог уразуметь разворачивавшуюся перед его глазами сцену. — Ги... Ён-а? Возможно, потому что он и сам был отцом, имевшим дочь, Ю Гоин в первое мгновение не мог постичь, что произошло с его собственным ребенком. Это была совершенно нормальная реакция — реакция тех, кого застали врасплох, ведь они никак не ожидали, что представительница клана Моён вот так просто взмахнет мечом. «Да не может быть». Но именно это и произошло. Меч Моён Соль обезглавил Ю Ги Ён. И речь шла не просто о перерезанном горле, из которого хлестала кровь, — голова и шея чисто разделились по траектории движения клинка. — Что это за... Тело Ю Ги Ён повалилось навзничь, а бивший к потолку фонтан крови брызнул прямо в лицо Ю Гоину. — ...!! Только тогда лидер Школы Пурпурного Меча осознал ситуацию и потянулся к висевшему на поясе оружию, однако движение Моён Соль, оттолкнувшейся от кровати, оказалось гораздо быстрее. *ДЗИНЬ!* Выпад Моён Соль с поразительной точностью пришелся прямо по рукояти меча Ю Гоина. Вместо смертоносного укола этот выпад, по силе больше похожий на сокрушительный удар, помешал ему обнажить клинок, силой загнав его обратно в ножны. Ю Гоин резко отпрыгнул назад. Пытаясь разорвать дистанцию и приготовиться к бою, он не успел ничего предпринять, ведь Моён Соль уже спрыгнула с кровати и размашисто полоснула мечом в его сторону. *ВЖУХ!* След энергии, струящийся от волос Моён Соль, — лазурное Астральное Сияние Меча, — ярко вспыхнул, прочертив диагональную линию. — Кхэ-э-эк?! Удар оказался неглубоким. Окажись он хоть немного глубже, пострадала бы кожа, а не одежда, и кровь брызнула бы во все стороны, но Ю Гоин чудом уклонился, отделавшись лишь разрезанным боевым халатом. — Ах ты... Осознав гибель дочери и понимая, что обнажить клинок уже не успеет, Ю Гоин попытался дать отпор, выставив перед собой меч прямо в ножнах. — ......?! Однако в этот момент он встретился со мной взглядом. Посмотрев на меня удивленными глазами, он опустил голову. Мимолетное мгновение. Тот самый миг, когда Ю Гоин на долю секунды зажмурился. — Семь Звезд, — прошептала Моён Соль. В это короткое мгновение она опустила меч и пригнулась к самому полу, исчезая из поля зрения противника. И когда Ю Гоин попытался вывернуть стопы для выполнения техники шагов, ее рука уже взметнулась вверх. — Вознесение к Небесам, Первая Звезда! *ЧХИК!* На этот раз удар достиг цели. Одна из техник несравненного мастерства Моён Чхона, Меча Семи Звезд, развернулась во всей красе, когда клинок устремился от земли к самому небу. — Кхэ, кхгх... Глаза Ю Гоина закатились. Каким бы непревзойденным мастером ты ни был, если клинок с точностью рассекает плоть снизу вверх до самой шеи, не потерять сознание от дикой боли невозможно. Моён Соль резко отпрыгнула назад. Приземлившись рядом со мной, все еще лежавшим на постели, она ловко перехватила рукоять и крутанула меч кистью. *ВЖУХ!* Движение ее руки было быстрым, словно ветер, и я невольно ахнул, глядя на то, как перед девушкой формируется нечто похожее на сияющий лазурью щит. *ПХА-А-АХ!* Ю Гоин, разрубленный пополам, неистово брызнул кровью сквозь свой боевой халат и рухнул на колени. Как только враг упал, Моён Соль крепко сжала рукоять. Ни единой капли не попало на кровать, которую она защищала, однако наша комната в мгновение ока превратилась в сущий ад, залитый от пола до потолка кровью из двух трупов. — Хух... Несмотря на то, что она в одно мгновение сразила главы школы и его дочь, Моён Соль не пролила ни капли пота и не испачкалась. Она была дочерью величайшего в мире мастера и обладала Чудотворным Телом вовсе не за красивые глаза. «Я знал, что она понемногу обучалась боевым искусствам своего отца еще до того, как подхватила Синдром Разорванных Меридианов, но чтобы уже проявлять Астральное Сияние Меча на пороге Пика всего через несколько дней после выздоровления...» Чудотворное Тело. Телосложение с боевым талантом, который, как поговаривали, превосходил даже самого Святого Меча Моён Чхона в одном лишь чистом «даровании». Супергений, способный одолеть Лидера Школы Пурпурного Меча всего за три обмена ударами, просто мысленно прорисовывая траектории движения меча. — ...Ах! — Ее холодное, отрешенное выражение лица мгновенно растаяло, стоило девушке растерянно взглянуть на меня. — Л-Лекарь?! Я... то есть, ах, моя, моя рука!.. — Молодая госпожа, — я тихо приподнялся на постели, а затем обнял Моён Соль со спины. — Вы были прекрасны. — Ах, но это же... — Я говорю это совершенно искренне, — я улыбнулся. — Действительно, вы прекраснее всего, когда держите в руках меч. Я лучше кого бы то ни было знал, что у меня довольно извращенное чувство прекрасного. Но если бы кто-то наблюдал за этим со стороны, то девять из десяти наверняка сказали бы: даже посреди бьющих фонтанов крови благородно расцвела одинокая сине-белая лилия, стоявшая чистой, словно цветок на краю утеса, и не запятнанная ни единой каплей. — Я... вместо того чтобы быть просто красивой, я хочу быть любимой... — Моён Соль сделала плаксивое лицо, опуская оружие. — М-мне очень жаль, Лекарь. Я честно пыталась их не убивать... — Разве в этом есть ваша вина? Это целиком их вина, — ответил я. — Они совершили преступление, заслуживающее смерти. Прокрасться в нашу спальню, осквернить это место, где случилась наша первая близость — они заслужили такую участь. — Вот почему я пыталась их не убивать... — Моён Соль поочередно переводила взгляд с одного трупа на другой, нервно вертя в руках меч. — У меня просто возникло предчувствие, что они выкинут какую-нибудь глупость, если я не прикончу их на месте... — Вы все сделали правильно. Это было единственно верным решением. — Что? — Если не убить их мгновенно, те, кого называют Демоническими Созданиями, обычно проявляют «затаенную злобу». *Буль-буль...* Мне вовсе не почудилось: кровь Ю Гоина и Ю Ги Ён словно закипела прямо на полу. *** **[Некоторое время спустя, крыша Медицинского Зала]** — Вот как. Значит, ты их убила, — произнес Святой Меч. Воины клана Моён, следившие за обстановкой, тут же вошли в комнату для уборки места происшествия, в то время как мы с Моён Соль встретились с Моён Чхоном на крыше Медицинского Зала. — Отличная работа, Соль-а. — М-мне жаль... — Нет, — Святой Меч заговорил с дочерью непривычно холодным тоном. — Тебе не за что извиняться. Единственное, за что тебе стоило бы просить у меня прощения — это если бы ты нарушила свое обещание. — Что? — Ты сказала, что защитишь любимого человека своим мечом. Если бы ты позволила Лекарю Соку пострадать, вот тогда тебе следовало бы извиниться, но раз этого не произошло, ты не совершила никакого проступка. Просто два негодяя погибли, пытаясь провернуть свои грязные козни. Изначальный план состоял в том, чтобы подчинить их, не убивая, но так вышло даже лучше. Именно так и действует истинный клан Моён. И это было чистой правдой. Хотя его слова и звучали весомо, немолодые воины клана, прибывшие в Медицинский Зал, — те, кто принадлежал к поколению Святого Меча, — вытирали кровь и собирали трупы слишком уж натренированными движениями. — Лекарь Сок. Прошу прощения, но позволь мне взять свои слова обратно. — Да? — Я говорил, что знание — это проклятие, но теперь я считаю, что тебе необходимо знать, — Святой Меч указал взглядом на два трупа, которые уже собрали слуги. — Что думаешь? Сможешь вернуть их к жизни? Хм. «Какого черта, давай попробуем. Попробовать стоит, а если не сработает — ну и ладно». ---------- Поведение, которого следует избегать на похоронах (1) Время близилось к рассвету. — Вице-глава, место происшествия убрано. — Хорошая работа. Выслушав доклад подчиненного, Моён Сан, вице-глава клана Моён, тяжело вздохнул, устремив взор на здание Медицинского Зала. — Я потратил немало денег на строительство этого места. — Вице-глава... — Узнав, что Соль поразил Синдром Разорванных Меридианов, я приложил все усилия, чтобы созвать лучших лекарей Поднебесной. И дабы они могли оставаться здесь в полной безопасности и с комфортом, занимаясь её лечением, я обустроил эти помещения по высшему разряду. — ... — Прошло уже больше десяти лет. По общему правилу здания должны стоять как минимум тридцать лет, и со временем их назначение может меняться, но... Наблюдая за тем, как с территории Медицинского Зала уносят тела одного за другим, Моён Сан покачал головой. — Я и представить не мог, что это место станет ареной для коварных замыслов Демонического Культа. — В-вице-глава... К Моён Сану, стоявшему со сложенными за спиной руками, со смущенным видом приблизилась группа мужчин. Они постарались привести себя в порядок и одеться как можно опрятнее, однако не могли скрыть оставшиеся на коже красные отметины, равно как и едва уловимый аромат благовоний, все еще исходивший от них: вместо полноценного купания им удалось лишь наспех ополоснуться холодной водой. — Вы все отлично потрудились. Скажите мне, был ли среди них кто-то... для кого это не было «первым разом»? — Не для меня. — И не для меня. — ...У меня тоже. Все воины со смущенными лицами покачали головами. Все женщины, с которыми они провели ночь, были девственницами, а теперь познали женское естество. — Вот как. Замыслы Демонического Культа воистину ужасают. — Вице-глава? — Они одурманивают женщин афродизиаками и бросают их в ваши объятия. И это не ограничивается лишь плотским контактом. Скрежеща зубами и дрожа от ярости, Моён Сан продолжил: — Вы все — достойные мужи. Мужчины, которые не станут бездумно ложиться в постель с кем попало. Вы из тех, кто берет на себя ответственность за свои поступки, праведные юноши, чьи сердца смягчаются при виде женских слез. — ... — То, что я заставил вас сойтись с этими женщинами, возможно, было проявлением моей алчности или даже принуждением. Подобно тому как Демонический Культ пытался использовать вас, я тоже преследовал свои корыстные цели. — Вице-глава, как вы можете говорить подобное? Сделав шаг вперед, Мо Тхэбок первым почтительно сложил ладони в приветственном жесте. — Вы заранее все нам объяснили, вице-глава. И мы сами согласились на это. — Да. Вызвавшись на это задание, мы все были готовы к последствиям. — ...Я не ожидал, что женщин окажется две, но разве для мужчины велика беда — обнять двоих? — Спасибо за эти слова. Я непременно сдержу свое обещание. С серьезным лицом Моён Сан указал на здание Медицинского Зала. — Отныне это место станет временным пристанищем для ваших «жен». Ни Лекарь Сок, ни Соль не пожелали бы оставаться там, где гибли люди. Это стало возможным лишь потому, что Глава даровал им двоим Соннагвон. — Соннагвон... — Пусть на третьем этаже и погибли люди, но они заслужили свою кончину. Мы призовем монахов и даосов, дабы они упокоили злых духов, так что вы можете ни о чем не беспокоиться и окружить своих женщин заботой. Тяжелым взглядом Моён Сан обвел воинов. — Демонический Культ сковал вас кандалами. Кандалами брака. Использовав каждую из этих женщин, кроме одной... они возложили на ваши плечи бремя ответственности. — ... — Кто-то из вас может подумать: «Почему же брак — это кандалы?» Все потому, что... Бросив мимолетный взгляд на безымянный палец левой руки, Моён Сан с глубоким вздохом продолжил: — Вы поймете это, когда сами все испытаете. И теперь вас ждет именно такая участь. — ... — Стать мужем одной женщины. Стать отцом нескольких детей. Демонический Культ подослал к вам девственниц, и теперь вы лишились свободы. Из-за их коварных козней вам пришлось взять на себя заботу о них, но я надеюсь, вы не станете держать на женщин зла. — Вовсе нет, вице-глава! В ответ на слова Моён Сана воины дружно сложили ладони. — Напротив, мы благодарны вам за то, что позволили нам женитьбoй обрести семьи. — Сколько в мире коварных соблазнительниц, пытающихся проникнуть в наш клан, зарясь на богатства Моён, имя Моён или на само наше наследие? Приведи мы подобных девиц в семью, нас вышвырнули бы вместе с ними при первом же скандале, так что мы в любом случае не могли бездумно ухаживать за кем попало. — В этом смысле, благодаря вашей заботе, вице-глава, мы смогли обнять добродетельных дев. И пусть их сердца изранены, а сами они — несчастные сироты, которым некуда податься, разве можем мы, будучи мужчинами, не взять ответственность за тех, кто станет нашими женами? — ...Мы искренне, от всей души благодарны вам! Рукавом Моён Сан смахнул слезы, готовые брызнуть из глаз. Были ли это слезы умиления благородным духом и чувством долга воинов Поместья клана Моён? Или же то были слезы печали и отвращения к самому себе из-за того, что он ради спасения престижа клана собственноручно подтолкнул их к этой жизненной могиле под названием брак? — Да, как и обещал, я окажу вашим семьям всестороннюю поддержку. Моён Сан почтительно сложил ладони перед воинами. — От лица Главы я выражаю вам глубокую признательность... героям, которые защитят клан Моён и уберегут свои семьи. Подул свежий предрассветный ветер. — Даже если враги попытаются доставить нам неприятности, навязав лечение Синдрома Разорванных Меридианов, клан Моён с гордостью преодолеет это испытание. * * * Соннагвон по своей сути являлся местом, куда никто не смел входить. Хотя Поместье клана Моён в какой-то мере присматривало за ним, никто не мог ступить на земли Соннагвона без личного дозволения Святого Меча. И дело было вовсе не в простом предупреждении. Неподалеку от Соннагвона всегда находился наготове легендарный клинок — «Меч Семи Звезд». Иными словами, стоило кому-то попытаться тайно проникнуть в Соннагвон, как этот летающий меч тут же явился бы и лишил нарушителя жизни. Пусть и неофициально, но поскольку несколько человек действительно погибли подобным образом, Поместье клана Моён старалось упоминать об этой истории как можно более иносказательно, дабы уберечь любопытных от приближения к запретным границам. Посему, если и замышлять какое-то тайное дело, не нашлось бы места более подходящего, чем Соннагвон. К примеру, для проведения экспериментов над людьми, о которых трудно говорить открыто на просторах Центральных Равнин. «Я размышлял об этом, но никак не ожидал, что действительно решусь на подобное». Я собственноручно притащил телегу с двумя трупами на задний двор Соннагвона. Поскольку посторонним вход сюда был заказан, мне пришлось самому тащить груженую мертвецами повозку. — Хм. У одного из них была перерублена шея, однако голову приставили обратно. Срез оказался настолько ровным, что, если просто удерживать голову на плечах, она казалась идеально приросшей к телу. Другого же разрубили пополам, начиная от солнечного сплетения и ниже. Из-за обильной кровопотери из тел на телеге больше ничего не вытекало, однако любой с первого взгляда понял бы, что эти трупы полностью обескровлены. В любом случае эти тела предназначались для сожжения. Раз уж так, не лишним будет проверить одно предположение. «Если это не внезапная перемена в его душе, то, возможно, он просто готовится к непредвиденным обстоятельствам». Когда Святой Меч впервые задумался о такой возможности и намекнул мне об этом, он спросил с каким-то обреченным, отрешенным видом: «Даже если бы мертвых можно было воскрешать, пусть это и граничило бы с чудом... Какой смысл в подобном чуде, если я все равно не смогу вернуть того, кого желаю больше всего на свете?» Должно быть, среди усопших тот, кого Святой Меч больше всего жаждал вернуть к жизни, погиб крайне несправедливо. — Эх. Поначалу он велел мне даже не пытаться, однако со временем вернул себе былое хладнокровие. И дело было не только в нем самом, ведь подобные трагедии могли случиться и с другими. Я готов рисковать жизнью ради защиты Святого Меча, но если с Моён Соль что-то случится, куда спокойнее действовать, зная верный способ спасения, нежели пребывать в неведении. Я стянул ткань, укрывавшую тело Ю Ги Ён. Приняв меры предосторожности на случай любых непредвиденных обстоятельств, я силой приоткрыл ей рот. — У-у-ух... Сработает ли? Я не знал. Хотя секта Маошань и использовала трупы для создания цзянши, существовали определенные этические границы, которые не следовало переступать бездумно. Но самое главное... Цзянши, которыми управляли адепты секты Маошань, были лишь марионетками из плоти; это в корне отличалось от того «чуда», о котором беспокоились мы со Святым Мечом. Возможно, это прозвучит самонадеянно. Но если подобное чудо действительно свершится, кем тогда мне считать самого себя? «Неужели во мне скрыто нечто, о чем я даже не подозреваю?» Пусть я и смутно помнил свое детство, что если меня вырастила какая-то тайная организация в качестве живого лекарства? Словно в противовес Великой Пилюле Возвращения Храма Шаолинь, мое тело, возможно, вобрало в себя суть всех целебных трав Поднебесной, из-за чего мое сердце вырабатывало не простую кровь, а чистейший эликсир. Или же обитающий во мне Червь Гу вызвал некую мутацию, превратив мой организм в целебный сосуд — подобие духовного зверя. Известно ведь, что поглощение внутреннего ядра духовного зверя увеличивает внутреннюю энергию. Ходила даже одна легенда. Будто бы поедание Солнечного Огненного Карпа, золотой рыбы, переполненной янской энергией, способно исцелить Синдром Разорванных Меридианов. «Однако все это укладывается в рамки обычных законов боевых искусств». Я же мог с уверенностью заявить, что мое грядущее деяние выходило далеко за эти пределы. — ...Получится ли? Я не знал ответа. Но в одном был твердо уверен: если сработает — прекрасно, если нет — значит, так тому и быть. Выхватив кинжал, я полоснул себя по ладони. Алая кровь закапала вниз, проникая в широко раскрытый рот Ю Ги Ён. Кап. Кап. Кап. Как и следовало ожидать, никакого чуда не... Вспышка! — ?! Ю Ги Ён открыла глаза. ---------- Поведение, которого следует избегать на похоронах (2) ## Чудо Чудо — его называли «чудом» именно потому, что происходило нечто невозможное. Однако даже у чудес имелись свои пределы. Когда происходящее выходило далеко за рамки человеческих возможностей, люди называли это не просто чудом, а проявлением божественной обители. Когда даосы совершенствовали свой путь в надежде стать «бессмертными», когда монахи Храма Шаолинь и монахини школы Эмэй молили Будду снизойти к ним или когда Дворец Бога Солнца южных варваров поклонялся своему божеству — всё это были явления одного порядка. Существ, обитавших, как говорили, на небесах — Трёх Владык и Пяти Императоров, Королеву-мать Запада, Великого Мудреца, Равного Небу, — действительно можно было назвать богами. Как и Дунфан Шо, который прожил три тысячи лет, съев всего один волшебный персик. В божественном царстве подобные вещи были совершенно естественны и просты. Но поскольку в мире людей они оставались немыслимыми, смертные превозносили и почитали этих существ как богов. Но тогда... Что, чёрт возьми, происходило прямо сейчас? — А? Мёртвая женщина широко открыла оба глаза. Дело было не просто в том, что мстительный дух вселился в труп и заставил его поднять веки. *Хруст, треск.* Раздались странные звуки, будто кости вставали на свои места. *Щёлк, хлюп, шлёп.* Послышался шум срастающейся плоти, которая под воздействием какой-то зловещей энергии соединялась вопреки законам природы. *Шорох-шорох.* Трудноописуемый звук — нечто окоченевшее медленно расслаблялось, пытаясь прийти в движение... — Фух. Оно почти зашевелилось, но внезапно замерло. — Я предполагал, что нечто подобное может случиться, так что хорошо, что заранее принял меры предосторожности. — Д-да, действительно, — ответила стоявшая напротив меня Моён Соль. Она уже обнажила меч и выглядела растерянной, однако, наполнив клинок ци меча, направила остриё вниз, выжидающе глядя на меня. — Мне... эм, отрубить ей голову ещё раз? — Подожди, кажется, сейчас она нас слушает. — Ах... — Она не может говорить не просто из-за перерезанного горла... Она нема, потому что в её немую точку вонзена игла. Я указал на длинные иглы, торчащие из тела Ю Ги Ён. Прежде чем капнуть своей кровью ей в рот, я сделал одно приготовление — меру предосторожности на случай возможного воскрешения. Чтобы не дать ей внезапно подняться подобно цзянши и напасть на лекаря. Я надеялся, что в этом не возникнет нужды, но чудо действительно свершилось. Вероятно, именно об этом и молила Ю Ги Ён. — Ха-а... — На меня накатила волна глубокой усталости. «Это безумие». «Я могу вылечить Синдром Разорванных Меридианов». «Я могу вернуть молодость до двадцатилетнего возраста». ...Но происходящее сейчас было чудом совершенно иного масштаба. Работает ли это на любых трупах? Если я окроплю кровью голые кости, вырастет ли на них новая плоть? Или это действует только на тела тех, кто мёртв всего несколько дней? Если души существуют, то является ли эта Ю Ги Ён, которая сейчас вращает глазами из стороны в сторону, пытаясь оценить обстановку, той самой Ю Ги Ён, которую убила Моён Соль? — Молодая госпожа Ю Ги Ён. Услышав мой вопрос, Ю Ги Ён посмотрела на меня. Судя по её осмысленной реакции, она определенно оставалась разумным существом. — Вы умерли. Обычный цзянши лишь преследует звуки — он не способен на столь пристальный осознанный взгляд. — Возвращение мёртвых к жизни нарушает как человеческую этику, так и законы природы. Поэтому я убью вас снова. — Я вытащил длинную иглу из своего футляра. — Лекарь... — Молодая госпожа Моён, пожалуйста, предоставьте это пока мне, — попросил я, опуская руку с иглой. — Ю Ги Ён, по глупости своей вы строили самовольные суждения и домыслы о клане Моён, навлекая на них несмываемый позор. Позорное поведение, о котором даже в Демоническом Культе сказали бы: «Ох, это уже чересчур». И этот позор передался также и Демоническому Культу. С этого момента я начал смешивать ложь с угрозами. — Вы наверняка что-то знаете обо мне. Разве в Муриме это не секрет полишинеля? Среди молодых талантов различных праведных школ те, чьё будущее кажется туманным, отсеиваются, а их места занимают Спящие Агенты Демонического Культа. Поскольку я и сам являлся Спящим Агентом, я прекрасно это знал — этот секрет не был тайной за семью печатями, просто различные школы Мурима молчаливо закрывали на всё глаза. — Целями Спящих Агентов порой становятся школы, порой — отдельные люди. И когда чьи-то ученики разочаровывают или же школа либо клан решают, что от них лучше избавиться, они иногда сознательно принимают Спящих Агентов в следующее поколение. Например, Школа Дяньцан, ученику главы которой Святой Меч Моён Чхон снёс голову. Тот факт, что Спящий Агент Со Ёнджёк, ставшая новой старшей ученицей Дяньцан — хотя они и не знали, что она тайная дочь Небесного Демона, — до сих пор остаётся там, объясняется лишь тем, что школа закрыла на всё глаза и приняла её. — Клан Моён поступил точно так же. Клан Моён тоже принял меня и моего учителя, Демонического Доктора Белого Лика, ради лечения Моён Соль. — В эту эпоху, когда границы между добром и злом размылись, а значение имеет лишь личная сила Девяти Школ и Одной Банды да Пяти Великих Кланов, вы попытались манипулировать кланом Моён по совершенно абсурдным причинам. Игла остановилась прямо перед её глазами. Зрачки Ю Ги Ён неистово задрожали, однако, будучи не в силах пошевелиться, она могла лишь беспомощно наблюдать за приближением острия. — Не только вы — многие другие придут по душу клана Моён. И даже если они не будут столь глупы, те, кто поумнее вас, явятся с поистине коварными замыслами. Зрачки Ю Ги Ён сильно затрепетали. Казалось, она понимала, о каких людях я говорю, и отчаянно пыталась выразить что-то своим взглядом. — Что? Хотите жить? Ю Ги Ён крепко зажмурилась, а затем вновь открыла глаза, выразив своё согласие. — Умерев однажды, вы познали страх смерти? Она снова моргнула. Я никогда не испытывал смерть на себе, но Ю Ги Ён умерла и пробудилась. Честно говоря, мне было любопытно узнать о самом «процессе» с момента кончины и до сего мига. Возможно, она блуждала где-то в виде бесплотного духа? Или это ощущалось как пробуждение от глубокого сна? А может, если ад действительно существует, её душа ненадолго ступила туда, прежде чем внезапно вернуться в собственное тело? Моё любопытство касательно загробной жизни продолжало расти, но подобные вещи следовало обсуждать с тем, с кем можно нормально поговорить. — Дочь Школы Пурпурного Меча, ветви, которую даже неловко называть частью Демонического Культа — молодая госпожа Ю Ги Ён. У меня к вам лишь один вопрос, — я слегка прикоснулся иглой к её лбу. — Вы уже один раз умерли и вернулись к жизни. *Тук-тук*, — я постучал указательным пальцем по кончику иглы, сосредоточив всё внимание на её лбу. — Когда вы впервые получили рецепт Пилюли Экстремального Ян, вы желали исцелиться от Синдрома Разорванных Меридианов и одновременно с этим хотели помолодеть. Так чего же вы желаете теперь? Если чудеса исполняют любое желание того, с кем они происходят... — Ах, вам не нужно слишком усердно думать. Будь то первое, что приходит на ум, или же сокровенное желание духа, у мёртвых, по крайней мере, должно быть лишь одно стремление. Я просто пытаюсь кое-что подтвердить. Что именно я подтверждаю? Имея дело с Муримом в будущем, я не мог не учитывать один важный вопрос: сколько раз может произойти чудо? Я вонзил иглу глубже, направляя её вниз. — !! — Чему вы так удивлены? Я ведь даже не проткнул кость. — Тело Ю Ги Ён отреагировало. — Если вы согласны, моргните быстро три раза. Ю Ги Ён безмолвно взмолилась дрожащим взглядом. — Если вы больше не хотите жить и желаете вечной смерти... — Я отступил назад и обратился к Моён Соль: — Молодая госпожа, ещё раз — сможете? На этот раз в сердце. — Брызнет кровь, так что не могли бы вы отойти в сторону? Моён Соль перехватила меч обратным хватом и, как только я отступил, нанесла удар сверху вниз. *Глухой стук!* Кровь не хлынула. Возможно, потому что вся уже вытекла? Если кровь не течёт, несмотря на иглы, вонзённые в акупунктурные точки, то что именно представляло собой то движение, которое эти иглы заблокировали? «Если крови нет, то что именно поддерживает в ней жизнь?» Во мне вспыхнуло мимолётное любопытство, но Ю Ги Ён уже встретила свою вторую смерть. — Молодая госпожа. Оставайтесь на месте. Я снова полоснул клинком по ладони, позволяя крови стекать по мечу прямо на тело Ю Ги Ён. *Кап, кап, кап.* Кровь текла вниз, и спустя короткое мгновение... — !! — Ого, надо же. — Э-эм... — Это действительно работает. Ю Ги Ён снова открыла глаза. — Молодая госпожа Ю Ги Ён, — я быстро извлёк длинные иглы возле её нижней челюсти. — С учётом этого вы умерли уже трижды. — Угх, а-а... — Ю Ги Ён попыталась что-то сказать ещё до того, как я вытащил все иглы, давившие на её акупунктурные точки. — Д-два... В тот миг, когда я извлёк последнюю иглу, она уставилась на меня полным яда и ярости взглядом, заговорив так, словно харкала кровью: — Д-два раза, а не три!.. — Нет, — убрав иглу, я указал Моён Соль на шею Ю Ги Ён. — Именно три раза. *Вжух!* — ...Фух. — Л-лекарь...? — ...Молодая госпожа Моён. Посмотрев на голову Ю Ги Ён, которая снова была отрублена точно так же, как и в первый раз, я слегка стёр большим пальцем сочившуюся из ладони кровь и поднёс его к губам, слизнув капли. — Л-лекарь?! — ...М-да. Я отчаянно желал этого, отчаянно желаю и сейчас, но никакого эффекта не последовало. «Похоже, на меня лично это не действует». — Ч-чего же вы пожелали...? — тихо спросила Моён Соль. — Стать сильнейшим в Поднебесной? Искренне. Если точнее, я пожелал силы защитить тебя самому, даже если вся Поднебесная ополчится против тебя. Я пожелал этого, но, судя по всему, для меня подобное чудо было невозможно. — ...Тогда... — Подойдя ко мне, Моён Соль сжала мою ладонь обеими руками. — Разве это не сработает, если я стану такой? С глазами, полными твёрдой решимости, она потянула мою руку к себе и прикоснулась губами к ране, слизывая выступающую кровь. Хм. Так вот что имеют в виду, когда говорят: «полижи — и всё пройдёт». *** *Шууух.* Посреди заснеженного поля... Седовласая женщина и мужчина средних лет в чёрных одеждах пробирались на север сквозь бушующую метель. — Послушай, Белый Лик. Это действительно правда? — ...... — Тот человек по имени Сок Му Воль действительно является таким существом? — Хм. Неужели ты в отчаянии? — Седовласая женщина, Белый Лик, повернула голову. — Жаждешь эликсира бессмертия в человеческом обличье, который небеса ниспослали на землю? — ...... — Если ты действительно этого хочешь, следуй за мной. Как бы сильно ты ни желал эликсира бессмертия, всё это не будет иметь значения, если тебе отрубят голову ещё до того, как ты его получишь. — Смерть... — Нам нужен щит, способный заблокировать абсолютный меч смерти, что опускается на наши головы. — Белый Лик слабо улыбнулась, достав из-за пазухи старый клочок бумаги. — Спасительная нить, способная защитить нас от Святого Меча, и то, что может ввергнуть Мурим в ещё больший хаос. — ...Ты, — спросил мужчина в чёрном. — Чего ты желаешь? Зная, что он — эликсир бессмертия, и понимая, что могла бы прибрать его к рукам в любое время, почему ты оставила его в покое? — Кто знает? Уничтожения Демонического Культа? Или хаоса на всех Центральных Равнинах? — Белый Лик тихо рассмеялась. — Небесный Демон вверг мир в смятение с помощью Божественного Искусства Небесного Демона, заставив всю Поднебесную трепетать от страха. Посреди заснеженного поля Белый Лик развела руки в стороны, и её глаза заблестели белизной, превосходящей сам снег. — Но он пал от руки Святого Меча. Пока жив Святой Меч, в Муриме не возникнет никакого хаоса. — Ты... — Но теперь всё иначе, — повернув голову, Белый Лик подняла один палец, указывая на мужчину в чёрном. — Как думаешь, какой хаос развернётся в Муриме, если мы просто скроем личность одного-единственного человека? — ...... — Ах, я забыла упомянуть кое-что. Перед тем как ты «спас» меня... — Белый Лик ухмыльнулась. — Кое-кто шепнул Моён Соль, что перед смертью ей стоит хотя бы раз страстно познать мужчину. — ...Неужели это... — Да, — Белый Лик широко улыбнулась. — Это была я. Заведя руки за спину, Белый Лик неторопливо зашагала на север. — Мурим Центральных Равнин погрузится в великий хаос, а в Божественном Культе Небесного Демона есть негласное правило. Тот, кто вызовет величайший «переворот небес», оказав наибольшее влияние на Мурим Центральных Равнин, станет истинным Небесным Демоном. — ...Ты, неужели... — Мой ученик... — Прижав руку к груди, Белый Лик безмятежно улыбнулась. — Разобьёт нынешнее небо под названием Мурим и откроет новую эру. Да, именно так... *Шорох.* — Вопреки законам природы. — Белый Лик протянула руку к небу. — Начинается эра истинного Небесного Демона. ---------- Человеческий эликсир и начало великого хаоса (1) Живя в Демоническом Культе, можно было наслушаться самых разных историй, но далеко не все они брали свое начало в Западных Краях. — Ты знаешь «Путешествие на Запад»? Один мальчишка, которого уже давно не было в живых, когда-то принес с собой эту книгу. — Там есть один шаолиньский монах по имени Трипитака, и за ним охотятся все демоны. А почему? Да потому что если демон съест монаха с великой духовной силой, то обретет бессмертие! Хотя сам тот мальчик не был выходцем из Храма Шаолинь, в книге «Путешествие на Запад» действительно описывался подобный сюжет. Бессмертие и вечная молодость. У демонов не было причин не желать этого, поэтому на Трипитаку то и дело нападали бесчисленные полчища чудовищ. Некоторые демоницы жаждали не просто сожрать Трипитаку — они охотились за его чистейшей эссенцией, его девственностью. Говорили, что похищение этой эссенции, накопленной за долгие годы воздержания, способно мгновенно превратить их в бессмертных небожительниц. Эта история невольно всплыла в моей памяти. Подобно тому, как демоны пожирали плоть Трипитаки ради обретения бессмертия... Мое тело теперь, возможно, могло оказывать особое влияние на мастеров боевых искусств — или даже на самых обычных людей. «Если они пожелают, это исполнится». «Вкусите мою плоть и кровь, дабы обрести то, чего вы так отчаянно жаждете». «Даже если это бросает вызов здравому смыслу, даже если идет вразрез с законами природы». — Хах. Я окончательно во всем удостоверился. — Кажется, мое тело превратилось в эликсир бессмертия. Проведя множество экспериментов, я наконец-то все осознал. Ю Ги Ён больше никогда не сможет открыть глаза, но именно благодаря этому моя уверенность лишь окрепла. — Я стал кем-то, кто бесконечно далек от привычных законов мира боевых искусств. Возможно... я больше не человек. — Это не может быть правдой! — твердо заявила Моён Соль, крепко обнимая меня. — Когда я прижимаюсь к тебе так близко, мое сердце начинает бешено колотиться, а по жилам течет горячая красная кровь. — Кровь-то может быть и красной, но вот то, что она в себе несет, далеко от нормы. Я вонзил иглу в подушечку своего пальца. Разве люди, страдая от несварения желудка, не прокалывают палец, чтобы выпустить немного крови и избавиться от недомогания? Обычно эти капли просто пропадают зря, но я позаботился о том, чтобы капля упала точно в чужой рот. Кап. Стоило капле крови упасть в рот Ю Гоина, как его тело начало трансформироваться, издавая жуткие, неестественные звуки. Человек, чье тело было практически разрезано пополам глубокой раной от меча. Человек, чьи кровеносные сосуды оказались настолько повреждены, что даже иглоукалывание не могло сдержать бушующие ци и кровь. — Смотрите, молодая госпожа. С ним происходило настоящее чудо. — Это нельзя назвать ни лечением, ни воскрешением. Происходит... нечто иное. Пожалуй, сейчас я могу выразить это только так. Обращение времени вспять? Призыв себя из прошлого? Быть может, угасающий дух покойного отчаянно желает «возродиться в идеальном состоянии»? — Если попытаться объяснить это как можно точнее, то когда человек желает вернуться в состояние до своей смерти, он возвращается именно в тот момент. Но касается это только тела. Моён Соль помрачнела, молча наблюдая за тем, как медленно восстанавливается тело Ю Гоина. — Что же это за момент? Если плоть руководствуется чистыми инстинктами, она, естественно, воссоздаст наиболее «целостное состояние», запечатленное в ее памяти. И это правило едино для всех. — Идеальное состояние, которое помнит тело — это миг до того, как его лишили жизни. Увидев, как убитый тобой враг внезапно воскресает от одной-единственной капли чужой крови, любой мастер не просто ахнул бы от изумления, а немедленно потянулся бы к висящему на поясе мечу. — Ю Гоин, скорее всего, вернется к тому состоянию, в котором он находился до того, как вошел в наши покои. — Лекарь. Как только я удостоверюсь в его воскрешении, я прикончу его на месте. — Он ведь был не просто мертвецом — этот негодяй посмел посягнуть на нее. — Я заставлю его сдаться точно так же, как это сделала Ю Ги Ён. — Мм... Пока Моён Соль была сосредоточена на Ю Гоине, я отвел взгляд в сторону. Ю Ги Ён спала. Это уже не был труп с перерубленной шеей, лежавший здесь ранее; теперь она спала с умиротворенным лицом, словно человек, чье сердце остановилось во сне без всяких мучений. Таково было ее истинное желание. Пройдя через бесконечный цикл смертей и воскрешений, Ю Ги Ён окончательно отказалась от борьбы за жизнь. Она хотела лишь одного — быть мертвой. Она жаждала покоя настолько отчаянно, что полностью отреклась от бытия, поэтому даже после того, как выпила мою кровь, все равно умерла. «Что, если со временем ее мысли изменятся, и она все-таки воскреснет?» Подобное исключать было нельзя, поэтому спустя один гак я капнул еще одну каплю крови, однако Ю Ги Ён так больше и не очнулась. Несколько раз погибнув от рук Моён Соль прямо в гробу, она осознала тщетность своих попыток выжить и добровольно выбрала смерть. Это мы довели ее до такого состояния. Если желания действительно исполняются, то, правильно направляя их проявление, мы можем вызывать именно те феномены, которые нам необходимы. То же самое должно было сработать и с Ю Гоином. — Угх, у-у-ух!.. Ю Гоин медленно приоткрыл глаза, издавая невнятные звуки. Будучи куда более искусным мастером боевых искусств, нежели Ю Ги Ён, он мгновенно разблокировал часть своих акупунктурных точек и заговорил: — Ч-что за!.. — Это я хотел бы у тебя спросить. — Я... я ведь точно был!.. — Мертв. Глаза Ю Гоина лихорадочно забегали. — П-погоди!.. Д-давай поговорим! Каким бы глупым ни был чужой замысел, после возвращения с того света разум у любого человека, похоже, мгновенно прояснялся. — Я... я имею в виду!.. — Если не хочешь умереть окончательно, отвечай на мои вопросы честно. Если я почую хоть каплю лжи, ты снова расстанешься с жизнью. И больше уже никогда не проснешься. Окончательная смерть. Даже познав гибель однажды, перспектива навсегда лишиться возможности мыслить пугала до глубины души — люди просто не могли не страшиться повторного ухода в небытие. — Лишь одно. Я задам тебе всего один вопрос. — Поступив так же, как и с Ю Ги Ён, я направил длинную иглу прямо ему в глаз и спросил: — Что для тебя значит Демонический Культ, раз уж ты решился на подобные козни против Поместья клана Моён? Что Демонический Культ сделал для тебя? — Это... Ю Гоин нахмурился, пытаясь выдавить из себя ответ. — ...А? — Вдруг он осекся, издав растерянный звук. — Почему я вообще... ради чего?.. Затем, словно не в силах постичь происходящее, будто случилось нечто совершенно немыслимое, его зрачки бешено задрожали. — Я... я, Демонический Культ... И в тот самый миг, когда он попытался что-то произнести... Свистнул клинок. Моён Соль молниеносным взмахом меча начисто снесла голову Ю Гоину. — Молодая госпожа? — Назад! — Отбросив клинок в сторону, она рванулась ко мне и закрыла своим телом, словно пытаясь защитить от взрыва молнии собственной плотью. И в следующее мгновение... Тело Ю Гоина внезапно вспыхнуло ярким пламенем. Это был не обычный огонь — его охватило багровое пламя. Неестественные языки огня, в которых каждый без труда распознал бы нечто аномальное. Пламя, смешанное с демонической ци — зловещий огонь, который с полным правом можно было назвать демоническим пламенем. Вместо того чтобы взорваться, пламя с шипением бушевало внутри тела, постепенно превращая Ю Гоина в пепел. Я крепко обнял Моён Соль, стараясь ее успокоить: — Все хорошо. Ты не ранена. Напротив, благодаря тому, что ты убила его, взрыва, к счастью, не произошло. — Взрыва?.. — Да. Это было демоническое искусство. Одно из самых порочных и жестоких. — Ю Гоин и Ю Ги Ён... Я все гадал, почему у них было такое странное мышление. Оказывается, они пали жертвами Небесного Демона. Боевое искусство, позволяющее нынешнему Небесному Демону оставаться на самой вершине Демонического Культа, несмотря на поражение от рук Святого Меча. — Божественное Искусство Черного Ян. В Демоническом Культе его называют «Черным Солнцем». Они находились под воздействием Техники Контроля Души. Вот почему они казались обделенными умом. И тот, кто наложил эту Технику Контроля Души... лишь один человек. Мое сердце гулко забилось. Червь Гу, таящийся внутри меня и содержащий в себе энергию экстремального ян, смешанную с демонической силой, слабо зашевелился в ответ. — Небесный Демон. Небесный Демон лично применил Технику Контроля Души к Ю Гоину и Ю Ги Ён. Подчиняя их своей воле, он одновременно опустил их интеллект до собственного уровня. * * * В то же время в Демоническом Культе. Роскошные покои. Просторная комната, сплошь уставленная дорогими безделушками и убранная изысканными тканями, привезенными из Западных Краев. Сидя со скрещенными ногами на огромной кровати, установленной в самом центре комнаты, женщина — Великая принцесса Демонического Культа — медленно открыла глаза. Великая принцесса развеяла черное пламя, поднимавшееся от ее ладони, и устремила взгляд на стену. Разглядывая раскинувшуюся во всю стену карту Центральных Равнин, Великая принцесса посмотрела на Замок Ляодун на востоке, расположенный прямо напротив Синьцзяна на западе, где обосновался Демонический Культ, и прикусила нижнюю губу. — ...Если бы только я могла стать сильнее. Хотя бы чуточку быстрее. Великая принцесса потянулась рукой к голове. В ее волосах начала вспыхивать багровая энергия, но вскоре раз за разом угасла. Мгновенно покрывшись испариной, Великая принцесса заставила свое пошатывающееся тело подняться и направилась вглубь покоев. Среди шкатулок, доверху набитых разнообразными драгоценностями и изысканными украшениями, она открыла одну деревянную коробочку, которая смотрелась здесь совершенно чужеродно. Внутри лежало деревянное украшение в форме бабочки. Сработанное отнюдь не рукой мастера, лишенное изящного прикосновения того, кто искусен в боевых искусствах, оно было покрыто багровыми пятнами, словно во время резьбы по дереву на него брызнула и глубоко впиталась кровь, и все же... — ...Непременно. — Сжав бабочку обеими руками, Великая принцесса прижала украшение к груди и низко склонила голову. — Я верну тебя туда, где твое законное место. Поэтому, пожалуйста, подожди еще совсем немного. И... рядом с тобой должна быть я, а не эта женщина... Тук-тук-тук. Услышав донесшийся снаружи стук, Великая принцесса убрала деревянную бабочку обратно в шкатулку, вытерла пот рукавом и поднялась на ноги. — Что случилось? — В-Великая принцесса! — В комнату с растерянным лицом влетел один из демонических прислужников. — Н-Небесный Демон!.. — ...Что же такого натворил отец, раз ты пребываешь в таком смятении? — Он сбежал из дома! Великая принцесса недоуменно склонила голову набок. ---------- Человеческий эликсир и начало великого хаоса (2) Возвращать мертвецов к жизни действительно оказалось возможно. Поначалу, столкнувшись с подобным чудом, я изумился воскрешению из мертвых, но теперь мог принять это как данность: что ж, пусть будет так. Настоящей проблемой стало Демоническое Пламя, вырвавшееся из тела покойника. Пока труп лежал неподвижно, пламя дремало, но стоило задеть некий «запрет», как тело человека вспыхивало и сгорало дотла. Попытавшись оживить его, я лишь понял, что этот человек находился под действием Техники Контроля Души Небесного Демона. Но возник вопрос: неужели нельзя было обнаружить это заранее? — Это невозможно, — ответил на мой вопрос Святой Меч. — То Божественное Искусство Черного Ян, о котором ты говорил... В нем заключено Божественное Искусство Небесного Демона. Даже я не способен распознать эту запретную технику. — Разве такое возможно? — Если бы я знал, то ни за что не впустил бы Ю Гоина или Ю Ги Ён в Поместье клана Моён, — ответил Святой Меч, бросив тлеющие угли в сторону двух пылающих гробов. — Дело не в том, что сам Небесный Демон так уж силен. Впечатляет именно Божественное Искусство Небесного Демона. Говорят, умелый ремесленник не винит свои инструменты, но в случае с Небесным Демоном всё, похоже, обстояло с точностью до наоборот. — Даже если ребенок взмахнет клинком, взрослый все равно получит рану. Особенно если этот клинок смазан смертельным ядом. — Небесный Демон — ребенок? — Да. Я не нашелся что возразить. У меня не было ни верности к Небесному Демону, ни причин защищать его, да и сам я думал точно так же. — Овладей Божественным Искусством Небесного Демона до такой степени кто-то другой, мне пришлось бы пожертвовать рукой ради победы. И всё же Святой Меч победил бы. Он обладал незыблемой уверенностью в своем превосходстве, и вопрос заключался лишь в цене, которую пришлось бы заплатить. Однако нынешний Небесный Демон потерпел поражение, не сумев оставить на Моён Чхоне ни единой царапины. — Как ты знаешь, Небесный Демон — существо взбалмошное, — продолжал Святой Меч. — Возможно, описывать человека подобным образом жестоко, но его умственные способности оставляют желать лучшего. Невежественный, но невероятно сильный, он использует эту мощь, чтобы подавлять любого, кто посмеет бросить ему вызов. Небесный Демон не был обычным человеком — он являлся воплощением безумия. Причина, по которой такое создание смогло развязать Великую войну Праведных и Демонов несколько десятилетий назад и ввергнуть Центральные Равнины в хаос, крылась в двух вещах. Во-первых, «умы» Демонического Культа ловко манипулировали им, потакая любым его прихотям. Подобно евнухам, льстящим глупому императору и дергающим его за ниточки, Львы-Хранители ловко направляли своего господина в нужную им сторону. «— Нам нужно разгромить одну школу, и для этого требуется мощь Вашего Превосходительства...» «— Глава одного клана обронил нечто столь дерзкое, что и передать стыдно: «Небесного Демона можно одолеть одним пальцем»...» И всё в таком духе. Именно это я в своё время слышал от учителя. Небесный Демон был глуп, но его боевое мастерство сокрушало любого. Чтобы компенсировать скудоумие, он приблизил к себе умнейших женщин Демонического Культа, пытаясь объединить свою силищу с их интеллектом. Во многих отношениях он был поистине проблемной личностью, но в конечном итоге потерпел поражение от рук Святого Меча. Если Небесный Демон ступал по небесам, охватывая все сущее, то Святой Меч находился еще дальше — подобно недосягаемой звезде. Поистине, от этой истории можно было плеваться кровью, задаваясь вопросом: «Зачем небеса сотворили и Небесного Демона, и Святого Меча?» — Воскрешение мертвых... Это деяние идет наперекор небесам, противоречит законам природы и переворачивает здравый смысл. Однако даже оно — не самая большая проблема. Святой Меч поочередно указал на свой рот, а затем на губы Моён Соль и мои: — Пока мы уносим эту тайну в могилу, не пытаемся оживлять кого-либо вопреки естественному порядку вещей и держим мир в неведении об этом чуде — всё будет в порядке. Тайна, которую следует унести с собой в могилу. Секрет, которым нельзя пользоваться легкомысленно, даже если кто-то угаснет у нас на глазах. — Отец, это... — Соль-а, я знаю, что ты хочешь сказать. Но мертвые должны оставаться мертвыми. Даже Святой Меч поначалу задался вопросом: «А что, если?..», когда эта мысль впервые пришла ему в голову, но в итоге подавил её и закалил сердце. — Мертвые не должны возвращаться. Сколько людей извел император Цинь Шихуанди в поисках эликсира бессмертия? Каждый на Центральных Равнинах — нет, каждый в этом мире — бросился бы сюда, желая заполучить хотя бы каплю крови лекаря Сока. — ... — Я говорю «капля крови» лишь для примера, но если бы об этом узнали Силы Зла или Демонический Культ, представь, насколько гнусными стали бы их замыслы. Даже тебе, лекарь Сок, наверняка приходят на ум подобные картины. — Вы правы, Глава. Например, запереть меня в подземной темнице и бесконечно срезать куски плоти. Или расчленить и сожрать по частям, единовластно захватив невероятную силу, чтобы чудо не досталось больше никому. Или попасть в руки безумного Небесного Демона и очутиться в кандалах над огромным котлом, варясь живьем, точно целебный сбор. Будь я «бесконечным лекарственным ингредиентом, восстанавливающимся со временем», любой попытался бы использовать меня именно так. Я называл это лекарственными ингредиентами только потому, что был лекарем — будь я торговцем, назвал бы «денежным деревом». Иными словами... — Мы не так глупы, как Небесный Демон, — продолжал Святой Меч, — поэтому, даже обладая богопротивным секретом воскрешения, сможем сдержать себя и сохранить его в тайне. Как я, так и вы. Если не резать из жадности гусыню, несущую золотые яйца, а хорошо заботиться о ней, то будешь получать по золотому яйцу каждый день. — Но Небесный Демон устроен иначе. Он не просто зарезал бы такую птицу, а бросил бы её в котел, чтобы сварить суп. — Раз уж его грубые уловки не сработали, он наверняка попытается подобраться к нам другими методами. — Такими же дешевыми трюками, какие пыталась провернуть Школа Пурпурного Меча? — Да. С нашей точки зрения это совершенно жалкий замысел, но для Небесного Демона — план, над которым он изрядно поломал голову. — ... «Неужели всё действительно в порядке?» — подумал я. — Настоящая проблема начнется тогда, когда к Небесному Демону примкнут чужие умы. Особенно те, что вызывают наибольшее беспокойство. — О чьих умах вы говорите? — О бесчисленных алчных умах в Праведном Муриме. Праведный Мурим... Они не принадлежали к Демоническому Культу, да и само это понятие не сводилось лишь к Школам Праведного Пути. — Девять Школ и Одна Банда. Пять Великих Кланов, за исключением Моён. Различные серые организации, включая Банду Хао. Внешний Мурим. И... правительство, Императорский Дворец. Одна лишь Пилюля Экстремального Ян для лечения Синдрома Разорванных Меридианов уже вызвала бесчисленные пересуды, а если станет известно о «воскрешении мертвых», последствия будут очевидны. Святой Меч покачал головой: — Поэтому я планирую действовать еще более решительно, чем раньше. — Действовать? — Даже если правда позже всплывет наружу и вызовет проблемы, я увеличу число наших союзников. Чтобы из жадности они не делали из Моён врага, а выбирали практическую выгоду, дорожа отношениями с нами, и предпочитали мир в Муриме хаосу. И первой среди них станет... — Императрица Меча? — Да. — Неужели мы должны скрывать способ воскрешения мертвых даже от Императрицы Меча? — Именно так, — Святой Меч твердо кивнул. — Если с остальным мы еще как-то сможем совладать, то воскрешение мертвых должно оставаться в тайне. Желание победить смерть заложено в самой природе человека. Я понимал это. Случись Моён Соль умереть прямо сейчас, я попытался бы вернуть её любым способом — окропил бы своей кровью или зацеловал прямо здесь. — И еще кое-что. Заложив руки за спину, Святой Меч приблизился к пылающим гробам. — Всё, что я говорил до сих пор, касалось того, как человеку Мурима следует относиться к чуду, которым ты владеешь, лекарь Сок. То же, о чем я собираюсь сказать сейчас, исходит из перспективы лидера организации... или того, кого можно назвать главой. Почему-то Святой Меч сегодня был необычайно разговорчив. — Это совет о том, как должен мыслить и какой настрой сохранять тот, кто стоит во главе организации — тот, чьи решения влияют на жизни множества людей. «Стоило ли мне выслушать и запечатлеть это в памяти? Возможно, пригодится в будущем. И пусть эти слова предназначались Моён Соль, мне тоже следовало отнестись к ним с предельной серьезностью.» — Во-первых, что касается сил Мурима — особенно Праведного Мурима — если ты сделаешь своим союзником лидера организации, то сможешь сделать союзниками и большинство тех, кто находится под его началом. — Вы имеете в виду, что нужно дружить с главами школ и патриархами кланов? — Точнее говоря, с тем, кто является верховным в этой организации, — Святой Меч указал на себя. — С номером один. С сильнейшим. — Я понимаю. — Номер один в Поместье клана Моён — это я, Моён Чхон, а величайший мастер Павильона Меча Хэдон — Императрица Меча. Таким образом, сильнейший в каждой школе или клане обычно и является представителем этой организации. — Бывают ли случаи, когда это не так? — Да. Например... Школа Хуашань или Школа Удан. Школа Хуашань и Школа Удан. Обе они являлись даосскими школами. — Если привести пример среди ныне действующих мастеров, то это Божественный Монах Храма Шаолинь. Он сильнейший боевой монах Шаолиня, но не его настоятель. Быть сильнейшим не обязательно означало занимать первое место в иерархии власти. — Моён стремится привлечь этих сильнейших людей на свою сторону, чтобы защитить Поместье клана Моён. — Исполняя их желания, как вы поступили с Императрицей Меча? — Именно так. И для этого... нам следует начать с ближайших мест. Поместье клана Моён находилось в Ляодуне. — На юге находится Клан Панг, а на севере — правительство, Императорский Дворец. Среди ближайших сил Мурима, сопоставимых по масштабу с Моён, на ум приходило Поместье клана Панг из Хэбэя. Хотя между ними и существовал Пакт о ненападении, Императорский Дворец также был в некоторой степени вовлечен в эти дела. — Я предпишу Пилюлю Экстремального Ян одной женщине из Императорского Дворца, чтобы заручиться их сотрудничеством. Сможешь ли ты приготовить Пилюлю Экстремального Ян? — Конечно, Глава. Но... Мой взгляд встретился со взглядом Моён Соль. Будучи сама больной Синдромом Разорванных Меридианов, она знала о ситуации с Поместьем клана Панг из Хэбэя и теперь выглядела растерянной. — Насколько мне известно, в Поместье клана Панг из Хэбэя официально нет больных Синдромом Разорванных Меридианов, Глава. — Может, там есть неофициальный больной? Величайший мастер клинка клана Панг, Император Клинка? — Нет. Дело не в этом. Однако... хм. Святой Меч ненадолго замолчал, а затем, посмотрев на меня, медленно произнес: — Лекарь Сок. Ты говорил, что твое чудо сбывается, если этого искренне пожелать. — Да. — Тогда... — Святой Меч указал пальцем вверх. — Сможешь ли ты вырастить буйную растительность на выжженном пустыре, потерявшем свои корни? — Это... Святой Меч выражался как можно более иносказательно из уважения к Императору Клинка, герою и старшему мастеру той же эпохи, но... — То есть вы спрашиваете, могу ли я заставить волосы расти на голове лысого человека? «Если уж зашла речь о чуде роста волос...» — Что ж, я узнаю, только если попробую, верно? — с некоторой неловкостью произнес я. — Если уж я могу оживлять мертвых людей, то почему бы мне не оживить мертвые волосяные луковицы? ---------- Возрождение трупов и конечностей (1) Весь мир бурлил от слухов о женщине, исцелившейся от неизлечимого недуга, известного как Девять Разорванных Меридианов Инь, или Синдром Разорванных Меридианов, и о лекаре Сок Му Воле, способном совершить такое чудо. — Великий Глава всё ещё пребывает в уединении? — Да, Глава. В разительном контрасте с бурлящим миром боевых искусств одно семейное поместье погрузилось в глубокое уныние. Поместье клана Панг из Хэбэя! Как и клан Моён, оно входило в число Пяти Великих Кланов и считалось непревзойденным в мире боевых искусств, когда речь заходила об искусстве владения клинком. И в самом деле, сильнейший мастер клана Панг, Великий Глава по прозвищу Император Клинка, достиг Царства Трансцендентности, а его слава пронзала небеса. Хотя Святой Меч возвышался над всеми подобно божеству, среди стоящих лишь на ступень ниже Император Клинка неизменно занимал вершину. Императрица Меча, Император Клинка, Божественный Монах. Любители порассуждать о боевых искусствах называли эту троицу «Тремя Героями Мира Боевых Искусств». Если не считать Святого Меча, превратившегося в живую легенду, Император Клинка Панг Воль фактически оставался самым известным мастером в Поднебесной. Однако этот самый Панг Воль уже несколько лет безвылазно сидел взаперти под предлогом «тренировок в уединении». Оборвав все связи со внешним миром и созерцая боевые искусства в полном одиночестве, он появлялся на официальных семейных мероприятиях от силы раз в год. Если бы разработка и систематизация боевых искусств клана Панг не фиксировались им в книгах и если бы он не продолжал составлять секретные руководства с личными толкованиями техник предков, само присутствие Императора Клинка в этом мире уже подверглось бы сомнению. Люди давно заподозрили бы, что Император Клинка мертв, а клан лишь делает вид, будто это не так. Поскольку нынешний Глава клана Панг не достиг даже Царства Постижения, не говоря уже о Царстве Трансцендентности, сородичи вполне могли скрывать отсутствие Императора Клинка из страха, что авторитет Пяти Великих Кланов пошатнется. Панг Риму, нынешнему Главе и сыну Императора Клинка, подобное положение дел казалось крайне несправедливым. Возможно, остальные члены клана и пребывали в неведении, но сам он ежедневно встречался и беседовал с отцом. И только он знал истинную причину, по которой тот отгородился от внешнего мира и в одиночестве неистово тренировался на тайном полигоне. — Сын мой. — Да, отец. Глава клана Панг из Хэбэя, Панг Рим, склонил голову перед Императором Клинка. Даже в полумраке абсолютно лысая голова Великого Главы блестела ослепительно, словно полная луна над землей. — Я думаю, что род Моён воистину благословен, — вздохнул Император Клинка. — Возможно, это милость небес, дарованная тому, кто спас мир боевых искусств Центральных Равнин. — Святой Меч просто оказался быстрее, — возразил Панг Рим. — Если бы вы, отец, сделали шаг первым, то героем, сокрушившим Небесного Демона и спасшим Центральные Равнины, стали бы вы, Император Клинка Панг Воль. — Так бы оно и было. Если бы только я не... лишился волос в уплату за открытие моего Верхнего Даньтяня. Панг Воль горько поднес руку к гладкой макушке. — Верхний Даньтянь олицетворяет человека, пребывающего между небом и землей, принимающего энергию земли через стопы, а энергию небес — через голову. Мне следовало стремиться к гармонии, но я гнался лишь за «путем превосходства» и в итоге закончил вот так. Свет от светящейся жемчужины, свисающей с потолка, отразился от лысины Панг Воля и ярким бликом озарил помещение. — Даже парики больше не держатся на моей коже! Но показаться миру в таком виде означало бы навлечь позор на весь клан Панг из Хэбэя. Позор от того, что ваш Великий Глава — лысый! Панг Рим лишь сочувственно промолчал. — Обиднее всего то, — продолжал стенать Панг Воль, — что хотя в нашем клане отродясь не было лысых, из-за проблем, возникших при открытии моего Верхнего Даньтяня, я могу навлечь подозрения в облысении на весь наш род! В семьях с многовековой историей, если хоть один человек лишался шевелюры, существовала вероятность, что и последующие поколения со временем тоже потеряют волосы. Лысина Панг Воля была лишь побочным эффектом тренировок — из-за того, что к его Верхнему Даньтяню поднялось слишком много энергии экстремального ян. — Я искренне завидую Святому Мечу. — Отец... — И это поистине прискорбно! С помощью Телекинеза Меча клинки под контролем летают по небу, с помощью Шагов Пустоты люди способны парить в воздухе, а с помощью Скольжения по Воде — бегать по водной глади!.. — Панг Воль обхватил голову обеими руками. — Почему же небеса не даровали этому миру хотя бы одно лекарство, способное вернуть волосы?! Слыша стенания Императора Клинка, Глава Панг Рим мог лишь низко склонить голову. С самого детства помня пышную шевелюру отца, густотой напоминавшую гриву льва из Западных Земель, он от всего сердца сочувствовал постигшему его горю. — Отец, как насчет того, чтобы навестить Дракона Медицины? — Лекаря Сок Му Воля? — Да. Кто знает... Раз уж он создал Пилюлю Экстремального Ян, исцелившую больную Синдромом Разорванных Меридианов, возможно, новое лекарство, над которым он сейчас работает, окажется средством для восстановления волос? — Хм... — Император Клинка скрестил руки на груди, издав задумчивый вздох. — По слухам, когда дочь главы Школы Пурпурного Меча исцелилась от Синдрома Разорванных Меридианов, ее тело слегка изменилось. Словно произошло некое подобие омоложения. — Омоложение действительно могло произойти! — Но я уверен в одном, — Император Клинка приподнял стоявшую перед ним жаровню. — Даже если я помолодею, я просто превращусь в молодого лысого мужчину. Император Клинка и впрямь выглядел гораздо моложе своего сына, Главы Панг Рима. — Я уже прошел через омоложение. Если бы мои волосы могли вернуться вместе с молодостью, я бы немедленно отправился в поместье клана Моён, чтобы поздравить Святого Меча. А сейчас я всего лишь молодой лысый эксперт Царства Трансцендентности. Что мне делать снаружи в таком виде? Стоит мне применить боевые искусства, как все сразу поймут, что я из клана Панг. — И всё же, может, стоит хотя бы разузнать? — Разузнать... — Панг Воль горько усмехнулся. — Если существует лекарство, способное вернуть уже выпавшие волосы, как мне отплатить за такую милость? * * * Самая глубокая часть поместья клана Моён, Соннагвон. Я получил от Святого Меча домашнее задание, которое было не совсем домашним заданием. Чтобы сделать Императора Клинка Панг Воля из клана Панг из Хэбэя нашим союзником, мне требовалось вернуть ему волосы. — Прежде чем решать, давать ли ему Пилюлю Экстремального Ян, думаю, нам нужно сначала подтвердить, можно ли вообще восстановить волосы. — Мне состричь свои? — Моён Соль сделала жест, словно собираясь отрезать прядь, но я тут же остановил её. — Нет, это не сработает. Судя по тому, что я слышал от Главы, случай Императора Клинка нельзя разрешить, просто проверив всё на состриженных волосах. Волосы подобны растениям. Если корни остаются в почве, именуемой кожей головы, их еще можно как-то оживить, поливая и вдыхая в них жизнь. Но если корни погибли, ничего не вырастет. Не зря ведь основание волоса называют волосяным корнем. — Поэтому я подумываю использовать вот это, — я поставил рядом с собой заранее приготовленное снадобье, новое «средство для роста волос». — Растительный сок, смешанный с Пилюлей Экстремального Ян. Используя его — будь оно нанесено на голову или принято внутрь, — мы сможем проверить, вырастут ли волосы заново. — Проблема в том, на ком мы будем это проверять, — заметила Моён Соль. — Вот в чём загвоздка. — Именно. Если бы я планировал раскрыть всё Императору Клинка, я мог бы просто поймать его и от души намазать этой липкой мазью. Мягко втирая ее, чтобы целебная энергия проникла в его абсолютно лишенную волос гладкую голову, я бы добился того, что при искреннем желании Императора Клинка волосы отросли бы заново. Теоретически. — В случае успеха Император Клинка, будучи Великим Главой клана Панг, окажет огромную помощь, когда поместье клана Моён в будущем столкнется с серьезными трудностями. — Он находится по соседству, — согласилась Моён Соль. — И поскольку Великий Глава лично определяет направление развития клана, члены семьи непременно последуют за его решением. — Совершенно верно. Вот почему нам нужно провести эксперимент должным образом. Однако в случае неудачи заручиться поддержкой Императора Клинка станет практически невозможно. Пообещать вернуть волосы, а затем дать лекарство, которое не возымеет никакого эффекта? Лекарь никогда не должен так поступать. Лекарь обязан быть хладнокровным. Бывают моменты, когда обнадеживающие слова необходимы, и моменты, когда их произносить нельзя. Точно так же, как я твердо заявил перед Святым Мечом, что вылечить Синдром Разорванных Меридианов невозможно. — Во-первых, нам нужно помнить об одной вещи, — продолжил я. — О какой? — Мы не можем просто взять для эксперимента первого встречного лысого. — Я сделал жест, будто отсекаю себе руку. — Если перед нами окажется однорукий лысый человек, что именно он захочет вернуть в первую очередь? — И то, и другое? — Если бы отросло и то, и другое, это стало бы весьма значимым результатом эксперимента, но, к сожалению, уверенности у нас нет. На пути к тому, чтобы достучаться до Императора Клинка, нам необходим лишь один типаж. Тот, кто лыс, но во всем остальном абсолютно здоров. Или тот, кто ни о чем отчаянно не мечтает, но внезапно лишился волос. — Что? — Метод прост, — я взял молоток и гвозди. — Мы сколотим гроб, чтобы запереть там подопытного, а затем сделаем так, чтобы он мог видеть собственную голову только через зеркало. — Э-э... — Эта голова будет в ужасающем состоянии, совершенно не похожем на то, что он себе представлял. «Я не говорю, что лысина — это ужасно, — размышлял я про себя. — Просто если у человека, который изначально не был лысым, внезапно исчезнут волосы, а кожа головы окажется повреждена, словно опаленная огнем, он испытает такой шок, что у него глаза полезут на лоб при одном взгляде на себя». — И в этот самый момент, предпишем ли мы Пилюлю Экстремального Ян или средство для роста волос, мы заставим волосы вырасти заново. — А если ничего не выйдет? — нахмурилась Моён Соль. — Мы просто так лишим волос ни в чем не повинного человека. — Вот почему, если уж и проводить эксперимент, то на ком-то менее невинном. Щупальца Демонического Культа всё ещё тянулись повсюду. — Не все ученики Школы Пурпурного Меча являются членами Демонического Культа или Спящими Агентами, но там всё ещё остается один человек, подозреваемый в том, что он прихвостень Небесного Демона. Я намерен использовать его. — Это... Ах. Жених Ю Ги Ён? — Именно. Мужчина, с которым, по слухам, у Ю Ги Ён была интрижка. Тан Юри уже отправилась, чтобы войти с ним в контакт. Тот самый человек, которого подозревают в связи с Небесным Демоном и манипуляции отцом и дочерью Ю. — Если его интеллект находится на уровне Небесного Демона, он более чем подойдет для нашего эксперимента. ---------- Возрождение трупов и конечностей (2) В этот же момент в самой глубине Школы Пурпурного Меча, в гостевой комнате... В темных покоях, где мерцал лишь один одинокий огарок свечи, заложив руки за спину, стоял молодой человек в черном боевом одеянии. — Сработало? — Да. Услышав ответ стоящей в тени женщины в черной маске, Тан Юри, юноша недоуменно склонил голову набок. — И клан Моён попался на такую простую уловку? — Это лишь доказывает, насколько люди бывают добросердечны. — Тц. Ну и простофили. Молодой человек открыто цокнул языком и сокрушенно покачал головой. — Излишняя доброта — тоже порог. Поддаваясь слепому сочувствию, они действуют по указке злодея, даже не подозревая, что ими манипулируют. — И этот злодей — ты. — Хе-хе-хе. Юноша прикрыл правый глаз ладонью и театрально ухмыльнулся: — Именно. Я, Малый Демон Ян Сон Гын, стою за всем этим! Взмах! Когда юноша по имени Сон Гын раскинул руки в стороны, полы его черного боевого одеяния эффектно взметнулись. — Повинуясь воле Небесного Демона, я наложил Технику Контроля Души на лидера Школы Пурпурного Меча и его дочь. Все ради господства Демонического Культа над миром! — Ради мира. — Что? К чему такая вялая реакция? Разве миссия не увенчалась успехом? — Сон Гын с досадой пожал плечами. — Лидер Школы Пурпурного Меча Ю Гоин и его дочь Ю Ги Ён глубоко внедрились в Поместье клана Моён, создав условия, при которых опекуны в случае необходимости смогут захватить мастеров клана Моён собственными телами. Теперь осталось лишь похитить Дракона Медицины Сок Му Воля. — Тебе ведь это не особо по душе, верно? — Хе-хе-хе... — Сон Гын многозначительно рассмеялся. — Даже если Молодой Небесный Демон питает чувства к Дракону Медицины, неужели ты думаешь, что Небесный Демон оставит Дракона Медицины в покое? — ... — Ему приказали убить дочь клана Моён, а он вместо этого спас ее. Не удивлюсь, если Небесный Демон придет в ярость и лично явится в мурим. — Чтобы убить Сок Му Воля? — Разве для убийства нужно много усилий? Достаточно щелкнуть пальцем издалека, и бам! Все кончено. Сон Гын поочередно указал пальцем на свое сердце и на грудь Тан Юри. — Так когда же я получу приглашение? Неужели Ю Ги Ён еще недостаточно втерлась в доверие к клану Моён, чтобы держать своего «жениха» снаружи? — Скоро получишь весточку. Согласно твоему плану, молодая госпожа Ю Ги Ён будет так сильно тосковать по своему жениху Сон Гыну, что у мастеров клана Моён не останется иного выбора, кроме как прийти и забрать тебя. — Хе-хе-хе. С нетерпением жду этого дня. Дня, когда я переступлю порог Поместья клана Моён. — Чего ты добиваешься на самом деле? — Хм? — Да так, просто любопытно. Услышав вопрос Тан Юри, Сон Гын посмотрел на нее с подозрениеем. — Это еще что? Неужели я тебе нравлюсь? — Ты с ума сошел? — Похоже, что нет. Тогда, может, тебе нравится Сок Му Воль? — К нему я точно испытываю куда более теплые чувства, чем к тебе. — Хе-хе-хе. Понимаю. Ну, это не имеет значения. В любом случае, будучи ученицей Короля Ядов, ты наверняка хочешь проверить, насколько эффективен сильнейший яд. Ведь за тобой числится непростительный первородный грех перед Драконом Медицины Сок Му Волем, не так ли? — ... Взгляд Тан Юри мгновенно похолодел, а из ее ладоней медленно заструилась фиолетовая энергия. — Какая злобная! Я ведь не сказал ничего предосудительного. Ладно-ладно, я понял. Убери свою ядовитую ци. Это была просто оговорка. — Если это была оговорка, тебе вообще не следовало об этом думать. — О боже, надо же. Просто поразительно, насколько гладко все идет по плану. Сон Гын подошел к окну и поднял голову к ночному небу. — За то время, пока горы и реки успели дважды сменить свой облик, мурим Центральных Равнин погряз в безмятежном покое. Настала пора пустить рябь по этой тихой воде. — Сон Гын протянул руку к небу. — Я, Малый Демон Ян Сон Гын, ввергну мурим в хаос! — ... Молча наблюдая за ним со спины, Тан Юри ущипнула себя за тыльную сторону ладони, изо всех сил стараясь подавить поднимавшееся изнутри чувство. «...Хе-хе». Не в силах больше сдерживаться, она тихо рассмеялась, словно соглашаясь с ним. — Ха-ха-ха-ха! — ... Тан Юри отвернулась от заливающегося безумным смехом Сон Гына и медленно закрыла глаза. «Подумать только, что этот человек — ученик одного из Десяти Защитников, мастера Техники Контроля Души, Демона Ян... Будущее Демонического Культа внушает серьезные опасения». Впрочем, не стоило об этом беспокоиться. Тан Юри уже сменила курс. «Первыми всегда спасаются те, кто поумнее». * * * Вжух! Я взмахнул мечом. За исключением тех случаев, когда приходилось ставить иглы или проводить операции, у меня не было причин брать в руки оружие. Но теперь я внезапно обнаружил себя сжимающим деревянный клинок и делающим базовые взмахи. — О боже, тебе нужно больше расслабиться. Вот так. Стоявшая рядом со мной Моён Соль взмахнула мечом, демонстрируя безупречную стойку. Свист! Хотя в ее руках был лишь деревянный меч, от легкого движения ее руки раздался отчетливый свист рассекаемого воздуха. Сила ее удара явно отличалась от моей. Среди техник меча клана Моён это был даже не Меч Семи Звезд, созданный Святым Мечом Моён Чхоном, а самая базовая стойка из Техники Меча Трех Начал. — Это трудно. — Я и раньше это замечала, но ты ведь никогда толком не держал в руках меч, верно? — Все верно. Вместо меча мне всегда приходилось держать иглы. — Хм... Не хочу показаться грубой, затрагивая тему твоего прошлого, но... — Все Спящие Агенты, как правило, владеют мечом на первоклассном уровне, — продолжить мысль за нее решил я. Оказавшись в плену еще сиротами, другие дети начинали с того, что учились убивать живых существ ради выживания. — Особенно это касается смертоносного меча — они изучают техники, предназначенные исключительно для убийства. Прежде чем пройти через тысячи тренировок, те, кто впервые берет в руки оружие, познают ощущение того, как они пронзают чужую жизнь. — ...Жизнь? — Слабовольные убивали зверей вроде кроликов. Неудачников группами бросали в логова диких кабанов. А некоторым... приходилось убивать друг друга, чтобы выжить. — Как ужасно... Убийство кроликов кинжалом, убой диких кабанов или стравливание людей. — Спящие Агенты, избранные Десятью Демонами, должны были отчаянно бороться за жизнь. Словно черви гу, когда ядовитых насекомых, наполненных ядовитой ци, сажают в один кувшин, и выживает лишь сильнейший. Сироты в пещере должны были привыкнуть размахивать клинками и отнимать жизни, чтобы выжить. — Если не убьешь ты, убьют тебя. Если цель Спящего Агента останется жива, тебя казнят. Вот чему нас учили с самого детства. Не поступай они так, они сами стали бы живыми мишенями для тренировок других сирот и погибли бы. — Конечно, мой случай немного отличался. Я занимал среди них довольно уникальное положение. — С самого начала учитель взял меня под свое крыло, так что я смог отдалиться от ремесла убийства. — А ты... когда-нибудь убивал кого-то? — Убивал. Взмах. — Когда мы сражались друг с другом на мечах, и кто-то умирал от ранения в крайне неудачное место, я забирал его жизнь. Я лишь помогал им уйти из жизни чуть быстрее и безболезненнее. — К тому же, из-за меня погибли Ю Гоин и Ю Ги Ён, так что можно сказать, что и их убил я. — Это я убила их, Лекарь. — Говорят, муж и жена — одна сатана, так что это сделал я. — Нет, ну если следовать этой логике... — Моён Соль густо покраснела и смущенно откашлялась. — Кхм. Тогда отныне я стану твоим мечом, Лекарь, и буду сражать каждого, кто посмеет нацелиться на тебя. — Я ценю твое рвение, но есть одна вещь, в которой я, как мужчина, не могу уступить. — И что же это? — Я должен защищать свою женщину собственными силами. Взмах. — Вот увидишь. Когда-нибудь я стану сильнее тебя и буду защищать тебя своей собственной мощью. — ...Тогда тебе придется изрядно постараться, не так ли? — В любом случае, разве мы оба не начинаем только сейчас должным образом изучать боевые искусства? И Моён Соль, и я только сейчас приступали к полноценному постижению боевого пути. — Но ведь я уже на уровне Пика! — Ничего страшного. К счастью, я довольно быстро учусь. Вжух! — О боже. — Ну как тебе? — ...Хотя в твоем теле уже был заложен определенный фундамент, у тебя определенно есть талант. — Моён Соль с серьезным видом наблюдала за тем, как я рассекаю воздух. — При таких темпах через несколько месяцев ты сможешь стать мастером второго... нет, возможно, даже первого класса. — И насколько же сильной ты планируешь стать за эти несколько месяцев? — Хм... Как минимум достичь Сверхпика! — Что ж, тогда я смогу догнать тебя примерно лет через десять. — Ого. Ну ты и оптимист. Боевые искусства тебе что, шутка? — Это лишь показывает мою мужскую решимость. — Сменив стойку, на этот раз я сделал четкий горизонтальный взмах мечом. — Даже если я только начинаю постигать самые азы. Вжух! — Когда я учусь и держу в руках меч, чтобы собственными силами защитить жену и детей, кто посмеет упрекнуть меня в этом стремлении лишь потому, что я начал слишком поздно? — Жена... дети... — ...Погоди. — Воткнув меч в землю, я подошел ближе к Моён Соль. — Ты ведь не хочешь сказать, что не желаешь заводить детей? — Да нет, ну, это... — Ты серьезно? Это была серьезная проблема. — Если ты этого хочешь, то наши ежедневные поцелуи будут удерживать тебя в состоянии, когда ты не сможешь забеременеть. — Но... с другой стороны, если я захочу зачать, я ведь смогу забеременеть сразу же, верно? — Ну, это действительно так, но!.. — Лекарь. — Моён Соль прищурилась и ласково обхватила мои щеки ладонями. — Как насчет того, чтобы просто счастливо пожить в свое удовольствие года три... нет, хотя бы один год? — ... — Мы молоды, и у нас впереди еще полно времени. Когда этот срок пройдет, я соберусь с духом. — Моён Соль улыбнулась, словно давая торжественное обещание. — Я стану матерью, которая сможет родить твоего ребенка здоровым, и не окажу на него никакого дурного влияния. — ...Что ж. Мои познания расширились. — У меня нет выбора. Придется сделать так, чтобы ты сама как можно скорее захотела ребенка. — И как же? — Разумеется, с помощью любви. Я легко поднял Моён Соль на руки. — Кья-а! Хотя казалось, что Моён Соль скорее сама позволила себя поднять, нежели я приложил к этому усилия, даже будучи лекарем, я не был обделен физической выносливостью. В конце концов, лечебная практика требует недюжинной силы. — Я определенно сделаю так, чтобы ты захотела родить от меня ребенка. — Хе-хе, тогда тебе придется сдерживаться, не так ли? Будешь переживать, что ничего не сможешь сделать, если я забеременею, и все в таком духе. — Ничего страшного, — неся Моён Соль на руках, я направился прямо в спальню. — Потому что после родов ты испытаешь еще большее счастье. * * * И вот, день спустя. — М-м-мф, м-м-мф!! Мастера боевых искусств клана Моён похитили человека. ---------- Возрождение трупов и конечностей (3) Приспешника Демонического Культа, строившего козни против отца и дочери из Школы Пурпурного Меча, схватили. По правде говоря, я уже слышал об этом от Тан Юри, а потому не особо беспокоился. — Один из учеников Десяти Демонов, ученик Демона Ян по прозвищу Малый Демон Ян? — Именно так. Но не волнуйтесь. Нет абсолютно никакой нужды беспокоиться об этом ничтожном отребье. Вместо того чтобы переживать о Малом Демоне Ян Сон Гыне, куда полезнее и продуктивнее было бы поразмыслить над тем, как пробудить в Моён Соль желание завести ребенка. Не то чтобы я проявлял беспечность или недооценивал его, просто план, разработанный этим человеком по имени Сон Гын, уже раскрыли, так что причин для тревоги не оставалось. Ученик Десяти Демонов? Спящий Агент? Много ли среди Десяти Демонов тех, кто действительно отчаянно жаждал возродить Демонический Культ и отомстить праведному Муриму, загоняя сирот до смерти? Взять ту же Ё-Ма: разве она не рассылала сирот под предлогом внедрения соблазнительниц по всем Центральным Равнинам, устраивая ловушки с афродизиаками? Конечно, Демон Ян был одним из тех, кто искренне желал возрождения Небесного Демона и Демонического Культа, однако его умишко едва ли превосходил по сообразительности мозги самого Небесного Демона, если не уступал им. Поскольку его выбрал в ученики подобный тип, этот парень никак не мог оказаться смышленым малым. И пусть Техника Контроля Души внушала некоторые опасения, зная о его уловках заранее, беспокоиться было совершенно не о чем. Он даже считал Тан Юри, Малого Демона Ядов, засланную в Поместье клана Моён, своей верной союзницей, так что исход был предрешен. — М-м-м, м-м-м! Связанного мастера боевых искусств в маске доставили прямиком в Поместье клана Моён. — Я слышал, что Малый Демон Ян находится примерно на уровне Пика. — С такой силой он сравним разве что с элитными стражами, охраняющими Поместье клана Моён. Вице-глава Моён Сан наступил на пытавшегося сбежать пленника, который извивался на земле, будучи накрепко связанным, и придавил его к полу. — Верно. Значит, теперь ты хочешь использовать этого человека, чтобы создать пилюлю, способную убедить Императора Клинка? — Да, все верно, вице-глава. Похоже, Святой Меч уже дал своему младшему брату, вице-главе, какие-то указания на этот счет. — И все же. Могу я узнать, что это за лекарство? — Разве Глава не рассказал вам отдельно? — Он оставил решение на твое усмотрение. Если точнее, брат упомянул, что это связано с «болезнью пациента», поэтому есть вещи, касающиеся Императора Клинка, о которых он не может говорить легкомысленно. — Ах, я понимаю. Какими бы близкими ни были родственники, нельзя беспечно болтать о чужих недугах. Особенно если этот человек — старейшина и почтенный мастер Центральных Равнин Мурима, и уж тем более если мы надеемся получить от него великую помощь. — Когда лечение завершится, я все расскажу вам, если получу разрешение от Императора Клинка. — Похоже, Император Клинка страдает от весьма тяжелого недуга. Он уже несколько лет пребывает в уединении. Знаю, мне не следует расспрашивать об этом, но... — Моён Сан понизил голос и осторожно спросил: — Это ведь не что-то вроде Синдрома Разорванных Меридианов, поразившего мужчину на старости лет? — Вице-глава. — А что такого? Разве не говорят, что мужчины с возрастом становятся более женственными? Если Император Клинка, являвший собой образец мужественности и непреклонного духа, изменился подобным образом, я подумал, что он точно не сможет так просто показаться на людях. — Все совсем не так. По крайней мере, это разительно отличалось от истории одного мастера, который в погоне за омоложением пытался достичь схожих эффектов то тут, то там, но угодил в ловушку Демонического Культа и превратился в полуженщину. — Если я создам Пилюлю Экстремального Ян, которая поможет Императору Клинка, и он примет ее для исцеления, то вновь явит миру свой суровый и мужественный дух, прямо как во времена былых странствий по Центральным Равнинам Мурима. И он ни за что не забудет о своей благодарности клану Моён. — Клану Моён? А не лекарю Соку? — Поскольку лекарь Сок — человек клана Моён, то и благодарность эта естественным образом должна быть направлена на клан Моён. — ...Спасибо тебе, лекарь Сок. В глазах Моён Сана, казалось, заблестели слезы, которые он поспешно утер рукавом. — Я знал, что ты выдающийся человек, еще с тех пор, как ты оставался рядом с Соль, несмотря на ее отношение. Пока ты усердно изучал ее Синдром Разорванных Меридианов, ты осматривал воинов Моён всякий раз, когда они заболевали. Я не раз думал, что ты и есть тот самый благородный лекарь, которого так ждал праведный Мурим. — Вы так щедро осыпаете меня похвалами, что мне становится неловко. — Нет, никакие похвалы не будут чрезмерными. Если тебе что-нибудь понадобится, говори без стеснения. Я прикажу своим подчиненным достать все, что угодно. — Того, что вы уже раздобыли для меня, более чем достаточно. Я указал на гроб, установленный в стороне Соннагвона. — Раз уж вы раздобыли подобную вещь и даже изготовили ее согласно плану, я приложу все усилия, чтобы добиться наилучшего результата. Когда я приоткрыл крышку гроба, на ее внутренней стороне обнаружилось зеркало, расположенное прямо напротив лица, а рядом тускло мерцала светящаяся жемчужина. — Ах, перед тем как вы уйдете, могу я попросить об одной услуге? — О чем речь? — Пожалуйста, переложите его в гроб. Лицом вверх. — Это несложно. Моён Сан втолкнул Сон Гына в гроб. — Тук-тук-тук! Догадавшись, должно быть, куда его поместили, Сон Гын принялся неистово извиваться и шуметь. — Вот же неугомонный, может, мне перекрыть его акупунктурные точки? — Все в порядке. На этот раз я перенял у молодой госпожи Моён один отличный способ усмирения. Я достал деревянный меч. — Хап! — Хрясь! Я с силой опустил его прямо внутрь гроба. «......» — Видите? Разве он не притих? — Это немного отличается от... — Тук-тук-тук! Шум сделался еще громче. Поскольку мне не понравилось, как яростно он начал брыкаться, я вновь замахнулся деревянным мечом и нанес размашистый удар, в точности как меня учили. — Хрясь! На сей раз удар пришелся в солнечное сплетение. Его сопротивление слегка ослабло, однако он все еще продолжал буянить. И деревянный меч принялся постепенно опускаться все ниже. — Тук, тук-тук, хрясь! В какой-то момент сопротивление Сон Гына начало угасать. Когда кончик деревянного меча опустился ниже пупка Сон Гына, устремившись к паху, тот наконец прекратил всякие попытки вырваться. — Что ж... Теперь, когда его движения утихли... — Вжих! Я вонзил длинную иглу прямо в макушку Сон Гына, отложив деревянный меч в сторону. «......» Тело Сон Гына на мгновение содрогнулось. — Все в порядке. Он жив. — Кажется, игла вошла довольно глубоко...? — Я действительно вонзил ее достаточно глубоко, чтобы задеть кость, но не беспокойтесь. Все сделано по правильной методике. Как и следовало ожидать, усмирять с помощью медицины было куда приятнее, нежели грубой силой. — Если он продолжит сопротивляться, мне придется проколоть органы, не защищенные костями, но посмотрите сами. Сон Гын больше не шевелился. — Вот так я заставляю его уснуть. *** Спустя некоторое время. «Если ты искренне пожелаешь, мое тело исполнит это». Поскольку желание должно быть по-настоящему искренним, нам требовалось четко определить, чего именно жаждал этот человек. А потому... — Этого достаточно? — Лекарь, кажется, его волосы теперь даже короче, чем у монахов из Храма Шаолинь? Я обрил голову Сон Гына налысо. Такую длину волос уже нельзя было назвать просто «короткой». В результате использования всех подручных средств для максимально тщательного состригания волос голова Сон Гына оказалась обрита настолько гладко, что на коже виднелись лишь крошечные черные точки. — М-м-м... — Что-то не так, молодая госпожа? — Да нет, просто... Этот человек ведь и вправду мастер. Моён Соль с некоторым сожалением коснулась висевшего на поясе меча. — Хотите сразиться с ним? — Поскольку он ученик Демона Ян, одного из Десяти Демонов Демонического Культа, я подумала, что могла бы оценить силу тех, кто попытается нацелиться на тебя в будущем, сойдясь с ним в бою. — Это звучит разумно, но, к сожалению, этот человек не подойдет. — Этот человек? — Если точнее, мужчины в целом. Эти ублюдки мужского пола во время боя с Моён Соль непременно станут пялиться туда, куда не следует. Этого я допустить никак не мог. — Значит, женщины подойдут? — Именно. К тому же среди Спящих Агентов женщин в любом случае окажется больше. — Оу, правда? — Правда. Женщин гораздо больше. Если бы набралась сотня Спящих Агентов, то около девяноста пяти из них оказались бы женщинами. — Обычно ведь нет разделения по полу, или же мужчин бывает больше, разве нет? — Все верно. Но все эти талантливые мальчишки в итоге погибли. — Погибли... почему? — Услышав причину, ты наверняка сочтешь ее нелепой. И это было чистой правдой. — Небесный Демон напился и затеял поединок, выкрикивая: „Что это за взгляд?“ и „А ну-ка посмотрим, насколько ты силен“. — ...Что? — Мастер Царства Трансцендентности применил Божественное Искусство Небесного Демона на полную мощь против тринадцатилетнего ребенка, который не достиг даже первоклассного уровня, не говоря уже о Пике. Убив его, он лишь цыкнул: „Тц, даже этого выдержать не смог“ — и продолжил пить. — Э-э... — Он безумен во многих отношениях. Проблема в том, что единственный мастер боевых искусств, способный обуздать этого сумасшедшего, — наш Глава. «......» — Поэтому нам необходимо заручиться поддержкой союзника. Пилюля Экстремального Ян была готова. Она отливала багрянцем — снадобье, в котором главным ингредиентом вместо целебных трав послужила моя собственная кровь. — Если мы сможем сделать Императора Клинка своим союзником, то в случае, если Глава по какой-то причине не сможет напрямую противостоять Небесному Демону, Император Клинка выиграет для нас время. — Кап. — А теперь приготовься. Насильно приоткрыв рот Сон Гына, я капнул жидкость Экстремального Ян ему на губы. Я тут же отступил назад, а Моён Соль, следуя моим указаниям, выдернула длинную иглу из головы Сон Гына и захлопнула крышку гроба. — Угх, у-у-угх... Внутри гроба он начал медленно приходить в себя. — Где я... а-а-а, х-ы-ы-ы?! Должно быть, он закричал, увидев собственное отражение в зеркале при свете светящейся жемчужины. — Лизь. Я услышал этот звук. Он определенно слизнул жидкость Экстремального Ян, оставшуюся на губах, и я тут же подал знак Моён Соль. — Грохот! В тот самый миг, когда Моён Соль сдвинула крышку гроба, я метнул длинную иглу вперед. — Что... — Вжих! Длинная игла вновь вонзилась в тело Сон Гына, обездвижив его, и я принялся разглядывать его голову. Поскольку его шевелюра внезапно исчезла, если бы он искренне пожелал вернуть волосы... — Л-лекарь? Его, его голова...! «...!!» На его голове... ...не произошло никаких изменений. «......» Зато изменения проявились в другом месте. — Набух, набух. — Ха. «Неужели я слишком поспешил?» Или, возможно, из-за того, что изначально он не был лысым, его желанию не хватило искренности, либо же в этот миг другое стремление оказалось куда сильнее тоски по утраченным волосам. — Должны были расти корни волос, но вместо этого вырос мужской корень. Хм. Похоже, истинное вожделение Сон Гына таилось в его нижней части тела. ---------- Возрождение трупов и конечностей (4) Чудо, разумеется, представляло собой нечто такое, чего раньше не существовало, а потому требовало осмысления. Поскольку никто меня этому не учил, постигать всё приходилось самостоятельно. «Я совершил ошибку». На меня снизошло великое озарение. Благодаря этому ублюдку из Демонического Культа по имени Сон Гын я пришел к пониманию того, что обращаться с чудесами легкомысленно ни в коем случае нельзя. — Не нужно смотреть, молодая госпожа. Вонзив еще несколько акупунктурных игл, я прикрыл нижнюю половину тела Сон Гына крышкой гроба. — Какое уродство. — Уродство-то уродство, но... — Но? — Ну... Моён Соль продолжала пристально смотреть на нижнюю половину тела Сон Гына, держа руки сложенными перед собой. — ...По сравнению с вашим, лекарь, разве это не капля в море? — Дрожь, дрожь. Странно. Я ведь совершенно точно ввел иглы, чтобы заблокировать движение его ци и крови, однако тело Сон Гына почему-то начало неистово содрогаться. — Тык, тык-тык. Вонзив еще несколько игл в его меридианы — так много, что его голова стала похожа на ежа, — я наконец заставил Сон Гына замереть. И все же на голове Сон Гына не выросло ни единого волоска. Единственным, что увеличилось в размерах, оказалось нечто совершенно бесполезное, каким бы огромным оно ни становилось. — Хм. Капля в море. Я небрежно скользнул взглядом по нижней половине тела Сон Гына, которая вздымалась во всю свою величину. — ...Что ж, полагаю, именно это он в глубине души считает «эталоном мужского достоинства». Если чего-то отчаянно возжелать, моя кровь воплотит это в жизнь. Однако это «желание» у каждого человека свое, ведь представления и мысли у всех разные, верно? Я-то думал, что Сон Гын будет страстно желать «восстановления волос». Тем не менее, прекрасно понимая, что лишился волос, Сон Гын отчаянно возжелал совсем другого, и это его желание исполнилось. Но. — Пожелай он, чтобы оно выросло еще больше, так бы оно и случилось, но, видимо, таков предел вместимости этого человека. Как бы помягче описать размер того чувства собственного достоинства, которого жаждал Сон Гын? Он был несколько больше среднего. Сравнивать со мной... что ж, ради чести Сон Гына лучше этого не делать. Порой само сравнение лишается всякого смысла. — Лекарь. — Что такое, молодая госпожа? — Если бы этот человек знал, насколько вы невероятны, разве он не пожелал бы стать таким же огромным, как вы? — Ну... тут я не могу сказать, что вы неправы. Нынешний размер — это одновременно и предел мечтаний этого человека, и граница его познаний. Однако у меня не было причин проявлять заботу и просвещать его о том, что значит «по-настоящему одаренный». Ведь Сон Гын все равно должен был умереть. — Молодая госпожа. Сделайте шаг назад. — Вы собираетесь проверить это, верно? — Именно. Когда сработает «Запрет», этого человека поглотит демоническое пламя, так что во избежание того, чтобы ваши волосы пострадали в огне... Хм. — Давайте сначала проверим кое-что другое. Кажется, с вашей помощью, молодая госпожа, мы сможем подтвердить одну догадку. Мне в голову пришла вполне логичная гипотеза. — Разве вы не можете сначала рассказать мне? Если вы это сделаете, я заранее отчаянно этого пожелаю. — Ничего особенного, просто я подумал, что было бы славно, будь ваши волосы немного длиннее, молодая госпожа. Протянув руку к волосам Моён Соль, я опустил ладонь до ее талии. — Длинные волосы прекрасны, но мне хотелось бы увидеть, как они слегка прикрывают ваши ягодицы. — ...Вы говорите это только потому, что сами этого хотите? — Конечно. — ...Кажется, вы пытаетесь тайно удовлетворить свои личные желания, используя меня. Вы ведь хотите проверить, могут ли у человека с короткими волосами отрасти длинные, если он этого пожелает, верно? — Даже не состригая их, если вы пожелаете, чтобы ваши волосы стали длиннее, чем сейчас, мы сможем подтвердить эту гипотезу, не так ли? — Не хочу. Моён Соль недовольно надула щеки. — Мне больше нравится показывать вам себя спереди и встречаться с вами взглядом, нежели поворачиваться спиной. — Тогда давай поступим иначе. Указав на волосы Моён Соль и свою шею, я сделал жест, словно обматывал шарф. — Я хочу обернуть твои волосы вокруг своей шеи, чтобы мы всегда были вместе. — ...А вот это звучит заманчиво. — Так что, поможешь мне проверить это позже? — Хм, даже не знаю... Обязательно ли проверять это прямо сейчас? — ... В любом случае Сон Гын уже был полностью парализован иглами. Даже если я скормлю ему еще больше Пилюль Экстремального Ян или Эссенции Экстремального Ян, расти продолжит лишь его мужской корень, а не корни волос, так что провести проверку на Моён Соль для начала было неплохой идеей. — Молодая госпожа. Я тут же притянул Моён Соль к себе, заключая в объятия. — Я бы хотел срезать те волосы, что отрастут длиннее прежнего, и сплести из них украшение, чтобы хранить его у себя на груди и всегда думать о тебе. Что скажешь? — ...Хоть я еще и не принимала Эссенцию Экстремального Ян, я уже ловлю себя на мысли, что безумно этого желаю. Моён Соль облизнула губы кончиком языка. — Ах, но знаете что? Обязательно ли должны расти именно волосы? — Хм? — Разве мы не можем проверить, способно ли вырасти что-то другое вместо волос? — ... Если подумать. Это тоже был один из способов. Однако. — Невозможно. Отклонено. — Что? — Потому что рост чего-либо, кроме волос, не в моем вкусе. Накрыв ладонью рот Моён Соль, я не дал ей договорить. — Хм-м... Слегка прижавшись своими губами к моим, Моён Соль спросила: — Признайтесь. О чем вы подумали? Она указала взглядом на свое тело, побуждая меня к ответу. — Где, по-вашему, должны были вырасти волосы?~ — Очевидно же. Нежно приподняв челку Моён Соль, я поцеловал ее чуть выше бровей. — Твои ресницы, которые становятся еще ярче, когда намокают от слез. — Хм, правда? Что-то мне не верится~ — Тогда позволь спросить тебя. О какой части тела подумала ты? — Очевидно, о бороде. Моён Соль подняла руку и приложила ее к подбородку. — Женщина с густой бородой, как у мужчин... это было бы непросто, верно? — Обычно она не растет, да и вряд ли какая-нибудь женщина пожелает подобного. — Разве это не индивидуально? Если бы вы пожелали этого для меня, лекарь, думаю, она выросла бы в тот же миг. — В таком случае. Я нежно погладил Моён Соль по волосам. — Ты нравишься мне такой, какая ты есть сейчас, так что пойми меня правильно. — Хе-хе, хорошо. Лизь. Могут ли и без того длинные волосы стать еще длиннее? — ...Фух. Этого достаточно? Они отросли настолько, чтобы прикрыть мои ягодицы? — Что ж. Мне придется снять заколку и распустить их, чтобы проверить. Проверка завершилась. Невозможно. Перед лицом истинного чуда это было сущим пустяком. * * * Мы ненадолго отвлеклись на другую проверку, но главным объектом нашего исследования оставался Сон Гын. И все же. — Неужели у этого ублюдка вообще нет намерения вернуть свои волосы? Несмотря на то, что ему показали в зеркале полное отсутствие волос на голове, «желание» Сон Гына никак не касалось его прически. На всякий случай я скормлю ему еще одну Пилюлю Экстремального Ян, однако его «желание» развилось в совершенно ином направлении. — Хрусь, хрусь-хрусь. Вопреки воткнутым иглам и заблокированным акупунктурным точкам, лишавшим его возможности двигаться, плоть Сон Гына пришла в движение. Это движение выглядело настолько причудливо, словно созданный сектой Маошань цзянши впервые поднимался из своего гроба, готовясь выпрыгнуть наружу. — Как медленно. Пытаешься насильно поднять свое тело, используя чудо. Однако его движения оставались слишком вялыми, и прежде чем Моён Соль успела взмахнуть мечом, я первым вонзил новые иглы, полностью обездвижив его тело. — Ч-что?.. Лекарь. Что вы только что сделали? — Я пронзил мышцы. Точнее, те места, где они крепятся к костям и суставам. — Ох, эм... — Если представить деревянную марионетку, то это похоже на то, как с помощью игл протыкают и перерезают нити, соединяющие каждую деталь. Если раньше я вводил иглы, чтобы заблокировать течение внутренней энергии, то на этот раз заставил парализующий эффект распространиться на сами мышцы. Чтобы тело двигалось, мышцы должны сокращаться и расслабляться. Сколько бы мозг ни посылал сигналы, если суставы не способны откликнуться, Сон Гын превращался в того, кто мог лишь демонстрировать свое неистовое вожделение нижней половиной тела. — Хм. Что же делать. Волосяные луковицы мы все равно вряд ли сможем проверить, так что, возможно, стоит переключиться на кое-что другое. — Кое-что другое? — Именно. Глава говорил нам, что есть два места, с которыми наше Поместье клана Моён должно объединить усилия. Одно из них — Поместье клана Панг из Хэбэя, где пребывает Император Клинка, а другое... — Пекин. Императорский дворец. — Верно. Императорская семья. Если Поместье клана Панг из Хэбэя являлось ближайшим союзником Поместья клана Моён среди боевых кланов, то Императорская семья представляла собой могущественную опору, способную с помощью авторитета «власти» уладить любые трудности, с которыми Поместье клана Моён могло столкнуться в будущем. — Значит, вы даруете чудеса женщинам из Императорской семьи? Например, чудо Омоложения или, возможно, чудо исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов? — Их я тоже дарую, но есть еще кое-кто, кого стоит облагодетельствовать одновременно с ними. — Кое-кто еще? — Да. А именно... Я указал на нижнюю половину тела Сон Гына. — Евнухи. — Ах. — Они ведь не родились без него. Поскольку им пришлось лишиться своего мужского достоинства, чтобы стать евнухами, их тоска по утраченному органу наверняка сильнее, чем у кого бы то ни было. Это люди, которые уже достигли вершин богатства и власти. Если и существовало нечто, перед чем их власть оказывалась бессильна, так это то, что было отсечено еще до того, как они стали евнухами, и не подлежало восстановлению. — Я хочу на примере Сон Гына проверить дар, который преподнесу евнухам. Заодно было бы неплохо расспросить его о Демоническом Культе. Насильно уложив Сон Гына обратно в гроб, я освободил его немую акупунктурную точку, возвращая способность говорить. — Сон Гын. — Ты... безумный демон! Ты... — Ты должен рассказать мне все, что знаешь, не нарушая «Запрета». Иначе... Я опустил иглу ниже, целясь в мужское достоинство Сон Гына. — Ты сможешь на собственном опыте прочувствовать, что именно пронзит эта игла. — ...!! — Итак. Стоило кончику иглы коснуться штанов Сон Гына: — Я... я все скажу! Пожалуйста, только не это!! Сон Гын тут же сдался. — Пожалуйста, куда угодно, только не туда!! Каким бы плененным и запертым он ни был, любой мужчина на его месте не мог не почувствовать перемены, произошедшие внизу, а потому у него просто не оставалось иного выбора, кроме как отчаянно молить о пощаде. — Ведь он не мог позволить себе лишиться уже свершившегося чуда. Ах. Разумеется. Выведав все сведения, я собирался забрать чудо обратно. Поскольку это чудо исходило от меня, Сон Гын ничего не смог бы возразить, даже если бы я лишил его этого дара. ---------- Возрождение трупов и конечностей (5) Направив длинную иглу на его мужское достоинство, я пригрозил ему и выведал у Сон Гына кое-какие сведения. Не было нужды подробно расписывать этот процесс, да и сама полученная информация не представляла особой ценности. Разумеется, эти сведения всё же требовали некоторого внимания. Для тех, кто знал истинное положение дел в Демоническом Культе, это было не просто потрясением — от подобного можно было искренне посочувствовать самому Демоническому Культу. «Неужели Демон Ян действительно верит, что Небесный Демон воскреснет?» Демон Ян. Один из Десяти Демонов, служивших Львами-Хранителями Демонического Культа, старик, чьё боевое мастерство достигло Царства Постижения. Он застал величие Демонического Культа в далёком прошлом, когда тот ещё именовался Божественным Культом Небесного Демона или Божественным Культом Солнца и Луны, переживая свой золотой век. Ему было около восьмидесяти лет, и он принадлежал к тому же поколению, что и Императрица Меча, глава Павильона Меча Хэдон. Даже я, проживший в Демоническом Культе как похищенный сирота, мало что знал о его прошлом, однако он был одним из тех, кто искренне верил в ребяческий план Небесного Демона по похищению сирот и превращению их в Спящих Агентов ради разрушения будущего боевого мира Центральных Равнин. Молодой Демон Ян Сон Гын тоже учился и рос под началом этого человека, изо всех сил стараясь исполнить роль Спящего Агента так, как это задумывал Небесный Демон. Последователь Небесного Демона и тот, кто стремился к господству Демонического Культа. А для меня — убийца, который, возможно, обитал у самого моего дома. Сон Гын получил лишь один приказ. — Если ученик Демонического Доктора Белый Лик Сок Му Воль потерпит неудачу, ты убьёшь Моён Соль и ввергнешь Святого Меча в демоническое безумие. Он был запасным Спящим Агентом, нацеленным на Поместье клана Моён и подготовленным на случай моего провала. — Лекарь. Нам убить его? — Успокойтесь, молодая госпожа Моён. — Вы ведь тоже хотите убить его, лекарь. — Хочу, но прежде чем сделать это, я пытаюсь тщательно обдумать, как именно его убить. — М-м-мф, м-м-мф!! Сон Гын не мог вымолвить ни слова. Когда он послушно отвечал на вопросы, я освободил его акупунктурную точку, но теперь он не сумел бы заговорить, даже пожелай он использовать внутреннюю энергию для снятия блока. Принеся верёвку, чтобы связать его, я скатал шёлковую ткань в плотный шар и затолкал ему в рот. С огромным кляпом во рту и повязкой поверх него единственным звуком, который он мог издать, было лишь невнятное мычание. — В любом случае, даже если я попытаюсь провести здесь новые эксперименты, вряд ли мне удастся получить какие-то значимые результаты. Сон Гын исчерпал свою полезность. Даже если бы я сейчас прописал ему Пилюлю Экстремального Ян ради сотворения чуда, волосы Сон Гына не отросли бы заново, а его мужское достоинство не увеличилось бы в размерах. Сон Гын желал лишь силы, способной уберечь его от неминуемой гибели. Будь то внутренняя энергия, боевые искусства или собственное везение, он жаждал «силы», чтобы вытолкнуть из тела все сжимающие его акупунктурные точки длинные иглы, вернуть свободу, убить меня и сотворить с Моён Соль всё, что ему заблагорассудится. Ему не нужно было возвращать утраченные волосы. Не желал он и того, чтобы его мужское достоинство, которое я «восстановил», вернулось в прежнее чудотворное состояние. Поскольку он жаждал силы ради мести за всё, чего лишился, у меня не оставалось иного выбора, кроме как убить его. — Напоследок тебе наверняка хочется что-то сказать. Впрочем, все прихвостни Демонического Культа твердят примерно одно и то же. Я взял иглу, которая была толще остальных. — Думаешь, после этого ты будешь в безопасности? Если я умру, за мной придёт другой Спящий Агент, чтобы прикончить тебя. Раз уж ты предал Демонический Культ, когда-нибудь явится Небесный Демон и убьёт Спящего Агента, затаившегося в твоём теле. — М-м-мф, м-м-мф!.. — Верно. Настало время тебе сослужить свою последнюю службу. Я влил энергию ци в длинную серебряную иглу толщиной примерно с палочку для еды. — Я не мастер боевых искусств и не изучал их, однако я овладел минимальным количеством внутренней энергии, необходимым для лечения мастеров. Вокруг серебряной иглы заструилась белая ци. Это не было Астральным Сиянием Меча, которое способны являть мастера Царства Постижения или выше, однако игла сияла чуть ярче и отчетливее, чем любимое оружие первоклассных мастеров, когда те наполняли его ци, заставляя светиться от внутренней энергии. Даже если мои возможности в открытом бою были ограничены, у меня хватало сил и ци, чтобы пронзить закалённую кожу пленённого мастера такой длинной иглой. Медленно. — Прощай, Сон Гын. Я покачал головой, глядя на Сон Гына, который мысленно проклинал меня своим яростным взором. — И позволь мне сказать тебе кое-что ещё перед смертью. Медленно, всё глубже. — Ю Гоин и Ю Ги Ён уже мертвы. Они сгорели заживо в Демоническом Пламени, а ты переступил порог Поместья клана Моён, даже не подозревая об этом. — !! Прежде чем я вонзил длинную серебряную иглу прямо в его сердце, Сон Гын уставился на меня полными глубочайшего потрясения глазами. Игла вонзилась в плоть. Его глаза тут же закатились, тело содрогнулось в конвульсии, а затем безжизненно обмякло. Засунутый ему в рот шёлковый шар медленно пропитался багровой кровью, а я отступил на шаг, оставив длинную иглу на месте, чтобы понаблюдать за его состоянием. — В отличие от Ю Гоина или Ю Ги Ён, он, похоже, не сгорает в Демоническом Пламени за нарушение запрета. — Верно... Значит ли это, что он был настолько предан Демоническому Культу? — Должно быть, так. Я не мог этого понять, но если вспомнить прошлое сирот, похищенных членами Демонического Культа, вроде меня или Тан Юри, подобное не казалось совсем уж необъяснимым. — Живи он обычной жизнью, он не стал бы даже третьесортным воином, превратившись в нищего, которого избивали бы подобные ему люди. Но благодаря Демоническому Культу, который кормил, одевал и обучал его боевым искусствам, он смог шить боевые одежды из дорогого шёлка и носить длинные халаты. Демонический Культ похитил и погубил бесчисленное множество Спящих Агентов, однако среди этих детей находились и те, кто испытывал искреннюю благодарность к похитившему их Культу. Сон Гын был именно таким человеком. — Жалкий глупец. К великому сожалению. — Знаешь ли ты? Первым лекарством, которое прописала мне моя наставница, Демонический Доктор, когда приняла меня, было средство для выработки сопротивляемости. — Средство для сопротивляемости?.. — Именно так. Я направил новую иглу к паху покойного Сон Гына и вонзил её. — Если подумать об этом сейчас, возможно, Небесный Демон всё же был отцом. Или, может, ему просто не нравилась мысль о том, что его дочерью воспользуется другой мужчина. Игла вошла в плоть. — На сирот Демонического Культа при вживлении Червя Гу накладывали различные запреты, включая тот, что не позволял агентам-мужчинам поддаваться сексуальному влечению и проваливать задания. Сила покинула нижнюю часть тела Сон Гына, и кое-что начало медленно опадать. — В возрасте, когда они должны были развиваться самым здоровым образом, их кости и мышцы росли, однако весь потенциал роста в частях тела, ненужных для их миссии в качестве Спящих Агентов, воинов или убийц, направлялся на увеличение внутренней энергии. — Не может быть... — Хотя я весьма благодарен за то, что обучился медицине, есть вещь, за которую я до сих пор безмерно признателен своей наставнице. Я поднялся и указал на нижнюю часть своего тела. — Я не принимал то подавляющее рост снадобье, которое оставляет лишь самый корень. — ....... — Если говорить точнее, Спящих Агентов мужского пола вроде Сон Гына планировалось использовать и другими способами. Среди мастеров боевых искусств изредка встречались те, кто вожделел мужчин. — ...Праведных мастеров боевых искусств? — И тех, и других. Будь то праведники или демоны, находились те, кто жаждал прекрасных юношей. — Хотя у Спящих Агентов имелось множество причин затаить обиду на Небесного Демона и предать Демонический Культ, те, кто всё же хранил ему верность, были как раз теми, кто радовался подобному «позволению» Небесного Демона. — ...Угх. Моён Соль содрогнулась и заскрежетала зубами. — Неужели Небесный Демон — содомит? — Ну... Дело скорее не в этом... Если попытаться оценить уровень Небесного Демона, а точнее, ход его мыслей. — Если ради господства над боевым миром Центральных Равнин придётся пойти даже на такое, то пусть будет так. Пожалуй, он рассуждал именно так. * * * Полученные от Сон Гына сведения могли бы обрести смысл, если бы мы придали им значение, однако главная трудность заключалась в том, что нам так и не удалось получить надлежащего подтверждения в той части, где требовалось заручиться поддержкой Императора Клинка или Императорского дворца. Особенно с учётом того, что нам предстояло скрывать тайну возможностей Пилюли Экстремального Ян во время проведения экспериментов над проблемой облысения Императора Клинка... — Тогда разве мы не можем просто схватить кого-нибудь из членов клана и тайно обрить ему голову? Так сказала Тан Юри. — Даже в Поместье клана Моён наверняка найдётся тот, кто втайне сговаривается с другими кланами или готов предать семью в любой момент, верно? Если не было подходящего подопытного, почему бы просто не схватить первого встречного и «случайно» не провести на нём эксперимент? — ...Почему ты говоришь так, словно знаешь абсолютно всё? — Ты думаешь, я глупее Небесного Демона, чтобы не замечать очевидного? Что ж, резонно. Если только человек не обладал умом Небесного Демона, было вполне логично заподозрить, что моя Пилюля Экстремального Ян может применяться не только при Синдроме Разорванных Меридианов или для омоложения, но и в иных целях. — Я в одной лодке с вами, так что можете не беспокоиться. Если я вернусь в Демонический Культ, Король Ядов снесёт мне голову, назвав предательницей, а если пойду к другим Спящим Агентам, меня просто изобьют за то, что я без причины мучу воду. Так что если бы в Поместье клана Моён меня сочли одной из бывших сиделок Школы Пурпурного Меча, а ныне служанкой, заведующей доставкой провизии в этот Соннагвон, я была бы очень признательна. Тан Юри проявила куда большее рвение к сотрудничеству с Поместьем клана Моён, чем ожидалось. — Меня кормят, дают кров и одежду. Мне даже позволяют тренироваться в боевых искусствах в свободное время — разве это не чудесно? И самое главное... — Самое главное? — Что если Небесный Демон решит заставить предательницу заплатить цену за измену и просто овладеет мной силой? В Поместье клана Моён безопасно, верно? Я не хочу, чтобы меня принудили вынашивать дитя от кого-то вроде Небесного Демона. — ....... Хотя я всегда опасался смерти от рук Небесного Демона, если говорить о нём, он определённо был достаточно безумен, чтобы надругаться над кем-то перед убийством, будь то Спящий Агент или кто-то ещё. — Ха. Ладно. И что же ты предлагаешь делать? — Да какие проблемы? Пойти к вице-главе, объяснить ситуацию, а затем полностью обрить кому-нибудь голову во сне, будь то мужчина или женщина. — Какой простой и глупый план. Хм. — Давай сделаем это прямо сейчас. Если не было лысого пациента для экспериментов, следовало просто его создать. И им вовсе не обязательно должен был быть Сон Гын. ---------- Возрождение трупов и конечностей (6) # Поздний вечер, комплекс залов в поместье, где проживают члены побочной ветви клана Моён. Общая столовая. Моён Му, молодой человек из побочной ветви клана Моён, известный своим недюжинным мастерством, был вынужден подавлять глубоко в сердце недовольство недавними событиями. — Мало того, что с Молодой Госпожой обошлись подобным образом, так почему мы еще должны возиться со всеми этими просителями, которые без конца осаждают клан Моён ради одной-единственной встречи? Моён Му говорил, сокрушаясь, но никто из проходивших мимо людей ему не ответил. — И долго нас еще будут гонять туда-сюда, заставляя страдать наравне с какими-то низкоранговыми воинами? Он заговорил в надежде получить хоть какой-то отклик, но, когда его слова в итоге превратились в монолог, лицо Моён Му вспыхнуло от гнева; резко отодвинув стул, он поднялся на ноги. — Да как это... Хотя его лицо и залила пунцовая краска ярости, когда он с грохотом отодвинул стул и встал, Моён Му отчетливо улавливал смысл обращенных ему в спину взглядов, за которыми скрывались вполне определенные пересуды. — Сам же облажался, а теперь винит лекаря. — Если бы Молодая Госпожа умерла, как бы он справлялся с горем Главы? — Благодаря тому, что Молодая Госпожа выжила, Глава обрел душевный покой и остался с семьей, позволяя клану Моён сохранять стабильность и былое величие. Если бы Глава оставил мирские дела ради постижения Дао, кто знает, что сейчас стало бы с нашим кланом. Подобные разговоры велись в столовой вовсе не сию минуту. Эти темы обсуждались уже довольно давно, входя в число тех сокрушенных бесед, которыми воины делились друг с другом вплоть до самого дня праздничного банкета в честь похорон. — Нам еще повезло. Те, кто собрал вещи и покинул семью, думая, что Молодая Госпожа Моён Соль умрет, теперь даже вернуться не могут из-за неловкости ситуации, верно? — Стоит смотреть на вещи позитивно, ведь все идет как надо. Пусть сейчас из-за всей этой неразберихи нам приходится нелегко, со временем ведь все утрясется, разве нет? Воины, безусловно, были по горло заняты улаживанием всевозможных крупных и мелких происшествий, ежедневно случавшихся в окрестностях поместья клана Моён, но они скорее сетовали на усталость, нежели выказывали раздражение или недовольство. За исключением одного лишь Моён Му. — А не потому ли он так бесится, что его просто не выбрали? Некоторое время назад. То есть в те дни, когда разворачивался заговор Демонического Культа, и клану Моён пришлось действовать так, словно они попались на удочку врага. — Хочешь вызваться добровольцем? Хм... Я подумаю над этим. Подумаю, но особо не надейся. Моён Му тогда поднял руку и вызвался добровольцем на задание по спасению и принятию ответственности за «отравленных афродизиаком женщин», однако вице-глава Моён Сан отнесся к его кандидатуре без особого одобрения. В итоге его исключили из списка участников. Другой Моён Му — носивший то же имя, но записываемое иными иероглифами — совершил подвиг, разделив ложе с двумя отравленными афродизиаком девами, в то время как ему самому приходилось тратить часть своего жалованья на посещение веселых домов, чтобы задирать юбки тамошним куртизанкам. Насколько же это было несправедливо? Кто трудится на благо клана Моён усерднее всех и при этом не удостаивается даже подобной награды? — Проклятье, черт бы все побрал... Как бы сильно ни негодовал Моён Му, выйти за пределы поместья он не мог. — Членам клана Моён следует воздержаться от беспечных прогулок снаружи. Больные Синдромом Разорванных Меридианов постепенно пересекают Хуанхэ и направляются на север. Вице-глава строго предупредил всю семью. С момента инцидента со Школой Пурпурного Меча прошло немало времени, и женщины, прослышавшие о случившемся, одна за другой начали прибывать в Медицинский Зал клана Моён, подобно Ю Ги Ён из Школы Пурпурного Меча, надеясь получить рецепт для исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов. Разумеется, больным требовалось подготовить множество вещей, а поскольку в пути им приходилось часто отдыхать и продвигаться не спеша, это путешествие занимало немало времени. Но что насчет сопровождающих и доверенных лиц этих пациенток, которые прибыли первыми, чтобы заранее все обустроить? Некоторые школы даже не вернулись в свои обители после завершения праздничного банкета Моён Соль, продолжая ютиться в постоялых дворах и платить за них втридорога. Работы впереди только прибавлялось, и не было ни малейшего намека на то, что суматоха утихнет. — Проклятье, черт бы все побрал... В подобных обстоятельствах Моён Му, будучи всего лишь первоклассным воином, ничем не мог помочь. В обычных условиях первоклассный воин считался фигурой, которой нигде бы не стали пренебрегать, но это правило работало лишь в заурядных, посредственных школах, где такие мастера пользовались искренним уважением. В клане Моён — и особенно в семье, главой которой являлся величайший человек в Поднебесной — отношение к нему мало чем отличалось от отношения к какому-нибудь второсортному бойцу из других кланов. Оттого Моён Му и лежал сейчас на своей постели, предаваясь унынию. Исцеление Молодой Госпожи Моён Соль — это одно, но если бы этот проклятый Сок Му Воль не заявил во всеуслышание на банкете: «Я переспал с Моён Соль», ничего подобного бы не случилось. Скрежеща зубами от досады, Моён Му мысленно исходил злобой. Со временем воспоминания имели свойство искажаться, да и лекарь на самом деле выразился несколько иначе, однако Моён Му оставалось лишь изливать свое раздражение на вызвавшего всю эту суматоху лекаря Сок Му Воля, молча сглатывая рвущиеся из самой глубины души проклятия. — Тц. Если бы только я тоже умел лечить Синдром Разорванных Меридианов!.. Тогда бы бесчисленные женщины Центральных Равнин... — ...Тц. Подавив горькую обиду, Моён Му закрыл глаза. Он искренне надеялся, что завтрашний день окажется менее изнурительным и тяжелым, чем сегодняшний. ... Кап, кап-кап. Шурх, шурх, шурх. Шорох, шорох, шорох. Что же пошло не так? Проснувшись, Моён Му почесал затылок, лениво разглядывая собственное отражение на гладкой поверхности начищенного медного зеркала, а затем в изумлении разинул рот. — ...А? В его кулаке осталась зажата целая прядь волос. Словно они едва держались на его голове, десятки волосков выпадали целыми пучками, стоило ему лишь слегка провести по ним рукой. — ... Моён Му осторожно запустил пальцы в шевелюру. Там, где он проводил ладонью, постепенно проступало совершенно чуждое, пугающее ощущение; с трудом сглотнув, Моён Му поднялся со своего места. Клан Моён располагал поистине превосходными удобствами. Настолько великолепными, что в каждой комнате имелся небольшой отдельный уголок для умывания. Предельно осторожно пробравшись в умывальню, Моён Му наполнил таз водой и погрузил туда голову. Плюх, плюх, плюх. Несколько раз бережно проведя руками по волосам прямо в воде, он судорожно сглотнул, и в то же мгновение, когда поднял голову и взглянул в медное зеркало... — Угх, у-а-а-а-ах!! Его волосы бесследно исчезли. Все, что уцелело на голове — тончайший, едва заметный пушок, выглядевший неописуемо жалко и сиротливо. В тазу, подобно распустившимся шелковым нитям, кружились черные пряди. — У-а-а-а-а-а-ах!!! * * * — Не думала, что одно лишь лекарство способно заставить волосы так осыпаться. — Это одно из снадобий, созданных Учителем. Средство для удаления волос. Снадобье, размягчающее растущие на теле волосы вместе с корнями, удаляющее кожный жир и облегчающее их выпадение, было густо нанесено на голову Моён Му, пока тот спал. Благодаря этому Моён Му облысел окончательно и бесповоротно в то же мгновение, когда просто провел рукой по голове. Волосяные луковицы, уцелевшие вопреки действию лекарства, все еще сохраняли слабую искру жизни, но наберется ли там хотя бы сотня волосков — оставалось большим вопросом. — Совсем скоро он начнет страстно желать этого. Желать, чтобы его волосы вернулись. Все, что созревает не вовремя, неизбежно влечет за собой проблемы. Употребление в пищу недожаренной свинины вызывает боли в животе, а незрелые плоды оказываются слишком кислыми или лишенными сладости. То же самое происходит и с желаниями. Если то, чего человек жаждет всем сердцем, не зародилось в нем давным-давно, а должно созреть со временем, то этому желанию требуется срок, чтобы оформиться и окрепнуть. — Стоит понаблюдать за ним денек. Такова была участь волос Моён Му. В данный момент Моён Му не показывал носа из своей комнаты. — Должно быть, он изрядно растерялся, когда у него внезапно выпали все волосы. — Лекарь. Но как вы вернете ему волосы? — Волосы в любом случае отрастают сами по себе, так разве время не позаботится об их возвращении? — И то правда. Это ведь почти то же самое, что побриться налысо, а после бритья волосы всегда отрастают. Моён Соль горько улыбнулась, глядя на то, как передо мной ярко пылают чьи-то состриженные волосы. — Но действительно ли это способ помочь человеку, страдающему от облысения? — Именно так. — Почему? Я просматривала медицинские трактаты в Медицинском Зале, и там сказано, что облысение происходит из-за ослабления волосяных луковиц, а не потому, что количество волос сокращается до предела. — Это напрямую связано с чувствами человека. Я прижал большой палец к груди в области сердца. — То, что Моён Му лишился волос и теперь мечтает об их возвращении, не представляет большой проблемы, особенно учитывая его скверный характер. Однако, когда ты даруешь чудо роста волос тому, кто изначально был лысым, все меняется коренным образом. — Почему? Вы опасаетесь, что чудодейственное возвращение волос может повлечь за собой серьезные неприятности? Или что возрастет число тех, кто жаждет вечной молодости и прочих чудес? — Нет. Дело в том, что это может стать для человека источником мучений и повергнуть его в глубочайшее потрясение. В этом и заключается суть отчаяния. — Разочарование и чувство утраты, когда лишаешься того, чем владел, неописуемы, но в конечном счете люди — существа, покорные судьбе, и у них нет иного выбора, кроме как смириться с потерей. Какие бы безумные мысли ни роились в голове Моён Му касательно постигшего его несчастья, в итоге ему все равно придется покориться неизбежному. — Вместо того чтобы возвращать шевелюру истинно лысому человеку, а затем снова отнимать ее, гораздо правильнее лишить волос смутьяна из клана Моён и на его примере проверить, сработает ли средство. Даже я не мог пойти на то, чтобы лишить чуда того, кто искренне и всем сердцем уповал на него. — Как бы легко мы ни творили чудеса, мы не должны глумиться над чувствами тех, кто по-настоящему искренен в своих надеждах. Моён Му? Что ж, если за ним и водился грешок... Его вина заключалась в том, что он бездумно шатался по веселым домам, проводя ночи с куртизанками и разбалтывая всевозможные слухи — как правдивые, так и вымышленные, — тем самым сливая ценные сведения о клане Моён Демоническому Культу. * * * На следующий день. Убедившись, что после приема Пилюли Экстремального Ян волосы Моён Му отросли заново, я повторно нанес на его голову средство для удаления волос и начисто сбрил все до единого волоска. ---------- Возрождение трупов и конечностей (7) Прежде чем отправиться в Ляодун, где располагалось Поместье клана Моён, большинство путешественников, следовавших по главному тракту, останавливались в одном примечательном городе. Пекин. Столица страны. В обычных обстоятельствах мастера боевых искусств редко задерживались в Пекине, бывшем неоспоримым владением Императорского дворца. Даже клан Панг из Хэбэя, обосновавшийся неподалеку от столицы, возвел свое поместье на самых окраинах обширных пекинских земель, никогда открыто не посягая на территорию, которую можно было назвать «властью» — на сам Императорский дворец. Однако в последнее время, когда в окрестностях Пекина то и дело появлялись мастера боевых искусств, столица пребывала в крайнем напряжении. В конце концов, разве не так давно здесь проезжал сам Лидер Альянса Мурим? И если сосредоточение мастеров в одном месте уже заставляло государство беспокоиться... На самом же деле существовало нечто, тревожившее не только Императорскую семью, но и весь Пекин куда сильнее. Герой мира боевых искусств — нет, «герой всей страны» Моён Чхон. Когда разнеслась весть о том, что его благородная дочь неизлечимо больна и близка к смерти, весь народ погрузился в траур, а Императорский дворец выразил свои соболезнования с величайшей учтивостью и почтением. По правде говоря, Пекин вовсю готовился к войне. Не к войне против иноземных племен или мятежников, а к войне, которая таковой не являлась — к противостоянию с мастерами боевых искусств. — Если Святой Меч покинет Поместье клана Моён после потери дочери, Императорский дворец обязан привлечь его на свою сторону! — Если он пожелает отречься от мирской суеты и уйти в горы, расстановка сил в Муриме сильно пошатнется, так что мы должны подготовиться к хаосу в мире боевых искусств! Противодействие столь масштабным потрясениям, вызванным Муримом, ничем не отличалось от подготовки к полномасштабной войне. Иначе и быть не могло. До того как двадцать лет назад пал Небесный Демон, даже малейший инцидент в мире боевых искусств раскалывал горы, обращал вспять реки и разрушал дороги, вызывая серьезные беспорядки и парализуя государственное управление. Особую проблему представляли так называемые разбойники «Зеленого леса». В местах, куда не простиралась рука закона, эти мастера скрывались и основывали горные заставы, постоянно устраивая набеги и грабя проходящих мимо собратьев по оружию. Кто-то мог бы спросить, куда же смотрели власти, но это было бы несправедливо, ведь чиновники, разумеется, пытались искоренить разбойников Зеленого леса и прочих воров. — А-а-а! Пакт о ненападении! Пакт о ненападении!! Стоило разбойникам завопить о Пакте о ненападении, как правительство высылало непревзойденных мастеров, чтобы те ломали бандитам руки и рубили головы. Тем не менее разбойники наводняли Центральные Равнины не только из-за бескрайних просторов или своей многочисленности. Главная причина крылась в том, что они прекрасно знали правила Пакта о ненападении и никогда не переступали черту. Те, кто платил налоги, считались подданными. И разбойники начали их платить. Это могло прозвучать безумно, но бандиты прорубали горные тропы, прокладывали дороги и исправно платили налоги с собранной пошлины. — Погодите, на горной тропе орудуют разбойники, почему вы их не уничтожите? — Да эти ублюдки из Зеленого леса буквально кулаками пробили этот путь сквозь скалы. — А. — Эту дорогу проложило не государство, так что нам приходится платить за проезд. — Ну, раз так... Взимая пошлину и плату за перевозку, они даже помогали простым торговцам и местным жителям, таская паланкины и используя техники легкости, чтобы ускорить их путешествие. Дороги открывались по всем горам, и, если обходилось без серьезных жертв, правительство особо не вмешивалось, ведь налоги и взятки, которые банды Зеленого леса передавали через местных чиновников, приносили немалую выгоду. Таким образом, власти относились к силам Мурима довольно снисходительно. И дело было не в том, что государство не могло подчинить себе мир боевых искусств, а в том, что налоги, выплачиваемые именитыми мастерами, обладавшими собственными титулами, оказывались колоссальными. Известный мастер с громким именем, на которого повесили бы ярлык неплательщика налогов? Это сочли бы несмываемым позором, поэтому большинство праведных мастеров платили налоги наравне с обычными торговыми гильдиями или благородными семьями, чтобы спокойно управлять своими школами и кланами. Правительство вовсе не было бессильно перед Муримом. Будь то богатство, военная мощь или даже сила боевых искусств, государство вполне могло подавить мир боевых искусств. Власти просто оставляли все как есть, принимая во внимание ненужные траты казны, потерю людей и колоссальные расходы на восстановление выжженной земли, которая осталась бы после тотальной войны с Муримом. Если и существовал человек, которого правительство не могло контролировать, то он был всего один. Герой страны, Святой Меч Моён Чхон. Если бы он прибыл в Пекин, властям пришлось бы собрать всех столичных солдат и устроить военный парад, чтобы встретить его как триумфатора. Им пришлось бы это сделать, ведь только так они могли сохранить хотя бы видимость контроля над личностью уровня Святого Меча. Поэтому Императорская семья непрестанно следила за каждым движением в мире боевых искусств. И дело было не только в том, что несколько десятилетий назад одна из боевых фракций внутри дворца подняла мятеж и объединилась с Демоническим Культом, но и в том, что стабильность в Муриме являлась залогом спокойного правления. И вот сейчас одна из сильнейших воительниц на службе Императорской семьи стояла у южных ворот Пекина, подолгу вглядываясь вдаль за пределы крепостных стен. Кто-то мог принять это за бдительность, кто-то — за выслеживание далеких врагов, но [Невидимый Меч] Ё Чхон, облаченная в черные боевые одежды с золотой вышивкой, на самом деле провожала взглядом многочисленные повозки, тянувшиеся по южному тракту от крепости Пекина в сторону Ляодуна. — Снова выслеживаешь с высоты стен повозки, направляющиеся к клану Моён, Первый Меч Империи? — ...Великий евнух Тхэ. Белокурый старец, которого звали Великий евнух Тхэ, встал рядом с Ё Чхон. Несмотря на преклонный возраст, он выглядел весьма бодрым, хоть и носил просторные одежды евнуха. — Понаблюдай еще немного и возвращайся отдыхать. Высматривать тех, кто держит путь в Поместье клана Моён, теперь уже бессмысленно, не так ли? — ....... — В конечном счете важны лишь трое. Святой Меч, его дочь и лекарь, который ее исцелил. Если мы сможем завлечь эту троицу в Пекин, величие Императорской семьи взлетит до небес. — Вы думаете привлечь мастеров боевых искусств на службу Императорской семье? Официально? — А что в этом невозможного? Мы с тобой оба постигали боевые искусства, и если снимем чиновничьи одежды и вернемся в народ, то тоже станем обычными мастерами. Великий евнух Тхэ, достав из-за пазухи белый веер, с шелестом раскрыл его. — В конце концов, грань между мастером боевых искусств и обычным человеком заключается лишь в том, живет ли он ради себя или ради других. И когда жизнь ради других проходит на службе в государственной структуре, где ты получаешь жалованье и становишься частью бюрократической машины, тебя называют государственным служащим. — Из ваших слов выходит, будто те, кто живет свободно вне системы — и есть мастера боевых искусств, Великий евнух Тхэ. — Сила и свобода всегда пропорциональны. Взгляни на Святого Меча. Место, где он останавливается, становится центром Центральных Равнин, а когда он взмахивает своим клинком, перед ним трепещут и правительство, и весь Мурим. — ....... — Вот почему этот старик искренне желает, чтобы Святой Меч вошел под своды Императорского дворца. — А я, пожалуй, не соглашусь. — Хм? — Нам нужно целиться не в Святого Меча, а в его дочь... вернее, в зятя. — В того лекаря? Великий евнух Тхэ озадаченно склонил голову набок. — Почему? — Потому что Святым Мечом движет его дочь, а его дочерью, в свою очередь, управляет этот зять. — Принять в Императорскую семью того, кто носит Червя Гу в своем сердце и подобен пороховой бочке, готовой взлететь на воздух в любой момент? — Нам просто нужно держать его под строгим контролем, чтобы взрыва не случилось. А если он все же попытается взбунтоваться, мы убьем его прежде, чем он превратит Пекин в море огня. Ё Чхон поочередно указала на свой пояс и на пояс Великого евнуха Тхэ. — Дракон Медицины Сок Му Воль. Переманить его на свою сторону — самый простой и быстрый способ для правительства занять доминирующее положение над Муримом и пресечь любые беспорядки, которые они могут устроить. — Вот оно что. Так вот почему ты так настойчиво твердила о вербовке лекаря Сока. — Именно. — Понятно. Тогда я больше не стану расспрашивать. Однако... — Однако? — Лучше не питай слишком больших надежд. Ты и так достаточно молода, так что попытки омолодиться еще сильнее не принесут тебе особой пользы. — ...Я сочту это за комплимент, но дело вовсе не в этом. Когда Ё Чхон серьезно ответила ему, Великий евнух Тхэ лишь пожал плечами и примирительно поднял руки. — Допустим. А я-то грешным делом подумал, будто ты прослышала о возможности вернуть себе двадцатилетнюю молодость и уже собиралась штурмовать Поместье клана Моён, подражая Императрице Меча. — Неужели вы, Великий евнух Тхэ, поступили бы иначе? — Я? Хе-хе, дитя мое. С чего бы мне вести себя столь безрассудно и дико, подобно Императрице Меча? Я вполне доволен своими годами. Я старею красиво. — Если бы речь шла не об омоложении, а о возможности вернуть ваше мужское достоинство, вы, Великий евнух Тхэ, сейчас ломились бы в ворота Поместья клана Моён, а не прохлаждались в Пекине. — Это... Великий евнух Тхэ устремил взгляд в небо и горько усмехнулся. — ...невозможно. — ....... — Как можно вернуть то, что было отсечено? Даже если Девять Разорванных Меридианов Инь поддаются лечению, мое достоинство отрезали и выбросили десятки лет назад — как его восстановишь? Это ведь не болезнь. Его просто... нет. Глаза Великого евнуха Тхэ подозрительно заблестели от набежавших слез. — Как бы сильно человек ни желал невозможного, постоянные думы о несбыточном принято называть лишь глупыми иллюзиями. — ....... — А эти иллюзии... лишь пустые фантазии. Несбыточные мечты. Великий евнух Тхэ, утерев глаза широким рукавом, решительно покачал головой. — Сила любви способна исцелить Синдром Разорванных Меридианов у возлюбленной, но она не в силах вернуть утраченные корни. * * * А тем временем в другом месте. Поместье клана Панг в Хэбэе. В самых глубинах резиденции Великого Главы, Императора Клинка. — Вернуть мои утраченные корни..? Император Клинка крепко сжал в кулаке письмо, доставленное почтовым голубем. — Этот ублюдок смеет дурачить меня!! То, что утеряно, уже не вернуть. — Мало того, что он выставил меня лысым дураком, так теперь заявляет, что может это вылечить? Не смеши меня!! Таков был здравый смысл. Но когда здравый смысл рушится, рождается чудо. Вот только чудеса случаются далеко не с каждым. ---------- Спешное прибытие Императора Клинка (1) С тех пор как мы с Моён Соль стали близки, прошло около десяти дней, однако наше совместное пребывание в Соннагвоне вовсе не означало, что мы постоянно ходили хвостиком друг за другом. Хотя Моён Соль и старалась проводить со мной почти всё своё время, после череды различных происшествий она начала выделять определённые часы для самосовершенствования. — Ву-у-унг! Резкий свист клинка эхом разносился из заднего сада Соннагвона. Песнь меча, заставлявшая меня невольно задаваться вопросом «когда же я достигну такого уровня?», раздавалась вновь и вновь, а сам звук был столь же размеренным, как капли воды, падающие со сталактитов. — Вунг, вунг, ву-у-унг! В мире боевых искусств существовало одно незыблемое табу: никогда нельзя было беспечно наблюдать за тем, как кто-то тренирует свои техники. Однако мне за тренировками Моён Соль наблюдать дозволялось. Большинство мастеров не показывали свои тренировки даже супругам, но Моён Соль сама разрешила мне смотреть на её занятия в любое время. Вот только прямо сейчас я не следил за её тренировкой. Возможно, именно поэтому свист рассекающего воздух клинка Моён Соль становился всё более резким, но это вовсе не означало, что я совершил какой-то проступок. Если я не наблюдал за Моён Соль, это означало одно из двух: либо я был занят делами, либо в Соннагвон пожаловал гость, которого мне надлежало поприветствовать. Первое обычно происходило во время уборки комнат, стирки или приготовления еды. Сейчас же, вопреки обыкновению, настал тот самый «второй» случай. — Лекарь Сок. Единственный человек, способный беспрепятственно приходить и уходить из Соннагвона — Святой Меч Моён Чхон — нанёс нам визит. — Я отправил письмо Императору Клинка с просьбой прибыть в Поместье клана Моён. — Вы отправили письмо Императору Клинка? Принимая принесённую Святым Мечом еду, я невольно переспросил от удивления. — Да. А что, подготовка кажется тебе недостаточной? — Нет. Я просто думал, что вы отправитесь туда лично. — Я? — Да. Святой Меч недоумённо наклонил голову, словно я задал какой-то нелепый вопрос, однако его невероятную скорость я знал лучше, чем кто-либо другой. — Разве путь отсюда, из Замка Ляодун, до клана Сычуань Тан в провинции Сычуань не займёт у вас всего один день? — Это вполне осуществимо. Добраться с северо-востока на юго-запад Центральных Равнин всего за сутки. Прежде всего, для обычного человека это было абсолютно немыслимо, да и верхом на лошади проделать такой путь за день не представлялось возможным. А для мастера боевых искусств? Каким бы выдающимся мастером техник перемещения он ни был и как бы усердно ни тренировал божественные шаги, разве не потребовалось бы ему на это хотя бы дней семь? Но Святой Меч действительно был способен на подобное. Другие могли этого не знать, но мне была известна одна тайна, которую я когда-то услышал от своего учителя. — Кхм, Глава. — Что такое? — То, о чём я сказал... вы подтверждаете это, потому что действительно способны на такое? — ...Хех. Святой Меч впервые улыбнулся мне. — Ты тоже мужчина. — ...Но разве дело только в этом? Любому человеку стало бы любопытно, ведь это то, что выходит за рамки человеческих возможностей. — ....... — Почему вы так на меня смотрите? — Да нет. Просто слышать подобные слова от человека, который сам творит настоящие чудеса, довольно забавно. Святой Меч, издав тихий смешок, поднялся со своего места. — Соль-а. На сегодня достаточно тренировать технику Меча Красной Орхидеи, Рассекающего Облака. Иди сюда и посмотри на это. Хотя она занималась позади здания, как он умудрился понять, какую именно технику она отрабатывала? Как и следовало ожидать, чувства сильнейшего в мире мастера находились далеко за пределами понимания обычного человека. — Отец, что ты собираешься нам показать? — Изначально я не планировал этого делать, но раз уж лекарю Соку так любопытно, у меня нет другого выбора, кроме как продемонстрировать это лично. — Лекарю? — М-м, ну да. Именно так. Честно говоря, мне и впрямь было безумно интересно. — Когда Небесный Демон явил свою сокрушительную мощь против праведных сект Шэньси. Вспомнились слухи, которые ходили среди обитателей Мурима. — В тот самый миг Святой Меч спустился с небес, «ступая по облакам» и заведя руки за спину. В день, когда пал Небесный Демон, а Святой Меч стал путеводной звездой и героем всего мира боевых искусств. Многие утверждали, будто своими глазами отчётливо видели «снисхождение» Святого Меча. — Это были не небеса. Я просто спустился с вершины Горы Хуашань туда, где находился Небесный Демон. Святой Меч обыденно опроверг эти слухи, однако не стал отрицать те детали, которые с точки зрения здравого смысла казались невозможными. — И руки за спину я не убирал. Спускаясь, я уже высвободил Астральное Сияние Меча одной рукой, и лишь вторую держал за спиной. Поднявшись со своего места, Святой Меч явил Астральное Сияние Меча и принял позу, которая показалась бы верхом высокомерия любому, кто посмотрел бы на него снизу вверх, будь то сам Небесный Демон. А затем — — Хождение по воздуху — это всего лишь умение ступать по ветру, а не по земле. С этими словами он начал подниматься в воздух, шагая так же непринуждённо, словно взбирался по невидимой лестнице. — Подружишься ли ты с природой, сливаясь с ней воедино? Или же подчинишь её себе, взбираясь наверх и попирая её законы? — В этом и кроется разница между праведным и демоническим путями? — Путь не имеет значения. Важно лишь осознать законы природы, а затем явить свою волю этому миру. Подойдя по воздуху к дереву, Святой Меч, несмотря на полное отсутствие какой-либо опоры, сорвал один листок, зажав его между указательным и средним пальцами, после чего повернулся к нам. — Это и есть хождение по воздуху. — Ого... Эта тайная техника заставила меня издать восхищённый вздох, однако Моён Соль выглядела совершенно равнодушной. — Госпожа, что не так? Святой Меч лично продемонстрировал вам хождение по воздуху. — Я видела это с самого детства, так что для меня тут нет ничего особенного. — ....... — Лет до семи он постоянно носился по небу, используя хождение по воздуху. Я думала, что это в порядке вещей, и даже спрашивала у дядюшек и стражников: «Дяденька, а как быстро вы умеете бегать по небу?» — Кхм. Святой Меч, паривший выше крыши Соннагвона, неловко кашлянул и направил Астральное Сияние Меча в сторону. — И для тебя, лекарь Сок, и для тебя, Соль, я хотел показать вовсе не хождение по воздуху. — Не хождение по воздуху? — Верно. Однажды я уже показывал это Демоническому Доктору Белому Лику. Два года назад, когда температура тела Соль критически упала, я продемонстрировал эту технику, отправившись за духовной пилюлей, способной облегчить её боль. — А, то снадобье, которое я тогда приняла... ты об этом? То, что было похоже на кровь духовного зверя? — Именно. Должно быть, проглотить его было непросто, но благодаря ему боль отступила, верно? Лекарю Соку тогда тоже пришлось несладко. — Это дело прошлое. В ту ночь я без сна сидел у её постели, без умолку разговаривая с ней и пытаясь уговорить выпить кровь зверя. — Эм, лекарь? В то время я... — Мне в лицо брызнула кровь духовного зверя, я случайно проглотил девять из десяти пилюль, которые с таким трудом приготовил, а из-за того, что это было ядро духовного зверя, моя Внутренняя энергия вышла из-под контроля, и я провалялся в постели около недели. Вот как всё было на самом деле. — Ле-лекарь... Это... — Как врач может назначать и давать лекарство пациенту, не понимая его боли? И хотя трудно сказать, что всё обошлось исключительно благодаря мне, но именно моё искреннее желание разделить страдания Госпожи помогло ей преодолеть тот кризис. Её тело буквально разрывалось на части, а лекарь настойчиво заставлял её пить горькие снадобья, уверяя, что ей станет лучше, да ещё и притащил тигриную кровь с внутренним ядром, пытаясь скормить их ей — неудивительно, что она тогда перевернула стол от ярости. — На самом деле, думая об этом сейчас, мне кажется, что Госпожа в итоге приняла лекарство лишь потому, что её сердце тронули те слова. — Какие... слова? — Я сказал, что Святой Меч проделал весь этот путь до самой горы Эмэй, чтобы добыть ядро духовного зверя. Услышав это, Госпожа проглотила последнюю оставшуюся пилюлю из десяти. И благодаря этому боль, разрывавшая её тело, наконец утихла. — ...Вот как это было? Моён Соль издала неловкий смешок и отвела взгляд. Должно быть, те мгновения были для неё настолько мучительными и болезненными, что ей совсем не хотелось о них вспоминать. ...Хм? Или же ей просто было неловко и стыдно за свои капризы, раздражительность и поведение, подобающее злодейке? Если бы кто-то спросил меня об этом, я бы ответил, что всё это — гнусная клевета со стороны Ю Ги Ён и прочих крутившихся там женщин. — Хм-м... Святой Меч, молча слушавший наш разговор, тоже задумчиво промычал и замер на месте. Мне хотелось, чтобы он хоть что-то сказал, но его устремлённый на меня взгляд почему-то казался слегка потеплевшим. Не то чтобы он стал по-настоящему тёплым, скорее леденящий душу мороз смягчился до такой степени, что на улицу можно было выйти, просто накинув плащ. — Кхм-кхм. Верно. Когда я услышал, что духовная пилюля горного владыки с горы Эмэй способна облегчить боль Соль, я тут же отправился за ней. Путь занял ровно два дня. А сейчас я покажу вам обоим технику, которую использовал для перемещения в те два дня... точнее, за один день. Один из этих двух дней ушёл исключительно на дорогу. Второй же день он, скорее всего, потратил на поиски горного владыки на горе Эмэй и битву с ним. — На самом деле в этом нет ничего сложного. Святой Меч расположил клинок, созданный из Астрального Сияния Меча, горизонтально, так что тот завис параллельно земле. — Ты просто вверяешь своё тело технике контроля клинка Телекинеза Меча, концентрируешь волю на оружии для достижения единства духа и меча, и всё. Святой Меч обеими ногами встал на парящее горизонтально Астральное Сияние Меча. — А дальше остаётся лишь управлять движением меча. — Ву-у-унг! Позади клинка вспыхнул яркий свет, и поднявшийся ветер увлёк за собой Святого Меча, который плавно полетел вперёд, стоя на своём оружии. — Ого. На этот раз возглас восхищения сорвался уже с моих губ. Подобное зрелище — полёт человека верхом на мече — нечасто встретишь в Поднебесной, а скорость, с которой он мог перемещаться при желании, превосходила бег любого скакуна и даже полёт парящего в небе ястреба. — Искусство Полёта на Мече. Буквально — техника контроля клинка, позволяющая парить в небесах. Спрыгнув с оружия, Святой Меч мягко приземлился на землю, пока Астральное Сияние Меча рассеивалось в воздухе звёздной пылью. — Ну как тебе, Соль-а? — ...Для этого нужно находиться как минимум в Царстве Трансцендентности, верно? В глазах Моён Соль вспыхнул неистовый огонёк азарта. — Разумеется. Во всём мире боевых искусств Центральных Равнин... эта тайная техника подвластна, пожалуй, только мне. И пусть её нельзя изложить в виде обычного руководства, я постараюсь максимально подробно записать своё озарение и передать его тебе. — Да! Неужели в этом и заключалась привилегия быть любимой дочерью? Так просто унаследовать озарение, к которому мастер Царства Трансцендентности шёл долгими десятилетиями. — Лекарь Сок. — Да, Глава. — Хм, ну... не забрасывай меч окончательно. У тебя есть определённый талант. Святой Меч неловко откашлялся и отвернулся, произнося эти слова, что выглядело крайне непривычно. — Вы хотите сказать, что у меня есть талант к владению мечом? — В какой-то степени. Разумеется, Соль достигнет моего уровня гораздо быстрее... — Само собой! Моён Соль крепко прижалась ко мне, излучая невероятный энтузиазм. — Когда я освою Искусство Полёта на Мече, я крепко обниму тебя и мы вместе промчимся по облакам! — ....... Или мне просто показалось? Потеплевший было взгляд Святого Меча, устремлённый на меня, вновь превратился в леденящий душу взор, полный немого упрёка. — Так не пойдёт. — Вот именно, Соль-а. Это... — Это я буду держать тебя на руках. — ....... Я отчётливо ощутил волну убийственного намерения. * * * — Но почему тогда вы сами не полетели туда, вместо того чтобы... — Хоть он и старше меня по возрасту, по силе он мне уступает, так что пусть изволит явиться сюда сам. — А-а. Теперь мне всё стало ясно. ---------- Спешное прибытие Императора Клинка (2) Прошел примерно месяц с тех пор, как несостоявшиеся похороны Моён Соль превратились в празднование её исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов и помолвку. За это время бесчисленное множество мастеров боевых искусств прошло через замок Ляодун, где располагалось Поместье клана Моён, а точнее — через оживленный центр этого обширного региона. Большинство уезжавших составляли те, кто изначально прибыл выразить соболезнования на похоронах Моён Соль, но в итоге, испытав глубокое потрясение, отправился восвояси. Покидая город один за другим в намеченные дни, они изумленно цокали языками, ведь им довелось воочию увидеть, как болезнь под названием Синдром Разорванных Меридианов — а именно Девять Разорванных Меридианов Инь — была полностью и без каких-либо последствий исцелена. Некоторые поспешно собрали вещи и уехали из Ляодуна пораньше, готовясь к любым непредвиденным обстоятельствам. Те, кто предчувствовал, что в Поместье клана Моён вот-вот разразится хаос, поспешили вернуться домой, желая избежать грядущей смуты в мире боевых искусств. Впрочем, им в любом случае нужно было возвращаться, ведь мир боевых искусств Центральных Равнин не настолько мал, чтобы натыкаться на него на каждом шагу. Они не могли вечно оставлять свои дома пустыми, и хотя обстановка в замке Ляодун казалась весьма необычной, оставаться здесь до бесконечности они тоже не могли, а потому у них просто не оставалось иного выбора. Таким образом, девять из десяти гостей вернулись в свои родные края. Но почему же тогда оставшаяся часть предпочла задержаться неподалеку от Поместья клана Моён? Зачем они перебрались в гостиницы на долгий срок и жадно ловили любые слухи о происходящем в Поместье клана Моён, даже если ради этого приходилось переплачивать втридорога за постой? Большинство из них оказались родственниками людей, страдающих от Синдрома Разорванных Меридианов. Даже не будучи прямыми членами семей больных, эти родственники, собратья по школе или просто связанные близким знакомством люди снимали комнаты в трактирах и оставались поблизости от Поместья клана Моён. Пристально следя за развитием событий в Поместье клана Моён, они одновременно готовились первыми подать прошение, едва лишь клан объявит о начале приема больных Синдромом Разорванных Меридианов в порядке живой очереди. Прежние связи и знакомства с кланом Моён теперь совершенно не работали. В любых других вопросах клан Моён, возможно, проявил бы понимание, но все, что касалось Дракона Медицины Сок Му Воля, вызывало у них крайне острую реакцию, заставляя действовать исключительно в собственных интересах. — Господин! Пожалуйста, пощадите моего племянника! Умоляю вас! Даже когда один из прибывших в замок Ляодун мастеров постучал в ворота, слезно умоляя вылечить его племянника от Синдрома Разорванных Меридианов, Поместье клана Моён ответило предельно жестко, даже не намекнув на возможное согласие. — Лечение начнется с тех, кто находится в критическом состоянии. — Что? Кто это сказал?! — Дракон Медицины Сок Му Воль. Единственный лекарь, способный создать Пилюлю Экстремального Ян для исцеления Синдрома Разорванных Меридианов. — ... — Разумеется, если вы поторопитесь, то сможете зарегистрироваться в числе первых и получить лечение. Однако мы не собираемся принимать трупы, так что, если вам действительно нужно исцеление, доставьте больного сюда своими силами, как подобает. Всеми вопросами, связанными с Драконом Медицины Сок Му Волем и лечением Синдрома Разорванных Меридианов, занимался лично вице-глава Моён Сан. Моён Сан относился ко всем одинаково, будь то великие мастера или безвестные новички, не делая исключений даже для выходцев из Девяти Школ и Одной Банды, Пяти Великих Кланов или других столь же влиятельных сил Мурима. Даже по отношению к Альянсу Мурим. Единственное, о чем они договорились с Альянсом Мурим в рамках взаимной поддержки, касалось лишь того, что Лидер Альянса лично приказал спешно выкупить один из трактиров, превратив его в резиденцию Альянса и наладив прямую связь с Поместьем клана Моён для совместных действий. Из тех, кто присутствовал на банкете, в окрестностях Поместья клана Моён осталось не более двух-трех человек из сотни, и делились они на две основные группы. Во-первых, это были люди из Альянса Мурим, помогавшие с организацией лечения Синдрома Разорванных Меридианов. Во-вторых, родственники самих больных Синдромом Разорванных Меридианов. Поначалу, когда Императрица Меча ворвалась и атаковала главные ворота Поместья клана Моён, поднялся страшный переполох, однако со временем порядок восстановился, и волнения улеглись. Иначе и быть не могло. Ведь клан Моён во всеуслышание объявил, что будет лечить больных Синдромом Разорванных Меридианов. И пусть количество создаваемых Пилюль Экстремального Ян оставалось небольшим, они пообещали, что каждый прибывший в Поместье клана Моён больной получит лекарство, способное исцелить его так же, как и Моён Соль. Не сделай они подобного заявления, у многих мастеров боевых искусств неизбежно возникли бы подозрения и предвзятость. «Поместье клана Моён прибрало к рукам Дракона Медицины Сок Му Воля». «Пока больные из других семей и школ умирают, они замышляют что-то недоброе, скрывая это чудо и отказываясь делиться лекарством». Случись такое, мир погрузился бы в великий хаос. Каким бы сильным ни был Святой Меч Моён Чхон, признанный сильнейшим в Поднебесной, устраивать кровавую баню против отчаявшихся мастеров со всего света оказалось бы для него слишком тяжким бременем. Размышляя об этом, люди терпеливо ждали, когда же откроются ворота Поместья клана Моён. Ходили слухи, будто внутрь вошли несколько человек из Школы Пурпурного Меча, но поскольку никто из них так и не показался снаружи, зевакам оставалось лишь гадать, не проходят ли те длительное лечение, отчего их любопытство разгоралось с новой силой. Императрица Меча тоже больше не появлялась. Поговаривали, будто в поместье объявилась невероятно красивая молодая мечница. Распространялись и зловещие слухи о том, что люди из Школы Пурпурного Меча оскорбили Моён Соль и были безжалостно убиты рукой самого Святого Меча. Доходило даже до нелепых сплетен, будто Дракон Медицины Сок Му Воль на самом деле был убийцей, подосланным Демоническим Культом, но, ослепленный любовью, спас свою жертву вместо того, чтобы лишить её жизни. Несмотря на обилие подобных пересудов, постояльцы окрестных трактиров изо дня в день продолжали пристально следить за происходящим. Произойдет ли в Поместье клана Моён какое-то великое событие? Если бы это случилось, для всего мира боевых искусств это стало бы потрясением. И это случилось. — Прибыли люди из клана Панг из Хэбэя! Клан Панг из Хэбэя. Мир превозносил пять великих боевых династий с фамилиями Намгун, Докго, Моён, Панг и Чжегаль, называя их «Пять Великих Кланов». Кем же среди них являлся клан Панг из Хэбэя? Это была семья Императора Клинка. Их сокрушительное мастерство владения клинком гремело на всю Поднебесную, так что даже Императрице Меча в пору её расцвета пришлось бы нелегко в бою против них, и, не будь на свете Поместья клана Моён, они по праву считались бы величайшим кланом на всех землях к северу от Хуанхэ. И вот этот самый клан Панг из Хэбэя явился к Поместью клана Моён, ведя за собой отряд из пятидесяти мастеров. — Не-неужели!.. — Неужто они пришли воевать?! Прибыл сам Глава клана. Было ли это согласовано заранее или они явились без предупреждения, оставалось загадкой, но Глава клана Панг из Хэбэя лично проделал весь этот путь до Ляодуна и постучал в главные ворота Поместья клана Моён. Скрип. Ворота отворились, и вице-глава Поместья клана Моён Моён Сан лично поприветствовал Главу клана Панг из Хэбэя. Целый месяц. За исключением тех случаев, когда лечили больного Синдромом Разорванных Меридианов из Школы Пурпурного Меча или когда проверяли силу меча Императрицы Меча, главные ворота Поместья клана Моён ни разу не открывались перед чужаками, но теперь они распахнулись. Люди невольно подумали: «Неужели они заключают союз с кланом Панг из Хэбэя?..» Определенно, на их глазах творилось нечто грандиозное. * * * [Вскоре после этого, в павильоне Соннагвона.] Я отрастил ему волосы с помощью Пилюли Экстремального Ян [средства для роста волос]. Отрастив волосы Императору Клинка, я официально заключил союз с кланом Панг из Хэбэя. — Со стороны это будет выглядеть так, будто клан Панг из Хэбэя и Поместье клана Моён, будучи соседями, просто ведут дела ради взаимной выгоды. Я медленно заговорил, обращаясь к сидевшему напротив меня не то пожилому, не то средних лет мужчине. — Каким бы ни был предлог для отвода глаз — будь то обмен опытом в боевых искусствах или что-то еще, — клан Панг из Хэбэя заключит союз с Поместьем клана Моён. — Этот союз в конечном счете зависит лишь от воли этого достопочтенного. Поглядите только на этого старика, который высокомерно повышал свой грубый голос и выходил из себя. Скрестив руки на груди, он источал жажду убийства и недовольно цокал языком, не в силах усидеть на месте. — Таков твой план, лекарь Сок? — Именно так, господин Император Клинка. Император Клинка. Мужчина в черных боевых одеждах и бамбуковой шляпе. Прямо сейчас он открыто выказывал мне свою враждебность. — Те, кто снаружи, до сих пор не знают, что я тайно прибыл в Поместье клана Моён вместе со своим сыном. — Разумеется. Я слышал от своего Главы, что вы находитесь в положении, когда вам крайне нежелательно показываться на людях. — ... — Я могу это вылечить. И верну господину Императору Клинка то, что он потерял. — Какая дерзость. Император Клинка издал сухой смешок. — Как ты можешь вернуть то, что уже давно покинуло меня? — Сила Пилюли Экстремального Ян способна на это. Но еще более надежной силой станет ваша собственная воля — вера господина Императора Клинка. — Моя вера? — Да. Вот это. Я достал два лекарственных средства. — Приняв Пилюлю Экстремального Ян внутрь, нанесите на голову эту жидкость Экстремального Ян, похожую на золотую мазь от ран. — ... Одно из них представляло собой пилюлю, подобную тем, что принимали больные Синдромом Разорванных Меридианов, а второе — белую маслянистую мазь для наружного применения, напоминающую средство для заживления ран. — Мне неизвестно, что именно написал мой Глава в письме к господину Императору Клинка. Но там наверняка говорилось, что ваш недуг может быть исцелен. И исцелит его лично человек по имени Сок Му Воль. — ...Этот достопочтенный спросит напоследок лишь об одном. Император Клинка пристально уставился на меня, задавая свой вопрос. — Ты действительно сможешь это вылечить? — Да. Эффективность снадобья зависит не только от него самого — если господин Император Клинка искренне этого пожелает, действие лекарства проявится в полной мере, повинуясь вашей воле. — ...Что ж. Император Клинка снял свою бамбуковую шляпу. Блик. Когда редкие волосы скользнули в сторону вместе со шляпой, Император Клинка полностью явил свой истинный облик. — Если ты посмел поиздеваться над этим достопочтенным из-за отсутствия волос, клану Моён придется омыть кровью клинок клана Панг. — Разумеется. Протянув лекарство Императору Клинка, я стал наблюдать, как он с сомнением во взгляде проглотил пилюлю и принялся втирать средство для роста волос в свою голову. А затем... — Мое желание... И стоило ему едва слышно произнести свое заветное желание... — У-угх?!.. Император Клинка внезапно схватился за голову. * * * Пустынная улица. Безмолвная, иссохшая и потрескавшаяся земля, на которой не росло ни единой травинки. — Шорх! Из глубокой трещины в камне робко пробился одинокий тростник. ---------- Император Клинка собственной персоной (1) # Три прошедших года За те три года, что я провел в Поместье клана Моён, мне довелось лечить самых разных пациентов. И пусть я явился в Поместье клана Моён ради исцеления недуга Моён Соль, это вовсе не означало, будто все свое время, за исключением сна и еды, я посвящал лишь ей одной. По правде говоря, мне бы этого хотелось, однако долг велел уделять время и самому клану Моён. Поскольку и мой учитель, и я сам славились как «выдающиеся лекари», я обосновался в Медицинском Зале клана Моён, принимая множество приходивших ко мне больных. Мы излечивали почти любые хвори, за исключением считавшегося неизлечимым Синдрома Разорванных Меридианов, и не будет преувеличением сказать, что каждый пятый житель Поместья клана Моён хоть раз побывал у меня на приеме. От банальной боли в животе до мигреней, зубной боли и даже менструальных спазмов. Простая выписка рецепта помогала унять страдания, а те недуги, что поддавались лечению травами, бесследно исчезали благодаря правильно подобранным снадобьям. Сжимая мои ладони, многие люди приходили ко мне еще до того, как смерть подобралась к Моён Соль совсем близко, и просили не падать духом. В нынешних обстоятельствах они не могли навестить меня сию же минуту, однако при следующей встрече они наверняка радовались бы спасению Моён Соль так, словно это было их собственным достижением. Среди этих людей нашелся один, кто как-то раз в шутку спросил: — Лекарь, а лысина — это болезнь? Я ответил: — Это не болезнь. Подобно тому, как с возрастом кожа покрывается морщинами, мышцы слабеют, а спина сгибается, выпадение волос — процесс совершенно естественный. Просто старость слишком поспешно добралась до макушки, и прием лекарств в лучшем случае может лишь «замедлить» этот процесс. Это приводило к различным побочным эффектам — вернее, не совсем побочным, — однако некоторые люди были готовы терпеть любые невзгоды, лишь бы сохранить шевелюру. «Тело, волосы и кожа дарованы нам родителями». Конфуцианство учило, что пренебрежительное отношение к собственным волосам приравнивается к неуважению к телу, полученному от отца и матери. Значит ли это, что облысевшие люди непочтительны к родителям? Если бы кто-то добровольно обрил голову и прижег кожу, дабы волосы больше не росли, его еще можно было бы назвать непочтительным, но разве справедливо винить человека, который лишился волос, просто усердно трудясь ради куска хлеба? Это не являлось болезнью, однако мир относился к этому именно так. И большинство людей в конце концов опускали руки, оставляя попытки вернуть былую шевелюру. Желая скрыть макушку, они носили головные уборы либо срезали чужие волосы и прикрепляли к собственной голове в надежде, что те приживутся. Но даже при этом фальшивые пряди обычно уносило первым же порывом ветра. Как ни пытайся приладить чужие волосы, обман рано или поздно раскрывался, а утраченное богатство почти никогда не возвращалось само. Потому облысевшие люди, невзирая на свое высокое положение в обществе и безупречную репутацию, изо всех сил старались не обнажать голову или тщательно маскировали плешь. Кое-кто, конечно, с гордостью выставлял лысину напоказ, однако и у них хватало своих забот. Что, если бы Император Клинка, один из Десяти Великих Мастеров Поднебесной, оказался лысым? Злопыхатели, желая уколоть Императора Клинка, принимались бы потешаться над его головой еще до того, как заговорили бы о его боевых искусствах или характере. Они судачили бы, будто долгие годы уединенной медитации он провел вовсе не за оттачиванием мастерства, а за полировкой собственной сияющей плеши. Заботясь не только о личной репутации, но и о чести всего клана Панг из Хэбэя, будучи его главой, он никак не мог допустить, чтобы слухи о его облысении разлетелись по свету. Разве не честь ценилась мастерами боевых искусств превыше собственной жизни? — Что бы ты выбрал: стать столь же сильным, как один из Десяти Великих Мастеров, или облысеть? Некоторые люди всерьез задумывались над этим вопросом, выбирая первый вариант, ведь облысение превратилось в тяжелую проблему, порожденную общественным мнением и предрассудками. И вот теперь. Прямо здесь разворачивалось настоящее чудо. — Хе-хе... Император Клинка тихо рассмеялся. — Даже когда я впервые преодолел преграду и ступил в Царство Трансцендентности, я не испытывал подобной радости. Сегодня этот старец обретает свою вторую... нет, третью жизнь. Приняв Пилюлю Экстремального Ян, созданную на основе моей крови, он позволил мне ровным слоем нанести на его голову масло, смешанное с целебными травами. И я стал свидетелем этого. Возрождения волосяных луковиц. Успевшие отмереть фолликулы, обретая мощную жизненную силу, пробуждались, и волосы стремительно шли в рост. Причем не только на голове: густая борода также принялась расти и удлиняться. — М-м. Это зрелище напоминало густые облака, окутавшие вершину высокой горы. Клубящийся туман словно зацепился за склоны, прочно обосновавшись на своем месте. Почему я сравнил это с облаками? Да потому, что новые волосы были скорее серебристо-белыми, нежели черными. — Это же..! Император Клинка в изумлении уставился в зеркало. И дело было не только в самом чуде внезапно отросших волос. — Что-то не так, старейшина Император Клинка? — ...Лекарь Сок. Его обращение ко мне сменилось на уважительное «лекарь». — Доводилось ли тебе прежде видеть кого-то с подобным обликом? — Вижу впервые. — Оно и неудивительно. Этот облик точь-в-точь как у мастера из поколения предшественников столь уважаемой мною Императрицы Меча — того, кто некогда подчинил себе все Центральные Равнины одним лишь клинком. Длинные волосы, подобные львиной гриве. Шелковистые, но при этом слегка вьющиеся пряди. Густые брови, разлетающиеся к вискам. И окладистая борода, обрамляющая волевой рот. — До этого момента все в точности как при жизни моего покойного отца, [Святого Клинка Панг Сон Пхунга]. Борода, спускавшаяся из-под подбородка, теперь достигала уровня солнечного сплетения. — К тому же эта борода точь-в-точь как у [Бога Войны Гуань Юньчана], прославившегося в эпоху Троецарствия. Проведя ладонью по шелковистой бороде и волосам, Император Клинка крепко потянул за них. Ни единого звука разрыва не раздалось. Тем не менее в его пальцах осталось несколько серебристых волосков. — Хех, хе-хе... Неужели он расстроился из-за того, что волосы выпали? Именно так. Однако это была вовсе не горечь от «облысения». — Настолько преисполнен жизненной силы... Она бьет через край так сильно, что даже слабые волоски уступают место новым. Каждый человек теряет волосы, и те пряди, что уносил ветер из рук Императора Клинка, были лишь слабыми волосками, выпавшими под давлением новой силы. Согласно законам природы. Вернее сказать, они выпадали просто потому, что шевелюра стала невероятно густой. — Лекарь Сок. Император Клинка шагнул ко мне. — Мне известно, что ты являешься Спящим Агентом Демонического Культа. — ...... — Однако мне также ведомы причины, по которым ты примкнул к ним. Остановившись примерно в десяти шагах, Император Клинка завел руки за спину и устремил взор к небесам. — Это поистине прискорбно. По всем Центральным Равнинам похищали невинных детей, но никто не пожелал вмешаться, ведь у сирот не водилось ни влиятельной родни, ни связей. — В конечном счете, я полагаю, все сложилось к лучшему. Я заговорил, отчетливо произнося слова, дабы меня услышал не только Император Клинка, но и Святой Меч, наверняка наблюдавший за нами издалека. — Пусть мое происхождение и записи в реестре запятнаны тьмой, именно благодаря этому я сумел попасть в Поместье клана Моён и облегчить страдания стольких людей. — Хе-хе... — Прошлое печально, однако сейчас я по-настоящему счастлив. Если до появления в Поместье клана Моён я влачил существование в беспросветной тьме, лишь бы не умереть, то после встречи с ней я перестал просто цепляться за жизнь, обретя надежду и начав жить со всей страстью. Пока не свершилось чудо. — И теперь я приложу все усилия, чтобы не лишиться обретенного счастья. — Какую же жизнь ты желаешь вести? Есть ли у тебя заветные стремления? — Если говорить о моих желаниях как лекаря, то я хочу исцелять страдающих от неизлечимых недугов, подобных болезни молодой госпожи Моён, даруя им надежду. Если же говорить о моих желаниях как мужчины... Откашлявшись, я уверенно шагнул вперед. — Я лишь хочу состариться бок о бок с любимой женщиной, заботясь друг о друге и нашей семье до самого последнего вздоха. — ...Какая невосполнимая утрата. Император Клинка сокрушенно вздохнул, обращая к небесам полный досады голос. — Человек, которому суждено было сделаться великим столпом праведного пути — нет, истинным героем боевых искусств, — оказался отмечен самим Небесным Демоном. — ...... Слышать подобное было довольно неловко, однако я вынужден был признать, что слова об «отметине Небесного Демона» не лишены смысла. — Хорошо. Чего же ты желаешь от этого старца или от клана Панг из Хэбэя прямо сейчас? — Если говорить о том, чего я, как представитель Поместья клана Моён, желал бы от клана Панг из Хэбэя... Я почтительно сложил руки в приветствии. — Старейшина Император Клинка... *** [Вскоре после этого перед главными воротами Поместья клана Моён.] — Впустите и нас тоже! У ворот объявилась группа мужчин, принявшихся неистово колотить в створки Поместья клана Моён. — Мы, [Семь Героев Ляодуна], прибыли лично! Как вы смеете выставлять нас за порог! — ...... Сколько бы ни надрывался предводитель семерых воинов из Семи Героев Ляодуна, стражи Поместья клана Моён у ворот даже не шелохнулись. — Возвращайтесь назад. Поместье клана Моён сегодня не принимает гостей. — Я своими глазами видел, как час назад внутрь вошли люди из клана Панг из Хэбэя, а теперь вы заявляете, будто никого не принимаете?! Неужели Поместье клана Моён делит гостей на сорта! Лица стражей Поместья клана Моён мгновенно посуровели. Стоявший перед ними человек, один из Семи Героев Ляодуна... — Я, Цзинь Санъин, также являюсь мастером Сверхпика, а наш предводитель, [Великий Широкий Меч] Сон Ильхо — мастер Царства Постижения! — ...... — Мне известно, что глава клана Панг из Хэбэя всего лишь мастер Сверхпика. Раз уж вы впустили его, по какой причине прогоняете нас?! — Все потому, что... — Все потому, что мы — клан Панг из Хэбэя. *Фью-ю-уть.* Поднявшийся порыв ветра принес с собой величественный голос зрелого мужчины, мгновенно подавивший волю всех собравшихся. — Как смеют безродные бродяги поднимать подобный шум? — Ч-что?! Толпа на главной дороге поспешно расступилась, пропуская вперед облаченного в белоснежные одежды мужчину в бамбуковой шляпе. Густые пряди волос, заметные даже из-под полей шляпы, придавали ему сходство с горным небожителем, сошедшим на землю в окружении облаков. — Если вы возомнили, будто можете ломиться в ворота Пяти Великих Кланов лишь потому, что достигли Сверхпика... — Наглец! Цзинь Санъин в мгновение ока бросился на незнакомца в бамбуковой шляпе. Астральное Сияние Меча окутало клинок на его поясе, заставив случайных прохожих в ужасе броситься врассыпную. — Хо. Мужчина спокойно поднял один лишь палец. Затем он небрежно щелкнул им снизу вверх, словно делая взмах клинком, и этот легкий жест заставил Астральное Сияние Меча Цзинь Санъина устремиться высоко в небеса. — Ву-у-ух! Астральное Сияние Меча мастера Сверхпика взмыло к облакам. От столкновения двух потоков энергии бамбуковая шляпа мужчины сорвалась и отлетела назад. — ...Что? — !!! Пока шляпа катилась по земле, роскошная шевелюра зрелого мужчины красиво развевалась на ветру. И взорам присутствующих предстала невероятная картина. — И-Император...! — Император Клинка Панг Воль!! Перед ними стоял сам Император Клинка Панг Воль, который долгие годы не являлся миру, пребывая в уединенной медитации. — Тсс. Император Клинка слегка щелкнул по заблокированному им мечу противника. — Потише. *Хрусь.* Оружие Цзинь Санъина разлетелось на мелкие осколки, осыпавшись на землю серой пылью. — Не стоит шуметь перед домом моего друга. ---------- Император Клинка собственной персоной (2) Спустя несколько лет Император Клинка Пэн Юэ вновь явил себя миру, и его густые, подобные облакам волосы развевались на ветру. — Что, во имя неба, вы творите, Император Клинка?! — Заткнись. — !! Сон Ильхо по прозвищу Великий Широкий Меч, лидер Семи Героев Ляодуна, только что кричавший на Императора Клинка, мгновенно лишился дара речи. — То ли Демонический Культ совсем измельчал, то ли молодое поколение слишком разнежилось в эту мирную эпоху. Ваша дерзость просто невыносима. Под тяжелым взглядом Императора Клинка и после его оскорбительных слов никто не смел и рта раскрыть — даже Сон Ильхо, мастер Царства Постижения. — Когда этот старец был в расцвете сил, Демонический Культ бесчинствовал по всей территории Центральных Равнин. Праведные мастера тогда и пикнуть не смели о своем величии. Почему? Да потому что по ночам к ним приходили убийцы культа. — Э-это... Это было давно! — Давно. Действительно, в очень далеком прошлом. В ужасном прошлом, которое никогда не должно повториться. Император Клинка прорычал, глядя на Семь Героев Ляодуна: — Мы положили конец той эпохе и подарили вам мир, а вы смеете повышать голос и угрожать тем, кто этот мир завоевал? Как, по-вашему, я должен на это смотреть? — У-угрожать?! Да как вы... — Прикрываясь состраданием и благородством, вы силой принуждаете их к действию. Да вы хуже Демонического Культа! — !! В глазах Семи Героев Ляодуна отразилось глубокое потрясение. В то же время толпа зевак вокруг начала медленно пятиться, увеличивая дистанцию. — Ч-что вы только что сказали?! — Да вы ничем не лучше того Небесного Демона из Демонического Культа! — Ч-что?! — Даже если я попытаюсь оправдать вас благородной поговоркой «новорожденный теленок тигра не боится», на ваших лицах все равно отчетливо написаны гнилые помыслы! Император Клинка яростно блеснул глазами и отвел руку в сторону. — Вы ведь пронюхали, что дочь клана Моён исцелилась от Синдрома Разорванных Меридианов, и притащились сюда в надежде взять ее в жены, верно?! — Э-это... — Даже Демонический Культ не опустился бы до такой низости! — Да как вы смеете! Где-то в толпе послышался шепот — молодежь роптала, используя словечки, которых старикам не понять. — Вы так просто нас оскорбляете?! Нет, неужели Семь Героев Ляодуна совсем лишились ума? Вести себя подобным образом перед самим Императором Клинка? По крайней мере, те, кому перевалило за сорок... Те же, кто был слишком молод, чтобы помнить бесчинства Демонического Культа, или родился уже после окончания той смуты, попросту не понимали. Не понимали разницы в классе. — Тц-тц. Интересно, благодаря кому авторитет праведных мастеров взлетел до небес? А эти букашки возомнили, будто это их собственная заслуга, и беснуются без всякого стыда. В руке Императора Клинка материализовалось острое лезвие. — Этот старец сам со всем разберется. Это лезвие было Астральным Сиянием Меча, способным рассечь абсолютно все. Император Клинка медленно сделал один взмах. — Сегодня я лишу вас боевых искусств. Раздался резкий свист. Всего один удар. Но эта вспышка мгновенно разошлась вширь и разделилась на семь лучей. Раздался глухой удар и звук пронзаемой плоти, и семеро молодых людей рухнули на колени. — Кх... Кха-ха?.. — Не переживайте. Ран на ваших телах не останется. Толпа ахнула от потрясения. Удар Императора Клинка явно прошел сквозь низ живота каждого из Семи Героев Ляодуна, однако их тела не были пронзены, и кровь не брызнула фонтаном. И все же они рухнули. В мгновение ока все семеро стояли на коленях. — Кх... Кха!.. Они харкали кровью. — Ч-что это... — Я всего лишь... Император Клинка слегка взмахнул рукой и прошел мимо поверженных Семи Героев Ляодуна, остановившись перед главными воротами Поместья клана Моён. — ...разрубил их даньтяни. — !! — Глупцы. Император Клинка цокнул языком и покачал головой, глядя на Семь Героев Ляодуна, которые отныне перестали быть мастерами боевых искусств. — Пока вы наслаждались беззаботной юностью, этот старец и другие старейшины каждый день не на жизнь, а на смерть сражались с убийцами Демонического Культа. И в эту мирную эпоху, построенную на нашей крови, вы посмели использовать легко доставшиеся вам боевые искусства, чтобы угрожать семье одного из тех героев? Моральные устои Мурима пали ниже некуда! Этот полный скорби возглас, подобный львиному рыку, никто не посмел оспорить. Старшее поколение прекрасно знало. Насколько болезненной, трудной и ужасной была эпоха, о которой говорил Император Клинка — время, о котором они даже вспоминать не хотели. Эпоха, когда истинный путь боевых искусств действительно канул в небытие. — Времена требуют перемен. Император Клинка встал перед главными воротами Поместья клана Моён. — Послушай. — Да, старейшина Император Клинка. Император Клинка обратился к стражнику у ворот Поместья клана Моён и вежливо указал рукой внутрь: — Я пришел без приглашения, но, насколько мне известно, мой сын сейчас гостит у клана Моён. Прошу прощения за столь внезапный визит, но не мог бы ты спросить у своего Главы, может ли этот старик войти в дом своего старого друга? Император Клинка достал из-за пазухи белый фарфоровый сосуд и слегка покачал его. Сейчас он выглядел как обычный путник, решивший навестить старого товарища с бутылочкой доброго вина. [Пусть входит.] — !! Вместе с глубоким голосом, эхом разнесшимся из глубины Поместья клана Моён, главные ворота распахнулись настежь. Самого обладателя голоса, Святого Меча, нигде не было видно. Однако все стоящие у ворот отчетливо расслышали его слова. — П-проходите, пожалуйста. — Благодарю. Тогда я войду. Перед тем как войти, Император Клинка дружески похлопал стражника по плечу. — О них можешь не беспокоиться. Он мельком взглянул на скорчившихся на земле Семи Героев Ляодуна и презрительно усмехнулся: — Эти глупцы, бездумно бросающиеся в бой и не понимающие разницы в силе, недостойны зваться мастерами боевых искусств. Да и не мастера они больше. Их даньтяни были разрушены. Вся накопленная Внутренняя энергия рассеялась, лишив их тела возможности когда-либо снова ее вырабатывать. По сути, это было равносильно смерти — пусть они и остались живы, как мастера боевых искусств они были мертвы. — К-как... Как такое возможно... — Заткнись. — !! — Я просто не хотел проливать кровь в столь знаменательный день. Император Клинка погладил длинную бороду и цокнул языком. — Но даже если бы мне пришлось пролить кровь, с чего бы мне пачкать руки о тех, кто не стоит и мизинца Небесного Демона из Демонического Культа? — Кх... Кха!.. Семь Героев Ляодуна — отныне бывшие мастера боевых искусств, а теперь семеро обычных калек — лежали на земле, захлебываясь собственной кровью. Император Клинка, явившись в Поместье клана Моён, одним ударом разрушил даньтяни всех Семи Героев Ляодуна, устроивших беспорядок у ворот, и тем самым вновь громогласно заявил миру о своем возвращении. * * * — Хм. Император Клинка Пэн Юэ тихонько напевал себе под нос, шагая вглубь поместья. Хотя воины и слуги клана Моён выстроились впереди, чтобы указать дорогу, он уверенно шел по коридорам Поместья клана Моён, ведомый собственной памятью. — А здесь все сильно изменилось с моего последнего визита. От этого бормотания воины Моён вздрогнули, но Император Клинка лишь небрежно махнул рукой и продолжил неспешную прогулку. Да, именно так обычные люди смотрят на мастера Царства Трансцендентности. Те глупые юнцы, Семь Героев Ляодуна, даже не понимали разницы в силе. Они были ослеплены собственными быстрыми успехами и не ведали, насколько высоки небеса. Лидеру Семи Героев Ляодуна, достигшему Царства Постижения, было от силы лет тридцать? Даже с учетом того, что в нынешнее время мастера развиваются гораздо быстрее, достичь Царства Постижения в тридцать лет — это уровень гения среди гениев. Но какой в этом толк? Они не выказывали ни малейшего уважения к старшим, ни почтения к истинной силе. Император Клинка проявил величайшее милосердие, сохранив им жизни. Тридцать лет назад они лишились бы голов на месте. — Ох. Император Клинка тяжело вздохнул. Всё дело в волосах. Он должен был вызывать такой трепет уже очень давно, но из-за потери волос не мог явить миру величие мастера Царства Трансцендентности. Если бы он продолжал участвовать в делах Мурима и показываться на людях, многие попытались бы измерить глубину его сил, натолкнулись бы на непреодолимую стену и склонили головы. Однако мастера Царства Трансцендентности не являли свою истинную мощь уже несколько десятилетий. Император Клинка ушел в затворничество по личным причинам, но случись в Муриме крупная беда, он непременно вмешался бы, невзирая на проблемы с прической. — Они даже не понимают, какое это благо — жить в мирную эпоху без войн, но при этом смеют посягать на символ этого самого мира. Какая неслыханная дерзость. Такое поведение нельзя было списать на обычную юношескую горячность. Император Клинка сокрушенно вздохнул и продолжил путь... — ...!! Император Клинка резко замер. Несмотря на приличную дистанцию, он отчетливо ощутил чье-то присутствие. Шаг, шаг. Кто-то приближался издалека. Было ли это ощущение приближением обнаженного острого клинка или самого ветра? — Ха. Император Клинка почувствовал это. Будучи мастером Царства Трансцендентности, который уже вплотную приблизился к заветной «стене», он ощущал чужую ауру во всех деталях. — Давно не виделись, старший. Император Клинка повернулся к нему лицом. Святой Меч Моён Чхон. — ...Теперь я понимаю, почему ты до сих пор носишь титул Святого Меча. Ты скрывал свою силу раньше? — Я ничего не скрывал. Просто теперь, когда старший обрел «просветление», вы способны это увидеть. — ...Я? — Когда сбрасываешь тяжкий груз с души, мир начинает выглядеть иначе, не так ли? Повисла тишина. Порыв ветра растрепал густые волосы Императора Клинка. И в этом дуновении Император Клинка все осознал. — Ты уже превзошел Царство Жизни и Смерти. Или... правильнее сказать, что ты слился с самой природой? Повисла тишина. — Вот оно как. Ты мог бы в любой момент внять небесному зову и вознестись, но все еще остаешься здесь. — Будь я одинок, я бы давно покинул этот мир. Но у меня есть то, что меня держит, а причина уходить исчезла. — Разве ты не упустил свой шанс? — Ничего я не упустил. Это их потеря, а не моя. Святой Меч указал на небо и пожал плечами. — Поразительно. Я думал, что догнал тебя, но ты с самого начала был самим небом. — Пустяки. Старший тоже сможет достичь этого. — Благодарю за добрые слова, Святой Меч. Император Клинка сложил ладони в приветственном жесте. — Значит, причина, по которой Святой Меч не стал Бессмертным Меча и остался на земле, действительно кроется в твоей дочери? — Разумеется. В голове Императора Клинка промелькнула мысль. Что, если бы его дочь умерла? Остался бы тогда в этом мире тот, кого зовут Святым Мечом? Но теперь его дочь жива, так что у него нет причин отрекаться от земной жизни. — Ха-ха-ха. И то верно. Удалось ли тебе уже понянчить внуков?.. Повисла тишина. — Ох, надо же. Император Клинка все понял по его лицу. — Похоже, в некоторых вещах я все же опытнее тебя. Стоило упомянуть внуков, как лицо Святого Меча тут же перекосило. — Да ладно тебе, не сдерживайся. У меня ведь целых три дочери, я тебя прекрасно понимаю. — ...Проходи внутрь, старший. Этот слегка понурый вид Святого Меча показался Императору Клинка на удивление человечным. Совсем как он сам когда-то в прошлом. ---------- Неприкосновенность официальных дел следует веяниям времени (1) Неприкосновенность официальных дел следует веяниям времени (1) # Появление Императора Клинка Император Клинка явился. Он действительно пришел. Человек, который ни разу не показывался даже на мероприятиях своего собственного клана Панг из Хэбэя, предстал перед Поместьем клана Моён. Люди тут же придут в замешательство, пораженные тем, что Великий Глава клана Панг из Хэбэя переступил порог главных ворот Поместья клана Моён. Какие же слухи и домыслы это породит? — Ближе к делу: Поместье клана Моён и клан Панг из Хэбэя заключат брачный союз, — объявил Император Клинка. Я услышал это заявление Императора Клинка во время встречи, на которой также присутствовали Глава клана Панг и Моён Сан, Глава Поместья клана Моён. — Выберите двоих юношей брачного возраста из Поместья клана Моён. Можно и троих. — Какому уровню мастерства боевых искусств они должны соответствовать? — спросил Моён Сан, с не сходящей с лица улыбкой глядя на Императора Клинка. Его вполне могло бы сковать благоговение перед Императором Клинка, но тот обладал великодушным и добрым сердцем, столь же щедрым, как и его новообретенная пышная шевелюра, а потому не выказал ни малейшего недовольства излишне оживленным тоном Моёна Сана. Да и причин для этого не было. Пусть они и обсуждали политический брак между семьями, и пусть даже это делалось ради приличия перед внешним миром, брак оставался браком. — Есть ли у вас юноши, способные войти в число Девяти Драконов? — Не хочу хвастаться собственным сыном, но среди моих детей есть один, которому в этом году исполнилось двадцать. Он метит в Драконы Морозного Меча. — Ого, уже хочет получить собственный титул одного из Девяти Драконов? Или желает унаследовать звание, которое его отец носил в бытность одним из Девяти Драконов? — Говорю это не потому, что я его отец, но он мужественный малый с обостренным чувством справедливости. Хотя по сравнению с молодежью из побочных ветвей его навыки слегка не дотягивают. К слову, у одного из детей побочной ветви талант повыше. — Родной сын вице-главы и талантливый ребенок из побочной ветви... Как далеко вы готовы зайти? — Мы рассматриваем даже вариант с зятем-примаком. — Тогда решено! — Император Клинка хлопнул в ладоши и рассмеялся. — Что думаешь, Глава? — Хм... — Разумеется, я уважаю мнение Главы, но это золотая возможность, — вежливо обратился Император Клинка к своему сыну. В конце концов, обстановка была официальной, а Глава являлся сыном Императора Клинка, Панг Римом. Соблюдение этикета означало, что окончательное решение оставалось за Главой Панг Римом. — Это действительно непростой вопрос, — медленно заговорил Панг Рим, переводя взгляд с Моёна Сана на меня. — Раз уж отец готов отдать даже собственную внучку ради Поместья клана Моён, у меня нет причин отказываться от этого политического союза. — Прошу прощения, Глава Панг. — Ну что вы, вице-глава Моён. Возможно, потому что оба они отвечали за то, что можно назвать «управлением» в своих семьях. Словно найдя родственную душу, они обменялись поклонами и негромко рассмеялись, будто сокрушаясь о своей доле. — Отец. — Да, сын мой. — В наши дни молодежь поднимает бунт, если пытаешься устроить им брак по расчету. — ...Хм? — при этих словах Главы Панг Рима Император Клинка недоуменно склонил голову набок. — И что не так с браками по расчету? — Нынешние дети хотят жениться только по любви. Повисла тишина. — Боевой мир... нет, весь мир сильно изменился, — сокрушенно вздохнул Глава Панг Рим. — Переговоры о браке между семьями стали крайней редкостью. Молодежь теперь сама признается в чувствах тем, кто им нравится, крутит любовь, решает обручиться и просто приводит избранников домой как ни в чем не бывало. Повисла тишина. — Особенно у дочерей из семей мастеров боевых искусств эта тенденция выражена еще ярче, и всему виной Синдром Разорванных Меридианов. Именно Синдром Разорванных Меридианов изменил брачную культуру боевого мира Центральных Равнин. — Дети, рожденные от союза мастеров боевых искусств, с высокой вероятностью заболевают Синдромом Разорванных Меридианов. Лекарь Сок Му Воль, вы ведь знаете почему? — Потому что янская энергия отца-мастера стимулирует энергию инь матери-мастера, и в процессе столкновения и взаимодействия инь и ян у плода в утробе формируется даньтянь, — ответил я. Ребенок мастера боевых искусств рождается с уже сформированным даньтянем. И дело тут вовсе не во «врожденной гениальности» — скорее, плод, у которого даньтянь не формируется, чаще всего погибает, приводя к выкидышу. — В течение десяти месяцев развития в утробе плод непрерывно получает энергию инь матери. Мальчики, подавляемые этой энергией инь, рождались относительно некрупными или женственными. За последние лет десять-двенадцать красивые юноши, появлявшиеся в боевом мире Центральных Равнин, рождались со стройным, хрупким телосложением, из-за чего в женском платье их легко можно было принять за девушек. У них не было и следа могучего телосложения лесных разбойников. А все из-за того, что внутренняя энергия, которую развивали женщины, влияла и на плод, заставляя его расти под мощным воздействием энергии инь. Что же тогда говорить о девочках? Если мальчики могли хотя бы сопротивляться за счет собственной врожденной янской энергии, то девочки, от природы предрасположенные к накоплению энергии инь, неизбежно заболевали Синдромом Разорванных Меридианов из-за ее избытка. Единственным надежным решением была профилактика. И существовал один неожиданный выход. Если женщина выходила замуж за обычного человека, не способного развивать внутреннюю энергию, у ребенка изначально не формировался даньтянь, и проблема исчезала. Конечно, даже это могло лишь максимально снизить тяжесть недуга, но не гарантировало полную защиту от проявления Синдрома Разорванных Меридианов. Если дочери клана Панг из Хэбэя хотели встретить хороших мужчин и родить здоровых детей, то избегание браков с мастерами боевых искусств было наиболее надежным способом уберечь потомство. Но теперь все изменилось. — Теперь, когда Синдром Разорванных Меридианов перестал быть приговором, возвращение к прежним вариантам, которых нам приходилось избегать или от которых приходилось отказываться, становится вполне рабочим решением. — Верно. Союз мастеров боевых искусств. Изначально в боевом мире царило негласное правило: мастера должны сочетаться браком только с мастерами. Если они решат заводить детей, не опасаясь Синдрома Разорванных Меридианов, ведь Пилюля Экстремального Ян Сок Му Воля способна полностью его излечить, о чем им вообще беспокоиться? — До сих пор бесчисленное множество женщин боевого мира Центральных Равнин выходили замуж за людей, далеких от боевых искусств. В случае с кланом Панг из Хэбэя на протяжении нескольких поколений наши дочери часто становились невестками в семьях высокопоставленных чиновников. Теперь в этом больше нет нужды. — Тогда... — Настало время союзов с сильными боевыми кланами, — глаза Главы Панг Рима хищно блеснули. — Я согласен на брачный союз с Поместьем клана Моён. Более того, будет лучше, если инициатива будет исходить от нас. Раз уж мой отец объявил всему миру «не пытаться давить на Моён, взывая к чувствам». Император Клинка согласно кивнул, накручивая прядь волос на палец. — Если кто-то посмеет пойти против Моён, ему придется иметь дело с кланом Панг из Хэбэя. Вот она, истинная причина союза. Если только кто-то не желал нажить себе врагов в лице одновременно Поместья клана Моён и клана Панг из Хэбэя, никто больше не посмеет угрожать Моён, как это делали Семь Героев Ляодуна или отец с дочерью из Школы Пурпурного Меча. — Лекарь Сок. — Да, Глава Панг. — Если у детей клана Панг родится потомство с Синдромом Разорванных Меридианов, можете ли вы пообещать свою помощь? — Разумеется, я сделаю все, что в моих силах, — я уважительно сложил ладони перед Панг Римом. — Я лично поспешу в клан Панг из Хэбэя и дам детям лекарство, так что не беспокойтесь. — ...Вот как. Что ж, я понял, — Глава Панг Рим тоже поднялся и сложил ладони в ответном жесте. — Я доверюсь Дракону Медицины Сок Му Волю и Поместью клана Моён и заключу этот союз. И спасибо вам. Панг Рим взглянул на Императора Клинка, а затем поклонился мне в пояс, согнувшись под прямым углом. — За то, что вернули моему отцу его гордость. — Кхм. Вот она, главная причина, почему клан Панг пошел на сотрудничество с такой готовностью. Все благодаря чуду, позволившему Императору Клинка вновь явить себя миру. — Хм, лекарь Сок? — Да. — Если вдруг в будущем у меня... — В народе говорят: если родители лысеют, то и детей может постичь та же участь. Оба представителя клана Панг одновременно вздрогнули. — Приходите в любое время. Если у Императора Клинка снова начнут выпадать волосы или наступит день, когда шевелюра Главы Панг поредеет, я тут же выпишу вам лекарство. — ...Премного благодарен за эти слова, — Глава Панг Рим испустил вздох искреннего облегчения. — Тогда, возвращаясь к делу, готовы ли вы привлечь к этому определенных людей? — Определенных людей? — Да. Если точнее... Панг Рим указал пальцем в потолок. — Императорский дворец. * * * [В этот самый момент. Императорский дворец. Один из дворцовых садов.] В саду, наполненном стрекотом насекомых, неспешно прогуливался мужчина средних лет в золотом драконьем халате, заложив руки за спину. — Ё Чхон. — Да, Ваше Величество. Мужчина средних лет — Император — позвал Ё Чхон, Первый Меч Империи. Она стояла позади Императора в облачении Парчовой Стражи, склонив голову. — Я слышал, что Император Клинка из клана Панг из Хэбэя, так долго пребывавший в уединении, наконец зашевелился. — Да. — И его шевелюра вновь стала пышной? — ...Поступили именно такие сведения. — Хм. Император замер, по-прежнему держа руки за спиной. — Как этот лысец умудрился...? — Ну... — Не постигаю. Как человек, который так стыдился своей лысины, что годами не показывался на людях...? — Это... — Как и следовало ожидать, это дело рук Дракона Медицины Сок Му Воля? От слов Императора Ё Чхон с трудом сглотнула слюну. — Лечение Синдрома Разорванных Меридианов. Омоложение. А теперь еще и восстановление волос... Снадобья, созданные лекарем Сок Му Волем, поистине можно назвать всемогущими. — Ваше Величество. — Ё Чхон. Едва позвав Ё Чхон, Император шагнул к ней и положил руки ей на плечи. — Я доверяю только тебе. Ты ведь понимаешь, что я говорю это с глазу на глаз? — Ваше Величество. Я боюсь, что кто-то может увидеть или услышать...! Увидь это кто-то посторонний, он непременно решил бы, что Император вознамерился сделать Первый Меч Империи своей наложницей. Однако все было иначе. — Только ты знаешь об этом. Поэтому я прошу тебя. Император зашептал с отчаянной мольбой на лице: — ...Выясни, возможно ли это. — ...Значит. Ё Чхон прикусила нижнюю губу и опустила взгляд. — Вы настолько сильно хотите... сменить пол? — ...Я уже сделал все, что был должен сделать как Император, — Император отступил от Ё Чхон и снова заложил руки за спину. — Теперь я просто хочу пожить для себя. Истинного себя. С шумом подул ветер. — Пусть мне и не удалось раздобыть Пилюлю Возвращения Девичьей Молодости... Слабый, едва уловимый аромат пудры разнесся по Императорскому дворцу вместе с дуновением ветра. — Как было бы прекрасно, если бы такое лекарство действительно существовало. ---------- Неприкосновенность официальных дел следует веяниям времени (2) [Некоторое время спустя, Соннагвон.] В Поднебесной издавна существовало негласное правило — Пакт о ненападении между властью и миром боевых искусств. У каждого из них своя территория, и соваться в чужие дела без веской причины никто не смеет. Но вот в чем вопрос. Какая из сторон на самом деле постоянно твердит об этом Пакте? — Мир боевых искусств отчаянно цеплялся за этот Пакт о ненападении, чтобы просто выжить. Как заметил Святой Меч, созерцая деревья в Соннагвоне, именно мастера Мурима громче всех кричат о Пакте. — Императорский дворец оставил Мурим в покое вовсе не потому, что не мог с ним совладать. Просто связываться с нами было слишком хлопотно. Захоти они уничтожить мир боевых искусств, они бы сделали это в любой момент. Просто в эту Эпоху мира власти сдерживали себя. Бросать сотни тысяч солдат, предназначенных для отражения внешних угроз, на подавление мастеров боевых искусств казалось непозволительным расточительством. — Но теперь все изменилось. Святой Меч повернулся ко мне. — Лекарь Сок, вы тоже стали целью для Императорского дворца. И дело не только в том, что вы исцелили Синдром Разорванных Меридианов, но и в вашем выдающемся врачебном искусстве. — Да, к тому же сейчас появились и другие обстоятельства... — И союзом с поместьем клана Панг из Хэбэя дело не ограничится. Главная угроза, из-за которой поместью клана Моён сейчас нужно держать ухо востро, — это вовсе не Пять Великих Кланов и не Девять Школ и Одна Банда. Это Императорский дворец в Пекине. Пакт о ненападении? До сих пор у Императорского дворца не было причин вмешиваться в дела Мурима, поэтому они бездействовали. Но стоит появиться хоть малейшему поводу, и они найдут любой предлог для вмешательства. Они могут угрожать кланам от имени Императорской семьи, объявить их изменниками и плести интриги или же просто мобилизовать все ресурсы и мощь государства, чтобы начисто стереть неугодную фракцию с лица земли. К счастью, сейчас это невозможно. — Наше единственное спасение в том, что здесь нахожусь я — человек, которого Императорский дворец тоже почитает как героя. — Я глубоко признателен вам. Ведь перед ними стоял сам Святой Меч Моён Чхон, герой Мурима. И он был героем не только для мастеров боевых искусств, но и для всей страны. Он выявил шпионов Демонического Культа в самом Императорском дворце и спас бесчисленное множество жизней, уничтожив Небесного Демона и силы Демонического Культа, которые опустошали западную часть провинции Шэньси. — Иногда люди задаются вопросом: если бы мастер Царства Постижения или Царства Трансцендентности сразился с регулярной армией, сколько воинов он смог бы убить? — Как минимум, больше десяти тысяч, верно? — Именно. Цифра может показаться завышенной. Но это основано на реальных событиях — статистике недавнего прошлого. — Небесный Демон в одиночку перебил десять тысяч солдат обороны провинции Шэньси. И пусть эта бойня длилась три дня, за это время десять тысяч регулярных воинов были безжалостно вырезаны руками одного лишь Небесного Демона. Какую силу может противопоставить государству мастер Царства Трансцендентности? Раньше люди лишь вели праздные разговоры, сравнивая силы на словах, ведь в истории боевых искусств Центральных Равнин еще не бывало случая, чтобы кто-то обрушил свое мастерство на правительственные войска, устроив настоящую резню. Небывалое событие, ведь Демонический Культ, наплевав на Пакт о ненападении и все прочее, наглядно показал свою способность подчинить себе не только мир боевых искусств, но и все Центральные Равнины. Святой Меч одолел того самого Небесного Демона, после чего Императорская семья даже жаждала назначить его Великим Генералом Поднебесной. — Не будь я главой поместья клана Моён, а обычным бродячим мастером, Императорский дворец пошел бы на все, чтобы затащить меня в Императорскую семью. Вплоть до того, что устроил бы брак с принцессой. — Вы не только герой, сокрушивший предводителя Демонического Культа, но и потенциальная угроза: не стань вы их союзником, они не могли бы гарантировать, что трагедия, подобная устроенной Небесным Демоном, не повторится. Я понимаю. — Верно. В то время... мне изрядно докучали. К счастью, в Императорском дворце поняли мою искренность. Поскольку я в какой-то мере помог им, они успокоились и позволили нашему поместью клана Моён мирно существовать поблизости. — Ах, вы имеете в виду возрождение Парчовой Стражи? — Именно. Пусть и неофициально, но Святой Меч выступает советником по боевым искусствам для двух ведомств, ведающих делами Мурима при дворе, — Восточного Депо и Парчовой Стражи. Официально заявлять об этом нельзя из-за проклятого Пакта о ненападении, но за кулисами он занимает особое положение, которое, не будучи придворной должностью, позволяет ему оказывать немалое влияние. Говоря начистоту, если бы Святой Меч прямо сейчас явился в Императорский дворец и объявил, что согласен стать Великим Генералом Поднебесной, кто бы посмел его остановить? В Императорском дворце не найдется ни одного мастера, способного преградить путь человеку, который может влететь во внутренний двор верхом на летящем мече. — Но этот самый Императорский дворец... если они прознают о безграничных возможностях вашей Пилюли Экстремального Ян, то неизбежно начнут подбираться к нам один за другим. — До сих пор ведь подобных шевелений почти не наблюдалось? — До сих пор все списывали на то, что чудеса происходят лишь с женщинами, но отныне все изменится, не так ли? — Ах. Я все понял. — Двор и Императорский дворец — это места, где царит абсолютный патриархат. В Императорской семье почти нет больных Синдромом Разорванных Меридианов. Да даже если бы и были, это держали бы в строжайшем секрете, да и их жизни вряд ли угрожала бы сиюминутная смерть. Возможно, тамошние женщины и мечтают об омоложении, но они не практикуют боевые искусства. Само омоложение они считают уделом мастеров Мурима. А те мужи, что жаждут юных дев, просто зовут в свои постели молодых наложниц — им нет нужды возвращать молодость стареющим женам. — Но среди придворных министров есть те, кто страдает от облысения. — Хотите сказать, что раньше это их не касалось, но теперь, когда дело приняло личный оборот, они начнут действовать? — Именно так. Поэтому перед вами стоят две задачи. Святой Меч поднял два пальца. — Пока поместье клана Моён налаживает связи с Императорским дворцом, приготовьте побольше Пилюль для роста волос. — То есть мне нужно вернуть шевелюры придворным министрам так же, как я вернул их Императору Клинка? — Верно. Однако Сан лично отберет тех министров, кому мы поможем. — Решению вице-главы я полностью доверяю. Если эти люди не станут болтать лишнего... то даже если Пилюля Экстремального Ян вызовет побочные эффекты, которые и побочными-то назвать сложно, это не доставит нам хлопот. — Верно. К тому же официально они прибудут не для того, чтобы стать союзниками поместья клана Моён. Они явятся как государственные инспекторы, чтобы разобраться с беспорядками, вспыхнувшими в Ляодуне из-за событий вокруг нашего поместья. — Разве это приемлемо? Если клан Моён согласится на императорскую инспекцию, другие могут обвинить нас в слабости. — Те, кто станет клеветать на нас за подчинение Императорской семье, просто ищут любой повод, чтобы очернить Моён. В таком случае лучше продемонстрировать величие и достоинство, не склоняя головы даже перед Императорской семьей. Тогда большинство просто побоится нас тронуть. В конце концов, Пакт о ненападении — это лишь старая традиция. — Времена изменились. И если эпоха требует этого, возможно, правильный путь — не притворяться, будто власти и Мурим не замечают друг друга, а двигаться вперед рука об руку. — ... — Ревнители традиций и те, кто не терпит вмешательства властей, станут тыкать в Моён пальцами. Они будут тявкать, что мы превратились в правительственных псов, но собаки лают, а река Янцзы несет свои воды. — ...Я понимаю. В конечном счете все это ради блага Моён. Святой Меч и сам был мастером боевых искусств. И все же причина, по которой он сделал такой выбор, была лишь одна. — Чтобы защитить юную госпожу Моён Соль, я сделаю все возможное, чтобы придворные даже помыслить не смели навредить поместью клана Моён. Более того, я дам им весомый стимул первыми встать на нашу защиту. С помощью Пилюли Экстремального Ян. Святой Меч принял это решение, чтобы уберечь Моён Соль, поместье клана Моён и меня как его часть. И рассуждать теперь о каком-то Пакте о ненападении с моей стороны было бы верхом неуважения к решимости Святого Меча. — Но, Глава, даже если двор получит эти сведения, как именно они станут действовать? — Способы найдутся. Вам нужно лишь изучить историю болезни пациента и провести лечение так, чтобы чудо проявилось строго в нужном направлении. Святой Меч указал на пустырь к югу от Соннагвона. — Мы построим новый Медицинский Зал. Он будет отличаться от прежнего, где мы лечили и осматривали Соль. Это будет новое здание, предназначенное исключительно для осмотров и выписывания лекарств. — И приходить туда... будут люди с тяжелыми недугами, о которых они не могут заявить во всеуслышание. — Верно. Те, кто готов тайно явиться в поместье клана Моён, лишь бы исцелиться от своей хвори. Когда здание достроят, в смотровом кабинете будем находиться только я и пациент. — Первой нашей целью станет Первый Меч Империи Ё Чхон. Мы призовем ее сюда. — ...Ее? — Лекарь Сок. Как думаете, каким недугом страдает Ё Чхон? — ...Когда я видел ее в прошлый раз, она казалась абсолютно здоровой. Императорский инспектор, которая прикинулась музыкантшей, а затем раскрыла себя, прослышав об исцелении Синдрома Разорванных Меридианов, оценила обстановку и покинула поместье. — Или же она хочет получить лекарство для кого-то из членов семьи, родственников или того, кому она предана всем сердцем? — Нет. У нее самой есть один крайне тяжелый недуг. — Тяжелый недуг?.. — Да. В прошлом, когда убийца из Демонического Культа проник в Императорский дворец, она закрыла собой Императора. Святой Меч указал на свой низ живота. — В тот день клинок убийцы пронзил весьма деликатное место. — Неужели... — Это возможно исправить? — ...Раз уж случилась такая трагедия, даже если это кажется невыполнимым, я найду способ. Если это то, чего Первый Меч Империи желает больше всего на свете. Я справлюсь. Я обязан справиться. — Разве на примере Императрицы Меча мы в этом уже не убедились? Лечение бесплодия — это тоже долг лекаря. — Как и в случае с Императрицей Меча, я сделаю так, чтобы ее тело могло раз в месяц наглядно подтверждать эту способность. Императрица Меча — точнее, Принцесса Меча, которая прямо сейчас искренне радуется менструальным болям. ---------- Неприкосновенность официальных дел следует веяниям времени (3) Неприкосновенность официальных дел следует веяниям времени (3) Пусть Пилюля Экстремального Ян и оказывает колоссальное влияние на окружающих, что проявляется в виде «чудес»... Но что произойдет, если кто-то один продолжит направлять это чудо в нужную ему сторону? Раздался звонкий лязг стали. — Впечатляет. Наблюдая за сиянием меча Моён Соль при каждом её взмахе, Император Клинка Пэн Юэ восхищенно прищелкнул языком. — Разве её мастерство уже не достигло Сверхпика? — Осталось лишь преодолеть последнюю преграду. Хотя её скорость превосходит даже мою, старший. На слова Императора Клинка ответил Святой Меч. Для меня их поединок казался чем-то запредельным, словно попытка ухватиться за облака, но я всё же умудрялся следить глазами за движениями и улавливать суть происходящего. — Хм! Глава клана Панг, Панг Рим, с силой взмахнул своим широким клинком. Верный принципам своего клана, который превыше всего ставил скорость, мощь и сокрушительную силу, он обрушил на Моён Соль тяжелый двуручный удар, стремясь подавить её натиском. Вновь зазвенел металл. Однако Моён Соль заблокировала удар, выставив меч по диагонали. Она ловко развернула корпус, перенаправляя тяжесть вражеского клинка и заставляя его соскользнуть по лезвию своего меча. — Поразительно. Если судить только по внешним боевым искусствам, она уже достигла совершенства. Неужели в этом и кроется сила чудес? — Если она всем сердцем желала обрести сильное тело, не знающее боли, то разве результат не должен быть именно таким? Как и следовало из их разговора, в обычных обстоятельствах хрупкая девушка вроде Моён Соль ни за что не смогла бы отразить подобный удар. И тем не менее она не просто уклонялась, а принимала на жесткий блок и парировала атаки главы клана Панг, Панг Рима, полагаясь на выверенную стойку и чистую физическую силу. — Ха-ха. Обычно те, кто практикует внешние боевые искусства, становятся громоздкими и мускулистыми. Но здесь... неужели это тоже благословение чуда, явленного лекарем Соком? — В какой-то степени да. Признаться честно, мне было немного неловко, но существовала лишь одна причина, по которой Моён Соль обрела столь колоссальную силу, совершенно не вязавшуюся с её изящным телосложением. Она отчаянно этого желала. Желала физической мощи. Но в то же время не хотела превращаться в гору мышц, похожую на главаря лесных разбойников. Ей хотелось оставаться прекрасной девой, став еще краше, чем прежде. И плоды этого желания я наблюдал прямо сейчас. В бою против превосходящего её вдвое противника — главы клана Панг, Панг Рима — Моён Соль обменивалась ударами, ни на шаг не отступая назад. Раздалась серия оглушительных ударов. — Кх...! Напротив, Панг Рим сам начал пятиться. Поначалу казалось, что его яростный напор сомнет девушку, но она быстро приспособилась к его манере боя и принялась ловить моменты для контратак. В противостоянии с мастером Сверхпика Моён Соль постепенно перехватывала инициативу. — В плане техники Соль уже превзошла меня. — Вот как? И всё же её слабостью остается... — Внутренняя энергия. — Ха-а-а! — взревел Панг Рим и взмахнул клинком. На самом острие его оружия вспыхнуло лазурное свечение — явный признак того, что он наполнил лезвие внутренней энергией. Моён Соль резко отпрянула назад, разрывая дистанцию. До этого момента она уверенно парировала и отражала удары своим мечом, но стоило противнику задействовать внутреннюю энергию, как она тут же прекратила натиск и отступила, уклоняясь от опасной атаки. — Фу-у-у... Моён Соль выровняла дыхание, приняла стойку и вытянула меч перед собой. Леденящая ци, струившаяся из её тела, начала концентрироваться на клинке. Вокруг девушки раздался треск, словно сам воздух вокруг неё замерзал и покрывался ледяной коркой. Эта аура... Как бы её описать? Проведя немало времени в Демоническом Культе, я мог подобрать лишь одно точное слово — жажда крови. Даже стоя лицом к лицу с главой великого клана Панг, Моён Соль источала чистую жажду убийства, сосредоточившись исключительно на том, чтобы вырвать победу любой ценой, а потому... — Довольно. На этом поединок окончен. — Соль. Хватит. Девушка промолчала. — Моён Соль. Даже услышав приказ Святого Меча, Моён Соль не отвела взгляда от главы клана Панг. Она что-то бессвязно бормотала себе под нос, словно одержимая призраком, и вокруг неё даже начала клубиться зловещая, потусторонняя дымка. — Тц. — Ох, надо же. Кровь действительно не обманешь. Святой Меч недовольно прищелкнул языком, а Император Клинка лишь покачал головой. Если вспомнить, что когда-то Святого Меча звали Демоном Меча, в поведении Моён Соль не было ничего удивительного, однако... «Судя по реакции Императора Клинка, дело тут вовсе не в наследственности Святого Меча». Передайся этот буйный нрав по линии Святого Меча, старик наверняка почувствовал бы вину, а Император Клинка принялся бы его отчитывать. Но ничего подобного не произошло. Напротив, они оба замолчали, словно наткнулись на некое табу, и поспешили поскорее замять неловкую тему. — Госпожа Моён. Достаточно. Опустите оружие. Она не шелохнулась. — Хм. Ничего не поделаешь. Святой Меч и Император Клинка одновременно перевели взгляды на меня. — Позови её ты. — Хорошо. Я выровнял дыхание и сделал шаг вперед. Жажда крови Моён Соль всё еще опасно искрилась в воздухе, заставляя стоявшего напротив Панг Рима нервно сглатывать слюну. — Моя возлюбленная госпожа Моён. Девушка вздрогнула. От моих слов её жажда убийства мгновенно улетучилась. — Л-лекарь?! Леденящая ци тут же рассеялась, и, словно лед под жарким пламенем, Моён Соль вмиг вернулась к своему обычному состоянию. — Н-нельзя же говорить такое при всех...! — А теперь опусти меч и иди ко мне. — ...Хорошо. Моён Соль убрала меч в ножны на поясе, послушно подошла и уткнулась лицом мне в грудь, когда я раскрыл объятия. — М-да. — И никаких ножен не надо. — ...Тут уж ничего не поделаешь, старший, — со вздохом ответил Святой Меч. Император Клинка с горькой усмешкой переводил взгляд с меня на Моён Соль, в то время как Святой Меч смотрел на меня так, словно познал истину бытия. — Будь на месте Соль любая другая женщина, я бы решил, что ты применил какую-то Технику Контроля Души. — Всё совсем не так... — Вот и я о том же. Это личная особенность Соль, так что твоей вины здесь нет. Я промолчал. Возможно, этот буйный нрав передался ей от матери, а может, он смешался с упрямым характером самого Святого Меча. Не исключено, что это была та самая разрушительная энергия смерти, которую в народе зовут Звездой Небесного Убийства... — И всё же твоя дочь еще ничего. Вот если бы это были те безумцы, у которых при виде меча глаза кровью наливаются... В этот момент раздался оглушительный, пронзительный звон столкнувшихся клинков. От резкого звука удара стали о сталь Моён Соль испуганно вздрогнула. — Э-это не я! — Знаю, госпожа, знаю. Я крепче прижал её к себе и ласково похлопал по спине. — Такая нежная, но как умудряется издавать столь грозные звуки? — Лекарь... Н-но что это за грохот? — Эх, — Святой Меч прикрыл лицо ладонью. — Какая глупость на старости лет. — Дело не в глупости, а в тех, кто не пожелал уступить, разве нет? — Насколько же глупым нужно быть, чтобы эта Железная Кровь не смогла усидеть на месте и устроила погром? Снова послышался яростный звон мечей. — Соль. Иди за мной вместе с лекарем Соком. Начало так себе, но для наблюдения это будет крайне полезно. — Что происходит? Что вообще творится в поместье...? — Столкнулись две женщины-мечницы из Царства Трансцендентности. Моён Соль лишь недоуменно захлопала глазами. * * * Поскольку посторонние в Поместье клана Моён появлялись крайне редко, слуги и воины не могли не задаваться вопросами о седовласой юной красавице, которая то и дело мелькала возле Медицинского Зала. — Постойте, разве это не помолодевшая Императрица Меча... М-м-м! — Боже мой. Ну и зоркость у тебя, прямо как у Небесного Демона. — У тебя что, три жизни в запасе? Даже если знаешь правду — притворись дураком. Даже если всё понял — держи рот на замке. Сколько ни тверди, что слухи разносятся быстрее ветра, но если за лишнее слово можно лишиться головы, волей-неволей станешь следить за языком. А потому в Поместье клана Моён к гостье, известной как Принцесса Меча Кым Се Рин, относились весьма специфически. — Кхм, госпожа Принцесса Меча. Вы... вы сегодня прелестно выглядите. — Хо-хо-хо, благодарю вас, господин. — Гр-р-р... Реакция у всех была разной, но у людей просто не оставалось выбора, кроме как подыгрывать и видеть в ней исключительно «Принцессу Меча Кым Се Рин». — Вы сегодня кажетесь особенно веселой. Что-то случилось? — Ах, пустяки. Просто... у меня начались месячные. — Пф-ф-ф! Девица, именовавшая себя Принцессой Меча Кым Се Рин, определенно была особой весьма своеобразной. — П-позвольте, разве прилично говорить о таком вслух? — Боже, а чего тут скрывать? И стыдиться здесь совершенно нечего. Была ли это предельная искренность или же крайняя степень бесстыдства? — Г-госпожа Кым. — Да? — Пусть сейчас и твердят, будто для благородных девиц искренность в чувствах — это добродетель, но открыто обсуждать подобные женские дела... это всё же немного чересчур. — ...Ах, вот как? Она разительно отличалась от утонченных юных дев, которых обычно можно встретить в мире боевых искусств. — И что же мне делать? Подскажете, как правильно? — Кхм-кхм. Лучше выражаться иносказательно. Моя дочь, например, обычно говорила так: у женщин каждый месяц бывает день, когда они поддаются иллюзии. — О, иллюзии. — Именно. Поскольку в этот день самочувствие оставляет желать лучшего, нужно следить, чтобы эта иллюзия не навредила телу еще сильнее. — Хм-м... Пытаясь привить хоть какие-то правила приличия «Принцессе Меча Кым Се Рин», воины клана Моён прикладывали поистине титанические усилия. — Правда? — Вы ведь долгое время провели в Павильоне Меча, вдали от мирской суеты, поэтому могли не знать. Но у нас принято именно так! — Ах, вот оно что! Теперь я поняла. Впредь буду стараться выражаться тоньше. Стражи клана Моён из кожи вон лезли, чтобы укрепить легенду о существовании Принцессы Меча Кым Се Рин. Хотя все прекрасно понимали, что это лишь маскарад, они дружно делали вид, будто ничего не замечают, и искренне радовались собственным успехам в создании этого образа. — Г-госпожа Кым. Может, как-нибудь проведем дружеский спарринг...? — О-хо-хо. Конечно. Я с радостью помогу вам в любое время. Воины клана Моён сделали свой выбор. Вместо того чтобы просто следовать навязанной роли, они решили извлечь из ситуации пользу для собственного развития. В конце концов, это течение всё равно нельзя было остановить или повернуть вспять. Так почему бы не отдаться ему, слегка приглушив голос разума, и не сосредоточиться на оттачивании боевых навыков? Какая разница, Императрица Меча перед ними или Принцесса Меча? Если подыграть ей и благополучно выкинуть из головы неудобную правду, то в их распоряжении окажется невероятный мастер меча из Царства Трансцендентности в теле юной девы, готовый указывать на ошибки и давать ценные советы! И пока никто не решится нарушить это хрупкое равновесие, всё будет просто замечательно... — Чем это ты тут занимаешься, Императрица Меча? Наступила тишина. — Тебе самой не стыдно? В Поместье клана Моён прибыл незваный гость. — Надо же. Я слышала, что ты вернула себе молодость, но кто бы мог подумать, что вместе с телом у тебя омолодился и стыд? Это была гостья из столицы — Первый Меч Империи Ё Чхон. — Императрица Меча. Неужели тебе не совестно кривляться в твои-то годы? В ответ последовало лишь молчание. Назвать Принцессу Меча «Императрицей Меча» было чистой воды провокацией. Раздался резкий звон обнажаемого оружия. — Я — Принцесса Меча Кым Се Рин! — Да тебе уже внуков нянчить пора, а всё туда же. Им и их клинкам суждено было скреститься. ---------- Неприкосновенность официальных дел следует веяниям времени (4) Неприкосновенность официальных дел следует веяниям времени (4) В мире боевых искусств Центральных Равнин стоит собраться троим, как разговор неизбежно заходит об одном и том же. — Кто же третий по силе в Поднебесной? Третий по силе в Поднебесной. Звучит довольно противоречиво, и кто-то может спросить: зачем вообще определять это место? Однако первые две строчки заняты настолько прочно, что все споры волей-неволей сводятся к тому, кто же достоин занять третью ступень. — Сильнейший в Поднебесной — это Святой Меч. Святой Меч Моён Чхон — и это неоспоримо. Ведь именно он одолел Небесного Демона, который провозгласил себя величайшим мастером эпохи и не раз доказывал это делом. Кто же тогда второй по силе в Поднебесной? — Как ни странно, Небесный Демон. Небесный Демон — и это тоже не подлежит сомнению. Потому что Небесного Демона одолел лишь Святой Меч, а не силы Мурима или императорской власти. Обычно, когда абсолютный правитель терпит поражение, его подчиненные начинают лелеять амбиции о мятеже или предательстве. Однако Небесный Демон лично подавил любые бунты внутри Демонического Культа. А что же власти? Пусть горы Тяньшань и находятся на далеком западе — даже дальше провинции Цинхай, где обитает школа Куньлунь, — неужели правительство закрыло глаза на гибель стольких своих солдат? У них просто не оставалось выбора. После поражения Небесного Демона губернатор Цинхая ослушался императорского указа и повел двадцатитысячное элитное войско на штурм, но Небесный Демон в одиночку стер его армию с лица земли. Одни поговаривали, будто Императорский дворец отрекся от губернатора Цинхая, другие — что в карательный отряд тайно внедрили императорских мастеров. Истина до сих пор окутана тайной. Но несмотря на столь сокрушительное могущество Небесного Демона, восстановить былую мощь своей организации ему, похоже, не удавалось. Демонический Культ постепенно приходил в упадок. В сложившихся обстоятельствах любые трое выходцев из Мурима при встрече неизбежно начинали спорить о том, кто же должен идти следом за Святым Мечом и Небесным Демоном. Одни выдвигали Божественного Монаха из Храма Шаолинь. Другие указывали на Ё Чхон из Императорского дворца. Третьи выбирали Императрицу Меча из Павильона Меча Хэдон. Находились и те, кто предлагал кандидатуры Императора Клинка из клана Панг из Хэбэя, Императора Меча из клана Намгун или Даоса-Мудреца из школы Удан. Поскольку Лидер Альянса Мурим прочно удерживал десятую строчку, мастера выше постоянно соперничали друг с другом, из-за чего места с третьего по девятое то и дело менялись. Но все это оставалось лишь догадками — узнать наверняка не представлялось возможным. С какой стати мастерам Царства Трансцендентности сражаться друг с другом? На таком уровне у них почти нет поводов для обид, к тому же они слишком хорошо понимают свой статус старейшин Мурима, чтобы действовать опрометчиво. Единственным способом пересмотреть табель о рангах было бы появление нового мастера Царства Трансцендентности из молодого поколения. Если бы он начал бросать вызовы остальным, поднимаясь с самых низов, люди смогли бы оценить расстановку сил. Если бы кто-то сразился с Ё Чхон и победил, а затем сошелся в бою с Императрицей Меча и проиграл, то Ё Чхон, естественно, сочли бы слабее Императрицы Меча. Но пока подобных прецедентов не случалось и сами мастера не скрещивали оружие, узнать их истинное положение было невозможно. Пока не происходило ничего подобного. «Простым глазом за ними не уследить». Я подошел к месту, откуда доносился шум, но видел лишь снопы искр от столкновения двух разноцветных клинков. Словно фейерверк на арене боевых искусств, битва двух мастеров Царства Трансцендентности поражала мощью, совершенно неуловимой для моего взора. — ... Стоявшая рядом Моён Соль, напротив, явно успевала следить за их движениями. То ли благодаря тому, что она сама шла по пути меча, то ли из-за врожденного таланта, но Моён Соль своими глазами наблюдала за обменом ударами двух мастеров Царства Трансцендентности. Стремительный бой, невидимый для обычных людей. И все же сквозь звон стали я отчетливо расслышал: — Какая глупость!.. — Вовсе нет! Даже мастера Царства Трансцендентности во время разговора говорят лишь немногим быстрее обычного. — Побойтесь Бога, Императрица Меча! — Я Принцесса Меча, старшая! — Да вы вдвое старше меня! — Мне семнадцать, я в два раза моложе старшей Ё Чхон! Я прекрасно слышал их перепалку, сопровождавшую каждый взмах клинка. Благодаря этому я без труда догадался, из-за чего разгорелся сыр-бор. «Она не смогла с этим смириться». Как и говорил Святой Меч, Первый Меч Империи Ё Чхон вылила ушат холодной воды на «игру в Принцессу Меча» Императрицы Меча. Пока все в клане Моён тешили себя иллюзиями, будто Принцесса Меча — тайная ученица Императрицы Меча, лишь Первый Меч Империи Ё Чхон сорвала с нее маску, выставив на посмешище. Причина, по которой она первой полезла в бутылку, крылась, скорее всего, в следующем: «Мало того что мастер меча, превосходящий ее по силе, омолодился, так она еще и устраивает это непотребное представление, что не может не злить». Как и подметил Святой Меч, в ней взыграла ревность. Доля правды в том, что Императрица Меча сильнее Ё Чхон, определенно была, так что зависть вполне объяснима. Однако я никак не мог взять в толк, откуда в их голосах столько спешки и нетерпения... — Отец. — Да, Соль. — Насколько я вижу, Принцесса Меча... кажется, уступает Ё Чхон? И действительно, как заметила Моён Соль, Принцесса Меча явно проигрывала Ё Чхон. — Но разве Принцесса Меча... не искуснее во владении мечом? Да и талантом повыше? — Все верно. — Может, дело в Пилюле Экстремального Ян?.. — Можно сказать, что это из-за изменений в теле, вызванных Пилюлей Экстремального Ян, но сама пилюля — не прямая причина. Святой Меч перевел взгляд на меня: — Лекарь Сок. Вы наверняка знаете причину, почему Принцесса Меча проигрывает. — ...Даже если сейчас она уступает, сойдись они через неделю — и Принцесса Меча победит. Просто в данный момент она ослаблена. Пусть я и не поспевал за их движениями, мне порой удавалось уловить мимолетные изменения в их позах во время коротких пауз. — Я слышал, что женщины-мастера не могут проявить всю свою силу, когда страдают от менструальных болей. — Именно так. Принцесса Меча получила «внутреннюю травму». Именно эта «травма» и стала главной причиной ее поражения, а также вызвала негодование Ё Чхон. — Если оставить их так, добром это не кончится... — А ну стоять!!! Грохнуло! Прямо между сражающимися мечницами, подобно молнии, с оглушительным грохотом обрушился массивный тяжелый меч. — Вы что творите?! — Кхм, Император Клинка!.. В бой вмешался Император Клинка. Его пышная, похожая на облако шевелюра заколыхалась от поднявшейся пыли и ударной волны. И хотя несколько прядей срезало острыми потоками ци, Император Клинка даже бровью не повел. — Что за непотребство вы устроили на глазах у младшего поколения! Даже поредевшие, его волосы все равно оставались невероятно пышными. — Ё Чхон, убирай меч! И ты тоже! Повисла тишина. — Живо! От громогласного рыка Императора Клинка обе послушно отступили. Затем обе уставились на Императора Клинка сложными взглядами. Они словно не могли взять в толк, как Император Клинка умудрился остаться невредимым, если не считать нескольких срезанных и парящих в воздухе волосков. — Старший тоже стал сильнее, — негромко пробормотал Святой Меч. — Неужели он обрел просветление, когда вернул себе былую уверенность? Повисла тишина. — Действие Пилюли Экстремального Ян проявляется по-разному. Даже если раньше боевое мастерство Императора Клинка уступало их силе, вместе с волосами к нему вполне могла вернуться и юношеская удаль. И Император Клинка, и Императрица Меча изменились до неузнаваемости. Будучи посланницей Императорского дворца для проверки Поместья клана Моён и обладая острейшей проницательностью, Ё Чхон просто не могла этого не заметить. — Госпожа Ё Чхон. — ...Святой Меч. — Прошу вас, успокойтесь. Не желаете ли пройти во внутренний двор вместе со мной и лекарем Соком, чтобы обсудить все детали? А пока, ради нас с Императором Клинка, проявите сдержанность. Когда Святой Меч бросил строгий взгляд на Принцессу Меча, та заерзала, после чего отступила и склонила голову: — Прошу прощения. Из-за этой боли я... — Вот поэтому я и говорю... Эх. Я прекрасно ее понимал. Для кого-то возвращение менструальных болей спустя десятилетия было благословением и счастьем, а для кого-то их отсутствие в положенный срок становилось источником страданий, заставляя лить слезы втайне от чужих глаз. — Следуй за мной, Ё Чхон. Лекарь Сок, Соль, вы тоже идите сюда. Уладив конфликт, Святой Меч пригласил немного успокоившуюся Ё Чхон во внутренний сад поместья. * * * Спустя некоторое время. — Момент был выбран крайне неудачно. Даже мне порой трудно совладать с глупостями Императрицы Меча. Прошу отнестись к этому с пониманием. — ...Все в порядке. Святому Мечу не за что извиняться. Какое бы чудо ни произошло с этой старухой, она сама виновата, что забыла о своем возрасте и ведет себя столь нелепо, — спокойным голосом ответила Ё Чхон. Тем не менее аура Ё Чхон оставалась острой как бритва, и она не сводила с меня пристального взгляда. Моён Соль глухо зарычала и изо всех сил прижалась к моему боку, испепеляя Ё Чхон взглядом и высвобождая собственную ауру. Однако стиснутые зубы и крепкая хватка — это все, на что ее хватало под тяжелым давлением, которое намеренно излучал мастер Царства Трансцендентности. Что же до меня? — Лекарь Сок. Для меня стоявшая передо мной молодая женщина была всего лишь пациенткой. — Лечение Девяти Разорванных Меридианов Инь, омоложение, восстановление волос — все это я еще могу понять. Но... то, что Императрица Меча превратилась в Принцессу Меча и у нее возобновился цикл, означает, что ее тело теперь способно выносить ребенка. Когда человек, оказавшийся в похожей ситуации, пусть и с другим недугом, видит, как кто-то другой излечивается и переживает настоящее чудо, что он должен чувствовать? Какую отчаянную надежду? — Я хочу, чтобы вы честно ответили мне, лекарь Сок. О чем сейчас думает эта Ё Чхон? — Прежде чем ответить, я должен спросить вас об одном. — О чем же? Досадно, но Ё Чхон видела во мне лекаря. А значит, и я буду относиться к ней со всей искренностью, подобающей лекарю, принимающему пациента. — Вы хотите вернуть способность к деторождению просто ради восстановления организма, или же вы стремитесь исцелиться, потому что всем сердцем желаете выносить и вырастить собственного ребенка? — Я отвечу так. Ё Чхон приложила руку к груди. — Я не прошу исцелить мой поврежденный Нижний Даньтянь ради того, чтобы оставаться мастером боевых искусств. В свое время Ё Чхон получила удар в живот, который повредил не только ее Нижний Даньтянь, но и детородные органы. — Пусть это и огорчит Императорскую семью, но я готова без сожалений расстаться со всеми своими боевыми искусствами. Чего же ищет человек, сумевший подняться до звания Первого Меча Империи за счет силы Среднего и Верхнего Даньтяня вопреки поврежденному Нижнему, если ради этого он готов отречься от своего мастерства? — Я просто хочу подарить ребенка своему любимому мужу. Не воспитывать детей от других наложниц, а родить дитя из собственного чрева. — Я все поняла! — воскликнула Моён Соль, резко вскочив с места. — Лекарь! — Решение принято. Я поднялся и почтительно поклонился Святому Мечу: — Раз уж молодая госпожа Моён дала свое согласие, я приложу все усилия, чтобы вылечить госпожу Ё Чхон. Отказать в лечении только потому, что она из Императорской семьи? «Если чудо и свершится, то лишь потому, что Бог Медицины внял искренним молитвам и любви госпожи Ё Чхон». Настоящий лекарь так не поступает. — Я сделаю все, чтобы вы смогли выносить дитя. ---------- Неприкосновенность официальных дел следует веяниям времени (5) У Ё Чхон, Первого Меча Империи, когда-то был любимый человек, и это вполне естественно. Если только женщина не возвела вокруг своего сердца неприступные стены, её сердце обязательно ёкнет при виде красивого или выдающегося мужчины. И у Ё Чхон в самые прекрасные годы её жизни был такой человек. Однако Ё Чхон выбрала путь мастера боевых искусств. Как Первый Меч Империи, как офицер Парчовой Стражи и наследница семьи, из поколения в поколение защищавшей Императорскую семью, она выбрала путь «мастера боевых искусств Ё Чхон», а не «женщины Ё Чхон». С семи лет, пока другие девочки играли с цветами, она сжимала в руках рукоять меча и рисковала жизнью ради защиты Императорской семьи. А затем Ё Чхон получила тяжёлое ранение. Безумец совершил покушение на Императора, и в пылу схватки, пытаясь остановить и уничтожить убийцу, она получила глубокую рану в живот. Чудом Ё Чхон выжила. Поскольку спасённым ценой её жизни человеком оказался нынешний Император, на её спасение бросили всех лекарей Императорского дворца. Мастер боевых искусств Ё Чхон осталась жива. К счастью, её Нижний Даньтянь, источник Внутренней энергии, не пострадал слишком сильно. Хотя повреждения всё же были, у Ё Чхон уже были открыты Средний Даньтянь и Верхний Даньтянь, что позволило ей частично сгладить последствия. Если бы она сосредоточилась на восстановлении и лечении, мастер боевых искусств Ё Чхон смогла бы вернуться в строй почти без потерь. Однако, по словам лекаря: — Каковы бы ни были намерения убийцы, он не пытался убить мастера боевых искусств Ё Чхон. Даже умирая, он целился не в мастера боевых искусств, а в «женщину Ё Чхон». И его клинок действительно пронзил чрево женщины. Так Ё Чхон лишилась возможности иметь детей. Она по-прежнему могла держать меч, но больше не могла сжать крошечную ладошку ребёнка, рождённого из её собственного чрева. Ей пришлось отказаться от многого. Мужчина, в которого она была тайно влюблена, узнав о её состоянии, нашёл другую и зажил счастливо. Те же, кто раньше проявлял к ней интерес, один за другим начали отдаляться. Восхищались ли они мастером боевых искусств Ё Чхон или надеялись породниться с высокопоставленным чиновником Императорского дворца — невозможность продолжить род заставила мужчин отвернуться от неё. Ё Чхон смирилась и отпустила слишком многое. Словно отрубленная рука, которая не вырастет вновь, повреждённые органы не подлежали восстановлению. В самом буквальном смысле — «неизлечимо». Вот почему Ё Чхон, пусть её недуг и отличался, хотела лично присутствовать на похоронах Моён Соль, благородной дочери клана Моён, угасающей от неизлечимой болезни. Как человек, познавший схожую боль, она, хоть и продолжала жить, хотела выразить соболезнование той, кому тоже не суждено было познать простое женское счастье. Но что это? Неизлечимая болезнь отступила. Поначалу она не поверила. Но чудо свершилось, и Ё Чхон возроптала на небеса. Почему такое чудо не произошло с ней? Почему кто-то возвращает молодость и вновь обретает способность рожать детей, почему у кого-то вырастают выпавшие волосы? Кто-то назовёт это низостью, но чисто по-человечески она не могла не испытывать зависти. Любой на её месте позавидовал бы, а один из ста, возможно, подумал бы: «Раз мне это не достанется, я всё уничтожу». И пускай подобные мысли больше подобали бы отпрыску Небесного Демона, внутренний демон, медленно расправлявший крылья в сердце Ё Чхон, нашёптывал ей именно это. Но в тот миг, когда Ё Чхон встретила человека, сотворившего это чудо... — Я сделаю так, что вы сможете родить. Стоило ей услышать эти слова, как внутренний демон Ё Чхон взревел: «Я стану ма-а-а-а-амой!!!» Казалось, женщина Ё Чхон, спавшая беспробудным сном долгие годы, наконец-то пробудилась. Ах, она сможет родить ребёнка. Пусть даже все те, кого она любила, ушли, а остальные больше не видят в ней женщину. Разве даже Императрица Меча не ищет себе нового мужчину? Ах, вот оно что. Это не бесстыдство — это награда и новое отношение к себе. Дань уважения той юной девушке, которой она когда-то была, но которую вынуждена была игнорировать, живя лишь как мастер боевых искусств. Обычная жизнь: встретить хорошего человека, создать семью, родить детей и построить тёплый, уютный очаг. Сама возможность снова выбрать такую жизнь уже была чудом, которое не даётся первому встречному. «Я сделаю так, что вы сможете родить». Кап-кап — слёзы покатились из глаз Ё Чхон. * * * Сделать так, чтобы она могла родить. Пусть я и сказал это, позвольте мне объясниться перед теми, кто мог меня неправильно понять. — Я имел в виду, что помогу госпоже Ё Чхон исцелиться, чтобы она могла выносить дитя. Если возникнет недопонимание, я окажусь в весьма неловком положении. — ...... Глядя на то, как Ё Чхон безмолвно кивает, роняя слёзы, я ощутил целую бурю эмоций. «Как же настрадалась эта пациентка». Даже будучи одной из Десяти Великих Мастеров Поднебесной, она, должно быть, таила в душе глубокую скорбь и боль. «Болезнь поражает не только тело». Душевный недуг — то, что мастера боевых искусств называют «внутренним демоном». Когда у человека заболевает душа, даже у обычных людей всё тело истощается и разрушается. Это применимо даже к Небесному Демону, что сидит вон там. В случае с Небесным Демоном его душевным недугом в конечном счёте стала неспособность признать свои порочные желания и разницу в положении, что и привело его к краху. По сравнению с этим, душевную рану Первого Меча Империи Ё Чхон я мог понять и во многом ей сочувствовал. — Прежде чем вы примете Пилюлю Экстремального Ян, я хотел бы спросить об одной вещи. — Спрашивайте о чём угодно, лекарь Сок. Хотя она ещё не приняла Пилюлю Экстремального Ян, Ё Чхон уже говорила так, словно полностью исцелилась. Поскольку чудеса могли проявляться по-разному, мне нужно было направить его действие как можно точнее. — Достаточно ли вам просто вернуть способность иметь детей? Иными словами, это был «рецепт». — Или же вы желаете вернуть молодость, как Императрица Меча?.. — Ё Чхон не настолько лишена совести. Ё Чхон прижала руку к груди и слабо улыбнулась. Слёзы, катившиеся из её глаз, задерживались в уголках губ. Это выглядело немного противоречиво, но, должно быть, именно это называют улыбкой сквозь слёзы. — Желать омоложения, подобно Императрице Меча, означало бы переживать о морщинах, старении кожи, согбенной спине или потере упругости тела. — ...... — Я вполне довольна собой, лекарь Сок. Если лишь одна вещь — моё чрево — вернётся в прежнее состояние, я просто начну строить свою жизнь заново. Ё Чхон погладила свой живот. — Найду того, кто сможет полюбить даже такую, как я. — ...Я понял. Я достал заранее приготовленную шкатулку и протянул её Ё Чхон. — Это Пилюля Экстремального Ян. Ничего сложного: просто проглотите её, и действие пилюли начнётся незамедлительно. — Нужно ли мне сесть в позу лотоса?.. — Лучше лечь на спину. Императрица Меча принимала её именно так. — ...Поняла. Ё Чхон послушно легла на пол и открыла шкатулку. — Ах... Она смотрела на Пилюлю Экстремального Ян так, словно перед ней лежало величайшее сокровище. Император Клинка вёл себя так же, да и Императрица Меча тоже — будь то Пилюля Экстремального Ян или Жидкость Экстремального Ян, они не видят в этом средстве просто лекарство. Для них это само воплощение заветного желания, способного избавить от страданий. И хотя я придал ему форму обычной пилюли, от их неистовых взглядов у меня мурашки бегут по спине. «Святой Меч рассудил верно». «Да». «Слова Святого Меча оказались правдой». «Если бы эти хищные взгляды предназначались мне, а не пилюле, меня бы уже разорвали на части и сожрали». «Поэтому я должен всё контролировать». Императрица Меча, Император Клинка и Первый Меч Империи Ё Чхон. После Ё Чхон, учитывая «возможности», которые таит в себе Пилюля Экстремального Ян... Мне нужны люди с достаточно твёрдой волей, которые, получив исцеление, не станут трепать языком об этом чуде. В то же время нужны те, кто приструнит своих подчинённых, жаждущих чудес, заставив их, как и прежде, уповать лишь на волю небес. Те, кто будет держать язык за зубами и относиться к Пилюле Экстремального Ян исключительно как к лекарству от Синдрома Разорванных Меридианов. Ради Моён Соль и меня самого, ради спокойствия клана Моён и всего мира боевых искусств Центральных Равнин. С тихим глотком Ё Чхон проглотила Пилюлю Экстремального Ян. Вскоре тело Ё Чхон окутало яркое сияние. Наблюдая за этим, я мысленно взмолился: «Пожалуйста». «Только бы её актёрские способности не оказались настолько пугающими, чтобы обмануть даже Святого Меча». Как показал случай с Сон Гыном, наши ожидания и истинные желания самого человека далеко не всегда совпадали безупречно. Ё Чхон желала вернуть тело, способное выносить дитя... Раздался отчётливый хруст костей. — Ха. Глядя на преображение Ё Чхон, наблюдавшая за ней Императрица Меча издала сухой смешок. — Ну конечно. — ...... Хотя Императрица Меча высказалась с сарказмом, я изо всех сил старался сохранять бесстрастное выражение лица, фиксируя изменения в теле Ё Чхон. У Ё Чхон разгладилась кожа, таз расширился, а кости с тихим треском начали расти... — Эм, лекарь. Моён Соль потянулась к листку с моими записями. — Насчёт желания старшей Ё Чхон. — Она хотела вернуть способность иметь детей, госпожа. — ...Но разве это нельзя истолковать как желание стать хорошей матерью? — Хм. Почувствовав, как Моён Соль прижалась к моему плечу, проявляя свои материнские инстинкты, я осознал истинную суть желания Ё Чхон. — Действительно. Если собираешься растить много детей, то чем больше, тем лучше. Ё Чхон превращалась из «воина» в «женщину». На бескрайней равнине выросла величественная гора. Ё Чхон определенно станет прекрасной женой и матерью. ---------- Евнух возвращает свою гордость (1) Приняв Пилюлю Экстремального Ян, Ё Чхон обрела способность стать матерью. Как и в случае с Императрицей Меча, если здесь и был побочный эффект — хотя побочным его назвать трудно, — то лишь то, что резервуар внутренней энергии в её среднем даньтяне значительно увеличился. — Похоже, то, о чём человек заявляет во всеуслышание, отличается от его истинных желаний, — самокритично произнёс Святой Меч, с горькой усмешкой глядя на резервуар внутренней энергии Ё Чхон. — Думала ли она так с самого начала, или же просто сказала нечто благовидное, чтобы сохранить лицо перед другими? — Разве это не зависит от того, насколько сильно человек этого жаждет? — отозвался Император Клинка на полные самоиронии слова Святого Меча. — Желания не всегда ограничиваются чем-то одним. Если спросить, чего ты хочешь больше всего, ты назовёшь самое насущное. Но если тебе предложат исполнить ещё три желания, или даже десять, разве ты не станешь мучиться выбором ещё сильнее? Возможно, из-за того, что Император Клинка провёл в Муриме больше времени, чем Святой Меч, его слова, подобно острой игле, пронзали саму суть человеческой природы. — Человеческая жадность не знает границ. Стоит удовлетворить одну потребность, как хочется получить другую, а когда исполняется и это, аппетиты в этом направлении лишь растут. — М-да... — Ты доволен собой, потому что считаешь себя уже совершенным. Но есть люди, которым, даже если со стороны кажется, что у них всего в достатке, хочется ещё большего. Именно это имеют в виду, когда говорят, что имущие хотят иметь ещё больше. — В таком случае... по крайней мере, в отношении Ё Чхон, я бы сказал, что это не так. При этих словах Святого Меча Ё Чхон медленно открыла глаза. Сонно, словно только что пробудившись, она моргнула и попыталась сесть. — ... Ё Чхон села. Неловко поднявшись из положения лёжа, она пошевелилась, словно почувствовав какой-то дискомфорт. — М-м...? И тут до неё дошло. — !! Резервуар внутренней энергии в её среднем даньтяне внезапно расширился. Должно быть, она растерялась. И хотя для кого-то столь открытое прикосновение для проверки могло показаться вызывающим... Раздался тихий шорох ткани. Но судя по тому, как рука Ё Чхон тут же легла на её низ живота, я мог отбросить любые двусмысленные мысли на её счёт. — Госпожа Ё Чхон. Всё в порядке. — Э-это же...! — Точно так же, как Императрица Меча немного омолодилась, превратившись в Принцессу Меча и обретя тело, способное выносить дитя, грудь госпожи Ё Чхон просто увеличилась, когда её организм стал готов к материнству. — Ах... — Теперь, когда ваше тело способно безопасно выносить ребёнка, вы можете зачать без всяких опасений. Однако... Я указал на пол, видя, как Ё Чхон постепенно успокаивается. — Что касается дел клана Моён, я бы хотел, чтобы вы помогли клану защитить себя от недоброжелателей, связав нас с Императорским дворцом. — ...Как именно я могу помочь? — Станьте мостом, ведущим в Императорский дворец. — Мостом? — Я хочу, чтобы высшая власть Императорского дворца и клан Моён заключили тесный союз. Ё Чхон тоже обладала немалым влиянием. Будучи спасительницей Императора и Первым Мечом Империи, она олицетворяла неофициальную военную мощь Императорской семьи. В конце концов, для Императорской семьи было бы довольно неловко признать, что их сильнейший воин — не прославленный генерал, а обычный мастер боевых искусств, да ещё и женщина. Из-за этого, несмотря на всё своё боевое мастерство, Ё Чхон не могла открыто демонстрировать силу перед внешним миром, отчего её «официальная власть» оставалась сравнительно слабой. — Если однажды мастера боевых искусств — или даже обычные люди — проявят насилие по отношению к клану Моён на его территории, государственная власть должна иметь возможность вмешаться и подавить их. — ...Я понимаю, о чём вы. Ё Чхон прижала руку к груди и тихо кивнула. — Если бы каждый мог творить подобные чудеса, мир наверняка погрузился бы в великий хаос. Одной лишь Пилюли Экстремального Ян достаточно, чтобы... Ё Чхон осеклась и проглотила окончание фразы. Она бросила быстрый взгляд на меня, Святого Меча и остальных присутствующих в комнате, явно пытаясь что-то скрыть. — Святой Меч. — М-м? Затем она перевела взгляд на Святого Меча и молча уставилась на него. «Передача звука силой мысли?» Я слышал, что величайшие мастера способны общаться друг с другом напрямую, передавая внутреннюю энергию. «Судя по лицу Императора Клинка, они и правда говорят с глазу на глаз». По слегка напрягшемуся лицу Императора Клинка было видно, что подслушать этот мысленный разговор он не может. Даже среди мастеров Царства Трансцендентности существовали свои ранги. И хотя дело было не только в этом, даже на таком уровне кто-то превосходил других в боевых искусствах, а кто-то — в техниках мысленной передачи звука или лёгкости шага. — ...И впрямь. Значит, это не было ошибкой. Ё Чхон посмотрела прямо на меня. По направлению её взгляда я легко догадался, о чём именно она спросила Святого Меча. Взор Ё Чхон был устремлён на мои кровеносные сосуды. «Она поняла, что ингредиентом служит моя кровь». Должно быть, она уловила едва заметный привкус крови в Пилюле Экстремального Ян и осознала, что это моя кровь. Оно и неудивительно. Она наверняка разузнала обо всех торговцах снадобьями, ведущих дела с кланом Моён, и даже имея на руках десятки, сотни или тысячи различных ингредиентов, просчитала все возможные комбинации в попытке раскрыть секрет Пилюли Экстремального Ян. Будь то лекарство от Синдрома Разорванных Меридианов или что-то ещё, Императорский дворец хоть и не вмешивался напрямую в дела Мурима, но усердно собирал сведения, чтобы при необходимости нанести точечный удар. В этом плане я немного беспокоился о том, сколько информации Ё Чхон сольёт во дворец, но... — Прошу прощения, но я бы хотела, чтобы дальнейший разговор проходил только в присутствии лекаря Сока и Святого Меча. С решительным видом Ё Чхон попросила остальных удалиться. — Полно тебе, Ё Чхон. — Простите, Император Клинка. Я знаю, что эту встречу устроили вы, но сначала мне хотелось бы выслушать непосредственных участников, а уже потом поговорить с вами наедине. — Тц. Я разочарован, но неужели это государственное дело? — Да. — Тогда ничего не поделаешь... Однако. Император Клинка нехотя поднялся, но, пожав плечами, указал на меня: — Раз уж ты оставляешь лекаря Сока, будет справедливо оставить и ещё кое-кого. — Прошу прощения? — Разве муж и жена — не одна плоть и душа? Император Клинка подмигнул мне и отступил назад. — ...Он хороший человек. Моён Соль, которая всё это время держала меня под руку, прижалась ко мне ещё сильнее, а Святой Меч согласно кивнул и махнул рукой уходящим. Как и ожидалось от Императора Клинка. Одной фразой он укрепил наши узы с кланом Моён ещё сильнее. — Прошу прощения, молодая госпожа Моён. Лишь когда Императрица Меча и все остальные вышли, оставив в комнате только меня, Святого Меча и Моён Соль, Ё Чхон тихо заговорила: — Я... я вовсе не хотела пренебречь молодой госпожой Моён. Честно говоря, мне и самой неловко заводить этот разговор, но его суть может показаться молодой госпоже Моён несколько щекотливой. Хотя Ё Чхон пустилась в долгие объяснения, я сразу понял, в чём заключалась её деликатность по отношению к Моён Соль. — Речь идёт о янской эссенции? — ...!! Глаза Ё Чхон округлились от изумления. Она явно не ожидала, что я настолько точно прочитаю её мысли. — Это... — Надеюсь, речь идёт не о Его Величестве Императоре? — ... В тот же миг Ё Чхон с напряжённым видом принялась пристально меня разглядывать. — Если вы пытаетесь через меня связаться с императорской властью... — Девять из десяти на вашем месте сразу подумали бы о человеке, ради спасения которого вы рисковали жизнью, — о нынешнем Императоре. Но как бы отчаянно Его Величество чего-то ни желал, разве не нужно сначала сделать один предварительный шаг? — ... — Я бы хотел выйти на связь с главой евнухов и фактическим правителем двора — Великим евнухом Тхэ. Нам нельзя обращаться напрямую к Императору. Прежде чем выходить на него, необходимо заручиться поддержкой влиятельной фигуры, способной держать в узде всех придворных министров. Только так мы будем в безопасности. — Госпожа Ё Чхон. На данный момент вы «излечились от бесплодия». Если отбросить всё лишнее, нам нужно преподнести это исключительно как «победу над бесплодием». Ё Чхон обрела способность зачать ребёнка. — Если это сработало на женщине, почему это должно быть невозможно для мужчины? — ...! — Не знаю, чего на самом деле желает Великий евнух Тхэ, но если он мечтает вернуть утраченное, я могу восстановить его мужскую силу. Если это сработало для женщин, почему не сработает для мужчин? Когда нечто несуществующее создаётся заново, когда утраченное регенерирует и возрождается — о чём подумает Великий евнух Тхэ, услышав историю Ё Чхон? Ведь ему ещё в детстве пришлось лишиться янской эссенции, чтобы попасть в Императорский дворец. — Если госпожа Ё Чхон — спасительница, сохранившая жизнь Его Величеству, то Великий евнух Тхэ не просто прошёл путь от безвестного слуги до вершины власти... — Он был наставником и учителем, помогавшим Его Величеству ещё до того, как тот стал наследным принцем, и внёс огромный вклад в его восхождение на престол. Ё Чхон согласно закивала. — Я поговорю с Великим евнухом Тхэ и приведу его в клан Моён. Однако... — Однако? — Дело в том, что... Ё Чхон замялась, словно ей было неловко или она никак не решалась произнести это вслух. В отличие от недавнего мысленного разговора со Святым Мечом, когда она прямо подтвердила тайну Пилюли Экстремального Ян, сейчас она явно не хотела болтать лишнего при посторонних. — Дело в том... — Ты имеешь в виду [Бесподобного Владыку]? При этих словах Святого Меча зрачки Ё Чхон затрепетали, словно листья осины. — Бесподобный... Владыка? Отец, кто это такой...? — Кое-кто, кого зовут королём постельных утех. Он настолько невероятен и знаменит в этой области, что ходят слухи, будто сластолюбцы из Мурима Центральных Равнин когда-то подстраивали ловушки, подсылая к нему собственных женщин, лишь бы выведать секреты его спального мастерства. Бесподобный Владыка. Имя, которое я уже слышал раньше. Мастер любовных утех, которого даже помешанный на похоти Небесный Демон поклялся разыскать, как только подчинит себе Мурим Центральных Равнин. — Именно так... — Кто бы мог подумать? Что знаменитый мастер Царства Трансцендентности из Сил Зла, способный даровать женщинам райское блаженство даже без янской эссенции, на самом деле окажется главным евнухом этой страны. — ... ---------- Евнух возвращает свою гордость (2) У евнухов нет мужского достоинства. Они обязаны служить императору верой и правдой, находясь к нему ближе всех, и во время работы в Императорском дворце чаще всего контактируют с дворцовыми служанками. А ведь дворцовые служанки — это женщины императора. Поэтому, во избежание непотребств, евнухов лишают мужской силы. И при этом такого человека называют «Бесподобным Владыкой»? Тут одно из двух. Либо он создал себе вторую личность, чтобы под этой личиной выражать свои потаенные желания. Либо даже без мужского достоинства он настолько искусен с женщинами, что заслужил прозвище «бесподобный». Судя по словам Святого Меча, Великий евнух Тхэ, известный как Бесподобный Владыка, относился ко второй категории. Раз уж Святой Меч так сказал, значит, так оно и есть. Будь это первый вариант, Святой Меч наверняка выразил бы сомнение, проворчав что-то вроде: «И все же "Бесподобный Владыка" — это слишком». Хотя Великого евнуха Тхэ и причисляют к мастерам Сил Зла, говорят, его методы куда ближе к праведному пути. — Вот сведения о Бесподобном Владыке. Тан Юри, временно поселившаяся в пристройке под Соннагвоном, принесла собранные свитки. — Эту информацию удалось раздобыть через Союз Нищих и Банду Хао, так что здесь лишь то, что известно широкой публике. В конце концов, пик его славы пришелся примерно на тридцать лет назад. — Этого вполне достаточно. — Давай взглянем. Мы с Моён Соль принялись внимательно изучать записи о Бесподобном Владыке. Легендарный мужчина, который появился в Муриме около сорока лет назад и исчез, успев поиграть с чувствами множества воительниц. Все, кто заявлял, будто пал жертвой Бесподобного Владыки, славились редкой красотой. А в случае с кланом Хуанбо он, по слухам, и вовсе забрал себе всех семерых сестер из побочной ветви семьи. — Неужели женщины, которых забирал Бесподобный Владыка, лишались невинности? — Вот тут как раз все туманно. Судя по записям, они действительно лишались целомудрия. Женщины из клана Хуанбо и другие жертвы Бесподобного Владыки в один голос утверждали, что «потеряли невинность». Однако трудно сказать, означало ли это просто осквернение их тел мужчиной или же Бесподобный Владыка действительно познал их первыми. Если судить только по прозвищу Бесподобного Владыки, верным казалось второе толкование. Но разве Святой Меч не поведал нам иную правду о его личности? — Я... не понимаю. Моён Соль положила ладонь мне на бедро и озадаченно склонила голову набок. — Как он мог лишать их невинности, если у него самого ничего нет? — Я думаю о том же. У евнухов нет мужского достоинства. И дело вовсе не в том, что они подавляют мужественность какими-то снадобьями. И не в том, что им что-то перевязывают хирургическим путем. Им его отсекают. Безродным евнухам, начинающим с самых низов, полностью удаляют и ствол, и яички. Тем же, за кем стоит мощная поддержка, вырезают только яички, оставляя примерно половину ствола, чтобы сохранить хоть какой-то контроль. Такова суть евнухов. Эта должность позволяет сосредоточить в своих руках величайшую власть в Императорском дворце, но претендовать на нее можно, лишь лишившись самого важного для мужчины. И все же как такое возможно? — Неужели в клане Тан никто не пострадал от рук Бесподобного Владыки? Или, может, кто-то из окружения Демона Ядов сталкивался с ним? — Хм... — Что такое? — Да нет, просто есть одна особа, которая знает об этом деле во всех подробностях. Тан Юри потерла пальцы друг о друга, намекая на интригу. — Кто еще может знать искусство соблазнения так же досконально, как «она»? Верно? — ...Только не говори мне. — Ё-Ма. При этих словах Тан Юри Моён Соль вздрогнула от удивления. — Она ведь одна из Десяти Демонов Демонического Культа. Как Демон Ядов и Демон Меча, Ё-Ма входит в число Десяти Великих Защитников, подчиняющихся Небесному Демону. Именно она в свое время предложила Небесному Демону план по развращению молодых талантов Мурима Центральных Равнин с помощью «медовых ловушек». — Все верно. Она одна из Десяти Демонов Демонического Культа, госпожа. Но в то же время она спасительница для многих девочек-сирот. — Спасительница? — Ё-Ма растила сирот как куртизанок и расселяла их по всему Муриму Центральных Равнин. Точнее будет сказать, возвращала их поближе к родным краям. — О... Моён Соль приоткрыла рот, словно догадавшись о чем-то. — Но ведь она делает это не из благородных побуждений, верно? — Конечно, ею движет вовсе не то «чувство справедливости», о котором привыкли рассуждать праведные мастера Мурима, госпожа Моён. От уверенного тона Тан Юри Моён Соль сглотнула. — Возможно, отчасти ей просто жаль сирот, отчасти она не может выносить то, во что превратился Небесный Демон. К тому же ее уровень боевых искусств слишком слаб, чтобы открыто предать Демонический Культ, поэтому она ищет убежища по всем Центральным Равнинам, отправляя туда воспитанниц. — Кому-то ее поступки могут показаться праведными, но в конечном счете Ё-Ма делает лишь то, что позволяет ей выживать с наименьшими усилиями. — Хм... — И для Ё-Ма альковные секреты Бесподобного Владыки — это тайное руководство, которое она обязана заполучить. Ё-Ма хочет, чтобы женщины доминировали над мужчинами в постели, но пока существует Бесподобный Владыка, этот путь для нее закрыт. Моён Соль удивленно округлила глаза. — Значит... значит... — По чистому совпадению, сейчас Ё-Ма наблюдает за Поместьем клана Моён. Среди ее обольстительниц немало тех, кто страдает Синдромом Разорванных Меридианов. — О... Моён Соль робко подняла руку. — Разве это не делает ее кем-то вроде «матери» для этих сирот? — Матери... С точки зрения праведных фракций, конечно, возникнет вопрос: как можно называть себя матерью, если ты превращаешь названых дочерей в блудниц, торгующих телом? Но... — Она из Сил Зла. Возможно, в чем-то она похожа на евнухов. Ведь среди них тоже есть те, кто лишился мужского естества не по своей воле, а потому что их толкнули на это родители. Ирония судьбы, не находите, госпожа Моён? — ...Мурим Центральных Равнин — поистине запутанное место. Моён Соль горько улыбнулась. Для девушки, которая около двадцати лет была прикована к постели, подобные истории казались вестями из совершенно иного мира. — Значит, мы свяжемся с Ё-Ма и через нее выманим Бесподобного Владыку? А разве нельзя официально пригласить Великого евнуха Тхэ в Поместье клана Моён через Императора Клинка или генерала Ё Чхон? — К сожалению, сейчас это невозможно. То, что генерал Ё Чхон, Первый Меч Империи, наведывается в Поместье клана Моён, еще можно преподнести как нечто обыденное. — Кое-кто наверняка знает, что генерал Ё здесь. Скрыть это невозможно. — Но даже если возникнут подозрения, никто не подумает, будто генерал Ё вступила в сговор с кланом Моён. Генерал Ё — самый справедливый и честный человек, само воплощение идеального воина в представлении праведного Мурима. Поскольку она исполняет обязанности инспектора, даже если она вошла в Поместье клана Моён, стала матерью или достигла высших пределов мастерства, для внешнего мира всегда есть оправдание: государство просто наблюдает за кланом Моён и проверяет его. — Но с Великим евнухом Тхэ все иначе. Он ключевая фигура в Императорском дворце, и за каждым его шагом следят тени. — Святой Меч не просто так упомянул именно Великого евнуха Тхэ. Все потому, что... — Он не должен являться в Поместье клана Моён в облике Великого евнуха Тхэ. Моён Соль наконец отчетливо осознала всю важность фигуры «Бесподобного Владыки». — Клан Моён передаст Пилюлю Экстремального Ян не Великому евнуху Тхэ, а Бесподобному Владыке — одному из мастеров Сил Зла, бесследно исчезнувшему тридцать лет назад. — Именно. — И если после этого Великий евнух Тхэ внезапно помолодеет, у него снова вырастут волосы или вернется способность зачать ребенка, это объявят чистой случайностью. — Великий евнух Тхэ омолодился или применил некую тайную технику парного совершенствования, чтобы вернуть мужскую силу. — Совпадение, верно? — Совпадение. — Теперь я понимаю. — Вот именно. Официально Поместье клана Моён никак не будет связано с Великим евнухом Тхэ. Подобная осторожность необходима, ведь если разнесется весть, будто евнух вернул свою гордость благодаря Пилюле Экстремального Ян, это повлечет за собой огромные неприятности. — Когда я работала лекарем... нет, когда я еще состояла в Демоническом Культе, мне доводилось готовить снадобья для самых разных мужчин. И большинство этих средств предназначались для решения проблем «там, внизу». — О... Вроде афродизиаков? — Нет. Это были мази для заживления ран или утоления боли. Потому что они... — Когда Императрица Меча была активна и охотилась на сластолюбцев, они получили от нее первое предупреждение, госпожа. — Первое предупреждение...? — Да. Тан Юри вытянула вперед изящную руку. — В качестве первого предупреждения похотливцам она делала вот так. Она сделала резкое рубящее движение ладонью. — Чтобы они больше никогда не смогли ни на кого покуситься. Если же после этого они снова брались за старое, она просто сносила им головы. Повисла тишина. — Искалеченные таким образом развратники в итоге прибились к Демоническому Культу и стали подчиненными Небесного Демона, поклявшись отомстить всему Муриму Центральных Равнин. — Но если они сами совершали преступления, почему их целью стали Центральные Равнины... — Разве человек с таким добрым сердцем, как у тебя, сможет понять логику преступника? Силы Зла не просто так зовутся Силами Зла, а демонические создания — демоническими созданиями. — Лекарь... Моён Соль сжала мою ладонь и густо покраснела. — Великий евнух Тхэ вернул мужскую силу, и это как-то связано с Поместьем клана Моён. Стоит этим слухам поползти, как все эти демонические создания хлынут на Центральные Равнины. Чтобы вернуть свое утраченное достоинство. — Конечно, они все равно слабее Императрицы Меча... то есть Принцессы Меча, но ведь Принцесса Меча не может защитить весь Мурим Центральных Равнин в одиночку, верно? Мы должны быть предельно осторожны, чтобы не допустить новых жертв. — Тогда... как нам связаться с Ё-Ма? — Ну... по счастливому совпадению. — Изначально мы планировали спровоцировать Великого евнуха Тхэ, чтобы заставить Бесподобного Владыку явиться в Поместье клана Моён. Но, как оказалось, в нашем поместье уже есть человек, связанный с Ё-Ма. Клан уже предпринял шаги для установления контакта. — Вице-глава клана Моён когда-то состоял в близких отношениях с Ё-Ма. — Что? — Я и сама не знала. Более того, пока мы не обсудили этот вопрос с вице-главой, даже сам Глава оставался в неведении. Даже Святой Меч ничего об этом не подозревал. — Он превзошел величайшую обольстительницу Демонического Культа, Ё-Ма, в искусстве любви и сумел вырваться из сетей ее соблазна. Вот каков был невероятный талант вице-главы Моён Сана. ---------- Евнух возвращает свою гордость (3) [Несколько дней спустя, в одном из веселых домов провинции Шэньси.] Веселые дома — это места, куда стекается больше всего слухов. По сути своей это питейные заведения, так что разговоры здесь никогда не утихают. Но если куртизанки с синими флагами торгуют лишь музыкой, то вокруг куртизанок с красными флагами, продающих свои тела, скапливаются самые разные, порой невероятные сведения. Красные куртизанки умеют ловить моменты, когда мужчины — эти предсказуемые создания — максимально расслаблены, и мягко направляют их, вытягивая любые нужные тайны. Места, где собираются такие женщины, называют веселыми домами, а тех, кто заправляет особо крупными заведениями, зовут «матушками». Кто же обычно становится этими матушками? Либо самые влиятельные из красных куртизанок, либо легендарные красавицы прошлого, которые уже отошли от дел и состарились. По крайней мере, так принято. Но если речь заходит о веселых домах, связанных с миром боевых искусств, все меняется. Банда Хао — информационная сеть, созданная теми, кого общество привыкло называть отребьем. В отличие от нищих из Союза Нищих, эти люди собирают сведения иными путями, и куртизанки — важная часть их паутины. По своей природе Банда Хао существует в серой зоне между праведными силами и Силами Зла. Если прижать их к стене, они скорее склонятся на сторону Сил Зла, но как минимум стараются держаться подальше от Демонического Культа, по крайней мере официально. Однако Демонический Культ, как и всегда, пустил корни повсюду и способен проникнуть куда угодно. Что касается женщины по имени Хон Ёхва — надзирательницы, отвечающей за куртизанок Банды Хао, легендарной красной куртизанки, прослывшей первой красавицей провинции Шэньси, и к тому же мастера боевых искусств, чья красота не увядает с годами... Об этой черноволосой и красноглазой женщине с порочной красотой в обществе ходил один упорный слух. Поговаривали, будто нынешняя Хон Ёхва на самом деле принадлежит к Демоническому Культу. Якобы женщина по прозвищу Ё-Ма из Демонического Культа, одна из Десяти Демонов, прибрала к рукам веселый дом Банды Хао и превратила его в свой оплот. Многие в той или иной степени знали об этом, но предпочитали делать вид, будто ничего не замечают. У молчания есть своя цена. Те, кто опьянел от аромата единственного цветка, присланного Ёхвой, были вынуждены держать язык за зубами и лишь безмолвно вдыхать благоухание. Так Ё-Ма постепенно пускала корни в мире боевых искусств Центральных Равнин. Ранее те, кому было известно, что Хон Ёхва — это Ё-Ма, делали скидку на человеческую слабость, прекрасно понимая положение дел в Демоническом Культе. Почему? Как ни крути, человек из Демонического Культа пытался внедриться в мир боевых искусств Центральных Равнин через Банду Хао — разве это нормально? Но уровень боевых искусств Ё-Ма не был запредельно высоким. Она не практиковала запретное демоническое искусство, известное в Муриме как «Восполнение Инь за счет Ян», и любой старейшина из Девяти Школ и Одной Банды или Пяти Великих Кланов мог без труда дать ей отпор. А главное, те влиятельные мастера, которые знали о существовании Ё-Ма и должны были её уничтожить, уже получили от Ёхвы по «цветку» — юным девам, которым Ё-Ма передала свое искусство обольщения. Они становились старшими ученицами различных сект, наложницами глав кланов или женами молодых господ, полностью подавляя любое сопротивление. Так Ё-Ма превратилась в крестную мать этих «цветов», рассеянных по всему Муриму, а мастера Центральных Равнин молчаливо позволяли ей мутить воду, закрывая на все глаза. В итоге она заполучила роскошный, похожий на дворец постоялый двор в провинции Шэньси и правила там как императрица на самом верхнем этаже. Но в тот день все могло измениться. — Давненько не виделись, Ё-Ма. — А ты говоришь без обиняков, брат Моён. В комнате Хон Ёхвы внезапно появился одинокий гость в черном одеянии и бамбуковой шляпе. По силе он казался обычным мастером Сверхпика, но жетон власти в его руках обладал достаточным весом, чтобы одним махом стереть веселый дом Хон Ёхвы с лица земли. «Цветы», которые рассеяла Ё-Ма, не смогли проникнуть в Поместье клана Моён. А потому у неё не было рычагов давления на клан Моён. — Что привело тебя сюда? Зачем спешить из Ляодуна в Шэньси? Неужели только ради встречи со мной? — Именно ради тебя я и пришел. — ...Лжец. На глазах у напрягшейся Хон Ёхвы Моён Сан, вице-глава клана Моён, снял бамбуковую шляпу и сел напротив. — Буду краток. Я хочу, чтобы ты призвала своего господина, Бесподобного Владыку. — ...Этот человек мне не господин. — Но ведь ты обучилась его искусству постельных утех, которое он приспособил для женщин. Секретной технике, созданной им путем обращения методов, что он постиг в союзе с бесчисленными женщинами. Именно благодаря этому ты и стала Ёхвой, верно? — Пф-ф... Хон Ёхва лишь фыркнула на слова Моён Сана. — А ты самонадеян. Пусть даже ты и... — Если ты устроишь мне встречу с Бесподобным Владыкой, я соглашусь на твой «реванш». — ...! Лицо Хон Ёхвы мгновенно изменилось. — Что ты сейчас сказал? — Ты ведь сама давно об этом твердишь. — Э-это... — Что через твои руки прошли толпы мужчин, но самым выдающимся из них был я, Моён Сан. Повисла тишина. От столь откровенных слов Моён Сана лицо Хон Ёхвы густо покраснело. Словно воскрешая в памяти незабываемое прошлое, она облизнула губы, не отрывая взгляда от Моён Сана. — ...Зачем тебе Бесподобный Владыка? — Только если пообещаешь сохранить это в тайне. — ...Хорошо. Клянусь жизнью, никто не узнает. — Мне нужна сила Бесподобного Владыки. Ради мира и благополучия нашего клана Моён. — Ради мира в клане Моён... Но вряд ли тебе на самом деле нужна его сила. — Думай что хочешь. Главное, чтобы мой визит остался в тайне, как и наш разговор, и связь Бесподобного Владыки с кланом Моён. — Сколько секретов. Хи-хи, мне уже безумно любопытно... Хон Ёхва слегка потянула за воротник. — С тех пор я набралась немалого опыта. Неужели вице-глава клана Моён, погрязший в семейной рутине с женой и детьми, думает, что сможет одолеть меня нынешнюю? — Все ради блага и спокойствия клана Моён. Моён Сан скинул верхнее одеяние. — Надо же, устраивать со мной постельную дуэль... Твоя жена не станет ревновать? — Нет. Моён Сан усмехнулся на провокацию Ё-Ма. — Напротив, она сама умоляет меня завести хотя бы наложницу. — ...Что? — Говорит, что в одиночку ей со мной ни за что не справиться. Лицо Ё-Ма окаменело. — Но я наложниц не заводил. — А, п-подожди. — Я прикасаюсь к жене только с её позволения, так что у меня накопилось энергии недели на две. — Погоди. Я-я, конечно, сама предложила, но... — Начнем. Моён Сан шагнул к Ё-Ма. — Неужели ты бежишь? — ...! — Знай я, что так будет, сразу бы отправился к Бесподобному Владыке. Но я пришел сюда, помня о нашей былой связи. — Ха...! Ё-Ма гневно сверкнула глазами и указала на кровать: — Ну давай, попробуй! Пусть у меня и нет титула Демона Соблазна, посмотрим, сколько ты продержишься против лучшей обольстительницы Демонического Культа... нет, всех Центральных Равнин! * * * [Несколько дней спустя, в усадьбе Поместья клана Моён.] — Значит, вице-глава Моён Сан в молодости... — ...показывал невероятную удаль в делах со многими девами. Перед нами сидела женщина благородного вида, которая радушно встретила меня и Моён Соль. — Я и сама мастер боевых искусств и на выносливость не жалуюсь, но перед мужем пасовала как обычная слабая женщина. — Т-тетушка...? Моён Соль густо покраснела и неловко заерзала. — К чему такие подробности при лекаре... — Ой, да ладно тебе. Разве вы пришли сюда не за этим? — Ну, в общем-то да, но... — Хо-хо-хо. Не переживай. Я совсем не ревную его к Ё-Ма. Тетушка Моён Соль — супруга Моён Сана по имени Гван Сосо — беззаботно рассмеялась и налила нам чаю. — Я люблю своего мужа, но порой наступают моменты, когда я понимаю: «Все, больше не могу». И происходит это... в спальне. — Кхм. — Было время, когда Ё-Ма едва не подчинила себе весь Мурим Центральных Равнин. Бесчисленные молодые таланты, особенно те, кого звали Девятью Драконами, пали жертвой её чар и бегали за ней хвостиком. — Неужели? — Да. Вы, скорее всего, об этом не слышали. В Муриме Центральных Равнин принято тщательно скрывать позорные поражения от рук Демонического Культа, тем более когда дело касается... ну, вы понимаете. — Хм. Что ж, для праведных мастеров это действительно был вопрос гордости. — В те годы Ё-Ма была мастером на пике сил, а бросавшие ей вызов юноши — горячими парнями лет двадцати с небольшим, только начавшими свой путь в Муриме. И все они... превратились в её верных слуг. — Но ведь наверняка были мужчины сильнее Ё-Ма. Неужели они просто безучастно смотрели на это? — У многих отцов и учителей сердце кровью обливалось, когда они видели, как их дети и ученики вступали в «отряд телохранителей» Ё-Ма. Но стоило этим старшим самим провести с ней ночь, как они либо сами примыкали к этому отряду, либо признавали её превосходство. Мой... брат не стал исключением. Повисла тишина. — В итоге дошло до того, что свадьбы в Муриме почти прекратились. Ё-Ма была страшной женщиной. Подумать только, лишить всех девиц Центральных Равнин шанса выйти замуж лишь с помощью своего лица и тела. Пожалуй, это действительно могло привести Мурим к упадку. — Но мой муж положил этому конец. Он сразился с Ё-Ма лицом к лицу... точнее, телом к телу. Повисла тишина. — В Муриме сильнейшим под небесами по праву считают главу Моён Чхона, но я могу заявить со всей уверенностью: в постельных делах... мой муж воистину первый под небесами. — Это... скорее всего не так. Моён Соль крепко вцепилась в мою руку. — Лекарь тоже невероятен! — Как по мне, юная госпожа и сама могла бы претендовать на первое место среди женщин. — Хо-хо, какая юношеская пылкость. Значит, вы... Хм? Гван Сосо перевела взгляд на дверь. — Это присутствие... муж вернулся? — И о чем это вы тут так увлеченски беседуете? В комнату вошел Моён Сан. — Ну... как все прошло? — Если говорить о результате... Лекарь Сок? Моён Сан небрежно указал в сторону Соннагвона. — Бесподобный Владыка прибудет в клан Моён вместе с Ё-Ма в течение трех дней. Так что готовь Пилюли Экстремального Ян. — ...Ты победил? — Победил? Моён Сан загадочно улыбнулся, не подтверждая и не отрицая. — Если исход был предрешен с самого начала, стоит ли вообще говорить о победе или поражении? Эта уверенная улыбка служила лучшим доказательством того, что он действительно младший брат Святого Меча Моён Чхона. — Позвольте спросить, вице-глава... — Первый под небесами. Моён Сан ободряюще похлопал меня по плечу и ухмыльнулся. — Как-нибудь на досуге я поделюсь с тобой парой секретов. Повисла тишина. «Кажется, передо мной открылись знания, которые я просто обязан постичь». ---------- Евнух возвращает свою гордость (4) Два дня спустя. Небо затянуло беспросветной тьмой; в эту позднюю ночь не светила даже луна. На верхнем этаже постоялого двора, расположенного неподалеку от поместья клана Моён, в комнате, больше похожей на тайное убежище, медленно проступил силуэт. Человек, с ног до головы одетый в черное. Когда эта фигура неопределенного пола подняла голову, свисающий с потолка фонарь осветил лицо — маску, какую используют в опере, театральных представлениях или во время выступлений уличных артистов, меняющих лица. Фигура в маске, явно желавшая скрыть свою личность, остановилась перед приготовленным для нее стулом и окинула взглядом двух мужчин, сидевших за круглым столом. — [Надо же. Подумать только, мне довелось встретиться с людьми, чьи имена сейчас у всех на слуху в мире боевых искусств Центральных Равнин.] Голос звучал так, что невозможно было определить, мужчина это или женщина. Манера речи тоже не позволяла понять, стар собеседник или молод. Тем не менее один из сидевших напротив — мужчина средних лет — поднялся, приветственно сложил кулаки и произнес: — Приветствую величайшего мастера Сил Зла, Бесподобного Владыку. Я Моён Сан, вице-глава клана Моён. — [А-а, да. Я знаю. Ты ведь наголову разгромил мою безымянную ученицу? Хе-хе.] Женщина, стоявшая позади фигуры в маске — Бесподобного Владыки, — отвернулась, и ее лицо вспыхнуло. И вовсе не потому, что ей стало неловко от слов Бесподобного Владыки, назвавшего ее «безымянной ученицей» — той, кто унаследовал боевые искусства без официального признания... — Бесстыдник. Если мы сразимся снова, я выиграю. Ей просто было стыдно за свое поражение от рук Моён Сана. — [Правда? Разве не ты прибежала ко мне после сокрушительного поражения и умоляла научить, как одолеть этого человека?] — Э-это...! — [Мне и самому это любопытно, но... раз уж здесь присутствует неожиданный гость, полагаю, мне стоит поговорить с ним.] Бесподобный Владыка повернулся к молодому человеку, сидевшему рядом с Моён Саном. — [Стоит ли сказать, что я рад встрече? Хе-хе. В этом мире меня зовут Бесподобным Владыкой. Кто же ты такой — тот, кто покинул поместье клана Моён, славящееся своей неприступной охраной, чтобы встретиться со мной?] — Приветствую Бесподобного Владыку. Молодой человек поднялся, выразил свое почтение и произнес: — Я лекарь, Сок Му Воль. * * * Бесподобный Владыка явился на встречу. Хоть я и не мог определить уровень его боевых искусств, по условленному сигналу, который заранее подал Моён Сан, я понял, насколько этот человек необычаен. «Подумать только, сколько в мире мастеров Царства Трансцендентности». Уровень Ё Чхон или, возможно, даже выше. На первый взгляд он казался обычным человеком в маске, но сними ее и яви истинный облик — перед нами предстал бы Великий евнух, стоящий у самой вершины власти. И все же уровень его боевых искусств, как и сигнализировал Моён Сан, соответствовал Царству Трансцендентности. «Либо слухи врут, либо он искусно скрывал свою силу». Будучи величайшим мастером Сил Зла, если не причислять Демонический Культ к ним, то, говоря откровенно, истинным номером один при императорском дворе мог оказаться именно этот Бесподобный Владыка, Великий евнух Тхэ. — [Надо же. Твои глаза словно уже оценивают меня.] Глаза Великого евнуха Тхэ ярко блеснули под маской. — Прошу прощения, Бесподобный Владыка. Осматривать пациентов уже вошло у меня в привычку. — [Пациентов?] — Да. — [И что же во мне указывает на то, что я болен?] Бесподобный Владыка развел руки в стороны и тихо рассмеялся. — [Хе-хе-хе. Похоже, главным героем разговора все-таки стану я. Что ж, ладно. Раз уж ты обладаешь силой, заставившей мою безымянную ученицу склонить голову и просить о наставлении, я сыграю по твоим правилам.] Бесподобный Владыка посмотрел на Моён Сана, а затем указал себе за спину: — [Пусть мужчина и женщина найдут другое место для своего реванша. В этот раз все будет не так просто.] — ...! — [Пусть она и тайком перенимала мой опыт и знания, будучи лишь безымянной ученицей, ее поражение задевает и мою гордость. Ты ведь не собираешься сбежать?] — ...Если, — начал Моён Сан, поднимаясь со стула, — если этот вице-глава снова победит, что вы сделаете? — [Тогда все пройдет гладко. Но если проиграешь, по миру поползут слухи. О том, что Чаровница наконец одолела гору Тайшань.] — ...Хорошо. Моён Сан со спокойным видом похлопал меня по плечу и направился к выходу. — Иди за мной. Я наглядно покажу тебе, что результат останется прежним, сколько бы ты ни бросала мне вызов. — Хм...! В этот раз все будет иначе! Ё-Ма Хон Ёхва последовала за Моён Саном на улицу. Перед уходом она бросила на меня сложный взгляд, но я лишь слегка кивнул в знак уважения. — [Ты тоже пал жертвой этой девчонки?] — Я лишь позаботился о цветах, собранных вашей ученицей, чтобы они не увяли и не погибли. Выражаясь поэтично, можно сказать, что я лекарь, который спас ее дочерей, позволив им цвести по всем Центральным Равнинам, а не сгинуть без следа. — [Любопытно. Значит, намерен до конца притворяться лекарем?] — Я пришел как лекарь и желаю, чтобы ко мне относились соответственно. — [...Эта уверенность исходит от твоего врачебного мастерства или от знания того, что за тобой охотится Императорский дворец? Нет, не то. Все дело в Святом Мече?] — Можно сказать, все три причины верны. Я тут же достал шкатулку. — Перейду сразу к делу. Я поднесу вам одну Пилюлю Экстремального Ян. Пожалуйста, объедините силы с кланом Моён. Повисла тишина. — Как вы и сказали, разве не лучше, если все пройдет гладко? — [Дерзкий малец. Неужели ты, едва разменявший третий десяток, думаешь, что имеешь право говорить мне подобные вещи?] — Да. Ибо я возлюбленный и муж благородной дочери Святого Меча Моён Чхона, Первейшей Красавицы Поднебесной, Моён Соль. — [Ха!] Бесподобный Владыка фыркнул. — [Так вот откуда берется твоя дерзость?] — Меня любит Первейшая Красавица Поднебесной. Что еще может придать мужчине больше уверенности? — [Раз ты говоришь мне это, значит, понимаешь: один неверный шаг — и все может закончиться очень скверно, верно?] — Да. Бесподобный Владыка отличался от остальных. Он не был благосклонен к нам, как Императрица Меча, Ё Чхон или Император Клинка. Именно поэтому я мог говорить более открыто. — Есть ли что-то, чего Великий евнух Тхэ страстно желает? Повисла тишина. — Вы наверняка догадываетесь, какими возможностями обладает Пилюля Экстремального Ян. Нет, вы уже знаете. Генерал Ё Чхон должна была доложить Великому евнуху Тхэ. — [...А ты интересный юноша.] Раздался негромкий щелчок. — Раз уж ты так упорно раскрываешь мою личность, несмотря на то что я пришел в маске, ты ведь понимаешь, что ситуация может принять крайний оборот? Маска была снята, явив лицо сурового старика, чьи брови словно подернулись белым инеем. — Впрочем, я знал, на что шел. Будь это встреча, назначенная кем-то другим, я бы ни за что не снял маску. Но раз уж меня позвали через национального героя, как я мог скрывать свое лицо? Старик, Великий евнух Тхэ, слегка улыбнулся и выпрямил спину. — Зять Святого Меча. Позволишь этому старику угадать истинную природу Пилюли Экстремального Ян? — Прошу вас. — Разве это не пилюля, созданная путем смешивания твоей крови с особыми целебными травами? Абсолютное лекарство, превосходящее Великую Пилюлю Возвращения Шаолиня. — Верно. И эта Пилюля Экстремального Ян также способна «воссоздать нечто из ничего». Великий евнух Тхэ прикрыл глаза. — Теперь тело генерала Ё Чхон способно к зачатию. Великий евнух Тхэ, я отдам вам Пилюлю Экстремального Ян, так что... — Ошибаешься, — Великий евнух Тхэ медленно покачал головой. — Как и Святой Меч, ты совершаешь огромную ошибку. Повисла тишина. — Неужели я кажусь тебе человеком, которого можно соблазнить какой-то Пилюлей Экстремального Ян? — ...Честно говоря, я обескуражен слышать подобное от того, кто находится в самом центре власти и чья натура ближе к черному, нежели к серому цвету. И это было чистой правдой. Но раз так, придется сменить тактику. — Не просветите ли вы этого юношу, Великий евнух Тхэ? — Хе-хе. Стоило понять, что сделка сорвалась, как ты тут же принял смиренный вид? — Если я не могу помочь вам как лекарь, значит, нас не связывают отношения врача и пациента. В таком случае мне остается лишь выказать почтение старшему. — Ха-ха-ха! Великий евнух Тхэ разразился искренним хохотом. — Забавно. А что, если бы я действительно был пациентом, желающим исцеления? — Как лекарь, я бы подробно объяснил, почему лечение необходимо, описал бы методы, а затем выставил счет за услуги. — Но раз это не так, что ты предпримешь теперь? — Я должен убедить вас. Даже если это не сам Великий евнух Тхэ, наверняка среди вашего окружения найдется хотя бы один больной? Повисла тишина. Великий евнух Тхэ приподнял бровь и слабо улыбнулся. — Для выходца из Демонического Культа ты на удивление незауряден. Или же того, кто должен был примкнуть к Праведным Силам, несправедливо затянуло в Демонический Культ из-за козней Небесного Демона? — Благодаря этому я обучился медицинскому искусству у величайшего лекаря Поднебесной и смог исцелить молодую госпожу Моён, так что я уже доволен своей судьбой. Повисла тишина. — Великий евнух Тхэ? — Позволь спросить кое-что. Великий евнух Тхэ шевельнул пальцем в сторону шкатулки с Пилюлей Экстремального Ян, и та сама влетела прямо ему в руку. — Принимал ли Святой Меч эту Пилюлю Экстремального Ян? — Нет. Не принимал. — Тогда планировал ли он отдать ее кому-то? — ...Конкретной цели не было. — Вот как. Великий евнух Тхэ просто держал шкатулку, не открывая ее. — Я знаю, о чем ты думаешь. Ты полагаешь, будто этот старик примет Пилюлю Экстремального Ян, чтобы вернуть утраченное мужское естество. — Если честно, да. — Ошибаешься. Этого старика не интересуют плотские утехи. Повисла тишина. «Разве он может знать наверняка?» Даже генерал Ё Чхон всего лишь хотела вылечить бесплодие, но побочным эффектом — хотя и не совсем побочным — стало пробуждение ее материнских инстинктов. — Позволь мне сказать тебе. Единственное, чего желает этот старик — мир и процветание нашей страны. — ...Простите? — Что такое? Смешно слышать, как Великий евнух, который, по всеобщему мнению, должен быть одержим лишь богатством и славой, внезапно заговорил как преданный подданный? — Н-нет. Дело не в этом, просто... — Разумеется. Но я искренен. Этот старик поднялся до положения Великого евнуха лишь потому, что мне было противно смотреть, как евнухи сотрясают Императорский двор и пожирают страну изнутри. Да, меня это настолько злило, что я избавлялся от них одного за другим, пока в итоге сам не занял это место. Великий евнух Тхэ пожал плечами. — Если ты, будучи лекарем, стремишься исцелять болезни пациентов, то этот старик, будучи чиновником, желает вырезать опухоли Императорского двора. Вот только... когда я принял это решение, я уже был евнухом. Повисла тишина. — Впрочем, твоя догадка не совсем неверна. Даже если этот старик сам не нуждается в этом, вполне возможно даровать это «чудо» кому-то другому. Великий евнух Тхэ с серьезным видом протянул мне шкатулку обратно. — В тот миг, когда ты отдашь это мне, по всей стране начнется великий хаос. Ты все еще готов пойти на это? — Что за хаос? — Во-первых, — Великий евнух Тхэ пристально посмотрел на меня и продолжил: — Его Величество Император внезапно скончается, и на престол взойдет новый правитель. — ...? — И речь вовсе не об убийстве или чем-то подобном. Отныне это тайна. Мужской секрет, о котором ты не должен рассказывать даже собственной жене. Великий евнух Тхэ едва слышно прошептал одними губами: — Его Величество желает отречься от престола и начать новую жизнь. Повисла тишина. — На мне лежит ответственность, — продолжил Великий евнух Тхэ с горькой улыбкой. — Ответственность за то, что я силой усадил на трон мальчика, который всего лишь любил поэзию, каллиграфию и живопись. ---------- Евнух возвращает свою гордость (5) Несколько дней спустя, Императорский дворец. — ...Ваше Величество, молим, даруйте своё соизволение! Повисла тишина. — Ваше Величе-е-ество! Министры в один голос взывали к императору. И хотя все они склонили головы перед верховным правителем, в их глазах читалось настойчивое требование. — Пакт о ненападении изначально был лишь пустым звуком, брошенным муримскими смутьянами! Последние пятьдесят лет именно Мурим ввергал страну в хаос, и именно Мурим подстрекал к мятежу против Императорской семьи! — Если не сейчас, то будет слишком поздно! Молим, позвольте нам подчинить Мурим! Даже если эти так называемые праведные силы Мурима объединятся и поднимут бунт, что они смогут нам противопоставить? — Объявите все силы Мурима, кроме клана Панг в Пекине и клана Моён, преступными группировками и явите волю Императорской семьи! Почему же министры так яростно требовали уничтожения Мурима? После долгих обсуждений в дворцовых палатах советники пришли к выводу: если приложить усилия, это вполне осуществимо. Если бы только не клан Моён. Точнее говоря, не будь клана Моён среди врагов Императорской семьи, Мурим не представлял бы никакой угрозы. Даже если бы клан Моён просто соблюдал нейтралитет, правительство могло бы выступить против Мурима. Почему же они заговорили о походе на Мурим только сейчас, хотя до этого не трогали его? Дело в том, что из-за их бездействия правительственные войска потерпели сокрушительное поражение от рук существа, именуемого Небесным Демоном. Регулярная армия была наголову разбита одним-единственным величайшим мастером. И речь шла не о сотнях или тысячах — было уничтожено пятизначное число солдат. Подобное ни Императорская семья, ни государство в целом не могли оставить без внимания. Всё это время Императорская семья копила силы, чтобы подчинить Мурим властной рукой, и теперь эта мощь наконец созрела для того, чтобы пустить её в ход. Но главное крылось в другом. — Благодаря лекарю Сок Му Волю из клана Моён, который нашёл способ лечить Синдром Разорванных Меридианов, во всех силах Мурима воцарился хаос! Сейчас самый подходящий момент! Из-за суматохи, которую в рядах Мурима посеял один-единственный лекарь, те, кто изучал структуру власти мастеров боевых искусств — пусть даже сами они не владели ци, — один за другим принялись твердить, что всё возможно. — Пока больные стекаются к клану Моён ради исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов, позвольте нам расследовать дела других муримских семей и сект, чтобы вывести все их преступления на чистую воду! — И прежде всего, позвольте собрать налоги, которые они не платили до сих пор! Снимите с должностей местных чиновников, закрывавших глаза на неуплату за взятки от муримских сект и кланов, и отправьте новых наместников, которые покажут им власть Императорской семьи! — ...Довольно, — в ответ на страстные призывы министров Его Величество Император поднял руку. — Я услышал ваши мнения. На сегодня вы свободны. — Ваше Величество! — Разве я не ясно выразился?! Император с глухим стуком ударил ладонью по подлокотнику трона и резко поднялся: — Кажется, ещё вчера из-за людей Мурима по дворцу пронеслась кровавая буря, окропив даже этот трон, а вы снова твердите о кровопролитии! Скажите на милость, кто из детей присутствующих здесь министров готов обучаться боевым искусствам, чтобы сойтись в смертельной схватке с мастерами? Под суровым взглядом императора министры притихли. — У... у детей вашего покорного слуги есть рвение, но вот талант к боевым искусствам... — Даже без таланта они могли бы пойти в солдаты! Если вы не готовы жертвовать собой, а способны лишь чесать языками, я буду считать, что ничего не слышал! Император гневно отчитал их и покинул тронный зал. — Да здравствует Ваше Величество!.. Несмотря на доносившиеся вслед пожелания долгих лет жизни, император, чувствуя спиной сверлящие взгляды министров, лишь крепко сжал кулак. В конце концов он тяжело вздохнул и направился в свои покои. Общественное мнение уже слишком сильно склонилось в одну сторону, чтобы его можно было просто игнорировать. «Теория бесполезности Мурима», зародившаяся в Пекине, теперь переросла в «Теорию искоренения Мурима», а Демонический Культ и клан Моён забили в этот гроб последний гвоздь. Как минимум, императорский двор должен уничтожить Демонический Культ, чтобы показать истинную силу государства. Как максимум, они должны сделать так, чтобы Святой Меч из клана Моён стал не просто «Первым под Небесами», а Великим Генералом Поднебесной, обнажающим свой клинок ради Императорской семьи, страны и всего народа. Подобные идеи всерьёз обсуждались при дворе, а некоторые радикалы и вовсе требовали уничтожить не только Демонический Культ, но и весь Мурим без остатка. — Эх... — Ваше Величество. Стоило императору тяжело вздохнуть и подойти к дверям своих покоев, как перед ним предстал евнух. — ...О, Великий евнух Тхэ? При виде Великого евнуха Тхэ с его густой седой бородой лицо императора заметно посветлело. Если во всём дворце и был человек, с которым он мог говорить без утайки, то это был именно Великий евнух Тхэ. — Позвольте вашему покорному слуге сказать пару слов, — Великий евнух Тхэ склонил голову, покосившись на свиту, сопровождавшую правителя. — Ведь их слова не лишены смысла. — Даже ты, Великий евнух Тхэ!.. Император уже хотел было возмутиться, неужели и он запел в унисон с министрами, но осёкся, заметив, как держится Великий евнух Тхэ. — ...Раз уж даже ты так говоришь, на то наверняка есть веская причина, — затем, словно в мгновение ока передумав, он тяжело вздохнул и продолжил: — Во дворце и так бушевала кровавая буря, неужели кровь должна пролиться вновь? — Я знаю, что Ваше Величество беспокоится, ведь вы считаете их своими подданными. Но выслушаете ли вы этого старого слугу? Великий евнух Тхэ указал в сторону дворцового сада, и император с мрачным видом зашагал вперёд. Великий евнух Тхэ подмигнул оставшимся позади императора евнухам и придворным дамам. «Как и ожидалось от Великого евнуха Тхэ!..» Он сумел переубедить императора. Если дела пойдут в этом русле, министры будут ликовать и во всём поддержат Великого евнуха Тхэ. Хотя никто из них и понятия не имел, о чём на самом деле шла речь. *** О том, что такое настоящая власть, я мог судить лишь косвенно, наблюдая за Демоническим Культом или кланом Моён. Сила, которой обладал Небесный Демон. Влияние, которым пользовались Глава и вице-глава клана Моён. Видя лишь подобные примеры, я мерил понятие власти исключительно собственной меркой. Однако сегодня я осознал: когда дело доходит до «государственной власти», правда порой превращается в ложь, а ложь — в правду. — Кто бы мог подумать, что я покину Поместье клана Моён и отправлюсь в Пекин. — Я и представить не могла, что смогу вот так просто уехать из Поместья клана Моён, — отозвалась сидевшая рядом со мной Моён Соль, оглядывая изнутри карету. Это был экипаж не клана Моён, а правительственный. — Он ведь принадлежит лично Императорской семье? — Так говорят. За поездку в такой карете любому, кто не принадлежит к Императорской семье, не сносить головы за оскорбление величия. — И нам правда можно в ней ехать? — Ну, Глава едет в карете впереди, да и движемся мы под охраной военных, так что проблем быть не должно. Этот экипаж прислал лично тот, в чьём ведении он находится. Сейчас мы держали путь из Замка Ляодун в Пекин. Каким бы огромным ни было наше влияние на пациентов из Мурима, страдающих от Синдрома Разорванных Меридианов, когда дело касалось самой Императорской семьи, мы не могли просто так велеть им явиться к нам. — Послушай, а другие силы Мурима ведь ничего не заподозрили? Ну, то, что мы направляемся к Императорской семье. — Они ни о чём не узнают. В этом и заключается сила... здешней власти. Власть — и неужели меня так впечатлило то, что ради нас прислали императорский экипаж? Вовсе нет. Истинная сила власти крылась в том, что, задействовав более сотни человек и императорскую карету, они сумели тайно доставить нас с Моён Соль в Пекин, не допустив ни единой утечки информации. Сила, заставившая молчать всех наших сопровождающих. Сила, благодаря которой даже нищие из Союза Нищих с их обширной шпионской сетью и соглядатаи из Банды Хао не смогли пронюхать о государственных делах. Сила, не позволившая даже придворным министрам узнать о том, что мы направляемся в Пекин — вернее, вступаем в Императорский дворец. Дверь со скрипом открылась. Великий евнух Тхэ лично открыл дверцу кареты: — Вы, должно быть, заждались. Следуйте за мной. Излишние церемонии ни к чему, так что не волнуйтесь. Великий евнух Тхэ сделал лёгкий жест рукой и пошёл вперёд. Мы с Моён Соль крепко взялись за руки и последовали за ним. — Всё ведь будет хорошо? — Наверное, говорить такое в Императорском дворце непочтительно, но нет ничего более пугающего, чем стоять перед Главой. Перед императором? Я был тем самым человеком, который провёл ночь с дочерью Святого Меча и лично заявил ему: «Я лишил вашу дочь невинности». Если под небесами и существовало то, чего я действительно боялся, так это того, что Моён Соль отвергнет или бросит меня, либо что явится Небесный Демон, подчинит себе Червя Гу в моём теле и заставит делать то, чего я не желаю. Я был уверен, что ни перед чём не дрогну. Даже если мне придётся предстать перед правителем этой страны. — Ваше Величество. Я привел лекаря Сока. — Хм. Помещение оказалось ещё темнее, чем тайная комната в Поместье клана Моён. Из-за плотной завесы, скрывавшейся во мраке, донёсся тихий голос человека, который по возрасту казался ровесником вице-главы Моён Сана: — Рад встрече, Дракон Медицины. И ты, дочь клана Моён. Тень императора вопрошала: — Великий евнух Тхэ поведал мне, что ты способен исцелить любой недуг. — Всё верно, Ваше Величество. — Если ты можешь вылечить любую болезнь, под силу ли тебе исцелить и мой недуг? — Да, Ваше Величество. — В таком случае... Раздался шорох. Великий евнух Тхэ раздвинул занавес, и император явил себя взору: — Исцели меня. Сделай меня женщиной. Повисла тишина. Страх — он не всегда рождается от страха смерти. ---------- Евнух возвращает свою гордость (6) Правитель государства. Император. В Муриме не зря существует выражение «ниже одного, выше десятков тысяч». Возвышающийся над всеми, но уступающий лишь одному. Кто же этот единственный, перед кем он склоняет голову? Мастера Мурима редко задумываются об этом, но для простых людей — да и для большинства жителей Поднебесной — ответ очевиден. Это Император, верховный правитель и абсолютная вершина государства. Истинный владыка, стоящий над десятками тысяч во всех смыслах. Если вам кажется, будто Император — это тот, кого пытаются убить при каждом удобном случае, кто вечно погряз в дворцовых интригах и выслушивает нотации от министров, то вы, должно быть, родились за пределами Империи. Порой люди ведут подобные разговоры. «Что бы ты сделал, если бы стал тем-то?» Произнести вслух «Что бы ты сделал, став Императором?» — это уже государственная измена, но втайне фантазируют абсолютно все. Чего желает тот, кто обретает абсолютную власть? По своей сути это похоже на мою Пилюлю Экстремального Ян или на «чудеса», которые творят мои телесные жидкости. Хотя, если рассуждать приземленно, стать Императором куда реальнее. Находясь на вершине власти, достаточно издать один лишь императорский указ, чтобы исполнилось любое желание. Разве это не чудо, способное воплотить в жизнь любую мечту? Поэтому мне всегда было любопытно. С какими желаниями живут те, кого зовут Императорами? Говорят, со времен первого императора Цинь Шихуанди на этой земле сменилось уже трехзначное число правителей, и у каждого из них наверняка были свои стремления. Кто-то искал бессмертия. Кто-то жаждал величия и процветания для своей страны. А кто-то желал заполучить Первейшую Красавицу Поднебесной. ...Кажется, я уже размышлял об этом раньше, но сейчас мысли невольно вернулись к той же теме. Каким бы эксцентричным я ни был, мне казалось, что в отношении Императорской семьи должны действовать хоть какие-то рамки здравого смысла. Поэтому я просто обязан был спросить. — Ва... Ваше Величество. Мне ведь не послышалось? — Вы сказали, что хотите превратиться в женщину? — Именно так. Повисла тишина. — Лекарь Сок. Я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь. Император говорил с абсолютно бесстрастным лицом: — Воспринимай мои слова буквально. Или мне нужно растолковать тебе значение каждого слова? — ...В этом и заключается моя роль как лекаря. И действительно, нужно было подойти к этому вопросу с профессиональной точки зрения. — Пусть это прозвучит дерзко, но если желание Вашего Величества и невозможность его исполнить причиняют вам реальные страдания, то это можно назвать «болезнью». С этого момента я буду относиться к Вашему Величеству как к пациенту и проведу осмотр. Дерзко и непочтительно: я немного опасался, что меня обвинят в оскорблении величия, но Император лишь молча кивнул в знак согласия. — Говори, лекарь. — ...Когда вы говорите о превращении в женщину, означает ли это, что изначально вы не были мужчиной? Повисла тишина. Император на мгновение замялся с ответом. Он нерешительно взглянул на Великого евнуха Тхэ, но тот, несмотря на немой призыв господина, лишь молча погрузился в свои думы. Неужели за этим кроется какая-то дворцовая тайна? — Кажется, ты прав, — раздался в моей голове мысленный голос Моён Соль. Стоявшая рядом девушка передавала мне свои мысли с помощью техники передачи звука. — Его Величество изначально была женщиной! Не знаю, когда она успела освоить эту технику, но Моён Соль незаметно для окружающих делилась со мной своими догадками: — Она родилась в женском теле, но из-за политических интриг была вынуждена притворяться мужчиной. Проведя столько лет на троне в мужском обличье, теперь она хочет вернуть упущенную жизнь и наконец стать женщиной. Ведь Императором может быть только мужчина! Это звучало правдоподобно: подобно тому как евнухи, лишившись мужского достоинства в детстве, вырастают андрогинными, Император мог родиться девочкой, которую с пеленок воспитывали как мальчика. А значит, оставалось лишь спросить прямо: — Ваше Величество. Осмелюсь спросить... Каков ваш истинный пол? — Я не женщина. — Прошу прощения? Моён Соль вздрогнула от неожиданности и крепко вцепилась мне в руку. — Т-тогда?.. — Я мужчина. Все мои дети — моя плоть и кровь, рожденные после того, как я делил ложе с Императрицей и наложницами. Показывать не стану, но уверяю: у меня там все на месте. — Более того, размер вполне под стать императорскому величию. Теория полностью развалилась. Выстроенная в голове Моён Соль гипотеза о «политическом евнухе» мгновенно рассыпалась в прах после слов Императора. — Т-тогда, Ваше Величество, когда вы сказали, что хотите превратиться в женщину... Ах! Моён Соль хлопнула в ладоши и посмотрела на меня так, словно ее только что осенило. — «Руководство по Парному Самосовершенствованию Преображения Тела, Обращения Тайцзи и Вращения Неба и Земли»! Название этой техники звучит невероятно длинно, но если сократить его до сути, то речь идет о знаменитом «Руководстве по Подсолнуху». И пускай эти названия звучат по-разному, любой мастер знает: «Руководство по Подсолнуху» — величайшая тайная техника, оставившая неизгладимый след в истории Мурима. — Ваше Величество изучили боевое искусство, которое превращает женщину... в мужчину! — Молодая госпожа. Я слегка ущипнул Моён Соль за бедро, призывая к порядку, и осторожно взглянул на Императора. К счастью, тот лишь с умилением махнул рукой, позволяя ей продолжить. — Похоже, молодая госпожа Моён считает, будто я с самого рождения был женщиной. Верно? — Э-э... Несмотря на легкую насмешку в его голосе, Моён Соль прекрасно уловила истинный смысл этих слов. — Вы родились мужчиной... и все это время жили как мужчина?.. — Именно так. Сказывались ли тут гены Святого Меча? Ее поразительная дерзость в общении с Императором — словно она говорила не с владыкой Поднебесной, а с каким-нибудь губернатором Ляодуна или вовсе с соседом по улице — заставляла мои волоски на спине вставать дыбом. «Неужели это и есть нрав тех, кто стоит на вершине мира?» И Святой Меч, и Моён Соль, будучи подданными этой империи, ни капли не трепетали перед императорским двором. Назвать ли это вызовом самим небесам? Или же они просто разделяли свои миры и власть Императора? — Вовсе нет, лекарь, — мысленно отозвалась Моён Соль, словно прочитав мои думы. Она посмотрела на меня и продолжила передачу звука: — Я могу говорить так только потому, что ты сам первым делом отнесся к Его Величеству просто как к человеку. Ах, вот оно что... Вот почему она вела себя так уверенно. — Ваше Величество. Я выпрямился. — Пилюля Экстремального Ян может вызывать непредсказуемые побочные эффекты. Ради безопасности вашего священного тела я должен свести к минимуму любые случайные факторы при ее назначении. — Случайные факторы. Император медленно прикрыл глаза. — Неужели я похож на человека, который бросает слова на ветер? Или тебе кажется, будто я испытываю тебя глупыми шутками? Должно быть, ты думаешь, что моя цель — вернуть прежний пол, который когда-то изменили с помощью тайных техник, заклинаний или колдовства. — Не стану отрицать. — Тогда скажу прямо. Я родился мужчиной и прожил им очень долгую жизнь. Император пристально посмотрел на меня и продолжил: — Но раз уж я так долго был мужчиной, разве не стоит хотя бы раз попробовать пожить женщиной? — ...Это... — Разумеется, дело не в праздном любопытстве или желании получить новый опыт. И к мужчинам меня не тянет. — Тогда почему?.. — Ах!.. Моён Соль снова хлопнула в ладоши, и на ее лице отразилось понимание. — Н-нет... Прошу прощения, Ваше Величество. — Воображение молодой госпожи Моён весьма забавляет меня, так что говори. О чем ты подумала? — Ну... Моён Соль долго смотрела на меня, прежде чем решилась ответить: — ...Я подумала, что, возможно, вы хотите принять облик женщины, которую когда-то любили, и жить так дальше. Она крепко сжала мою ладонь. — Чтобы справиться с тоской по той, кого больше никогда не увидите. Чтобы сберечь память о ней, примерив на себя ее черты и облик, пока воспоминания окончательно не стерлись и не исказились... Может, в этом причина? — Ха-ха-ха! Император разразился искренним, громогласным смехом, точь-в-точь как недавно Великий евнух Тхэ. — Завидую я тебе, молодая госпожа. Неужели все юные девы мыслят столь возвышенно? Мне определенно стоит у вас поучиться. — Ваше Величество. Тогда в чем же дело?.. — Если бы я прикрылся столь благородным оправданием, ты бы охотнее выписал мне рецепт на Пилюлю Экстремального Ян? — ...Обычно человек, стоящий над десятками тысяч людей, в подобных случаях находит похожую наложницу или заказывает портрет, чтобы сохранить ее облик в памяти. — Это потому, что ты до последнего отказываешься верить в очевидное. Император с пониманием кивнул. — Никаких скрытых мотивов. Никаких боевых искусств или тайных техник, и мой пол никогда не менялся. Я просто хочу изменить его прямо сейчас. — Вы действительно этого хотите? — Действительно. Я посмотрел на Императора. К моему глубочайшему сожалению — нет, скорее к полнейшему изумлению — правитель говорил абсолютно искренне. — Я хочу стать женщиной. Быть может, не такой ослепительной, как молодая госпожа Моён, но все же красавицей, подобной тем, кого на Центральных Равнинах зовут «цветами Мурима». Его цель была предельно ясна и конкретна. — Но среди всех красавиц, хоть у каждого и свои стандарты красоты, мне бы хотелось стать девушкой с мягким, нежным очарованием. Желание было слишком определенным, но если такова его суть... — Да. Красивой девушкой. Если объединить, можно сказать — «миленькой девочкой». И ради этого желания неужели моя кровь способна исполнить даже такое? — Я хочу стать миленькой девочкой. Разве для этого нужна причина? Причина не нужна. «Но вы же, черт возьми, Император!» ---------- Евнух возвращает свою гордость (7) — Я хочу стать женщиной. Я понимал, насколько искренен Император. Конечно, как лекарь, лечащий больных, я мог утверждать это с полной уверенностью, опираясь на опыт. «Хотя само это "почему" звучит довольно туманно». Зачем ему становиться женщиной? На этот вопрос Император ответил просто: «Да просто так». Вполне обычный ответ — просто потому, что хочется. В этом нет ничего предосудительного, да и сам ответ от этого стал только проще. И все же за ним угадывалось бесчисленное множество скрытых причин. Я сразу понял: за твердым заявлением «Я хочу стать женщиной» крылись десятки, сотни других мотивов, которые сплелись воедино и породили это непреклонное желание. — Понимаю, Ваше Величество. Но я не стал его провоцировать. — Я предоставлю вам Пилюлю Экстремального Ян. В конце концов, мне нужна была лишь поддержка Императорской семьи для клана Моён. Это означало, что если у нашего клана Моён возникнут трудности, Императорская семья как государственная власть уладит их с максимальной выгодой для нас. — Однако нам нужно обсудить время приема пилюли. — Время приема? — Да, Ваше Величество. Император и Великий евнух Тхэ на мгновение нахмурились, но дело было действительно важным. — Намерены ли вы, Ваше Величество, объявить всему миру, что стали женщиной? — Нет. Я умру. — В таком случае у меня возникает вопрос касательно пустующего трона. — Понимаю. Ты боишься, что в Поднебесной начнется хаос. Император поднялся с места и завел руки за спину. — Обсуди это с Великим евнухом Тхэ. А я ненадолго переговорю со Святым Мечом. Император кивнул Великому евнуху Тхэ и вышел наружу. По его мягкой прощальной улыбке я интуитивно понял: правитель этой страны предстал передо мной в своем нынешнем облике в последний раз. Будет ли он Императором при нашей следующей встрече? Нет, он превратится в неописуемо прекрасную девушку. Возможно, у нее будут струиться длинные черные волосы. А может, они окажутся белоснежными, как у больных с разорванными меридианами вроде Моён Соль, окрасившись под воздействием внутренней энергии в какой-то иной цвет. Каким бы ни был ее облик, она станет воплощением той самой «прекраснейшей девы», которую рисовал в своем воображении Император. По крайней мере, нынешнего правителя этой страны мы больше не увидим. — Хорошо. Тогда... перейдем к настоящему обсуждению? Великий евнух Тхэ выпрямился. — Я прекрасно понимаю твои опасения. Если смута начнется в клане Моён, ты хочешь подавить ее силами Императорской семьи. Но если еще больший хаос охватит Пекин, это обернется катастрофой. — Все так, Великий евнух Тхэ. Неужели он почувствовал облегчение от того, что я развеял тревоги Императора? — Поэтому я выложу перед тобой все свои карты. И ты сможешь выбрать ту, которая окажется для тебя наиболее выгодной и безопасной. Теперь Великий евнух Тхэ говорил куда более открыто, чем до того, как я согласился отдать Пилюлю Экстремального Ян. — Вариант первый. Император был убит. — ... — Начнется временная смута, а вину мы возложим на Демонический Культ. Если праведный Мурим выступит на стороне властей, правительство и мир боевых искусств смогут объединить силы, чтобы искоренить Демонический Культ и вернуть мир в Центральные Равнины. — Демонический Культ будет уничтожен. — Именно. Я молча приподнял чашку чая. — Каков второй вариант? — Второй. Император остается в живых. Остается в живых. Для этого есть разные способы. Мы можем посадить на трон двойника или подыскать смертельно больного человека, чтобы Император якобы угасал от недуга и мирно скончался года через три. — То есть не менять правителя сразу, а подготовить постепенный переход власти. — Верно. И далее... Великий евнух Тхэ загнул третий палец и посмотрел на меня. — До этого момента я перечислял решения, с которыми я — вернее, Императорский двор — справлюсь своими силами. Твоя помощь стала бы лишь приятным дополнением. Но методы, о которых я скажу теперь, без твоего участия неосуществимы. — Случай с использованием Пилюли Экстремального Ян. — ... — Я ошибся? — Нет. Хм. Великий евнух Тхэ несколько раз погладил бороду, а затем, склонив голову набок, пристально уставился на меня. — Видя, как неожиданно раскрылись твои таланты, я ловлю себя на мысли, что ты мне кого-то напоминаешь. — Прошу прощения? — Ты ведь говорил, что сирота? Где же ты жил... Хм. Взгляд Великого евнуха Тхэ переместился на сидящую рядом со мной Моён Соль. — Молодая госпожа Моён, прошу вас, успокойтесь. — ...Зачем вы расспрашиваете о происхождении лекаря? Что вы задумали? — Ничего опасного, как вы могли подумать. Мне просто любопытно... Как бы отнеслась молодая госпожа Моён к тому, если бы ее муж стал странствующим Императорским лекарем? — Что?! Все-таки не зря он достиг вершины среди евнухов. — Им-Императорский лекарь? Да еще и странствующий?.. — Именно. Обычно вы будете жить в Поместье клана Моён, но по первому зову Императорской семьи супруги вместе явятся в Императорский дворец, чтобы провести осмотр и лечение членов правящей династии. Он прекрасно знал, на кого из нас нужно надавить ради своей выгоды. — Муж получит власть Императорского лекаря, ничуть не уступающую влиянию Великого евнуха Тхэ, а жена — Первейшая Красавица Поднебесной, дочь клана Моён и величайший мастер боевых искусств в мире. О вашей чете сложат легенды. — Сложили легенды... — Что думаешь? — ...Лекарь? Моён Соль посмотрела на меня загадочным взглядом. — Что думаешь? — Разумеется, если ты этого хочешь, я соглашусь. — А если я скажу тебе не становиться Императорским лекарем? — С самого начала я был лекарем только для тебя, а не для Императорской семьи. — Ха-х. От моих слов Моён Соль едва заметно улыбнулась, а Великий евнух Тхэ цокнул языком. — Я догадывался, что ты за человек, но не думал, что ты скажешь подобное прямо при мне. — Я уже отдал Пилюлю Экстремального Ян Его Величеству Императору. Точнее, Пилюля Экстремального Ян, которую я передал Великому евнуху Тхэ, в итоге досталась Его Величеству. — ... — Могут возникнуть разные непредвиденные обстоятельства, но я не беспокоюсь, ведь за всем приглядывает Глава. Попытаться утаить часть Пилюли Экстремального Ян. Разделить ее пополам, чтобы приберечь на будущее. Или отложить исполнение заветного желания ради практической выгоды. Все подобные уловки были исключены, ведь Святой Меч Моён Чхон лично и пристально следил за происходящим. И для всех этих интриг требовалась Пилюля Экстремального Ян. — Тот третий вариант. Кому вы планируете отдать Пилюлю Экстремального Ян? — ...Его можно назвать продолжением того способа, о котором я говорил ранее. Великий евнух Тхэ поднял чашку чая. — Знаешь ли ты вот что? Пусть в мире есть лишь один Император, желающий стать женщиной — Его Величество, — но существует бесчисленное множество тех, кто готов отречься от самого себя, лишь бы занять трон. — ...! Неужели... — Мы могли бы сделать кого-то нынешним Императором, или же в один прекрасный день я сам мог бы проснуться правителем этой страны. — ... — Разумеется, это осуществимо и без Пилюли Экстремального Ян. Мы можем посадить двойника, а затем дождаться подходящего момента, чтобы возвести на престол нового правителя. — Неужели это... вы, Великий евнух Тхэ? — Что? Ха-ха-ха! Великий евнух Тхэ разразился искренним смехом. — Неужели я похож на человека, жаждущего занять императорский трон? — Вы не жаждете трона, но кажетесь тем, кто в крайнем случае может подумать: «Я стану Императором ради блага этой страны». — ...Не скажу, что подобные мысли не посещали меня, но я не намерен оставлять пост Великого евнуха. Если я неосмотрительно передам бразды правления первому министру государства кому-то другому, неизвестно, что этот преемник натворит. Великий евнух Тхэ постучал пальцем по столу и ненадолго замолчал. — Я хочу, чтобы Его Величество жил той жизнью, которой сам пожелает. В этом заключается последнее желание и гордость этого старика. — ... — Поэтому я сделаю все возможное ради будущего Его Величества в его новом обличии. Так я смогу искупить свой первородный грех. Это искупление, которое я обязан приносить Его Величеству до конца своих дней за то, что насильно затащил его на этот путь железа и крови. Великий евнух Тхэ крепко зажмурился. — Знаешь ли ты, какой именно красавицей хочет стать Его Величество? — ...У вас есть кто-то на примете? — С самого начала это был лишь один человек. Великий евнух Тхэ перевел взгляд на окно. — Та, которую он потерял в детстве из-за козней политических врагов. Та, кого они отравили лишь потому, что я возвел ее брата на престол наследного принца... Его сестра. * * * [Самая сокровенная часть Поместья клана Моён, Соннагвон.] Император сделал шаг, еще шаг и остановился перед деревом, держа в руках белые цветы, и бережно возложил их к надгробию. Он опустился на колени перед безымянной могилой, склонил голову и долго молился за упокой ее души. — ...Глава Моён. — Да, Ваше Величество. — Ох, неужели мы будем говорить в таком тоне? Император тепло улыбнулся Моён Чхону, стоявшему позади него. — Когда я скрывал свою личность и ненадолго укрылся в Муриме, ты относился ко мне как к близкому другу. — Если бы я вел себя как прежде, ты наверняка доставил бы мне кучу хлопот, обвинив в неуважении. — Ха-ха, действительно. Ты совсем не изменился. Император покачал головой. — Знает ли Соль? О нашей с тобой связи. — Нет. Но теперь узнает. Великий евнух Тхэ наверняка уже все рассказал. Повисла тишина. — Мы все еще можем остановить это, но... — Нет, не нужно. Все только усложнится. Я просто... чувствую, что должен извиниться. Император неловко улыбнулся. — Теперь мир узнает о красоте моей безвременно ушедшей сестры. Повисла тишина. — Титул Первейшей Красавицы Поднебесной... его заберет моя сестра. Император закрыл лицо рукой. — Я сделаю так. Мир уже помнит меня, а теперь я заставлю его помнить мою сестру. Император открыл шкатулку с пилюлей. — Моя сестра — величайшая красавица Центральных Равнин. Раздался щелчок. Он сглотнул. ---------- Имперская нормализация (1) — У меня есть вопрос, Великий евнух Тхэ. — Что за вопрос? — Весь мир можно обвести вокруг пальца, но ведь собственную семью не обманешь, верно? — спросил я, крепко сжав ладонь Моён Соль. — Его Величество, скорее всего, уже принял Пилюлю Экстремального Ян и превратился в ту самую идеальную юную деву, о которой мечтал. — Хм, — Великий евнух Тхэ жестом показал мне продолжать. — Все те многочисленные меры предосторожности, о которых вы мне рассказывали, наверняка уже давно продуманы и приведены в действие. — Именно так. — И пусть вы подготовились ко всем трудностям, которые только могут прийти в голову простому лекарю, я слышал, что в Императорском дворце нравы куда более жестокие, чем в самом Муриме. — В твоих словах есть смысл, — с горькой усмешкой кивнул Великий евнух Тхэ. — Сколько бы наследников ни было у Его Величества, ему всё равно не укрыться от проницательного взора Императрицы. Повисла тишина. — Женская интуиция — страшная штука. Не так ли, молодая госпожа Моён? — А? Да, верно! — Если привести аналогию из мира боевых искусств... Представьте, что кто-то применил технику иллюзий, чтобы затуманить ваши чувства. Смогли бы вы отыскать настоящего лекаря Сока среди сотен или тысяч его точных копий? — Разумеется, — твердо заявила Моён Соль. — Какой бы искусной ни была подделка, ей никогда не воссоздать оригинал в совершенстве. Моён Соль принялась нежно поглаживать мою ладонь. — Тепло, прикосновения и множество других мелочей — вот по чему я узнаю вас, лекарь. И конечно, я ни за что не стану прикасаться к фальшивкам. Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, вы это или нет. — Совсем как твой отец. — Простите? — Позвольте мне поделиться одной тайной историей из мира боевых искусств. Хотя со стороны евнуха рассказывать подобное довольно нелепо. Великий евнух Тхэ усмехнулся и приподнял пиалу. — Жил некогда человек, которого звали Демон Иллюзий. Он был одним из Десяти Демонов Демонического Культа... Ах, не тот, что сейчас носит это имя. Тот был куда более свирепым и порочным — истинный мастер техник иллюзий. Повисла тишина. — Созданные им фантомы едва не истребили целое поколение Молодых Талантов. Он придал множеству женщин облик одной конкретной особы, и перед воинами предстали сотни одинаковых лиц. — И Святой Меч сумел её отыскать? Ту самую женщину? Этой женщиной, скорее всего, была мать Моён Соль. — Именно так. Он безошибочно отыскал её. Все вокруг были фальшивками, кроме той единственной, что под воздействием Техники Контроля Души Демона Иллюзий безжалостно разила мечом даже союзных Молодых Талантов. — И как же он её узнал? — Хм... Судя по твоему живому любопытству, ты действительно никогда не слышала этой истории? — Ну, понимаете... — из-за странной реакции Великого евнуха Тхэ Моён Соль заерзала на месте. — Отец никогда не рассказывал о прошлом мамы, да и сама она тоже всегда молчала о былых временах... — Понимаю. Что ж, о таком и правда не стоит болтать направо и налево... Но послушай. Великий евнух Тхэ неловко посмотрел на меня. — Разве ты не знал об этом до того, как прийти сюда? — Простите? — О хозяйке Поместья клана Моён. О той, кого ты должен был называть тещей, будь она жива. — Я краем уха слышал о её кончине, но подробностей тоже не знаю, — честно признался я. — Знаю лишь наверняка, что красота моей жены досталась ей от матери. — Вот как? Тогда мне придется рассказать. Неужели Святой Меч отправил вас сюда, даже не объяснив столь важных вещей? Великий евнух Тхэ тяжело вздохнул. — У Его Величества была младшая сестра. И официально её не существовало. — Официально?.. — Да. Она родилась в Императорском дворце, наделенная выдающимся талантом к боевым искусствам. — Ах... — в моей голове начала складываться общая картина. — В те времена над Императорским дворцом нависла тень Демонического Культа, а нынешний Его Величество еще не обладал той абсолютной властью, что есть у него сейчас. Да и я тогда был обычным евнухом, а не Великим евнухом Тхэ. Повисла тишина. — Предыдущий Император, заприметив её талант к боевым искусствам, составил план. Сын должен был взойти на престол, а его сестра — стать тенью, оберегающей Императора. — И у неё не было собственной жизни? Жизни обычной женщины? — Нет... Неужели ты правда ничего не знаешь? — изумленно спросил Великий евнух Тхэ и тут же прикусил язык. — Какая неловкость. — Не стоит беспокоиться, Великий евнух Тхэ. Святой Меч вошел в комнату. — Я собирался рассказать всё со временем, когда мы свяжемся с Императорской семьей и обстановка уляжется. — Отец?.. — Прошу вас, входите, — почтительно отступил в сторону Святой Меч. И тут... Раздался грохот отодвигаемого стула. Великий евнух Тхэ резко вскочил со своего места. Моён Соль в потрясении вцепилась в меня, дрожащим пальцем указывая на юную девушку, которая показалась из-за спины Святого Меча. — Л-лекарь! Это... это же..! — Приветствую Его Величество Императора, — подав знак Моён Соль, я поклонился вошедшей девушке с максимально возможным спокойствием. — Хм. Юная красавица, способная соперничать с самой Первейшей Красавицей Поднебесной, коротко кивнула. Она была невероятно похожа на Моён Соль — точнее, выглядела в точности как Моён Соль в детстве, только её волосы были абсолютно черными, без единой белой пряди, оставленной Синдромом Разорванных Меридианов. — Ну как тебе, молодая госпожа Моён? Черноволосая красавица — Его Величество Император, обратившийся в юную деву, — похлопала себя по груди и широко улыбнулась. — Ваше... — Неужели моя мама в детстве выглядела именно так? — Моён Соль прикусила нижнюю губу, её глаза покраснели. — Это... — О чем ты говоришь? — Что? — Это облик не твоей матери в детстве, а твоей тети. — ...Что? — Святой Меч. Ты действительно ничего им не рассказал? — ...Она сама просила не поднимать эту тему. — Ха, — Император издал недоверчивый смешок, глядя на Святого Меча. — Будь то недопонимание или просто нехватка сведений, я обязан прояснить ситуацию. Молодая госпожа Моён. — Ах, да, Ваше Величество! — Как звали твою мать? — Её звали... — Это императорский указ. — ...Да. Быстро взглянув на Святого Меча, Моён Соль крепко сжала мою руку и произнесла: — ...Ю Исоль. В Муриме есть имя, которое запрещено произносить вслух. Мать Моён Соль. Та самая, кого весь мир знал под прозвищем Демон Меча — злейший враг всего Мурима. Она сошла с ума, видя, как её дочь Моён Соль страдает от унаследованного Синдрома Разорванных Меридианов, и устроила кровавую резню, унесшую жизни более сотни человек. Несчастная женщина, окончательно потерявшая рассудок, в безумии пыталась убить даже собственную дочь, пока её жизнь не оборвал собственный муж — Святой Меч Моён Чхон. — Да. Ю Исоль, — горько улыбнулся Император. — Но перед тобой не Ю Исоль, а её сестра-близнец. Моя вторая младшая сестра. — ...Простите? — Ха, вы и правда ничего не знаете. Одарив Святого Меча суровым взглядом, Император серьезно посмотрел на Моён Соль. — Ю Исоль не была простой воительницей. Она была Императорской принцессой. — Ах... — И между мной и Ю Исоль была еще одна принцесса, которая умерла во младенчестве. Нас было трое детей. — Это... — Хотя теперь мы три сестры. Ха-ха-ха! — Ваше Величество, — при виде заливистого смеха Императора Великий евнух Тхэ с серьезным видом подошел ближе и опустился на одно колено. — Юной деве не подобает так громко хохотать. — Ах, вот как? Хм, прошу прощения. — Вовсе нет, Ваше Величество. Если вы желаете прожить эту жизнь именно так, то в этом нет ничего плохого. Мне показалось, или Великий евнух Тхэ вел себя как заботливый родитель? Нет. Попробуем взглянуть на это с другой стороны. Великий евнух Тхэ просто пытался заглушить чувство вины за смерть той принцессы, что ушла слишком рано — тети Моён Соль, а не её матери. И теперь он преданно служил Императору, принявшему её облик. Пока что так. — Значит, Ваше Величество — дядя моей жены по материнской линии? — Именно так, лекарь Сок. ...Так мне открылась еще одна тайна происхождения Моён Соль. — Ах да. Держите это в строжайшем секрете. С учетом вас двоих... теперь эту тайну знает лишь горстка людей, верно, Святой Меч? — Да, Ваше Величество. — Вот именно. Эту тайну хранят всего пятеро: я, Великий евнух Тхэ, Святой Меч, лекарь Сок и его супруга. Мать Моён Соль была Императорской принцессой. — В этом и прелесть Мурима. Стоит тебе заявить, что ты из какой-нибудь тайной секты, и никого уже не волнует, правда это или вымысел. Она скрыла свое происхождение и ушла в мир боевых искусств. Там она встретила Святого Меча, и между ними вспыхнули чувства. — Я-то думал, ты сблизился с ней, зная обо всем этом, но, похоже, ошибся. Лекарь Сок. — ...Да, Ваше Величество. — Я разочарован. Думал, ты пришел как член семьи, а ты относился ко мне лишь как к Императору. — ...Что ж. Пока что так. — Раз уж зашла речь о семье, могу я спросить об Императрице и ваших детях?.. — А, об этом можешь не беспокоиться, — Император лучезарно улыбнулся и махнул рукой. — Мой сын в любом случае попытается прибрать трон к рукам, как только меня объявят мертвым. Всё в порядке. Наследный принц у нас один, а остальные мальчишки еще не достигли и десяти лет. Значит, о престолонаследии можно вообще не переживать? Император превратился в юную красавицу отнюдь не по глупости. — Проблема лишь в Императрице, и здесь мне понадобится твое понимание, лекарь Сок. — Понимание?.. — Да. Я могу объявить, что принял Пилюлю Экстремального Ян от лекаря Сока и изменился, или что выпил другое снадобье и стал женщиной. Можно сослаться на помощь боевых искусств. Что-то вроде Омоложения или Возвращения Девичьей Молодости. — Мы также можем выдумать какой-нибудь Великий Метод Обращения Инь-Ян и Пяти Стихий. Императрица всё равно ничего не смыслит в делах Мурима. Великий евнух Тхэ склонился перед Императором. — Поступим так, Ваше Величество? — Хм. Сперва я хочу выслушать мнение лекаря Сока, мужа моей племянницы. Может, потому что теперь он выглядел как юная красавица? Взгляд Императора, устремленный на нашу пару, был на удивление мягким и благосклонным, словно он готов был исполнить любое наше желание. — Если потребуется, ради тебя я могу заставить плясать под нашу дудку даже Императрицу. — Ну... Я вспомнил сведения, которые раздобыл, будучи Спящим Агентом Демонического Культа. — Разве Императрица не является политическим противником Вашего Величества? — Является. Но теперь это не имеет значения. После случившегося у Императрицы больше нет причин враждовать со мной. — Это потому что... Потому что он превратился в молодую девушку, а трон Императора опустел?.. — Видишь ли, она предпочитает женщин. — Да ладно. — Что-то не так, лекарь Сок? Повисла тишина. Всё точно идет как надо? Ох уж этот Мурим. ---------- Имперская нормализация (2) [Некоторое время спустя, Соннагвон.] Император превратился в прекрасную девушку. А еще мы услышали тайную историю матери Моён Соль — женщины по имени Ю Исоль, ставшей вечной занозой в сердце. Даже больше, чем просто заноза — она стала врагом всего Мурима. И пусть говорить о ней во многих отношениях было неловко, раз уж её упомянули, избежать этого разговора мы не могли. — Твоя мать была одной из тех молодых талантов, что явились в Мурим, скрыв свое происхождение. Никто не знал, что она принцесса. Святой Меч медленно заговорил, стоя перед безымянным надгробием. — Многие гадали, откуда взялись боевые искусства Ю Исоль, и сходились на том, что их корни уходят к восточным варварам. — К восточным варварам?.. — К тем, кто живет еще дальше на восток, чем Ляодун. К счастью, никто не отрицал, что сама она родом из Центральных Равнин, но вот насчет происхождения её боевых искусств мнения резко разделились. Святой Меч поднял меч и встал в начальную стойку. — Искусство Меча Хэдон. Считалось, что это мастерство, о котором все знали, ей передала таинственная секта восточных варваров. Однако на самом деле это были имперские боевые искусства, сокрытые в самых глубоких покоях императорского дворца. Он пришел в движение, взмахнув клинком. Это была совершенно иная стойка — ни фехтование клана Моён, ни его визитная карточка, Меч Семи Звезд. — Меч Шести Согласий Желтого Дракона. Её клинок следовал давно забытому имперскому стилю. — Матушка... — Если говорить исключительно о таланте, она входила в число Тридцати Великих Мастеров Поднебесной. Её переполняло чувство справедливости, и она лично отправилась в Мурим, чтобы дать отпор Демоническому Культу, который начал простирать свое влияние даже на императорский дворец. Святой Меч сделал выпад вперед. Эта стойка походила скорее на стиль Намгун, основанный на Форме Императорского Меча, нежели на фехтование Моён... Нет, одно лишь общее направление не делает боевые искусства похожими. Если боевые искусства Намгун заявляли о себе как о «Повелителе Мечей» среди мастеров Мурима, то Меч Шести Согласий Желтого Дракона, который сейчас демонстрировал Моён Чхон, был оружием, созданным для истинного Императора. — Она встретила меня, и я полюбил её. Затем мы одолели Небесного Демона, и на свет появилась ты. Я думал, наше счастье будет длиться вечно. — ...Пока не проявился Синдром Разорванных Меридианов. — Да. Раздался звон клинка. — Вообще-то, я подозревал этот недуг с самого твоего рождения. Но пока тебе не исполнилось семь лет — пока твои волосы полностью не побелели и ты не начала харкать кровью, — я надеялся, что ты вырастешь здоровой. Повисла тишина. — Моя жена сошла с ума от чувства вины за то, что обрекла тебя на Синдром Разорванных Меридианов, наградив Девятью Разорванными Меридианами Инь. Она впала в искажение ци, убила множество людей и стала врагом всего Мурима. — Тогда... Моён Соль медленно заговорила: — Где сейчас тело матушки? — Я не знаю. — ...Я знаю, что именно отец нанес ей последний удар. — Да. Я пронзил её. Оружием, которое она сама мне подарила. Моён Чхон ответил, устревив взор к небу. — Она упала с обрыва. Я спустился в ущелье, но так и не смог отыскать её тело. Я пытался искать дальше, но никто, кроме меня, не мог её найти, а в то время ты то и дело теряла сознание, захлебываясь кровью. Повисла тишина. — У меня не было выбора. Либо вливать в тебя внутреннюю энергию, чтобы хоть как-то сдерживать кровь, либо продолжать поиски тела твоей матери. Я выбрал тебя. Повисла тишина. — Хоть мне и горько, я ни о чем не жалею. Мой выбор был верным, и я счастлив, что спас тебя. Моён Чхон, какое-то время созерцавший небеса, повернулся к нам. — Не думал, что мы внезапно заговорим о прошлом, но все было именно так. Она была принцессой, но скрывала это, да и императорский дворец не спешил раскрывать карты. Они ссылались на Пакт о ненападении, к тому же она сама не хотела обременять Поместье клана Моён своим происхождением. — Если бы стало известно, что императорская принцесса стала хозяйкой Поместья клана Моён, наш клан перестал бы считаться обычной семьей из Мурима, превратившись в... — В часть Империи. Святой Меч пожал плечами. — Войдя в императорскую семью, мы бы создали злейшего политического врага для нынешнего Императора. Принцесса, за спиной которой стоит сильнейший человек в Поднебесной. Да и одним лишь сильнейшим мастером дело бы не ограничилось. Святой Меч — национальный герой. Особенно в провинции Шэньси, принявшей на себя прямой удар Небесного Демона, простой люд почитает Святого Меча как истинного Бога Войны. «Возведите Святого Меча на престол!» Подобные призывы звучали бы еще заманчивее для тех, кто был связан с боевыми искусствами — например, для Парчовой Стражи или Восточного Депо во дворце, — или для тех, кто сильно пострадал от предателей в собственных рядах. Еще до того, как открылась правда об императорской крови матери Моён Соль, подобные разговоры уже велись, пусть и в шутку. Но что, если бы эти слухи поползли всерьез? — Ну, сейчас все отнеслись бы к этому с опаской. Десять лет назад все могло сложиться иначе, но теперь, когда Ю Исоль погибла в статусе врага Мурима, ситуация в корне изменилась. Разумеется, попытки переманить Святого Меча на службу к императорскому двору не прекратятся. — Оставим дела минувших дней и поговорим о настоящем и будущем. Лекарь Сок. — Да, Глава. — В самом худшем случае забирай Соль и отправляйся в императорский дворец. Повисла тишина. Это был буквально худший сценарий. — Даже если вся правда откроется миру и каждый захочет заполучить вас, под небесами есть лишь одно место, способное обуздать чужую алчность. — Если за дело возьмется Император, их пыл поутихнет. — Именно. Конечно, былого величия времен императора Цинь Шихуанди уже не вернуть, но... по крайней мере, их можно задавить авторитетом. А если не выйдет — пустить в ход войска. Даже если бы вся Поднебесная прознала о Пилюле Экстремального Ян, будь она под защитой не просто клана из Мурима, а самого императорского дворца, девять из десяти оставили бы попытки забрать её силой. И под силой здесь понималась не только военная мощь. Деньги, власть, капитал, богатство, информация, лекарства и многое другое. «Сможете ли вы противостоять императорскому дворцу?» Стоило задать этот вопрос и осознать тщетность усилий, как большинство завистников и недоброжелателей отступились бы и вернулись к своей привычной жизни. — Императорский дворец станет для вас надежной оградой. — Но раз уж вы назвали это худшим случаем, значит, нам придется жить как членам императорской семьи, а не Поместья клана Моён. — Верно. Словно феникс, добровольно влетевший в клетку, тебе придется подчиняться законам золотой клетки, которой так дорожит императорская семья. Под вечным надзором, лишившись свободы в стенах императорской обители. Это совсем не то же самое, что Соннагвон в Поместье клана Моён. Пусть мы и не можем свободно покидать это место, здесь у нас с Моён Соль есть хотя бы та малая свобода, которой может наслаждаться супружеская пара. — Дворец — это, конечно, хорошо, но... Соль. — Да, отец. — Если вы окажетесь во дворце, ваша супружеская... эх. Святой Меч тяжело вздохнул. — В вашей спальне всегда будут дежурить евнухи или служанки. А если вы прикажете им уйти, они все равно останутся под дверью, навострив уши. Он без прикрас обрисовал суровую дворцовую реальность. — Я... я не хочу этого! Моён Соль тут же запротестовала. Заговори отец о чем-то другом, Моён Соль из чистого любопытства могла бы расспросить о дворце подробнее. Но Святой Меч мастерски надавил на самое больное, разом отбив у дочери всякое желание туда соваться. — Лекарь Сок. — Да, Глава. — Если императорский дворец и потребует чего-то от нашего клана Моён, то это, скорее всего, будет лечение принцесс, у которых через несколько лет может проявиться Синдром Разорванных Меридианов. Сможешь ли ты им помочь? — Конечно, я вылечу их. Ведь моей целью было исцеление не только императорских особ, но и вообще всех страдающих от Синдрома Разорванных Меридианов на просторах Центральных Равнин. — Но, Глава... Если это действительно худший сценарий... Я имею в виду, если реакция Императора на дерзость Императрицы... — Об этом тебе беспокоиться не нужно. Святой Меч повернул голову в сторону Пекина. — Когда Императрица увидит преобразившегося Императора, ей это понравится. Обязательно понравится, тут и сомневаться нечего. Кажется, он только что едва не сболтнул лишнего. * * * [Несколько дней спустя. Императорский дворец в столице. Дворец Императрицы.] Со шуршанием черноволосая женщина, полулежа на ложе во Дворце Императрицы, лениво перебирала белые нефритовые украшения, соприкасавшиеся с тихим стуком. Она опустила холодный взгляд вниз. — Великий евнух Тхэ. — Слушаю, Ваше Величество Императрица. Красавица, именуемая Императрицей, посмотрела на Великого евнуха Тхэ. Тот стоял, почтительно сложив руки перед собой, но держа голову и спину прямо. Женщина изогнула тонкую бровь и обвела покои взглядом. — Раз уж ты отослал всех моих служанок и попросил о тайной аудиенции, у тебя наверняка есть крайне важные вести. Сейчас, когда Его Величество не показывается на глаза, с чего вдруг ты явился ко мне? Разве мы не были политическими противниками? — Я желаю положить конец нашему противостоянию. — Ха. И в этом есть хоть какой-то смысл? Ты спишь и видишь, как удержать на троне нынешнего Императора, в то время как я хочу возвести на престол своего сына... — Его Величество изъявил желание отречься от престола в пользу принца. Женщина вздрогнула. — ...Ха. О чем, во имя неба, думает Император? — Он желает познать любовь женщины, которая не испытывает чувств к мужчинам, и сохранить их супружеский союз. — ?! Императрица вздрогнула от внезапно раздавшегося... — К-кто здесь?! Её не на шутку встревожил девичий голос, но стоило ей понять, откуда он исходит, как растерянность сменилась паникой. — В-Великий евнух Тхэ, прямо сейчас у тебя из-под... — Прошу прощения. Великий евнух Тхэ распахнул свои просторные одежды, и из них грациозно выпорхнула черноволосая красавица. — Жена моя. — Ч-что за... Постойте, что все это значит?.. — Тебе пришлось нелегко: тебя обнимал нелюбимый мужчина, ты рожала ему детей. Но теперь я позволю тебе обрести ту любовь, о которой ты всегда мечтала. Повисла тишина. Девушка в один миг приблизилась к застывшей на месте Императрице и нежно приподняла её подбородок. — Со мной. Повисла тишина. Императрица запустила руку под подол платья девушки. Её и без того округлившиеся глаза расширились еще сильнее, и она долго, не отрываясь, смотрела на гостью. — Неужели... правда?.. — Я пришла, чтобы исполнить твое желание. Тебе пришлось несладко, жена моя. — Ах, а-ах... — Примешь ли ты мою любовь? — ...Я... От прикосновений Императора по щекам Императрицы покатились слезы. Резким движением она увлекла за собой превратившегося в девушку Императора прямо на ложе. Повисла тишина. Великий евнух Тхэ оставил предающихся любви супругов и тихонько утер слезы рукавом. * * * — Дворец Ледяного Севера?.. ---------- Пока не растает Дворец Ледяного Севера (1) [В тот самый момент в северных землях, далеко от Центральных Равнин.] На заснеженной, замерзшей до белизны равнине высился дворец, высеченный изо льда. В самом глубоком подземном чертоге этого места, которое иначе как «Ледяным дворцом» и назвать было нельзя, перед массивным ледяным столпом стояла женщина. — ... Женщина с удивительно длинными белыми волосами и светящимися голубыми глазами протянула руку к ледяному столпу. — ...Исоль. Женщина позвала ее по имени, глядя на ледяной столп дрожащими глазами. От ее длинных пальцев исходил холод, не уступающий самому льду. Казалось, схвати она кого-нибудь сейчас за горло — и тот мгновенно замерзнет насмерть. Если кто и мог стать живым воплощением фразы «ледяная ярость», то именно она. Белокурая женщина с голубыми глазами долго касалась ледяного столпа, а затем повернулась с суровым выражением лица. — И какое же дело привело тебя в такую даль, во Дворец Ледяного Севера? — Я пришла, чтобы исполнить желание Хозяйки Дворца. Белокурая женщина, внешне немного отличавшаяся от Хозяйки Ледяного Дворца — даже глаза у нее были белыми, — Демонический Доктор Белый Лик склонила голову перед Хозяйкой Дворца. — Разве вы не хотите вернуть к жизни свою ученицу? — ... — Нет, не совсем так. Вы ведь остановили ее в шаге от гибели. Не хотите ли вы вернуть ее в прежнее состояние? — Заткнись. Хозяйка Ледяного Дворца свирепо уставилась на Белый Лик. — Стоит мне убрать Формацию Вечной Мерзлоты, и моя дочь умрет. — Верно. В этой глубокой подземной обители, куда не проникает солнечный свет и где сияют лишь ночные жемчужины. В месте, где любой, кто не владеет боевыми искусствами, замерзнет насмерть от лютого холода, даже не успев войти. Формация Вечной Мерзлоты, окутывающая этот чертог... Стоит вам убрать ее, и ученица, которую вы ценили больше собственной дочери, погибнет. — Ах ты, ведьма!.. Хозяйка Ледяного Дворца мгновенно метнулась к Белому Лику и вцепилась ей в горло. Раздался звон металла! Стоявший за спиной Белого Лика мужчина в черных одеждах обнажил свой острый меч, но Хозяйка Ледяного Дворца поймала лезвие голыми руками, а другую руку устремила к горлу Белого Лика. — Кх!.. — Какая дерзость для убийцы. Неужели правительница Ледяного Дворца кажется тебе такой жалкой? Одетый в черное убийца, Король Убийц, нахмурился, когда его меч оказался зажат в железной хватке Хозяйки Ледяного Дворца. Если клинок убийцы перехвачен, поражение неизбежно. — Белый Лик!.. — Не беспокойся. Со мной все в порядке. — ?! — Хе-хе-хе. Однако вторую руку Хозяйки Ледяного Дворца заблокировала сама Белый Лик, просто приставив указательный палец к собственному горлу. — Ты!.. — Прости, Король Убийц. Мне просто нужен был попутчик для путешествия на Северное море. — Ты обманула меня!.. — Но я ведь никогда не говорила, что не владею боевыми искусствами, верно? Пока атака Короля Убийц была заблокирована, Демонический Доктор, напротив, с легкостью отразила выпад Хозяйки Ледяного Дворца. — Что ты задумала, ведьма? Пытаешься устроить междоусобицу? — Скажем так: мужчина, считавший себя непревзойденным мастером, просто растерялся, когда понял, что женщина лишь притворялась слабой. — И то верно. Раздался треск! Стоило Хозяйке Ледяного Дворца сделать взмах рукой в сторону Короля Убийц, как тот мгновенно замерз, превратившись в ледяную статую. — Воистину, Божественное Искусство Ледяного Духа. Заморозить одним ударом командира Отряда Черной Смерти, которого когда-то боялись даже Демонические Создания Демонического Культа. — Это Северное море, подземелье среди заснеженных равнин. Как думаешь, почему Дворец Ледяного Севера воздвиг свою обитель именно здесь? Несмотря на то, что Божественное Искусство Ледяного Духа было задействовано на пределе возможностей, на теле Белого Лика это никак не отразилось. — ...Не знаю, какие уловки ты используешь, но у меня нет причин не выслушать твои безумные речи. Хозяйка Ледяного Дворца отступила на шаг. — Исоль — дитя, рожденное моим сердцем. Когда Святой Меч пронзил ее грудь, я лично отыскала ее, вытащила из реки, заморозила с помощью Божественного Искусства Ледяного Духа и принесла сюда. — Вы ведь страстно желали этого, верно? Чтобы произошло чудо, способное спасти того, кто находится на пороге смерти, чье сердце пробито, а вся кровь вытекла без остатка. — ...Да. Хозяйка Ледяного Дворца пристально оглядела Белый Лик с ног до головы. — Если ты пришла сюда играть в игры, то здесь и погибнешь. Я лично отправлю тебя к Янь-вану. — Какие уж тут игры? Как, по-вашему, я добралась до этого Ледяного Дворца? Я инсценировала собственную смерть, чтобы избавиться от преследования Демонического Культа, и явилась сюда, даже не повидавшись с учеником, которого любила как родного сына. — Мне нет дела до твоих обстоятельств. Ближе к делу. — Мой ученик способен воскрешать мертвых. Повисла тишина. От слов Белого Лика лицо Хозяйки Ледяного Дворца смягчилось. — Ты сошла с ума. — Я безумна. Но я говорю правду. Белый Лик распахнула одежды, обнажая грудь. — Если в моих словах есть хоть капля лжи, я отдам свою жизнь Хозяйке Ледяного Дворца. — ...Ты. Глядя на Белый Лик, которая была болезненно бледнее, чем сама Хозяйка Ледяного Дворца, применившая Божественное Искусство Ледяного Духа, та поморщилась. — Ты вообще живой человек? — Живой. Просто родилась такой. Повисла тишина. — Важно то, что если Хозяйка Ледяного Дворца пожелает, вашу ученицу можно вернуть к жизни. — ...Однако. Хозяйка Ледяного Дворца убрала руку и завела ладони за спину. — Если мать страдала, видя мучения своего ребенка от неизлечимой болезни, и впала в искажение ци, какой смысл ей просыпаться лишь для того, чтобы увидеть свое дитя мертвым? — Она жива. — ...? — Моён Соль, дочь врага всего Мурима Ю Исоль. Она жива и здорова. — Что? Хозяйка Ледяного Дворца покачала головой. — Девять Разорванных Меридианов Инь тебе что, шутка какая-то? Десять лет назад Святой Меч лично явился во Дворец Ледяного Севера с этим ребенком на спине. И хотя я преградила ему путь у самого входа, и он не знает, что Исоль здесь, я тогда лично осмотрела девочку с Девятью Разорванными Меридианами Инь. Это неизлечимый недуг! — Но она исцелилась. Благодаря энергии экстремального ян моего ученика. — ...! — Ледяному Дворцу выгодно, чтобы больные Синдромом Разорванных Меридианов продолжали появляться. Так Хозяйка Ледяного Дворца может поглощать их энергию инь, чтобы «навечно сохранить» находящуюся при смерти госпожу Ю Исоль здесь, пока жива сама Хозяйка. Белый Лик пожала плечами, указывая на разные места на стенах темного чертога. — В этом больше нет нужды. Мой ученик будет лечить больных Синдромом Разорванных Меридианов, а также сможет исцелить раны госпожи Ю Исоль. — Это... — Я первая, кто принес вести из Мурима Центральных Равнин, Хозяйка Ледяного Дворца. Вы должны полностью мне довериться. — ...И все же. Хозяйка Ледяного Дворца окинула Белый Лик оценивающим взглядом. — Чего же ты хочешь? Повисла тишина. — Ты не могла проделать весь этот путь к Северному морю без выгоды для себя. Особенно женщина, инсценировавшая собственную смерть. Какова твоя цель? — ...Хе-хе. Белый Лик подошла ближе к Хозяйке Ледяного Дворца. — Хозяйка Ледяного Дворца. Это поистине удивительно. Омолодившаяся женщина-мастер, которая до сих пор хранит свою чистоту. — Что за чушь ты несешь? — Если говорить о том, чего я желаю... Белый Лик подошла к Хозяйке Ледяного Дворца, которая вздрогнула и отступила назад, затем резко обхватила ее за талию и приподняла пальцами ее подбородок. — Я хочу, чтобы мой ученик забрал себе всех красавиц Центральных Равнин. — Что?.. — Подобно тому, как госпожа Ю Исоль — дитя, рожденное вашим сердцем, мой ученик — тот, кого я сама, будь на то воля моего сердца, хотела бы заново выносить в своем чреве и вырастить. Повисла тишина. Даже когда Белый Лик приблизила свое лицо вплотную, Хозяйка Ледяного Дворца не могла пошевелиться. — Время пришло. Демонический Культ повержен, и в Поднебесной больше не возникнет смуты. Кто-то должен принести хаос в эту эпоху и продолжить круговорот противостояния небесам. — Хочешь сказать, ты снова устроишь кровавую бурю в Муриме Центральных Равнин? — Кровавую бурю, да. Но эта кровь... не будет той, что люди проливают, умирая. На бледной коже Белого Лика проступил румянец. — Это будет кровь, которую дева проливает при зачатии, и кровь, проливаемая при родах. — Что за... — Мой ученик объединит Мурим Центральных Равнин. Если Небесный Демон стремился подчинить мир силой и кулаками, то мой ученик подчинит его своей жизненной силой и мужественностью. — Ты... Хозяйка Ледяного Дворца продолжала говорить с серьезным видом: — Ты действительно сумасшедшая. — Хе-хе-хе-хе. — И каков же твой ученик? — Мой ученик — дитя, которое положит конец Муриму и откроет новую эру. Эта кровь, эта энергия не должны передаваться лишь одному поколению клана Моён. Если мы хотим приблизить наступление эпохи «бессмертных» хотя бы немного быстрее. Белый Лик говорила совершенно искренне. — Кровь моего ученика должна распространиться повсюду, и должно родиться множество детей с этой энергией, чтобы я наконец смогла достичь идеального мира, к которому стремлюсь. — ...О какой энергии ты говоришь? О жизненной силе? — Нет. Она хищно улыбнулась. — Об энергии бессмертных. Повисла тишина. — Я хочу быть не Демоническим Доктором, а «Бессмертным Доктором». Глядя на безумное лицо Белого Лика, Хозяйка Ледяного Дворца невольно сглотнула. — Верно. Я хочу вознестись к бессмертию. И потому она не заметила. — И я просто та, кто желает, чтобы на этой земле открылась эра бессмертных. Хотя не раздалось ни единого звука, на ледяном столпе появилась тончайшая трещина. * * * [Несколько дней спустя, у входа в Соннагвон. Недавно открытый Медицинский Зал «Муволь».] — Послушай, лекарь Сок. Почему ты не рассказал мне о столь важных вещах? Тан Юри серьезно посмотрела на меня. Я понимал, на что она намекает, но мне оставалось лишь отвести взгляд. — Что это на тебе за наряд? — А что с ним не так? — Куда делись твои привычные боевые одежды? И почему на тебе вещи, которые так открыто обнажают ноги? — Это последняя мода. Тан Юри указала на плотно облегающий тело верх и ткань, которая спадала прямо вниз, оставляя длинный разрез между ног. — Настоящий мастер не выбирает оружие, а настоящая женщина-воин не скована одеждами. — Понятно. Стратегия для привлечения и обольщения мужских взглядов. — Вроде того. Благодаря этому лекарь Сок то и дело отводит взгляд и смущается в моем присутствии. — Так зачем ты пришла? — Я хочу отправиться в Императорский дворец. Тан Юри произнесла это с предельно серьезным видом. — Зачем? Пытаешься стать наложницей Императора? Раньше тебя это не интересовало, потому что ты была мужчиной, а теперь, став женщиной, решила попробовать? — Нет. Разве не лучше связать судьбу с той, кто была женщиной изначально, а не с бывшим мужчиной? Я собираюсь соблазнить Императрицу. Тан Юри не шутила. — Мурим сошел с ума. Но разве ты сам не говорил, что предпочитаешь чистых женщин? — О, неужели?.. — Как насчет Принцессы Меча? — Эй. Жить надоело? Тан Юри замахнулась на меня кулаком, шутливо рассекая воздух. — Если бы ты не вылечил молодую госпожу Моён, ты был бы уже трупом, а ее первую ночь забрала бы я. Понял? — Какая дерзость. — !! Тело Тан Юри мгновенно оцепенело. — А, а-ах!.. — Мою первую ночь уже забрал лекарь, и даже если бы мы вернулись в прошлое, ничего бы не изменилось. — Ах, кх!.. Моён Соль подошла сзади и обняла Тан Юри, слегка сжав ее горло. Однако Тан Юри лишь закатила глаза от экстаза, наслаждаясь прикосновением Моён Соль. — Так не пойдет, лекарь. Моён Соль опустила руку ниже живота Тан Юри. — Может, поставим ей иглу, чтобы умерить возбуждение? — ...А? Тан Юри, только что млевшая от ласк Моён Соль, застыла. — П-погоди. Эта игла... — Для тебя это будет впервые, так что может пойти кровь, но ничего страшного. — П-погоди! Это же!.. — Пожалуй, лекарю стоит хорошенько проучить тебя этой иглой... Ой! Я легонько стукнул Моён Соль. — Лекарь?.. — Отойди. И не болтай подобные глупости где попало. Я убрал руку Моён Соль от живота Тан Юри, а затем... ...и перенес ее ладонь туда, чем могла обладать лишь сама Моён Соль. — ...Да. Моён Соль уткнулась мне в грудь, густо покраснев. — Как бы то ни было, давайте готовить к открытию наш новый Медицинский Зал. Благодаря тому, что Ее Величество Императрица согласилась оказать клану Моён щедрую поддержку, мы смогли обустроить это место для лечения больных Синдромом Разорванных Меридианов. — Эм, у меня вопрос. Тан Юри подняла руку. — Насчет того, что случилось с Его Величеством... Неужели Ее Величество Императрица не хочет получить Пилюлю Экстремального Ян или что-то в этом роде? — Ну, это... Я притянул Моён Соль к себе, уводя подальше от Тан Юри, и ответил: — Можешь спросить об этом одну знатную даму, которая скоро посетит наш Медицинский Зал в сопровождении «дворцовой служанки». ---------- Пока не растает Дворец Ледяного Севера (2) После того как открылся новый Медицинский Зал. В замке Ляодун, где располагалось поместье клана Моён, произошло несколько перемен. Альянс Мурим нанял множество рабочих и в кратчайшие сроки возвёл здание. Новый филиал Альянса Мурим в Ляодуне. — Отныне Альянс Мурим будет уделять Ляодуну еще больше внимания. Разумеется, в замке Ляодун и раньше было представительство Альянса Мурим, но оно было крошечным и служило лишь для обмена посланиями. — Разве они не построили только что новое здание? — Говорят, сюда прибудет благородный и справедливый мастер с Южного моря. — Кто? Неужели... Теперь же его реорганизовали в так называемый «Новый филиал». Поговаривали даже, что возглавить его едет мастер в Царстве Постижения с самого Южного моря. — Если речь идет о мастере с Южного моря, известном своей справедливостью, то не Меч ли Праведной Смерти это, мастер Царства Постижения? Но зачем здесь мастер Царства Постижения? — Такой человек, как Меч Праведной Смерти, быстро приструнит пронырливых ублюдков, которые так и норовят заглянуть за стены поместья клана Моён. И это отличные новости. Все это делалось ради того, чтобы держать под контролем мастеров Мурима, околачивающихся возле поместья клана Моён. — Сколько бродяг уже перебывало у поместья клана Моён? И все ради того, чтобы хоть краем глаза увидеть лицо восставшей из мертвых Первейшей Красавицы Поднебесной. Кому-то хотелось хоть раз взглянуть на лицо Моён Соль, к которой вернулись жизненные силы. — И это все? Среди женщин тоже полно тех, кто крутится поблизости. Говорят, им хочется увидеть оживленного Святого Меча. Мол, у него глаза покраснеют от слез радости за спасенную дочь, или на его ледяном лице наконец промелькнет улыбка. Кое-кто желал проверить, изменилось ли хоть немного выражение лица Святого Меча после того, как его дочь исцелилась от неизлечимого недуга. — А ты разве не с ними там стоял? — М-да. — Тоже хотел на них посмотреть? — Разве что на лекаря Сока. Если он исцелил даже Синдром Разорванных Меридианов с помощью какой-то Пилюли Экстремального Ян, я подумал, вдруг он сможет вылечить и мою больную мать. — Вот оно что. Были и те, кто отчаянно бродил вокруг поместья клана Моён в надежде попасть хотя бы на один прием к лекарю Сок Му Волю. Они верили: если уж он справился с Синдромом Разорванных Меридианов, то одолеет и любую другую болезнь. В связи с этим Альянс Мурим объявил, что берет под свой прямой контроль толпы людей, собирающиеся у поместья клана Моён. — Но зачем это Альянсу Мурим? — А кому еще, если не им? — Властям? — Если за поместье клана Моён возьмутся власти, то клан Моён превратится во влиятельную семью при Императорском дворце, а не останется одним из Пяти Великих Кланов Мурима. Это делалось для того, чтобы не дать Императорскому дворцу прибрать к рукам поместье клана Моён. К тому же, поскольку Альянс Мурим мог самостоятельно контролировать всех, кто приближался к поместью клана Моён, это было вполне естественным шагом с его стороны. Да и по сути своей все так и должно было быть. — Новый филиал Альянса Мурим создан вовсе не для расширения его влияния в Ляодуне, а ради «пациентов» из семей и школ, входящих в сам Альянс! Иными словами, новый филиал Альянса Мурим в Ляодуне служил одновременно и местом ожидания для больных Синдромом Разорванных Меридианов и их сопровождающих, прибывающих со всех концов света, и пунктом зачистки от всякого «сброда», слетавшегося на это столпотворение — официально. *** Новый Медицинский Зал у подножия Соннагвона. — Вице-глава, вы пришли. — Позвольте поделиться с вами хорошими новостями, лекарь Сок. Вице-глава клана Моён, Моён Сан, вышедший осмотреть внутреннее убранство здания, завидев меня, тихо подошел ближе, явно желая поскорее поделиться вестями. — Благодаря вам доходы постоялых дворов, которыми управляет или которые поддерживает клан Моён, выросли втрое. — Неужели? — Да. Хотя у них и так все отлично с едой и условиями, сейчас появилось немало людей, которые снимают комнаты больше чем на месяц, просто чтобы выждать время и оценить обстановку. Моён Сан сделал жест, словно сжимал в руке серебряные монеты. — Поначалу те, кто питался скромно и присматривался к остальным, из-за долгого пребывания начали заказывать дорогие блюда. А те, кто в спешке заселился в лачуги, перебрались в чистые комнаты, пусть даже и недешевые. — Только не говорите, что вы построили этот Медицинский Зал на те самые деньги? — Вовсе нет. Какими бы преданными ни были люди, которых мы поддерживаем и в которых инвестируем, разве можем мы драть с них три шкуры только потому, что они пошли в гору? Вместо этого мы пустили слух среди тех, кто приходит пообедать или остаться на ночь. Моён Сан выпрямился и прочистил горло. — Пилюля Экстремального Ян, созданная лекарем Соком, — это лекарство, открывающее ци и кровь. Благодаря ее невероятной эффективности Моён Соль выжила. И все это процветание — исключительно ваша заслуга, лекарь Сок. — Вице-глава... — В замке Ляодун не сыщется человека, который бы вас недолюбливал. Благодаря вашему присутствию карманы у всех только полнеют. А если кто и затаил на вас обиду, то разве что «они». Моён Сан постучал пальцем по виску. — Глупцы. Пациентов еще можно понять, учитывая их положение. — Но разве не оскорбительно приравнивать к ним больных Синдромом Разорванных Меридианов и их родных... Не нужно было даже уточнять, о ком речь: у стен поместья клана Моён все еще крутились подобные зверью твари, пускающие слюни в надежде урвать хоть какой-нибудь кусок. — Лекарь Сок. Моён Сан посмотрел на меня с предельно серьезным видом. — Вы смотрите на всех исключительно глазами лекаря. Но ведь не все больные и их родственники одинаковы, верно? — Слухи о Школе Пурпурного Меча наверняка уже разошлись повсюду. Неужели вы хотите сказать, что находятся те, кто надеется уподобиться этим ублюдкам или сотворить нечто еще худшее? — Кто знает. Пусть даже всем известно, что мы сорвали замыслы Демонического Культа, все равно могут найтись идиоты, которые попытаются вставить свои пять копеек. Демонический Культ наверняка в курсе. О том, что произошло со Школой Пурпурного Меча. То, что клан Моён прикинулся жертвой и втянул в это Школу Пурпурного Меча, со временем превратилось в четкое предупреждение для Демонического Культа: «Мы тоже умеем отвечать на удары». И если после этого они все еще пытаются подобраться к клану Моён или ко мне, взывая к жалости, то это уже не просто глупость. Это за гранью скудоумия. Тут даже злиться на их тупость не получается — испытываешь лишь глубокую жалость и недоумение, как вообще существо с подобными мозгами может считаться человеком. Примерно тот же уровень, что и у Небесного Демона. — В этом смысле, честно говоря, ваше решение вызывает у меня немало опасений. Моён Сан указал на мои новые одежды. — Вы действительно собираетесь лично проводить осмотры с глазу на глаз? — Придется. Мне ведь нужно контролировать любые возможные побочные эффекты. Я слегка приподнял подол длинного белого халата — традиционного одеяния лекарей. — Далеко не все надеются лишь на то, что сила Пилюли Экстремального Ян излечит их от Синдрома Разорванных Меридианов... Вы и сами прекрасно это понимаете, вице-глава. — И то верно. Старейшины Мурима тоже... кхм. Слухи о побочных эффектах Пилюли Экстремального Ян уже успели разлететься. И самый примечательный из них — омоложение. Побочный эффект, который возвращает человека прямиком в пору его двадцатилетия. — У всех женщин, что придут сюда, в глубине души будут таиться иные желания. Помимо исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов, они будут надеяться на чудо омоложения. И я намерен подбирать индивидуальное лечение для каждой из них после тщательного осмотра. — Как вы и пытались делать раньше? — Именно. В конце концов, лекарство должно изготавливаться и назначаться строго индивидуально для каждого больного. Разумеется, надежда в них будет жить. Кто-то захочет просто излечиться от Синдрома Разорванных Меридианов, а кто-то, даже зная о побочных эффектах, подумает: «Я хочу вернуть здоровье и свои двадцать лет». — Все в порядке. Разве с самого начала большинство не было на нашей стороне? Даже если возникнут непредвиденные обстоятельства, теперь у нас есть способы держать их под контролем. На нашей стороне теперь стоит могущественная фигура, способная управлять любыми переменами. — Приведите ее. Императрицу. Теперь мы можем сделать своим союзником еще одну влиятельную особу, которая прежде была политическим врагом нашего покровителя. — То негласное правило, что так долго царило в Муриме Центральных Равнин — Пакт о ненападении. С ним покончено. — Понял. Тогда я приведу их так, чтобы никто не прознал. Моён Сан похлопал меня по спине и указал вглубь Медицинского Зала. — Вообще-то, они уже ждут внутри. — ...Ничего, что мы заставили их ждать? — Они вошли и выйдут под видом матери и дочери. Повисла тишина. Вскоре после этого в приемной Медицинского Зала я встретил красавицу средних лет. — Рада встрече. — Поскольку мы оказались в ситуации, когда знаем друг друга, но должны делать вид, будто не знакомы... зовите меня Дацзи, лекарь Сок. — Приветствую Ваше Величество Императрицу. Повисла тишина. Красавица средних лет, Императрица, тут же недовольно нахмурилась. — Я же просила называть меня Дацзи. — Не беспокойтесь. То, что будет сказано здесь, услышат ровно пять человек. — Это много. — Я сам, Ваше Величество Императрица, моя супруга, что стоит рядом, Святой Меч, который всегда в курсе дел клана Моён, где бы он ни находился. И... Я указал на девушку, поразительно похожую на Моён Соль — молодую женщину, которая сопровождала Императрицу под видом ее дочери. — ...Об этой части знает только Его Величество. — Хм. Император, которого Императрица крепко обнимала, кивнул. — Не нужно думать об этом как о дворце, жена. Лекарь Сок... — Жена? — ...Онни. — Вот именно. Императрица слабо улыбнулась, поглаживая Императора по голове. Хотя я и слышал разные слухи, по характеру Императрица определенно напоминала Тан Юри. — Хорошо, лекарь Сок. Вы ведь знаете, зачем я пришла? — Да. Знаю. Вот почему Императрица намеренно говорила со мной столь вежливо. — Омоложение. Вы хотите вернуть себе облик двадцатилетней девушки, верно? Ведь я мог сделать Императрицу, которая даже не была мастером Мурима, снова молодой и прекрасной. — Пусть вы и не страдаете Синдромом Разорванных Меридианов, вызвать этот побочный эффект вполне возможно. Нужно лишь немного изменить состав лекарства. Хотя дело тут было вовсе не в ингредиентах, а в настрое самой Императрицы. — Я сделаю это для вас. — Благодарю. Но вместе с тем я хочу кое-что еще. Как и следовало ожидать. Жадность человеческая поистине не знает границ. — И чего же вы хотите? — Чистоты. — ...Прошу прощения? — Я хочу вернуть чистоту, которую этот человек утратил, когда был мужчиной. — Но это... — И я хочу вновь разделить любовь с этим человеком, будучи в облике юной девы. — Было бы оскорблением для лекаря Сока, сотворившего это тело, если бы я, познав близость с мужчиной, прижималась к столь прекрасной женщине, — продолжала Императрица. Она говорила совершенно искренне. — Это возможно? — ...Но разве тем мужчиной был не Его Величество Император? — То было тогда, а это сейчас. Повисла тишина. Что ж, «может, это даже к лучшему?» По крайней мере, она просит лишь о символе непорочности. «А ведь я думал, что роли распределятся с точностью до наоборот». Если честно, я опасался, что она потребует превратить ее в мужчину, но раз обошлось без этого, мне крупно повезло. ---------- Пока не растает Дворец Ледяного Севера (3) Мужчина стал женщиной. Побочные эффекты Пилюли Экстремального Ян способны даже сменить пол. Для любого здравомыслящего человека такие мысли возникли бы сами собой. — А возможно ли обратное? Возможно. Должно быть возможно. Хотя я еще не сталкивался с подобным «случаем», но если бы нашлись женщины, отчаянно желающие стать мужчинами, это не было бы невозможным. И тут мне в голову пришла мысль. «Неужели они планируют поменяться ролями Императора и Императрицы?» Сценарий, в котором Император становится прекрасной девой, а Императрица — мужчиной, как две капли воды похожим на Императора, и правит миром. Я думал, они могут обменяться полами, чтобы жить так, как каждый из них желает, но, похоже, мое представление об Императрице довольно сильно расходится с ее реальным образом. — Прошу прощения, Ваше Величество Императрица. — Говори, лекарь Сок. — Вы действительно желаете лишь омолодиться, вернуться к своим девичьим годам? Я произнес это серьезным тоном, намеренно разворачивая белый лист бумаги и беря в руки кисть. — Чтобы Вашему Величеству Императрице помолодеть в вашем нынешнем состоянии, было бы достаточно просто запустить побочные эффекты «Омоложения». Что же касается вопроса девичьей непорочности... судя по наблюдениям за теми, кто ранее прошел через Омоложение, это тоже вполне возможно. Принцесса Меча невинна. Если спросите, откуда я знаю — она сама сочла нужным рассказать мне о таких вещах, когда объясняла, как превратилась в юную красавицу. Хотя в этой детали не было никакой необходимости. — Кроме того, что касается вопроса, упомянутого Вашим Величеством Императрицей, Его Величество Император... — Естественно, тело Его Величества стало непорочным. — Кхм. Император покраснел и отвел взгляд. Хотя внутри он мужчина, но поскольку нынешняя тема несколько деликатна, его смущение неизбежно. Однако это кабинет лекаря. Лекарь, проверяющий пульс пациента, чтобы осмотреть его тело, не совершает домогательств, равно как и расспросы о физическом состоянии пациента не являются словесным оскорблением. Я просто спрашиваю. В медицинских целях и для согласования деталей, касающихся грядущего чуда. — Откровенно говоря, я думал, Ваше Величество Императрица желает стать мужчиной. — В этом нет никакой необходимости. — Почему же? — Потому что мне больше по вкусу именно это. Императрица протянула свою длинную руку к руке Императора, властно переплетая свои пальцы с его, и нежно улыбнулась. — Между женщинами, то есть. — ...Касательно этого вопроса. Я осторожно поднял руку. — По случайному стечению обстоятельств, в моем окружении есть женщина с подобными предпочтениями. Она работает «медсестрой» в этом Медицинском Зале. — О, вот как? — Да. Поскольку приводить мужчин или женщин со стороны было бы затруднительно, а у нее именно такие склонности, она та, кому Святой Меч также позволил остаться. — Я понимаю, о чем ты. Мужчина? Он нацелился бы на Моён Соль. Женщина? Она могла бы нацелиться на меня. Но если это женщина, чьей целью является Моён Соль, если это кто-то, кого с лекарем Сок Му Волем связывают только дела прошлого, тогда это совсем другой разговор. — Могу я позвать ее? — Да. Хорошо. Разумеется... — Ах. Она моя знакомая. — Тогда это еще более приемлемо. Нам не остается ничего иного, кроме как верить, что те, кого мы знаем, будут держать рот на замке. Я получил разрешение. Я постучал по колокольчику, приготовленному в кабинете лекаря, чтобы подать сигнал наружу. Мгновение спустя. — Вы звали меня, лекарь Сок?.. Тан Юри, одетая в форму медсестры, вошла в комнату и вздрогнула от удивления. Она посмотрела на Императрицу, сидящую напротив меня, скользнула взглядом по мне, но когда посмотрела на Императора, то облизнулась. — Эм... — И куда это ты смотришь? ...Кхм. Императрица крепко прижала к себе Императора и угрожающе зарычала. Она неловко откашлялась из-за неофициального тона, вырвавшегося бессознательно, но ее настороженность по отношению к Тан Юри, казалось, возросла. — ...... — ...... Мастера могут узнавать и чувствовать друг друга с первого взгляда. — 23 или 34, что тебе больше по душе? — Лично я предпочитаю 34. А ты? — Я предпочитаю 23. Похоже... нам не по пути. — Тогда давай не лезть в чужие сады. Существует такое понятие, как профессиональная этика. Кивок. Кивок. Казалось, они обменялись какими-то непонятными терминами, но я наконец все понял, когда увидел, как средний и безымянный пальцы Императрицы — третий и четвертый — шевелятся, пока она обнимает Императора. Ну, когда дело доходит до игр руками, у каждого свои предпочтения. Проблема заключалась в том, что одно лишь это разделило их по разные стороны баррикад. Даже среди тех, кто практикует искусство меча, некоторые владеют быстрыми мечами, некоторые тяжелыми, некоторые иллюзорными — их стили различаются. Даже среди тех, у кого одинаковые предпочтения, то, к чему они стремятся, может быть разным. Например. — Медсестра Юри. Ты говорила, что твоя цель — спасти моих старых знакомых, моих давних «соратниц», и устроить их медсестрами в этом Поместье клана Моён. — Я действительно так говорила, но... При моих словах Тан Юри настороженно покосилась на Императора и Императрицу. Ее взгляд словно спрашивал: «А нормально ли говорить о таких вещах при них?» Кивок. Я послал Тан Юри сигнал, коротко моргнув. — Ты тоже «жертва». — Жертва? — Да, именно так. Очень давно нас похитили некие люди. Те, кто собирал сирот ради своих коварных замыслов. — ...... Даже если по ту сторону стола Император и Императрица — нет, именно поэтому мне нужно в какой-то мере пролить свет на эту ситуацию. — Те, кто похищал сирот, заражали их чумой. Я пытаюсь создать лекарство, чтобы победить эту заразу, и среди тех сирот мне удалось спасти мою подругу Юри, которая сейчас перед вами. — Скорее не спас, а точнее будет сказать, что я первая вышла на контакт, и наши интересы совпали, так что я получила работу в Поместье клана Моён... но в целом всё так, верно? Хе-хе. — И я планирую в будущем спасать еще больше сирот... — Среди сирот мужского пола выживших немного, либо же они из ревности считают лекаря Сока своим врагом, а сироты женского пола видят в госпоже Моён, ставшей женой лекаря Сока, свою соперницу. И я планирую сделать этих женщин... Тан Юри вытянула руку вперед, сложила вместе указательный и средний пальцы и ткнула ими вверх. — Моими. Хе-хе. — ...Ха-а. Как жаль. Императрица прижала к себе покрасневшего Императора и уткнулась лицом в его плечо. — Если бы этого ребенка здесь не было, интересно, смогла бы я тоже заявить права на парочку этих сирот и насильно сделать их своими? — П-послушайте-ка. — Я шучу. Как я могу брать других женщин в наложницы, когда у меня есть ты? — ...... Женщина, берущая прекрасных дев в наложницы, находясь рядом с другой прекрасной девой. Не пытайтесь понять это умом. Это то, что нужно принять сердцем. Здравый смысл и логика не имеют никакого значения перед чудом, сотворенным Пилюлей Экстремального Ян. — Медсестра Юри. Касательно этого вопроса, я хочу кое о чем спросить. — О чем же, лекарь Сок? — Не нужна ли тебе, случайно, «большая, твердая и толстая игла» для тех женщин, которых ты желаешь заключить в свои объятия? — ...... Тан Юри пристально уставилась на меня. И не взглядом, упрекающим в стиле «Почему ты говоришь такими загадками?» — А такое возможно? А глазами, искренне интересующимися, возможно ли нечто подобное. — Это не то чтобы... невозможно. Если мы смешаем лекарства и убедимся, что они подействуют только на необходимые части тела, если энергия экстремального ян сможет осесть ниже Нижнего Даньтяня и заставить нечто «встать гордо и мощно». Хотя с медицинской точки зрения и с позиции развития внутренней энергии это полная бессмыслица, если Пилюля Экстремального Ян является отправной точкой, необходимо все понимать с полуслова, даже если говорят загадками. — Мой учитель однажды сказал кое-что. Что корень мужчины существует и в женщинах, но их пути расходятся в процессе определения пола и рождения. Это была одна из медицинских премудростей Демонического Доктора Белого Лика. — Одна сторона высоко поднимается от корня, словно растущее дерево, чтобы разбрасывать семена, в то время как другая сохраняет лишь рудименты, поскольку у нее нет такой функции. — О-о. — Ты когда-нибудь задумывалась о том, что хотела бы стать мужчиной и повелевать женщинами? — Хм... Тан Юри скрестила руки на груди и склонила голову набок. — А что об этом думают пациенты? — ...М-м. Возможно, для Императрицы это тоже был вопрос, требующий серьезного размышления, так как она надолго закрыла глаза, погрузившись в глубокие думы. — ...Это сложный вопрос. Императрица уткнулась головой в Императора, а затем пробормотала, попутно сжимая и поглаживая Императора тут и там своими руками. — Лично мне больше нравится делать это между непорочными женщинами, но, как-никак, «эта особа» изначально наслаждалась подобными вещами. — К-кхм!.. — Ты можешь восстановить то, что было утрачено? — Ваше Величество Императрица? — Любовь — это изначально то, что нельзя навязать в одностороннем порядке. Я осознала это только после того, как всё так обернулось. То, что мне нравятся и я люблю женщин — это исключительно мои предпочтения, но... Сжатие. — Поскольку я любила, я подавляла эти предпочтения, и мы проводили время вместе, заводили детей и оставались вместе в этом месте, именуемом Императорским дворцом. — Императрица... — Поэтому я спрашиваю тебя, лекарь Сок. Не только для меня, но возможно ли подобное для этой девочки? — Хм... Вопрос действительно сложный. Поскольку я никогда не задумывался в этом направлении, мне трудно что-либо утверждать наверняка, но именно поэтому проведение «эксперимента» также будет проблематичным. «Это же не волосы или что-то в этом роде.» Человеческие волосы или жизнь можно проверять с помощью экспериментов многократно. Но я не могу свободно экспериментировать с подобными вещами. Хотя я действительно проводил опыты, все же постоянно проверять и перепроверять это как-то... Поэтому — — Медсестра Юри. — Да, лекарь Сок. — А что насчет тебя? Если бы у тебя было «это»? — Хм... Это сложно. Поскольку у меня этого никогда не было, трудно было бы отличить, когда оно есть, а когда его нет... — Тогда позволь спросить иначе. А что, если. — Если бы у тебя это было, и благодаря этому ты смогла бы заставить «молодых леди твоего главного клана» вынашивать твоих детей? — ...А? Хотя это исключительно в области вероятностей. — Ну... обычно оставаться в своем привычном состоянии, но использовать развитие внутренней энергии или что-то в этом роде, чтобы заставить его расти только тогда, когда это необходимо... — Э-это возможно!? Воскликнула не Тан Юри, а Император, сжатый в объятиях Императрицы. — Н-нет. То есть... кхм. Император неловко отвел взгляд. — Н-не то чтобы я хотел этого, кхм, н-но если онни пожелает, я мог бы принять и это, такого рода... — Хе-хе. Императрица крепко обняла Императора и прошептала ему на ухо: — Неужели ты так сильно меня любишь? — ...... — Так не пойдет. М-м, ничего не поделаешь. Лекарь Сок? — Да, Ваше Величество Императрица. — Омолоди меня и верни то, что утратил этот человек. Если ты сделаешь это... Глаза Императрицы сверкнули, и она энергично кивнула. — Императорский дворец будет на стороне Поместья клана Моён, что бы ни случилось. — ...... — Что скажешь? — ...Ну что ж. Как минимум. — Полагаю, этого будет достаточно, чтобы исполнить оба ваших желания. Если я чему-то и научился. Любовь — это не навязывание своих личных предпочтений, а уважение к предпочтениям и желаниям того, кого ты любишь. — Я немедленно приготовлю Пилюли Экстремального Ян для вас обоих. ... Результаты лечения. Императрица вернулась в свои девичьи годы через Возвращение Девичьей Молодости. Император, оставаясь в той же форме, вернул единственное, что было утрачено — — ...Изначально он ведь не был таким большим, верно? — Кхм. — Воистину, мужчины такие... честное слово... — Кхм, кхм! Что ж, вот так все и обернулось. ---------- Я твоя мать (1) — Неужели в Муриме и правда творится такое? Моён Сан, вице-глава Поместья клана Моён, тяжело вздохнул, глядя на бумаги, подтверждающие сделку — точнее, её отсутствие — между Императорским дворцом и Медицинским Залом Поместья клана Моён. — Император бесследно исчез, Императрица помолодела, а при дворе две загадочные красавицы вожделеют друг друга и предаются любви. — И в чем же тут проблема? — Тан Юри, принесшая отчет помощница, лучезарно улыбнулась и пожала плечами. — Его Величество Император исполнил сразу два желания. Он облегчил чувство вины перед младшей сестрой и одновременно загладил вину перед Императрицей. — Разве Императрица не предпочитала исключительно женщин? — Преодолеть подобное — в этом ведь и заключается сила любви, верно? — Любовь, говоришь... — Моён Сан с горькой усмешкой покачал головой. — Любовь. Поистине пугающее чувство. — О боже. Вице-глава, неужели вы не любите свою супругу? — Люблю, конечно. Но иногда мне кажется, что она меня боится или даже приходит в ужас от меня. — И когда же? — Например, когда мы делаем это двенадцать раз подряд за одну ночь?.. Повисла тишина. Тан Юри сглотнула и неловко улыбнулась. — Ох, прошу прощения. Вы с женой так ладите, что я сболтнула лишнего, проявив грубость. — Все в порядке. На самом деле мне даже любопытно. — Любопытно?.. — Действительно ли мужчинам так нравится делать это с женщинами, или же им доставляет удовольствие само чувство завоевания — осознание того, что ты подчинил себе эту женщину? Я никак не могу этого понять. — Пусть у каждого свои приоритеты, но, по сути, я бы сказал, что дело в обоих факторах, — ответил Моён Сан, неторопливо откидываясь на спинку кресла. — Однако в зависимости от того, какое чувство лежит в основе, отношения могут разительно отличаться. Для меня, для моего старшего брата и для большинства мужчин этим фундаментом служит любовь. — А как же те, кто ищет лишь плотских утех, без всякой любви? — Не скажу, что таких людей нет — напротив, их довольно много, — но когда это переходит все границы, они превращаются в тех, кого мы зовем развратниками и похотливыми демонами. — Хм... — А что? Переживаешь, что если проявишь интерес в этом направлении, то превратишься в того, кто без разбору погрязнет в женщинах? — Есть немного, — Тан Юри опустила голову. — Боюсь, что если стану похожа на Его Величество Императора, то начну безрассудно соблазнять всех женщин подряд. — Да о чем ты вообще... — Если честно, если рассматривать это как способ унизить женщину, то подобный подход вполне может сработать. — Что у тебя на уме? Нет, погоди — ты говорила об этом лекарю Соку? — Лекарь Сок и сам прекрасно знает. Мы шутили о подобном еще в Тяньшане, — Тан Юри коварно улыбнулась, поглаживая ладонью низ живота. — Будь я мужчиной, я бы выстроила всех дочерей Клана Сычуань Тан в ряд, обрюхатила бы каждую и разнесла свое семя по всему Клану Сычуань Тан. — Погоди, — Моён Сан поднял руку. — Разве это вообще возможно? — О боже. Я ведь тоже из клана Тан. Если я буду развивать ядовитые искусства и достигну хотя бы Царства Постижения... — Да нет же. Я про беременность. — А? — Обладая твоей волей и упорством, ты наверняка смогла бы вырезать или подчинить Клан Сычуань Тан. Но ты ведь... женщина. — Ну... пока не попробуем, не узнаем, верно? — Тан Юри указала в сторону Медицинского Зала. — Если Императрица снова забеременеет после того, как Его Величество лишит Ее Величество второй девственности, разве это не изменит положение дел? — Но Император изначально был мужчиной. — А что, если я отчаянно пожелаю стать такой же? Повисла тишина. — Сложно утверждать, что это невозможно, не так ли? — Даже не знаю, — Моён Сан скрестил руки на груди и с серьезным видом склонил голову набок. — Можно ли будет рожденное таким образом дитя действительно назвать человеком?.. — Если оно выглядит как человек, живет как человек и поступает как человек, то это человек. Особенно если оно способно разделять любовь с людьми и рожать детей. — М-да... — Это дитя просто будет благословлено «чудом лекаря Сока». И если говорить начистоту... — Тан Юри присела на край стола, за которым сидел Моён Сан, закинула ногу на ногу и склонилась к нему. — Разве вы не хотите переманить спящих агентов, рассеянных по всему Муриму, в Поместье клана Моён, пока их не забрал Демонический Культ? Повисла тишина. — Не тех, кто питает к лекарю Соку нежные чувства или романтическую привязанность, а тех, кто стал «пациентами, получившими спасительную милость» от лекаря Сока. Не хотите ли вы собрать их вместе, чтобы они охраняли окрестности Медицинского Зала? — Поймала меня на слове, — с готовностью кивнул Моён Сан. — Но кто научил тебя так сидеть и говорить столь соблазнительно? Король Ядов? Или твой отец? — О боже. Король Ядов — возможно, но родителей у меня нет. Я знаю лишь то, что принадлежу к клану Тан. — Твоим родителям, должно быть, пришлось несладко... Погоди. Ты ведь не хочешь сказать?.. — Что ж, моя мать скончалась. Так что позже я планирую попросить лекаря Сока об одной услуге. — Тан Юри облизнулась. — Быть превращенным в женщину собственным брошенным ребенком и вынужденным вынашивать новую кровь для клана Тан. Для мужчины не может быть большего унижения, верно? — Какая жуткая месть. Если она удастся, для него это станет концом как для мужчины. — Поэтому я прошу вас, — Тан Юри опустилась на колени прямо на столе и низко склонила голову перед Моён Саном. — Пожалуйста, обучите меня вашему альковному искусству. Повисла тишина. — Той самой технике, что подчинила Ё-Ма и заслужила признание Бесподобного Владыки. Я хочу, чтобы вы меня ей обучили. — Какое безумие, — Моён Сан усмехнулся, скривив уголок рта. — Все остальные бегут к моему старшему брату, умоляя обучить их боевым искусствам, а ты приходишь ко мне с просьбой научить тебя постельным утехам? И конкретно тому, как мужчина должен обращаться с женщиной? — Кто-то ведь должен иметь дело с темной стороной Поместья клана Моён, верно? У меня ничего больше нет. Как только я смогу распространить свое семя в клане Тан, я вернусь. — Очевидно, какими вырастит этих детей клан Тан. — Вот почему я пытаюсь привлечь больше спящих агентов. Чтобы даже когда я буду находиться в Поместье клана Моён, они могли самостоятельно управлять Кланом Сычуань Тан. Повисла тишина. — Это неплохое предложение. Ведь... если я поднаторею в этом деле, это пойдет на пользу как лекарю Соку, так и молодой госпоже Моён. — Почему? — Ну... — Тан Юри ухмыльнулась. — Если я буду подобным образом разбираться со всякими злодейками, пытающимися соблазнить лекаря Сока, разве молодая госпожа Моён не будет в восторге? — Даже не знаю, — Моён Сан поднял руку. — Как бы ни менялся Мурим, я могу лишь делать все возможное как член Поместья клана Моён. * * * Человеческая жадность не знает границ. Когда люди могут получить все, чего пожелают, они порой переходят черту. Однако до тех пор, пока они готовы нести бремя и риски, связанные с переходом этой черты, и если их желание остается в пределах разумного, его можно исполнять снова и снова. При условии, что они предложат что-то взамен. — Лекарь. Так это... — Говорят, эту одежду носят в Западных Землях. — К-какое бесстыдство!.. — лицо Моён Соль вспыхнуло, когда она взглянула на одежду, присланную из Императорского дворца — точнее, на подарки, переданные Императором и Императрицей. Мало того что наряд по своему фасону в корне отличался от одеяний Центральных Равнин, так он еще и был настолько откровенным, что девушка невольно залилась краской. — Ну... — Я не настаиваю, молодая госпожа. — А? — Наденете вы это или нет — не имеет значения. — ...Но как бы я ни смотрела, твои глаза так и умоляют примерить это? — Кхм. Как я уже говорил, человеческая жадность не знает границ. Пусть даже я каждую ночь провожу с Моён Соль и вижу ее без единой ниточки на теле, желание открыть в ней новую грань вовсе не предосудительно. Если честно, разве можно назвать человеком того, кто не испытывает подобных желаний? Любой мужчина захочет увидеть свою любимую женщину в новом свете, и в здоровых отношениях взрослых людей — супругов — это абсолютно нормально, к тому же... — Эти вещи изначально предназначались для Его Величества Императора и Ее Величества Императрицы, но они передали их нам. Их никто никогда не надевал — то, что молодежь на Центральных Равнинах сейчас называет «абсолютно новыми». — ...Хм, — Моён Соль осторожно приподняла ткань. — Значит, это надевается как штаны? — Верно. На языке Западных Земель это называется [чулки]. — Ты... хорошо говоришь на языке Западных Земель? — В Муриме Центральных Равнин от него мало толку, но Тяньшань — это место, где постоянно пересекаются пути с выходцами из Западных Земель. Если точнее, я перенял его у сирот... спящих агентов. Произношение, слова и все прочее. Среди сирот было несколько таких ребят. — Работорговцы из Западных Земель продавали детей Демоническому Культу. Некоторые из выживших девочек стали спящими агентами, и во время лечения они учили меня своему языку. — Надеюсь, эти спящие агенты не питали к тебе нежных чувств? — Насчет этого не уверен, но они уже мертвы, так что беспокоиться не о чем. — ...Прости, — услышав мой ответ, Моён Соль виновато опустила голову с видом «ой, ляпнула лишнего». — Просто до сих пор все спящие агенты, с которыми мы сталкивались, были либо живы, либо оказывались женщинами, нацелившимися на тебя. Вот я и подумала, что это очередной подобный случай. — Я сам виноват, что заставил тебя так подумать. Ну так что, примеришь эти чулки? — ...Ну, — Моён Соль покрутила чулки в руках. — Даже если я натяну их, сквозь них все равно все будет видно, так какой в этом смысл? Да и поверх я все равно надену длинную юбку до самого пола. Повисла тишина. — Ты ведь сейчас не думаешь о том, как я буду выглядеть в одних лишь чулках, когда сниму юбку? — Кхм. «Неужели все в Поместье клана Моён владеют техникой чтения мыслей?» — Раз уж дело в этом... ладно. Как-нибудь на днях я надену их для тебя. — Правда? — Но взамен я хочу, чтобы ты выполнил мою просьбу. — Какую? Если тебе нужно мое тело, я готов предоставить его в любое время. — Твое тело и так принадлежит мне, так что я могу забрать его, когда пожелаю. Я хочу спросить о той женщине, которая скоро прибудет. Моён Соль открыто продемонстрировала свое отвращение: — О пациентке с Синдромом Разорванных Меридианов из Клана Намгун, Намгун Е. Повисла тишина. — Ты ведь собираешься лечить ее? — Пока что да. Моён Соль редко выказывала столь явную неприязнь к кому-либо, но даже если эта особа ей не нравилась, лечение пациентки с Синдромом Разорванных Меридианов было необходимо провести. — Я лекарь, а она пациентка. Она проделала весь этот путь из провинции Аньхой, пересекла реку Янцзы и Хуанхэ, чтобы добраться до Замка Ляодун ради исцеления. Повисла тишина. — Лечение должно быть оказано в любом случае. — Послушай, лекарь. Мне нужно кое-что тебе сказать. — Говори. — Может ли женщина обрюхатить другую женщину? Повисла тишина. Я вздохнул: — Это Тан Юри тебя надоумила? — Ну... — Что вообще стряслось с этой Намгун Е? — Видишь ли... — Моён Соль нахмурилась, прежде чем ответить. — Она заявила, что собирается стать хозяйкой Поместья клана Моён. «...? Хм?» — В общем, уф... Мне даже говорить об этом неловко. — Моён Соль с серьезным видом указала пальцем в небо. — Она твердо вознамерилась стать моей мачехой. И... тёщей лекаря Сока. ---------- Я твоя мать (2) В этот момент в роскошном люксе на верхнем этаже постоялого двора в провинции Шаньдун. — Хм. Намгун Хви, глава клана Намгун и главный администратор Альянса Мурим, прикрыл глаза, наполняя чарку из белого фарфорового сосуда. — Синдром Разорванных Меридианов. Болезнь, которая считалась неизлечимой. К счастью, ни один из его законных детей не страдал этим недугом, но среди сирот, которых он взял на воспитание как приемных дочерей, оказалась одна такая больная — его вторая дочь, Намгун Е. Она не была даже ребенком его родных братьев или сестер — просто сирота из побочной ветви, каким-то образом оказавшаяся под его опекой. Не то чтобы у него не водилось собственных дочерей — у Намгун Хви уже подрастали сын и дочь, которые были младше нее. И если он все же решился взять приемную дочь, то лишь из-за запутанных дел внутри клана Намгун. — Тц, если бы этот проклятый ублюдок не разбрасывал свое семя где попало... У Намгун Хви был младший брат — Намгун Пхён. Будучи младшим братом главного администратора Альянса Мурим, он возглавлял отряд Лазурного Дракона, который наряду с отрядом Белого Тигра считался одной из главных опор Альянса. То, что братья бок о бок трудились на благо Альянса Мурим, могло бы стать гордостью семьи, но проблема заключалась в том, что в отличие от тяжелого меча Намгун, нижняя половина тела Намгун Пхёна была слишком уж легка на подъем. В один прекрасный день в поместье клана Намгун явились несколько женщин с младенцами на руках. Они утверждали, что это дети Намгун Пхёна. Благодаря своему влиянию и власти клан Намгун сумел кое-как замять эти дела. Однако в тех случаях, когда он путался с кем-то из «своих» внутри клана Намгун, они просто ничего не могли поделать. — Тц. Ребенок, в котором не было ни капли его собственной крови... Нет, дитя, рожденное от союза его брата и какой-то дальней кузины. И если бы не ее выдающийся талант, он, возможно, никогда бы не удочерил девочку с Синдромом Разорванных Меридианов. — И как только меня занесло в такую даль? Намгун Хви со вздохом поднял чарку и сделал глоток. — Впрочем, от нее есть польза. Намгун Хви долго смотрел на пустую чарку, а затем ухмыльнулся. — Одно лишь «но» — ее внешность. Намгун Хви достал что-то из широких рукавов халата. Развернув два шелковых свитка, он увидел портреты двух женщин с поразительно похожими чертами лица. На одном было написано имя: «Намгун Е». Имя на втором было замазано чернилами — «■■■», но изображенная на нем женщина обладала красотой, которую по праву можно было назвать величайшей в Поднебесной. Единственным изъяном казались лишь излишне резкие, холодные черты лица. — Пусть время их рождения и не совпадает, но если я заявлю, что в нее вселился дух покойной, это вполне может сработать. Намгун Хви долго разглядывал портреты двух красавиц, расплываясь в улыбке. — Душа моей покойной жены вселяется в приемную дочь, а Святой Меч становится моим зятем... Кхе-кхе, ха-ха-ха! Намгун Хви в одиночестве залился раскатистым смехом, снова поднимая чарку. — Поистине забавный план. Тебе так не кажется? — ... — Позади Намгун Хви стоял человек, с ног до головы одетый в черное. Его лицо скрывала не тканевая маска, а лист белой бумаги, на котором был крупно выведен иероглиф «Душа» (魂). — Ты ведь не забыл о нашем уговоре? — Разумеется. Стоит Святому Мечу потерять голову и стать моим зятем, как клан Моён... хе-хе. — ...Я помогу, но позволь спросить напоследок. Не лучше ли отступить прямо сейчас? — Что? — Думаю, правильнее будет просто предложить клану Моён вылечить Синдром Разорванных Меридианов и не строить других козней. Это мой искренний совет. — Ха! Чарка, брошенная Намгун Хви, с силой врезалась в грудь мужчины и покатилась по полу. Она не разбилась, но поскольку в бросок была вложена немалая внутренняя энергия, мужчине пришлось схватиться за грудь. — Если твои навыки столь ничтожны, тебе стоит хотя бы получше следить за своим языком. — Кх... — Ты должен просто выполнять приказы. Разве не такова воля Тяньшаня? — ... — И не забывай: я смогу найти тебя в любом уголке мира, какое бы лицо ты ни прятал под этой бумагой. Перед лицом угрозы Намгун Хви мужчине оставалось лишь низко склонить голову. — Демон Души, один из Десяти Демонов Демонического Культа. Посмотрим, сработает ли твоя Техника Контроля Души на Святом Мече... Нет, хе-хе. На клане Моён. * * * Похороны Моён Соль... Вернее, если бы не случилось чуда, некоторые назвали бы это «праздником» избавления от страданий, ведь смерть принесла бы ей покой. Лицемерие: на людях они твердили: «Забудь о муках и обрети покой в раю», но за кулисами каждый преследовал свои корыстные цели. Подобных гнусных и подлых замыслов хватало, но случай, о котором сейчас говорила Моён Соль, немного отличался — повторная женитьба Святого Меча. По этому вопросу мне не оставалось ничего другого, кроме как поговорить с человеком, который наверняка обсуждал это с ним с глазу на глаз. — Сколько свадебных предложений уже прислали Главе? — С чего вдруг такой вопрос? Я разыскал вице-главу, Моён Сана. — Кое-что по поводу молодой госпожи Намгун Е, которая едет к нам лечить Синдром Разорванных Меридианов. Молодая госпожа Моён упомянула одну деталь. — Расскажи поподробнее. — Что ж, дело вот в чем. Ситуация обстояла следующим образом. Несколько лет назад, когда Моён Соль потеряла мать и со своим слабым телом путешествовала по знаменитым горам, пытаясь напитаться их духовной энергией и исцелить Синдром Разорванных Меридианов, она остановилась в поместье клана Намгун в провинции Аньхой, и одна юная особа заявила: — Когда я вырасту, я обязательно выйду за него замуж! — Значит, первая любовь? — Можно назвать это детским капризом, но если вдуматься, во всей этой истории есть кое-что странное. — Что именно? — По ощущениям молодой госпожи Моён, эта женщина... Намгун Е явно преследует какую-то корыстную цель, стремясь выйти замуж за Святого Меча. — Я понимаю, о чем ты. Моён Сан поднял три пальца. — Либо она сама жаждет занять место хозяйки клана Моён. Либо ей промыл мозги клан Намгун, нашептав, что это ее единственный способ выжить. Либо это козни Демонического Культа. — Спящим Агентом она быть не может. Я знаю их всех наперечет. — Тогда есть ли вероятность, что за этим стоят приспешники Небесного Демона? — Исключать этого нельзя, но сначала нужно понять их методы, чтобы догадаться, кто именно за этим стоит. Если убийца орудует мечом — это Демон Меча; если тайно изучает техники льда — Демон Льда. Примерно так. — Значит, нам нужно притвориться, будто мы попались на удочку, как и в прошлый раз. Моён Сан с бесстрастным лицом покачал головой. — Ты заговорил об этом... Не хочешь же ты сказать, что откажешься ее лечить? — Вовсе нет. Я обязательно вылечу Синдром Разорванных Меридианов. Даже если она окажется Спящим Агентом или членом Демонического Культа, лекарь не должен отказывать больному в помощи. — Верно... Но как же все это непросто. Было бы славно, если бы к нам приходили только обычные больные. Хотя выражение «обычный больной с Синдромом Разорванных Меридианов» звучит довольно дико, пока я нахожусь в поместье клана Моён, пациенты никогда не приходят сюда с одной лишь целью исцелиться. Кое-кто из них целится в меня. Бывают случаи, когда семьи больных пытаются использовать Моён Соль. ...И, как в этот раз, их целью становится сам Глава и Святой Меч, Моён Чхон. — Не хочу делать поспешных выводов, но Глава ведь не поддастся на такое, верно? — ... — Вице-глава? Вы ведь его младший брат, скажите хоть что-нибудь. — Хм. Моён Сан какое-то время барабанил пальцами по столу, а затем с серьезным видом поднял на меня глаза. — Раз уж у вас с Соль завязались такие отношения, позволь мне спросить. Конечно, это чисто гипотетический вопрос, просто метафора, так что я говорю образно — не дай бог этому случиться на самом деле. — О чем вы? — Представь, что Соль внезапно умерла, и ты остался вдовцом. — ... Это была история не обо мне. Несмотря на метафору, я сразу понял, о ком идет речь. — Тебе было бы невыносимо больно и тяжело, но допустим, прошло время, и раны на сердце немного затянулись. — Я понимаю. — Неужели ты бы не задумался о новой женитьбе? — ...Если только человек не возвысился над собственной природой, ему нелегко побороть базовые человеческие желания. Особенно мужчине. — Вот именно. Если только ты не познал нечто запредельное. Позволь мне кое-что рассказать. Моён Сан огляделся по сторонам и заговорил едва слышным шепотом: — Насколько мне известно, с тех пор как овдовел, старший брат не прикасался ни к одной женщине. — ... — Знаешь, кто единственная женщина, с которой он общается? Соль. Он буквально ни к кому не прикасался, кроме собственной дочери. — Вообще никакого физического контакта? — Именно. Моён Сан указал на свою руку. — Не буду называть имен, но однажды кое-кто попытался схватить брата за запястье голой рукой. Знаешь, что он сделал? Он мгновенно высвободил защитную ци, чтобы не допустить прикосновения. За всю свою жизнь я не видел столь плотной защитной ауры. — ... — Старший брат — величайший мастер под небесами. И этот человек потерял жену, а затем едва не лишился дочери. Конечно, она выжила... Нет, именно потому, что она осталась жива, возникла еще более серьезная проблема. — Тот, кто казался готовым вознестись и стать бессмертным, теперь обрел причину остаться в мире смертных? — Точно. И женщины начали подумывать о том, чтобы... бросить ему вызов. Не только мужчины поспешили отозвать свои брачные предложения клану Моён, когда узнали, что Моён Соль идет на поправку. — Да и разве возраст имеет значение? Если поставить его рядом с Принцессой Меча, на сколько лет разницы они выглядят? — Ну, если они оба услышат эти разговоры, им это вряд ли понравится. Но со стороны кажется, будто разница между ними всего года два-три. К тому же его лицо — красивейшее в Поднебесной, так что я вполне понимаю, почему даже девушки с Синдромом Разорванных Меридианов теряют от него голову. Святой Меч действительно выглядел на удивление молодо и привлекательно. — Если у меня когда-нибудь родятся внуки, я бы хотел, чтобы они унаследовали черты лица Главы, а не мои. Раздался глухой стук. — Хм? — Что это за звук? — Да так, показалось, будто что-то стукнуло. — Должно быть, послышалось. Так вот, возвращаясь к молодым особам, которые сватаются к старшему брату... * * * — Послушай, и куда же подевался мой соперник по игре в го? — Считай, что я проиграл. Сегодня выпивка за мой счет. — Ого, случилось что-то хорошее? У тебя рот до ушей, прямо-таки светишься от счастья. — Вроде того, Император Клинка. — ???? ---------- Это по-настоящему (1) После довольно долгого разговора с вице-главой мы определили, как будем действовать в отношении поместья клана Намгун. Во-первых, мы вылечим Синдром Разорванных Меридианов. В этом вопросе я как лекарь не могу пойти на компромисс. Во-вторых, какие бы намерения ни преследовал пациент в отношении лекаря и его семьи, мы ни за что на них не поддадимся. В связи с этим у кого-то может возникнуть вопрос: — Постойте, вы притворились, будто попались на уловки Школы Пурпурного Меча, так почему же теперь отвергаете поместье клана Намгун? Всё потому, что за интригами Школы Пурпурного Меча стоял Демонический Культ, тогда как поместье клана Намгун — это просто поместье клана Намгун. «Для них, одного из Пяти Великих Кланов, который к тому же стоит выше нас по рангу, оказаться одураченными кланом ниже рангом было бы сокрушительным ударом по гордости». Подыграть козням Демонического Культа — дело житейское. Чем глубже в них вникаешь, тем более жалкими они кажутся. Никакой реальной угрозы они не несут, вызывая лишь пустой смех. Пусть отец и дочь из Школы Пурпурного Меча теперь и окутаны ореолом таинственности, по крайней мере, когда они прибыли в поместье клана Моён для лечения Синдрома Разорванных Меридианов, мы уладили всё так, чтобы сохранить их достоинство. Снаружи — достоинство, внутри — выгода. Но случай с поместьем клана Намгун несколько иной. У вице-главы Моён Сана не было ни малейшего желания заботиться о чести клана Намгун. Отношение поместья клана Моён к поместью клана Намгун было весьма прохладным, если не сказать враждебным. Я спросил почему, и на то нашлись свои причины. — Молодая госпожа, в прошлом глава клана Намгун питал нежные чувства к вашей матушке. — Боже мой, правда? — Я слышал это от вице-главы. Вот почему наш глава не собирается щадить гордость клана Намгун. Он был соперником из прошлого, да и путь Святого Меча Моён Чхона к браку с Ю Исоль не был гладким — на его дороге вставало бесчисленное множество соперников. — Если говорить о соотношении, то женщин, благоволивших Святому Мечу, было куда больше. — Раз уж мы заговорили о соотношении, значит, и у моей матушки хватало ухажёров. — Верно. Точных пропорций я назвать не могу, но глава клана Намгун совершенно точно ухаживал за вашей матушкой. Всё это случилось ещё до нашего рождения, дела давно минувших дней предыдущего поколения Мурима, но знающие люди помнят эту тайну. — Святой Меч решил заключить брачный союз с вашей матушкой, когда разгорелась вражда с кланом Сычуань Тан, но именно из-за разлада с главой поместья клана Намгун он наконец осознал свои истинные чувства к ней. — Хм... — Что такое? — Да нет, просто слушая всё это... Отец и правда нажил себе кучу врагов, верно? — Таково бремя сильнейшего, первого под небесами. Если в чём и была его вина, так это, во-первых, в его исключительном превосходстве, а во-вторых, в том, что другие не могли смириться с этой разницей и копили в себе комплекс неполноценности. На самом деле, если рассуждать здраво, расстояние между ними настолько велико, что они вполне могли бы остаться «людьми, которые больше никогда не встретятся». По крайней мере, с поместьем клана Панг из Хэбэя, которое находится буквально под боком — упади и носом уткнёшься, — отношения столь же тесные, как и разделяющее их расстояние. И сблизились мы не только потому, что вернули Императору Клинка его львиную шевелюру. Мы и раньше ладили, просто из-за состояния Моён Соль не было возможности укрепить эту связь. Теперь же, когда Святой Меч и Император Клинка начали обмениваться визитами — под предлогом дружеских поединков, — воины поместья клана Моён и поместья клана Панг из Хэбэя тоже станут ближе, проводя совместные тренировки. Но с поместьем клана Намгун и кланом Сычуань Тан всё иначе. — Намгун Хви, глава поместья клана Намгун, однажды схватил вашу матушку за запястье. И стоило ей попытаться вырвать руку, как вмешался Святой Меч. — О боже. — Глава Намгун Хви, которого в те годы среди Молодых Талантов величали Громовым Драконом, спросил: «Какое дело тому, кому всё безразлично, до моих поступков?» И тогда Святой Меч произнёс одну фразу. — Это же... та самая фраза! Глаза Моён Соль взволнованно заблестели, и она сама закончила предложение: — «Я думал, что мне всё равно, но оказалось, это не так!» — Именно. Эту историю можно услышать всякий раз, когда три или более женщины из Мурима собираются вместе посудачить о былых временах. Дошло до того, что даже на горе Тяньшань Спящие Агенты, собираясь в кучку, шептались о любовных похождениях Святого Меча. Спросите, неужели они не боялись обсуждать амурные дела Святого Меча под носом у Небесного Демона? Попадись они — и пиши пропало, но Небесный Демон круглый год беспробудно пил, запершись в своём дворце, и носа наружу не показывал. Вместо этого их сурово отчитывали Десять Демонов, предупреждая: «Если эти слухи дойдут до его ушей, вы лишитесь голов». — Иными словами, уже почти двадцать лет Намгун Хви приходится жить с клеймом неудачника из-за этой любовной истории Святого Меча, которую пересказывают по всему Муриму. — А-а. — Он, конечно, женился, у него родилось несколько детей, но разве может супруга искренне любить мужчину с таким скандальным прошлым? Стоит чему-то случиться, она наверняка припоминает ему былые деньки, раздражается или выказывает презрение. — Хм, да уж... Всё очень непросто. — И это нам на руку. Единственная причина, почему я рассказываю вам об этом сейчас... В Муриме порой встречаются совершенно безумные ублюдки. — Я говорю это потому, что Намгун Хви может попытаться что-то предпринять в отношении вас. — В отношении меня? — Вице-глава упомянул, что сейчас вы как две капли воды похожи на свою матушку в молодости. — ...Вот как. Я поняла, к чему ты клонишь. На лице Моён Соль отразилось глубокое отвращение. — Этот старик проецирует свою первую юношескую любовь на меня и попытается как-то соблазнить ради мести за прошлое? Он что, совсем из ума выжил? — Да. Он безумен. Мне и самому не хочется видеть его физиономию, но, к несчастью, его дочь — наша пациентка. — Так что это будет неприятно, но я бы хотел, чтобы вы пока побыли в Соннагвоне. А за это время... Я слегка потянул Моён Соль за рукав. — Постойте, план, который мы разработали с вице-главой, заключается в том, чтобы подготовить для вас двойника. — Двойника? — Да. Собственно, ничего сверхсложного в этом плане нет. — С его помощью мы выясним, кто он на самом деле: однолюб, который искренне не может забыть былую любовь, или же просто мусор, желающий потешить своё растоптанное самолюбие. Первая любовь или нет, но если перед ним окажется дочь женщины, которую он когда-то обожал, всё станет ясно по одному его взгляду. — Но как ты раздобудешь двойника? — Способ есть. Если вы только дадите своё согласие. — ??? *** Спустя несколько дней к замку Ляодун подъехало больше десятка экипажей. Каждая повозка отличалась цветом, а на их крышах красовались разные гербы. Одно было ясно наверняка: это были не казенные экипажи, а повозки мастеров боевых искусств. Только фракции Мурима могли вышивать на своих развевающихся флагах огромные иероглифы вроде «Школа ХХ», «Обитель □□» или «Поместье клана △△». Куда же направлялись эти экипажи, миновав ворота замка Ляодун? Кто-то мог подумать, что прямиком в поместье клана Моён, но теперь к этому процессу добавилась одна формальность. «Сначала разместиться в филиале Альянса Мурим в Ляодуне и ждать. Затем, по приглашению поместья клана Моён, отправлять людей и приступать к лечению по очереди. Хм...» Я невольно усомнился в содержании официального документа, которым обменялись поместье клана Моён и Альянс Мурим. — Очередность определяет поместье клана Моён, а не Альянс Мурим? — Именно так. Вы её и определяете. Моён Сан протянул мне несколько табличек. — Школа Нефритовой Горы, Зал Шести Цветов, Секта Речного Натиска и поместье клана Намгун. Эти четыре фракции уже прибыли в замок Ляодун. Всего у нас пять пациентов с Синдромом Разорванных Меридианов. — Пять? — В случае со Школой Нефритовой Горы этим недугом страдают девочки-близнецы. — Как прискорбно. И в самом деле... У вас есть сведения о пациентах? — Вот, держите. Моён Сан передал мне листы бумаги, на которых были подробно расписаны данные больных. — Кое-какие сведения весьма деликатны, но я записал всё необходимое, чтобы исключить любые непредвиденные обстоятельства. Возраст, происхождение, родители, рост, наследственные болезни предков, изучаемые боевые искусства, методы культивирования внутренней энергии, принимаемые эликсиры и... — Даже то, девственники они или нет? — Разве это не важная деталь? Они могли и солгать, но, возможно, какая-нибудь девица на это надеется. В конце концов, когда первоначальные слухи оказались неверными — как в случае с дочерью главы Школы Пурпурного Меча, — они ведь могли совершить это, а потом, узнав правду, просто притвориться дураками от смущения. — И то верно. Поскольку изначально метод лечения Синдрома Разорванных Меридианов ошибочно считался «болезнь отступит, если переспать с девственником», соверши кто-то подобную глупость, случилась бы настоящая катастрофа. — В дороге не возникло никаких серьезных трудностей? — Ничего особенного, если не считать того, что они харкали кровью, жаловались на боли в пояснице из-за тряски в убогих повозках или нуждались в поддержке слуг, потому что у них подкашивались ноги. И это при том, что мы велели им немедленно явиться в Медицинский Зал поместья клана Моён. Печальное зрелище, однако это лишь доказывало, как отчаянно они спешили сюда ради исцеления, и мне как лекарю было искренне их жаль. — Если бы я сам отправился к ним для лечения, они бы страдали меньше, но мне придётся просить их отнестись к этому с пониманием. — Они поймут. Если они будут неосторожно разгуливать по округе и попадут под удар Демонического Культа, пиши пропало. — Спасибо за понимание. Тогда... Я пододвинул к себе листы с данными пяти пациентов. — Кого мне принять первым? — Ну, это... — Каково мнение вице-главы? — Решать только вам. Моён Сан примирительно поднял руки и отступил на шаг. — Хоть моя обязанность как управляющего делами поместья и состоит в извлечении выгоды, разве могу я легкомысленно принимать решения, когда на кону стоят человеческие жизни?.. Или всё же могу? Моён Сан скосил глаза в сторону. — Хм? — Аха-ха... Рядом со мной чуть поодаль сидела женщина. — Всё верно, дядя. Женщина с внешностью Моён Соль сидела подле меня и улыбалась. — Аха-ха-ха. С лицом Моён Соль она облизнулась, жадно разглядывая портреты и отметки о девственности в бумагах пациентов. — Тан Юри, не смей строить такие зловещие гримасы с лицом моей жены. Это была Тан Юри. С помощью особого метода она сейчас маскировалась под другую. — А что такого? Разве молодая госпожа Моён смотрит на тебя как-то иначе? — Быть того не может. Вице-глава, ну скажите хоть вы ей. Повисла тишина. — Вице-глава? — А Тан Юри весьма недурно играет свою роль. — ??? Да быть того не может. — Хотите сказать, молодая госпожа Моён смотрит на меня столь похотливым и сладострастным взглядом? Это же уму непостижимо! Всё это ложь и чистой воды клевета — абсолютно точно. ---------- Это по-настоящему (2) Чтобы защитить Моён Соль от Намгун Хви. Чтобы раскрыть истинные намерения Намгун Хви. ...И потому, что я немного опасался, как бы Моён Соль не обнажила меч при виде этой проблемной женщины, Намгун Е, и не набросилась на пациентку. Мы решили замаскировать другую женщину — Тан Юри. И сейчас Тан Юри превратилась в Моён Соль. От цвета волос до мельчайших деталей — внешне она стала точной копией Моён Соль. Конечно, если бы их поставили рядом или попросили меня закрыть глаза и угадать, кто настоящая, я бы уловил едва заметные различия. Но те, кто не знал этих тонкостей, ни за что не смогли бы раскусить маскировку Тан Юри. Как вообще удалась подобная маскировка? Я использовал Пилюлю Экстремального Ян. Если точнее, я заставил Тан Юри «всем сердцем пожелать принять облик Моён Соль», а затем скормил ей Пилюлю Экстремального Ян. Но разве это было так просто? Какой бы красавицей ни была Моён Соль, разве Тан Юри не была столь же уверена в собственной привлекательности? — Л-лекарь, если вы позволите, я разрешу вам прикоснуться ко мне... через одежду. — О-хо-хо! — Это сейчас вообще человеческий голос был?.. Вот на какие жертвы пришлось пойти Моён Соль. — И это всё, что нужно? Хм... — Если ты сыграешь свою роль и поможешь вывести отца и дочь Намгун на чистую воду, я устрою тебе свидания с пациентками, страдающими от Синдрома Разорванных Меридианов. Включая Намгун Е. Ты сможешь соблазнить их. — О-о. А вы умеете находить подход к людям. Хи-хи-хи. Сделка состоялась. Тан Юри жаждала поиграть с огнем с невинными девами и согласилась на превращение, посчитав его лишь «этапом» на пути к желаемому. Это можно назвать обходным путем использования чуда Пилюли Экстремального Ян, которая исполняет самые сокровенные желания. В этом смысле нынешнее лицо Тан Юри действительно принадлежало Моён Соль — по крайней мере, тому образу, который она могла подолгу и пристально разглядывать... «Поверить не могу, что молодая госпожа Моён способна на столь зловещую ухмылку». Знай я заранее, что Тан Юри станет корчить такие рожи с лицом Моён Соль, я бы еще сто раз подумал. Повисла тишина. — Что случилось? Почему вице-глава вдруг замолчал? — Да нет, ничего... Забудь. Давай закроем тему. Моён Сан махнул рукой и выпрямился. — В любом случае, кого из этих пяти пациенток ты выберешь первой? Как я уже говорил, ты волен решать сам, не оглядываясь на интересы Поместья клана Моён. — Хм... — Можешь принимать решение так, будто ты на моем месте или на месте Лидера Альянса Мурим. Выбор за тобой, а мы, Моёны, разделим с тобой всю ответственность и последствия. — Что-то мне сразу потяжелело от такого груза ответственности. Я сказал это в шутку, ведь всё было решено еще в тот миг, когда я изучил сведения о больных. — Сделаем так. — Так быстро? — Да. Я мог бы привести множество других критериев, но, как и следовало ожидать, решение, принятое мной как лекарем, будет самым точным. И дело не в том, что оно «не ошибочно». Для лекаря не ошибаться — вещь естественная. Он обязан точно определить болезнь и найти решение. — Этот порядок верный. — Хм. — Тебе всё-таки тяжело? — С чего бы? Моён Сан выписал имена пациенток на отдельный лист в том порядке, который я указал. — Спрошу на всякий случай: ты ведь ничего не перепутал, порядок не обратный? — Да. Самая первая здесь. А последняя... вот. Произнося слово «последняя», я взял лист с данными одной из пациенток. — Намгун будет последней. *** [Вскоре после этого. Ляодунский филиал Альянса Мурим. Кабинет главы филиала.] — Ну и дела... Новоиспеченный глава Ляодунского филиала Альянса Мурим, великий мастер по прозвищу Меч Сверкающей Молнии Нам Гунхён, невольно вздохнул, опускаясь в роскошное кресло своего кабинета. — Неужели такова воля Моёнов? На его вопрос никто не ответил. Будь в комнате хоть кто-то из Поместья клана Моён, он мог бы попытаться надавить на них или расспросить, но ему прислали лишь сухое извещение. Очередь, в которой пациентки должны были войти в главные ворота Поместья клана Моён и явиться в Медицинский Зал. Поскольку в день принимали строго по одному человеку, клан Моён сам определил последовательность и уведомил Ляодунский филиал Альянса Мурим. Главе филиала оставалось принять лишь одно решение. Поступить как истинный чиновник — безукоризненно исполнить свои служебные обязанности. Подавить собственные сомнения, а если кто-то спросит: «Почему именно такой порядок?!» — просто зачитать причины, указанные в извещении, и ответить: «Если вам так любопытно, идите и спросите у клана Моён». И все же сама необходимость разбираться с этим казалась сущей головной болью. — Это из-за старых обид или причины действительно веские? Очередь, которая слегка противоречила здравому смыслу. Очередь, которая никогда бы не возникла, учитывай они положение Девяти Школ и Одной Банды, Пяти Великих Кланов или простое старшинство. Кстати, этот список не имел отношения к личным связям или обидам самого Нам Гунхёна, так что подозрений в духе «А не пропихнул ли Нам Гунхён своих дружков вперед?» возникнуть не могло. И всё потому, что... — Меч Сверкающей Молнии! — ...О, неужели это глава Зала Шести Цветов? Проходите. Пока глава филиала Нам Гунхён предавался размышлениям, в его кабинет без предупреждения ворвался его давний заклятый враг — Клинок Сверкающей Молнии Хёк Вихван. Поскольку оба владели схожими боевыми искусствами, они вечно мерились гордостью и задирали нос друг перед другом. Они были непримиримыми соперниками, чьи частые стычки породили немало слухов на просторах Мурима. — Я слышал, лечение займет пять дней! — С чего это ты вдруг заговорил так вежливо? На тебя не похоже... — Прошу тебя, умоляю, поступи честно, как и подобает праведному мастеру! Клинок Сверкающей Молнии Хёк Вихван склонил голову. — Пожалуйста, сделай так, чтобы моя дочь получила лечение вовремя! — ...Для начала присядь. За тобой люди идут. — Послушай, неужели... — Твои расспросы прямо сейчас как раз и могут вызвать ненужные подозрения, так что просто сядь. Глава филиала Нам Гунхён махнул рукой, указывая на свободное кресло, и Хёк Вихван с недоверчивым видом уселся. — Четвертая с начала... Моя дочь ведь не окажется в самом конце, спустя четыре дня?.. — Ха-а-а. — Вздох?! Т-только не говори, что всё еще хуже?! — Глава Зала Шести Цветов, держите себя в руках. — Верно. Разве мы все здесь не отцы? Следом вошли глава Школы Нефритовой Горы и глава Школы Стальной Иглы. Они тоже были отцами, чьи дочери угасали от Синдрома Разорванных Меридианов. Более того, у главы Школы Нефритовой Горы этим недугом страдали дочери-близнецы, так что Хёк Вихван прикусил язык, не смея жаловаться. — Но куда важнее... — Вы припозднились. Словно выждав идеальный момент, в кабинет неспешно вошел Намгун Хви, глава клана Намгун, заложив руки за спину. Все присутствующие тут же выразили ему почтение. — Давненько не виделись, Меч Сверкающей Молнии. Должно быть, путь от Южного моря сюда выдался нелегким. — Не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах. — ...М-м? Намгун Хви нахмурился, заметив холодность Нам Гунхёна. — Что-то не так? — Перейду сразу к делу. Я объявлю порядок лечения, присланный из Поместья клана Моён. — ??? Лицо Намгун Хви исказилось от недовольства, а остальные присутствующие принялись переглядываться. — Зал Шести Цветов. Младшая сестра из Школы Нефритовой Горы. Школа Стальной Иглы. Старшая сестра из Школы Нефритовой Горы. Поместье клана Намгун. — Что?.. — Таков порядок лечения. Повисла тишина. Хотя Нам Гунхён сам развернул бумагу и зачитал имена, собравшиеся в кабинете не могли поверить своим ушам. — Что... что ты сейчас сказал?.. — Завтра первыми ворота Поместья клана Моён пересечет дочь главы Зала Шести Цветов. За ней последует младшая из близняшек Школы Нефритовой Горы, затем старшая дочь главы Школы Стальной Иглы, после нее — старшая из близняшек Школы Нефритовой Горы. И последней... вторая дочь из Поместья клана Намгун. Очередь определена именно так. — Что за... — Да как ты смеешь! — взревел Намгун Хви, подобно разъяренному льву. — Как клан Намгун может быть последним?! — Я ожидал подобной реакции. Но криками делу не поможешь, порядок не изменится. Взгляни сам и делай выводы. Нам Гунхён протянул лист. Намгун Хви единым движением выхватил его и пробежал глазами по строчкам. — ...Что? Стоило ему дойти до последней фразы, как его лицо окаменело. — У великого главы клана Намгун может быть свое мнение на этот счет, но, поскольку все мы принадлежим к праведному Муриму, просим проявить понимание, — продолжил Нам Гунхён, изо всех сил сдерживая ухмылку. — Очередь составлялась не по времени прибытия в Замок Ляодун. И не на основе боевого мастерства, силы фракций или старых счетов с кланом Моён. — Это... — Здесь учитывалось исключительно «решение лекаря». Тук, тук, тук. Нам Гунхён постучал пальцами по столу. — Сначала самые тяжелые. Сначала те, кто находится в критическом состоянии. Лидер Альянса дал мне четкое указание: что бы ни случилось и с кем бы мы ни имели дело, наш филиал обязан уважать и выполнять волю клана Моён... и в особенности лекаря Сок Му Воля. — Да как он смеет!.. — Лекарь не выбирает пациентов по статусу. Разница всего в один день. Самое большее — вам придется подождать четыре дня, и ваша дочь получит лечение. Конечно, возможны задержки в зависимости от состояния каждого больного... — Я сейчас же отправлюсь в Поместье клана Моён! — прошипел Намгун Хви, швырнув бумагу на стол. — До сих пор я терпел, но... — И еще кое-что. Вице-глава Моён Сан передал одну просьбу. — Этот ублюдок?.. — Любой, кто устроит беспорядки из-за этого решения... Нам Гунхён на мгновение замялся, словно сомневаясь, стоит ли озвучивать эти слова, но быстро взял себя в руки и продолжил: — ...будет немедленно передан властям и окажется за решеткой. Повисла тишина. — Я понимаю вашу тревогу за дочь, но прошу вас успокоиться. Разве мы все не принадлежим к праведному Муриму? А для таких людей... Нам Гунхён ухмыльнулся. — Разве Дракон Медицины Сок Му Воль не написал собственноручно: «Жизнь пациента превыше всего»? *** Никакой личной предвзятости — я просто распределил больных по степени тяжести. «Мой учитель всегда говорил». «Сначала экстренные пациенты». Потому что именно так и должен поступать лекарь. ---------- Это по-настоящему (3) Как лекарь, в первую очередь я принимаю экстренных больных. По правде говоря, самым надежным правилом было бы «кто успел, тот и съел». Проще всего лечить людей в порядке их прибытия в филиал Альянса Мурим в Ляодуне, но загвоздка заключалась в том, что все заинтересованные стороны непрестанно следили друг за другом и в итоге явились в один и тот же день. Точнее, даже те, кто добрался раньше остальных, выжидали в окрестных деревнях. Они вошли в филиал Альянса Мурим в Ляодуне лишь после того, как увидели, какие именно кланы уже переступили его порог. И дело вовсе не в том, что Поместье клана Моён намеренно установило очередность или Альянс Мурим специально согласовал даты. Эти люди по собственной воле явились в один день и в один час. А все потому, что они следили за Поместьем клана Намгун. Школа Нефритовой Горы, Зал Шести Цветов, Секта Речного Натиска. Эти три боевые силы соизволили войти в филиал Альянса Мурим в Ляодуне только после того, как карета из Поместья клана Намгун прибыла в Замок Ляодун. Даже Зал Шести Цветов, хоть и находился гораздо ближе, чем Поместье клана Намгун, явно выжидал и вошел последним. Кто-то спросит, как они могли так медлить, зная о тяжелом состоянии больных, но мне легко рассуждать, ведь я нахожусь под крылом Поместья клана Моён. Мелким и средним школам волей-неволей приходится оглядываться на Девять Школ и Одну Банду, а также на Пять Великих Кланов. У их осторожности имелись веские причины. Если бы они выставили своих больных вперед, требуя лечения раньше Поместья клана Намгун, и тем самым задержали бы прием их людей, им бы не сдобровать. Гнев клана Намгун был бы сокрушителен. Но теперь, когда все последствия берет на себя Поместье клана Моён, какая разница? Разве посмеют Намгуны выместить злобу на этих трех школах? Если им хочется высказать недовольство, пусть жалуются мне или Поместью клана Моён, которое безоговорочно поддержало мое решение. Пусть вставляют палки в колеса сколько душе угодно. Однако, если из-за этого возникнут проблемы, вся ответственность за последствия ляжет исключительно на них. Даже если должности главного администратора и заместителя главного администратора, которые занимают в Альянсе Мурим двое выходцев из клана Намгун, внезапно испарятся. Или если один из Пяти Великих Кланов сменит клан Эон из Цзиньчжоу или клан Хуанбо. «У меня нет личных мотивов». Очередность приема определялась вовсе не из личной неприязни. Просто после изучения письменных отчетов о состоянии больных и вынесения вердикта стало очевидно: именно так мы сможем легче всего выявить «тьму», притаившуюся за спиной Поместья клана Намгун. Тьма просочилась в Замок Ляодун. Поместье клана Намгун привело за собой мрачные тени. Как я это почувствовал? Мое сердце бешено заколотилось. «Неужели они здесь?» Червь Гу, которого Демонический Культ засадил в меня, зашевелился. Как бы это назвать? Едва уловимый ядовитый шлейф, принесенный ветром? Или, может, это предчувствие, которое улавливает Червь Гу в моем сердце, недоступное обычным людям? Подобно тому как звери перед землетрясением чуют неощутимые для человека подземные толчки и в панике бегут, я благодаря реакции Червя Гу в груди могу смутно ощущать приближение кого-то из Десяти Демонов. Неужели явился сам Небесный Демон? Нет, это не он. Скорее, объявился тот, кто обладает частичной властью над Червями Гу. Если бы пришел Небесный Демон, Червь Гу пробудил бы во мне то самое гнетущее чувство, которое я постоянно испытывал, находясь в Демоническом Культе. Раз этого ощущения нет, значит, это не Небесный Демон. Прибыл один из Десяти Демонов. Как мне поступить? Ответ прост. — Глава. — Что привело тебя в такой поздний час? Я без промедления отправился в покои главы Поместья клана Моён, где сейчас располагался Святой Меч. — Похоже, один из Десяти Демонов Демонического Культа проник в Замок Ляодун, — сообщил я Святому Мечу. Это был официальный доклад. Кто-то мог бы презрительно фыркнуть и назвать это доносительством, но этим «кем-то» наверняка оказался бы сам Небесный Демон. — Разведчики клана еще не докладывали о появлении кого-то из Десяти Демонов в Замке Ляодун. Тебе кто-то сообщил об этом лично? — Нет. Это лишь предположение, но мое сердце подсказывает мне, что это так. — Ты говоришь о том приятеле у тебя в груди? Святой Меч с серьезным видом указал на мое сердце. — Если этот приятель так говорит, значит, так оно и есть. «Приятель?» Называть Червя Гу «приятелем» было довольно странно, но главное, что Святой Меч не отнесся к его реакции легкомысленно. — Ты правильно сделал, что рассказал. Это куда лучше, чем мучиться в неведении и в итоге оказаться застигнутым врасплох. — Благодарю за понимание, глава. Когда один из Десяти Демонов Демонического Культа плетет заговоры рука об руку с Поместьем клана Намгун, промолчать после того, как заметил неладное, было бы предательством похлеще выходок самого Небесного Демона. — Можешь предположить, кто именно прибыл? — Нет. Но это точно не Демон Ядов и не Ё-Ма. — Ё-Ма сразу бы почуял мой младший брат Сан, тут ты прав. Но почему не Демон Ядов? А, понимаю. Из-за Тан Юри? — Да. Черви Гу, которых внедряют Спящим Агентам, различаются по своей природе. Червя Гу, живущего во мне, выбирал лично Небесный Демон. — Если бы явился Демон Ядов, Тан Юри уже сама разыскала бы меня. — Похоже, Тан Юри пока ничего не чувствует. — Потому что мой Червь Гу — высшего ранга. Что касается Червей Гу, внедренных в других Спящих Агентов, право первоочередного контроля над ними принадлежит тому из Десяти Демонов, кто курировал конкретного сироту. — Среди Червей Гу, обитающих в нас, существует строгая иерархия. И Десять Демонов не вмешиваются в дела друг друга. К примеру, приоритетное право командовать многочисленными Ёхва, рассеянными по всем Центральным Равнинам, принадлежит Ё-Ма. Даже если другой старейшина из Десяти Демонов отдаст приказ одной из Ёхва, Червь Гу распознает волю Ё-Ма как наивысший приоритет и откажется подчиняться противоречащим указаниям. — Хотя мой случай несколько отличается... Ко мне это тоже относилось. Небесный Демон приказал мне убить Моён Соль. — Позволь спросить кое-что. Святой Меч указал на мою грудь. — Демонический Доктор говорил, что Небесный Демон приказал тебе устранить Моён Соль. Каков статус этого приказа сейчас? — Приказ, заложенный в Червя Гу, все еще в силе. — ... — Однако Небесный Демон не уточнял конкретных способов. Он велел мне посоветоваться с Десятью Демонами, и я убиваю молодую госпожу Моён методом моего учителя. Хоть и не следовало говорить подобное в лицо Святому Мечу, на самом деле я непрерывно совершал покушения на Моён Соль. — Когда молодая госпожа Моён страдала от Синдрома Разорванных Меридианов, все было в порядке. Я считал этот недуг неизлечимым, и пока в моих мыслях крутилось «лекарства нет», Червь Гу почти не реагировал. — ...Логично. Если все дело в твоем собственном восприятии. — Я пытался смешивать самые разные целебные ингредиенты, чтобы побороть болезнь, но до того самого судьбоносного дня так и не преуспел в лечении. Естественно, выходило так, будто я следовал воле Небесного Демона. К тому же существовал приказ убить ее иным способом, нежели от Синдрома Разорванных Меридианов. — Небесный Демон выразился так: «Не позволяй ей умереть в муках от Синдрома Разорванных Меридианов, а придумай способ, чтобы она скончалась как можно мучительнее». — ... — И я до сих пор использую этот метод убийства. Правда, я подошел к делу с другой стороны, но метод остался прежним. — Я попытался украсть сердце молодой госпожи Моён и заставить ее полюбить меня. На протяжении трех лет я выказывал Моён Соль свою привязанность. — И если я умру после того, как молодая госпожа Моён полюбит меня всем сердцем, для нее не будет более сокрушительного удара. — Боль от утраты любимого человека... Хм. И что же теперь? — Синдром Разорванных Меридианов молодой госпожи Моён полностью исцелен, и ситуация в корне изменилась, но я по-прежнему исполняю приказ. — ... — Каждую ночь я убиваю молодую госпожу Моён. — ...Погоди. Брови Святого Меча резко взлетели вверх. — Под «убийством» ты подразумеваешь... тот самый способ? — Да. — ...И это вообще работает? — Все зависит от настроя, верно? К тому же я неустанно предпринимаю попытку за попыткой. Логика тут проста. — Я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы из уст молодой госпожи Моён сорвалось слово «умираю», но ее талант и мастерство настолько поразительны, что мои покушения раз за разом оборачиваются провалом... Ну, или почти провалом. Все-таки не совсем провалом. Моён Соль и вправду частенько шептала, что чувствует себя так, словно вот-вот умрет. — Если наступит день, когда мое покушение на молодую госпожу Моён увенчается успехом, причина смерти будет лишь одна. — ...Только не говори мне, что... — Остановка сердца. А если точнее... — Смерть от блаженства. — ... Я убиваю Моён Соль любовью. — Если бы это нарушало приказ Небесного Демона, Червь Гу уже давно разорвал бы мне сердце. Но он не только не терзает мою грудь, а ведет себя тише воды, ниже травы, лишь посылая предупреждения при контакте с Демоническими Созданиями или стариками. — Червь Гу понимает: если погибнет носитель, то есть я, погибнет и он сам. И пусть нельзя с уверенностью заявить, будто он на моей стороне, враг у нас общий. — ...Вот оно как. Святой Меч молча кивнул. — ...Значит, Червь Гу у тебя в сердце? — Да. — Тогда... Нет, пожалуй, это слишком безумная мысль. Святой Меч задумчиво погладил подбородок, взвешивая какую-то догадку, но вскоре покачал головой и хлопнул в ладоши. — Пока сосредоточься на лечении. А я попытаюсь выследить того из Десяти Демонов, кто скрывается за Поместьем клана Намгун. — М-м... — Что такое? — Да нет, ничего. Просто подумал, что вы в последнее время как-то привыкли к этому. Когда заходила речь о моих ночных утехах с Моён Соль, Святой Меч больше не взрывался гневом, как раньше. — И привык, и смирился. Святой Меч небрежно пожал плечами, демонстрируя завидное хладнокровие. — ...Понимаю. Спасибо. Тогда... хм. На всякий случай я решил спросить: — Тогда могу ли я называть вас... — Нет. — ...Но я ведь еще ничего не договорил. — Еще не время. — ...«Еще не время» означает, что когда-нибудь это станет возможным? — Хм. Святой Меч отвернулся. — Просто смотри, чтобы моя дочь тебя не прикончила. — Этого не случится. Никогда в жизни. — Поначалу я только и делал, что принимал удары, но в последнее время победа за мной. Теперь если кто и «умирает», так это она. Уж точно не я. — Чт-то?.. — Позвольте откланяться, глава. — Да как ты... Да что ты такое!.. Сегодня ночью я снова отправлюсь совершать покушение на Моён Соль. Впрыскивая яд, меняющий тело Моён Соль, с помощью самой горячей и твердой иглы моего собственного тела. * * * [И в ту ночь. Поздней ночью.] — Ах!.. Прямо перед неким Демоническим Созданием с небес обрушились шесть мечей. ---------- Это по-настоящему (4) По поводу покушения на Моён Соль мне нужно сделать одну оговорку — хотя это и не совсем оправдание, да и в самом покушении на Моён Соль я побеждаю далеко не всегда. Я могу выиграть только тогда, когда Моён Соль сама решает поддаться. Как именно? Она намеренно ослабляет защиту, отчего её тело начинает реагировать на мои прикосновения в десятки, а то и в сотни раз чувствительнее. Обычно покушение подразумевает скрытное убийство жертвы, но порой цель сама, вполне осознанно и добровольно, принимает свою участь, как сейчас. Стоит нам поцеловаться, и Моён Соль желает стать передо мной бесконечно уязвимой. В такие моменты мне не составляет труда одержать над ней верх. Прямо как в эту самую секунду. — М-м... Моён Соль спит, прижавшись к моему боку, совершенно изнуренная. Она сама пожелала испытать это чувство. И наоборот: захоти Моён Соль ощутить вкус безоговорочной победы надо мной, то в миг, когда я коснусь её губ, моё поражение станет неизбежным. — ...Ты почему не спишь? — Вынырнув из полудремы, Моён Соль приоткрыла один глаз и тихо спросила меня. — Спать хочется, но сон не идет, — я погладил устроившуюся в моих объятиях Моён Соль по голове и прикрыл глаза, наслаждаясь этой победой, которую кто-то мог бы счесть низменной. — Глава, похоже, всё ещё не горит желанием слышать от меня слово «отец». — М-м... Интересно, передумает ли он, если мы подарим ему внука или внучку? — Неужели свершилось? — Ещё нет. В моей душе на миг вспыхнула надежда, что Моён Соль созрела для беременности, но, видимо, я слишком многого хотел. — Жаль. Искренне жаль. — Если я забеременею, то вряд ли смогу лично заботиться о тебе, лекарь. — Да какое это имеет значение? Я ведь не какой-то похотливый зверь, который и дня не может прожить без близости. — ...А разве нет? — Ну, вообще-то да, но если ты забеременеешь, это совсем другое дело, — я нежно поцеловал Моён Соль в лоб, успокаивая её. — Наш будущий ребенок, которого ты выносишь, бесценен. Как и ты сама. — Лекарь... — Но для начала нам нужно дойти до момента, когда я смогу спокойно называть Главу отцом или хотя бы без опаски упоминать тестя. Вот сегодня, например, он даже не разозлился, когда я сказал, что одолел тебя. Повисла тишина. — Что-то не так? — Нет, просто... ты ведь не рассказал ему, как именно победил? — До такого я не опустился. В конце концов, моя победа или поражение зависят исключительно от твоего желания. — Ну, это... — Моён Соль попыталась что-то сказать, но замялась и умолкла. — Что такое? — Да нет, просто... ну... — Если тебе трудно говорить, не заставляй себя. — ...Дело не в этом. Просто я могу свободно менять состояние своего тела как пожелаю, а ты — нет. — М-м. Надо признать, в этом есть доля несправедливости. Если Моён Соль хочет, чтобы я взял её со всей страстью, её тело подстраивается, и я могу довести её до изнеможения первой. Но если она решит, что мы должны предаваться ласкам весь день напролет, то этот день превратится для меня в настоящую пытку на выживание, где из меня выжмут все соки. Количество наших соитий целиком и полностью зависит от Моён Соль. И где тут моя свобода воли? Говорят, большинству мужчин хватает двух-трех раз, чтобы полностью удовлетвориться, но когда Моён Соль берется за меня, четыре раза — это лишь необходимый минимум, именно так. Как мужчина, я уже ласкаю Моён Соль гораздо чаще, чем мог бы выдержать по собственной воле. К счастью, пусть моей внутренней энергии и недостает, жизненных сил у меня хоть отбавляй. Каким-то чудом мне удается противостоять Моён Соль, которая с каждым днем становится всё сильнее и способна регулировать свою выносливость в постели по щелчку пальцев. — Вообще-то, знаешь что, лекарь? Кажется, ты становишься сильнее день ото дня. — Хм? — Ну, взять хотя бы сегодняшний день, — Моён Соль покраснела и протянула ко мне руку. — Сегодня я думала, что мы будем состязаться чисто на мастерстве, но на полпути мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы моё тело смогло хоть как-то выстоять против твоего натиска. — ...А? — Лекарь, ты кажешься гораздо сильнее, чем в наш самый первый раз. — Правда?.. Ты сейчас серьезно? — Да. До такой степени, что обычными методами мне с тобой уже не совладать, — Моён Соль смущенно покраснела. — Поначалу всё было совсем не так... — Значит, я расту в этом направлении? — Именно. Может, у тебя к этому врожденный талант? — Моён Соль надула щеки и принялась тыкать пальцем мне в грудь. — Ты ведь не думаешь, что каждый раз, когда я с тобой, я желаю «тело, способное выдержать больше» исключительно из-за своей ненасытности? — Нет. — ...Хотя, думаю, тут и то, и другое. — ...Хе-хе, — я невольно рассмеялся. — Тц. Вот поэтому я и не хотела тебе говорить. — Но всё равно ведь сказала. — Ну что, повторим? Стоит нам поцеловаться, как ты тут же начнешь жалобно стонать. — Эй, полегче. Ты из меня и так уже все соки выпила. — Тц, — Моён Соль цокнула языком, но лишь уткнулась лицом мне в плечо. — Правда, вначале всё было иначе. — Что ж, тогда мне повезло, что моё тело так изменилось, — я прижал Моён Соль к себе еще крепче. — Если моё тело теперь способно приносить тебе еще больше удовольствия, значит, я смогу лучше исполнять твои желания. Возможно, скоро мы сможем делать это больше десяти раз за день. — Ч-что за глупости!.. — Обычный человек от такого марафона давно бы испустил дух, но Сок Му Воль так просто не умрет. Если моя жизненная энергия растет с каждым днем, это действительно великое благо. — ...А ты разве не хочешь стать сильнейшим мастером в мире? — Моя жена станет сильнейшим мастером в мире, так зачем это мне? — Лекарь... — Однако, чтобы совладать с выносливостью сильнейшего мастера в мире, мне придется поднакопить еще больше жизненных сил. — Всё в порядке, — Моён Соль ласково провела ладонью по моему лицу и лукаво улыбнулась. — Ведь я всегда могу стать перед тобой слабой ученицей третьего ранга, если ты сам того пожелаешь. — Молодая госпожа. — Чего бы тебе хотелось? — прошептала Моён Соль мне на ухо. — Хочешь превратить меня в женщину, которая будет обливаться потом и терять рассудок, жалобно постанывая от каждого твоего укола? — Порядок действий неверный. — Что? — Сначала ты должна тяжело дышать подо мной в таком состоянии, кхм. Моён Соль ухватила меня за подбородок и надула щеки. — Ну и бесстыдник же ты, язык без костей. — Да ты и сама не лучше... ладно-ладно, молчу. Если мы продолжим этот разговор, Моён Соль наверняка просто поцелует меня и мгновенно восстановит силы. — Скажи, когда захочешь. Если когда-нибудь пожелаешь увидеть, как я тяжело дышу под тобой... Я лишь ахнул от её слов. — ...Правда? — Погоди. Я сказала «если» или «возможно», а не то, что сделаю это прямо сейчас... — Но твоё тело весьма красноречиво, не так ли? Я тяжело вздохнул. — ...Даже избыток жизненных сил становится проблемой. — Хи-хи, а мне нравится. С каждым разом мы можем дольше, так что состязание в чистом мастерстве... В тот самый момент, когда Моён Соль приподнялась и попыталась собрать волосы в хвост... Снаружи раздался шорох. — ...Отец, — голос Моён Соль мгновенно заледенел. Она тут же потянулась за мечом, лежавшим у постели. — Никто, кроме отца, не посмел бы явиться сюда в такой час. Интересно, какое такое важное дело заставило его прервать наше уединение?.. — Молодая госпожа, успокойся. Наверняка у него случилось что-то срочное. — Это может быть и не отец, так что терять бдительность нельзя. Никогда не знаешь, кто и откуда может выскочить. Моён Соль наспех накинула халат, схватила меч и выбежала наружу. — Кто там... — Это твой отец. Не успела она распахнуть дверь, как столкнулась со Святым Мечом, стоявшим у входа в Соннагвон. — О-отец? Ты здесь?.. Что привело тебя в такой час? — Сейчас рассвет, но разве это время, когда я не могу прийти? — Н-нет. Всё так, но... — Тц, — Святой Меч перевел взгляд с Моён Соль на меня и коротко цокнул языком. — Не вовремя я. Знать бы заранее, пришел бы на полстражи позже. Неужели он понял? Понял, что не явись он сейчас, Моён Соль выжала бы меня досуха, и к утру я бы балансировал на грани жизни и смерти. ...Получается, мне стоит радоваться его визиту? Обычно я могу предугадать чужие мотивы, но истинные намерения Святого Меча оставались для меня загадкой. — Что привело вас сюда, Глава? Неужели... постойте, — моё сердце бешено заколотилось. — Только не говорите, что... Позади Святого Меча в воздухе висел человек, пронзенный шестью мечами. — Вы... убили его? — По-твоему, мечи прошли насквозь? — ...Что? — Они изогнуты. Я лишь обезвредил его, но не убивал. Святой Меч сухо указал на пленника: — Один из Десяти Демонов Демонического Культа, Демон Души — мастер Техники Контроля Души. — Думаю, будет лучше, если он заговорит сам. Стоило Святому Мечу щелкнуть пальцами, как Демон Души поднял голову. — М-Молодой Небесный Демон!.. — человек, чье лицо было скрыто бумажной маской, внезапно заговорил о чем-то странном. — Я желаю сдаться Молодому Небесному Демону из клана Моён!! Молодой Небесный Демон? Из клана Моён? — Ты к кому обращаешься? — К Молодому Небесному Демону, Сок Му Волю! — ...Ко мне? — Именно! Что вообще происходит? — А как же Небесный Демон? — Это можно назвать предательством, но... умные люди вовремя сбегают! Перед нами был Демон Души, мастер Техники Контроля Души. — Я буду служить вам верой и правдой! Пожалуйста, примите меня, Молодой Небесный Демон! В конце концов, Техника Контроля Души — это тайное искусство, подвластное лишь тем, кто наделен выдающимся умом. ---------- Это по-настоящему (5) Я предаю абсолютного владыку Демонического Культа — Небесного Демона. И это вполне естественно. Для любого здравомыслящего человека предательство Небесного Демона — очевидный выбор, если только его жизнь или что-то столь же ценное не находится в руках этого чудовища. Даже я, чья жизнь из-за Червя Гу полностью зависит от Небесного Демона, не следую за ним искренне. Побег — это показатель ума. Точно так же Ё-Ма наводнила Центральные Равнины своими чаровницами, чтобы обеспечить себе как можно больше укрытий на крайний случай. Она даже наладила связи с нашим кланом Моён через Бесподобного Владыку, планируя уцепиться за вице-главу Моён Сана, если запахнет жареным. Для тех, кто способен покинуть Демонический Культ, скорейший побег — это здравый смысл и решение разумного человека. На самом деле, насколько мне известно, даже Демонический Разум планирует сбежать из Демонического Культа. Просто если он бросит всё и уйдет, то лишится всех своих богатств. Поэтому, насколько я понимаю, он сейчас ломает голову над тем, как бы повыгоднее продать Демонический Культ. Так или иначе, за редким исключением, большинство из Десяти Демонов уже сбежали из Демонического Культа. Один из Десяти Демонов, например, на словах кричал о «мести школе такой-то», а сам подослал свою ученицу — Спящего Агента, — чтобы та родила ребенка от старшего сына лидера этой школы. Так его боевые искусства незаметно проникли в самое сердце врага. Ради их же блага я не стану называть эту школу, но если тени цветущей сливы вдруг почернеют, винить им будет некого, кроме самих себя. Как бы то ни было, то, что Демон Души явился в Поместье клана Моён, доказывает его сообразительность. И хотя его поймал Святой Меч, судя по всему, Демон Души сдался ему намеренно. Сдался по собственной воле. Наверняка он преследовал какую-то цель, но... — Прежде чем вы начнете меня допрашивать... Почему я вдруг стал Молодым Небесным Демоном? Обращение Демона Души ко мне жутко меня раздражало. — Из-за этого твоего «Молодого Небесного Демона» кажется, будто я преемник этого старика. Извинись. Перед молодой госпожой Моён. — Извиниться?.. Что? Перед молодой госпожой Моён? — Я еще могу стерпеть оскорбление, когда меня связывают с Небесным Демоном, называя его преемником. Но из-за твоих слов молодая госпожа Моён на мгновение предстала женой Молодого Небесного Демона, пусть даже я оказался между вами. Извинись, Демон Души. — Я... прошу прощения, молодая госпожа Моён. Демон Души низко склонился перед Моён Соль. Затем он поднял голову и бросил на меня сложный, нечитаемый взгляд. Этот взгляд словно говорил: «Что за чертовщина творится в голове у этого психа?», но я вовсе не сумасшедший. — Называй меня лекарем Соком. Такова моя должность в Поместье клана Моён. — А не зятем Святого Меча... Ах?! Демон Души внезапно вскрикнул. Хоть внешне ничего не изменилось, я отчетливо ощутил нечто незримое — Невидимый Меч, границу за пределами всех границ, где Астральное Сияние Меча сливается с самой природой, лишаясь формы и заставляя сомневаться, существует ли оно вообще на самом деле. Кто-то явно приставил к горлу Демона Души клинок этого Невидимого Меча. Впрочем, я понял это не потому, что ощутил внутреннюю энергию или ци, а просто благодаря опыту и дедукции. — Называй меня лекарем Соком, Демон Души. — А, понял. Лекарь Сок. Демон Души покорно склонил голову. — У вас наверняка много вопросов, но я хочу сдаться Поместью клана Моён. Пожалуйста, пощадите меня. — Сдаешься, говоришь. Мой тон прозвучал сухо, но именно поэтому я в какой-то степени понимал его чувства. Но оставалась одна проблема. — Ты сдаешься нам, сбежав из Демонического Культа, или же предаешь Поместье клана Намгун? — ...! Кому именно он сейчас принадлежит? — Я слышал, что Демон Души затаил обиду на Поместье клана Намгун и отправился туда со своим Спящим Агентом. Кажется... это была девушка по имени Сехва. — Еще одна женщина? Голос Моён Соль слегка дрогнул от удивления. — У вас что, выживают только Спящие Агенты женского пола? Неужели нет ни одного мужчины? — Это... совсем другое дело, го... госпожа. — Го... госпожа? Стоило Демону Души так к ней обратиться, как голос Моён Соль заметно смягчился. Я подумал, не перегибает ли он палку с вежливостью — не слишком ли это чересчур? — но Моён Соль, похоже, всё устраивало. В голосе Демона Души сквозило отчаяние. — Да... давайте сойдемся на «супруге». — Благодарю вас, супруга лекаря Сока. Демон Души определенно был умен. — Кхм! Так что там со Спящими Агентами?.. — Если вкратце, Демон Меча забрал себе всех мальчиков. И большинство из них погибли. — Вот как. — Конечно, девочки тоже гибли, но среди выживших Спящих Агентов они составляют около девяноста процентов. И хотя среди них преобладают чаровницы, лучшие ученики других Десяти Демонов тоже обычно выбирали в качестве Спящих Агентов девушек. Как... вон тот Малый Демон Ядов. — О, вы можете звать меня Малым Демоном Ядов. Тан Юри улыбнулась и помахала Демону Души рукой, и тот вежливо поклонился ей в ответ. Хотя по иерархии Демон Души стоял выше, среди предателей Демонического Культа, нашедших приют в Поместье клана Моён, Тан Юри считалась старшей. — Так или иначе, я проник в Поместье клана Намгун вместе со своим Спящим Агентом. Но, к моему глубочайшему сожалению... я потерпел поражение от патриарха клана Намгун и теперь вынужден подчиняться его приказам. Демон Души изобразил, будто затягивает петлю на собственной шее. — Но разве теперь это проблема? Ведь ты уже здесь. — Всё... немного сложнее, супруга. В ответ на вопрос Моён Соль Демон Души приподнял скрывавшую его лицо бумагу. — Это тело не принадлежит мне. — ?! Его лицо было настолько изуродовано, что не будет преувеличением сказать: от него остались лишь смутные очертания глаз, носа и рта. Будто его облили сильнейшим ядом, разъевшим плоть. — С помощью Техники Контроля Души я подчинил себе одного из воинов Поместья клана Намгун, в то время как мое настоящее тело сейчас заточено в темнице клана Намгун. — Настоящее... тело? — Да. Не сочтите за хвастовство, но... — Демон Души — непревзойденный мастер Техники Контроля Души, молодая госпожа Моён. — Погоди, — стоило мне начать объяснение, как Моён Соль подняла руку, призывая к молчанию, и пристально посмотрела на меня. — Этот человек тоже называет меня супругой. Что ты думаешь по этому поводу, лекарь? — Похоже, он хочет услышать, как я называю тебя женой, но я не намерен уступать. — Что? — Потому что обращение «молодая госпожа» для меня принадлежит только тебе одной. — Ах, ну... м-м-м... — Моён Соль попыталась что-то сказать, но быстро замахала ладонью перед лицом, нагоняя прохладу, и отвернулась. — ...Обсудим это позже наедине. Кхм. Итак, каково положение дел сейчас? — Нам нужно выяснить, переселился ли Демон Души в это тело окончательно или просто управляет им издалека. Как обстоят дела, Демон Души? — Как и сказал лекарь... я могу использовать Технику Контроля Души двумя способами. Демон Души снова опустил бумагу на лицо. — Если говорить прямо, сейчас я буквально «овладел» этим телом. — Ов... ладел? — Да. Мое настоящее тело раз в день поддерживают слуги Поместья клана Намгун, а моя душа сейчас обитает в этом сосуде. — Что ж... полагаю, это возможно. В мире боевых искусств Центральных Равнин случаются и не такие чудеса. В это трудно поверить, но это чистая правда. Если уж Девять Разорванных Меридианов Инь поддаются лечению, то подчинить чужую плоть с помощью Техники Контроля Души и полностью занять её — так называемое «овладение» — вполне реально. — И хотя меня поймали, если я не вернусь к патриарху Поместья клана Намгун до истечения срока, мое настоящее тело погибнет. В таком случае мне придется навсегда распрощаться со своей оболочкой уровня Царства Постижения... нет, Царства Трансцендентности, и остаться в этом теле третьесортного воина. — Царство Трансцендентности? — Год назад я обрел просветление, и мой уровень возрос. — Разве ты не был на Сверхпике? — Я лишь утверждал так прилюдно. В мире боевых искусств принято скрывать треть своей истинной силы, но в моем случае маскировка под Сверхпик к тому же отлично помогала применять Технику Контроля Души. — Верно. Мастера уровня Царства Постижения часто теряли бдительность, думая, что он всего лишь на Сверхпике, и попадались в ловушку. — Но то, что тебя поймали в Поместье клана Намгун, несмотря на Царство Трансцендентности, означает... — Патриарх Поместья клана Намгун, Намгун Хви, тоже мастер уровня Царства Трансцендентности. — Хм. — Пожалуйста, помогите мне, лекарь. Хотя бы ради нашей прошлой связи, я прошу помощи у Поместья клана Моён. Демон Души склонился и распростерся ниц. Интересно, что заставило его так отчаяться, раз он сдался, будучи готовым даже пожертвовать своим телом уровня Царства Трансцендентности. — Если ты не вернешься в ближайшее время, патриарх Поместья клана Намгун сожжет тело Демона Души или сделает с ним что-то еще. — ...Да. — Что думаете, Глава? Я повернулся к Святому Мечу. — Если мы приютим Демона Души, велика вероятность, что мы наживем врага в лице Поместья клана Намгун. — Это не имеет значения. Святой Меч, до этого молча слушавший нас, пожал плечами и продолжил: — Если это поможет решить твою проблему, мы готовы пойти на конфликт с Поместьем клана Намгун. Они и так спят и видят, как бы нас превзойти, да и отношения у нас, мягко говоря, натянутые. — Человек из Демонического Культа... — Разве вас здесь уже не трое? — И то верно. Трое: я, Тан Юри и Демон Души. Святой Меч уже принял решение оставить Демона Души в Поместье клана Моён. Заставив Демона Души поклониться не ему самому, а мне и Моён Соль, он четко обозначил иерархию и проявил к нам уважение. — Лекарь Сок, Демон Души — мастер Техники Контроля Души. Будь на его месте любое другое демоническое создание, я бы прикончил его на месте, а не тащил сюда. — Я понимаю вашу мудрость, Глава. Как и сказал Святой Меч, Демон Души — мастер Техники Контроля Души. — Демон Души. — Да, лекарь. — Отныне ты будешь помощником лекаря в Медицинском Зале Соннагвона. — ...Что? — Как мой помощник, ты должен будешь применять Технику Контроля Души к женщинам на лечебных ложах. Чтобы у тех, кто проходит лечение, не возникало лишних мыслей после того, как они выпьют мое лекарство от Синдрома Разорванных Меридианов. Принятие Демона Души на нашу сторону фактически раскрывало потенциал имеющейся у меня Пилюли Экстремального Ян, но... — Заверши лечение Синдрома Разорванных Меридианов и помоги им удовлетворить сокровенные желания их сердец на приемлемом уровне. Я хочу, чтобы ты управлял этими желаниями с помощью своей Техники Контроля Души. Демон Души мог оказаться самым ценным кадром, в котором мы сейчас нуждались. — Для начала, не хочешь ли сменить тело? Демон Души. Я не могу вернуть твою внутреннюю энергию, но могу вернуть твоему нынешнему телу твой первоначальный облик. — ...Это возможно? Демон Души указал пальцем вниз. — Но ведь это тело мужское? — Погоди. Демон Души тоже женщина? — спросила Моён Соль. — Опять?! Да сколько вообще в Демоническом Культе людей не женского пола? — ...Ну, — Демон Души почесал щеку и ответил: — Небесный Демон очень любит женщин. Даже на собраниях Десяти Демонов он заявлял, что не желает видеть мужчин... Повисла тишина. — Ах. Не волнуйтесь, супруга. У меня никогда не было связи с Небесным Демоном. Я ни разу не ложилась с ним в постель, а когда он пытался ко мне подкатить, я всегда уклонялась... — Это звучит еще опаснее... Правда? — Да... — Демон Души испуганно вздрогнул и покосился в сторону. — Малый Демон Ядов. Почему ты так на меня смотришь?.. — ...Хлюп, — Тан Юри облизнулась, о чем-то задумавшись. Демон Души еще не знал истинной натуры Тан Юри. — ...Фух. Ладно. Демон Души. Тогда начнем, — я засучил рукав. — Давай проведем один эксперимент. — Экс... перимент? — Он очень простой, проще некуда. — Что первично: тело или душа? ---------- Это по-настоящему (6) В тот момент в лесу где-то близ Замка Ляодун. — Отряд Меча Лазурного Неба! Обыскать здесь каждый уголок леса! — Есть!! Воины в белых тренировочных робах с синими повязками на головах разбежались по лесу, повинуясь приказу мужчины средних лет. Лишь один боец остался подле него. Помогая командиру, он провел ладонью по залитой кровью тропе, изучая жуткое место схватки. — Похоже, прошло не меньше двух часов, Глава. — Хм. Мужчина средних лет, Намгун Хви, Глава клана Намгун, со сложным выражением лица посмотрел на багровые пятна, усеявшие поляну, и процедил сквозь зубы. — Командир отряда Лазурного Неба, есть ли вероятность, что эта кровь смешана с чьей-то еще? — Это... вряд ли. Вся эта кровь принадлежит одному человеку. — Значит, он мертв? — Потеряв столько крови, в девяти случаях из десяти человек погибает. Если только в его жилах не течет вдвое больше крови, чем у обычных людей. Командир отряда стер кровь с пальцев и уверенно покачал головой. Здравый смысл подсказывал: если земля настолько пропиталась кровью, это верная смерть. — Глава надеется, что он выжил? — ...У меня нет иного выбора, кроме как считать его живым. — Почему? — Эта аура меча... она принадлежит Святому Мечу. — !! От слов Намгун Хви глаза командира отряда Лазурного Неба округлились от изумления. — Святой Меч?.. Но зачем? — Вариантов несколько, но, похоже, Святой Меч раскрыл его личность, убил, а затем забрал тело. — Забрал?.. Хотите сказать, Святой Меч захватил Демоническое Создание живым? Демоническое Создание? — Именно так я и думаю. — ...Честно говоря, мне верится с трудом. Зачем Святому Мечу возиться с трупом Демонического Создания? Командир отряда открыто возразил Главе Намгун Хви. — Одно дело убить и бросить на месте. — Вот и я о том же. Стал бы он хоронить поверженного врага или уносить его куда-то подальше, используя технику легкости? — ...Может, он просто изменился? — Что? — Его нрав мог смягчиться после того, как дочь вернулась к жизни. Люди, побывавшие на грани смерти, порой полностью меняют свои взгляды. Возможно, и со Святым Мечом произошло нечто подобное. Повисла тишина. — А если нет, то не значит ли это, что Святой Меч обо всем догадался и забрал его намеренно? От слов командира лицо Намгун Хви на мгновение исказилось. — Использовать Технику Контроля Души, чтобы... — Довольно. Намгун Хви поднял руку, обрывая его на полуслове. — Мы все узнаем, когда встретимся с ними лично. Передай Е-а, пусть действует по плану. — Все ли пройдет гладко? Если они вдруг что-то заподозрят... — Ну и пусть подозревают. Мы не совершали никаких преступлений. Даже если Демон Души попал к ним в руки, этот ублюдок ни за что не выдаст наши планы. Намгун Хви криво усмехнулся и посмотрел на юг. — Настоящее тело Демона Души запечатано в самых глубинах нашего поместья. Посмеет ли он предать нас? * * * В теле воина из Поместья клана Намгун сосуществовали две души. Одна принадлежала самому воину, а вторая — Демону Души, который вселился в эту плоть. ...Чье же желание исполнит чудо? Существовал риск, что в ходе эксперимента одна из душ просто угаснет или тело вовсе никогда не придет в себя. Однако худшего не случилось. Тело этого третьесортного воина находилось в состоянии так называемой смерти мозга — физически живое, но ментально мертвое. Возможно, клан Намгун изначально не планировал вселять Демона Души в тело абсолютно здорового человека, но для нас это было даже к лучшему — такое переселение вызывало куда меньше мук совести. И вот каков оказался результат. — Как и следовало ожидать, даже Демон Души остается женщиной, раз уж она родилась женщиной. — Ваши слова меня смущают, лекарь Сок. Перед нами стояла двадцатилетняя девушка с седыми волосами. Хотя изначально это было мужское тело, теперь оно «преобразилось» в седовласую девушку, которую вполне можно было назвать Молодым Талантом. — Ты так выглядела в молодости? — Нет. Это внешность совершенно другого человека. — Что? — Если бы я вернула свой прежний облик или истинную внешность, меня могли бы узнать. Тогда информация дошла бы до Поместья клана Намгун, а это сулит проблемы. Не беспокойтесь. Это лицо никак не связано с кланом Намгун, они его даже не знают. Демон Души полностью преобразилась, став другим человеком. Пилюля Экстремального Ян творит чудеса, опираясь на самые сокровенные желания сердца. Похоже, стремление Демона Души скрыть свою личность оказалось сильнее всего. — Кстати, Малый Демон Ядов. У тебя какое-то странное лицо... — Ну, как сказать... Если подумать, ощущения довольно неоднозначные. Тан Юри с кислым видом окинула Демона Души взглядом с ног до головы. — Обертка красивая, да и начинка вроде аппетитная, но когда знаешь, из каких ингредиентов это приготовлено, аппетит как-то пропадает... — О чем ты вообще? — Я о еде. Каким бы вкусным ни казалось мясо, если это потроха или бычий пенис, есть его как-то не тянет, верно? — Терпеть не могу себя за то, что понимаю, о чем ты. Тан Юри не испытывала особого восторга от преображения Демона Души. А все потому, что изначально это тело принадлежало мужчине, а не женщине. — А если бы Демон Души превратилась в эту красавицу из своего собственного тела? — О, тогда я бы с удовольствием ее схавала! — Мне не следовало спрашивать. — Но ты уже спросил! Ахаха. Ну так что, Демон Души? Может, придумаем тебе новое имя? — Раз уж нам нужно полностью стереть любые упоминания о Демоне Души или Демоническом Создании, зовите меня просто Ё Чхон. — Ё Чхон? В это имя вложен какой-то смысл? — Никакого смысла. Это не имя той, чей облик я приняла, и оно никак не связано с моим настоящим именем. Просто один из псевдонимов, который пришел мне в голову. Понятно, так что отныне Демон Души — это Ё Чхон. — В таком случае, Ё Чхон, отныне ты сиделка на службе в Поместье клана Моён. И давай строго придерживаться наших ролей: я лекарь, ты моя помощница. — Благодарю за понимание, лекарь Сок. Хотя наши роли в одночасье поменялись, ради безопасности самой Ё Чхон следовало вести себя именно так. — И еще: касательно твоих дальнейших обязанностей. Я хочу, чтобы ты провела один эксперимент на Тан Юри. — На мне? — Примени Технику Контроля Души на Тан Юри и «насильно» направь ее желание в нужное русло. Именно для этого Святой Меч и притащил сюда Демона Души. Святой Меч сейчас отсутствовал, так что бразды правления пришлось взять мне. — Тан Юри, у тебя есть какое-нибудь желание? — Хм... Ну, тогда я бы хотела хоть раз изменить цвет волос и глаз! — И в какой же? — Ну, даже не знаю. Тан Юри задумчиво склонила голову, и я тут же указал ей на кровать. — Сначала ложись. Ё Чхон, немедленно примени Технику Контроля Души на Тан Юри. — Слушаюсь. Направить технику на изменение цвета ее волос и глаз? — Именно. Чтобы эксперимент был чистым, цвет должен быть таким, какого Тан Юри точно не ожидает... — Эй, вообще-то я еще даже глаза не закрыла! — возмутилась Тан Юри, уже лежа на кровати. Я накрыл ее лицо белой тканью, заставляя замолчать. — Я еще не умерла! — Помолчи, а то запечатаю твои акупунктурные точки иглами. Начинай, Ё Чхон. — ...Хорошо. Ё Чхон сжала и разжала кулаки, встала у изголовья кровати и протянула руку к лицу Тан Юри. — Отныне ты... * * * — Ничего, что мы оставили их наедине? Выйдя из комнаты, где проводился ритуал Техники Контроля Души, я столкнулся с Моён Соль. Она как раз несла легкие закуски. — Все в порядке. Демон Души... то есть Ё Чхон — вполне разумная особа, с ней можно договориться. — Разумная особа... — Одно дело, если бы к нам заявилось Демоническое Создание, слепо верящее в Небесного Демона и преданное Демоническому Культу. Но она пришла сюда, готовая пожертвовать собственным телом. Я закинул в рот одну из сладостей, что принесла Моён Соль. — Ох, надо же. И не боишься есть без спроса? Вдруг там отрава? — Даже если бы ты принесла мне яд, я бы принял его как сладкое лекарство. — Да ну? Моён Соль улыбнулась и нежно взяла меня за подбородок. — Не стоит заглатывать все целиком. С этими словами она забрала у меня конфету. — Ам. Моён Соль положила сладость себе на язык, изящно отправив ее в рот, и тихонько рассмеялась. Я присел рядом, изо всех сил стараясь скрыть неловкую улыбку. — В следующий раз ты меня покормишь. — Могу и прямо сейчас. Хочешь? — Вместо того чтобы постоянно передавать ее туда-сюда, не лучше ли сначала съесть одну, а потом уже делиться следующей? — И то верно. Ах да, так что ты решил насчет исполнения желаний? Какие именно желания у больных Синдромом Разорванных Меридианов?.. — Волосы. Я провел рукой по волосам Моён Соль. — Исцеляя их от Синдрома Разорванных Меридианов, я планирую использовать Технику Контроля Души, чтобы вернуть их волосам, поседевшим от болезни, прежний черный цвет. — ... — Что такое? — Да нет, ничего. Просто я думала, они захотят вернуть молодость, увеличить грудь или сделать кожу более гладкой... Ну, что-то в этом роде. — Подобные вещи... что ж, в какой-то степени это произойдет само собой. Пилюля Экстремального Ян сделает все автоматически, даже без применения Техники Контроля Души. — Главное — зафиксировать их мысли на цвете волос, сделав это самым сильным желанием. Тогда они просто не успеют подумать о чем-то другом. — То есть забота о красоте тела и кожи — это уровень инстинктов, тут ничего не поделаешь, но ты хочешь заглушить любые другие странные желания, перенаправив их на волосы? — Именно. Это... своего рода побочный эффект, который проявится у четырех пациенток с Синдромом Разорванных Меридианов, когда Ё Чхон применит на них Технику Контроля Души. Благодаря восстановлению естественного цвета волос, за исключением Намгун Е, у остальных девушек они снова станут черными. — А что будет с Намгун Е? — ... — Лекарь? — Побочные эффекты у больных Синдромом Разорванных Меридианов не всегда приносят пользу. Иногда они могут привести к неприятным последствиям. Я снова погладил Моён Соль по волосам. — Волосы Намгун Е начнут менять цвет от самых корней. Но это будет не благородная белоснежная седина, как у тебя, а блеклый, старческий цвет. — ... Повисла тишина. — Ей еще радоваться надо. По крайней мере, она не облысела полностью, верно? Техника Контроля Души Демона Души Ё Чхон. Эта техника была настолько мощной, что могла заставить человека пожелать даже выпадения волос... — А-а-а-а-а! Из комнаты донесся истошный крик. Я поспешно распахнул дверь и вбежал внутрь, но... — Там!! Внизу!! Там ничего нет!! — О боже. Я тут же развернулся и вышел обратно. — ...Я только что узнал весьма неловкую правду. — Да уж. Моён Соль с улыбкой покачала головой. — Если у тебя там изначально ничего нет, тебе и в голову не придет желать, чтобы оно исчезло. Что ж, Моён Соль была как раз из таких. ---------- Долг лекаря (1) **Утро** Благородная дочь главы Зала Шести Цветов, Хёк Вольхян, встретила свой судьбоносный день. Иначе как судьбой это было не назвать. В конце концов, зрелище, которое явил ей отец — Клинок Сверкающей Молнии Хёк Вихван, казавшийся человеком, из которого и капли крови не выжмешь, даже если уколешь иглой, — слишком уж её потрясло. — Кх... Вольхян!.. Наконец-то ты!.. — О-отец. Пожалуйста, перестань плакать. Перед людьми неловко. Он стоял перед главными воротами поместья клана Моён, шмыгая носом и сжимая её руку в ожидании, когда откроются створки. — Наконец-то я смогу сдержать обещание, данное твоей матери. Кх!.. — Отец... Она не могла говорить подробно. Ведь они находились прямо перед поместьем клана Моён, а Зал Шести Цветов в своё время пережил нечто подобное. Немало женщин превратились в пустые оболочки, съедаемые чувством вины за то, что их собственные тела мастеров боевых искусств обрекли дочерей на Синдром Разорванных Меридианов. Хватало и тех, кто решился на крайний шаг, предпочтя умереть раньше, лишь бы не видеть мучений и кончины своих детей. Пусть боевое мастерство главы Зала Шести Цветов Хёк Вихвана и не шло ни в какое сравнение с силой Святого Меча, его терзала та же самая боль. Может, именно из-за этих обстоятельств её и выбрали первой для лечения? Хёк Вольхян почувствовала прилив эмоций, поймав на себе чей-то пронзительный взгляд издалека — возможно, принадлежавший кому-то из клана Намгун. Официально же, насколько она знала, очередь на вход в Медицинский Зал определял сам лекарь Сок Му Воль, исключительно исходя из состояния больных. Она слышала, что он выносил решение по записям, оценивая, кто из них ближе всего к смерти. — Отец, не волнуйся. У нас есть все основания. По крайней мере, в одном Хёк Вольхян была уверена твердо. — Если судить по тому, кто из нас при смерти, то я, скорее всего, испущу дух раньше дочери клана Намгун. Её страдания от Синдрома Разорванных Меридианов не шли ни в какое сравнение с муками остальных. И пусть это была лишь капля в море по сравнению с Моён Соль, которая, как известно, страдала от Девяти Разорванных Меридианов Инь сильнее всех, среди собравшихся в Замке Ляодун больных именно Хёк Вольхян харкала кровью так часто, что ею можно было бы окрасить лапки птицы. — Я пойду, отец. — Да. Обязательно поправляйся, и мы снова увидимся!.. Хёк Вольхян крепко сжала руку отца на прощание и медленно направилась к открывающимся воротам поместья клана Моён. — Вы Хёк Вольхян, старшая дочь главы Зала Шести Цветов? Перед главными воротами поместья клана Моён появилась невысокая мечница с седовато-белыми волосами. — Я провожу вас в Медицинский Зал. Сюда, онни. — Онни?.. На мгновение Хёк Вольхян показалось странным, что эта девочка назвала её «онни», но она быстро кивнула и последовала за ней через главные ворота. — Идите за мной. Дорога, по которой вела её девочка, была пустынна. И хотя она ожидала встретить кого-то из клана Моён — членов семьи или слуг, — вокруг не было ни души. — Всё верно. Это формация. — Ах!.. Девочка ответила на незаданный вопрос Хёк Вольхян, словно предугадав его заранее. — Чтобы добраться до Медицинского Зала, где лечат Синдром Разорванных Меридианов, нужно идти строго по указанному пути через формацию. — Вот как. А я подумала, что людей разогнали намеренно. — Хм, «я»? Девочка резко повернула голову и уставилась на Хёк Вольхян сердитым взглядом. Повисла тишина. — Ах, п-прости... Я заговорила так фамильярно при первой встрече. — ...Ничего страшного. Меня не особо заботят формальности, так что не пойми неправильно. Девочка, только что угрожающе высвободившая свою энергию, вдруг повеселела и, напевая под нос, повела Хёк Вольхян дальше. По её поведению Хёк Вольхян на миг кое-что заподозрила. Однако она тут же выбросила из головы промелькнувшую догадку. Озвучь она её вслух — и это не просто навлекло бы неприятности, её могли вышвырнуть отсюда в тот же миг. — Послушай, эм... Я хотела кое-что спросить. Вместо этого она решила плыть по течению. Девочка перед ней, возможно, и обладала скрытой силой, но на вид была совсем юной. — О чём, онни? — Пилюля Экстремального Ян лекаря Сока... правда ли, что помимо исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов она исполняет одно желание? — Желание? Девочка на мгновение посмотрела на Хёк Вольхян со сложным выражением лица. — Неужели для тебя, онни, желание тоже важнее, чем избавление от Синдрома Разорванных Меридианов? — Н-нет, вовсе нет! Хёк Вольхян поспешно замахала руками. — Если я смогу просто вылечиться от Синдрома Разорванных Меридианов, одного этого мне будет достаточно. Больше не харкать кровью по утрам, избавиться от ледяной энергии, из-за которой я не могу даже коснуться другого человека... Просто жить обычной женской жизнью, как все. Повисла тишина. — Если у меня и есть желание, то лишь вести простую жизнь обычной женщины. Вот и всё. — Вот как. Девочка снова зашагала вперед, медленно сцепив руки за спиной. — Твое ли это истинное желание или же в глубине души таится то, о чём ты сама не подозреваешь, ты поймешь, когда окажешься лицом к лицу с лекарем. — Правда?.. Хотя эти слова прозвучали так, будто старший наставлял младшего, Хёк Вольхян отогнала эту мысль и молча последовала за ней. — Сюда. — ...А? Сколько же они шли? Стоило ей сделать еще несколько шагов за девочкой, как перед ними внезапно выросло здание. Проводница куда-то исчезла, и Хёк Вольхян, осторожно приоткрыв дверь, вошла внутрь. — Добро пожаловать. — ...Рада встрече. Её встретили две женщины в белых одеждах. — Небесные... девы? — Ха-ха. Небесные девы? Мы медсестры, помогаем лекарю Соку в Медицинском Зале. Хихикнув над «небесными девами», темноволосая женщина подошла ближе и придержала Хёк Вольхян под руку. — Эм, я... — Всё в порядке. Я и сама практикую боевые искусства. Так что мне это даже в радость. Хёк Вольхян растерялась от столь неожиданного близкого контакта. Из-за Синдрома Разорванных Меридианов её тело обжигало холодом любого, кто к ней прикасался, однако сейчас она ощутила лишь тепло от подошедшей женщины. — Идите за нами. Ах, может, сначала съедите это? Когда темноволосая женщина указала в сторону, её спутница с седовато-белыми волосами открыла шкатулку, которую держала в руках. — Это... Пилюля Экстремального Ян? — Нет. Обычная конфета. Чтобы помочь вам расслабиться. — Ах... На мгновение она затаила дыхание. Но разумеется, никто не стал бы давать ей Пилюлю Экстремального Ян до встречи с Драконом Медицины Сок Му Волем. — Ах. И тут Хёк Вольхян осознала. То, чего она желала всем сердцем. — Ой, что-то не так? — Ничего. Просто вспомнила слова той девочки, что привела меня сюда. Желание, сокрытое в самой глубине её души. Оно заключалось в следующем: — Если кто-то действительно исцелит мой недуг, я хочу увидеть его лицо и выразить свою искреннюю благодарность. Это было меньшее, что велела ей совесть по отношению к лекарю, который спасет её жизнь. — Тогда съешьте это и проходите внутрь. — Хорошо. Хёк Вольхян послушно положила конфету в рот, а затем... — ...? Стоило ей почувствовать легкое головокружение... Раздался глухой стук. Мир в мгновение ока погрузился во тьму. * * * — Лекарь? Пациентка прибыла~ Тан Юри вошла в смотровой кабинет, неся на спине первую пациентку — Хёк Вольхян из Зала Шести Цветов. — Как подействовала анестезия? — Идеально. — К чему вдруг этот официальный тон? — Потому что прямо сейчас я медсестра. — Тебе не идет. И вообще, ты ведь не лапала её по дороге? — ...Эхе-хе. Тан Юри неловко рассмеялась и отвела взгляд. — Так я и думал. Эх, ладно. Будь это обычная клиника, я бы уже возмутился: «Как ты смеешь распускать руки в священном кабинете врача?» Но и Тан Юри, и я находимся в довольно щекотливом положении. Да и прикосновения были вызваны не только её похотливыми наклонностями. — Каково её состояние? — Ничего подозрительного. Она не Спящий Агент. Демонической ци я тоже не чувствую. Если бы перед входом в смотровую Тан Юри почуяла козни Демонического Культа, её первоочередной задачей было бы обезвредить угрозу — таков уж порядок в отделении интенсивной терапии Синдрома Разорванных Меридианов при Медицинском Зале. — С первой же пациенткой могли возникнуть проблемы, но, к счастью, она оказалась обычным больным человеком. Что ж, приступим. Давай воспользуемся Техникой Контроля Души, чтобы узнать её желание. Онни, ты готова? — О-онни... Я Чхон, готовившая Технику Контроля Души, покраснела и опустила голову, явно смущенная таким обращением. В то время как одна особа снаружи без зазрения совести притворялась маленькой девочкой, Демонический Доктор на её фоне выглядела куда более благоразумной. Глядя на всё это, невольно думаешь: праведные силы или силы зла — в конце концов, все мы просто люди. — Тогда я начинаю. Я Чхон поправила закрепленное у изголовья устройство и поднесла к лицу Хёк Вольхян мерцающую красную свечу. Затем, обхватив голову Хёк Вольхян обеими руками, она принялась беззвучно читать заклинание. — Это... — М-м-м... Стоило Демоническому Доктору применить Технику Контроля Души, как находящаяся под наркозом Хёк Вольхян медленно приоткрыла рот. — Отвечай на вопросы не торопясь. — Да-а... Когда я обратился к Хёк Вольхян, она, не открывая глаз, стала медленно отвечать. — Шпионка ли ты Демонического Культа? — Не-ет... Первый вопрос пройден. — Действительно ли ты пришла сюда ради исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов? — Да-а... Второй вопрос пройден. Теперь самый важный, третий. — Чего ты больше всего хочешь после того, как исцелишься от Синдрома Разорванных Меридианов? — ...Благодарность. — Благодарность? — Выразить благодарность... тому, кто исцелил Синдром Разорванных Меридианов... На мгновение моё сердце дрогнуло. — Вот как. Как и во времена исцеления Спящих Агентов в Демоническом Культе, для лекаря нет момента радостнее, чем когда спасенные им люди выражают искреннюю признательность. — Я понял. Я обязательно тебя вылечу. Повисла тишина. Поскольку Техника Контроля Души работала в формате вопросов и ответов, Хёк Вольхян ничего не ответила. Но даже с закрытыми глазами на её лице играла слабая улыбка. — Что ж. Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание обеих девушек, и поднялся на ноги. — Давайте исцелим её. ---------- Долг лекаря (2) В мире боевых искусств должны царить праведность и благородство. Нельзя мириться с несправедливостью, и для борьбы с ней нужна сила. Сила, о которой я говорю, не ограничивается одними лишь боевыми искусствами. В девяти случаях из десяти постижение боевых искусств до предела дает мощь, способную противостоять любому злу, но талант у всех разный. Поэтому, даже если человеку не дано освоить боевые искусства, есть и другие способы бороться с несправедливостью и помогать ближним. Для меня таким способом стало врачевание. И пускай мой путь начался с того, что Демонический Культ похитил меня, сироту, заставив сделать первые шаги, я учился у своей наставницы, постигал медицину и исцелял раненых, взращивая собственную силу — силу спасать жизни. Говорят, медицина способна как спасти, так и убить, но по своей сути это искусство призвано даровать жизнь. И пусть многие мастера боевых искусств и власть имущие относятся к лекарям как к прислуге, которую можно купить за деньги, или похищают их с угрозами: «Если не вылечишь, я вырежу всю твою семью», — я усвоил, что долг лекаря — стремиться спасти жизнь даже в таких условиях. — Запомни, ученик. В этом мире нет неизлечимых болезней. Так говорила моя наставница. — Даже если придется пожертвовать собственным телом, исцелять и спасать больных, облегчая их страдания, — вот в чем призвание лекаря. Моя наставница была Демоническим Созданием, но прежде чем ступить на демонический путь, она была лекарем. У нее я перенял образ мыслей истинного целителя и овладел искусством спасения жизней. Пусть даже изначально эти навыки предназначались для убийства — как способ подобраться к жертве ради мести, продиктованной чьей-то низменной прихотью. — Ученик. Запомни. Если перед тобой пациент, отбрось все лишние мысли и сосредоточься исключительно на его исцелении. Я втыкал в тела иглы, созданные для убийства, чтобы спасать жизни, и превращал смертоносные яды в лекарства, побеждающие недуги. Единственное, чего я желаю, — чтобы они поправились. Чтобы избавились от мучений и вернулись к обычной жизни. А если у меня и есть личное эгоистичное желание, то лишь услышать простое: «Спасибо, что спасли меня». Я хотел стать именно таким лекарем, и, возможно, это стремление сделало меня тем, кто я есть, — всеисцеляющим. Не знаю, как мне досталось это чудо, но я стал человеком, способным излечить любую болезнь. И я решил взять на себя заботу о больных Синдромом Разорванных Меридианов, который так широко распространился в мире боевых искусств Центральных Равнин. Сцена была готова, и преобразившиеся пациенты один за другим входили и выходили через главные ворота Поместья клана Моён. — Синдром Разорванных Меридианов действительно излечим! Я вылечил четырех пациенток, прибывших в Поместье клана Моён с Синдромом Разорванных Меридианов, и их волосы снова потемнели. В процессе проявились незначительные побочные эффекты: у одной слегка подтянулся двойной подбородок, у другой исчезли все волосы ниже шеи, тело тридцатилетней женщины вернуло двадцатилетнюю молодость, а еще одна, низкорослая, вытянулась и сравнялась ростом с остальными девушками. — Лекарь Сок! — Вы слышите меня?! — Спасибо, что спасли мою ученицу! — Я никогда не забуду этот долг! Отцы и наставники пациенток, которые даже не могли ступить на территорию Поместья клана Моён, громко кричали мне с крыш павильонов, выражая свою признательность. Побочные эффекты не были серьезными, и даже если бы девушки навсегда лишились боевых искусств и стали обычными женщинами, они все равно остались бы благодарны. Таковы уж чувства больных и их близких. — От всего сердца благодарю вас за вашу милость. — Я бы хотела остаться подле вас, чтобы служить и помогать, но если это лишь доставит вам неудобства, я буду поддерживать вас издалека. — Что бы ни случилось в будущем, мы продолжим верить в вас и поддерживать, лекарь. Даже если узнаем, кем вы были в прошлом. В отличие от тех ужасных и неприятных сцен, которые устраивали некоторые прежние пациентки с Синдромом Разорванных Меридианов, посещавшие Поместье клана Моён, эти девушки искренне благодарили за исцеление и тепло прощались. Так четыре пациентки с Синдромом Разорванных Меридианов вернули себе утерянные годы, полные боли. До этого момента все шло, можно сказать, относительно гладко и благополучно. Пятая пациентка с Синдромом Разорванных Меридианов. Настал судьбоносный день. * * * День пятый. У главных ворот Поместья клана Моён собралась толпа. Своими глазами увидев множество людей, которые излечились от Синдрома Разорванных Меридианов и покинули Поместье клана Моён, жители Замка Ляодун стекались сюда один за другим, ожидая, что и сегодняшняя, последняя пациентка будет исцелена. И хотя ее очередь была последней, именно это обстоятельство приковывало всеобщее внимание. — Какие же изменения произойдут с дочерью клана Намгун? — Кто знает. Может, она помолодеет, а может, все ограничится тем, что ее волосы снова станут черными. Хотя людям из клана Намгун не следовало об этом знать, собравшиеся у ворот Поместья клана Моён уже вовсю сгребали монеты в кучу и бросали меченые игральные кости. — Подходи, не скупись! Такое случается раз в жизни! Зазывала надрывал глотку, привлекая зевак. — Какие перемены ждут дочь клана Намгун! Какая «нормализация» произойдет с телом женщины, которая так долго страдала от Синдрома Разорванных Меридианов! Хоть я и назвал его зазывалой, на самом деле это был обычный подпольный тотализатор. Можно удивиться, неужели люди готовы ставить деньги на подобное, но сами ставки наглядно отражали их ожидания. — Что изменится в благородной деве клана Намгун, Намгун Е, когда она исцелится от Синдрома Разорванных Меридианов?! — Ставлю на то, что ее волосы потемнеют! — Хм, а я ставлю на то, что волосы останутся белыми, но зато вырастет ее уровень боевых искусств! Она ведь дочь клана Намгун, наверняка мечтает о силе! — ...А если поставить на девственность, как мы это проверим? — Тогда придется признать, что никаких изменений не произошло. В толпе велись самые разные споры, но никто не осмеливался озвучить одну очевидную вероятность. То, что лечение Синдрома Разорванных Меридианов может провалиться. Даже одна-единственная монета, поставленная на такой исход, могла бы сорвать весь куш, но, несмотря на азарт, никто не рискнул сделать подобную ставку. С другой стороны, никто не хотел выбрасывать деньги на ветер. Иными словами, для жителей Замка Ляодун вероятность того, что недуг не будет излечен, приравнивалась к чему-то из разряда фантастики. Раздались шаги. С приближением путников голоса в толпе мгновенно стихли. Десятки людей в белых боевых одеждах шествовали по улице, заполняя ее целиком, а в самом центре неторопливо шагал мужчина средних лет. — Неужели это... главный администратор Альянса Мурим, Намгун Хёк?.. — Нет. Это Нам Гунхён. Намгун Хёк — совсем другой человек. — Кхм. Тогда та женщина, чье лицо скрыто бамбуковой шляпой с вуалью, должно быть, Намгун Е. Вслед за главой клана Намгун, Нам Гунхёном, показалась женщина. — Хм-м?.. — М-м... В отличие от прежних женщин, переступавших порог Поместья клана Моён, Намгун Е, скрывавшая лицо под вуалью, выглядела как типичная благородная дева из великого клана. — Не зря она оказалась последней в очереди на лечение. — Если посмотреть со стороны, разве она не выглядит совершенно здоровой?.. — Тс-с. У нее же белые волосы, видишь? И не просто седые, а того самого молочно-белого оттенка, характерного для Синдрома Разорванных Меридианов. Помолчи лучше. Люди сглатывали слюну при виде этой классической красавицы, которая казалась скорее изящной куклой, нежели больной, и с нетерпением ждали, когда отворятся ворота Поместья клана Моён. Ворота Поместья клана Моён со скрипом распахнулись. Возможно, потому что гостем был сам глава клана Намгун. В отличие от прошлых разов, встречать гостей вышел тот, кого по праву можно было назвать доверенным лицом Поместья клана Моён. — Вице-глава Поместья клана Моён, Моён Сан, приветствует главу клана Намгун. Моён Сан лично вышел поприветствовать гостя. — Мы входим. Никак не отреагировав на появление Моён Сана, Нам Гунхён вознамерился пройти прямиком через главные ворота. — Нет. Однако Моён Сан преградил ему путь и выставил руку в сторону. — Сюда могут пройти только пациенты. Члены семьи должны ждать снаружи. — ...Что? Среди зевак пошел шепоток. — Что ты только что сказал? — Членам семьи вход воспрещен. Войти может только пациент. — Да как ты смеешь заявлять подобное... — Глава Намгун. Голос Моён Сана, до этого звучавший вежливо, окреп. — Это место — одновременно Поместье клана Моён и Медицинский Зал. И по мере того как его голос становился тверже, вежливости в его тоне пропорционально убывало. — Мы должны были передать это через Альянс Мурим. Для правил нет исключений. — Ха... — Я не понимаю, зачем вы привели десятки воинов — даже не бойцов Альянса Мурим, а личные силы клана Намгун — к воротам Поместья клана Моён. Если вы действительно хотите вылечить пациентку, пусть она войдет одна. — А если ей необходимо сопровождение опекуна? — Это невозможно, о чем я уже не раз говорил... — А-а-а-а-а! Внезапно кто-то истошно закричал и бросился к главным воротам Поместья клана Моён. — Ха-а, ха-а, ха-а!.. Мужчина выглядел как нищий, а на спине тащил тело, казавшееся ледяным трупом... — Пожалуйста, спасите мою дочь, кх, мою дочь! Но это был не труп, а его умирающая дочь. — Умоляю!.. — Ах ты паршивец!.. По знаку Нам Гунхёна один из стоявших рядом воинов обнажил меч. — Как смеет тот, кто даже не состоит в Альянсе, нарушать порядок... — Экстренный пациент. — Послушайте!.. Из-за спины Моён Сана вышел черноволосый юноша в белых одеждах и лично переступил порог главных ворот. — Лекарь Сок! Лекарь Сок Му Воль даже не взглянул в сторону клана Намгун и протянул руки к умирающей девушке. — Нужно немедленно занести ее внутрь. Вице-глава, поможете? — Послушайте, лекарь Сок. — Ах. Глава Намгун. — Что вы себе позволяете... — Это экстренная ситуация. Сок Му Воль лично придерживал девушку, продолжая: — Я пришлю за вами сразу же, как только займусь этой больной, так что, пожалуйста, подождите или приходите завтра. — Обращаться с кланом Намгун подобным образом... — Да насрать мне на ваш Намгун. Повисла тишина. — Разве вы не видите, что пациентка прямо сейчас истекает кровью? ---------- Экстренные пациенты и распределение сил в Муриме (1) — Принцесса Меча, перенеси пациентку. — ...Да. Я велел Принцессе Меча взвалить больную на спину и тут же перевел взгляд на Моён Сана. — Вице-глава. Не могли бы вы увести этого человека и успокоить его? Подойдет любое место. — ...Я велю отправить его в филиал Альянса Мурим в Ляодуне. Моён Сан помрачнел от моего решения, но не стал упрекать меня или просить передумать. — Послушайте. В клане Моён свои правила, так что, пожалуйста, успокойтесь. — Моя дочь... с ней все будет хорошо?! — С ней все будет в порядке. Я, Моён Сан, гарантирую это. Так что возьмите себя в руки и отправляйтесь отдыхать в филиал в Ляодуне вместе с людьми из клана Моён. Неужели вы хотите предстать перед ней в таком виде, когда она поправится? — Кх... кхы-ы-ы... Мужчина, обливаясь слезами, с трудом совладал с собой. Конечно, насколько бы ни успокоился этот бедняга, кое-кто другой совладать с собой не мог. — Сок Му Воль. Глава клана Намгун, Намгун Хён, окликнул меня со спины. Мастер сверхпика едва заметно высвободил жажду убийства, пытаясь подавить меня своей аурой. Но он кое-чего не знал. После того как меня, сироту, похитили, я вырос в Демоническом Культе, и там со мной случалось всякое. Бывало, какой-нибудь пьяный безумец направлял на меня свою жажду убийства и замахивался клинком. Смерть обошла меня стороной — возможно, он вспоминал посреди дела свои же слова, — и хотя большинство ударов лишь задели меня вскользь, подобные угрозы я выслушивал не раз. В этом смысле угроза Намгун Хёна... «Хотя это все же опасно». Для меня, лишенного внутренней энергии, давление чужой внутренней энергии определенно ложилось тяжким бременем на тело. Особенно когда мастер Царства Трансцендентности направляет свою ауру исключительно на меня — выдержать такое действительно непросто. Однако в одном я был уверен твердо. «Пусть это и опасно, но у пациентки сейчас идет кровь». Хотя я и был наполовину погружен в мир Мурима, во мне жила прежде всего сущность лекаря, а не принципы мастера боевых искусств. Поэтому, даже если такой человек давил на меня, я не собирался отступать. — Глава клана Намгун. Прежде чем войти в поместье, я сложил ладони и поклонился Намгун Хёну. — Я искренне надеюсь, что вы проявите великодушие, достойное великого мужа, пока не закончится лечение этой экстренной пациентки. — Но ведь у моей дочери внутренние повреждения? — Прошу прощения? — Неужели человек тяжело болен только тогда, когда харкает кровью у всех на виду? Голос Намгун Хёна прозвучал резко. Словно желая, чтобы его услышали все вокруг, он заговорил этим тоном, и я посмотрел на виновницу спора — Намгун Е. Наши взгляды встретились. И по ее глазам я все понял. «Раз уж тебя унизили, ты решила унизить меня в ответ?» Прямо сейчас Намгун Хён использовал Намгун Е как предлог, чтобы отчитать меня. «Оказывается, Намгун Е на самом деле могла умереть в любой момент!» Он пытался шаг за шагом нагнетать обстановку, чтобы навязать всем эту мысль. «Я бы с радостью подыграл, но у меня сейчас нет времени». Как я мгновенно оценил состояние Намгун Е при первой встрече, так же с одного взгляда я понял и состояние пациентки, которую Принцесса Меча сейчас несла в Медицинский Зал. — На мой взгляд, молодая госпожа Намгун Е проживет еще как минимум полгода. — Что? — По сравнению с ней, только что прибывшая девушка может умереть в течение недели. Я снова сложил ладони, а затем развернулся и побежал вглубь поместья. Не просто побежал, а помчался во весь опор. Словно я искренне жалел о времени, потерянном из-за Намгун Хёна, и пытался хоть как-то его наверстать. Раздался протяжный скрип. Даже не оборачиваясь, я услышал, как закрылись главные ворота поместья клана Моён. — Скажите, лекарь Сок. С вами все будет в порядке? В то же мгновение ко мне с серьезным лицом приблизилась Принцесса Меча — нет, теперь уже Императрица Меча. — Я благодарен за ваш совет как старейшины Мурима, но... фух, я просто сделал выбор, о котором не пожалею как лекарь. — Вы ведь и сами это почувствовали, но этот человек крайне злопамятен. — Разве не для того я до сих пор объединял усилия со столькими людьми, чтобы справляться с подобными личностями? Эх. Императрица Меча была лишь одним из примеров, как и все остальные. — Если меня что-то и беспокоит... — Что именно? — Намгун Хён ведь не станет вредить молодой госпоже Намгун Е только ради того, чтобы поставить меня... то есть клан Моён, в затруднительное положение? Повисла тишина. Императрица Меча застыла на бегу. На ее лице отразился шок, словно она поразилась тому, как мне вообще могла прийти в голову подобная мысль. Но в то же время она, должно быть, понимала, что это вполне возможно. — Наверняка он этого не сделает. Как бы там ни было, разве может кто-то в здравом уме рисковать жизнью собственной дочери ради того, чтобы сокрушить соперника из-за мнимого унижения? — Обычно это диктуется здравым смыслом и элементарным приличием, но есть те, кто пойдет на это без колебаний. — Кто же? — ...Этот человек. Если Намгун Хён решится на такой шаг... — Небесный Демон. ...то он опустится до уровня Небесного Демона. — Давайте сосредоточимся на пациентке. Мы как раз добрались до Медицинского Зала, так что я немедленно поставлю иглы и проверю ее состояние. Императрица Меча тут же распахнула дверь Медицинского Зала. — О, вы вернулись? А как же клан Намгун... Погодите, это еще кто? — Экстренная пациентка. — А, эм, хорошо. Растерявшаяся Тан Юри поспешно расстелила постель, а управляющая душами Я Чхон прервала Технику Контроля Души, которую собиралась применить, и отступила назад. — Откуда она взялась? — Тоже неизвестно. Как раз когда Намгун Хён закатывал истерику... кхм, шумел у ворот, эта бедняжка внезапно ворвалась к нам. Я нащупал пульс лежащей на кровати девушки, которая своим хрупким телосложением напоминала совсем юную девочку. Один, два, три... — Восемь Разорванных Меридианов Инь. В общей сложности восемь заблокированных меридианов. Каждый разрыв смертельно опасен, а энергия инь, давящая на меридианы, тяжела как камень. — Погоди. Восемь Разорванных Меридианов Инь? Но ведь известная больная с восемью Разорванными Меридианами Инь — вовсе не такая малышка... — Она может быть из какой-нибудь тайной секты в горах, или, возможно, она скрытая дочь, слухи о которой до сих пор не разошлись. Да и какая разница, была ли она мастером из тайной секты или дитя Сил Зла? — Пока я не чувствую энергии Небесного Демона, все в порядке. Даже если это пациентка, которой манипулировал Небесный Демон, давайте сначала спасем ее, а уже потом свяжем веревкой или усмирим, заблокировав акупунктурные точки иглами. Я достал длинную иглу, быстро нащупал акупунктурные точки и начал вводить их одну за другой. — Кх!.. Девушка застонала, и у нее горлом хлынула кровь. Пока она, лежа, кашляла кровью, темно-красные струйки стекали по обеим ее щекам. Я Чхон, стоявшая позади, быстро вытирала кровь шелковым платком. — На отравление не похоже, но чтобы харкать кровью исключительно из-за Синдрома Разорванных Меридианов...? — В особо тяжелых случаях бывает и такое. Можно сказать, она уже... на грани. — На грани? — Пол-шичэня. Я мог заявить об этом с полной уверенностью. — Опоздай мы хоть на пол-шичэня, она была бы уже мертва. — ...! От моего вердикта лица стоявших рядом с девушкой посуровели. — Не может быть, всего пол-шичэня... — И это еще оптимистичный прогноз. Область груди, возле сердца — кровеносные сосуды, необходимые для выживания человека и никак не связанные с боевыми искусствами, сильно сдавлены. Повисла тишина. — Приди мы хоть на день позже, задержись мы хоть немного, и... Я на мгновение бросил взгляд за пределы Медицинского Зала. — Если бы мы впустили дочь клана Намгун и хоть немного промедлили, эта девушка могла погибнуть. Если бы воины клана Намгун окружили свою молодую госпожу плотным кольцом и никого не впускали. Случись подобное, эта бедняжка наверняка бы испустила дух. — Но ты ведь сможешь ее спасти? — Разумеется. — Тогда... Тан Юри с напряженным лицом вытерла кровь с лица девушки. — А что, если она из какой-нибудь незначительной секты? Повисла тишина. — Даже не из тайной, а из какой-нибудь третьесортной, нищей школы, у которой ничего нет за душой? Из места, которое может стереть в порошок не то что клан Намгун, а даже подчиненные ему мелкие кланы... Что, если она дочь из такого места? — Для подобных гипотез уже слишком поздно. Я тут же достал Пилюлю Экстремального Ян. — Даже если так, нет никаких причин обрекать на смерть того, кого вполне можно спасти. Я оценил ее состояние. Поняв, что обычной дозы лекарства будет недостаточно, я сделал быстрый надрез на ладони хирургическим ножом. — Что ты творишь... — Откройте ей рот. И приподнимите челюсть. Я сжал пилюлю, которая легко умещалась в ладони, обильно смочил ее сочившейся из пореза кровью и раскрошил, позволяя порошку осыпаться вниз. Кап, кап, кап. Густые капли крови, смешанные с лекарственным порошком, потекли в рот девушки. Со стороны могло показаться, будто я в спешке заставляю ее глотать лекарство с кровью вместо воды, но на самом деле эта кровь сама по себе служила лекарством. Раздалось тихое шипение. Кожа девушки начала медленно трескаться. Это не было омоложением или чем-то подобным — ее кожа сохла и лопалась, словно в морозный зимний день. — А теперь пришел черед мастеров Мурима — мне понадобится помощь сиделок с внутренней энергией. Я вытащил иглы, сдерживавшие меридианы, и ввел их в новые точки, одновременно указывая на низ живота девушки. — Сейчас энергия инь может вырваться наружу подобно взрыву... Хлынул ледяной поток! Холодная энергия вырвалась из тела девушки, словно буря. — Это опасно! — Нет, все в порядке. Даже если это было опасно, я должен был довести дело до конца. — Управляющая душами. Применишь Технику Контроля Души? Вытерев остатки лекарства с рук шелком, я сжал пропитанную моей кровью ткань. — Продолжай внушать ей это с помощью Техники Контроля Души. «Ты сможешь поправиться. Твой Синдром Разорванных Меридианов излечим. Ты полностью восстановишься и будешь жить счастливо, не зная боли от Синдрома Разорванных Меридианов». Зажав шелковый платок другой рукой, я положил внутрь еще одну Пилюлю Экстремального Ян, растер ее в порошок и высыпал на рану. — Отныне это битва за ее собственную волю к жизни. Даже если она была без сознания и лежала в глубоком обмороке, я должен был продолжать говорить и шептать ей на ухо. — Она едва ухватилась за спасительную нить у самого порога врат преисподней, так что, если она отпустит ее, я этого так не оставлю. * * * Повисла тишина. Заглянув внутрь Медицинского Зала, Моён Соль слабо улыбнулась. — Отец. — Да. — Даже спустя три года лекарь остался прежним. — Да. Но именно из-за этого он нажил себе врага в лице клана Намгун. Услышав слова Святого Меча, Моён Соль с суровым лицом положила руку на рукоять меча у пояса. — Думаешь, твой муж поступил неправильно? — Нет. — Тогда что ты должна сделать? — Я стану сильнее. Чтобы люди вроде клана Намгун не смели вести себя столь нагло. Глаза Моён Соль медленно засияли голубым светом и потемнели. — Чтобы никто не смел даже угрожать или запугивать лекаря — моего мужа. В глазах Моён Соль замерцало нечто, похожее на звездный свет. ---------- Экстренные пациенты и распределение сил в Муриме (2) Опустилась ночь. Когда я поил пациентку кровью и давал ей Пилюлю Экстремального Ян, определенно еще стоял день, но время пролетело незаметно, и уже наступила глубокая ночь. — Вы усердно потрудились, лекарь. Моён Соль подошла ближе и протянула мне чашку воды. Вместо ответа я просто кивнул, взял чашку из ее рук и жадно осушил ее. — ...Фух. Словно заново родился. Молодая госпожа, вы моя спасительница. — Всего лишь чашка воды? — Для того, кто умирает от жажды, чашка воды бесценна. Я указал на пот, покрывавший все мое тело. Битва против Синдрома Разорванных Меридианов и холодной ци Девяти Разорванных Меридианов Инь длилась несколько часов без перерыва. У меня не было времени даже зажмуриться, не говоря уже о том, чтобы утереть пот или переодеться. — Вылечив пять настоящих больных с Синдромом Разорванных Меридианов, я наконец все понял. Если я хочу исцелить их как подобает лекарю, мне самому приходится изрядно помучиться. — Это... — Но эти мучения необходимы. Иначе в их телах останется холодная ци от Синдрома Разорванных Меридианов, и им придется всю жизнь страдать от последствий. Я сделал жест, будто полоснул себя по запястью, и пожал плечами. — Знаете что, молодая госпожа? Хотя Пилюля Экстремального Ян действительно излечивает Синдром Разорванных Меридианов, из-за того, что все они мастера боевых искусств, возникает одно огромное противоречие. — Противоречие? — Они хотят, чтобы боль от Синдрома Разорванных Меридианов ушла, но в то же время надеются, что «избыточная холодная ци» останется в их телах, не причиняя боли, и превратится во внутреннюю энергию. В этом и кроется противоречие. Ситуация, противоречивая во многих отношениях. Я сложил ладони ковшом, изображая, будто черпаю воду из воздуха. — Если даньтянь больных Синдромом Разорванных Меридианов выглядит вот так, то иньская энергия, которая растекается по всему телу и вызывает недуг, гораздо сильнее. Что произойдет, если вся эта холодная ци соберется здесь? — Она перельется через край даньтяня. Если только ее не окажется так много, что она просто разорвет его. — Вот именно. И здесь возникает проблема. Большинство пациентов, думая «хочу исцелиться от Синдрома Разорванных Меридианов», имеют в виду «хочу избавиться от боли». Но при этом они не желают терять рассеивающуюся холодную ци — силу, которая могла бы стать их внутренней энергией. — То есть они ненавидят боль, но хотят сохранить внутреннюю энергию? — Именно из-за этого противоречия даже после исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов холодная ци остается в теле. Среди женщин, которые пожелали, чтобы ушла даже холодная ци... оказалась лишь одна из пяти. Проблема, возникшая из-за того, что пациентки были мастерами боевых искусств. С этим действительно ничего нельзя было поделать. — Они лучше кого бы то ни было понимают: только обладая огромной внутренней энергией и достигнув высших царств в боевых искусствах, они смогут принести пользу своей семье. За исключением одной — той, что пожелала избавиться от Синдрома Разорванных Меридианов, даже если ради этого придется лишиться всей внутренней энергии и стать обычной женщиной. Даже страдая от боли, пациентки продолжали размышлять. Их истинные чувства, которые они не могли высказать лекарю, сокровенные желания, которые не способна была до конца выведать даже Техника Контроля Души. — Неужели Техника Контроля Души Демона Души провалилась? — Нет. Не провалилась. Была ли Техника Контроля Души Демона Души Я Чхон несовершенной? Вовсе нет. — Напротив, она увенчалась успехом. Балансируя между инстинктивным нежеланием терпеть боль и стремлением сохранить холодную ци — источник этой самой боли — в качестве внутренней энергии, Я Чхон сумела убедить их «оставить лишь ту иньскую энергию, которую способно вместить тело, а остальное выбросить». Ее Техника Контроля Души сыграла ключевую роль: она помогала пациенткам быстро засыпать и раз за разом внушала им изгонять из тела ту холодную ци, которую их даньтянь не мог вместить. — Одним лишь тем, что она заставила их довольствоваться собственным пределом, Техника Контроля Души Я Чхон доказала свою ценность и эффективность. Но главным ее вкладом стало то, что она не допустила непредвиденных перемен. — Непредвиденных перемен... Ах! Вы имеете в виду резкие изменения в теле? — Именно. Вроде расширения сознания или увеличения роста. Я Чхон сделала все, что было в ее силах. — Пока это не слишком бросается в глаза, побочные эффекты вроде желания стать красивее вполне допустимы. В разумных пределах, конечно. — Ну, это... вполне нормально. Да. — Своего рода компенсация за годы страданий от Синдрома Разорванных Меридианов. Отличный предлог. Пусть даже это лишь иллюзия, навеянная Техникой Контроля Души. Она подавила их жадность как мастеров боевых искусств, а также сумела обуздать их желания как женщин и просто людей с помощью психологического внушения и убеждения через Технику Контроля Души. — Техника Контроля Души не всесильна. Однако существовало одно ограничение, с которым не могла справиться даже она. — Я бы поведал об этом всему миру, но тогда молодая госпожа сгорела бы со стыда, так что я воздержусь. — И чего же мне стыдиться? — Того, что, несмотря на ежедневное поглощение моей янской энергии, твоя внутренняя энергия не растет как на дрожжах, вопреки всем законам техник вроде «Восполнения Инь за счет Ян». — ...Что ж, когда пройдет достаточно времени, об этом вполне можно будет объявить миру. — Поскольку это никак не связано с Пилюлей Экстремального Ян, у меня нет причин раскрывать этот секрет. Впрочем, неважно. На примере Моён Соль мы убеждались в этом неоднократно, но другие пациентки не знали об этой «несуществующей проблеме», которую мы не могли раскрыть посторонним. — Пилюля Экстремального Ян творит чудеса только с физическим телом. Она способна изменить пол, вернуть волосы, прирастить отсеченное мужское достоинство и даже вернуть к жизни умирающего. — Но все, что касается внутренней энергии или даньтяня — исключение. Даньтянь ведь не существует в человеческом теле как физический орган. Сколько бы Пилюль Экстремального Ян человек ни принял, его внутренняя энергия от этого не увеличится. — Обычные эликсиры или пилюли могут прибавить хотя бы год культивации, пусть даже самую малость, но моя пилюля на это не способна. Тот, кто внезапно обрел первоклассный даньтянь, не получит разом открытые Средний и Верхний Даньтяни со всеми очищенными меридианами. И тот, чье тело вмещало около двадцати лет культивации, не обнаружит, что его даньтянь вдруг укрепился и может удерживать в шесть раз больше. Моён Соль сама была тому доказательством. Если бы Моён Соль думала: «Хочу обладать величайшей внутренней энергией в мире», она бы уже парила в небесах, используя шаги по воздуху. — Поэтому мне ничего не остается, кроме как непрерывно направлять циркуляцию их ци и лечить их так, чтобы холодная ци, которую не может вместить даньтянь, выводилась из организма. — А что случилось бы, прими они Пилюлю Экстремального Ян без этой процедуры? — Холодная ци перестала бы давить на сосуды. Вместо этого она продолжила бы циркулировать по всему телу. — Разве это не... опасно? — Возможно, и опасно, но, по крайней мере, боли они бы не чувствовали. Ведь их тела изменились бы так, чтобы больше не испытывать страданий от холодной ци, накопившейся из-за Синдрома Разорванных Меридианов. — Получается... они просто не смогут чувствовать боль. — Вот именно. Холодная ци все еще остается в теле, но они теряют способность чувствовать вызванную ею боль. Осматривая этих пациенток, я смог узнать много нового. — Это лишь мои предположения, но если они не изгонят холодную ци, которую не вмещает даньтянь, она в конце концов осядет в теле. И тогда либо организм начнет разрушаться без всякой боли, либо даньтяню придется каким-то образом расшириться, чтобы принять эту ци. — М-м... — Но худший сценарий — если холодная ци найдет другой выход. — И какой же...? — Ребенок. При моих словах лицо Моён Соль заледенело. — Даже если их собственный Синдром Разорванных Меридианов исцелен, они не задумываются о том, что болезнь может передаться их детям. Им нужно понять первопричину возникновения этого недуга. — Дитя, рожденное женщиной с избытком иньской энергии...! — Именно. Иньская энергия останется в теле матери, а затем перейдет к новорожденному ребенку. Возможно, эта ци не даст младенцу развиваться, а в худшем случае... Я сделал жест, будто сжимаю что-то в кулаке, и лицо Моён Соль мгновенно помрачнело. — Что ж, остается лишь надеяться, что до этого не дойдет. Что это лишь пустые опасения. Или же... — Или же? — Использовать твой метод. — Мой метод? Когда я указал на Моён Соль, она в недоумении склонила голову набок. — Что же я сделала? — Знаешь что, молодая госпожа? По сравнению с остальными пациентками, ты была самой одаренной — твой Нижний Даньтянь мог вместить больше всего внутренней энергии. Но важнее то, что твое тело буквально переполняла иньская энергия. — Ну... Ах. Прежде чем я успел объяснить, Моён Соль, кажется, обо всем догадалась, и ее лицо напряглось. — Погоди, неужели...? — Если ты хочешь, чтобы накопившаяся в теле иньская энергия проникла в даньтянь в ином виде, она, естественно, должна быть нейтрализована. — П-погоди минутку, лекарь? — Твое решение пробраться той ночью через окно и наброситься на меня было превосходным. Именно в этом крылся секрет того, как ты смогла достичь Пика. — Н-нет... Лицо Моён Соль вспыхнуло пунцовым румянцем. — Значит, холодная ци в моем теле... — ...была нейтрализована моей янской энергией. Обретшая гармонию и баланс инь и ян внутренняя энергия превратилась в жизненную силу, которая без всякого вреда для здоровья циркулирует по твоему телу. Иными словами, существует лишь два способа для больного Синдромом Разорванных Меридианов «полностью» освободиться от страданий. Я притянул Моён Соль к себе и обнял ее. — Первый — разделить ложе с кем-то вроде меня, кто обладает энергией экстремального ян. — Ох, это... — Но мое тело принадлежит лишь тебе одной, так что остальным волей-неволей приходится искать другой путь. Все еще мокрый от пота, я прижал Моён Соль к себе, укутывая в свои одежды, и заставил ее отступить назад. — Непрерывно направлять циркуляцию по меридианам и с помощью акупунктуры изгонять холодную ци, пока она вся не покинет тело. Ну так что думаешь? — О ч-чем? — О том, что мои чувства к тебе действительно искренни. Повисла тишина. — Я лекарь. Я знаю верный способ лечения и прекрасно понимаю, как исцелить пациентов наилучшим образом. Все было просто. Точно так же, как мир поначалу заблуждался на мой счет, полагая, будто «одна ночь с Сок Му Волем исцеляет от Синдрома Разорванных Меридианов». Но я не делал ничего подобного ни с одной женщиной. Даже зная, что это действенный метод лечения. — Почему же... ты этого не делаешь? — Ну... Раздался глухой стук. Прижав Моён Соль к стене, я приник своим наполненным янской энергией телом к ее даньтяню, лишая ее возможности пошевелиться. — Для остальных я лекарь Сок Му Воль, но прежде всего я мужчина, который любит тебя. Раздался еще один стук. — И единственная, кого я согласен лечить таким способом — это ты. Любовь моя. ---------- Экстренные пациенты и распределение сил в Муриме (3) Благодаря Моён Соль я обрёл уверенность, но сейчас Поместье клана Моён переживало беспрецедентный кризис, и никто не знал, куда повернёт ситуация из-за противостояния с кланом Намгун. Хотя всё указывало на то, что они первыми пытались строить против нас козни, именно я нанёс клану Намгун первый удар. Конечно, не в буквальном смысле, но глава клана Намгун проявил крайнее неуважение на глазах у всех. И вот как они на это отреагировали. — Как ты и ожидал, глава клана Намгун решил официально потребовать от тебя извинений, — закончив лечение пациента, Моён Сан пришёл в Медицинский Зал и рассказал о том, как обстоят дела. — Вот как. — А ты на удивление спокоен. — Можно сказать, я этого ожидал. Обычная реакция для Мурима. Ни один клан не спустит на тормозах оскорбление своего главы. Даже если со стороны это выглядит как «да вы сами виноваты!», раз они сочли это оскорблением — значит, так оно и есть. В конце концов, правота в этом мире определяется силой и властью. И чего же они хотят добиться, требуя от меня извинений? — Если ты не извинишься, они обратятся напрямую к главе клана Моён. Тогда моему старшему брату придётся со сложенными руками кланяться им в пояс, просить прощения, а затем устраивать пир, чтобы загладить это недоразумение. Повисла тишина. — Именно так в Муриме принято улаживать конфликты между кланами — точнее, внутри Пяти Великих Кланов. До сих пор все подобные вопросы улаживал я, но теперь глава клана Намгун хочет заставить моего старшего брата лично отдуваться за это. Какая нелепость, — Моён Сан тяжело вздохнул. — Но сначала я хочу спросить тебя. Ты ни о чём не жалеешь? — Ни капли. — Почему? — Если бы я ошибся как лекарь, я бы извинился. Но я был прав. Не окажи мы помощь сегодня, в худшем случае пациент бы просто умер. — А если бы ты всё-таки ошибся? — Тогда я бы встал перед главой клана Намгун на колени и вымолил прощение, будь я обычным шарлатаном, ведь это же очевидно. — Каким бы срочным ни казался случай, разве может называть себя лекарем тот, кто не способен отличить настоящего умирающего от притворщика, решившего пролезть без очереди? — Я полностью уверен в своих действиях как лекарь. Но если они требуют извинений за моё поведение, то принести их я вполне могу. Если подумать. — Я и сам не заметил, как наговорил лишнего. Не проявил должного уважения к человеку, который намного старше меня. Из уважения к его сединам мне не следовало ругаться. Я ведь назвал его слова «собачьей чушью». — За это я готов склонить голову и извиниться. Но за всё остальное — нет. — ...Ох, — от моего ответа Моён Сан на мгновение опешил. — Ха-ха-ха-ха! — затем он схватился за живот и покатился со смеху. — Ха-ха-ха! Ну ты и фрукт! Если бы ты вместо медицины пошёл по пути боевых искусств и преуспел в них так же, как в лечении, то наверняка стал бы сильнейшим в Поднебесной среди нового поколения. — Раз уж моего учителя здесь нет, а моё врачевание — лучшее в Поднебесной, то в переводе на язык боевых искусств я действительно вполне достоин звания сильнейшего. — Да уж, когда дело касается медицины, скромность тебе явно неведома. — Разве ваша гордость за свои успехи в постельных утехах и преданность клану — это не то же самое, что мои чувства к медицине? — Верно. Именно такой настрой и нужен. Тебя и так ничто не колышет, но даже если они попытаются выбить почву у тебя из-под ног, ты должен стоять как скала. Тень беспокойства окончательно исчезла с лица Моён Сана. — Благодаря твоим действиям наше Поместье клана Моён решилось на очень важный шаг. — Что вы имеете в виду? — Раз уж ты не сомневаешься в себе, то и нам сомневаться не в чем. На нашей стороне сила, веские доводы и... справедливость. Справедливость — звучит, может, и пафосно, но это чистая правда. — Твоя справедливость как лекаря. Моя справедливость как вице-главы. И у моего старшего брата... у него тоже своя справедливость. Каждый понимает её по-своему, но в масштабах мира всё в итоге сводится к тому, на чьей стороне правда. — И на чьей же стороне сейчас люди? — Жители провинции Аньхой, вассалы клана Намгун и старики одного возраста с их главой, которые сейчас цокают языками и ворчат: «Ах он паршивец, тц-тц», конечно, примут сторону Намгун. — А остальные? — А остальные, естественно, поддержат правых. Лицо Моён Сана так и лучилось уверенностью. — Идём со мной. И ни в коем случае не склоняй головы. Если только сам не чувствуешь вины как лекарь. — ...А что, если? Я спросил просто на всякий случай. — Если бы я оказался трусом и захотел решить дело миром, даже ценой чести главы и вице-главы, как бы вы поступили? — Неужели тебе так хочется это знать? Хе-хе, ну, разумеется... мне пришлось бы склонить голову. Моён Сан подошёл ближе и похлопал меня по плечу. — Вообще-то, отдуваться за проступки членов семьи и кланяться вместо них — это прямая обязанность вице-главы. Повисла тишина. — В этом плане, по сравнению с моим старшим братом, ты просто ангел. — А что не так с главой? — Неужели забыл? Ну, вообще-то мне не очень хочется плевать себе в лицо, вспоминая об этом. Моён Сан быстро огляделся по сторонам и, подталкивая меня в спину, продолжил вполголоса: — Мой старший брат отправил на тот свет далеко не одного и не двух мастеров из Девяти Школ и Одной Банды и Пяти Великих Кланов. — Ах. Если подумать, это действительно было так. — Взять хотя бы школу Дяньцан — разве там не погиб старший ученик главы школы? И как думаешь, кто расхлёбывал последствия? Повисла тишина. — Думаешь, мой брат пошёл к ним на поклон? Или кто-то другой извинялся вместо него? — Ну... — Когда отец был жив — то есть прошлый глава клана, — ему из-за этого изрядно досталось. Моён Сан на мгновение поднял глаза к небу, словно предаваясь воспоминаниям. — Покойный отец перед смертью сказал мне: «Сан, сын мой. Что бы ни натворил твой старший брат, то, что ты вообще можешь отделаться простым поклоном и извинениями — это исключительно его заслуга». — ...? — «Не будь твой брат настолько силён, тебе пришлось бы преклонять не голову, а колени, и биться лбом о землю». — Гм, понятно... Я понимал, о чём он говорит, но всё же в этих словах крылось нечто весьма странное. — Лекарь Сок. Нет, зять. — Да, вице-глава. — В нынешнем поколении клан Моён ещё может позволить себе ходить с высоко поднятой головой или отделываться лёгким кивком, но в будущем всё изменится. Не только нынешние враги, но и старые недоброжелатели могут затаить обиду, передавая её из поколения в поколение, и попытаться отомстить. Повисла тишина. — Как ты собираешься им противостоять? — Я просто буду делать всё возможное как лекарь. Мне уже поздновато начинать изучать боевые искусства. В этом я был уверен. Я никак не смогу внезапно превратиться в великого мастера меча вроде Святого Меча. Впрочем, мне и не обязательно самому становиться сильнейшим воином Поднебесной. — Если потребуется личная сила, я сделаю всё, чтобы молодая госпожа Моён стала сильнейшей в Поднебесной. Если Моён Соль, наследница клана Моён, достигнет этой вершины, этого будет более чем достаточно. — А если понадобится не просто личная сила, а мощь всего клана, я позабочусь о том, чтобы и остальные члены клана Моён стали сильнее. Если одного сильнейшего мастера для защиты клана Моён окажется мало, я превращу весь клан в новую сокрушительную силу, способную подчинить себе весь Мурим. — Если внутренних ресурсов клана Моён не хватит, я привлеку на нашу сторону тех, кто готов нас поддержать. — Да. Такого настроя вполне достаточно. К счастью, ты лекарь, так что если в какой-нибудь влиятельной фракции кто-то тяжело заболеет, они рано или поздно приползут к тебе за помощью. Особенно если это будет неизлечимый недуг, с которым больше никто не справится. Улыбка исчезла с лица Моён Сана, сменившись серьёзным выражением. — А теперь предоставь всё нам. Впереди, перед залом собраний Поместья клана Моён, выстроились мастера боевых искусств из клана Намгун. Они буквально источали жажду убийства, направленную на меня, но эта злоба вызывала у меня лишь усмешку. «По сравнению с Небесным Демоном это просто детский лепет». Сильнейший человек в Поднебесной по пьяни несколько раз пытался меня прикончить, так неужели я не смогу отличить настоящую жажду крови от обычного раздражённого взгляда? Я прекрасно видел разницу между тем, кто действительно жаждет твоей смерти, и тем, кто просто взбешён настолько, что готов прибить на месте, и это было именно так. — Виновник торжества прибыл. Этот голос принадлежал человеку, стоявшему у стены зала собраний. И точно такой же взгляд посылал мне восседавший во главе стола Намгун Хён, глава клана Намгун, чья неприкрытая жажда убийства буквально заполняла комнату. — Что ж, давайте послушаем, что вы скажете. Я жду ответа от клана Моён. Намгун Хён заговорил ледяным тоном: — Как Поместье клана Моён ответит за действия лекаря, который наплевал на распределение сил в Муриме и оскорбил клан Намгун ради спасения какого-то отпрыска из захудалой третьесортной школы? Стоит прояснить одну деталь. Тот экстренный пациент не принадлежал к какому-то скрытому клану великих мастеров. Это был обычный ребёнок из заурядной третьесортной школы, которому не повезло родиться с Восемью Разорванными Меридианами Инь. В каком-то смысле это было даже закономерно. Синдром Разорванных Меридианов обычно развивается, когда у матери наблюдается избыток энергии инь, а у отца янская энергия относительно слаба. Иными словами, если уровень боевых искусств мужа уступает силе его жены, их ребёнок с большой вероятностью родится с Синдромом Разорванных Меридианов или его тяжёлой формой. А значит, поскольку мы не могли оправдать свои действия высоким происхождением пациента, клану Моён пришлось решать эту проблему своими силами. — Что ж, раз так, давайте поступим следующим образом, — Моён Сан широко улыбнулся и обратился к Намгун Хэну. — Если проблема в распределении сил в Муриме, то почему бы нам просто не исключить этот вопрос из обсуждения? — Что ты несёшь?.. — Разве я не прав, главный администратор Альянса Мурим? И тут до меня дошло. — Сегодня, с этой самой минуты. Вот почему он намеренно назвал его «главным администратором Альянса Мурим», а не главой клана Намгун. — Наше Поместье клана Моён выходит из Альянса Мурим и отказывается от своего статуса одного из Пяти Великих Кланов. Моён Сан вскинул голову, и его губы расплылись в дерзкой усмешке: — Мы больше не являемся частью Мурима. ---------- Мы покидаем мир боевых искусств (1) Насколько же шокирующим было заявление Моён Сана? — Что... ты сказал?.. Не только Намгун Хён, Глава клана Намгун, но даже бумажный пакет с югвой для гостей раскрылся от изумления, так и замерев. — Именно то, что ты слышал. Мы выходим из Альянса Мурим, главный администратор. — П-погоди. Что за чушь ты несешь!.. — Думаешь, это чушь? Главе или вице-главе порой приходится беззастенчиво лгать ради блага своей семьи. Однако подобная ложь обычно сильно бьет по самолюбию лжеца, поэтому, когда кто-то пытается скрыть позор семьи за обманом, следы уязвленной гордости неизбежно проступают наружу. Человек, достигший Царства Трансцендентности — особенно такой, как Намгун Хён, который долгое время возглавлял один из Пяти Великих Кланов и, что еще важнее, занимал пост главного администратора в Альянсе Мурим, — слишком хорошо умел замечать подобные фальшивые ноты. Чувствовал ли он сейчас подобный блеф со стороны Моён Сана? Ни капли. — Ты... серьезно? — Именно. — С чего вдруг? Только не говори, что затеял все это лишь ради того, чтобы унизить меня? Намгун Хён соображал быстрее, чем можно было ожидать. Словно доказывая, что он не зря стал мастером Царства Трансцендентности, он мгновенно проанализировал одну из возможных причин происходящего. — Ты пытаешься переложить всю ответственность за то, что Поместье клана Моён отказывается от своего статуса людей мурима, лично на меня, Намгун Хёна?! — Ты ошибаешься дважды. Отказ означает, что приходится неохотно отпускать то, что тебе не по силам, но Поместью клана Моён не о чем сожалеть. — ...! — Мы оставались в числе Пяти Великих Кланов, следуя обычаям, и состояли в Альянсе Мурим ради мира и порядка в боевых искусствах. Но стоит ли держаться за это положение, терпя угрозы в адрес клана и его членов? В Поместье клана Моён никто так не считает. Как и сказал Моён Сан, Поместью клана Моён действительно было абсолютно не о чем жалеть. — И еще кое-что. Утверждение, будто мы перекладываем ответственность на Главу клана Намгун, тоже неверно. Не кажется ли тебе, что это всего лишь... твои собственные тщеславные иллюзии? — Ч-что?! — Неужели ты думаешь, будто мы навсегда отказываемся от статуса людей мурима лишь ради того, чтобы избежать давления с твоей стороны из-за споров о распределении сил? Именно так, всё верно. — Неужели ты думаешь, что мы станем рушить судьбу целого клана, всей нашей семьи, из-за «такой» мелочи? — Мелочи?.. — По сравнению с путем, которым клан Моён пойдет дальше, подобные дрязги — сущие пустяки. Точнее говоря, они даже не стоят нашего внимания. Но, учитывая связи, которые мы наработали как мастера мурима и один из Пяти Великих Кланов, мы пригласили тебя войти и поговорить. Повисла тишина. Намгун Хён промолчал. Судя по выражению его лица, он изо всех сил старался сохранять спокойствие, желая посмотреть, как далеко зайдет этот разговор. — Клан Моён никогда не проявлял неуважения к Главе клана Намгун. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя неучтиво прямо сейчас? — Ха. Послушай меня, Глава клана Намгун. Моён Сан открыто усмехнулся и указал на себя. — Даже в мире мурима я ступил на земли цзянху раньше тебя. Я родился на этой земле и огласил небеса своим первым криком задолго до твоего появления. И по опыту, и по возрасту Моён Сан превосходил Намгун Хёна. Даже если разница составляла всего год или два, при должном упорстве этот незначительный разрыв мог превратиться в пропасть между небом и землей. — К тому же сейчас я представляю здесь Поместье клана Моён вместо самого Главы. Ты с самого начала заговорил со мной со снисходительным высокомерием, а теперь ждешь от нас вежливости? — ...!! — Все пошло наперекосяк с самого начала. Ты ворвался сюда со своими воинами. И когда мы промолчали, ты вошел как ни в чем не бывало, даже не соизволив снять мечи с пояса. — Ах ты!.. Намгун Хён стиснул зубы и яростно уставился на него. Он был вне себя от ярости, но две мысли удерживали его от того, чтобы обнажить меч и нанести удар. Во-первых, это означало бы немедленное начало тотальной войны. В этой кровавой бойне один из двух кланов — Моён или Намгун — был бы навсегда стерт со страниц истории Центральных Равнин. Во-вторых, если бы они действительно сошлись в бою, кто бы победил? — Не заблуждайся. Мы позволили вам войти с оружием вовсе не потому, что в чем-то виноваты, и уж точно не из уважения Поместья клана Моён к Поместью клана Намгун. Моён Сан указал рукой на потолок. — Сколько бы мечей вы с собой ни притащили, мы твердо уверены: ни одна капля крови не прольется здесь — ни у членов нашей главной ветви, ни у слуг, воинов или домочадцев. Повисла тишина. Намгун Хён не потянулся к мечу на поясе и даже не попытался поднять свою ци, чтобы высвободить Астральное Сияние Меча. Он и сам это прекрасно понимал. Стоило ему сделать хоть движение, и его голова слетела бы с плеч от удара меча, обрушившегося сверху. — И как же клан Моён планирует справляться с последствиями? Поэтому Намгун Хён решил пустить в ход другое оружие. — Хорошо. Допустим, во всем виновато Поместье клана Намгун. В его понимании Глава олицетворял собой весь клан. Он попытался надавить на нас, раздув личную проблему Намгун Хёна до масштабов всего Поместья клана Намгун. — Если вы покинете мир боевых искусств, думаешь, Поместье клана Моён оставят в покое? И это давление не ограничивалось одним лишь кланом Намгун, а распространялось на весь мурим. — Неужели Поместье клана Моён сможет справиться со всем в одиночку... — Разумеется, сможем. Повисла тишина. — Зачем муриму альянс? Чтобы противостоять Силам Зла? Или Демоническому Культу? Если так, то я могу заявить следующее. Я тоже мог это подтвердить. — Клан Моён способен противостоять им в одиночку. Для Поместья клана Моён внешние угрозы, из-за которых мурим вынужден объединяться в «альянс», не представляли серьезной опасности. Пусть сейчас большая часть этой силы и держалась на одном лишь Святом Мече, со временем число тех, кто сможет занять его место, будет только расти. Моён Соль станет первой, а за ней подтянутся и остальные. Ведь я помогу им с помощью своих снадобий. — И еще кое-что. Настоящая причина, по которой мурим создал альянс. — Власти. Хотя об этом не принято говорить вслух, существовала одна фундаментальная причина, по которой весь мурим — будь то Девять Школ и Одна Банда или Пять Великих Кланов — стремился держаться вместе. — Как Императорский дворец отнесется к Поместью клана Моён после вашего выхода из Альянса Мурим? Ведь Альянс Мурим никогда не оставлял в покое школы, которые отделялись и лишались поддержки организации. — И дело даже не в Императорском дворце. Ты подумал о том, как все мастера мурима на Центральных Равнинах, да и вообще вся Поднебесная, посмотрят на вас, когда вы покинете мир боевых искусств? Намгун Хён давил на нас общественным мнением всего мурима. Осознав, что силой боевых искусств ему ничего не добиться, он попытался прижать нас к стене с помощью оружия под названием «общественное мнение». — Ха-ха-ха-ха! Но это давление лишь заставило Моён Сана разразиться громогласным хохотом. — И что же они подумают? «Как вы могли покинуть мир боевых искусств? Мы этого не ожидали. Это предательство. Вы сами отказались от пути воина». Наверняка они подумают именно так. Ведь мы и сами этого ждали. — И что с того? — Что? — Ну и что ты пытаешься сказать? Если они так подумают, то придут к нашему поместью и начнут рушить стены? Или станут мочиться на них, чтобы оскорбить Поместье клана Моён? Если они так поступят, случится кое-что весьма любопытное. Моён Сан поднял руки и слегка потер ладони друг о друга. — Мастера мурима просто-напросто окажутся в кандалах. — Ч-что?! Намгун Хён в шоке вскочил со своего места. — Д-да как вы смеете!.. Что может быть худшим унижением для мастера боевых искусств? Проиграть в мастерстве тому, кто слабее тебя? Да, это позорно. Быть ограбленным, избитым и убитым обычными разбойниками после того, как тебя отравили рассеивающим силы ядом? Тоже позор. Но помимо этого существовало унижение, которое до сих пор случалось крайне редко, но сама мысль о котором приводила в ужас. — Вы собираетесь доносить на собратьев по муриму властям?! — Разумеется. Разве они не преступники? Быть арестованным стражниками и брошенным в темницу. — Позволь спросить тебя, Намгун Хён. Чьим подданным ты являешься? — Что? — Я спросил, чьим подданным ты себя считаешь. Повисла тишина. Намгун Хён не был глупцом. Пусть он и вел себя деспотично, подобно Небесному Демону, этот произвол был возможен лишь потому, что сильный выбирал насилие, находясь в выгодном положении и чувствуя свое превосходство. Но каким бы вольным ни был мастер мурима, существовали вещи, которые приходилось признавать — пусть даже отводя глаза и неловко откашливаясь. — Э-это... — Только не говори мне, что ты не гражданин этой страны? — Ах ты ублюдок!.. — О, надо же. Не можешь ответить? На этой земле правит одна императорская династия, и каждый, кто родился на Центральных Равнинах, является подданным императорской семьи. — Подумать только, кто-то здесь не считает себя подданным Его Величества Императора. В таком случае речь идет уже не о жалобе на незаконное проникновение, чтобы стража выставила вас вон, а о доносе за государственную измену. — Не смей болтать такую чушь!! Намгун Хён запаниковал. Он мгновенно растерял все свое снисходительное высокомерие, которое до этого момента пытался демонстрировать перед Моён Саном. — Ты пытаешься выставить Поместье клана Намгун изменниками?! Поместье клана Моён, неужели вам не стыдно?! — Стыдно за что? — За то, что предали мурим и стали цепными псами властей! — Хе-хе. Моён Сан тихо рассмеялся, словно только этого и ждал. — Ха-ха-ха-ха! Затем он снова разразился хохотом, но внезапно оборвал смех и поднялся на ноги. — Поместье клана Моён возродится в новом качестве, и это будет не клан мурима. Он подошел ко мне со спины и крепко сжал мои плечи ладонями. — Медицинский Благородный Клан. — ...Что? — Поместье клана Моён решило направить все ресурсы семьи на исцеление и лечение недугов всех страждущих на Центральных Равнинах. — ...! Этого даже я не ожидал. — Так скажу напоследок. Послушай меня, Глава клана Намгун. Моён Сан похлопал меня по плечу. Через это прикосновение я отчетливо понял, что именно должен сейчас сказать. — Лекарь Поместья клана Моён, Сок Му Воль, хочет кое-что передать. Даже не поднявшись с места и не сложив руки в приветственном жесте, я обратился к Намгун Хёну: — Оставь здесь только пациента и проваливай. Пока я не донес на тебя за вторжение. ---------- Том 1 Глава 75 Мы покидаем мир боевых искусств (2) [В то же время филиал Альянса Мурим в Ляодуне.] — ...Я ведь ослышался, верно? Нам Гунхён, глава филиала Альянса Мурим в Ляодуне, ударил себя по щеке, чтобы проверить, наяву ли это происходит. [По крайней мере, ты не отрицаешь, что услышал это.] Голос, зазвучавший перед Нам Гунхёном, принадлежал не кому иному, как Святому Мечу Моён Чхону. Однако самого Святого Меча Моён Чхона в кабинете главы филиала Альянса Мурим в Ляодуне не было. [Мы впервые разговариваем подобным образом. Разве это не странно и не удивительно?] — Если речь идет о вас, старший, то беседа с помощью Телекинеза Меча кажется мне сущим пустяком. Перед Нам Гунхёном парил одинокий клинок, сотканный из Астрального Сияния Меча. Он слегка изогнулся. Движение вышло настолько точным, будто меч кивнул. Нам Гунхён снова цокнул языком, пораженный тем, что обычное оружие способно передавать подобные жесты. — Значит, в Царстве Трансцендентности овладевают техниками, что выходят за рамки человеческого понимания. Я завидую вам, старший. [Если будешь идти верным путем, то тоже когда-нибудь этого достигнешь.] — Спасибо за добрые слова. Но если говорить о них... то, что вы озвучили ранее, мне просто не под силу переварить. Нам Гунхён со сложным выражением лица тяжело вздохнул. — Выход Поместья клана Моён из Альянса Мурим... И превращение Поместья клана Моён в специализированный медицинский клан. Когда вы вообще начали об этом задумываться? [Эта мысль пришла мне в голову, когда я размышлял, как защитить своего зятя.] — И вовсе не потому, что Поместье клана Намгун начало действовать вам на нервы? [Зачем тому, кто и так все знает, намеренно говорить подобные вещи?] — Ха-а... Услышав столь прямолинейный ответ Святого Меча, Нам Гунхён издал сухой смешок. — Официальное оправдание звучит так: вы становитесь кланом, который служит не только миру боевых искусств, но и всем Центральным Равнинам. В таком случае мастера Мурима не посмеют бездумно возмущаться. Когда на кону стоит благородная цель — лечение и защита раненых, кто посмеет хоть слово сказать? Разве что такие ублюдки из Поместья клана Намгун, которые вечно пытаются все подмять под себя, прикрываясь достоинством своего клана. [Именно поэтому я и говорю с тобой напрямую. Ты выслушаешь меня спокойно.] — Я-то выслушаю, но если вы затеяли все это лишь ради того, чтобы насолить Поместью клана Намгун, то весь Альянс Мурим вмешается. Чтобы переубедить Поместье клана Моён. [Я не бросаю слов на ветер. У нас будут конкретные планы и отлаженная система.] — Вы договорились об этом с Императорским дворцом? [М-м.] Клинок Святого Меча поднялся выше и подлетел к окну. [У мастеров боевых искусств быстрые ноги, верно? Даже неся на себе больного, они способны стремительно переносить пациентов через горы и реки.] — Вы хотите использовать мастеров боевых искусств как... санитаров? [Если ты обучался боевым искусствам ради борьбы со злом, нет нужды ограничивать это зло лишь Демоническими Созданиями на горе Тяньшань. Если то зло называют «демоническим», разве болезнь — это не такое же демоническое отродье?] — Звучит как игра слов, но если ваши пациенты не будут ограничиваться одними лишь мастерами боевых искусств, то правда окажется на стороне Моён. Хотя Альянс Мурим от этого просто с ума сойдет и на уши встанет. Нам Гунхён тихо поднял обе руки вверх. — Отличный выбор. Меня тоже уже тошнило от выходок Поместья клана Намгун. [Нормально ли так себя вести тебе — человеку с похожей фамилией и главе филиала Альянса Мурим в Ляодуне?] — Даже если эта новость дойдет до Альянса Мурим, что я могу поделать? Не я здесь принимаю решения. [Ты уже отправил почтового голубя?] — Да, отправил. Лидер Альянса и стратег сейчас должны быть в провинции Шэньси... Скоро они обо всем узнают. Если они пришлют мне ответного голубя, я буду действовать по обстоятельствам. [Понимаю.] Клинок Святого Меча взмыл вверх и настежь распахнул окно. [Надеюсь, ты не решишь стать врагом клана Моён.] — Разве я похож на сумасшедшего, чтобы драться с вами насмерть, старший? Я скорее уничтожу Поместье клана Намгун и сам создам Поместье клана Нам Гун. [Но разве твоя фамилия не Нам, а не Намгун?] — Если я смогу стереть с лица земли Поместье клана Намгун и стать главой нового Великого Клана, предки поймут, почему я сменил фамилию. В любом случае, что бы ни случилось, пожалуйста, никого не убивайте. Нам Гунхён провел пальцем по горлу и покачал головой. — Если вы всех перебьете, ваше благородное оправдание о превращении в медицинский клан рассыплется в прах. Поползут слухи, что Моён вовсе не стремились победить болезни, а просто плели заговор с целью уничтожить Поместье клана Намгун. [Этого допускать нельзя.] Клинок Святого Меча медленно вылетел в окно. [Как можно позволить, чтобы на членов нашей семьи тыкали пальцем из-за ублюдков вроде Небесного Демона? Я ни за что этого не допущу.] С резким свистом, подобным полету выпущенной стрелы, клинок Святого Меча мгновенно пронесся по небу и скрылся из виду. — ...Уф. Нам Гунхён рукавом вытер холодный пот со лба и облегченно выдохнул. — ...Черт побери. Нет, это был вздох, полный глубокой досады. — Старший, ну реально, ха-а... Сбросить такую бомбу сразу после того, как ваш любимый младший стал здесь главой филиала? Обида хлынула из него бурным потоком, стоило собеседнику исчезнуть. Но тот, кому предназначались эти слова, его уже не слышал. — Ничего не поделаешь. Раз уж все к этому пришло... Нам Гунхён коснулся шеи и с решительным видом сжал кулак. — У меня нет другого выбора, кроме как спланировать побег. Он согласно кивнул собственным мыслям. — Я не собираюсь нести за это ответственность. * * * [В то же время в одном из трактиров провинции Шэньси.] — Нам пиздец. Мужчина средних лет в шапке Чжугэ выругался сквозь зубы, едва развернув письмо. — Это действительно огромная проблема. — ...Стратег. Стоявшая рядом с ним молодая женщина в алых одеждах удивленно склонила голову набок. Хотя ее лица не было видно за маской алой птицы, по наклону головы легко угадывалось крайнее недоумение. — Что, во имя неба, происходит? — Поместье клана Моён выходит из Альянса Мурим. — ...Что? — Командир отряда Алой Птицы, это не шутка. Мужчина средних лет, стратег Альянса Мурим Джегаль Тонг, протянул письмо девушке — командиру отряда Алой Птицы. — ...Это правда? — Похоже на то. Если спросишь, намечалось ли подобное раньше... все указывает на тайную подготовку. Либо они только сейчас начали действовать, либо уже давно вели секретные переговоры с императорской семьей за нашей спиной. В ответ на вопрос командира отряда Алой Птицы стратег Джегаль Тонг скрестил руки на груди и уставился в потолок. — Это уже свершившийся факт. Нет, убеждения тут не помогут. Нас просто поставили перед фактом. Какое бы предложение ни выдвинул Альянс Мурим, Поместье клана Моён в него не вернется. — Разве это не опасно? Если они... — Присоединятся к императорской семье, что тогда? И что мы сможем с этим поделать? — Стратег, вам не следует говорить подобные вещи. Командир отряда Алой Птицы сурово зыркнула на Джегаль Тонга, но тот лишь принялся то закрывать, то открывать лицо веером из белых перьев, который достал из-за пазухи. — Ты хочешь, чтобы я уладил эту ситуацию? — Разве не в этом заключается долг стратега Альянса Мурим? Предотвратить конфликт и заранее принять меры на случай, если кто-то из Девяти Школ и Одной Банды или Пяти Великих Кланов решит напасть на Поместье клана Моён, покинувшее Альянс? — С какой стати я должен это делать? От этих слов командир отряда Алой Птицы резко нахмурилась, но стратег продолжил: — Разве для вас, Сама, и для вашего Демонического Культа не выгодно, чтобы я бездельничал? Повисла тишина. Командир отряда Алой Птицы промолчала, не найдя что ответить. — Я ведь прав, Спящий Агент Сама? — Это не мое имя, стратег. — Тогда как мне тебя называть? Дочерью Демонического Разума? Юной госпожой Спящим Агентом, которая внедрилась в Альянс Мурим в качестве шпиона? — Называйте меня просто командиром отряда Алой Птицы. Какую бы должность ни занимал мой отец, здесь я — командир отряда Алой Птицы. Девушка заговорила с невозмутимым видом, пододвигая к нему лежавшую на столе бумагу. — Пожалуйста, скорее подготовьте план действий. Альянс Мурим не должен вот так просто рухнуть. — Стратег праведного пути пытается отлынивать от работы, в то время как шпион Демонического Культа изо всех сил старается предотвратить хаос в мире боевых искусств. Разве это не забавно? — Вам, как человеку на посту стратега, совсем не стыдно? — Пост стратега... Да, в этом-то и проблема. Стратег Джегаль Тонг поднялся с места и снял с головы шапку Чжугэ. — Так дело не пойдет. Свяжись со своим отцом отдельно. — Что? — Если ты расскажешь отцу о случившемся, он тоже откажется от своего плана предать Демонический Культ ради того, чтобы проскользнуть в Альянс Мурим. Джегаль Тонг указал пальцем на командира отряда Алой Птицы. — Разве изначально его план не состоял в том, чтобы ты и другие подчиненные Демонического Разума закрепились в Альянсе Мурим, а затем сам Демонический Разум инсценировал свою смерть и тайно примкнул к вам? — Это... — Раз уж Поместье клана Моён покинуло Альянс Мурим, основа его плана тоже зашаталась. Даже не думай идти и расспрашивать его. Мои мысли полностью совпадут с его собственными выводами. — ...Разве вам можно так поступать, стратег? — Вполне. Джегаль Тонг пожал плечами. — Даже если члены клана Джегаль завтра же откажутся от боевых искусств и решат пойти на государственную службу, как минимум один из нас сдаст государственный экзамен с высшим баллом уже через полгода. — Да нет же. — Альянсу Мурим конец. Если я останусь, то буду лишь подтирать задницы старикам, которые любят, чтобы перед ними пресмыкались. Раз уж семья Святого Меча покинула Альянс Мурим, выход других школ из Альянса отныне только ускорится. — Но ведь такой хаос в мире боевых искусств... — Мир боевых искусств погрузится в хаос, но страна-то от этого не рухнет, верно? Повисла тишина. — Иди и передай отцу. Пусть как можно скорее прибывает к границе Шэньси или куда угодно еще. — Эй, стойте. Командир отряда Алой Птицы сняла маску. — Вы шутите, стратег? — Я не шучу, Сама Рин. Джегаль Тонг с серьезным лицом схватил командира отряда Алой Птицы, Сама Рин, за плечи. — Нам с твоим отцом нужно инсценировать взаимное уничтожение. Повисла тишина. — Опираясь на старые связи между кланами Джегаль и Сама, мы должны притвориться мертвыми и уйти на покой. Демонический Разум определенно примет мое предложение, когда услышит его. — ...Ха. Посмотрев на руку, сжимающую ее плечо, командир отряда Алой Птицы Сама Рин тяжело вздохнула. — Мне-то плевать, если Альянс Мурим развалится. — Вот и отлично. Джегаль Тонг был абсолютно в этом уверен. — Демонический Культ уже пал, так какой смысл нам продолжать поддерживать этот Альянс? ---------- Том 1 Глава 76 Мы покидаем мир боевых искусств (3) # Поздняя ночь На верхнем этаже постоялого двора, полностью арендованного кланом Намгун, собрались воины. Обстановка напоминала семейный совет старейшин. — Этому нельзя позволить случиться! — Как мы можем сидеть сложа руки после такого унижения?! — Мы должны снова выразить протест клану Моён! Связаться с Альянсом и отправить официальное письмо... Мы обязаны решить это на мечах! Молодые воины клана Намгун кричали так, что на их шеях вздулись вены. Сидевший во главе стола глава Намгун Хён скрестил руки на груди и молча слушал, что говорят его люди. — Сразимся десять на десять! Если мы выберем десять лучших воинов и они одолеют клан Моён, те больше никогда не посмеют так неуважительно относиться к Намгун! — А если они откажутся? — Как они могут отказаться от боевого поединка? Сам их отказ будет означать, что Моён боится Намгун! — Послушай, брат. Даже если они не примут вызов, неужели люди станут тыкать в Моён пальцем так, как мы думаем? — Конечно! Разве они не трусы, раз побоялись принять вызов?! — Возможно, раньше так и было. Но не сейчас. Если это случится теперь, люди увидят в нас лишь лающую бешеную собаку, перед которой просто заперли дверь. — Ты хочешь сказать, что мы — бешеные собаки? — Разве со стороны это выглядит иначе? — Старший брат!! Голоса воинов становились все громче. — Всем тихо, — произнес Намгун Хён, и суматоха среди воинов утихла. — Командир отряда Чхан Хён. — Да, глава, — мужчина по имени Чхан Хён вышел вперед, в центр комнаты. — Если бы мы выбрали по десять воинов от каждого клана для поединка, смогли бы мы победить? — Это... — Не сомневайся, говори как есть. — Все зависит от трех возможных сценариев, — командир отряда Чхан Хён поднял три пальца. — Во-первых, если они выставят только воинов низкого ранга. Если они выберут тех, кто уступает отряду Меча Чхан Хён. В таком случае мы определенно победим. — Так и есть. Но что потом? — ...Если взрослый радуется победе, выкрутив ребенку руку, кто сможет искренне насладиться таким триумфом? Конечно, тех, кто отправил детей против взрослых, подвергнут критике, но... — Они могут отмахнуться, назвав это «хорошим опытом» — ступенью для роста через боевую практику. Люди вроде Джегаль, Докго и Хуанбо именно так бы и поступили. Обычно, когда между кланами возникают разногласия, исход групповых поединков в какой-то степени предопределен. И если все идет по ожидаемому сценарию, стороны, еще недавно багровевшие от злости, жмут друг другу руки, обмениваются пожеланиями дальнейших успехов, поднимают чарки и обычно расходятся с дружным смехом. — А каков второй сценарий? — Если они выложатся на полную. Если в поединке примет участие даже вице-глава Моён. — Разве это возможно? — ...Нет, маловероятно. В таком случае силы окажутся равны, пять на пять... точнее, мы будем в небольшом меньшинстве по силе, но если мы выставим только мастеров ниже Сверхпика и правильно распределим очередность бойцов, то в итоге победим. — А последний? Третий? — Это... — командир отряда Чхан Хён на мгновение замялся, с трудом сглотнул и произнес: — ...Если Святой Меч Моён Чхон лично выйдет на бой. Повисла тишина. От слов командира отряда Чхан Хёна все воины клана Намгун побледнели. — Со Святым Мечом Моён Чхоном не бывает простых поединков. Только битвы не на жизнь, а на смерть. Тем, кто бросал ему вызов, он как минимум пронзал даньтянь своим мечом, навсегда лишая их пути воина. — Верно. Этот человек не знает пощады в бою, — Намгун Хён вытянул вперед левую руку и наполовину закатал рукав. — Это случилось в моей юности. Если бы не помощь других старейшин, этой руки сейчас, вероятно, не существовало бы. На левой руке Намгун Хёна виднелся глубокий шрам, словно ее пытались отрубить. Рана выглядела так, будто клинок остановился в самый последний момент перед тем, как перерубить кость, хотя плоть и мышцы уже были рассечены и едва срослись обратно. — Прошло уже больше двадцати лет, но шрам до сих пор остался таким глубоким, — Намгун Хён опустил рукав и поднялся с места. — Получив эту рану, я всю жизнь прожил в мучениях. Воины Намгун, неужели вы тоже хотите носить подобные шрамы до конца своих дней? — Глава...? — Отныне мы будем действовать в двух направлениях, — Намгун Хён поднял два пальца. — Во-первых, согласно первоначальному плану. Е-а, подойди. Повинуясь жесту Намгун Хёна, сидевшая на самом дальнем месте женщина медленно вышла вперед и склонила голову. — Проникни туда под видом пациентки. А затем разрушь Моён изнутри, как и планировалось. Без сучка и задоринки... — Да. Обязательно, — Намгун Е сняла вуаль и улыбнулась накрашенными алыми губами. — Я отниму у этой женщины, Моён Соль, самого дорогого ей человека. — Отлично. С твоим очарованием ты непременно преуспеешь. А когда все получится... — Намгун Хён сделал хватательное движение и кивнул: — Уничтожь их. — Да, глава. — И еще... — Намгун Хён перевел взгляд на улицу. Внизу у постоялого двора остановился паланкин с гербом клана Моён. Люди, несшие его, были воинами Моён, но одеты они были не в боевые доспехи, а в одежды лекарей. — Кажется, время пришло. Тебе пора отправляться в Моён. — Да, отец, — Намгун Е поклонилась в пояс и вышла. — ...Пусть останется только командир отряда Чхонгём, остальные свободны, — Намгун Хён отпустил всех воинов, кроме одного. — Командир отряда Чхонгём. — Да, глава. — Тебе нужно кое-что подготовить. — Что именно? — Черные одежды, бамбуковую шляпу, маску из человеческой кожи и... — Намгун Хён снял висевший на поясе меч. — Один клинок, который можно раздобыть здесь, в Замке Ляодун. — ...Глава, неужели вы...? — Ты можешь думать «неужели», но я действительно сделаю это, — Намгун Хён усмехнулся. — Многие ведь подумают так же, верно? Кто посмеет пойти на подобное? *** [За полночь, кабинет главы клана Моён.] После того как клан Намгун ушел. Завершив кое-какие приготовления, я явился на зов Святого Меча. — Глава, докладываю. Клан Намгун прислал пациентку в паланкине для транспортировки. — Хм, — Святой Меч пригубил чарку, выслушав доклад воина. Обычно он не выглядел любителем выпить, но поговаривали, что в юности он порой прикладывался к чарке, когда предавался искусству. — Лекарь Сок. — Да, глава. — Ты пьешь? — К сожалению, нет, — я покачал головой на вопрос Моён Чхона. — Я так и не обучился культуре пития у своего учителя. К тому времени, как я достиг подходящего возраста, его уже не стало. — Вот как. А после этого? — Я никогда не пил ради удовольствия. — Ради удовольствия? — Да. Когда я готовил длинные иглы, следуя наставлениям учителя, я кипятил металлические иглы в воде, смешанной с белым вином, и вдыхал пар носом — вот и все. Учитель говорил, что иглы, пронзающие человеческие тела, переносят множество невидимых глазу вещей, которые могут стать ядом для следующего пациента. Поэтому необходимо проводить так называемую «дезинфекцию» с помощью чистой воды и крепкого алкоголя, чтобы предотвратить заражение. Так что, хоть во время врачебной практики мне и приходилось сталкиваться со спиртным, сам я его никогда не пил. — И Соль тоже никогда не предлагала тебе выпить? — Да. ...Ах. — Погоди, — Моён Чхон остановил меня, едва я успел вспомнить одну деталь. — Дай мне подготовиться морально. Как и ожидалось от Святого Меча. Он словно предвидел это. — Ладно. Говори. — Ну... — ...Нет, дай я угадаю, — спросил Святой Меч с дрожью в голосе. — Соль заставила тебя выпить силой? Верно? — В каком-то смысле да. — В каком-то смысле? — Ну, как сказать... Я перевел взгляд на пустую чарку, а Святой Меч хлопнул себя по лбу и зажмурился. — Вылитая мать. Творит то же самое. — ...Прошу прощения? — Она поила тебя изо рта в рот? — ...Откуда вы знаете? — Это же очевидно, — Моён Чхон усмехнулся и принялся вертеть в пальцах чарку. — Слава небесам, хоть до долинного вина дело не дошло... кхм. — Простите? — Нет, ничего. Долинное вино. Что это за знаменитый хмельной напиток, отличный от вина Дукан, бамбукового или огненного вина, который заставил самого Моён Чхона так смутиться и оборвать фразу на полуслове? — Значит, никто не обучал тебя культуре пития? — Так уж вышло, что да. — Но правила приличия ты, кажется, в какой-то мере знаешь. — На банкетах и подобных приемах я просто наблюдал за другими. Уж в чем, а в наблюдательности мне не отказать. — Понимаю. Значит, принимать алкоголь из рук мужчины во взрослом возрасте... — Если я приму его сейчас, это действительно будет в первый раз. — Вот как. Моён Чхон едва заметно улыбнулся и взял в руки кувшин. — Подними чарку. — Но, глава... — Что такое? — Скоро прибудет пациентка, и пить алкоголь перед этим... — Это вода. Повисла тишина. — Я просто учу тебя этикету. Воин не пьет перед поединком, а лекарь не напивается перед приемом больного — суть одна и та же, так как я могу заставлять тебя? Просто... Раздалось журчание струи. — Научись этому сейчас, а в следующий раз сможешь опрокинуть настоящую чарку. Понял? — Да, глава. — Хорошо. ...Кхм. И еще. Моён Чхон быстро отвел взгляд в сторону. — Не знаю, известно ли тебе это с медицинской точки зрения, но пей алкоголь только ртом. — ...Этого точно не случится. — Хм? — лицо Моён Чхона, собиравшегося сказать что-то с крайне серьезным видом, застыло. — Тебе об этом известно? — Случайно довелось узнать. — Как? — Когда я был в Демоническом Культе, в лазарет приносили нескольких бедолаг... из-за того, что Небесный Демон творил безумные вещи с бутылками из-под алкоголя. Повисла тишина. Да, бывало и такое. — В любом случае, спасибо. Я с благодарностью приму эту первую чашу из рук старшего. Я вежливо поднял чарку перед Святым Мечом, соблюдая все правила приличия. — ...Да, — лицо Святого Меча, смотревшего на меня, выражало явное облегчение. *** А на рассвете повисла тишина. Святой Меч Моён Чхон прогуливался по крепостной стене Замка Ляодун, держа в руке бутылку вина и вдыхая прохладный воздух. — Жена моя, — Святой Меч поднял бутылку к небу. — Ты когда-то говорила, что если у нас родится сын, ты сама обучишь его культуре пития... Я исполнил это вместо тебя. Так что... Святой Меч, тоскливо вглядывавшийся в небо, зажмурился, и его плечи задрожали. Повисла тишина. Раздался свист рассекаемого воздуха. Бутылка оказалась разрублена. Все, что было ниже горлышка, вместе с глиняными осколками и вином рухнуло на землю. Раздались неторопливые шаги. С противоположной стороны стены приближался человек в черных одеждах, держа в руке одиночный меч. — Ха, — Святой Меч сжал в руке уцелевшее горлышко бутылки и открыл глаза. — Ты сам напрашиваешься на смерть. Раздался резкий свист! Невидимая энергия меча устремилась прямо к Святому Мечу. ---------- Мы покидаем мир боевых искусств (4) # [Медицинский Зал Поместья клана Моён, процедурная] — Тан Юри. Где Намгун Е? — Её несут в паланкине. — Одну? — Да. Одну. Пусть мы и нажили себе врагов в лице клана Намгун, пациента всё равно требовалось вылечить. Когда глава Намгун и остальные его люди удалились, мы быстро приняли решение. Вместо того чтобы тянуть время из-за больной, стоило разобраться со всем быстро и решительно. В борьбе за власть между кланами Моён и Намгун больше всего пострадала бы в конечном счете сама пациентка. Что же касается того, действительно ли она испытывала боль... судя по тому, что я успел заметить, её состояние находилось на том уровне, когда при желании можно жаловаться на невыносимые муки, а при необходимости — спокойно их терпеть. Примерно как хроническая боль в спине, которая бывает у каждого. Намгун Е не испытывала той раздирающей агонии, от которой ломалось тело и скручивались внутренности, словно кто-то вонзал в них нож, как это было у Моён Соль. Именно поэтому мы отодвинули её в самый конец очереди, но даже если её тело почти не знало боли, пациент оставался пациентом. И кем бы она ни была, тот факт, что перед нами Намгун Е, никуда не девался. — Демоническое Создание. Ты готова? — ...Да. Глаза Демонического Создания Я Чхон яростно блеснули, и она сглотнула. Словно заговорщик, оказавшийся в шаге от долгожданной мести, Я Чхон облизнула губы, предвкушая, как немедленно применит Технику Контроля Души на Намгун Е. — ...У нас ещё есть немного времени, поэтому спрошу: насколько сильно ты пострадала? — Очень сильно. Невероятно сильно. Взгляд Демонического Создания был настолько свирепым, что окажись виновница перед ней, она разорвала бы её на куски одним лишь взором. — Будь моя воля, я бы сожрала её плоть заживо... хи-хи-хи. Жажда крови была настолько сильной, что даже Тан Юри, которая обычно пускала слюни при виде любой хорошенькой девушки, незаметно отступила на безопасное расстояние и настороженно наблюдала со стороны. Словно мстительный призрак, само Демоническое Создание, до сих пор она как-то умудрялась сохранять самообладание, но теперь, когда думала о скорой мести лично Намгун Е, её глаза буквально налились кровью. — И всё же, насколько сильно ты пострадала? — По сравнению с пытками в Демоническом Культе это лишь капля в море, но Намгун Е украла то, что было для меня дороже всего. — Дороже всего? — Мою внутреннюю энергию. — Вот как. — Да она же сумасшедшая! — услышав слова Демонического Создания, Моён Соль, которая тихо пряталась в укрытии процедурной, не выдержала и воскликнула: — Как она могла украсть внутреннюю энергию!.. — Тише, тише, молодая госпожа. Мы же договорились, что вы вмешаетесь только в случае опасности, — я успокоил Моён Соль и задвинул её обратно за маскировочную стену. — Но у неё украли внутреннюю энергию! — Я знаю. Прекрасно знаю, как важна внутренняя энергия для мастеров боевых искусств. Но теперь всё изменится, так что не нужно изливать гнев прямо сейчас. Давайте вернемся к этому вопросу после того, как подчиним Намгун Е с помощью Техники Контроля Души, — я кое-как успокоил Моён Соль, а затем поправил маскировку, чтобы её нельзя было заметить из процедурной. — Если изначальная внутренняя энергия Демонического Создания всё ещё теплится в теле Намгун Е, мы сможем вернуть хотя бы её часть. Способы найдутся. Пусть я и не могу разбрасываться подобными откровениями, самих методов существует великое множество. Я ведь выходец из Демонического Культа, а там способы поглощения чужой внутренней энергии считаются едва ли не базовыми техниками, которые изучают при освоении методов культивации. — Почти... пора. Я почуял приближение пациента. Точнее, сработало своего рода шестое чувство — интуиция лекаря, подсказывающая: «Самое время кому-то занять больничную койку, сейчас начнется работа». — Простите, лекарь. — Принцесса Меча, вы пришли. Дверь в процедурную открыла Принцесса Меча. А позади неё, у самого входа в Медицинский Зал, тихо стояла женщина в бамбуковой шляпе. — Проходите. Чего вы стоите? Повисла тишина. Намгун Е не двигалась с места. Обычно пациенты без промедления идут прямиком к лекарю, но эта женщина чего-то выжидала. «Приготовиться». Я подал знаки руками Тан Юри и Я Чхон, после чего поправил одежду и вышел навстречу гостье. — Проходите. Я немедленно вас осмотрю. — Неужели ты... не узнаешь меня? — ...Хм? — удивился я. О чем это она? — Это я, Е-а. Намгун Е сняла бамбуковую шляпу. Её волосы оказались тускло-белыми, даже без тех голубоватых прядей, что появляются при затяжном Синдроме Разорванных Меридианов. Напоминали они увядший прострел. — Наконец-то мы встретились, супруг Сок. — Су...пруг? — переспросил я. Что ещё за обращение? Так ведь жены называют своих мужей. — К кому вы обращаетесь? — Разумеется, к тебе, супруг Сок. Переступив порог Медицинского Зала, Намгун Е сняла вуаль. Лицо её, бесспорно, было миловидным и даже красивым, но блекло на фоне тех, кто находился сейчас в Медицинском Зале. Она сильно уступала даже сиротам Демонического Культа. Окажись Намгун Е среди них, она бы не прошла отбор в Спящие Агенты и вылетела бы на первых этапах соперничества. Её бы даже в Ё-Ма не взяли. Тем не менее, Намгун Е так и лучилась самоуверенностью. — Я жила лишь ожиданием этого дня, супруг Сок. Несмотря на то что она явно не достигла даже Пика и не могла накапливать внутреннюю энергию в Среднем Даньтяне, Намгун Е прижала руку к груди и соблазнительно улыбнулась. — Когда это мы успели встретиться, раз вы позволяете себе подобные речи? — ...Как минимум, мы знакомы гораздо дольше, чем ты с Моён Соль. Стоило мне ответить холодно, как Намгун Е принялась туманно намекать. — Неужели ты совсем ничего не помнишь? Когда мы были детьми, я сбежала из поместья Намгун, и мы вместе бродили по горам. Повисла тишина. За стеной послышался шорох. Если прячущаяся там Моён Соль не сдержит гнева, обнажит меч и вызовет её на смертельную дуэль прямо сейчас, то коварный план этой девицы увенчается успехом. «Как же хочется обучиться передаче мыслей». Умей я передавать мысли на расстоянии, как Святой Меч, я бы сразу рассказал Моён Соль всю правду. — Быть может, ты потерял память? — Память? — Я слышала, что произошло. Тебя ведь... похитили. Этот разговор явно не походил на беседу лекаря и пациента. Оно и понятно. Эта женщина пришла сюда вовсе не лечиться — она явилась, чтобы соблазнить меня. Точнее сказать... Она вела себя как хищница, решившая увести мужчину у Моён Соль. В народе таких называют охотницами за наживой, и именно так она сейчас и выглядела. «Раз уж подобраться к Святому Мечу не вышло, она решила переключиться на меня? Ну уж нет». Неужели она считает, что прибрать к рукам парня, у которого ещё не было пышной свадьбы, гораздо проще, чем окрутить овдовевшего отца? — Ваша самоуверенность воистину пронзает небеса. — Что? — Неужели вы не понимаете, что ваши слова вызывают у меня лишь крайнее отвращение? — Э-это... — Верно. Меня похитил Демонический Культ, и мне действительно пришлось изучать медицину, чтобы там выжить. О чем бы ни думала Намгун Е, её замысел отдавал истинным коварством Небесного Демона. — Каков ваш уровень боевых искусств? — А... почему ты спрашиваешь? — Мне просто любопытно, насколько же вы сильны, раз решили не просто досадить мне, но и намеренно разозлить мою возлюбленную. Я отступил назад и поднял руки. — Знаете что? Первый этаж этого Медицинского Зала построили очень просторным. Даже если здесь схлестнутся мастера боевых искусств, мебель так просто не разлетится. — ?! Стоило мне отступить, как за спиной Намгун Е поднялся яростный вихрь. Порыв меча. Удар Принцессы Меча, которая больше не могла выносить выходок Намгун Е, нес в себе мощь как минимум Царства Постижения, но Намгун Е даже не заметила этого, переступая порог первого этажа Медицинского Зала. Раздался скрип, а затем глухой стук — дверь заперлась. Лицо Намгун Е медленно каменело, а позади меня раздались шаги. — Лекарь. Не думала, что она так легко попадется на эту уловку. — И правда, любовь моя. Пусть это обращение и звучало непривычно, я придержал подошедшую сзади Моён Соль и указал вперед. — Только не убивай её. Смерть этой девицы принесет немало хлопот. — Не убью. Конечно не убью. Моён Соль нежно мне улыбнулась, а затем швырнула что-то вперед. Раздался свист! Намгун Е широко взмахнула рукой и поймала брошенный предмет. Это был меч. Приняв картинную позу, она перехватила летящее оружие прямо за рукоять и обнажила клинок. «Ого». Подобное нельзя было списать на простые фокусы или показуху — это явно свидетельствовало о высоком мастерстве владения мечом. Пожалуй, её уровень походил на прежний уровень Моён Соль, а возможно, даже слегка превосходил его. Прежний уровень. — Намгун Е. Моён Соль обнажила висевший на поясе меч и высвободила свою ци. — Как ты смеешь зариться на чужого мужа? Совсем рассудок потеряла? Повисла тишина. Намгун Е ничего не ответила. — Ха. Вместо этого она посмотрела на меня и тяжело вздохнула. — И ради этой сумасшедшей ты бросил меня? — Сумасшедшей?.. Что ты сказала?! — Неужели женщина, ради которой ты нарушил детскую клятву, способна лишь испепелять взглядом? — Я поставлю вам два диагноза. Я выставил два пальца в сторону Намгун Е, укрываясь за спиной Тан Юри. — Во-первых, у меня уже была пациентка с похожими симптомами. Она пребывала в иллюзии, будто госпожа Моён насильно удерживает меня или принуждает к браку, и возомнила, что её долг — спасти меня из этого логова зла, Поместья клана Моён. Была одна особа, чье имя мне теперь даже вспоминать противно. — От душевных болезней лекарств нет. Разве что насильно превратить человека в дурачка и постепенно пробуждать его разум заново, начиная с младенчества. — Душевная болезнь?! — Именно. А вторая причина... Я постучал пальцем по виску. — Я не страдаю амнезией и прекрасно помню всё, что происходило со мной до похищения Демоническим Культом. Повисла тишина. — Я родом не из провинции Аньхой, где находится поместье Намгун, а из провинции Шэньси. Повисла тишина. — И даже если в моем детстве действительно был ребенок, с которым мы вместе играли... — Что? — Лекарь, что вы только что сказали? — Моён Соль резко повернулась ко мне. — Что вы сказали? — Я забыл. Повисла тишина. — Я забыл и то лицо, и то имя. Повисла тишина. — И самое главное, — я решительно покачал головой. — Тот ребенок был мальчиком, а не девочкой. На самом деле имелся и другой весомый аргумент, но я решил озвучить этот, чтобы убрать из глаз Моён Соль тот опасный блеск, который помнил ещё со времен её лечения. — Я не потерплю беспорядков в процедурной, даже если их устраивает пациент. Я ожидал подобного исхода, но так даже лучше. — Госпожа Моён. Повисла тишина. — Если вы усмирите её за час и оставите лечение пациентки на попечение сиделки, у нас освободится время как минимум до рассвета... Раздался звонкий лязг! Меч Моён Соль мгновенно столкнулся с клинком Намгун Е. ---------- Мы покидаем мир боевых искусств (5) # Безумная В мире боевых искусств касательно тех, кого называют «безумцами», я мог с уверенностью утверждать одно. Если бы меня попросили назвать самого сумасшедшего человека на всех Центральных Равнинах, я бы без колебаний выбрал Небесного Демона. Небесный Демон — безумец, не имеющий равных. Никто не мог сравниться с ним в степени безумия. Но можно ли сказать, что остальные безумны в пределах нормы? Вовсе нет. Большинство тех, кого кличут безумцами, даже не подозревают о своем сумасшествии. Они подходят к безумию с попытками вцепиться в людей, утверждая, будто их собственное суждение всегда верно, а весь мир ошибается. Намгун Е тоже была безумной. И пусть она не шла ни в какое сравнение с Небесным Демоном, среди безумцев, следующих за ним, она, можно сказать, наступала ему на пятки. И прямо сейчас эта безумная устраивала сцену с мечом в руках. Хотя для опекунов пациентов устраивать беспорядки — дело довольно обычное, случаи, когда сами больные буйствуют с оружием, тоже не были чем-то неслыханным. — Эм, господин Сок, — осторожно подойдя ко мне, спросила Тан Юри. — Ничего, если мы просто оставим её в покое? — Да. Потому что я доверяю молодой госпоже Моён. Тан Юри указала на Намгун Е, которая безумно размахивала мечом, даже направляя смертоносные приемы в сторону Моён Соль, а затем приложила палец к собственному виску: — Может, на эту женщину напал Демонический Культ? Например, подчинил с помощью Техники Контроля Души? — Н-нет, дело не в этом! — панически замахала руками Демон Души Я Чхон. — Я могу поставить на кон свое истинное тело, разум, боевые искусства — всё, что у меня есть. Я не применяла Технику Контроля Души к этой женщине. — Старшая Демон Души, но разве есть хоть какой-то смысл в том, что подобная пациентка размахивает мечом перед молодой госпожой Моён, пытаясь её убить? Честно говоря, я был отчасти согласен со словами Тан Юри. «Было бы куда логичнее, если бы Демон Души использовала Технику Контроля Души, чтобы заставить Намгун Е вести себя так безумно, а затем сбежала из Демонического Культа и принесла клан Намгун в жертву, чтобы войти в клан Моён и укрепить свое положение». В этом имелся смысл. Да и, возможно, это даже было правдой. Иррациональное поведение, которое демонстрировала Намгун Е, действительно могло оказаться происками Демонического Культа, прямо как в случае с отцом и дочерью из Школы Пурпурного Меча. Было вполне разумно предположить, что Демон Души контролировала её, заставляя совершать поступки, выходящие за рамки здравого смысла. — Э-это правда!.. Понимаю, поверить мне нелегко, но я не применяла Технику Контроля Души к людям из клана Намгун. Если бы я сделала это, то уже вернула бы свое истинное тело и лично уничтожила клан Намгун собственными руками. — И не воспользовалась бы кланом Моён, чтобы уничтожить клан Намгун чужими руками? — Малый Демон Ядов!.. — Довольно, Тан Юри. Похоже, Демон Души не лжет. — Но, — Тан Юри указала вперед, — вы хотите сказать, что она действительно сражается в здравом уме? — Ха-ха-ха! Там, куда указывала Тан Юри, раздался крик: — Умри, сука! Ты мне не понравилась с первого взгляда! Намгун Е обрушила на Моён Соль шквал непрерывных атак. Скрывала ли она свои боевые искусства или внутреннюю энергию? От меча в руках Намгун Е начало исходить характерное для клана Намгун синее астральное сияние меча, а его сила, казалось, соответствовала как минимум уровню Пика. К тому же техники меча, которые она применяла, с самого начала были смертоносными приемами. В тот миг, когда обе обнажили мечи, Намгун Е твердо вознамерилась убить Моён Соль. И даже сейчас она использовала все доступные ей техники, целясь в жизненно важные точки противницы. Причиной тому, вероятно, были зависть, гнев и ревность. «Она хочет убить её просто потому, что та красивая». Как ни посмотри, другой причины не существовало. Потому что Моён Соль была слишком красива. Оставив в стороне отношения с мужчинами и прочее, она как женщина испытывала зависть и ревность, желая отобрать то, чем владела Моён Соль — именно поэтому она и устроила этот погром. А последствия? Безумцы не из тех, кто задумывается о подобном. Она принадлежала к тому типу людей, которые сначала делают, а потом бегут к своему главе со словами: «Папочка, разберись с этим». Пусть даже мы сами бросили ей меч, взять его и попытаться убить дочь этого клана — более того, жену лекаря, который обещал вылечить её Синдром Разорванных Меридианов — было поступком, на который способна только безумная. Обычный человек до такого даже не додумался бы. И Намгун Е занималась именно этим прямо сейчас, даже без всякого воздействия Техники Контроля Души. «Теперь я понимаю, почему Демон Души не смогла — точнее, потерпела неудачу — применить Технику Контроля Души к клану Намгун». Демон Души приняла сторону клана Моён. Иными словами, она не была безумицей, подобной Небесному Демону. Неужели такое существо никогда не пыталось сбежать из клана Намгун самостоятельно, своими силами? Вовсе нет. Наверняка пыталась. Однако ментальные барьеры людей из клана Намгун — лазейки в их разуме, через которые можно было бы проскользнуть с помощью Техники Контроля Души и подчинить их волю — уже были чем-то полностью поглощены. — Умри, дрянь! Прямо как у Намгун Е в этот момент. — Господин Сок, вы действительно собираетесь просто смотреть? — Раз уж молодая госпожа Моён решила сразиться и уладить всё сама, нам остается лишь наблюдать, пока не определится победитель. Я волновался, но Моён Соль должна была преодолеть это препятствие сама. — Как думаешь, сколько еще таких неадекватных людей, как Намгун Е, встретится нам в будущем? Неужели всё ограничится одним или двумя? Нет. Их число будет только расти, и половая принадлежность тут не сыграет роли. Это было одной из тех вещей, что предвиделись уже давно. — Бесчисленные так называемые молодые таланты Центральных Равнин станут завидовать нам как паре. Бесконечная враждебность к нашему союзу. Всё началось еще в первый день, когда я принялся за лечение Моён Соль. В тот самый миг, когда на банкете в честь её мнимой кончины я объявил, что это событие ознаменует «лечение Девяти Разорванных Меридианов Инь и помолвку Сок Му Воля». — Мужчины будут завидовать тому, что я взял молодую госпожу Моён в жены. А женщины... — Я думала, они станут завидовать тому, что ты взял меня в жены, — подхватила мои слова Моён Соль. — И представить не могла, что они будут завидовать исключительно мне. — Ах ты, сука! — глаза Намгун Е налились кровью, когда она усилила натиск. — Как ты смеешь отвлекаться во время боя?! — Разве мы дрались? — Что?!.. — Мне просто нужен был новый партнер для тренировок. От холодных слов Моён Соль у Намгун Е снова помутилось в глазах... — Всё кончено. Раздался звонкий лязг! Меч, которым взмахнула Моён Соль, сверкнул подобно комете, пролетевшей по ночному небу. Обломок клинка Намгун Е взмыл вверх и вонзился в потолок. — Я думала, это отличная возможность лично испытать технику меча клана Намгун в спарринге, но если это весь предел астрального сияния меча, на который ты способна, то смотреть здесь больше не на что. — Что?!.. — Это был полезный опыт. Пусть мне довелось увидеть лишь ничтожно малую часть мастерства меча клана Намгун, я разглядела её сполна. И благодаря тебе я смогла напрямую оценить собственный уровень мастерства. — Т-только не говори, что ты пыталась проверить на мне свои силы!.. — Разве это не очевидно? Иначе зачем бы я стала попусту скрещивать с тобой мечи? Мне ведь и так не хватает времени, чтобы предаваться любви со своим лекарем по ночам. — Кхм, молодая госпожа. — Ах, лекарь. Конечно, я доверяю тебе, но позволь спросить кое-что для полной уверенности, — Моён Соль повернула голову ко мне. — Между вами действительно ничего нет? — Разумеется, нет. Порой между мужчиной и женщиной могут закрасться сомнения. — Намгун Е просто подошла ко мне и завела разговор о прошлом, чтобы заставить тебя понервничать и отобрать то, что принадлежит тебе. И пусть эти сомнения посеяла безумная женщина, сам факт того, что Моён Соль усомнилась во мне, отрицать было нельзя. — Не убивай её. Только так я смогу доказать свою невиновность. Следовательно, чтобы развеять эти подозрения, оставался лишь один способ. — Когда мы её усмирим, я заставлю Намгун Е признаться в своих истинных намерениях с помощью Техники Контроля Души Демона Души. Если окажется, что мы с ней друзья детства и я сейчас просто оправдываюсь, чтобы скрыть это, я стану твоим рабом на всю оставшуюся жизнь. — ...Тц, — Моён Соль коротко цокнула языком и замялась. — Это было бы... кхм. — Ах вы, ублюдки! — Посмотри на неё, молодая госпожа, — пока Намгун Е истошно кричала, я указал на её глаза. — Разве в этом взоре есть хоть капля нежности, тоски или радости по отношению ко мне? Я каждый день вижу глаза женщины, которая меня любит. Неужели я не способен заметить разницу? — ...Прости меня, лекарь, — Моён Соль отвела меч в сторону. — Мне жаль, поэтому я уничтожу само зерно сомнения, заставившее меня усомниться в тебе хотя бы на миг. — Погоди... Раздался свист рассекаемого воздуха. Прежде чем я успел вставить хоть слово, Моён Соль ранила Намгун Е. — Всё в порядке, — улыбнулась Моён Соль и снова направила меч на истекающую кровью Намгун Е. — Даже если она умрет, если я исцелю её... Ах! Нанеся второй удар, Моён Соль удивленно округлила глаза и жалобно надула губы: — Если я слишком сильно её покалечу, лекарю придется изрядно потрудиться, чтобы вылечить её!.. — Молодая госпожа. — А-а-ах!.. Я указал на корчащуюся от ран Намгун Е и пренебрежительно махнул рукой перед её лицом: — С чего бы нам вообще лечить такую женщину? — ...Ах! — Моён Соль мгновенно уловила мою мысль. Раздался глухой удар! Она рванулась вперед и пнула Намгун Е прямо в живот. — Кх... — глаза Намгун Е закатились, и она рухнула без чувств. — Ну как? — Моён Соль лучезарно улыбнулась мне и указала на лежащую без сознания Намгун Е. — Я её не убила! — Молодая госпожа, — я подошел к Моён Соль. — Это было идеальное сдерживание. Я крепко прижал Моён Соль к себе и нежно погладил по спине. — Раз уж раны не смертельны и она не умрет от потери крови, мы можем просто наложить грубые повязки и оставить её в покое. Если кто-то спросит, почему так вышло... Она сама напросилась. — Демон Души. Тан Юри. Подготовьте Технику Контроля Души. Вам ведь тоже любопытно? О чем думала эта женщина, совершая подобное. — ...Хочешь поспорить? — Давай. Ставлю на то, что мои догадки верны. Намгун Е. — Эта женщина больна недугом, которым обычно страдают мастера праведных сил. Она — пациентка. Болезнью идеологии, гласящей: «Я абсолютно права, а все остальные ошибаются». Тяжелым недугом, присущим исключительно фракции праведников. Когда во имя праведных сил всё дозволено, когда собственный клан всегда прав, и когда они провозглашают себя правосудием, клеймя ложью всё, что не имеет к ним отношения. ---------- Мы покидаем мир боевых искусств (6) Усмирив Намгун Е и наскоро перевязав её кровоточащие раны, её уложили на кровать. Раздался негромкий хруст. Демоническая Ведьма Я Чхон обхватила голову Намгун Е, словно собиралась раздавить её, и применила Технику Контроля Души. — У меня получилось, Молодой Небесный Демон. — Ты так рада, что даже называешь меня Молодым Небесным Демоном? — Раз уж вы позволили мне немного отомстить этой женщине... кхм, то есть этой особе, то если раньше вы были моим Молодым Небесным Демоном, то отныне станете им ещё больше. — У постели больного зови меня лекарем Соком. — Слушаюсь, лекарь Сок. Разобравшись с тем, как Демонической Ведьме Я Чхон следует ко мне обращаться, я провёл рукой перед лицом бесчувственной Намгун Е: — Намгун Е. Намгун Е. Намгун Е. Говорят, если назвать чьё-то имя трижды, произойдёт нечто значительное, но в случае с Техникой Контроля Души всё обстояло иначе. — Отныне ты будешь отвечать на вопросы, которые задаёт этот голос, предельно честно. — Да... Намгун Е едва заметно кивнула. Её глаза оставались открытыми, но зрачки помутнели, словно в них угас свет. Хотя я стоял прямо перед ней, её взгляд не двигался, уставившись на свисающий с потолка предмет. Это было устройство, непрерывно вращающееся в одну сторону. Оно крутилось не слишком быстро, но при взгляде на него сознание затуманивалось, словно его затягивало в ураган подсознания. — Имя. — Намгун Е... — Возраст. — Двадцать три... — Девственница? — Нет... В полумраке угасающего сознания Демоническая Ведьма продолжала нашептывать заклинания, а Намгун Е послушно отвечала на мои вопросы, не отрывая взгляды от висящей под потолком конструкции. — Хорошо. Отныне продолжай так же отвечать на все вопросы. — Да... Удерживая на себе пустой взгляд Намгун Е, Демоническая Ведьма то и дело нажимала на различные акупунктурные точки на её голове, не позволяя разуму пленницы пробудиться. — Твой родной дом — Поместье клана Намгун? — Нет... — Но в твоих жилах течёт кровь клана Намгун? — Да... — Ты принадлежишь к побочной ветви клана Намгун, но тебя удочерил Глава клана Намгун? — Всё верно... Раздался тихий шорох бумаги. Моён Соль разложила передо мной лист, на котором тушью набросала несколько слов. Переведя дух, я зачитал её вопрос в точности так, как он был записан: — Правда ли, что лекарь Сок Му Воль — твой друг детства? — Нет... От одного этого ответа у меня на душе отлегло. И в то же время я почувствовал благодарность к Намгун Е. — Ах!.. Я был благодарен ей за то, что она позволила мне увидеть, как Моён Соль с облегчением прижала руку к груди, искренне радуясь, и виновато надула губы, глядя на меня. «По крайней мере, сегодня ночью она будет послушной». Если я попрошу её услужить мне, чтобы загладить вину, Моён Соль наверняка расшибётся в лепёшку, лишь бы поднять мне настроение. Возможно, сегодня она решится на то, чего обычно слишком стесняется. В каком-то смысле можно сказать, что смертный грех Намгун Е был прощён. Хотя я и так не собирался её убивать. — Тогда для начала вылечим Синдром Разорванных Меридианов, а уже потом выпытаем всё остальное. Я отдал распоряжение стоявшей наготове Тан Юри. Она отложила инструменты, приготовленные для допроса Намгун Е, и достала деревянную шкатулку. В ней лежала Пилюля Экстремального Ян. Теперь оставалось лишь исцелить Синдром Разорванных Меридианов, заодно подлечить раны, слегка подправить её воспоминания — и дело в шляпе. — Намгун Е. Синдром Разорванных Меридианов, от которого ты страдаешь, настоящий? — Да... Хотя я уже убедился в этом по пульсу, она и сама прекрасно понимала, что больна. — Что ты сделаешь, когда Синдром Разорванных Меридианов будет исцелён? Повисла тишина. — Хм? Я спросил, что она собирается делать после исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов, но ответа не последовало. — Спрошу иначе. Что ты сделаешь в первую очередь, когда вернёшься в Поместье клана Намгун здоровой? Начнёшь тренировки? Возможно, ей было трудно ответить просто «да» или «нет», или же желаний оказалось так много, что она замешкалась, расставляя приоритеты. Поэтому я переформулировал вопрос. Но она по-прежнему молчала. Напротив, её брови нахмурились, а растерявшаяся Демоническая Ведьма стала быстрее нашептывать заклинание. — Что за чертовщина?.. На мгновение я растерялся от столь неожиданной реакции. — Может, стоит прекратить? Если она вдруг очнётся... — засомневалась Тан Юри. — Нет. Продолжай Технику Контроля Души. У меня есть догадка, почему она так реагирует. Остановив Тан Юри, которая на всякий случай уже собиралась связать Намгун Е руки и ноги, я глубоко вздохнул и задал новый вопрос. — Скажи... — начал я, хотя этого просто не могло быть. — Ты ведь хочешь и дальше страдать от Синдрома Разорванных Меридианов? — ...Что? — этот вопрос сорвался с губ не у Намгун Е, а у Моён Соль — её голос прозвучал так, словно внутри неё что-то оборвалось. — Лекарь, о чём вы... Намгун Е медленно кивнула. Очень медленно. — А?.. Лицо Моён Соль окаменело. Сначала на нём отразилось недоумение, будто она ослышалась, но затем его сменил отчётливый гнев. — Она что, с ума сошла? Прежде чем этот гнев успел вырваться наружу, я заговорил первым. — Л-лекарь? — Надеяться, что Синдром Разорванных Меридианов не вылечат, пока сама же от него страдаешь... Я сделал это отчасти для того, чтобы опередить Моён Соль и не дать ей вспылить. — Кто-то прошёл через ад, раз за разом оказываясь на волосок от гибели в попытках исцелить Синдром Разорванных Меридианов, а эта девица, которая с комфортом приехала сюда в паланкине клана Намгун, словно на прогулку, надеется, что её не вылечат. Ха. — У-успокойтесь, лекарь. Растерянная Моён Соль протянула ко мне руку. Хоть я и не планировал этого, у меня перехватило дыхание, когда я почувствовал, как дрожащие пальцы Моён Соль крепко сжали мою ладонь. — Прошу прощения, молодая госпожа. Просто я услышал нечто, не поддающееся здравому смыслу. — Всё в порядке. Я испытала то же самое, когда эта сумасшедшая назвала себя вашим другом детства. Похоже ли это? Пожалуй, да. Когда сталкиваешься с чем-то, чего категорически не должно быть, что противоречит здравому смыслу, порой кажется, будто кровь в жилах закипает и течёт вспять. — Фух. Сделав ещё один короткий глубокий вдох, я откашлялся и снова обратился к Намгун Е, всё ещё находившейся под действием Техники Контроля Души. — Ты хочешь и дальше страдать от Синдрома Разорванных Меридианов? — Да... — ...Даже если из-за этого Синдрома Разорванных Меридианов ты умрёшь молодой? — Всё равно... благодаря ему... Намгун Е, до этого отвечавшая лишь односложно, медленно принялась изливать свои мысли. — Благодаря ему я смогла стать приёмной дочерью Главы клана Намгун... Повисла тишина. — Больной Синдромом Разорванных Меридианов может использовать этот недуг, чтобы стать сильнее и превзойти других гораздо быстрее... — Ха. Я почувствовал, как во мне закипает злость. — Вот как. Поскольку твой Синдром Разорванных Меридианов протекает без сильных болей, ты использовала его как трамплин для развития своего боевого искусства? — Да... — И тебя не волнует, что из-за этого твоя жизнь окажется гораздо короче отпущенного срока? — ...Я доживу хотя бы до сорока. Намгун Е ответила со слабой улыбкой, даже находясь под действием Техники Контроля Души. — Прожить жизнь один раз... ярко и быстро... — Какая эгоистка. А замуж ты выйти хочешь? — Конечно... — И детей родить хочешь? — Да... — И тебе плевать, что твой муж останется вдовцом, а ребёнок, унаследовавший Синдром Разорванных Меридианов, лишится матери в раннем возрасте? Повисла тишина. Она не отвечала. Лишь хмурилась и извивалась всем телом. Она уходила от ответа. Даже под действием Техники Контроля Души, выплескивая наружу сокровенные мысли, её защитные механизмы продолжали работать, заставляя уклоняться от неудобных вопросов. Повисла тишина. Говорят, мир полон самых разных людей, но кто бы мог подумать, что я встречу подобный экземпляр? — Ты когда-нибудь думала, что тебе лучше было бы родиться в Демоническом Культе? — Не особенно... — А мысль о том, что ты можешь ошибаться, тебя не посещала? — Я не могу ошибаться... Лицо Намгун Е выражало абсолютную уверенность. — Все... так делают... Я не одна такая... Повисла тишина. В отличие от Девяти Разорванных Меридианов Инь, обрекающих на непрекращающиеся муки, при обычном Синдроме Разорванных Меридианов блокируется всего одна акупунктурная точка. И то, что в теле скапливается достаточно холодной энергии для блокировки меридианов, одновременно означает, что в нём накапливается и огромное количество внутренней энергии. Пользуясь этой особенностью, многие родители или наставники больных Синдромом Разорванных Меридианов по всем Центральным Равнинам обучали их боевым искусствам, основанным на использовании энергии инь. С точки зрения мастера Мурима или великого клана, логику Намгун Е вполне можно было счесть верной. В конце концов, для людей боевых искусств главное — сила их техник. — Ничего не поделаешь. Демоническая Ведьма, сможешь усилить Технику Контроля Души? — Что вы задумали, Молодой Небесный Демон? — Мне нужно вправить ей мозги. Тан Юри, держи руки Намгун Е покрепче, чтобы она не брыкалась. Даже если придётся применить ядовитые ладони. — ...Вы серьёзно? — Разумеется. — ...Хорошо. Тан Юри крепко схватила Намгун Е за руки и задействовала свою ци. Ядовитая энергия, хлынувшая из её ладоней, мгновенно сковала запястья Намгун Е. Я достал Пилюлю Экстремального Ян из шкатулки и поднёс её к губам пленницы. — Намгун Е. — Да... — Твои суждения в корне неверны. Раздался негромкий хруст. Намгун Е нахмурилась. В то же мгновение её тело вздрогнуло, и она заворочалась, словно пытаясь очнуться от сна. — Я... — Ты просто не понимаешь, что твои боевые искусства станут ещё сильнее, если исцелить Синдром Разорванных Меридианов. — ...А? Попытки сопротивления постепенно сошли на нет. — После исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов вся накопленная энергия превратится во внутреннюю энергию твоего тела, а срок твоей жизни увеличится. Будет очень жаль, если ты действительно хочешь умереть молодой. — Н-нет!.. — Если тебе не нужна Пилюля Экстремального Ян... — Я-я хочу её!.. Как я и думал, особых уговоров не потребовалось. — Хм, вот как? Значит, ты хочешь вылечить Синдром Разорванных Меридианов? — Д-да!.. — И что ты сделаешь после исцеления? — Вернусь в Поместье клана Намгун, ха-ах, обучусь высшим боевым искусствам и, используя эту холодную энергию, достигну пика!.. — Что ж, дерзай. Но для начала давай вылечим твой Синдром Разорванных Меридианов. Я протолкнул Пилюлю Экстремального Ян прямо ей в рот. — Твой Синдром Разорванных Меридианов будет исцелён, и ты станешь сильнее. Совсем как дочь клана Моён, Моён Соль. А может, даже сильнее неё. Она действительно станет сильнее — ровно настолько, насколько позволит вместимость её даньтяня. — Ах, а-ах... Проглотив Пилюлю Экстремального Ян, Намгун Е начала медленно источать холодную энергию. Моён Соль беззвучно, одними губами, спросила: — Вы сделаете её сильнее? — Молодая госпожа, — беззвучно шепнул я ей в ответ, чтобы Намгун Е ничего не услышала. — Если она о-о-очень постарается, то сможет стать сильнее. — Ах. Я не лгал. Наша цель — вылечить Синдром Разорванных Меридианов. А уж воспользуется ли Намгун Е этим как вспомогательным методом культивации внутренней энергии для совершенствования своего мастерства или нет — её дело. Синдром Разорванных Меридианов в любом случае будет исцелён. Ну а то, что случится потом, меня не касается. Наша задача выполнена, как только Синдром Разорванных Меридианов будет устранён. ---------- Мы покидаем мир боевых искусств (7) Примерно три часа спустя мы перенесли Намгун Е, которая послушно приняла лечение под воздействием Техники Контроля Души, на другую кровать. Она не помолодела. Очертания её тела ничуть не изменились, она не стала выше, а её Средний Даньтянь не увеличился. Единственным изменением стало то, что её Синдром Разорванных Меридианов был полностью исцелен. В глубине души она была из тех женщин, что надеялись никогда не излечиться от Синдрома Разорванных Меридианов. Однако благодаря силе Техники Контроля Души и должному убеждению Синдром Разорванных Меридианов Намгун Е удалось полностью исцелить. — Не понимаю. Как можно надеяться на то, что тебя не вылечат, страдая от Синдрома Разорванных Меридианов? — спросила Моён Соль, вытирая мне пот. — Ведь как ни крути, это должно быть невероятно мучительно и тяжело, верно? — Возможно, об этом неловко говорить, но для некоторых Синдром Разорванных Меридианов — это боль, которую они готовы терпеть ради совершенствования своего боевого искусства. — Но это же... — И разумеется, степень этой боли не идет ни в какое сравнение с твоей, молодая госпожа. Синдром Разорванных Меридианов Моён Соль и Намгун Е изначально отличались по своей природе. — Пусть я и не могу легкомысленно выразить боль от Синдрома Разорванных Меридианов в цифрах, разница в страданиях между человеком с одним заблокированным меридианом и человеком с двумя примерно троекратная. — В три раза?.. — Именно. Не хочется вдаваться в такие подробности, но Три Разорванных Меридиана Инь ощущаются в девять раз хуже, чем Один Разорванный Меридиан Инь, а Четыре Разорванных Меридиана Инь — в двадцать семь раз хуже... Если выражаться подобным образом. — Говоря крайностями, боль, которую испытывала ты, молодая госпожа Моён, примерно в двадцать тысяч раз сильнее, чем при Одном Разорванном Меридиане Инь у Намгун Е. И я говорю не только о силе приступов, но и о частоте, интенсивности и общем воздействии на человеческий организм. — ...Ха-а. — Не все больные Синдромом Разорванных Меридианов мыслят так же, как Намгун Е. Разве другие пациенты тебе этого не доказали? Лишь один из семи или восьми оказывается со странностями. — Если прибавить к ним человека из Школы Пурпурного Меча и грубо подсчитать, то получится двое из десяти... То есть у каждого пятого пациента не все в порядке с головой. — Грубо говоря, так и есть. Мой учитель как-то сказал: — Если в палате шесть пациентов, один из них обязательно окажется мусором. Если в комнате шесть коек, на одной из них непременно будет лежать эгоист, который ни во что не ставит соседей и думает только о себе. — Почему Намгун Е не хотела лечить свой Синдром Разорванных Меридианов? Все просто. Болезнь помогала ей быстрее развивать боевые искусства. Вероятно, таким образом она пыталась прибрать к рукам Поместье клана Намгун. — Иными словами, она хотела прожить короткую, но яркую жизнь? — Именно. По крайней мере, на данный момент. Когда бы смерть подобралась ближе, её мысли наверняка изменились бы. Хоть мне и не следовало судить людей предвзято, Намгун Е, скорее всего, пыталась выжать максимум из эффекта усиления боевых искусств, который давал Синдром Разорванных Меридианов, прежде чем исцелиться. Смертельный недуг парадоксальным образом заставлял мастерство больного расти с поразительной скоростью. Поскольку тело переполнено мощной энергией инь, такие люди изучают боевые искусства, способные активно черпать эту энергию, накапливая силу гораздо быстрее остальных. На самом деле среди молодых талантов, заявивших о себе на весь мир, большинство страдает именно от Синдрома Разорванных Меридианов. Даже сама Моён Соль обладала силой, граничащей с Пиком, хотя толком и не обучалась боевым искусствам. Одним лишь талантом Святого Меча это объяснить было нельзя. — Что ж, теперь остается лишь дождаться, когда Намгун Е проснется. — ...Верно. И что ты будешь делать? — Сейчас еще рассвет. Как только взойдет утреннее солнце, я развею Технику Контроля Души Намгун Е, заблокирую её акупунктурные точки, чтобы обездвижить тело, и вышвырну за главные ворота. — Вышвырнешь? — Раз уж она исцелилась, то больше не пациентка, верно? Как можно называть гостем того, кто приходит в чужой дом и устраивает беспорядки? Если мы оставим её в Медицинском Зале, у нас просто не останется времени, чтобы проводить его вместе вот так. — Лекарь... — Моён Соль прижалась к моей груди, ласково утыкаясь в неё лицом. — Прости, что усомнилась в тебе. — За что тебе извиняться? В том, что ты засомневалась, виновата лишь Намгун Е. Какими бы крепкими ни были отношения между мужчиной и женщиной, вполне естественно, что рано или поздно возникнет повод для беспокойства. Не то чтобы я провел с Моён Соль двадцать лет, наблюдая за каждым её шагом. — Будь мы на месте друг друга, я поступил бы точно так же. К тому же в мире боевых искусств Центральных Равнин... разве не было кучи парней, которые признавались тебе в чувствах еще в детстве? — Ну... — Разумеется, ты ни к кому из них не испытывала взаимности, оставаясь гордым одиноким цветком во льду... — П-прекрати! — Моён Соль покраснела и закрыла мне рот ладонью. — Помолчи! — ...Но то, что ты никого к себе не подпускала, вызывает во мне лишь огромную благодарность и нежность. — У к-каждого есть постыдное прошлое! Пожалуйста, не говори о таком. У т-тебя ведь тоже наверняка найдутся подобные истории, лекарь? — Хм... Были ли у меня в детстве такие же неловкие ошибки, как у Моён Соль? — Кое-что все-таки есть. — ...И если мне станет любопытно, ты скажешь: «Я поделюсь, только если ты позволишь мне рассказать истории из твоего детства», верно? — Как ты догадалась? — Тогда я не буду спрашивать. Хм. — Ничего страшного в этом нет. Я просто делал все возможное, чтобы выжить. Мне не особо хотелось вспоминать свое детство. — Честно говоря, я не хочу вспоминать жизнь до того, как меня похитил Демонический Культ. — Что? — Твое детство, молодая госпожа, может показаться самым болезненным воспоминанием для сотни людей в Центральных Равнинах, но моя боль — это то, с чем сталкивается как минимум миллион жителей этих земель. Обычное дело, самое обыкновенное. — Мои родители держали постоялый двор. Там вспыхнула драка, и их обоих убили. — ...Кто это сделал? — Я знаю лишь то, что они уже мертвы. На самом деле, когда я добирался из Демонического Культа в Поместье клана Моён, я с помощью учителя разузнал кое-какие подробности. Те люди не были известными мастерами боевых искусств, обычные третьесортные бандиты, устроившие потасовку. Но мои родители, простые мирные жители, не знавшие боевых искусств, погибли из-за них. Повисла тишина. — Я не хотел говорить об этом, чтобы не нагонять тоску. И все же, это хоть немного утолило твое любопытство? — ...Да. Моён Соль беспокойно перебирала пальцами на моем плече и тихо прошептала: — ...Спасибо, что рассказал правду, лекарь. — Пустяки. Если ты хочешь знать, я расскажу тебе все что угодно. Чего мне стыдиться? — Тогда... Глаза Моён Соль заблестели, когда она спросила: — Как ты жил, находясь в Демоническом Культе? Повисла тишина. — Ах, если подумать... Взгляд Моён Соль, еще мгновение назад сиявший подобно звездам, стал глубоким и темным, словно ночное небо. — Кажется, у тебя были очень близкие связи со Спящими Агентами... Или я ошибаюсь? — Молодая госпожа. Ошибаешься? Что ты имеешь в виду?.. — Самое интересное — это не те связи, что были до твоего похищения Демоническим Культом, а те, которые ты завел уже после него. — Хм. На мгновение нижняя часть моего тела напряглась. Хотя Моён Соль уже крепко держала меня, не давая пошевелиться, её мягкое давление постепенно сменилось такой жесткостью и напором, что мне пришлось невольно напрячь поясницу. — К слову, я ведь так и не спросила тебя как следует о той женщине из Школы Дяньцан. — Р-разве ты не говорила, что тебя это не волнует? — Раз уж разговор зашел об этом, не лучше ли прояснить все раз и навсегда? Намгун Е была всего лишь сумасшедшей сукой, но в будущем на тебя могут напасть женщины, которые действительно безумно в тебя влюблены. — Намгун Е, кажется, тоже пыталась убить тебя вполне серьезно. — Попытка убить из-за слепой ревности отличается от желания нанести удар в полную силу, когда думаешь, что у тебя украли любимого мужчину. — Хм... — Пожалуйста, ответь честно. Сколько их? Спящих Агентов, которые проявляли к тебе симпатию. — ...Ну. Мне пришлось уточнить: — Мне считать тех, кто погиб, или говорить только о тех, кто предположительно жив? — Погибших... На мгновение в глазах Моён Соль промелькнули смятение и вина. — ...Давай исключим усопших. Я помолюсь за их души. Так что начни с выживших. Но даже чувство вины не могло превзойти собственнический инстинкт Моён Соль. — Чтобы защитить тебя от этих женщин, мне нужно хорошенько подумать, стоит ли мне убить их всех или просто хорошенько проучить. Желание Моён Соль безраздельно владеть мной было очевидным. — Молодая госпожа. Я крепко прижал Моён Соль к себе и прикоснулся своим лбом к её лбу. — Точно так же, как ты хочешь безраздельно владеть мной, я не намерен позволять кому-либо еще прикасаться к тебе. — Л-лекарь? — Если в будущем кто-то вроде Намгун Е попытается увести меня у тебя или оттолкнет тебя, прикрываясь прошлыми связями и заявляя, будто она моя возлюбленная... Раздался хруст. — Ты можешь поступать так, как велит твое сердце, молодая госпожа. Можешь даже убить их. — Л-лекарь?.. Ты сейчас серьезно? — Конечно. Я бы поступил точно так же. Это естественно. — Если другой мужчина станет ухаживать за тобой и попытается оттеснить меня, я прибегну к любым методам, чтобы убить его. — ...И как же ты это сделаешь? — Хм. Я мог бы дать Принцессе Меча еще одну Пилюлю Экстремального Ян, чтобы она помолодела еще на год, и попросить её срубить его. Или попросить Тан Юри составить план, чтобы знакомые мне Спящие Агенты напали на него и усмирили сильнейшим ядом. Или пойти к Императору Клинка и попросить его разобраться с ним с помощью меча в обмен на возвращение волос его близкому другу или кому-то еще. — Тогда... Моён Соль обхватила мое лицо ладонями. — Если появится такой мужчина, я сама убью его ради тебя, пока ты будешь шептать мне слова любви, находясь глубоко во мне. Как тебе такое? — Договор заключен. — Разве нам нужен договор... Ох? В паху горячо запульсировало. — ...Ты уже успел восстановиться? — Ну... Молодая госпожа. Уже почти утро. — Он такой большой, потому что сейчас утро? Хе-хе. Тогда... — На самом деле... Кое-что я хотел сказать тебе еще раньше. Я указал пальцем на дверь. — ...Меч Святого Меча парит прямо за дверью. Повисла тишина. * * * Вскоре после этого. — Не думаю, что мешать влюбленным — это правильно, глава Моён Чхон. — Прости, дочка. Ситуация не терпела отлагательств. — Что? Что ты имеешь в виду, отец? Хотя Моён Соль даже не назвала его отцом, открыто демонстрируя свою обиду, она тут же растерялась от слов Святого Меча и поспешно спросила: — Что значит «ситуация не терпела отлагательств»? — Ну... Святой Меч заговорил таким будничным тоном, словно во время прогулки просто испачкал одежду грязью: — Я убил Намгун Хёна. Поправка. Его голос звучал так, словно на него бросилась бешеная собака, и он просто забил её палкой до смерти, прежде чем та успела его укусить. ---------- Так или иначе, я не умер (1) В мире боевых искусств существовало нечто вроде неписаного правила. Получив один, отплати пятью. Долги благодарности и обид всегда следовало возвращать. Если кто-то помог тебе, ты обязан отплатить тем же в меру своих сил. Если же кто-то причинил тебе вред, верни его в девятикратном размере. Разве не существовало подобной поговорки? Карма обиды передается из поколения в поколение. Месть порождает месть, закручиваясь в бесконечный цикл. Кое-кто говорил: — Прости. Но когда твоя семья, твой учитель и всё, что составляло твой мир, оказывалось уничтоженным, разве можно было с легкостью простить? Конечно же нет, и месть была неизбежна. Мастера боевых искусств могли обрести покой, лишь пролив кровь в отмщении. Ведь они обладали силой. Однако, когда кровь лилась рекой, страдали прежде всего слабые. Даже среди тех, кто изучал боевые искусства, слабые гибли от рук сильных, и в конце концов выживали лишь сильнейшие. А поскольку среди этих слабых были и дорогие для сильных людей люди, за долгие годы повторяющейся истории мир боевых искусств пришел к негласному соглашению. Разделение сфер влияния, вежливость и поиск компромиссов через поединки. Как минимум, предотвращение войн между кланами или школами путем своевременного урегулирования и посредничества до того, как прольется кровь. Когда сталкивались подчиненные, в дело вмешивались старейшины кланов, а когда конфликтовали верхи, посредником выступал Альянс Мурим. Так мир боевых искусств по возможности избегал ситуаций, в которых реками текла свежая кровь. Даже если имелся способ убить противника, даже если тот злил до глубины души, мастера находили компромисс, чтобы по возможности обойтись без смертоубийства. Но... — Вы убили Намгун Хёна? — Да. Глава клана Моён и Святой Меч, Моён Чхон, спокойно заявил, что убил Намгун Хёна. — Нам Гунхёна или Намгун Хёна? — Того, кто носит фамилию Намгун и зовется Хёном. Это оказался даже не тезка. Собственно, убей он того, другого, ситуация и тогда была бы серьезной, но смерть Намгун Хёна делала положение дел еще более скверным. — Но почему? Как?.. — Он явился ко мне пьяным и вызвал на смертный бой, так что я его убил. В словах Святого Меча не чувствовалось лжи. Он не стал выдумывать никаких оправданий и говорил так спокойно, словно просто констатировал очевидный факт. — Около полуночи, когда я прогуливался по стенам Замка Ляодун, из-под стены на меня с мечом набросился человек в черных одеждах. — Это был убийца из Демонического Культа? — Хочешь сказать, Намгун Хён состоял в Демоническом Культе? Нет. Будь оно так, всё решилось бы куда проще, но в нем не было ни следа демонических искусств. — ...Значит, Намгун Хён просто напал на вас, глава. Это просто сводило с ума. «Люди из Школы Пурпурного Меча на их фоне кажутся куда более разумными и благоразумными». Те отец с дочерью разработали план с умом уровня Небесного Демона, а затем действовали, искренне веря в его успех. Осуществим ли их замысел или нет, но в совместных действиях отца и дочери прослеживалась хоть какая-то логика, а здесь... — Пока его дочь лечат, он нападает на главу принимающей стороны?.. — Возможно, он думал, что его не поймают. Или поверил слухам обо мне. — Слухам? — Поскольку в последние годы я толком не брался за меч, кое-кто решил, будто я получил тяжелую рану в битве с Небесным Демоном. — ...Что? Неужели люди и правда так думали? С чего бы? — Если выразиться поэтично... даже поднявшись на вершину горы Тайшань и взглянув на небо, невозможно понять, насколько оно высоко, стоя на земле. Ведь оттуда ничего не разглядеть. — Ах. Я сразу понял, что он имел в виду. — Поздравляю, глава. Он достиг царства, где даже мастера Пика на мгновение терялись и верили слухам больше, чем собственному чутью — вернее, настолько зацикливались на сплетнях, что совершали роковые ошибки. — Разве ты еще не знал? — Догадывался, но... И что же вы намерены делать? — О чем ты? — Объявите ли вы миру, что превзошли человеческие пределы, и признаете, что убили Намгун Хёна, или выберете иной путь? — Иной путь. Святой Меч указал себе за спину. Там, паря благодаря Телекинезу Меча, приближались пять клинков, поддерживая снизу нечто человекоподобное. Мечи располагались горизонтально, но окажись они в вертикальном положении, тело наверняка развалилось бы на шесть частей, а то и больше. Кожа мертвеца в черных одеждах казалась мертвенно-бледной. — Желаешь удостовериться? Повисла тишина. Святой Меч смотрел на меня с каким-то отсутствующим выражением лица. И дело было вовсе не в том, что я приветствовал его, прижимая к себе Моён Соль, когда на нас обоих красовалась лишь тонкая исподняя одежда. Скорее всего, этот взгляд означал... — Нет. Если вы говорите, что убили Намгун Хёна, глава, значит, у вас была веская причина. — Хм? — На самом деле всё сложилось как нельзя лучше. С какой стати нам лечить дочь того, кто проявляет такое высокомерие к клану Моён, пусть даже он и глава одного из Пяти Великих Кланов? — Хм. Похоже, он заранее приготовился к разочарованию, опасаясь, что я не приму его сторону или закричу: «Зачем вы это сделали?!» — Ты говоришь, что всё сложилось удачно, притом что я убил главу клана Намгун? — Он погиб, потому что совершил поступок, заслуживающий смерти. Если он замахнулся мечом с убийственным намерением или напал на вас, глава, то вы его не убивали — это естественная смерть. — Вот как? — Именно. Вы просто держали Астральное Сияние Меча в воздухе с помощью Телекинеза Меча, а глава клана Намгун сам налетел на него и пронзил себе сердце. — Хм. И впрямь, всё именно так. Святой Меч коснулся рукой подбородка и слабо улыбнулся. — Отлично. Я передам этот ответ Сану в точности с твоих слов. Хм. ...Неужели я попался на удочку? Он наверняка передаст Моён Сану — моему шурину и вице-главе — именно то, что я сейчас озвучил. «Мой зять сказал так, так как же ты, мой младший брат, можешь не принять мою сторону? Я разочарован в тебе, брат». «Да нет же, старший брат!» Впрочем, даже если я и попался, это не имело значения. Как бы ни было важно поддерживать добрые отношения с Моён Саном ради блага клана Моён, он оставался лишь дядей Моён Соль, тогда как Святой Меч приходился мне тестем. «Что вы теперь будете делать? С кланом Намгун...» «Мой зять сказал, что у него есть решение, так что я обсужу это с ним». Даже по узам крови Моён Чхон стоял ближе, так что вполне естественно принимать сторону тех, кто тебе роднее. «Тебе ведь тоже выгоднее, чтобы Намгун Хён был мертв? Если Намгун Хён замахнулся мечом на меня, где гарантия, что мастера клана Намгун не обратят оружие против людей нашего клана Моён?» «Ну, это правда, но!..» К тому же Намгун Хён являлся переменной, которую лучше устранить, и для нас его смерть действительно была выгодна. — Что ты собираешься делать с Намгун Хёном? Если выберешь этот путь, я вложу меч в ножны. — Какой путь? — Возрождение. Воскресить Намгун Хёна. Скормить ему Пилюлю Экстремального Ян, чтобы заставить его тело жаждать состояния «живого». — Раз уж Намгун Хён однажды умер, он больше не посмеет нападать бездумно. Тогда глава клана Намгун превратился бы в того, кто познал смерть и вернулся к жизни. — Но разве с момента его смерти не прошло уже порядочно времени? — Верно. После того как ты исцелил Намгун Е... кхм. — Ах. Уже наступило утро. Лечение Намгун Е завершилось чуть за полночь. — Эм, а когда именно вы его убили? — Как я уже говорил, я направился в Соннагвон сразу после того, как ты исцелил Намгун Е. — Значит, это было... кхм. Между тем моментом и нынешним прошло около двух часов. И если бы кто-то спросил, чем мы с Моён Соль занимались всё это время, я бы ответил, что мы наслаждались уединением. И вот теперь, стоило нашей близости завершиться, мы с Моён Соль только прилегли на кровать, собираясь вздревнуть часок. — Отец. Вам следовало позвать нас. — Как я мог отнимать ваше время из-за такой мелочи, как убийство главы клана Намгун? — Отец... Я даже не знаю, растрогаться мне или что сказать. Моён Соль закрыла лицо руками, густо покраснев. Ситуация оказалась настолько неловкой, что она лишилась дара речи. — Лекарь Сок. Ты сможешь вернуть его к жизни? — Я попробую окропить его, но... ничего не выйдет. Я подошел к трупу Намгун Хёна, приоткрыл ему рот и протянул руку. Раздался тихий скрежет. Я проколол кончик пальца иглой, выдавил каплю крови и позволил ей упасть в рот Намгун Хёна. Хотя я уже подтвердил это во время прошлых «экспериментов»... — Как и думал. Намгун Хён никак не отреагировал. И дело было не только в том, что его сразил удар Святого Меча. — Глава. Как долго, по-вашему, душа остается в теле? — Примерно... один кэ? — Да. Если только голова не слетела с плеч или сердце не вырвано из груди, при смерти от столь обильной кровопотери человека можно вернуть к жизни, если дать ему испить моей крови в течение одного кэ. Я сделал вид, будто зашиваю иглой рану в области рассеченного сердца, одновременно проверяя пульс Намгун Хёна. — Рассеченное сердце быстро восстановилось бы, и благодаря одной капле моей крови его тело выработало бы больше жизненной силы, чем он потерял. Но это время уже упущено. Принеси Моён Чхон тело Намгун Хёна в Соннагвон сразу после убийства... «Дети, тут Намгун Хён...» «Ах, ха-ах, лекарь, я умираю!..» Повисла тишина. «...Отец, в такой неподходящий момент, что случилось?» Каким бы чутким ни был Святой Меч благодаря своему восприятию ци, он бы точно пал. Пал бы жертвой гнева собственной дочери, навлекая на себя ее ненависть. «Уж лучше самому разобраться со смертью главы клана Намгун, чем навлечь на себя гнев дочери». Я бы на его месте поступил точно так же. Кто-то мог бы возразить: «Но неужели человеческая жизнь менее важна, чем любовные утехи?», однако разве это не личное дело каждого? — Глава. У меня есть одно предложение. — Какое? — Напавший на вас Намгун Хён мертв, но что, если мы подстроим всё так, будто глава клана Намгун всё еще жив? — ...Что ты задумал? — Мы не можем воскресить того, кто уже мертв и чья душа угасла. Я указал на лицо Намгун Хёна. — Но существует множество способов придать живому человеку точно такой же облик. — ...Неужели ты про?.. — Именно. В бытность Спящим Агентом в Демоническом Культе я краем уха слышал о самых разных операциях и планах. — Мы превратим того, кто отчаянно этого жаждет, в Намгун Хёна и сделаем его главой клана Намгун, используя технику Спящего Агента — подмену личности. — Настоящий Намгун Хён мертв, но никто и не заподозрит его смерть. ---------- Так или иначе, я не умер (2) # Подмена (Тэек) Роль того, кто занимает чужое место. Проще говоря, это могло означать нечто вроде «временно исполняющего обязанности главы», но сейчас, когда глава клана Намгун, Намгун Хён, мертв, смысл слегка иной. Двойник Намгун Хёна. Посадить на место мертвого Намгун Хёна совершенно другого, постороннего человека под его именем. В этом не было ничего необычного. В мире боевых искусств Центральных Равнин подмена покойника чужаком ради сокрытия его гибели случалась сплошь и рядом. Взять, к примеру, Императорский дворец. Ради безопасности Его Величества с самого детства втайне растили человека, лицом точь-в-точь походившего на Императора. Если монарх внезапно погибал или возникала подобная угроза, этого двойника объявляли правителем, дабы предотвратить смуту в государстве. Разумеется, если о готовящемся покушении узнавали заранее, двойника просто укладывали спать в императорскую опочивальню, и наемники убивали его вместо истинного владыки. В таких случаях двойник обязан был походить на оригинал как две капли воды. Связанные политической выгодой сановники могли закрыть глаза со словами «какая разница, он это или нет», но если кровные родственники почувствуют неладное — обман неминуемо раскроется, а потому подмена должна быть абсолютно идентична оригиналу. И на данный момент в поместье клана Моён теоретически существовал способ создать точную копию Намгун Хёна. Прежде подобного никто не делал, но если попытаться, шанс на успех был. — Первым делом мы должны как можно надежнее скрыть гибель Намгун Хёна, вице-глава. — …… — Вице-глава? — А, нет… Не обращайте внимания. Да, продолжайте. Я позвал вице-главу Моён Сана, чтобы разобраться с последствиями смерти Намгун Хёна, но тот, едва услышав новость, впал в такое оцепенение, словно лишился рассудка. — Но, лекарь Сок… Вы правда способны создать точнейшую копию? Неужели это возможно? Как оказалось, его выбила из колеи вовсе не невозможность воскресить Намгун Хёна, а сама мысль о создании его безупречного двойника. — Да. Теоретически… вполне. Не ручаюсь за абсолютное совершенство, но в теории это осуществимо. — Но как? Где вы планируете достать человека, в точности похожего на Намгун Хёна? — Мы просто создадим его. С помощью силы Пилюли Экстремального Ян. Чудеса делают возможным все. — Именно поэтому мне критически необходима помощь этой особы. — Демона Иллюзий? — Именно. Она — ключевое звено этого плана. Я указал на сидящую напротив Моён Сана Я Чхон — Демона Иллюзий, державшую в руках ключ к «воссозданию Намгун Хёна». — Демон Иллюзий. Каким было твое тело до того, как ты приняла Пилюлю Экстремального Ян и обрела женский облик? — Разумеется, это было тело воина клана Намгун. Мужчины. — И чего ты желаешь больше всего? — Это же очевидно… Демон Иллюзий прижала ладонь к груди. — Не этого превращения из мужчины в нынешнюю форму… Я жажду вернуть свое собственное, истинное тело. Все верно. Хоть внешне Демон Иллюзий и выглядела как женщина, изначально ее нынешняя оболочка принадлежала мужчине. — Конечно, это тело не доставляет неудобств, и у меня нет ощущения, будто из него вот-вот вылезет что-то мужское. Просто… — Просто? — Время от времени, во снах, ко мне возвращаются воспоминания прежнего владельца этого тела. К счастью, как мастер, постигший Технику Контроля Души, я могу подавлять эти образы, чтобы они мне не вредили, но… — Это все равно вызывает отвращение? — Мерзкое чувство. И неудивительно. Если бы мужчина очутился в теле женщины, он мог бы оправдаться мыслью: «Зато я стал красавицей, так что все отлично!» Но вот женщина, угодившая в тело мужчины, подобного восторга точно не испытает. Даже если она вновь превратилась в женщину. В конце концов, обратно она изменилась лишь из-за тоски по собственному телу, так как же ей не испытывать отвращения? — Ближе к делу: мы изменим тело Демона Иллюзий так, чтобы оно стало Намгун Хёном. Я указал на труп Намгун Хёна. Хотя Святой Меч чисто снес ему голову, я с помощью игл прикрепил ее обратно к шее, вернув телу максимально первозданный вид. — Демон Иллюзий. Сможешь ли ты применить Технику Контроля Души к самой себе? «Я приму облик Намгун Хёна. Я займу место Намгун Хёна». — Это… Едва взглянув на ее реакцию, я все понял. Теорию нельзя было назвать «безупречной» лишь по одной причине: в основе этого феномена всегда лежало фундаментальное «желание» самого человека. Если жажда Демона Иллюзий стать Намгун Хёном окажется не столь же пламенной, как чье-то отчаянное стремление вернуть молодость или избавиться от лысины, ничего не выйдет. Поэтому. — Как насчет такого, Демон Иллюзий? Восприми превращение в Намгун Хёна как «промежуточный шаг» на пути к возвращению собственного тела. — Что? Нужно лишь разбить желание на этапы. — Ты отчаянно хочешь вернуть свое тело, а оно прямо сейчас находится в поместье клана Намгун. Став Намгун Хёном, главой клана, ты сможешь лично приказать подчиненным: «Приведите ко мне тело Демона Иллюзий». — ……! В глазах Демона Иллюзий отразилось сильное волнение. — Тебе нужно лишь ненадолго надеть на себя оболочку Намгун Хёна. А затем, забрав у него свое тело, ты вернешься в истинный облик. — А что будет потом? Демон Иллюзий указала на себя: — Что станет с этой плотью, превратившейся в Намгун Хёна? — С этого момента воин клана Намгун, дремлющий внутри — тот, чье сознание ты сейчас подавляешь силой мысли, — сможет сам стать Намгун Хёном. — …… — Это будет непросто, но для воина, чье сознание пробудилось, сделка более чем выгодная. В конце концов, разве он не затаил обиду на Намгун Хёна? — Ну… — Кому понравится, когда его тело крадет чужак? Он покорен лишь потому, что Демон Иллюзий безупречно подавляет его волю, но появись в твоем разуме хоть малейшая брешь — истинный владелец тут же очнулся бы и попытался вернуть контроль. Хоть я и уступал Демону Иллюзий в Технике Контроля Души, за время пребывания в Демоническом Культе я узнал о ней немало. — Вернув свое настоящее тело, ты вольна поступить как пожелаешь. Можешь обставить все так, будто лично убила Намгун Хёна под именем Демона Иллюзий, или же позволить безымянному воину до конца дней играть роль главы клана Намгун. — …А как быть с тем, что произошло только что? Демон Иллюзий посмотрела на меня с явным интересом и спросила: — Некоторые воины клана Намгун уже знают, что Намгун Хён напал на Святого Меча Моён Чхона. — Вот почему тебе нужно сделать выбор прямо сейчас. — Сейчас? — Мы можем решить все проще простого. Он напал и потерпел сокрушительное поражение. Я протянул руку к трупу Намгун Хёна и скрыл его от чужих глаз. — Святой Меч проявил милосердие и сохранил ему жизнь, но гордость Намгун Хёна оказалась настолько уязвлена, что он в бешенстве потребовал немедленно вернуться в поместье клана Намгун. — Эмм… — Или же он может объявить, что возвращается в поместье клана Намгун в одиночку. Главное — показаться на людях лично и стерпеть публичное унижение. Я провел ладонью по лицу. — Люди станут тыкать в тебя пальцами. Но, Демон Иллюзий, пусть эти позорные действия и совершишь ты, объектом насмешек станет… — Намгун Хён. И весь клан Намгун. На губах Демона Иллюзий медленно расплылась улыбка. — Верно. Так будет даже лучше. Вместо того чтобы просто заявить о смерти Намгун Хёна, мы втопчем клан Намгун в грязь и низвергнем их на самое дно. Демон Иллюзий забегала глазами из стороны в сторону. Взвесив и обдумав возникшие мысли, она коварно усмехнулась и сложила ладони в уважительном жесте: — Я согласна. О том, что делать после Намгун Хёна, я подумаю позже, но сперва разберусь с самым срочным, чтобы отвести угрозу от клана Моён. — Значит, ты принимаешь мое предложение? — Да. В конце концов, единственный способ вернуть мое тело — это лично явиться в поместье клана Намгун и все уладить. К счастью, у меня на примете есть отличный способ. Демон Иллюзий горько усмехнулась и указала на свою фигуру: — Хоть я и Демоническое Создание, чисто по-женски этому телу грех жаловаться на нехватку прелестей. — Кхм. — Побежденному Намгун Хёну потребуется объект, на котором можно сорвать злость. И если во имя мести клану Моён он «перейдет черту», люди Намгун не найдут в этом ничего странного. — Только не говори, что твое настоящее тело… — Именно. Палец Демона Иллюзий опустился ниже. — Под видом Намгун Хёна я прикажу слугам доставить ко мне тело Демона Иллюзий. Объявлю, что лишу Демона Иллюзий невинности и с помощью Восполнения Ян за счет Инь стану еще сильнее, дабы отомстить Святому Мечу. Хоть план предложил я, Демон Иллюзий, похоже, вынашивала эту идею уже очень давно. — А если мы обставим все так, будто Намгун Хёна прикончили прямо в постели, для него не найдется большего позора. Подумать только: попытался силой овладеть одной из плененных Десяти Демонов, даже не доложив Альянсу Мурим, и бесславно сдох на ложе, так ничего и не добившись. Она явно давно замышляла убить Намгун Хёна, пустив в ход даже собственную плоть. — Лекарь Сок. Нет… Молодой Небесный Демон. Демон Иллюзий широко распахнула глаза и почтительно поклонилась мне, соединив кулак и ладонь: — Если Молодой Небесный Демон дарует мне чудо, эта покорная слуга лично примет облик Намгун Хёна и уничтожит клан Намгун. Чтобы они вовек не смели строить козни против клана Моён — места, где вы изволите пребывать. — …В таком случае. Я достал Пилюлю Экстремального Ян. — Я дам тебе столько пилюль, сколько потребуется, пока ты не станешь Намгун Хёном. Чудо ради твоей мести. * * * А на рассвете с громким грохотом перед главными воротами поместья клана Моён на землю рухнул воин. — Что за…?! — Ох?! — Э-этот человек… это же!.. Мужчина, распростертый на земле в жалком, истерзанном виде, оказался… — Намгун Хён!! Главой клана Намгун, Намгун Хёном. ---------- Так или иначе, я не умер (3) Нам Гунхён, глава филиала Альянса Мурим в Ляодуне, очнулся от потрясения, случившегося на рассвете, наспех натянул одежду и тут же применил технику легкости. — Опять поместье клана Моён! Он держал направление на северо-северо-запад, к главным воротам поместья клана Моён. — Кто на этот раз умудрился устроить переполох?! Пусть в его обязанности и входило разбираться с происшествиями в поместье клана Моён, ему совсем не улыбалось вот так подрываться с постели посреди ночи. — Черт, проснись я хотя бы на час позже!.. Тогда он смог бы помедитировать после рассвета, упорядочить ци и встретить любые трудности с очищенной внутренней энергией. — Да кто же там опять?.. Едва оказавшись перед поместьем клана Моён, Нам Гунхён застыл в глубоком шоке. Тяжело стонущий, рухнувший на землю человек оказался его хорошим знакомым — Намгун Хёном, главой клана Намгун. Его белоснежное боевое одеяние сплошь окрасилось в багровый цвет, словно вымоченное в крови, а судя по расползающейся из-под живота луже, кровь безостановочно хлестала прямо из брюшной полости. — Два часа. С этими словами с неба над главными воротами поместья клана Моён медленно спустился мужчина. — Столько ты продержался против моего Меча Семи Звезд. — Святой Меч Моён Чхон! Святой Меч стоял на вершине главных ворот поместья клана Моён, взирая на Намгун Хёна сверху вниз. На его безупречном одеянии не виднелось ни единой царапины. Позади него, благодаря Телекинезу Меча, в воздухе парили шесть клинков. Изогнув уголок губ в усмешке, он окинул Намгун Хёна холодным взглядом. — Ты сам предложил решить все в честном поединке. Что ж, ты проиграл. И что теперь будешь делать? От вопроса Моён Чхона Нам Гунхён все понял. «Ах!..» Намгун Хён потерпел поражение. После кровопролитного сражения — хотя нет, это вряд ли можно было назвать равным боем — длившегося два часа между главами великих сил, он оказался повержен. «Даже среди мастеров Пика небо над небом остается недосягаемым!..» Намгун Хён превосходил Нам Гунхёна по силе. И то, что столь могущественный воин истекал кровью, не сумев нанести противнику ни единой царапины, привело Нам Гунхёна лишь к одному логическому выводу. Они находились на совершенно разных уровнях Пика. Возможно, человек по прозвищу Святой Меч достиг запредельного для простых смертных царства — уровня, которого еще никто не добивался за всю историю Мурима. Стоит ли вообще звать его Святым Мечом? Не правильнее ли величать его Богом Меча или Бессмертным Меча? Судить об этом было трудно, но одно оставалось ясным как день. — Послушайте, Святой Меч! Нам Гунхён поспешно бросился вперед и придержал Намгун Хёна. — Неужели вы разрушили Даньтянь главы Намгуна?! — Именно. Нам Гунхён потрясенно замер. Ощущение, будто из тела Намгун Хёна стремительно утекает внутренняя энергия, не было обманом чувств. Намгун Хён умирал прямо у него на глазах. — Я сохранил тебе жизнь не потому, что ты глава клана Намгун, а потому, что твоя дочь сейчас восстанавливается в Медицинском Зале после операции. Я сдержался, чтобы ты успел хотя бы увидеть ее выздоровление перед тем, как испустишь дух... Святой Меч протянул руку вперед. — Если ты еще хоть раз оскорбишь мою дочь или зятя, я лично явлюсь в провинцию Аньхой и постучу в ворота поместья клана Намгун. Намгун Хён промолчал. — Запомни. Я не обнажаю меч не из страха пролить кровь, а просто потому, что мне лень ее отмывать. С этими словами Моён Чхон скрылся в глубине поместья. Зайдясь кашлем, Намгун Хён выплюнул темную кровь. Из-за разрушенного Даньтяня кровь, хлынувшая горлом, никак не останавливалась. — О нет, дело плохо!.. — ...Нам Гунхён. Глава филиала в Ляодуне. От слабого зова Намгун Хёна сердце Нам Гунхёна сжалось от дурного предчувствия. — Ч-что вы такое говорите?.. — Я... проиграл. В голосе Намгун Хёна сквозило глубокое сожаление. — Я применил все техники, какими владел, высвободил всю свою силу до последней капли, но так и не сумел победить. И мой Даньтянь... разрушен. — Неужели Святой Меч сотворил это с вашим Даньтянем?.. — Нет. Я... сам его уничтожил. Нам Гунхён потрясенно распахнул глаза. — Ради последнего удара я выжал из себя всю изначальную истинную ци и взмахнул мечом, но так и не смог дотянуться до небес. Намгун Хён бессильно опустил голову. — Передай детям клана... пусть никогда не смеют поднимать мечи против Моён... Его тело обмякло. — Глава клана! Намгун Хён рухнул на землю, потеряв сознание. — Эй, вы! Живо позаботьтесь о главе Намгуне! Позовите лека... Нам Гунхён, собиравшийся в панике звать лекаря, невольно уставился в одну точку. Прямо перед ним высились главные ворота. Поколебавшись мгновение, Нам Гунхён прикусил нижнюю губу и громко закричал: — Я прошу о помощи поместье клана Моён! Здесь тяжелораненый! Позади послышался шепот собравшихся зевак. До ушей Нам Гунхёна долетел чей-то язвительный смешок: «С чего бы клану Моён спасать того, кого покарал сам Святой Меч?», но тут... Ворота со скрипом отворились. Из открывшихся ворот поместья клана Моён поспешно выбежал мужчина. Завидев его лицо, Нам Гунхён воспрянул духом. — О боже, опять старший брат!.. Это был вице-глава Моён Сан. — Предоставьте его мне, глава филиала! Он подбежал к потерявшему сознание Намгун Хёну и бережно подхватил его на руки. — И если примчатся воины клана Намгун, прошу вас, уладьте все так, чтобы внутрь пропустили только командиров отрядов и старейшин! Я немедленно отнесу главу Намгуна... прямо к лекарю Соку! — Вице-глава Моён! С резким выдохом Моён Сан оттолкнулся от земли и скрылся внутри. На землю упали багровые капли крови, а ворота поместья клана Моён с глухим стуком захлопнулись, и дорогу тут же преградили стражники. — Да что же здесь творится?.. Голова Нам Гунхёна шла кругом, но он мог судить о происходящем лишь по тому, что видел своими глазами. Святой Меч Моён Чхон одолел главу клана Намгун Намгун Хёна. Судя по предсмертным словам поверженного, его последний удар даже не задел Моён Чхона. — Боги мои... Опираясь на свои познания в боевых искусствах и жизненный опыт, Нам Гунхён мог прийти лишь к одному выводу. — Он сам разрушил свой Даньтянь? Глава клана Намгун? Самоуничтожение. Именно так все выглядело в глазах Нам Гунхёна. Потому что иначе объяснить случившееся с точки зрения логики было попросту невозможно. * * * Спустя некоторое время. Мне пришлось принять пациента (если его можно так назвать), который без зазрения совести заявился в поместье клана Моён, и наложить на его раны повязки. А затем... — Ну как все прошло, Демон Иллюзий? — ...Нам истинно повезло, что у Нам Гунхёна, главы филиала в Ляодуне, глаза на одном месте растут, Молодой Небесный Демон. Ответил мне Демон Иллюзий — голосом Намгун Хёна и с его же лицом. — Послушай, Демон Иллюзий. Не мог бы ты не говорить со мной в таком тоне, будучи в облике Намгун Хёна? — Ничего не поделать. Хоть это и Техника Контроля Души, я могу воспроизводить лишь голос того, в чье тело вселяюсь. Демон Иллюзий указал пальцем на свое горло и пожал плечами. — Если бы я притащил сюда свое настоящее тело и установил связь, то мог бы говорить собственным ртом, но, увы, сейчас это неосуществимо. Если, конечно, тебе не нужен труп, способный издавать подобные звуки. — Ну... — Раз уж мне удалось одурачить всех голосом Намгун Хёна, незачем лишний раз рисковать. Все в порядке. У меня есть вот это. Демон Иллюзий залез за пазуху и вскоре вытащил оттуда отрубленный палец. — С пальцем Намгун Хёна я смогу изобразить его с максимальной точностью. Не беспокойся, Молодой Небесный Демон. Мир колдовства куда глубже, чем ты думаешь, а уж этот Демон Иллюзий овладел Техникой Контроля Души настолько искусно, что с гордостью носит свое имя среди Демонических Созданий Ста Тысяч Гор. — Раз ты так говоришь, мне остается лишь поверить тебе. Меня беспокоит другое... — Поверит ли клан Намгун этому «Намгун Хёну»? — Нет, они поверят. Твоя актерская игра безупречна. Я переживаю о том, не выбросит ли клан Намгун своего главу на обочину теперь, когда его Нижний Даньтянь разрушен. Вот что меня заботит. Законы Демонического Культа — а если точнее, звериные законы выживания — мало чем отличались от устоев праведных сект. Могущественный лидер пошел войной на другую силу, потерпел сокрушительное поражение и лишился возможности восстановиться. Демон Иллюзий обведет их вокруг пальца без сучка и задоринки. Но проблема возникнет, если клан Намгун или Альянс Мурим решат списать со счетов калеку по имени Намгун Хён с его уничтоженным Нижним Даньтянем. Поэтому мы должны действовать на опережение. Чтобы Демон Иллюзий смог забрать это тело себе. — Само лечение скоро завершится. Я также отдельно поговорю с людьми из клана Намгун. Ты готов? — Готов ли я... Лицо Демона Иллюзий на миг напряглось. — Тебе стоит спрашивать не меня, а вон ту особу. Подошедшая к Демону Иллюзий Принцесса Меча хмыкнула и коротко цокнула языком. — Не покажется ли им странным, если поместье клана Моён приставит к нему кого-то в помощь? — А что, если мы не отправим их вместе, а тайно приставим человека для слежки? Повисла тишина. — Не думай о нем как о Демоническом Создании. Считай это проявлением уважения к последнему пути усопшего, Принцесса Меча. — ...Усопшего. Принцесса Меча покачала головой, вновь издав недовольный звук. — Намгун Хён заслужил сдохнуть прямо там, где лежал. — Тогда, быть может, ты сделаешь это ради чести главы, который сразил его? Если все выгорит, мы сможем прибрать к рукам клан Намгун изнутри. Я указал на Демона Иллюзий. — Как только Демон Иллюзий вернет свое запечатанное истинное тело и отдаст оболочку Намгун Хёна законному владельцу, он сможет подчинить старейшин и верхушку клана Намгун с помощью Техники Контроля Души. — Альянс Мурим может что-то заподозрить. — Пусть подозревают сколько угодно. Даже если правда выплывет наружу, нам-то что? Позором покроется клан Намгун, а не мы. И то верно. — Вместо того чтобы объявить, будто он напился, набросился на Святого Меча и лишился головы от одного удара, не лучше ли проводить его в последний путь вот так, выказав хоть каплю уважения к покойному? По крайней мере, смерть, которую мы для него подготовили, куда достойнее бесславной гибели. ---------- Так или иначе, я не умер (4) После полудня воины Поместья клана Намгун собрались в одном месте внутри Замка Ляодун. Те, кто ещё недавно распаковывал вещи в арендованном постоялом дворе, рассчитывая остаться здесь на месяцы, теперь снова собрали свой багаж и сошлись в большом банкетном зале. — Слушайте меня, отряд Меча Лазурного Неба, — тихо произнёс предводитель воинов, командир отряда Лазурного Неба. — Кто вы прежде всего: мастера боевых искусств или люди Поместья клана Намгун? Повисла тишина. Ни один воин из отряда Меча Лазурного Неба не посмел открыть рот. Те, кто не понимал сути вопроса, молчали из-за собственного невежества, а те, кто уловил суть, не решались заговорить, поскольку не знали, чью сторону занял командир отряда Лазурного Неба. — Я — мастер боевых искусств. После этих слов на лицах некоторых воинов одновременно отразились и облегчение, и скорбь. — Хотя я и обязан Главе, мне как мастеру боевых искусств трудно что-либо говорить по этому поводу, — командир отряда Лазурного Неба тихо поднял стоявшую перед ним чашу. — Поскольку вице-глава по чистому совпадению уехал только вчера, сейчас за это место отвечаю я. Когда Глава закончит лечение в Поместье клана Моён и выйдет оттуда, мне следовало бы принять решение согласно его воле, однако... — Командир. Если быть точнее, разве мы не должны принимать решение, исходя из «состояния» Главы? — Заместитель командира, — отозвался мужчина, сидевший по правую руку от командира отряда Лазурного Неба. — Давайте смотреть на вещи трезво. Будем честны. Если Даньтянь Главы действительно разрушен, как видел Нам Гунхён и как слышали остальные... — Заместитель командира! Ваши слова слишком дерзки! Как вы можете говорить подобное о Главе?! — Такое вполне возможно. — Командир! От спокойного тона командира отряда Лазурного Неба атмосфера в зале начала стремительно накаляться. — В клане Намгун правит закон «выживания сильнейших». Это незыблемое правило для всего Поместья клана Намгун, и Глава — не исключение. — То есть вы предлагаете бросить Главу, раз он лишился силы? Вы, командир отряда Лазурного Неба? — Я тоже ношу имя Намгун. После этих слов командира воины шумно сглотнули. — Как только мы вернёмся в провинцию Аньхой, сразу же начнётся собрание, на котором выберут следующего Главу. Хотя дети Главы исключительно талантливы, они ещё слишком молоды, чтобы прямо сейчас возглавить клан. — Тогда... — Значит, те, кому за сорок или около пятидесяти, кто достиг вершин мастерства, начнут один за другим поднимать головы. Место Главы всегда должен занимать сильнейший. И пусть среди них почти нет тех, кто достиг Царства Постижения, не говоря уже о Царстве Трансцендентности, достойные кандидаты найдутся. — Командир, это уже слишком!.. — Тсс. Командир отряда Лазурного Неба приложил указательный палец к губам, призывая заместителя к молчанию, и тихо прикрыл глаза. — Кто бы это ни был, он должен вести Намгун за собой. Лучшим исходом стало бы, если бы Глава... — И что же я сделал? — ?! Двери большого банкетного зала, где собрались воины, распахнулись, и на пороге показался мужчина. — Глава! — Слушайте меня, отряд Лазурного Неба. Глава Поместья клана Намгун, Намгун Хён, предстал перед командиром отряда Лазурного Неба. Его голос звучал леденящим холодом. — Пусть я и потерпел поражение от рук Святого Меча, никто другой меня не побеждал. Повисла тишина. — Даже если я и покину пост Главы, то лишь тогда, когда кто-то сломает мой меч на землях Намгун. — Но это... — Так что, ты хочешь занять место Главы? — ...! Услышав вопрос Намгун Хёна, командир отряда Лазурного Неба тут же опустился на одно колено. — Что за нелепость! Как я смею посягать на место Главы!.. — Если хочешь, попробуй забрать его. — Прошу прощения?.. — С этого момента я ухожу в уединенную медитацию. Внезапное заявление Намгун Хёна поразило всех. Главе клана явно не следовало говорить подобные вещи, но командир отряда Лазурного Неба инстинктивно всё понял. — Пусть мой Нижний Даньтянь и разрушен, среди его осколков я разглядел путь, который позволит мне переродиться. — Но это... — Возможно, это чудо, способное вознести меня на следующую ступень, а возможно — лишь иллюзия, явившаяся тому, кто не сумел достичь небес среди обломков собственной силы. Воины переглядывались с недоумением, безмолвно вопрошая: «О чём он вообще говорит?», но Глава Намгун Хён спокойно поднял взор к потолку и продолжил: — Поэтому следующие три года я проведу в самопознании. Либо я оставлю свои прозрения клану Намгун, либо обрету шанс превзойти хрупкое человеческое тело и вновь бросить вызов царству Святого Меча. — Глава!.. — Три года. Всё это время кто-то должен управлять Поместьем клана Намгун. Намгун Хён бесстрастно посмотрел сверху вниз на командира отряда Лазурного Неба. — Сможешь ли ты победить моего сына... нет, мою дочь? — ...! Услышав эти многозначительные слова, командир отряда Лазурного Неба поднялся с колен и уважительно сложил ладони. — Вы хотите сказать, что если я брошу вызов и одолею молодую госпожу, вы отдадите мне место молодого главы? Некоторые воины недоуменно переглянулись, безмолвно переспрашивая: «Молодую госпожу?», но под суровыми взглядами более сообразительных товарищей тут же снова склонили головы. — Сможешь победить? — Я непременно одержу победу. — Хм... Слушайте меня, отряд Лазурного Неба. Намгун Хён развернулся, отчего полы его одеяния взметнулись в воздух. — Следующие три года. За эти три года вы обязаны стать сильнее. Станьте настолько сильными, насколько это возможно, и превзойдите сами себя... Раздался шорох ткани. Намгун Хён вытянул руку вперёд и крепко сжал кулак. — Вы обязаны вернуть долг за сегодняшнее поражение. Один из воинов про себя изумился: «Но ведь проиграл Глава Намгун Хён, а не Поместье клана Намгун, разве нет?», однако не посмел произнести это вслух и лишь безмолвно склонил голову. — Намгун!.. — воскликнул командир, а остальные подхватили: — ...никогда не проиграет Поместью клана Моён! * * * Я отправил Намгун Хёна — вернее, принявшего его облик Демона Иллюзий — туда, где расположились воины Поместья клана Намгун. Поскольку его Нижний Даньтянь был разрушен, они и помыслить не могли о том, чтобы напасть на Намгун Хёна. Мастер боевых искусств с разрушенным Нижним Даньтянем — всё равно что калека без ноги, так что нападать на него считалось низостью. Однако среди великих мастеров встречались и те, кто сражался так, словно потерянная конечность всё ещё была при них. В битвах против равных себе сверхмастеров они, конечно, оказывались в невыгодном положении, но против тех, кто слабее, могли легко побеждать даже на одной ноге. Именно в таком положении сейчас находился Намгун Хён. Точнее, скрывавший свою истинную личность под его личиной Демон Иллюзий. — Лекарь Сок, вы уверены, что присматривать за ним достаточно одной лишь Принцессе Меча? — Всё в порядке, вице-глава. Моён Сан выказал немалое беспокойство по поводу этого решения, но на самом деле никаких проблем не предвиделось. — Нам нужно лишь потушить пожар, который разгорелся прямо перед нами. Как только люди из Поместья клана Намгун покинут Поместье клана Моён, всё остальное станет исключительно их заботой. — Но Демон Иллюзий может выкинуть какой-нибудь фокус. Да и Альянс Мурим наверняка вмешается, когда прознает о делах Поместья клана Намгун. Особенно... — Из-за того, что Намгун Хён занимает пост главного администратора Альянса? — Именно. Намгун Хён не только Глава своего клана, но и занимает третью по значимости должность в Альянсе Мурим — пост главного администратора. Его младший брат к тому же служит заместителем главного администратора. По какой-то причине он покинул Ляодун несколько дней назад, но... — Значит, внутри Намгун начнётся ещё больший хаос. Хаос междоусобной борьбы. — Поднимется кровавая буря. — Это дела Мурима. Клан Моён тут ни при чём. На мои резкие и решительные слова Моён Сан лишь тяжело вздохнул, склонил голову, а затем... — И то верно, — вскинул он голову с широкой улыбкой. — Нам незачем беспокоиться о делах других кланов Мурима. Наш долг — лечить приходящих больных и должным образом провожать выздоровевших, чтобы они не разносили лишних слухов. — Именно так. Мы — лечебница, стоящая наравне с великими кланами. В будущем, если мы начнём обучать лекарей в больших масштабах, то сможем превратиться в настоящую медицинскую академию, снабжающую лучшими мастерами все Центральные Равнины. Вот почему Императорский дворец тоже решил взять нас под своё крыло. — Предоставьте дела Намгун Демону Иллюзий. Он тоже далеко не прост... Даже если Демон Иллюзий устроит в клане Намгун кровавую резню. — Раз уж этот человек так долго готовился к свержению Поместья клана Намгун, он прекрасно справится со всем сам. Правительство предпочтёт промолчать. Ведь в этом и заключается суть Пакта о ненападении. * * * Некоторое время спустя. — Командир отряда Лазурного Неба. — Да, Глава. Командир отряда Лазурного Неба посмотрел на призвавшего его Намгун Хёна с многозначительным выражением лица. Нет. Он оценивал его. Таким взглядом любой мастер боевых искусств окидывает противника, которого желает одолеть, когда думает: «Кажется, у меня есть шанс». Он прикидывал, сможет ли сломить его. — Ты оцениваешь меня? — Всё верно, Глава. — Почему? — Что ж... потому что вы ослабли. — Вот как. Командир отряда Лазурного Неба обнажил свой меч. — ?! — И ты действительно думаешь, что я ослаб? Тело командира отряда Лазурного Неба оцепенело. Он совершенно точно вытащил клинок из ножен, но его тело замерло, словно оружие так и осталось нетронутым. — Да, я ослаб. Мой Нижний Даньтянь разрушен. — ...! — Но то, что мой Нижний Даньтянь разбит, ещё не означает, что ты стал сильнее меня. — ...Прошу прощения, Глава, — командир отряда Лазурного Неба склонил голову, покрываясь холодным потом. Даже беззубый тигр остаётся тигром. Пусть у него выпали все когти, но пока при нём его мощное тело, нужно опасаться сокрушительного удара его передней лапы. — Как только мы вернёмся в Намгун, я немедленно заберу ту женщину. — Ту женщину?.. — Демона Иллюзий. — ...! Командир отряда Лазурного Неба шумно сглотнул. — Неужели... — Я заберу её девственность и восстановлю свой разрушенный Нижний Даньтянь с помощью метода Восполнения Ян за счет Инь. Повисла тишина. — Что такое? Есть какие-то проблемы? — Нет... никаких проблем. Командир отряда Лазурного Неба покорно выразил почтение. — Желаете, чтобы я проводил вас прямо сейчас? — Прямо сейчас... Он замолчал, ожидая решения Главы. — Намгун Е. — ...! — Оставь здесь часть отряда Меча Лазурного Неба и доставь девчонку в Намгун, как только её лечение завершится. Услышав равнодушный приказ Намгун Хёна, командир отряда Лазурного Неба почтительно кивнул. — Слушаюсь и повинуюсь. После этого он покинул комнату. — Командир, — осторожно подошёл ждавший снаружи заместитель. — Всё действительно в порядке? С Главой... — А, всё нормально. Пусть его Даньтянь и повреждён... он всё ещё пребывает в Царстве Трансцендентности. — Тогда... — Ничего не изменилось. Это понятно хотя бы по тому, как он распорядился насчёт молодой госпожи Намгун Е. Командир отряда Лазурного Неба усмехнулся краем рта и указал вперёд: — Приготовьтесь сопроводить его в тайную комнату. — В тайную комнату... Ах, да! Вас понял! Пока воины отряда Меча Лазурного Неба суетливо бегали туда-сюда... Повисла тишина. На вершине высокого павильона стояла женщина с седовато-белыми волосами. — Тц, — прекрасная юная мечница посмотрела на них сверху вниз, а затем бесшумно исчезла. ---------- Бомба замедленного действия для клана Намгун (1) Намгун Хён. Дело улажено, и весьма успешно. Поскольку я поручил это Хванме, нельзя было утверждать, что всё прошло идеально. «Будь Хванма безупречна, она бы с самого начала подчинила разум Намгун Хёна и напала на Поместье клана Моён». Хванма явилась к нам как пешка клана Намгун, затем попросила о помощи и с нашей поддержкой временно захватила пост главы клана Намгун. Отныне всё зависело от её собственных усилий. К тому же, раз проблему решала не только Хванма, но и помогавшие ей Принцесса Меча с Императрицей Меча, то в случае неудачи мы уже ничего не смогли бы поделать. — Вы совсем не беспокоитесь, лекарь? — Ни капли, — ответил я на вопрос Моён Соль, и в моих словах звучала искренность, а не просто желание её успокоить. — Я не волнуюсь не только потому, что доверяю Хванме или Императрице Меча. Главное — с нами Святой Меч. — Ах. Раз уж Святой Меч был здесь, о чём вообще стоило беспокоиться? — Но даже если Святой Меч не сможет помочь, ради тебя я пущу в ход любые средства и методы, лишь бы ты не тревожилась. — Лекарь!.. — Так что не переживай. Дела клана Намгун наверняка пойдут именно так, как я задумал. — Да? — Возможно, мне придётся рассказать тебе кое-что не самое приятное. Ты готова это выслушать? — Если это касается суровой реальности Мурима, я должна её принять. Я ведь теперь тоже взрослая. — Благодаря тебе я тоже только-только стал взрослым, но... — Лекарь? Я мягко убрал руку Моён Соль, которая ущипнула меня за щеку, повернулся к ней лицом и заговорил: — Позволь мне вкратце поведать тебе старую историю о тех временах, когда Императрица Меча странствовала по свету, карая похотливых демонов на Центральных Равнинах. — Императрица Меча... Но как история о похотливых демонах связана с нынешним положением клана Намгун? — Напрямую. И, возможно, косвенно это касается и нас с тобой. — Нас? — Восполнение Инь за счет Ян, Восполнение Ян за счет Инь. — Ах... Лицо Моён Соль густо покраснело. Хотя речь зашла о похотливых демонах, она, должно быть, думала, что история будет лишь о наказании тех, кто совершал бесчинства. — Какая чистота. Кажется, я готов влюбиться в твою невинность ещё раз. — Я рада, что нравлюсь вам, но стоит ли осквернять эту чистоту рассказами о плотских делах Мурима? — Если осквернять её буду я, то, может, ничего страшного? — Если это вы, лекарь, то я согласна в любое время. — Бе-е-е! Пока мы ворковали с Моён Соль, Тан Юри, которая до этого тихонько сидела рядом, бесцеремонно разрушила всю атмосферу. — Ты что творишь, Тан Юри? — Если так пойдёт и дальше, вы вместо разговоров сразу завалитесь в постель. Вот я и притворяюсь неотёсанной дурой, чтобы сменить тему. — Ну-у... — Молодая госпожа, прошу прощения, но не в этот раз. Любите друг друга, совокупляйтесь, соситесь и лижитесь хоть круглые сутки, но сначала обсудите важное дело, а уже потом развлекайтесь. — Хорошо. Моён Соль выпустила мою ладонь, спрятала обе руки в широкие рукава, словно заковывая себя в кандалы, и отступила на шаг. — Я постараюсь сдержаться, пока вы не закончите, так что, пожалуйста, говорите быстрее и по существу, лекарь. — Хм. Постараюсь уложиться в пару слов. Так, посмотрим. — Похотливые демоны нападают на женщин по двум причинам. Первая — ради удовлетворения низменных плотских утех. Вторая — ради Восполнения Ян за счет Инь. Первое было обычной мужской похотью, второе же — стремлением мастера боевых искусств стать сильнее. — С кланом Намгун всё точно так же. Особенно сейчас, когда глава клана Намгун Хён потерпел поражение от рук Святого Меча и жаждет восстановить свой Даньтянь. Если он хочет вернуть силу в кратчайшие сроки, у него есть один самый надёжный способ. — ...Ах! Кажется, Моён Соль всё поняла. — Неужели он пытается поглотить внутреннюю энергию из настоящего тела Хванмы? С помощью Восполнения Ян за счет Инь? — Именно. — Какое безумие. Моён Соль не скрывала своего отвращения. — Как вообще кто-то из праведного Мурима мог пойти на такое!.. Ах, впрочем... Они ведь сами и создали эту ситуацию. Ох. Повисла тишина. — Лекарь? — На самом деле мне нужно рассказать тебе ещё кое-что о намерениях клана Намгун. — ...Что именно? Лицо Моён Соль, на котором только-только проступило хоть какое-то понимание мотивов клана Намгун, снова исказилось от неприязни. — Неужели они запечатали тело Хванмы из чистых побуждений? — ...Быть не может. — Здесь неуместно говорить «быть не может». Молодая госпожа, ты всю жизнь провела в Поместье клана Моён, поэтому не знаешь другие семьи, но у каждого клана в Муриме есть свои грязные секреты обретения силы. В Демоническом Культе мне частенько доводилось сталкиваться с изнанкой и скрытыми тайнами праведных сил. — Даже наш Клан Сычуань Тан промышляет подобным, молодая госпожа. Наш клан держится на «внутрисемейных браках»... Впрочем, об этом поговорим как-нибудь в другой раз. Тан Юри вскользь обронила довольно опасное — но правдивое — признание, однако, поскольку к теме клана Намгун это не относилось, она тут же перевела разговор. — Клан Намгун по сути своей преклоняется перед силой. И чтобы самим стать сильнее, они на людях важно откашливаются, строя из себя праведников, а за кулисами не гнушаются никакими средствами. — Это... — Тело Хванмы, скорее всего, держали как запасной план на будущее. Поскольку её коньком была Техника Контроля Души, они, вероятно, сочли за лучшее шантажировать её собственным телом, чтобы использовать её разум и тайные техники. — А если... — Моён Соль сглотнула слюну и осторожно спросила: — Если бы на месте Хванмы оказалось другое демоническое создание, обладавшее лишь боевыми искусствами... боевой мощью, и совершенно непригодное для плетения интриг? — Говоря начистоту, её бы превратили в племенную кобылу. — ......! — Пусть она и женщина, практикующая демонические искусства, она всё ещё мастер. Существовал лишь незначительный риск, что рождённые ею дети унаследуют Синдром Разорванных Меридианов, но для этих людей подобное — сущий пустяк. — И участь племенной кобылы — это ещё лучший исход. По крайней мере, ей бы сохранили жизнь. Даже Тан Юри уже не скрывала своего крайнего отвращения: — Скорее всего, они использовали демонических созданий как вспомогательные даньтяни для взращивания собственной внутренней энергии. Похищали женщин ради Восполнения Ян за счет Инь, чтобы укрепить свои силы. Повисла тишина. — Собственно, именно так Ё-Ма и рассеяла своих Спящих Агентов по всему Муриму Центральных Равнин. — Боже правый... Моён Соль потрясённо прикрыла рот ладонью. — Мурим Центральных Равнин... — Разумеется, Ёхва засылала Спящих Агентов выборочно. Когда совпадали общие интересы или, что ещё лучше, когда они влюблялись друг в друга. Ёхва помогала девушкам сбежать в праведные кланы Мурима, а те с радостью принимали воспитанных ею девиц, так что это было выгодно обеим сторонам. К тому же... — По странному совпадению, Восполнение Ян за счет Инь — это ещё и секретная техника, которая оберегает девушек от Синдрома Разорванных Меридианов. — ...Потому что мужчины поглощают энергию инь. — Именно. О таких вещах не принято было говорить вслух. Однако неоспоримым оставался факт: Восполнение Ян за счет Инь действительно помогало сдерживать Синдром Разорванных Меридианов у больных. — Если бы мужья из различных сект и кланов не прибегали к Восполнению Ян за счет Инь со своими жёнами, больных Синдромом Разорванных Меридианов в Муриме Центральных Равнин сейчас было бы раза в три больше. — Но как бы сильно они ни желали стать сильнее, Восполнение Ян за счет Инь — это демоническое искусство. — Верно. В этом и заключался замысел Демонического Культа... уловка Небесного Демона. Стоит признать, это было вполне в его духе. — Мужская похоть и амбиции мастеров боевых искусств. Небесный Демон намеренно распространил технику Восполнения Ян за счет Инь по Центральным Равнинам. Повисла тишина. — Восполнение Ян за счет Инь не использует демоническую ци, но его вполне можно отнести к демоническим искусствам, поскольку оно крадёт чужую внутреннюю энергию. А ведь демонические искусства — это как раз те техники, что позволяют легко наращивать внутреннюю энергию в обход праведного пути, не так ли? — ...Получается, в конечном счёте демонические искусства пропитали весь Мурим Центральных Равнин. — Именно так. Дело приняло серьёзный оборот, но прошлого уже не воротишь. — К счастью, само по себе Восполнение Ян за счет Инь уходит корнями в древние техники... постельные искусства школы Куньлунь, поэтому люди не поддавались влиянию демонической ци. Однако мужчины, хоть раз вкусив прелесть столь лёгкого приращения внутренней энергии, уже не могли мыслить по-прежнему. — Если они досуха выпивали внутреннюю энергию одной женщины, им оставалось лишь похитить другую и поглотить её силы, верно, молодая госпожа? Повисла тишина. — Молодая госпожа. Я нежно сжал руку Моён Соль. — Даже если бы мы с тобой не сошлись, я всё равно хотел рассказать тебе об этом. Я говорил абсолютно искренне. — Ты вольна полюбить любого мужчину, но среди них мог оказаться тот, кто позарился бы исключительно на твоё тело и внутреннюю энергию, скопившуюся из-за Девяти Разорванных Меридианов Инь. Повисла тишина. — Я уже обсуждал это со Святым Мечом перед тем, как провести с тобой ночь. На самом деле... — На самом деле? — Нет, не стоит об этом говорить. Я просто сболтнул лишнего. Как я мог признаться ей? О том, что велись тайные разговоры: раз уж она всё равно умрёт, не лучше ли забрать её внутреннюю энергию с помощью Восполнения Ян за счет Инь, пока Девять Разорванных Меридианов Инь не свели её в могилу? Вот почему Святой Меч так презирал некоторых личностей. Да и мне они были противны. — Кхм. Мы немного отклонились от темы, но если вернуться к ситуации с кланом Намгун, то всё сводится к следующему. Глава клана Намгун Хён попытается восстановить силы, применив Восполнение Ян за счет Инь к телу Хванмы. — ...Он прикоснётся к телу Хванмы. Точнее, это сделает Хванма, принявшая облик Намгун Хёна. — Верно. Как только Хванма покинет тело Намгун Хёна и вернёт себе собственную плоть... Я протянул руку вперёд и сделал жест, будто сворачиваю кому-то шею. — Хванма убьёт Намгун Хёна и бесследно исчезнет. — ...Надеюсь, всё пройдёт гладко. — Я тоже на это надеюсь. А мы... если Хванме всё удастся, заложим одно «семя», которое приведёт клан Намгун к краху. — Семя? — Если точнее, бомбу замедленного действия, готовую рвануть в любой момент. И это будет безотказное оружие. Мы вернём приёмную дочь Намгун Хёна, Намгун Е, в Поместье клана Намгун целой и невредимой. — ...Целой и невредимой? — Именно. И это было вполне естественно. — Поскольку Намгун Хён фактически бросил Намгун Е на произвол судьбы и сбежал, её мысли теперь примут совсем иное русло. Она захочет отомстить собственному клану. — Ах. — Перед уходом Хванма без умолку применяла к Намгун Е Технику Контроля Души. Сейчас Намгун Е полностью находилась под воздействием Техники Контроля Души. — Всё ради того, чтобы Намгун Е уничтожила клан Намгун своими собственными руками. *** ---------- Том 1 Глава 86 Бомба замедленного действия для клана Намгун (2) Мастера Мурима — те, кто именуют себя сильными мира сего, — совершенно не понимают простых людей. Им чуждо то, что в народе называют здравым смыслом. Если точнее, они понятия не имеют, как мыслят слабые. Ведь они с самого рождения были сильны. С самого детства они росли в могущественных кланах и школах. А когда повзрослели и пришло время отвечать за свои поступки, они правили остальными, опираясь на боевые искусства и власть в Муриме. Им неведом взгляд обычных людей, которые ведут простую жизнь со своими семьями, — так называемой черни. «Намгун Хён бросил свою дочь Намгун Е и уехал в главное поместье». Таков неоспоримый факт, перед которым предстало Поместье клана Моён. «Даже лишившись даньтяня, он привез дочь сюда под предлогом лечения от Синдрома Разорванных Меридианов, а затем бросил ее и вернулся с воинами клана в свой дом в провинции Аньхой». Случай, который заставлял людей недоумевать: «Что, черт возьми, за этим кроется?» «Пусть даже Намгун Е — приемная дочь, а не родная, как можно было подкинуть ее в Поместье клана Моён и в спешке сбежать из Замка Ляодун?» Даже зная об их натянутых отношениях, люди неизбежно задавались вопросом: «Как он мог вот так бросить приемную дочь?» «Почему же его даньтянь оказался разрушен? Намгун Хён вызвал на дуэль главу Поместья клана Моён, Святого Меча Моён Чхона. И это в то время, когда его дочь лечилась в Поместье клана Моён! Несмотря на то, что для других ее болезнь была неизлечима и она могла умереть в любой момент, он обнажил меч против Святого Меча, наплевав на состояние собственной дочери». Стоило кому-то хоть краем уха услышать о том, как он лишился даньтяня, как тут же следовал вздох: «О боже, какой кошмар». Именно такая «правда» разлетелась по всему свету. В реальности любой здравомыслящий человек теперь тыкал пальцем в клан Намгун или шептался у них за спиной, обсуждая их позорное поведение. И пусть мы в Поместье клана Моён вместе с Хванмой изрядно подтасовали факты, это было ложью во спасение — ради чести покойного. Не могли же мы объявить всему миру, что глава клана, мастер Царства Трансцендентности, напился, из-за комплекса неполноценности напал на сильнейшего человека в Поднебесной и лишился головы от одного удара! Расскажи мы все как есть, клан Намгун объявил бы нам тотальную войну. Разгневанные столь позорной кончиной своего главы, они могли бы устроить хаос, решив: «Раз уж все равно все потеряно, устроим резню». Слишком уж жалкой была его смерть. Мы лишь прибрали за ним этот беспорядок. Но так или иначе, одно оставалось неизменным. — Молодая госпожа Намгун Е. — ... Очнувшаяся женщина по имени Намгун Е, полностью исцеленная от Синдрома Разорванных Меридианов, сидела с растерянным видом. Ее оставили одну в Поместье клана Моён. — Как только лечение завершится, Поместье клана Моён выделит воинов для вашего сопровождения. — Сопровождения? Но куда?.. Демоническая ци, которую она источала, когда замахивалась мечом на Моён Соль, бесследно исчезла. И дело было не только в том, что ледяная энергия Синдрома Разорванных Меридианов покинула ее тело. — Отец бросил меня. Куда мне идти? Опора, дававшая ей смелость нападать на Моён Соль — ее статус второй дочери клана Намгун, — рухнула. — Куда идти? Разумеется, к себе домой. — Но Поместье клана Намгун... — Лечение окончено. Подготовить для вас экипаж — последняя милость со стороны Поместья клана Моён, проявленная из уважения к нашим прошлым связям как членов Пяти Великих Кланов. — А-а... Намгун Е принялась рвать на себе волосы. В ее голове, и без того перевернутой вверх дном стараниями Хванмы, царил полнейший хаос. Она жаловалась на невыносимую головную боль, оказавшись в безвыходном положении, словно ее внезапно сбросили посреди реки Янцзы. «Да ты уже полностью здорова». Это была игра. Даже сейчас она пыталась разыграть передо мной страдание. Актерский талант Намгун Е в искусстве маскировки действительно поражал. «Вот почему Намгун Хён пытался внедрить ее в Поместье клана Моён, чтобы устроить смуту изнутри». Прикрываясь Синдромом Разорванных Меридианов, она посмела обнажить меч против Моён Соль. Даже если бы Намгун Хён не строил козни, эта девица наверняка натворила бы немало бед. — Молодая госпожа Намгун Е. — Лекарь, я... — Вы уезжаете через пол-шичэня. Экипаж уже готов. — Я не могу так уйти! В таком виде!.. Лучше убейте меня... — Хотите, чтобы я это сделал? Наивная дурочка, она наверняка думала: «Он ведь не станет убивать меня по-настоящему». — Вы только недавно очнулись от действия лекарств и не можете рассуждать здраво. Но глава Поместья клана Намгун напал на главу Поместья клана Моён. — ?! — Это была не дуэль, а вероломное нападение с явным намерением убить. Клан Намгун первым развязал вражду против клана Моён. — П-подождите! Все было не так!.. — Вы уже замахивались мечом на молодую госпожу Моён. Если эта история выйдет наружу, начнется тотальная война. — ?! «Мы убьем вас». «Поместье клана Моён уничтожит вас». — О вашем поступке в обществе пока никто не знает. Из-за случившегося и так царит хаос, но ваши действия могут стать последней каплей. — А-а... — Выбирайте. Вы тихо встанете с постели и вернетесь домой или станете искрой, которая разожжет войну между кланами Моён и Намгун? — ... — Если вам дорога жизнь, возвращайтесь пока домой. Похоже, клан Намгун скоро погрузится в великую смуту. — Сму...ту?.. — Говорят, хоть глава клана Намгун и потерпел поражение, этот случай принес ему озарение, и теперь он уходит в уединенную медитацию. По крайней мере, такова официальная версия. — А когда он выйдет из затвора, то передаст титул следующего главы тому, кто проявит себя лучше всех. Этот слух пустила Хванма. — Будь я на вашем месте, я бы немедленно вернулся в Поместье клана Намгун и, пользуясь статусом второй дочери, засел за изучение высших секретных техник в библиотеке, чтобы отточить свое мастерство. — Но глава... он... — Кто знает. Возможно, вы совершите невероятный прорыв и станете первой женщиной во главе клана. — ...! — Поступайте как знаете, но позвольте сделать последнее предупреждение. Я достал длинную иглу и направил ее на Намгун Е. — Если вы еще хоть раз оскорбите мою жену, пощады не ждите. — И... что же вы сделаете?.. Я с силой сжал кулак. — ?! Стоило мне сжать кулак, как Намгун Е схватилась за живот и скорчилась от боли. — Знаете ли вы? Лекарство по своей сути призвано исцелять, но если дать больному то, что ему не подходит, оно превратится в яд. — А-ах, кх-х... ?! — Я умею создавать весьма необычные снадобья. Одного моего жеста достаточно, чтобы ваши внутренности завязались узлом. — Э-это колдовство!.. — Не колдовство, а фармакология. Движение руки было лишь представлением для отвода глаз. На самом деле подействовала обычная Пилюля Экстремального Ян. «Одного жеста Молодого Небесного Демона достаточно, чтобы заставить Намгун Е корчиться от боли. Словно она заражена Червем Гу». Но истинной силой, подчинившей ее, были техники иллюзий. В теле Намгун Е спал ментальный механизм — гипноз и внушение, которых она сама не осознавала. Хванма подчинила ее разум, пока та спала, внедрив установку: «Она не может ослушаться приказов лекаря Сок Му Воля». — Отныне раз в три месяца я буду присылать вам лекарство. Если вы не примете его... Я решил полностью подчинить себе разум Намгун Е под предлогом фармакологии, чтобы она ни о чем не догадалась. — ...то каждый день, каждую секунду вы будете вновь испытывать муки Синдрома Разорванных Меридианов. Боль, равную разрыву семи каналов инь. — ...! — Ах, вам не совсем понятно такое объяснение? Тогда... хм. Пожалуй, выражусь иначе. Я слегка повернул ладонь, направленную на ее живот. — Представьте, что адская боль в самый тяжелый день ваших месячных не прекращается ни на секунду. — П-пощадите, умоляю! Намгун Е рухнула на колени и склонила голову до самого пола. — Я-я больше никогда так не поступлю! Пожалуйста, умоляю вас! — О чем вы вообще говорите? — Что?.. — «Пощадите». Какая нелепость. — Разве я уже не пощадил вас? С чего бы лекарю убивать пациента, которого он с таким трудом спас? Хм? Ну а теперь закончим все так же, как я поступаю с остальными больными. — Л-лекарь!.. — Пациентка? Я улыбнулся Намгун Е на прощание. — Вам пора на выписку. * * * [Несколько дней спустя. В пещере неподалеку от провинции Аньхой.] Внутри темной пещеры группа мужчин пробиралась сквозь непроглядный мрак, ориентируясь по слабому свечению ночной жемчужины. — Глава. Мы на месте. — Хм. Осунувшийся глава клана, Намгун Хён, подошел к указанному подчиненными месту. Там, в железной клетке, скованная цепями, лежала почти обнаженная женщина. По обе стороны от нее, дрожа от страха, склонились две служанки, приставленные следить за пленницей. — Всем уйти. — Глава. — Что такое? — Вы действительно собираетесь сделать это? Услышав вопрос командира отряда Меча Лазурного Неба, Намгун Хён окинул взглядом стоящих позади воинов. — Вы... — Да, глава. — Неужели вам так сильно хочется заполучить тело этой демоницы? — Э-это... Воины густо покраснели и поспешно отвели взгляды. — Говори прямо, командир отряда Лазурного Неба. — ...После того как вы поглотите всю ее внутреннюю энергию, ее бесполезное тело... — Тело? — Если бы вы могли отдать его нам на потеху. — ...Хе-хе. Намгун Хён на мгновение издал сухой смешок. — Ха-ха-ха-ха! Вскоре он разразился безумным хохотом, схватившись за живот. — Ну конечно, вы ведь тоже мужчины! — Г-глава... — Я все понимаю. Как только я овладею великой техникой и восстановлю свой даньтянь, насколько это возможно, я отдам ее вам. Делайте с ней все, что пожелаете. — Глава! Командир отряда Лазурного Неба и его подчиненные расплылись в широких улыбках и почтительно сложили ладони. — А теперь ждите снаружи. Я позову вас, когда великая техника будет завершена. — Слушаемся. Всем покинуть пещеру! Командир отряда Лазурного Неба направился к выходу, уводя за собой и служанок. — Тц. Оставшись наедине с телом бесчувственной женщины, Намгун Хён презрительно цокнул вслед своим подчиненным. — Жалкое отребье... Глаза Намгун Хёна медленно начали наливаться серым цветом. — ...Ублюдки, ничем не лучше Небесного Демона. Стоило ему произнести это... Снаружи пещеры раздался истошный вопль. Один за другим зазвучали крики ужаса. Раздались неторопливые шаги. Вскоре внутрь вошла мечница, на чьих одеждах не было ни единой капли крови. — И что ты собираешься делать? Неужели действительно проведешь Великую Технику Переноса Души через союз инь и ян? — Какая глупая трата невинности. Хванма в облике Намгун Хёна раздраженно фыркнула, глядя на Принцессу Меча, и протянула руку к своему настоящему телу. — Раз уж Молодой Небесный Демон помог мне вернуть это тело, все, что у меня есть, принадлежит ему. — Неужели ты... — Если Молодой Небесный Демон пожелает невинности Хванмы, я с радостью отдам ее. А если ему понадобится моя жизнь, я без колебаний поднесу ему свое сердце. — ...Насчет сердца не знаю, но вот целомудрие тебе, похоже, придется хранить до конца дней. — Да я просто к слову, просто к слову. Вскоре после этого... Намгун Хён без чувств рухнул на землю, а седовласая женщина медленно открыла глаза. — Хванма? — ...Я Чхон. — Это ты. Значит, теперь... — Подожди. Хванма, вернувшаяся в свое истинное тело, указала на лежащего без сознания Намгун Хёна. — Давай заложим такую бомбу, чтобы Поместье клана Намгун больше никогда не посмело и пальцем тронуть Поместье клана Моён. — Что ты задумала?.. — Месть сладка не только для меня одной. — ...Ах. — Ведь истинная владелица этого тела все еще здесь, верно? Губы Хванмы растянулись в жуткой улыбке до самых ушей. — Кровавая месть клану Намгун. ---------- Том 1 Глава 87 Клиника медицинского клана Моён (1) После того как Намгун Е и другие пациенты с Синдромом Разорванных Меридианов прошли лечение и вернулись домой, по всему Замку Ляодун разнеслось объявление. — Поместье клана Моён выходит из Мурима! В Муриме это было не просто вывешенной бумагой, а официальным государственным решением, одобренным властями. — Что значит «поместье клана Моён покидает Мурим»? — Они что, собираются разрушить свои даньтяни и стать обычными людьми? — Это всё из-за поместья клана Намгун. Кое-кто строил теории заговора вокруг столь внезапного решения клана Моён. — Конечно, поместье клана Намгун вбило последний гвоздь, но неужели люди Мурима стали бы притеснять клан Моён только за то, что те тоже из Мурима? — Если они не входят в Альянс Мурим, то они просто соседи из другого квартала. Мне никогда не нравилось, как они расхаживали с мечами, разглагольствуя о сферах влияния и прочем. — Если приводить в пример Зеленый лес, это всё равно что отрубить себе палец и сбежать из этой бандитской группировки. Столкнувшись с непомерными требованиями, которые предъявляли к поместью клана Моён лишь потому, что они принадлежали к миру боевых искусств, клан пошел на крайние меры и решил полностью разорвать связи с Муримом. — Намгуны — злодеи! Если бы глава поместья клана Намгун не напал внезапно на Святого Меча, они бы оставались в Альянсе Мурим еще несколько месяцев. Впрочем, все сходились в одном мнении. Пусть глава поместья клана Намгун и нанес решающий удар, это событие всё равно было неизбежно. Если сравнивать это с болезнью, то гнев поместья клана Моён по отношению к Муриму копился долгое время. И прежде чем рухнуть под тяжестью этой подавленной ярости, они решили вырвать источник своего недовольства с корнем. Это оставалось лишь вопросом времени — большинство считало, что случившееся рано или поздно должно было произойти. Демонического Культа больше не существовало. Не осталось врага, ради борьбы с которым Альянсу Мурим требовалось бы объединяться. В отличие от того, что происходило десятилетия назад, по дорогам больше не рыскали похотливые демоны, калечащие жизни как мастеров боевых искусств, так и простых людей. — Мне с самого начала не нравились эти так называемые люди Мурима. Кто из мастеров, кроме Святого Меча, отправился сражаться с Небесным Демоном? Школа Хуашань хотя бы рисковала жизнью своих учеников, но разве хоть один другой мастер сделал шаг навстречу Небесному Демону? — Да и школа Хуашань вступила в бой только потому, что Небесный Демон пришел прямо к их порогу, в Шэньси. Святого Меча, который на одном дыхании примчался из Ляодуна в Шэньси, чтобы убить Небесного Демона, не зря зовут героем. — И после того как он спас мир, люди начали травить его из-за неизлечимой болезни дочери. Они превозносили его как героя Мурима, но на деле лишь чесали языками о том, что он принадлежит к одному из Пяти Великих Кланов. Как выразился один человек: с того момента, как Небесный Демон пал, Мурим потерял смысл своего существования. Единственная причина, по которой Альянс Мурим вообще мог существовать как единая организация, заключалась в том, что он во многом выполнял роль «группы поддержки для пациентов с Синдромом Разорванных Меридианов». Мастера объединялись, чтобы делиться информацией, добывать редкие лекарства и искать способы спасти своих детей, страдающих от этого недуга. Но теперь и этому пришел конец. А виной всему стало появление Сок Му Воля — чудодейственного лекаря из поместья клана Моён, способного исцелять даже Синдром Разорванных Меридианов. — И что теперь предпримут власти? Как они отнесутся к тем, кто больше не состоит в Альянсе и представляет собой лишь отдельный клан? Внимание людей переключилось с Демонического Культа на Императорский дворец. Иначе и быть не могло. Выход из Альянса Мурим означал, что любые возникающие конфликты клану придется решать исключительно собственными силами. Если бы какая-нибудь школа из Альянса Мурим развязала с ними вражду, Альянс не стал бы выступать посредником, а скорее тайно поддержал бы своих союзников. Даже если бы Демонический Культ внезапно возродился и напал исключительно на поместье клана Моён, у Альянса Мурим нашлось бы оправдание не вмешиваться: «Поместье клана Моён больше не входит в Альянс Мурим». Конечно, позже, когда всё бы улеглось, в их адрес посыпались бы упреки вроде: «Как вы могли остаться в стороне, люди вы после этого?» Но обычно всё именно так и происходило. По крайней мере, так было бы пятьдесят лет назад. Однако Небесный Демон был мертв, а Демонический Культ окончательно лишился сил для вторжения в Мурим Центральных Равнин. В итоге единственной силой, способной угрожать поместью клана Моён, оставался императорский двор и Императорская семья. Как же поведут себя власти в сложившейся ситуации? — Глупцы. Неужели вы думаете, что поместье клана Моён стало бы действовать опрометчиво? Когда кто-то спросил об этом одного из мудрецов Альянса Мурим, тот обронил эти слова и поспешно скрылся прямо перед своим уходом из организации. — Поместье клана Моён уже завершило переговоры с властями. Всё закончилось тем, что они стали организацией, сотрудничающей с правительством. — Постойте, господин стратег! Куда вы направляетесь в такой момент?! — Кровь Чжугэ во мне велит уничтожить этого нечестивого потомка клана Сама! Предки! Я иду отомстить за Учжанские равнины! Так Альянс Мурим лишился своего стратега. Ситуация казалась крайне неожиданной, однако клан Джегаль прислал официальное заявление, в котором поддержал и одобрил столь импульсивный поступок своего главы и стратега. — Значит, стратег... — Альянс Мурим разберется с этим самостоятельно. — Но если клан Джегаль поступает подобным образом!.. — А что такого? Разве не вы сами твердили, что стратегу вовсе не обязательно быть выходцем из клана Джегаль? Умные люди всё поняли. Именно благодаря своему уму они осознали мотивы клана Джегаль. А когда внезапно разнеслась весть о том, что в один прекрасный день бесследно исчез даже стратег Демонического Культа, Демонический Разум, члены Альянса Мурим принялись один за другим молча паковать свои вещи. — Этого не может быть! Голос подавали лишь те, чья значимость зависела исключительно от принадлежности к Альянсу Мурим. — Мы не можем допустить, чтобы Альянс Мурим вот так просто распался! — И что ты предлагаешь? Пойти к поместью клана Моён и на коленях умолять их вернуться? А если Святой Меч ударит тебя своим клинком? Глава поместья клана Намгун, главный администратор Альянса Мурим, получил удар от Святого Меча, его даньтянь наполовину разрушен, и теперь он вынужден восстанавливать силы. Думаешь, ты останешься невредим? — Ах!.. — Вот именно поэтому поместье клана Моён и отказалось быть частью Мурима. Они наверняка продолжат следовать кодексу боевых искусств. Но что вообще представляет собой этот кодекс? Стремление к справедливости и благородству. Вот только с каких пор мы начали крутить этим благородством как нам вздумается, вынудив их в итоге сбежать? — Да кто ты такой, чтобы говорить подобные вещи? — Я? Ну... И наконец: — Где сейчас Лидер Альянса и чем он вообще занят?! — Великий Истинный Монарх школы Куньлунь должен немедленно явиться и разрешить эту ситуацию! — Лидер Альянса не просто так носит свой титул! В конце концов люди принялись искать главу организации, и их взоры обратились к далеким горам Куньлунь. — Тц, в такой переломный момент... чем вообще занят Лидер Альянса?! — Он вознесся к бессмертным. — Что? Лидер Альянса, глава школы Куньлунь, Великий Истинный Монарх, совершил вознесение к бессмертным. *** — Вы слышали, лекарь? Говорят, Лидер Альянса скончался. Перебирая лекарственные травы, доставленные в Медицинский Зал, Моён Соль поделилась поразительной новостью. — Лидер Альянса? Его убили? — Официально объявили о вознесении к бессмертным, но, судя по всему, никто толком не знает, что произошло на самом деле. Дядя просил передать вам это. — Вице-глава? Моён Сан счел это событие «непостижимым». Человек, который анализировал обстановку на Центральных Равнинах на основе всех сведений, стекавшихся в поместье клана Моён, пришел к определенному выводу. — Истину знает только школа Куньлунь, но они и правда начали один за другим покидать тонущий корабль. — Из Альянса Мурим? — Именно так. Сейчас Альянс Мурим напоминал судно, дрейфующее по реке Янцзы с огромной пробоиной в днище. И стоило поместью клана Моён сойти на берег... впрочем, возможно, остальные начали готовиться к этому еще раньше. — Пусть всё произошло внезапно и без предупреждения, в сложившихся обстоятельствах люди с быстрым умом уже сделали свой выбор. — Разве это не выглядит... безответственно? — Вовсе нет. Кто посмеет упрекнуть их? Стратег ушел как представитель клана Джегаль, чтобы сразиться с потомком клана Сама. Это благородная битва против врага из Демонического Культа — то самое славное противостояние Демоническому Культу, о котором Альянс Мурим так громко трубил всё это время. Поскольку воины Альянса Мурим сами постоянно кричали об этом на каждом углу, никто не мог возразить — по крайней мере, вслух. Вот только почему его поединок с потомком клана Сама, Демоническим Разумом, случился именно сейчас, после чего оба бесследно исчезли? — Да и что касается Великого Истинного Монарха... разве он не был уже в весьма преклонном возрасте? У Лидера Альянса оправдание оказалось еще более весомым. — Неужели он решил бросить попытки восстановить Альянс Мурим и просто сбежал, выбрав в качестве предлога собственный уход в мир иной? — Что ж, это похоже на правду. — Просто все обстоятельства удивительным образом совпали. И действительно, всё просто совпало по времени. — Если кто-то захочет призвать Лидера Альянса к ответу, ему придется отправиться на небеса и расспросить его лично. — ...В Муриме происходит столько всего. Прошел всего месяц с тех пор, как уехала Намгун Е. Всего за один месяц, прошедший со смерти Намгун Хёна и разоблачения Демона Иллюзий, который скрывался под его личиной, в Альянсе Мурим произошли стремительные перемены. — Что ж, нам остается лишь усердно заниматься своим делом. За этот месяц в поместье клана Моён тоже произошли изменения. Появилась Медицинская клиника Моён. Специализированная клиника по лечению Синдрома Разорванных Меридианов, назначенная самим императором. — Завтра прибудут пациенты из провинции Ганьсу, так что давайте сосредоточимся на их лечении. — Пациенты, которых «мастера боевых искусств несут на носилках», верно? — Именно так. Если Зеленый лес покидал Мурим, отрубая себе палец, то клан Моён решил отказаться от боевых искусств ради того, чтобы активно применять их в медицине. — Каким бы быстрым ни был конь и какое бы расстояние он ни мог преодолеть, разве сможет он доставить больного быстрее и безопаснее, чем бегущие мастера боевых искусств, использующие внутреннюю энергию? Центральные Равнины постепенно менялись. ---------- Клиника медицинского клана Моён (2) # Выход клана Моён из Альянса Мурим Вопреки так называемому Пакту о ненападении, первым на это событие отреагировал Императорский дворец. — Если бы не Святой Меч, разве это не обычная вооружённая банда, обосновавшаяся под боком у столицы? Неужели мы действительно можем оставить их в покое? — Без Святого Меча, будь они хоть одним из Пяти Великих Кланов, хоть кем ещё, разве мы можем закрывать на них глаза? Если каждый из них обладает силой сотни воинов, как мы можем терпеть многотысячную армию, способную за полдня добраться до Пекина и угрожать Императорскому дворцу? — Обязательно ли постоянно прикрываться именем Святого Меча? Без Святого Меча, без героя страны эта проблема становилась слишком серьёзной, чтобы её игнорировать. — Но ведь Святой Меч — действительно национальный герой. Каков был статус Святого Меча? Когда бесчинства Демонического Культа унесли жизни десятков тысяч солдат, повергнув двор в глубокий шок, Императорская семья оказалась на грани краха. Проще говоря, он был тем, кто вернул страну к нормальной жизни. Разве могли они оставить без внимания столь могущественную фигуру? К тому же до сих пор все думали: «Что ж, его дочь неизлечимо больна, и, судя по всему, после её смерти он просто уйдёт в горы...» Но разве ситуация не изменилась коренным образом? Клан Моён начал предпринимать решительные шаги, чтобы укрепить своё положение. В разгар этих споров громче всех зазвучал голос самого влиятельного евнуха — Великого евнуха Тхэ. — Клан Моён передал мне несколько важных известий. Придворные министры сосредоточили всё внимание на словах Великого евнуха Тхэ. — Во-первых, в знак пожелания благополучия Императорской семье столицы они пожертвовали огромную сумму. — Пожертвовали?.. — Называть это данью было бы преувеличением. Секты Мурима и раньше выплачивали двору своеобразные налоги обходными путями. Однако ещё никогда золото и сокровища не отправлялись напрямую во дворец в качестве добровольного пожертвования. Если бы эти дары поднесли не от имени Святого Меча, то после выхода клана из Альянса Мурим их сочли бы «данью» — способом выплаты дополнительных налогов Императорской семье. Но поскольку отправителем значился сам Святой Меч, во дворце использовали благородное слово «пожертвование». — Плата за дружбу?.. Хотя один из министров и сморозил глупость, он оказался недалёк от истины. — Во-вторых, между кланом Моён и Парчовой Стражей начнутся обмены в области боевых искусств. — Обмен боевыми искусствами! Министры широко заулыбались. Речь шла вовсе не о передаче секретных техник. Это была совместная практика, обмен опытом и совместное развитие. — Но ведь это и есть обмен техниками... М-м-м! Бестактного министра вскоре понизят до мелкого чиновника, но официально никакого обмена секретными руководствами не планировалось. Они собирались лишь обсуждать теорию воинских искусств и проводить совместные тренировки. — И последнее. Они нанимают людей в огромных масштабах для работы в Клинике Моён. — Клиника Моён? Придворные недоумённо переглянулись, услышав столь непривычное для клана мастеров боевых искусств название. — Ах, Дракон Медицины Сок Му Воль! Вспомнив о человеке, стоявшем за переменами в клане Моён, они один за другим начали быстро понимать суть происходящего. — Они хотят создать специализированную лечебницу для мастеров боевых искусств? — Нет-нет. Этим заведением смогут пользоваться и простые люди, а не только мастера. Самое главное здесь — скорость, с которой они смогут доставлять пациентов в Клинику Моён. — Неужели... мастера клана Моён будут лично использовать техники лёгкости для перевозки больных? Быстрее, чем на повозках? При дворе принялись детально анализировать бизнес-план Клиники Моён с точки зрения чиновников, некогда блестяще сдавших государственные экзамены. — Если Клиника Моён будет работать без налогов, разве это не облегчит жизнь простому народу? — К тому же они обучают лекарей. И руководит этим Дракон Медицины Сок Му Воль, который исцелил даже Девять Разорванных Меридианов Инь... — Разве три года назад он не набрал наивысший балл на экзамене? Говорят, все эти три года он посвятил изучению Синдрома Разорванных Меридианов. И хотя больных с этим недугом всё ещё много, если создать условия, в которых он сможет лечить не только этот синдром, но и другие тяжёлые болезни!.. Каждый из министров невольно задумался о собственном здоровье. У кого-то болела спина, кто-то страдал от хронического недуга, а у кого-то тяжело болели близкие. — Разве мы не окажемся в выигрыше, если просто доверимся клану Моён? Как ни посмотри, императорский двор ничего не терял. Клан Моён не собирался отдавать всё своё имущество Демоническому Культу. Они уходили из Альянса Мурим, чтобы закрепиться в Пекине. Разве можно было им отказать? Повисла тишина. Взоры министров обратились к Великому евнуху Тхэ, который первым принёс эту весть. — Великий евнух Тхэ. Что клан Моён попросил взамен? — Ничего. — Совсем ничего? — Я, Великий евнух Тхэ, смею называть себя тем, кто оберегает Императорскую семью и предан Его Величеству Императору всей душой, больше, чем кто-либо другой. — Этот Император!.. — С Его Величеством всё в полном порядке. Это признаёт даже Её Величество Императрица. — Гр-р!.. Все прекрасно знали. Великий евнух Тхэ и Императрица были заклятыми политическими врагами. Их отношения зашли так далеко, что никто бы не удивился, обнажи они друг против друга мечи. — Великий евнух Тхэ. — В чём дело? — Её Величество Императрица в последнее время настолько увлечена Благородной супругой, которую привёл Его Величество, что каждую ночь... — Ну-ну, потише. Великий евнух Тхэ прервал министра, повысив голос. — Не хотите ли вы сказать, что Благородная супруга Хван Пэкхап, которую недавно привёл Его Величество, на самом деле любовница Её Величества Императрицы, приглашённая по её же просьбе? — Великий евнух Тхэ! Даже для вас подобные речи — это уже слишком!.. — И кто же виноват, что при дворе допускают подобные разговоры? Будьте спокойны. Его Величество пребывает в добром здравии, и мне тоже известно о характере отношений между Её Величеством Императрицей и Благородной супругой. Великий евнух Тхэ указал на пустующий в данный момент трон. — Кое-кто поговаривает, будто Его Величество Император ненастоящий... Но неужели я, Великий евнух Тхэ, не способен отличить истину от подделки? — Великий евнух Тхэ мог посадить на трон самозванца, пока истинный правитель... — И где же истинный правитель? Уж не во мне ли, Великом евнухе Тхэ? В каком же смысле? Повисла тишина. Министры задумались. Даже если бы Великий евнух Тхэ действительно посадил на трон самозванца, разве Императрица стала бы безучастно смотреть на это? Да и какую политическую выгоду получил бы сам Великий евнух Тхэ от подобного обмана? Не мог же Император на самом деле превратиться в Благородную супругу, достойную звания Первейшей Красавицы Поднебесной, посадить вместо себя на трон куклу, а сам тем временем прогуливаться по садам с Императрицей, предаваясь любви и вновь даруя ей дитя! — К тому же Её Величество Императрица тоже благосклонно отнеслась к превращению клана Моён в Клинику Моён. — Неужели?! Напряжённое противостояние постепенно ослабевало благодаря переменам в клане Моён. Хотя, возможно, вся почва была подготовлена за кулисами задолго до этого, а сейчас они лишь официально объявили о принятом решении. — Именно так. Благодаря лекарству, присланному Драконом Медицины из клана Моён... Её Величество Императрица сейчас... Великий евнух Тхэ широко улыбнулся, развёл руки в стороны и торжественно объявил: — Носит под сердцем дитя. «?!» От потрясения, вызванного новостью о беременности, лица многих министров мгновенно помрачнели. — Беременность в такое время!.. — Если родится принц, грядут великие потрясения. — Как можно говорить подобное!.. — Его Величество и Её Величество Императрица уже во всеуслышание объявили: кем бы ни родился этот ребёнок, мальчиком или девочкой, он никогда не взойдёт на престол. — Что это значит? — Таков императорский указ. Великий евнух Тхэ развернул шёлковый свиток. — Через полгода Его Величество передаст трон наследному принцу. «?!» — В течение полугода наследный принц будет управлять государственными делами в качестве регента. Его Величество станет наблюдать за его успехами и способностями, чтобы решить, стоит ли передавать императорскую печать. И это при том, что Его Величество всё ещё в самом расцвете сил. — Неужели... это решение согласовано и с Её Величеством Императрицей? — Именно Её Величество Императрица убедила Его Величество. Что же касается меня... хм. Великий евнух Тхэ самокритично усмехнулся и пожал плечами. — Счастье Его Величества — лучшая награда для меня. Если Его Величество чувствует себя счастливее во дворце Её Величества Императрицы, чем в главном Императорском дворце, я сделаю всё возможное, чтобы так оно и оставалось. И если кто-то посмеет разрушить счастье Его Величества, пощады не будет никому. Услышав это предупреждение, министры согласно закивали. — Скоро наследный принц прибудет во дворец. И как только он окажется здесь, Его Величество огласит его первое поручение. — Поручение?.. — Именно. Поскольку вам всем предстоит помогать Его Высочеству наследному принцу вместе со мной, обдумайте всё заранее. Его Величество желает... Великий евнух Тхэ сделал жест, словно надавливая на свои акупунктурные точки, привлекая всеобщее внимание. — Интегрировать Клинику Моён не в рамки Мурима, а в саму жизнь Центральных Равнин. Такова первая задача Его Высочества наследного принца. Императорский дворец постепенно выводил клан Моён из мира боевых искусств в мир обычных людей. * * * [Где-то в провинции Ганьсу.] — ...Хочешь сказать, Император превратился в прекрасную девушку? — Да, глава. В одном из трактиров провинции Ганьсу мужчина средних лет, закусывавший лапшой бамбуковое вино, шумно сглотнул, выслушав доклад подчинённого. — То есть существует способ превратить мужчину в красавицу? — Согласно разведданным, да. — Вот оно как... Мужчина средних лет обладал густой бородой и свирепым лицом. — Значит, есть способ и мне, главе Банды Хао Чжан Бокчхуну, стать писаной красавицей? Глава Банды Хао, организации, соперничавшей в сборе информации на Центральных Равнинах с самим Союзом Нищих, почуял неладное. — За этим стоит клан Моён. — Прошу прощения? — Нет, точнее — Дракон Медицины Сок Му Воль. Мужчина с глухим стуком опустил пиалу на стол. — Нужно провести разведку. Вице-глава, подготовь это. — Вы имеете в виду... то самое?! — Именно его. Глава Банды Хао похлопал себя по бедру. — То самое средство, которое невероятно полезно для мужчин, но о котором так трудно сказать вслух!.. ---------- Клиника медицинского клана Моён (3) Когда Поместье клана Моён начало превращаться в Медицинский Благородный Клан, я обратился с деловым предложением к вице-главе Моён Сану. — Я бы хотел создать специализированное медицинское учреждение, которое занималось бы не только Синдромом Разорванных Меридианов, но и комплексным лечением любых других болезней. — Разве мы это уже не обсуждали? — Но для этого нам нужно самостоятельно обучать лекарей. Что скажете? — И это мы тоже вроде бы обсуждали, нет? — ? — ? Возникло явное недопонимание. — Я имею в виду, что нам не стоит ограничиваться лишь обучением сиделок. Нужно воспитывать полноценных лекарей и отправлять их по всем Центральным Равнинам... — Ах, прошу прощения. Совсем голова кругом. В последнее время я так занят, что на мгновение перепутал твоё предложение с кое-чем другим. Я засомневался, действительно ли тут можно было что-то перепутать, но растрёпанные волосы Моён Сана говорили сами за себя — вице-глава явно не спал нормально уже несколько дней. — Ты ведь о том предложении принимать и обучать всех желающих стать лекарями, подобно тому как школы принимают и тренируют учеников? — Именно так. Поместье клана Моён всегда оставалось довольно закрытым местом. Посторонние проникали за его стены в исключительно редких случаях. Святой Меч Моён Чхон поступал так ради защиты своей дочери, Моён Соль. Существовали и другие причины, но в целом клан Моён придерживался принципа «лучше меньше, да лучше», поэтому чужакам вход за главные ворота был заказан. Теперь же всё изменилось. Стоило членам клана Моён стать лекарями, как толпы больных сами потянулись к их дверям. — Тогда лекари из Замка Ляодун... — Я хочу обучить лечебному делу людей с чистого листа. — ...Об этом нам нужно поговорить подробнее. Моён Сан выпрямился. — Я понимаю твои опасения. Но лекари из Замка Ляодун не станут относиться к тебе без должного почтения. Разве ты не Дракон Медицины? — Дело не в этом. — А в чём же? — Полузнание хуже полного невежества. Если говорить точнее, они могут самовольно изменить выверенные мной пропорции лекарств и навредить пациентам. — Хм... — Моён Сан скрестил руки на груди и задумчиво промычал. — В этом отношении боевые искусства и медицина очень похожи. — Прошу прощения? — С наследными боевыми искусствами клана Моён всё точно так же. Разве техники и приёмы не складываются в единую систему благодаря кропотливому труду многих поколений предков? — Да. В медицине то же самое. Даже малейшее отклонение в проверенном рецепте может вдвое снизить его эффективность. — Боевые искусства тоже могут подстраиваться под конкретного человека, но лишь потому, что этот человек уникален и невероятно одарён. Однако в качестве «руководства» для широкого круга людей такой подход не годится. — Стандартизация лекарственных ингредиентов гарантирует пользу для большинства. Если же после приёма лекарства эффект окажется слабым, скорректировать рецепт под состояние конкретного больного никогда не поздно. — И скольких лекарей ты планируешь обучить? — Разве не должно быть хотя бы по одному лекарю на каждую деревню с населением от пятисот человек? — Это... немало, — Моён Сан тяжело сглотнул с кислым видом. — Надеюсь, ты не предлагаешь заняться этим прямо сейчас? Нашего бюджета на такое точно не хватит. — Я не витаю в облаках. Прекрасно понимаю финансовое положение клана Моён, так как я мог предложить подобную глупость? Я лишь хочу подготовить почву, чтобы такая система заработала через сто лет или через несколько поколений. — Значит, ты хочешь вспахать землю и посадить семена. Фух, а я уж испугался... — Моён Сан покачал головой и с облегчением выдохнул. — И всё же я рад, что твоё предложение столь разумно. Хоть оно и отдаёт идеализмом, его можно воплотить в жизнь после детального обсуждения со знающими людьми. — Неужели кто-то предлагал нечто совершенно безумное? — ... Моён Сан покосился на окно. Уточнять имя не требовалось. В прошлом, ещё до того как я появился в Поместье клана Моён, когда Святой Меч пребывал на пике своего буйного нрава, он не знал пощады и без колебаний заявлял: — Я убью любого, кто посмеет задирать нос. — Разве мы не можем просто раздавить клан Намгун? — Сын мой. Если ты их раздавишь, члены семьи Намгун погибнут. — А нам-то какое дело? — ...Если мы уничтожим Намгунов, во всей провинции Аньхой вспыхнет война. Я поговорю с главой клана Намгун, так что давай обсудим это позже. Предыдущему главе — то есть отцу Святого Меча — пришлось несладко. Утихомирить этот бешеный темперамент и сделать его тем Святым Мечом, которого все знали сейчас, помогло лишь противостояние с Небесным Демоном. А после рождения Моён Соль он и вовсе стал держать себя в руках. По сравнению с этим моё предложение выглядело вполне благоразумным и подлежащим обсуждению. — И кого же ты выберешь на роль этих учеников с чистым листом? — Как раз об этом я и хотел поговорить. Есть один важный момент. — Это будут непростые люди. Я посерьёзнел, и Моён Сан тоже подобрался. — Лекарь Сок. — Да, вице-глава. — Что если мы сделаем Спящих Агентов лекарями... — Что если после распада Альянса Мурим мы обучим лечебному делу потерявших своё место младших мастеров? — А? — Что? Мы снова заговорили одновременно, перебив друг друга. — Погоди. То есть ты не собирался призвать Спящих Агентов из Демонического Культа и доверить им Медицинский Зал, чтобы выучить на лекарей? — ...Я об этом даже не думал, но ради порядка в палатах идею стоит рассмотреть. Как в случае с Тан Юри, которая работает сиделкой. Но делать их лекарями нельзя. — Почему? — На то есть много причин, но... Существовала одна весомая преграда. — Разве большинство Спящих Агентов не женщины? — Хм. — Молодая госпожа Моён будет против. — Да, эту крайне важную переменную я не учёл. Пусть Моён Соль и не показывала виду, она терпеть не могла, когда я общался с другими женщинами. Я чувствовал то же самое. Если бы кто-то вызвал Моён Соль на поединок, я бы позволил ей принять вызов от женщины, но ни за что не разрешил бы драться с мужчиной. «Во время боя он наверняка будет пялиться на неё похотливым взглядом». Все мужчины устроены одинаково. И раз уж я так думал, то и Моён Соль рассуждала схожим образом. Муж и жена — одна сатана. Даже если у каждого из нас своя сфера деятельности, мы должны уважать личные границы друг друга. Однако в этих границах не должно быть места ничему, что могло бы угрожать нашему браку. Возьмём, к примеру, нынешний Медицинский Зал. — Тан Юри может оставаться в Медицинском Зале, несмотря на то что она Спящий Агент, только по одной причине. Молодая госпожа Моён разрешила ей здесь находиться лишь после того, как лично убедилась, что Тан Юри не испытывает ко мне абсолютно никаких чувств. Тан Юри была единственным исключением. Окажись на её месте обычный Спящий Агент, Моён Соль свернула бы ей шею только за то, что та посмела встать у меня за спиной. — Так что Спящие Агенты не подойдут. Однако если вы упомянули их ради грубой силы, вице-глава, то привлечение бывших мастеров Мурима в качестве лекарей вполне решит эту проблему. Я сделал в воздухе движение, словно применял Технику Захвата. — Если пациенты начнут буянить, лекарям придётся усмирять их силой. Тем более Поместье клана Моён всё ещё остаётся частью Мурима, и пока у нас лечатся больные с Синдромом Разорванных Меридианов, к нам продолжат приходить мастера боевых искусств. — Хм. Продолжай. — Мастера третьего или второго класса прекрасно знают предел своих возможностей. И мы могли бы набрать в лекари тех, чьё чувство справедливости сильнее, чем даже у мастеров Сверхпика, но кому не хватило таланта в боевых искусствах, из-за чего они опустили руки. — Я понял твою мысль. Подобно тому как благородство важнее всего для воина, оно необходимо и лекарю? — Да. Ведь первое, о чём должен думать лекарь, — это спасение жизней. Желающим стать лекарями нужно отчаяние. Те, кто встаёт на этот путь, должны уметь сопереживать чужой боли, но при этом хладнокровно лечить недуги. — И сейчас самое подходящее время для набора таких людей. — Самое подходящее? Почему? — Как вы знаете, вице-глава, Альянс Мурим постепенно разваливается, верно? — Хм. Моён Сан небрежно отодвинул лежавший на столе документ. Должно быть, это был отчёт о текущем положении дел в Альянсе Мурим. — Стратег пропал без вести, главный администратор устроил тот хаос. А Лидер Альянса хранит молчание в Куньлуне. — Насчёт Лидера Альянса... — С ним что-то случилось? — ...Нет, я расскажу, когда слухи подтвердятся. Но то, что Лидер Альянса сейчас бездействует, — неоспоримый факт, тут ты прав. В словах Моён Сана сквозила недосказанность. Я невольно задумался, не произошло ли с Лидером Альянса что-то действительно серьёзное. — Отобрать способных людей из распавшихся организаций и обучить их лекарскому делу с нуля... Хорошая идея. — Поможете мне с этим? Что касается обучения... — Но нам всё же стоит подумать о том, чтобы сделать лекарями женщин из числа Спящих Агентов Демонического Культа. — ... Я решительно не понимал его логики. — Молодая госпожа Моён будет против. — Лекарь Сок. — Да, вице-глава. — Нам также нужны люди для ухода за больными. — ...Ах. — И самое главное... неужели ты доверишь мужчинам уход за теми красавицами, что страдают от Синдрома Разорванных Меридианов? — ... — Давай поступим так. Моён Сан поднял два пальца. — Мы наберём благородных воинов из Альянса Мурим — тех, кому не хватило таланта в боевых искусствах. И одновременно привлечём благонадёжных Спящих Агентов, которые умеют ухаживать за больными и не станут устраивать проблемы, в качестве сиделок. Так мы подготовимся к любым неожиданностям. — Но... — О чём ты переживаешь? Моён Сан скрестил пальцы. — У нас ведь есть госпожа Тан? Он соединил их вместе и пошевелил. — Ни одна пташка даже пикнуть в твою сторону не посмеет, они станут верными помощницами госпожи Тан. ---------- Клиника медицинского клана Моён (4) — Набирать мастеров боевых искусств и обучать их на лекарей. Вице-глава Моён Сан, судя по всему, хотел отобрать женщин, которые превосходили остальных по своим качествам, были хоть как-то проверены и, самое главное, оставались подконтрольными. Я его понимал. В конце концов, до него наверняка дошли слухи, что даже Хванма называл меня Молодым Небесным Демоном, а все выжившие к этому моменту спящие агенты были выращены непосредственно Демоническим Культом. — Спящие агенты, рассеянные по всем Центральным Равнинам... Они ведь все как минимум первоклассные мастера? — Очевидно. С самого начала, если ты не мог достичь первоклассного уровня до семнадцати лет, тебя просто убивали. А почему ты спрашиваешь? — Вице-глава хочет привлечь спящих агентов в качестве сиделок. Это твоя идея? — Нет. Вовсе нет. Неужели вице-глава так и сказал? Я позвал Тан Юри отдельно, чтобы обсудить спящих агентов, но, похоже, она не пыталась строить козни. — Как и ожидалось от Мастера! — Какого еще Мастера?.. — Мастера постельных искусств, перед которым пасует даже Бесподобный Владыка. Ну же, ты ведь знаешь. Того самого, у которого я напрямую перенимаю техники обращения с женщинами. Повисла тишина. — Если подумать, Мастер пытается разбить для своей ученицы настоящий цветник. Хм, не переживай! Тан Юри лично возьмет под жесткий контроль всех спящих агентов, которые придут работать сиделками, чтобы молодая госпожа Моён не чувствовала себя неловко! Тан Юри уверенно посмотрела на меня и подняла большой палец вверх. — По крайней мере, в техниках удовлетворения сразу нескольких женщин я разбираюсь получше твоего, верно? — И это нормально? Я действительно обсуждаю с тобой техники удовлетворения женщин? — Обычно я бы сказала «нет», но разве ты смог бы обсуждать «техники удовлетворения своей жены» с другим мужчиной? Тебе бы это вряд ли понравилось, верно? — Это... пожалуй, верно. С каким еще мужчиной я стал бы обсуждать подобные вещи? Если бы я заговорил на эту тему, мне пришлось бы делиться с кем-то подробностями того, как мы с Моён Соль занимаемся любовью. — Какая нелепость. Ты единственный человек, с которым я могу свободно говорить об этом. — Тебе радоваться надо, что у тебя есть хотя бы я. О, кстати, знаешь что? — Что? — Молодая госпожа Моён тоже кое-чему у меня учится. — Что?! Это стало для меня полной неожиданностью. — А, молодая госпожа Моён тебе не рассказывала? — Может, мне притвориться, что я этого не слышал? — Я ценю твою заботу, но на самом деле неважно, знаешь ты или нет. Всё это взаимосвязано и перетекает из одного в другое. Тан Юри сделала рукой движение, словно что-то сжимая, а затем быстро подвигала ею вверх и вниз. — Мастер, пока вице-глава Моён Сан развлекается с Ёхвой, он обучает меня ее постельным искусствам... то есть тому, «как женщина управляет мужчиной», а я передаю эти знания молодой госпоже Моён. — То-то она в последнее время вытворяет такое, на что способны только демонические создания. — О, и что же именно? — С чего ты взяла, что я тебе расскажу? Ради сохранения достоинства Моён Соль я ни за что не упомянул бы, как она оседлала меня сверху, словно чаровница, терзающая свою жертву. ...Если подумать, это уже вошло в привычку, но страсть накалялась с каждым днем, и делиться такими подробностями с посторонними я точно не собирался. — Ладно. Куда важнее другое: ты собираешься сделать сиделками вообще всех спящих агентов? — Хм? — Среди спящих агентов наверняка есть те, кто тебе не слишком по душе, верно? Вроде Ёхвы или тех, кто уже... — А, эти девушки. Что ж, некоторых принудили к этому силой, и хотя я сочувствую им, у меня нет намерения вступать с ними в близкие отношения, даже если я буду просто держать их за руки. Спящие агенты делились на два типа. Такие, как старший ученик школы Куньлунь Цзинь Хён, которые сохраняли чистоту благодаря выдающемуся таланту и происхождению. И те, кто выживал, активно используя свои женские тела ради роли спящего агента. Последние в основном являлись ученицами Ёхвы, подчинявшимися Ё-Ма. — И что ты собираешься с ними делать? — Вице-глава уже связался с Бандой Хао. — С Бандой Хао? — Да. Заодно и для того, чтобы привлечь тех лекарей, о которых ты говорил. Тан Юри подняла палец. — Вопрос. Кто лучше всех понимает мастеров боевых искусств с сильным чувством справедливости и отлично знает характер воинов в каждом регионе? — Ты же сама сказала, что Банда Хао. Банда Хао — те, кто объединился ради того, чтобы отребье общества не подвергалось угнетению. — О спящих агентах мы и так всё прекрасно знаем, так что остальные — это лекари или мастера боевых искусств, которые будут работать на медицинском поприще. Кто мог четко отличить тех, в ком горел дух благородства, от тех, кто просто пытался сбежать из Альянса Мурим? — ...Трактирные слуги. * * * [В то же время, где-то в провинции Аньхой.] — Черт, дело дрянь. Хун Хвирам, мастер боевых искусств из Альянса Мурим, тяжело вздохнул, окинув взглядом мрачную атмосферу постоялого двора. Людей не было. Точнее, не было мастеров боевых искусств. На постоялом дворе, который обычно кишел членами Альянса Мурим, Хун Хвирам инстинктивно осознал, что оказался единственным вошедшим сюда воином. Вместо них столы занимали простые горожане. Те, кто только что весело смеялся и болтал, уплетая лапшу с мясом, при появлении Хун Хвирама один за другим притихли и уткнулись в свои тарелки. — Если уж на постоялых дворах, где обычно останавливаются гости Альянса, творится такое, немудрено, что все пророчат Альянсу Мурим скорый конец. — Простите, вы ведь воин из Альянса Мурим? — к нему осторожно подошел молодой слуга и робко спросил. — Всё верно. — Тогда наш постоялый двор что, выгнали из Альянса Мурим? Сам Альянс... — Дело не в этом. В самом Альянсе сейчас творится черт знает что. Полный бардак. — Что, простите? — Для начала принеси лапши и рисового вина. И не пожалей мясной подливки. — Ах, сию минуту! Как только слуга побежал передавать заказ повару, Хун Хвирам сел за свободный стол и по привычке положил меч рядом с собой. Повисла тишина. И тут до него дошло, почему простые люди вокруг почувствовали себя неловко при его появлении. Он не замечал этого, пока заведение ломилось от мастеров боевых искусств. Когда оружие висело у каждого первого, он и подумать не мог, насколько угрожающе для безоружных людей выглядит человек с мечом на поясе. — Тц. Прошел месяц. Минул ровно месяц с тех пор, как Альянс Мурим зашатался. Десять дней назад пришла весть о том, что лидер Альянса Мурим, Великий Истинный Монарх, занимавший наивысший пост, вознесся к бессмертным. Двадцать дней назад стратег, второй по значимости человек в иерархии, сошелся в смертельной схватке, поставив на кон собственную душу против Демонического Разума Демонического Культа, и теперь никто не знал, жив он или мертв. И прошел уже месяц с тех пор, как Намгун Хён, главный администратор Альянса Мурим и глава клана Намгун, устроил немыслимый скандал, до основания потрясший весь Альянс. Всего за один месяц те, кто поумнее, давно забрали свое выходное пособие и убрались восвояси. Поначалу, когда уходили единицы, им со скрипом, но выплачивали пособия после долгих споров. Однако после исчезновения стратега и кончины лидера Альянса всё изменилось. Даже глава Финансового Павильона, ведавший выплатами, подал в отставку, так кто теперь станет платить рядовым членам Альянса Мурим? Поскольку даже жалованье за следующий месяц оказалось под вопросом, Хун Хвирам, будучи всего лишь второсортным воином, видел впереди лишь беспросветную тьму. — Ха-а... — Простите, уважаемый воин. — Чего тебе? — Могу я спросить вас кое о чем? — слуга принес кувшин с водой и, аккуратно наливая ее в чашу, робко обратился к нему. — По поводу клана Моён... — Разваливается ли Альянс Мурим из-за инцидента с кланом Моён? Всё верно, — с усмешкой произнес Хун Хвирам и сделал глоток. — Раз уж Моён покинули мир боевых искусств, распад Альянса — лишь вопрос времени. Демонический Культ не бесчинствует, эпоха мира длится уже почти двадцать лет, так что у Альянса практически нет причин сохранять свой союз. — Нет, я не об этом... — И какие мероприятия Альянс Мурим проводил до сих пор? Турнир Дракона и Феникса раз в четыре года? Мне даже как-то неловко говорить об этом, но разве это не состязание, где мужчины из Девяти Школ и Одной Банды и Пяти Великих Кланов занимают места Девяти Драконов, а женщины с Синдромом Разорванных Меридианов, способные двигаться лишь короткое время, занимают места Шести Фениксов, после чего падают, кашляя кровью из-за своего недуга? — Да нет же, я хотел... — Вся работа Альянса Мурим сводилась к подготовке к этим турнирам раз в четыре года да к улаживанию споров между сектами... Но если подобных сборищ вообще не будет, разве мастера боевых искусств не перестанут враждовать? Тогда и низкоранговым воинам вроде меня не пришлось бы повсюду покорно склонять головы. — Так вот, я хотел спросить... — Клан Моён принял отличное решение. Правда, из-за этого я теперь без понятия, получу ли жалованье в следующем месяце. О, не переживай. Деньги у меня, конечно, есть. К счастью, я привык откладывать и доверил семьдесят процентов своих сбережений банку, иначе сейчас, как и другие воины, вовсю искал бы новую работу. — Вот именно! — воскликнул слуга, заставив Хун Хвирама, который как раз пил воду, тупо уставиться на него. — Я понимаю, что вам просто хочется выговориться кому-нибудь, но я спрашивал совсем о другом! — Не о другом?.. — Нет! — ...А, правда? — Хун Хвирам неловко кашлянул и огляделся по сторонам. — Тогда выкладывай быстрее. А то как-то неловко вышло. — Теперь-то я могу спросить? — М-м. Что там у тебя? Я закрою рот и внимательно выслушаю твой вопрос. — Правда ли, что клан Моён сейчас набирает «благородных людей с выдающимися техниками легкости» среди тех, кто покидает Альянс Мурим? Повисла тишина. Болтавший без умолку Хун Хвирам достал из своего кошеля серебряную монету. — А ну-ка расскажи об этом поподробнее. — ...Дело в том, — слуга понизил голос. — Я никому об этом не говорил, так что и вы держите язык за зубами, хорошо? Я рассказываю вам только потому, что давно наблюдаю за вашим поведением!.. — Ладно-ладно. Я никому не скажу. Так значит, клан Моён набирает воинов? — Да. Похоже... Он сглотнул. — Они хотят набрать людей с выдающимися техниками легкости в качестве воинов для Медицинского Зала Моён, чтобы развозить лекарства и снабжать снадобьями деревни. * * * И вот в Замке Ляодун один за другим начали собираться люди. Подозрительные молодые люди, у которых на поясах вместо мечей висели посохи, а за спиной на деревянных рамах вместо привычных дорожных узлов покачивались короба для хранения целебных трав. ---------- В поисках лекаря (1) # Банда Хао Банда Хао — эта связанная с Демоническим Культом фракция состояла из представителей низов общества: кучеров, лодочников, трактирных слуг, носильщиков, посредников, куртизанок и им подобных. Она представляла собой одновременно и организацию Мурима, и шпионскую сеть. Если в праведном Муриме среди Девяти Школ и Одной Банды существовал Союз Нищих, то в демоническом Муриме его аналогом без преувеличения являлась Банда Хао — колоссальное объединение. Разумеется, по масштабам она уступала Альянсу Мурим. Даже боевое мастерство главы Банды Хао едва достигало Сверхпика, поэтому общая военная мощь фракции оставалась довольно низкой. Впрочем, саму фракцию создали как раз из-за тирании мастеров боевых искусств. От кучеров до куртизанок — именно эти люди были наиболее уязвимы перед притеснениями со стороны воинов Мурима. — Эй, да как ты смеешь, жалкий слуга!.. — Мы принадлежим к Банде Хао! — И что с того? Вы всё равно никто! — Отныне вам запрещено посещать любые заведения, связанные с Бандой Хао! Пусть они ничего не могли противопоставить первоклассным мастерам или экспертам Пика, размахивающим кулаками, но и позволять всякому третьесортному или второсортному сброду помыкать собой они не собирались. Именно поэтому Банда Хао оказалась организацией, наиболее тесно связанной с повседневной жизнью простых людей. Она обладала самым слабым налётом Мурима, но при этом была глубоко вовлечена в его дела. Потому что это приносило выгоду! Секреты мастеров боевых искусств служили отличной закуской к выпивке в тавернах. Одно лишь то, что куртизанки пересказывали слухи о делах Мурима, приносило приличный доход. И вот эта Банда Хао объединила усилия с Поместьем клана Моён. Если говорить точнее, Моён Сан, вице-глава Поместья клана Моён, направил официальный «запрос» главе Банды Хао. — То есть вы хотите сказать, что воины, которые собрали вещи и прибыли в Замок Ляодун — это праведные герои, прошедшие первичный отбор у трактирных слуг? — Именно так, — Моён Сан протянул мне бумагу, по всей видимости, полученную от Банды Хао. — Сведений о бродячих воинах не хватало, но когда дело касается тех, кто долгое время проявлял активность в каком-то регионе, опыт трактирных слуг оказывается самым надежным источником. Моён Сан достал еще один лист. В отличие от послания Банды Хао, этот документ выглядел как официальное письмо, адресованное Поместью клана Моён. — Знаешь, что это? — Предложения руки и сердца или вызовы на дуэль для молодой госпожи Моён? Вышитые на шелковых конвертах гербы принадлежали различным кланам Мурима. Даже если они нажили врага в лице клана Намгун, даже если существовала напряженность с другими фракциями, даже если клан Моён покидал Мурим, личные связи могли сохраняться. До сих пор регулярно приходили предложения о браке для Моён Соль или просьбы о дружеских поединках. Хотя Святой Меч сжигал или выбрасывал их все до того, как я успевал ознакомиться с содержимым. — Ни то, ни другое. Это просто дружеские письма, присланные фракциями ради поддержания отношений. — Сомневаюсь, что они написали там лишь «давай останемся друзьями». — Твоя правда. Впрочем, тебе незачем это читать. Мы всё равно не примем их в качестве лекарей, — Моён Сан небрежно отодвинул в сторону шелка, расшитые всевозможными золотыми нитями. — Те, кого мы действительно примем, должны обладать праведным сердцем, как ты и предлагал. А люди, способные разглядеть эту праведность в самых обыденных вещах — это как раз трактирные слуги. Если человек действительно герой, это сразу видно по тому, как он относится к тем, кто занимается самым «низким» трудом. Каким было худшее определение для праведных воинов Мурима? Лицемеры. Встречались те, кто выказывал всяческое почтение равным себе или тем, с кем выгодно дружить, но при этом грубо обходился с людьми «низших» профессий вроде трактирных слуг. Таких кандидатов в основном и отсеивали. Благодаря запросу к главе Банды Хао, слуги из самых разных уголков страны составили отчеты со списками людей, известных своим благородством в их краях. А некоторые даже напрямую раскрыли заинтересованным лицам деловые планы Поместья клана Моён, одновременно рекомендуя их. — Что думаешь, Молодой Небесный Демон? — Неужели даже вице-глава должен звать меня так? — Раз уж Демон Иллюзий нарек тебя Молодым Небесным Демоном, то как только сформируются девять Хранителей, ты практически станешь Небесным Демоном, верно? Как тот, кто нарушил законы Мурима Центральных Равнин. Это была обычная игра слов. «Тот, кто заставляет Святого Меча харкать кровью, рушит Альянс Мурим и ввергает в хаос Императорский дворец — и есть Небесный Демон». ...Пусть это и говорилось полушутя, у меня не было ни малейшего желания ассоциироваться с нынешним Небесным Демоном из-за этого прозвища. В отличие от того идиота, что сидел в Ста Тысячах Гор, здесь находился настоящий Небесный Демон. Одно лишь упоминание моего имени в одном ряду с ним вызывало отвращение. «Но если это ради Поместья клана Моён... Если благодаря статусу Молодого Небесного Демона я смогу обеспечить безопасность Поместья клана Моён и Медицинской клиники Моён... Если я смогу использовать опыт и знания, накопленные в Демоническом Культе, чтобы стать Молодым Небесным Демоном, исцелять людские недуги и создать мир, где хотя бы на одного страдающего человека станет меньше». — Среди кандидатов в лекари, собравшихся сейчас в Замке Ляодун, похоже, нет членов Демонического Культа. По крайней мере, среди мужчин. Было бы неплохо применить знания, полученные в Ста Тысячах Гор, и информацию, которой я владел как Спящий Агент. — Большинство мужчин окажутся праведными людьми. — Теперь наша задача — превратить этих праведников в лекарей. Повисла тишина. — Ха-ха-ха! — Ха-ха-ха! — усмехнулись мы. — Лекарь Сок. Но ты ведь понимаешь, что мы не сможем превратить всех воинов в лекарей, — Моён Сан с серьезным видом постучал пальцем по виску. — Медицина — это не то, что можно освоить за короткий срок, как Технику Меча Трех Начал или базовые руководства по культивации, верно? — Вот... как? Повисла тишина. — Разве нет? Выражение лица Моён Сана стало странным. То, как он смотрел на меня... — Почему вы смотрите на меня так же, как на Святого Меча? — Да нет, просто я заново осознал, насколько ты выдающийся и в этом плане тоже. — Что? — Для начала мне нужно исправить одно твое заблуждение. Вспомни состязание, устроенное Императорским дворцом. — Вы имеете в виду то состязание трехлетней давности? — Именно. Медицинское состязание, которое Императорский дворец намеренно провел для того, чтобы ты и твоя наставница смогли войти в Поместье клана Моён. Моя наставница, Демонический Доктор, и я не могли просто так прийти в Поместье клана Моён. Как бы отчаянно клан Моён ни нуждался в помощи, они не могли принять лекаря из Демонического Культа без проверки его навыков и происхождения. Поэтому в то время мы получили помощь от Императорского дворца. Победив в медицинском состязании, организованном Императорским дворцом, мы смогли войти в Поместье клана Моён, опираясь на эту награду и престиж. — Каков был уровень лекарей, участвовавших в том состязании? — Все они были настолько жалкими, что я невольно задавался вопросом, чем они вообще занимались до своих лет. — ...В этом-то и проблема. — Прошу прощения? — Твое уважение к ним... — Я уважаю их. Правда уважаю, — на всякий случай перебил я Моён Сана. — Я знаю, что они тоже упорно трудятся и учатся, чтобы спасать больных, будучи лекарями. — Но? — Но если их методы ошибочны, я должен говорить прямо. Если они используют способы, которые усугубляют болезнь, а не спасают пациента, разве это приемлемо? Это не лекари, это шарлатаны. И в то время большинство участников состязания действительно были шарлатанами. — Причина, по которой мы с наставницей победили в том состязании, не была чем-то особенным. Мы не совершили ни одной ошибки, в то время как они допустили как минимум по одному промаху, который убил бы пациента, пусть даже гипотетически. В реальности из ста пациентов невозможно спасти всех до единого. Но даже на гипотетическом состязании нужно стремиться спасти всех — как можно заставлять пациентов страдать еще сильнее из-за неверных рецептов? — Когда моя наставница была жива, она говорила мне: лекари проводят осмотр не в одиночку, а перепроверяют диагнозы друг друга именно потому, что из-за личной предвзятости в рецептах могут возникнуть ошибки. — И что теперь? — Вот почему я не лечу никакие болезни, кроме Синдрома Разорванных Меридианов. Даже для больных внутри Поместья клана Моён я не выписываю ничего, кроме самых простых, общепринятых лекарств. Пациентов с Синдромом Разорванных Меридианов можно было вылечить лекарством, которым являлась моя кровь. Но при других болезнях я также тщательно изучал и анализировал применение лекарств и при необходимости был готов проконсультироваться с выдающимися лекарями в Замке Ляодун. Однако в Замке Ляодун выдающихся лекарей как раз и не оказалось. До событий трехлетней давности они один за другим покинули Замок Ляодун со своими пожитками, а с тех пор и по сей день закрывали свои лавки с пунцовыми от стыда лицами, упрямо цепляясь за собственную гордость. Происходили самые разные инциденты. Находились безумные ублюдки, которые не могли даже толком облегчить недуг Моён Соль, но при этом пытались распускать руки во время осмотра. Были и те, кто бросал мне вызов, заявляя, будто лучше разбирается в лечении Синдрома Разорванных Меридианов, но в итоге терпел сокрушительное поражение в медицинских познаниях и закрывал свое дело. — Вице-глава. — Да. — Что касается существующих аптек и рецептов, разве Поместье клана Моён не управляет всем Замком Ляодун? Точнее, нанимая людей для этой работы. Я думал, что медицинская система может рухнуть, но нанятые Поместьем клана Моён люди заняли пустующие места и выписывали лекарства. — То, что до сих пор делалось кое-как, отныне мы будем делать должным образом. Так сказать, нормализация медицинской системы. — ...Верно. Именно об этом я и говорю, — Моён Сан с серьезным видом растопырил пальцы обеих рук. — Как думаешь, сколько лет потребуется, чтобы вырастить хотя бы одного лекаря твоего уровня? — Хм. Моего уровня? Даже если начинать с нуля, разве одного года не хватит? — Одного года? — Да. Повисла тишина. — ...Трех лет? — Десять лет, парень. — Э-э... Так долго? — Нет, но ведь я сам был всего лишь сиротой, который начал учиться у наставницы в тринадцать лет и выиграл состязание Императорского дворца в семнадцать. Как на это может уйти десять лет?.. — Знаешь что... — Моён Сан покачал головой, посмотрев на меня с жалостью. — Неудивительно, что старший брат без лишних слов принял тебя в качестве зятя. Повисла тишина. — Такой человек, как ты... — Хм, вице-глава, — я нажал на акупунктурную точку на своем запястье. — Если мы используем это, разве одного года не будет достаточно? — ...Что? — Существует вещь под названием Пилюля Интеллекта, которая делает ум острее. Повисла тишина. Выражение лица Моён Сана стало предельно серьезным. — Тогда решено. Если кто-то действительно отчаянно хочет стать лекарем, то, приняв Пилюлю Интеллекта, разве он не сможет за один год узнать и освоить достаточно, чтобы не губить людей? Я говорил абсолютно искренне: — Если у них есть желание спасать людей. Если они хотят стать лекарями. ---------- Том 1 Глава 92 В поисках лекаря (2) # Отбор учеников Дракона Медицины Когда к какой-либо области знаний добавляется иероглиф 學 (учение/изучение), это указывает на две общие черты: Её невероятно трудно освоить. Её необходимо постигать через усердное чтение книг и долгие труды. Подобно тому как боевые искусства называют 武學 (воинским учением), медицину именуют 醫學 (медицинским учением) — и то, и другое постичь чрезвычайно тяжело. У меня, судя по всему, имелся некоторый талант к медицине. Не сказать, что гениальный, но мне пришлось выучить и освоить её, чтобы просто выжить. Будучи похищенным Демоническим Культом в тринадцать лет, я получил ровно семь лет на то, чтобы стать величайшим лекарем в мире, иначе меня ждала смерть. И это время было рассчитано буквально до последней секунды. Моён Соль суждено было умереть в двадцать лет от Девяти Разорванных Меридианов Инь, и по приказу Небесного Демона я должен был проникнуть в Поместье клана Моён под видом лекаря, чтобы исцелить её. Я действительно поставил свою жизнь на изучение медицины. Отчасти благодаря моему учителю, Демоническому Доктору Белому Лику, который усердно наставлял меня, отчасти — из-за способностей, о наличии которых я и сам не подозревал. Но у меня имелись веские причины овладеть этим искусством как можно быстрее. — Изучение медицины должно даваться легче, чем боевые искусства. Хе-хе, если обделен талантом к боевым искусствам, то шевели хотя бы мозгами. Если не хочешь умереть от моей руки, учись и еще раз учись. Спать? Если жаждешь вечного покоя в могиле, то валяй, спи вместо учебы. Чтобы защитить свою жизнь от Небесного Демона. — Если не выучишься быстро, те сироты, которых схватили вместе с тобой, зачахнут и умрут. Чтобы лечить болезни других сирот. Четыре года я посвящал все двенадцать часов каждого дня исключительно изучению медицины, и в семнадцать лет вышел на Центральные Равнины, став признанным во всей стране учеником выдающегося лекаря. В течение трех лет в Поместье клана Моён, занимаясь лечением расстройств меридианов, я ни на миг не забрасывал свои медицинские изыскания. Без преувеличения можно сказать, что те семь лет изучения медицины заложили основу того, кем сегодня является лекарь Сок Му Воль. Путь лекаря, несомненно, труден, поскольку ошибки здесь стоят человеческих жизней, и эта профессия требует колоссальной отдачи учебе. Высокопоставленные чиновники и боевые кланы частенько бросаются угрозами вроде «я обезглавлю тебя, если не вылечишь», но к тому моменту, когда лекаря призывают на такую службу, он уже отдал медицине всю свою жизнь. Вот почему взращивание лекаря требует огромного количества времени и усилий. В отличие от боевых сект, где новому ученику показывают Технику Меча Трех Начал и называют его «третьесортным воином», лекари обязаны поглотить десятки и сотни медицинских трактатов и мгновенно воспроизводить их содержимое в памяти, сопоставляя с симптомами больного. Разве можно легко создать лекаря? Это невозможно, и следовательно, требовалось нечто, способное превратить невозможное в возможное — именно ради этого я и создал Пилюлю Интеллекта. — Чем она отличается от Пилюли Экстремального Ян? — Моён Соль взяла изготовленную мной Пилюлю Интеллекта и наклонила голову набок. — Дело в разнице ингредиентов? — Верно. Я использовал минимум ингредиентов желтого цвета, сосредоточившись на зеленых. А также подмешал немного духовных трав. — Даже духовные травы?.. — Да. Сразу после приема она создает иллюзию ясности ума и бодрости, из-за чего кажется, будто у человека прибавилось ума. — А на самом деле? — Вот это, — я сделал жест, будто полоснул себя по запястью, а затем изобразил, как капаю кровью на Пилюлю Интеллекта. — По сути, её действие ничем не отличается от Пилюли Экстремального Ян. Но ключевое значение имеет *время* приема Пилюли Интеллекта. — Время? — Медицина — это не только ингредиенты, важно еще и то, когда именно ты их принимаешь. Конкретно в данном случае я говорю о моменте, когда следует проглотить эту Пилюлю Интеллекта. Я протянул Моён Соль книгу, которую принес из своей комнаты: — Как думаете, молодая госпожа, что это за книга? — Разве это не наследие, оставленное твоим учителем, Демоническим Доктором Белым Ликом? — спросила Моён Соль. — Верно. В то время как мастера боевых искусств оставляют после себя секретные руководства, мы, лекари, оставляем «дневники». Книга, которую я достал, была не чем иным, как дневником Белого Лика, где подробно описывались состояние пациентов, назначаемые лекарства и результаты лечения. — Здесь описаны процессы лечения мастеров боевых искусств. В частности, методы борьбы с базовыми травмами вроде порезов и переломов. — Ты ведь не планируешь обнародовать это? — лицо Моён Соль помрачнело, когда она принялась перелистывать страницы. — Большинство записанных здесь пациентов — из Демонического Культа? — Пусть они и из Демонического Культа, но ведь члены культа и жители Центральных Равнин — это не разные биологические виды, верно? Не собаки и кошки. Их темперамент может отличаться, но при ранении у всех течет красная кровь — все они люди. С точки зрения обучения это даже к лучшему. Где еще найдешь людей, которые получают травмы так же часто, как члены Демонического Культа? Праведные мастера ненавидят пачкать кровью свои белые одежды, в то время как воины из Сил Зла носят черное и не переживают, когда кровь окрашивает их в темно-красный. Следовательно... — Информация, полученная при лечении пациентов, гораздо обширнее? — Именно. С точки зрения лекаря Демонический Культ представлял собой поле битвы с бесконечным потоком пациентов. Конечно, те больные, что попадали к Белому Лику и мне, уже проходили через базовые медицинские пункты, но помимо обычного лечения, пациенты появлялись по самым разным, порой нелепым причинам. Например, когда пьяный Небесный Демон отрубал кому-то кисть, и нам приходилось пришивать её обратно. Или когда Небесный Демон внезапно вмешивался в поединок и проделывал дыру в чьем-то животе, требуя немедленной операции. Или когда Небесный Демон во время медитации неожиданно клал руку на чью-то спину и вливал свою энергию, вызывая искажение ци, которое буквально скручивало внутренние органы. Или когда Десять Демонов и Защитники, затаив обиду, мучили... нет, брали сирот в ученики, и эти несчастные ученики в итоге оказывались на больничных койках. При таком избытке пациентов я мог стремительно применять теорию на практике. Мое быстрое овладение медициной объяснялось не только теоретической зубрежкой, но и тем, что у меня было огромное количество подопытных для применения этих знаний. Иными словами, для подготовки лекарей необходимы три вещи: — Для того, кто желает стать лекарем, необходимы три вещи. Первая — медицинские трактаты, содержащие верную теорию и методы лечения. Вторая — пациенты, на которых можно применить эту теорию и набраться опыта. — А третья? — Воля оставаться спокойным и собранным во время спасения жизней, даже когда перед тобой лежит истекающий кровью пациент. Для этого... мы можем отсеять кандидатов с помощью нескольких испытаний. Я указал на один из экзаменационных дневников, которые перелистывала Моён Соль. — Молодая госпожа, отныне мы будем использовать это для составления задач. — Задач? — Да. Мы адаптируем записанное здесь содержание, сохранив симптомы прежними, чтобы составить экзаменационные вопросы. — Например... — Моён Соль указала на процесс лечения в дневнике, который я отметил. — Спросить, что следует сделать перед тем, как вправлять вывихнутую лопатку Демону Меча, пострадавшему во время пьяного буйства Небесного Демона? — Именно. Нам придется изрядно все переделать, чтобы мастерам боевых искусств было легко понять. Мы не могли упоминать такие вещи, как Небесный Демон или Демон Меча — дела Демонического Культа. — Понимаю. Но это немного... — Что не так? — Вместо того чтобы спрашивать о лечении ран, нанесенных боевыми искусствами, не лучше ли поинтересоваться лечением относительно легких травм? — Относительно легких? — Например... — Моён Соль поднялась со своего места. — Ой, — с этим тихим вскриком она покачнулась в мою сторону и упала прямо мне в объятия. — Ой-ой-ой... — ... — Что же делать? Кажется, я подвернула ногу. Моён Соль уставилась на меня сияющими глазами, словно безмолвно умоляя о действии. — Прямо сейчас в моей голове крутятся два правильных ответа. — И какие же? — Первый — поступить как лекарь: снять твою туфельку, осмотреть отек на подвернутой лодыжке, а затем обернуть её холодной влажной тканью. — ...А второй? — Вот так, — одним слитным движением я подхватил Моён Соль на руки. — Чтобы предотвратить ухудшение возможного перелома при ходьбе, мужчина должен нести её вот так в поисках лекаря. — ...Хе-хе-хе. — Это правильно? — Да. Все верно. Ну так что, лекарь? Какой из них ты отметишь как правильный? — Что ж. — Хм? — Оба правильные. И не потому, что я сам их озвучил, а потому, что оба варианта действительно верны. — Если человек уже знаком с медицинским лечением или имеет опыт, это хорошо. Но даже если он не знает, как лечить, признание собственного невежества и немедленный поиск того, кто может помочь, тоже является верным решением. — Тогда какой ответ неверный? — Тот, когда кто-то пытается решить проблему своими скудными знаниями и устраивает катастрофу своим вмешательством. Существует одна распространенная ошибка, которую совершает большинство мастеров боевых искусств. — У этой задачи есть один очевидно неверный ответ. То, о чем любой мастер боевых искусств подумает в первую очередь, но что абсолютно неприменимо в данной ситуации. — Что... ах! — Моён Соль мгновенно все поняла. — Неужели это?.. — Верно, — я потянулся к мечу Моён Соль. — Разве не все мастера боевых искусств прячут *это* в потайном отделении под рукоятью своего меча? * * * На следующий день. — Кхм. Хун Хвирам, воин из Альянса Мурим, шел по Замку Ляодун, собирая сведения о Поместье клана Моён. В частности, он навострил уши, когда речь зашла о новом деле, которое затевал клан Моён. Кто-то поговаривал, будто они перестраивают целое огромное здание под медицинское учреждение, способное принимать сотни пациентов. Другие утверждали, что для начала они наберут двенадцать учеников, чтобы обучить их на лекарей, подобно тому как боевая секта принимает адептов. Третьи шептались, что те, у кого нет таланта к медицине, но есть желание работать в этой сфере, будут безопасно доставлять лекарственные ингредиенты в различные регионы. А кто-то еще рассказывал, что они учатся оказывать экстренную помощь и ухаживать за больными в палатах... — А-а-ах! — прямо перед идущим Хун Хвирамом какой-то мужчина подвернул ногу и рухнул на землю. — Ох... Выглядел бедняга довольно жалко, напоминая простого чернорабочего, возвращающегося со стройки. — Вы в порядке? — Хун Хвирам поспешил к нему и осмотрел лодыжку. — Подождите немного. У меня есть лекарство. По привычке Хун Хвирам щелкнул пальцем по торцу рукояти своего меча, подцепил оттуда похожую на застывшее масло субстанцию и густо намазал её на лодыжку мужчины. — У меня как раз есть Золотая мазь от ран... — Не сдал, — пострадавший тут же поднялся на ноги, вытащил из-за пазухи шелковый свиток и быстро сделал какую-то пометку тонкой кистью. Хун Хвирам решительно не мог понять, в чем именно он провалился. — Если бы Золотая мазь от ран лечила абсолютно все, мы бы и расстройства меридианов ею лечили! ---------- В поисках лекаря (3) Какое лекарство пользуется наибольшей известностью в Муриме? Некоторые считают лучшей Великую Пилюлю Омоложения Шаолиня. Это превосходное духовное лекарство для укрепления внутренней энергии и легендарное средство, способное, как говорят, исцелить любой недуг. Однако оно оказалось бессильно перед Синдромом Разорванных Меридианов, из-за чего престиж Великой Пилюли Омоложения Шаолиня во многих отношениях сильно пошатнулся. Какое же лекарство идет следом по популярности? Прямо сейчас это Пилюля Экстремального Ян. Она прославилась как духовное снадобье, излечивающее Синдром Разорванных Меридианов, с которым не справилась Великая Пилюля Омоложения Шаолиня, и в результате начала фактически раскалывать Альянс Мурим. Пилюля Экстремального Ян — духовное лекарство, о котором слышал каждый, кто хоть немного интересуется Муримом. В народе её знают исключительно как средство от Синдрома Разорванных Меридианов, однако среди некоторых людей ходят слухи, что она творит настоящие чудеса, с лихвой компенсируя все перенесенные из-за этой болезни страдания. Какое же лекарство используется чаще всего? — Золотая мазь от ран. Я выложил на письменный стол все баночки с Золотой мазью от ран, которые удалось собрать у воинов клана Моён. — Её основу составляет известковый порошок. Другие целебные травы можно добавлять относительно свободно, чтобы получить мазь. Так говорил мой учитель. Золотая мазь от ран — самое необходимое лекарство для людей Мурима. Ведь её применяют в качестве первой помощи при порезах от оружия — «золотых ранах». «Без Золотой мази от ран больные умирали бы от потери крови еще до того, как доберутся до лекаря». Золотая мазь от ран обладает кровоостанавливающим действием. Известковый порошок, составляющий её основу, покрывает рану и не дает крови течь дальше. Но именно здесь и кроется проблема. Что на самом деле знают о Золотой мази от ран люди Мурима? — Лекарь Сок. В Медицинский Зал с серьезным видом вошел Моён Сан. В руках он держал несколько листов бумаги, на которых разными почерками были записаны ответы на какой-то вопрос. — Я принес ответы воинов клана Моён. — Спасибо, вице-глава. Могу я взглянуть? Повисла тишина. — Вице-глава? — Тебе обязательно на это смотреть? Моён Сан с кислым выражением лица не спешил отдавать листы с ответами воинов клана Моён. Должно быть, там, к стыду вице-главы, красовались настолько катастрофические глупости, что ему самому становилось неловко. — Все в порядке. Если я буду знать средний уровень клана Моён, то смогу понять и средний уровень других семей Мурима. — Эх... — Каким бы тяжелым ни было положение, мы сможем все исправить в будущем. Пожалуйста, покажите мне. — Только не злись. — Разумеется. Я взял у Моён Сана листы с ответами. Некоторые листы были исписаны мелким почерком сверху донизу, другие — максимально лаконично, а третьи — длинно, но совершенно не по делу. — Хм. — Ну как? — А это весьма обнадеживает. В ответах воинов клана Моён я разглядел лучик надежды. — По крайней мере, кажется, все понимают, что Золотая мазь от ран — это не чудодейственное средство, затягивающее порезы. — Кхм. Заблуждения и правда о Золотой мази от ран. Золотая мазь от ран — это не лекарство. Она лишь останавливает кровотечение. Когда раненый добирается до лекаря, тот должен смыть Золотую мазь от ран и нанести средство, предназначенное именно для лечения порезов. Иными словами, Золотая мазь от ран — не панацея. Если бы простое нанесение Золотой мази от ран на кровоточащие места заживляло любые раны, лекари только её бы и исследовали, доведя до абсолютного совершенства. — К чьему-то счастью, худшего ответа, которого я ожидал, здесь вроде бы нет. — Худшего ответа? — Да. Все складывается удачно. Это как раз материал для первого экзамена кандидатов, прибывших в Замок Ляодун. — Это дошло до тебя в первую очередь? Ха-ха. Очень систематично. Моён Сан взял составленный мной отчет и издал сухой смешок. Не потому, что возникли проблемы с процедурой, а потому, что в клане мало кто умел систематизировать информацию так быстро и четко. — Не будь ты мужем Соль, у тебя были бы все данные, чтобы занять должность главного администратора клана. Повисла тишина. — Что не так? — Да ничего. Просто подумал, уж не пытаетесь ли вы, вице-глава, переложить на меня свои обязанности. Повисла тишина. — Вице-глава? — Сообразительность — это хорошо, но иногда нужно притворяться дурачком, даже если все понимаешь. Моён Сан подмигнул мне и улыбнулся. Это был прозрачный намек на то, что позже он все-таки свалит на меня свою работу, но... — Хм? Ты даже не отрицаешь и не говоришь, что против? Заметив, что я лишь улыбаюсь в ответ, он удивленно склонил голову набок. — Неужели правда согласишься? — Как только откроется большая клиника, у меня появится больше времени на дела семьи. Я лекарь, но в то же время и зять клана Моён. А в будущем, ну... — Глава? — Молодая госпожа Моён — глава клана, а я — муж молодой госпожи Моён. Роли у нас распределились необычно, но ведь Моён Соль сильнее меня в боевых искусствах, верно? — Сейчас она уже достигла Сверхпика... Кхм, вообще-то это тайна, так что неловко об этом говорить. — Да ты уже все разболтал. И кто нас тут подслушает, кроме нас двоих? — Всякое бывает. Мир пока еще не знает. Не знает о том, что Святой Меч лично курирует тренировки Моён Соль, заставляя её стремительно расти. История с Намгун Е — это одно, но у Моён Соль появилась новая цель, поэтому днем она усердно отдавала все силы тренировкам. Она стремилась стать сильнее, готовясь к моменту, когда не Намгун Е, а кто-то вроде Намгун Хёна — мастера Царства Трансцендентности — может направить свой меч против меня. — Кто-то должен помогать молодой госпоже Моён и поддерживать её со стороны, чтобы она смогла достичь желаемых высот. — Неужели у тебя совсем нет амбиций? — Моя амбиция в том, чтобы молодая госпожа Моён добилась своего, а я, как лекарь, создал условия, в которых смогу исцелить как можно больше людей. Я поднял листы с ответами, разделив их на две стопки. — Вот почему я разделил людей на две группы: «лекари» и «медицинский персонал». — Вот оно как. Быстро пробежав глазами отчет, Моён Сан принялся изучать личные данные тех, кого я отнес к «медицинскому персоналу». — Эти люди... — Они знают, что Золотая мазь от ран останавливает кровь, но использовали её крайне беспечно. — ...Кхм. Моён Сан закашлялся, и его лицо покраснело от ответов, оставленных «теми, кто не способен стать лекарем». — Вице-глава, вы как-то говорили мне, что гениям не понять ход мыслей обычных людей. — Это было... — С ними то же самое. Воины клана Моён талантливее и одарённее большинства других бойцов. И проблема, вытекающая из этого, заключается именно в следующем. Я закатал рукав и сделал вид, будто царапаю себя ногтем. — Воины клана Моён редко бывали слабыми, поэтому они почти не умеют обрабатывать раны на собственном теле. — М-да... — Только тот, кто сам был ранен, может по-настоящему понять, как лечить раны. Либо тот, кто искренне желает исцелять других, выучит правильный метод. Это не то, что можно усвоить простым умом — здесь нужен опыт, пропущенный через собственное сердце. Точно так же, как я применял лекарства на бесчисленных больных, которых встречал в Демоническом Культе. — Даже если взять Золотую мазь от ран. Раз уж столько людей неправильно используют такое простое и распространенное средство, как я могу доверить им судьбы пациентов? Они годятся лишь для транспортировки лекарственного сырья, охраны складов или усмирения разбушевавшихся больных и их родственников. — В твоих словах нет ни единой ошибки. Моён Сан посмотрел на список «медицинского персонала» с выражением лица человека, которому только что открылась истина. — «Наносить Золотую мазь от ран прямо на порез больно, поэтому нужно просто мазать её кругом вокруг раны». — Не совсем неверно, но, чтобы мазь подействовала, нужно перетерпеть мимолетную боль и нанести её прямо на рану. — «Просто намажь Золотой мазью от ран, и все заживет». — Для людей Мурима это отчасти правда, ведь они восстанавливаются за счет внутренней энергии и физических возможностей, но в обычных условиях необходимо накладывать другие мази или повязки. После остановки кровотечения требуется средство, предназначенное именно для заживления ран. — «Золотая мазь от ран... эффективна при приеме внутрь». — Это безумие. Пусть это и лекарство, но в его основе известковый порошок. Это же не каменное масло, которое растирают и вдыхают. Кому вообще придет в голову пить разведенную в масле известь? Листы с ответами воинов клана Моён так и пестрели самыми нелепыми способами применения Золотой мази от ран. — Эти люди добьются успеха как воины. То, что они редко получали раны, говорит об их силе и таланте, так что нет нужды уводить их с пути боевых искусств, где их способности могут раскрыться в полной мере. С другой стороны, пусть и крайне редко, но встречались те, кто дал точные ответы о Золотой мази от ран. — А вот те, кто был слаб, часто ранился и пользовался Золотой мазью от ран, знают все на собственном опыте. Пусть их уровень боевых искусств низок и им не хватает таланта бойца, в клане Моён есть люди с достаточным потенциалом и опытом, чтобы стать «лекарями». — Тот, кто на себе или на других познал боль от ран и занимался их лечением, лучше всего подходит для роли медицинского работника. — Верно. Но, лекарь Сок. Моён Сан с серьезным видом указал на список тех, кого я отнес к лекарям. — Эти люди тоже воины. Действительно ли будет просто заставить их сойти с пути боевых искусств и выбрать стезю медицины? — Большинству это дастся нелегко, но мы можем использовать новые методы. — Новые методы? Пилюли Интеллекта? — Это средство необходимо на начальном этапе обучения, а мой метод заставит тех, кто уже встал на этот путь, не сворачивать с него. Я показал руками форму круглой пилюли. — Пусть я три года посвятил исключительно лечению Синдрома Разорванных Меридианов, чтобы создать Пилюлю Экстремального Ян, я могу изготавливать и множество других лекарств. — ...Погоди-ка. — Я бы хотел, чтобы вы устроили мне встречу с торговыми союзами, которые давно ведут дела с кланом Моён. Не с главами гильдий, а с рядовыми управляющими. С теми, кто поставлял лекарства в медицинский зал Замка Ляодун. — Разумеется. — Помимо Пилюли Экстремального Ян, у нас есть множество других лекарств, которые мы можем продавать. Я не тот лекарь, который держится на одной лишь Пилюле Экстремального Ян. — И среди них... есть весьма особенные снадобья, неизвестные на Центральных Равнинах. Лекарства, разработанные в Демоническом Культе моим учителем, Белым Ликом. — Ты имеешь в виду лекарства Демонического Культа? — Пусть их и испытывали на членах Демонического Культа, с ингредиентами и самими препаратами нет абсолютно никаких проблем. Говоря словами моего учителя, эти лекарства уже прошли все клинические испытания. — Своими знаниями я помогу увеличить доходы клана Моён... Вице-глава? — Нет, ничего. Моён Сан отвернулся и слегка протер глаза рукавом. — Спасибо тебе. Правда. Должно быть, до сих пор ему приходилось несладко. — Но это ведь лекарства Белого Лика... Все точно будет в порядке? — Все хорошо. Учитель передала их мне, к тому же мы исследовали эти формулы вместе с ней. Иными словами, это наследие моего учителя. — Сейчас все методы изготовления этих лекарств принадлежат исключительно мне. И я волен поступать с ними так, как сочту нужным. ---------- Это наше (1) Прошел еще один месяц. Альянс Мурим практически прекратил свое существование. Сохраняя лишь формальную структуру, на деле он полностью развалился. Школы больше не цеплялись за Альянс Мурим, а отчаянно искали способы выжить самостоятельно. — Глава, теперь, когда Альянс Мурим рухнул, что нам делать? — Мы ничего не можем сделать, ученик. Иди принеси каких-нибудь закусок. Но пуще всего они спорили из-за имущества, которым владел Альянс Мурим. — Нет ни Лидера Альянса, ни стратега, ни главного администратора! Но богатства, которые они оставили, все еще лежат на складе Альянса Мурим! — Казначей сбежал с векселями, выписанными на имя Альянса Мурим! — Что?! С ума сойти! Он снял все деньги, которые Альянс Мурим держал в банке, и скрылся? Как... как он мог так поступить?! В погоню за ним! Когда человек, отвечавший за финансы Альянса Мурим, посреди ночи скрылся со всеми векселями, разыгрался настоящий фарс: мастера со всего боевого мира бросились ловить беглеца поодиночке, позабыв о каком-либо порядке. Даже когда из резиденции Альянса Мурим начали воровать сокровища и мебель, никто не попытался это остановить. Альянс растаскивали по кусочкам, разбирая даже сами здания. — Снаружи довольно шумно. Тем временем в Замке Ляодун царил покой. — Ну, с чего бы в Ляодуне подниматься шуму? — Любого смутьяна тут же арестуют. — Ни один человек в здравом уме не посмеет бесчинствовать в Замке Ляодун. Хотя именно клан Моён послужил толчком к событиям, потрясшим весь боевой мир, сами они не совершили ничего предосудительного. Хаос, охвативший Центральные Равнины, обошел Замок Ляодун стороной. — Мне с самого начала не нравились эти мастера, расхаживающие с мечами на поясе. Кем они себя возомнили, правительственными солдатами? — Они ведь могут внезапно выхватить оружие и зарубить кого-нибудь, верно? Так что все правильно. Да, именно. С какой стати им разгуливать по улицам с мечами? Если мастера боевых искусств несли с собой хаос, их просто переставали впускать в Замок Ляодун, а если они все же устраивали беспорядки, у них конфисковывали оружие. Строго говоря, мечи никто не отбирал. Вместо этого стража просто запретила проходить через городские ворота с клинком на поясе, введя систему сертификации владения холодным оружием. Для тех, кто расхаживал по Замку Ляодун с мечами на поясе, губернатор Ляодуна по императорскому указу ввел «систему сертификации». Желающие войти в Замок Ляодун с оружием должны были официально получить разрешение от губернатора Ляодуна. Что происходило, если кто-то носил меч на поясе без лицензии и разрешения? Тут же являлись приставы для разбирательства или правительственные солдаты, чтобы арестовать нарушителя. — Погодите, а как же Пакт о ненападении? — Странно как раз то, что вы разгуливаете с мечами по улицам, где ежедневно проходят тысячи людей. — Если вы откажетесь сотрудничать со следствием, мы арестуем вас как подозрительную личность. — Ох, я не могу резать государственных чиновников!.. — Сделай ты это, и за твою голову тут же назначат награду по всем Центральным Равнинам. Мастера боевых искусств не были круглыми дураками, поэтому они не стали противиться решению властей и вести себя безрассудно. — А-а-ах! Как смеют эти жалкие чиновники, бездари, даже не нюхавшие боевых искусств, связывать руки мне, Джу Мугану, мастеру Техники Меча Свисающей Нити?! Недопустимо! Плевать на награду за мою голову, я убью этих правительственных ублюдков, посмевших меня унизить! Конечно, находились и те, кто закатывал истерики. Стоило приставам накинуть веревки на их запястья, как они впадали в ярость и устраивали потасовку. — Думали, без меча я не смогу применить боевые искусства?! Попробуйте-ка «Невидимый Меч» Техники Меча Свисающей Нити... Кха-а-ак! — Обычная кулачная техника. Вы в порядке, пристав Им? — Ох, спасибо за помощь клану Моён. Впрочем, всех буянов быстро усмиряли. — Моён!! Вы стали цепными псами правительства?! — Псами? Мы лишь сотрудничаем с властями, помогая ловить нарушающих покой мастеров. Ведь именно клан Моён вызвался помогать властям задерживать тех, кто злоупотреблял своими боевыми навыками. Благодаря этому в Замке Ляодун почти не случалось происшествий по вине заезжих мастеров. Смутьяны не только терпели позор, когда их утаскивали стражники, но и отправлялись за решетку, где несли реальное наказание. В особо тяжелых случаях им и вовсе разрушали Даньтянь. Кое-кто кричал, что «клан Моён заходит слишком далеко», однако в самом Замке Ляодун имя «Моён» стало пользоваться даже большим уважением, чем имя самого губернатора Ляодуна. Даже пожилые крестьяне, которых раньше совершенно не заботил мир боевых искусств, прониклись глубоким почтением к клану Моён, ощутив на себе плоды их лекарских трудов. «Значит, если я приложу этот компресс к пояснице, боль уйдет?» «...Просто выпив это, я смогу победить простуду и сбить жар? Ха, быть того не может». Из всех начинаний клана Моён наибольший интерес у жителей Замка Ляодун, без сомнения, вызвали «новые лекарства» — множество снадобий, которые клан Моён начал продавать, заняв пустующие лавки и Медицинские Залы по всему Замку Ляодун. Они находились на совершенно ином уровне по сравнению с прежними эликсирами для укрепления тела. Те духовные снадобья продавались в перламутровых шкатулках, за которые приходилось выкладывать горы серебряных монет. Съешь пилюлю — и симптомы простуды отступят. Приложи мазь — и зажатые мышцы расслабятся, а боль утихнет. Разотри снадобье по телу — и раны затянутся новой кожей, а организм восстановится гораздо быстрее обычного. «Клан Моён разработал новые лекарства и продает их жителям Замка Ляодун по бросовым ценам!» «Новые лекарства? И все же... они стоят не дороже миски лапши?» «Можно ли мне запастись ими впрок? Если я смогу просто принять лекарство при первых признаках простуды, вместо того чтобы идти к лекарю!..» Люди постепенно начали осознавать происходящее. Пусть сила клана Моён как боевой семьи осталась прежней, но их внешний облик определенно изменился. Если под низ они надевали боевые халаты, а сверху накидывали белые лекарские одежды... Кто же они теперь — мастера боевых искусств или целители? Впрочем, как бы то ни было, жители Замка Ляодун с распростертыми объятиями встретили преображение клана Моён. Особенно одно весьма специфическое лекарство. «Что?! Средство от похмелья?!» *** [Медицинский Зал клана Моён. Аптека.] — То, что это средство отлично избавляет от похмелья, еще не значит, что можно пить без меры. Я пустил в продажу средство от похмелья. В свое время Демоническому Доктору пришлось создать Пилюлю от Похмелья, которую постоянно требовал Небесный Демон, а теперь я выпустил ее в Замке Ляодун. Эффект превзошел все ожидания. Поскольку Небесный Демон каждые две недели поглощал эти пилюли десятками, я настолько набил руку на их изготовлении, что меня уже тошнило от одного их вида. Положи предо мной нужные ингредиенты — и я смешаю их с закрытыми глазами. Я мог делать их не только в виде пилюль, но и в жидкой форме, так что Замок Ляодун внезапно вступил в небывалую эпоху повального пьянства. — И правительство еще не ввело сухой закон? — Сейчас сезон обильного урожая. Говорят, это благословение предков, празднующих союз клана Моён и властей. Моён Соль, вертевшая в руках компресс от боли в пояснице, ответила с усмешкой. Хотя сама она не слишком жаловала алкоголь, ей уже довелось лично убедиться в невероятной эффективности этого средства. — Чем больше людей ищет средство от похмелья, тем больше работы у лекарей и тем больше денег они зарабатывают. Разве это плохо? — Если мы зарабатываем на лекарском деле, умеренное количество пациентов — это хорошо. Но если рассуждать по-человечески, для лекаря лучше всего, когда работы нет вообще. Существуют профессии, в которых обилие клиентов радует самого мастера, но вредит обществу в целом. Лекари относятся именно к этой категории, равно как и оружейники. — Я выпустил это средство не для того, чтобы плодить алкоголиков, а в надежде помочь тем, кому приходится пить по долгу службы, сохранить здоровье. — Какая ирония. Средство от похмелья, которое ты начал продавать с благими намерениями, наоборот, подталкивает людей к выпивке. И более того... Моён Соль похлопала по кошельку на поясе и слабо улыбнулась. — Подумать только, мы заработали квартальный бюджет клана Моён всего за две недели. И это было чистой правдой. Клан Моён теперь буквально купался в золоте. Около семидесяти процентов этой суммы составляла предоплата по договорам на поставку средства от похмелья и плата за товары, которые различные купеческие гильдии обязались предоставить нам взамен на чудо-снадобье. — Черт побери, лекарь Сок! Как же ты мне нравишься!! Вице-глава Моён Сан пребывал в неописуемом восторге и без устали заводил новые знакомства. Как иначе объяснить то, что он лично прихватил пилюлю от похмелья на встречу с губернатором Ляодуна, напился с ним до беспамятства, а затем вручил ее чиновнику? Стоило лишь поделиться крупицей знаний Демонического Культа, как на нас посыпались горы золота, пока мы преспокойно сидели сложа руки. — С такими темпами мы сможем покрывать все расходы семьи, просто продавая средство от похмелья. Ха-ха. — Это так. Но чтобы содержать не только семью, но и клиники, больницы и Медицинскую Академию, нам придется продавать и множество других лекарств. — Но ты ведь не собираешься продавать их задорого? — Дорогими должны быть лишь те снадобья, которые заставят богачей раскошелиться. Например, сделать из травяных ингредиентов средство, от которого худеют... — Лекарь Сок!! Дверь резко распахнулась, и в комнату вбежала Тан Юри в форме медсестры. — Случилось страшное! — Что? Клан Намгун взлетел на воздух? — Нет, пока еще не Намгун!.. Тан Юри вытерла пот рукавом и с серьезным видом добавила: — Эти нищие ублюдки донесли на нас властям! —?.. На клан Моён подали жалобу. Ответчик: Сок Му Воль. Обвинение: Самовольная продажа секретного эликсира Союза Нищих — «Пилюли от Похмелья». ---------- Это наше (2) Союз Нищих, представлявший собой ту самую единственную «Банду» из Девяти Школ и Одной Банды, зародился как простое сборище нищих. Хотя они и славились мастерским владением палками для побивания собак, в глубине души эти люди оставались обычными попрошайками. Вечно немытые, бродяжничающие в лохмотьях — для них это было нормой, а их неопрятный вид с текущими соплями вызывал лишь отвращение. У меня имелись к ним личные счеты, да и с общечеловеческой точки зрения они не отличались благородством. Мне, как лекарю Соку, они были глубоко несимпатичны. Они ведь являлись мастерами боевых искусств. Их тела были куда крепче и выносливее, чем у большинства простых крестьян. И все же вместо того, чтобы трудиться, имея отменное здоровье, они наряжались в лохмотья и выпрашивали милостыню у нищих земледельцев. Разве это правильно? Пусть я и лекарь, но тоже не раздавал свои услуги даром. Я зарабатывал скромную плату, спасая чужие жизни своим мастерством. Любой труд заслуживал достойного вознаграждения и честной оплаты, однако нищие занимались эмоциональным вымогательством, отбирая плоды чужих трудов одной лишь фразой: «Подайте монетку». Они умудрялись вызывать в людях чувство вины, заставляя чувствовать себя грешником, если ты ничего им не подал. Вот почему я недолюбливал попрошаек. И это было не только моим мнением — так к ним относились по всем Центральным Равнинам. Обычных-то бродяг никто не жаловал, а уж тех, кто владел боевыми искусствами, и подавно. Стоило отказать им в милостыне, как они могли направить на тебя жажду убийства, подкрепленную внутренней силой, а если им что-то не нравилось, они преспокойно мочились на стены. Как воинам или стражникам с этим бороться? Для нищих кулак всегда стоял выше закона. И последнее: как лекарь, я терпеть не мог этих бродяг. «В Медицинском Зале они — самые нежелательные гости». Эти люди разносили всевозможные болезни. Из-за полного пренебрежения гигиеной их тела кишели заразой. И если для обычного человека это было плохо, то для мастера боевых искусств — куда серьезнее. Обычный бродяга давно бы слег и умер от подхваченной в грязи хвори, но у мастеров тела были крепкими, поэтому они даже не замечали, что буквально покрыты болезнями. — Если споры грибов можно назвать «микробами», то и болезни похожи на них. Если звать их «болезнетворными микробами», то нищие — это ходячие рассадники заразы. Так когда-то мой учитель отзывался о членах Союза Нищих. Если бы какой-то нищий попытался войти в Медицинский Зал, я бы преградил ему путь, даже предстань передо мной сам глава Союза Нищих. Даже если бы рядом не оказалось Святого Меча или других могущественных покровителей, способных защитить мою жизнь. Так что моя неприязнь к Союзу Нищих имела под собой вполне логичные и разумные основания. Пусть я и не питал к ним лютой ненависти, но уж точно старался держаться от них подальше. — То есть вы хотите сказать, что Союз Нищих обвиняет нас в краже рецепта их тайного эликсира, Пилюли от Похмелья, утверждая, будто ингредиенты нашего средства были скопированы с него? — Именно так. Теперь я и впрямь почувствовал легкое отвращение. — Дело действительно принимает скверный оборот. Вице-глава Моён Сан, который отправил Тан Юри сообщить мне эту новость, в досаде взъерошил свои волосы. Обычно улаживание подобных неурядиц входило в его обязанности, но не казался ли он сегодня еще более изнуренным, чем всегда? — Теперь, когда Альянс Мурим практически прекратил свое существование, проблемы начали сыпаться с этой стороны. Его усталость была вполне объяснима. Раньше ему достаточно было составить официальное письмо и отправить его по адресу, чтобы замять конфликт, но теперь приходилось иметь дело с совершенно иными силами. — Мы все равно не входим в Альянс Мурим, так что обращаться к ним не имело бы особого смысла, верно? — Верно, но мы могли бы оказать негласное давление, чтобы они сами во всем разобрались. В зависимости от того, как далеко готова зайти противоположная сторона, все могло бы ограничиться простым предупреждением через Альянс Мурим. — Если бы Союз Нищих преследовал именно эту цель, разве стали бы они подавать жалобу властям? Кризис, который на самом деле сложно было назвать полноценным кризисом, навис над Поместьем клана Моён. — И обвинения выдвинуты против меня, причем в сфере фармакологии. На меня донесли: Союз Нищих обвинил меня под предлогом того, что я без разрешения выкрал и пустил в продажу рецепт их тайного эликсира. — Лекарь Сок. Позвольте спросить напрямую: это ведь неправда? — Скорее всего, нет. — Скорее всего?.. — Сам рецепт, разумеется, принадлежит моему учителю Пэк Мёну, но я не знаю, как это истолкуют чиновники. Союз Нищих ударил по моему самому уязвимому месту. — Каким бы зятем Святого Меча и национальным героем вы ни были, отрицать ваше происхождение из Демонического Культа невозможно. К тому же глупо отрицать и то, что большинство созданных вами новых снадобий опираются на познания Демонического Культа. — Хм... — Они бьют по предрассудкам, укоренившимся среди мастеров Центральных Равнин. Все ведь убеждены: раз дело касается Демонического Культа, значит, они наверняка выкрали тайные техники, секреты и методы у праведных школ, выдав их за свои. — Словно юношу, выросшего в разбойничьем логове, клеймят вором, стоит ему выйти в люди? — Именно. Происхождение — это клеймо на всю жизнь. Что касается лично меня, то благодаря исцелению Моён Соль мне удалось избавиться от подозрений в духе «лекарь Сок — прихвостень Демонического Культа». — То, что лекарь Сок родом из Демонического Культа, не так уж важно. Будь он шпионом или убийцей, у него не возникло бы причин спасать молодую госпожу Моён, верно? Ведь я спас Моён Соль. Сам факт того, что Моён Соль выжила, а Святой Меч пребывал в добром здравии и вел активную деятельность, позволил мне наглядно продемонстрировать свой разрыв с Демоническим Культом и своего рода предательство по отношению к Небесному Демону. Однако мои «медицинские навыки» — совсем другое дело. И если способ лечения Синдрома Разорванных Меридианов я мог списать на три года упорных исследований в Поместье клана Моён, то предвзятость в отношении моих общих познаний в медицине так просто стереть не получалось. — Среди техник Демонического Культа немало тех, что были украдены у мастеров Центральных Равнин. Это старая обида, уходящая корнями в десятилетия противостояния праведного и демонического путей. — Верно. Демонический Культ без зазрения совести похищал мастеров из Девяти Школ и Одной Банды или Пяти Великих Кланов, а затем пытал их, выбивая секреты тайных техник. Эта история тянулась еще со времен бурной молодости Принцессы Меча, когда она карала всяких извращенцев. Но даже те события уже стали делами минувших дней. — Нет никаких гарантий, что в свое время кто-то из пьяниц Союза Нищих не угодил в лапы Демонического Культа и под пытками не выболтал рецепт приготовления их Пилюли от Похмелья. — Да. Те, кто сеет эти сомнения, рассуждают вполне здраво. Более того, они действуют расчетливо, выстраивая свои обвинения на вполне логичных доводах. — И если рассуждать критически, есть ли в вашем средстве от похмелья хоть какой-то след рецептуры Союза Нищих? — Это нам еще предстоит выяснить. Я постучал пальцем по виску. — Какие ингредиенты входят в состав их Пилюли от Похмелья? Даже если пропорции трав различаются, но сами растения не совпадают до такой степени, что их невозможно признать одинаковыми, то все их обвинения — чистой воды клевета. — Хм... — Вице-глава, не могли бы вы задействовать нашу шпионскую сеть? — Шпионскую сеть? — Мои ответные действия будут зависеть от того, кто именно стоит за этой затеей. — Кто стоит за этим... Возникал вопрос: действительно ли за иском Союза Нищих кто-то стоял? — И кого вы подозреваете? — Судя по их методам, это вряд ли Демонический Культ, но кукловод здесь определенно есть. Он точно существовал. Пусть я пока не мог назвать его имя, но Союз Нищих ни за что не решился бы на подобную безумную выходку в одиночку. — Союз Нищих — это прежде всего шпионская организация. Они прекрасно осведомлены о положении дел в Замке Ляодун и наверняка уже разузнали состав разработанного и пущенного мной в продажу средства от похмелья. В отличие от Пилюли Экстремального Ян, это лекарство состоит из самых обычных, широкодоступных трав. И пусть члены Союза Нищих оставались попрошайками, среди них хватало неглупых людей, так что их действия вызывали у меня серьезные подозрения. — Если только Небесному Демону не отшибло память, или если он тайно не перебрался на Центральные Равнины, не прикинулся бродягой, не вступил в Союз Нищих и не поднял их умственные способности до своего уровня, эти оборванцы ни за что не осмелились бы на подобную дерзость. — Ваша правда. Пойти против Поместья клана Моён... да еще и втянуть в это «власти». Они действительно подали официальную жалобу. Но кто выступит в роли посредника или судьи в этом споре? Государство. Императорский дворец. Прекрасно зная о тесных связях клана Моён с Императорским дворцом, они все равно донесли на меня властям. — Замах у них прямо-таки на уровне Небесного Демона, но сами попрошайки из Союза Нищих до такого масштаба явно недотягивают, верно? — Совершенно верно... Хм. Моён Сан задумчиво погладил бороду, издав невнятный звук. — А что, если... — Что, если? — Что, если за ними стоит некто, кто придал Союзу Нищих смелости уровня Небесного Демона и теперь дергает за ниточки? Кто-то, кто нащупал их слабое место и заставил пойти на эту глупость. И если это не Демонический Культ, то... Моён Сан быстро начертил в воздухе пальцем цифры «9» и «5». — Что, если это другая школа использует Союз Нищих как ширму, чтобы отомстить нам за крах Альянса Мурим? — Тогда нам придется заставить их горько пожалеть об этом. Точно так же, как и Поместье клана Намгун. Клан Намгун пока не подвергся всеобщему публичному осуждению. Однако тот факт, что их глава претерпел унижение, лишившись своего даньтяня, уже удерживал половину Девяти Школ и Одной Банды, а также Пяти Великих Кланов от попыток направить свои мечи против Замка Ляодун. Но среди оставшихся все еще находились те, кто вынашивал подобные замыслы. — Для начала сотрем в порошок Союз Нищих. Прямо в зале суда, куда они подали иск, вытащив наружу все их грязное белье. — И как же вы собираетесь это провернуть? — Сперва... Я небрежно улыбнулся. — Не могли бы вы собрать для меня сведения обо всех видах снадобий, которые Союз Нищих использует в качестве эликсиров или лекарств, а также об их свойствах? Почему бы просто не создать новые лекарства? Аналоги для каждого снадобья, которым располагал Союз Нищих. — Раз уж они решили атаковать нас через власти, мы ответим им тем же оружием. Если я начну продавать лекарства, созданные по совершенно иным рецептам и технологиям, дешевле, чем стоит миска лапши... — Я лично обеспечу этими снадобьями государственные службы. ---------- Это наше (3) В прошлом, когда я состоял в Демоническом Культе. Будучи учеником Демонического Доктора Белого Лика, я однажды присутствовал на собрании, где несколько мастеров из Десяти Демонов обсуждали различные дела. Тогда, стоя в сторонке, я краем уха услышал немало любопытных разговоров. Вообще-то я пришел туда лишь для того, чтобы вместе со своей учительницей, Демоническим Доктором, приготовить лекарства из добытых ими редких ингредиентов. Однако попутно я невольно подслушал, как эти демонические создания планировали отомстить миру боевых искусств Центральных Равнин. — А не распространить ли нам повсюду яды клана Тан? — предложил тогда Король Ядов. — Что, если мы раскроем способы изготовления всех ядов клана Тан по всем Центральным Равнинам? Как вам такая мысль? — Ты хочешь превратить реку Янцзы в ядовитый источник вроде Юньнани? — Стоит людям хоть немного разозлиться, они тут же начнут травить колодцы ядами клана Тан. — Правительство тут же мобилизует силы. Вместо того чтобы ввергнуть мир боевых искусств в хаос, мы просто отравим всю Поднебесную, и все живое погибнет. Какой тогда смысл править Центральными Равнинами? Другие демонические создания тут же его осадили. Получить такой резкий отпор на месте было, конечно, неприятно, но возражения демонов основывались на вполне резонных опасениях перед катастрофическими последствиями, к которым могло привести предложение Короля Ядов. — Пожалуй, вы правы, — злобно ухмыльнулся Король Ядов. Словно гордясь тем, что его задумка могла привести к «гибели человеческой цивилизации» на Центральных Равнинах, он самодовольно отказался от этой идеи. Распространение ядов клана Тан, а если точнее — раскрытие рецептов их приготовления. От легких ядов, парализующих зрительные нервы, до снадобий, постепенно сводящих людей с ума, — любые яды на удивление просты в изготовлении, если знать точную формулу. Именно поэтому клан Тан строго контролировал свои запасы и в глубочайшей тайне держал особо опасные токсичные вещества, о существовании которых не сообщалось ни Альянсу Мурим, ни правительству. Власти тоже не стремились лишний раз провоцировать клан Тан. Что, если эти безумцы разозлятся и вся провинция Сычуань потонет в ядовитом тумане? Что, если они нападут на клан Тан, не заготовив заранее огромное количество противоядий, и тела бесчисленного множества людей начнут плавиться, заставляя их мучиться в страшной агонии от яда? Чтобы избежать подобных бедствий, мир боевых искусств признавал Клан Сычуань Тан одним из Пяти Великих Кланов и всячески оберегал их авторитет. Что, если... Что, если бы существовало лекарство, способное нейтрализовать абсолютно любой яд, созданный Кланом Сычуань Тан? Как бы они тогда отреагировали? Если бы нашелся человек, знающий способ противодействия любому яду Клана Сычуань Тан и способный мгновенно изготовить средство против любых симптомов, как бы повел себя этот клан? У них было бы всего два пути. Либо переманить его на свою сторону, либо убить. Какое бы решение ни принял клан Тан, это неизбежно повлекло бы за собой кучу неприятностей. Именно поэтому Демонический Доктор Белый Лик даже мне ничего не рассказывала. О том, что она, будучи лекарем и Величайшим Фармакологом, владела секретами создания противоядий ко всем ядам клана Тан. При наличии нужных ингредиентов ее знаний и навыков хватало, чтобы свести на нет действие любого яда клана Тан, если только противоядие не вводилось слишком поздно. И эти знания перешли ко мне, став моим достоянием. Поскольку у меня не было ни малейшего желания наживать врага в лице Клана Сычуань Тан, я тщательно скрывал, что способен нейтрализовать любой их яд. Я не крал их формулы заранее, чтобы подготовить противодействие. Я просто по одним лишь симптомам понимал, какое лекарство нужно применить и какого терапевтического эффекта ожидать. Теперь, когда Тан Юри была принята кланом Моён, мне следовало заранее подготовиться на случай, если Клан Сычуань Тан когда-нибудь станет нашим врагом. Хотя я никак не ожидал, что эти контрмеры придется применить против Союза Нищих, а не Клана Сычуань Тан. Но что поделать? Раз они решили пойти на нас через чиновников, нам оставалось лишь нанести ответный удар тем же оружием. — Вот пилюли, которые сейчас продает Союз Нищих, — произнесла Тан Юри. — Нищие из Союза Нищих торгуют пилюлями... Тан Юри принесла несколько пилюль, купленных на разных рынках Замка Ляодун. — Разумеется, Союз Нищих продает их не напрямую? — Конечно. Их продают медицинские лавки и торговые гильдии, которые ведут дела на деньги, вложенные Союзом Нищих. На удивление — а впрочем, это было вполне очевидно: «Бандо» — так члены Союза Нищих называют себя, но сама организация под названием Союз Нищих состоит далеко не из бедняков. Будучи силой, способной собирать информацию по всему миру боевых искусств, они обладают разветвленной сетью связи по всем Центральным Равнинам. А для поддержания такой сети в рабочем состоянии требуются колоссальные деньги. И особенно — алкоголь. Откуда берутся те тыквы-горлянки, что нищие из Союза Нищих вечно носят на поясе? С виду это обычные потрепанные сосуды, но почему внутри плещется изысканное вино, которое не каждый высокопоставленный чиновник в Пекине может себе позволить? Нищие они только снаружи. На самом деле это огромная торговая гильдия под личиной оборванцев, шпионская сеть, ворочающая баснословными капиталами. Они управляют Союзом Нищих, заставляя людей с приличным видом создавать торговые гильдии или основывать школы, а затем собирают с них дань. Нужно перекрыть этот поток средств. Лишить Союз Нищих их источника дохода. Я перевел взгляд на разложенные передо мной пилюли. Шурша фольгой, я развернул одну из них, покрытую позолотой, и слегка потер пальцами. — Хм. Запах... нет, вонь, которую я уловил. — Вот же ублюдки. — Надо же, вы так редко ругаетесь, Лекарь. Что случилось? Вы ведь сдерживались, даже когда Небесный Демон упрямился. — Они подмешали слюну в лекарство? — ...Что? Среди лекарственных компонентов, которые я распознал в пилюле, обнаружились следы чего-то крайне мерзкого. Хотя туда и входили лимонник, гвоздика, бадьян, реальгар, аурипигмент и сушеные панцири многоножек, там также присутствовала примесь, от которой любого бы стошнило. «Я уже подумываю, не запечатать ли эту комнату — настолько отвратительно содержимое этой пилюли». Биологические жидкости еще можно как-то понять. Скрепя сердце я мог бы простить случайные брызги слюны во время разговоров при изготовлении лекарства. Но это... — Постойте, но разве с Пилюлей Экстремального Ян было не так же? — спросила Тан Юри. — Я по крайней мере позволял своей вытекать естественным путем, а не плевал, чтобы создать Пилюлю Экстремального Ян. Такое случалось от силы пару раз. — Значит, все-таки случалось? — На стадии экспериментов, чтобы проверить саму возможность. И только с согласия другого человека. А это продают случайным людям, просто наплевав туда без всякого зазрения совести. Доказательств пока не хватало, но будь их достаточно, можно было бы смело донести на них властям. Это ничем не отличалось от того, как если бы кто-то помочился в чан с вином на пивоварне, а затем продавал это разбавленное мочой пойло на рынке. Но хуже всего было то, что... «Подумать только, эта дрянь стоит как десять дней работы». Цена была непомерно завышена. Лекарства всегда стоят недешево, но в эти пилюли явно добавили кучу лишних компонентов исключительно ради того, чтобы набить цену. — Что вы собираетесь делать? — Как что? Разумеется, я создам лекарство с точно таким же эффектом, но из совершенно других ингредиентов, и передам его правительству. Какое лекарство выберут люди? — В Императорском дворце уже шли разговоры о создании мест, где простой народ мог бы дешево покупать лекарства. По инициативе Великого евнуха Тхэ предлагалось открыть медицинские лавки в каждой деревне, от самого Пекина до нашего Ляодуна, пусть даже совсем крошечные. — И лекарства, которые туда поступят... — Обычные домашние средства. Управлять этими лавками будут лекари, прошедшие обучение в Медицинском Зале Моён и отправленные в провинции. Если их не хватит, мы привлечем местных жителей и обучим их здесь. В ближайшие несколько лет в каждом округе появятся подобные учреждения. — Название еще окончательно не утвердили, но, кажется, остановились на «центре здоровья». — Хм... — Что такое? — Да нет, просто звучит не как кабинет лекаря. Кажется, будто раздаваемые там лекарства будут не слишком эффективными. — Именно так люди поначалу и подумают. Тщательно вымыв руки, которыми я трогал снадобье Союза Нищих, я достал из хранилища несколько видов сырья и смешал их. — Представь, что появится новое лекарство с таким же, а то и лучшим эффектом, но себестоимость и цена продажи составят всего одну десятую от прежней. Где, по-твоему, люди станут его покупать? — Если оно будет продаваться под именем клана Моён или правительства — купят ваше. Но если его станет распространять просто государство... Думаю, я бы выбрала лекарство Союза Нищих. При условии, конечно, что не знала бы про слюну. — Верно. По крайней мере, первые несколько лет так и будет. Дорогое лекарство обязано казаться эффективным. В этом мире цена обычно определяет качество, а уж когда дело касается здоровья и жизни, люди и вовсе перестают считать деньги. — Внедрить новое лекарство на рынок, который Союз Нищих монополизировал на протяжении десятилетий, непросто по многим причинам. Но ведь лекарства покупают больные люди. А это... подавляющее большинство простых обывателей. Я достал из кошелька медную монету и с силой вдавил ее в приготовленную мной пилюлю. — Как только люди поймут, что лекарство, купленное за одну медную монету, помогает лучше, чем снадобье за несколько серебряных, их выбор кардинально изменится. Если они не сказочно богаты, большинство всегда будет искать то, что подешевле. — И наши лекарства разойдутся по всем Центральным Равнинам под лозунгом «доступности и качества», при поддержке Императорского дворца и за счет административного ресурса властей. В результате... интересно, сколько людей тогда продолжит покупать лекарства Союза Нищих? В долгосрочной перспективе Союз Нищих лишится своего главного источника дохода. — Хорошо, я поняла. Но это дело будущего, — Тан Юри взяла одну из пилюль. — А что вы собираетесь делать с Пилюлей от Похмелья? — В каком смысле? Я взял пилюлю с отпечатком медной монеты. — Ты только что видела. Я создал ее из совершенно других компонентов. — И вы используете ее как доказательство? — Да. Раз уж судьей выступает губернатор Ляодуна, я открыто продемонстрирую ее ему. Раздался тихий шорох. — Секрет изготовления лекарства. Использованные ингредиенты, пропорции смешивания — все до единого. — Постойте... Если Союз Нищих захочет выиграть суд... — Им как минимум придется раскрыть свой метод изготовления властям, верно? Это дело мы никак не могли проиграть с самого начала. — Что ж, давай попробуем. Посмотрим, насколько эти нищие были уверены в своем превосходстве, раз решились на подобное. По крайней мере... если только они не подкупили самого губернатора Ляодуна, мы ни за что не проиграем этот суд. Пока правда на нашей стороне, поражение нам не грозит. — Пожалуй. Но что, если они все-таки его подкупили? — Даже в этом случае ничего страшного. Тогда мы просто пустим в ход другое средство. Губернатора Ляодуна подкупили? Мы можем ответить тем же. Однако если их взятка ничем не отличается от обычного преступления... — Мне нужно подготовить кое-какие подарки, чтобы укрепить наши «отношения» с губернатором Ляодуна. Мы просто готовим подношения для укрепления связей как представители власти. — Знаешь что? У дочери губернатора Ляодуна неизлечимая болезнь. ---------- Это наше (4) В тот момент в тихом горном трактире, что находился неподалеку от Замка Ляодун, шла беседа. — Нижайше прошу вас о содействии, губернатор Ляодуна. Нищий в оборванной одежде склонился и с улыбкой протянул шкатулку. Обнажив пожелтевшие зубы, которые, казалось, никогда толком не чистили, он передал человеку напротив — губернатору Ляодуна — шкатулку из черного дерева, украшенную перламутровой инкрустацией. Вещь выглядела слишком изящной для простого бродяги. — Хм... — задумчиво протянул губернатор Ляодуна, принимая подношение. На его руках были белые перчатки. С обеспокоенным видом он крайне осторожно приоткрыл крышку, озарённую вспышкой света. Неужели внутри лежала ночная жемчужина? Нет, окружающий свет просто отражался от содержимого. И сияние это было не серебряным, а ослепительно золотым. — Сто золотых слитков. Хе-хе, — нищий потер ладони, словно торговец, и ухмыльнулся. — Нам пришлось изрядно попотеть, чтобы собрать их. О, разумеется, мы держали слитки в чистоте. Обращались с ними бережно, понимаете? — Могу я проверить? — Конечно! Золотые слитки доверху заполняли шкатулку. Даже без учета веса самого дерева ноша казалась тяжелее мешка риса. Раздался тихий шорох. Губернатор Ляодуна достал один золотой слиток. Возможно, они лишь создали видимость, уложив под золото что-то другое, или как-то изменили дно шкатулки, чтобы сверху виднелись только слитки... — Когда я вернусь, то выборочно переплавлю несколько штук. Если вы вздумали со мной шутить, я этого так не оставлю, даже несмотря на то, кто вы такие. — Ну что вы! Как можно? Неужели вы думаете, будто мы изготовили медные или железные бруски, а сверху покрыли их позолотой? О том, чтобы набить слитки изнутри дешевым металлом ради веса и внешнего сходства, не могло быть и речи. — Большинство чиновников за всю свою жизнь не увидят столько золота. Хе-хе. — Где и как вы их раздобыли? — Этого я сказать не могу... Но уверяю, мы получили их законным путем! И уж точно не крали из казны Союза Нищих. — Мне нужно знать. — Ну, раз так... Нищий из Союза Нищих осторожно заговорил: — Около двадцати лет назад, во время Великой войны праведных и демонов, Небесный Демон пытался напасть на школу Хуашань. Вы ведь знаете об этом? — Знаю. — В то время школа Хуашань понесла колоссальные потери, едва сумев отбиться от авангарда под предводительством Демона Меча. После войны, восстанавливая обитель, они искали тайные руководства и эликсиры, оставленные прошлыми поколениями. И тогда мой нос — нос Чхонган-Гэ — учуял добычу. Вот как все было. Чхонган-Гэ, нищий из Союза Нищих, слегка качнул пятицветными кистями, свисавшими с его пояса. — Я искренне благодарен Хуашань. Хе-хе. — Если вы действительно забрали это у них, разве не следовало вернуть все законным владельцам? — О помилуйте, губернатор Ляодуна! Усопшие предки оставили это для будущих поколений всего Мурима, а не конкретно для школы Хуашань. Раз уж их собственные потомки ничего не нашли, то почему бы нам не подзаработать? Нам ведь тоже нужно на что-то жить. Повисла тишина. — Губернатор Ляодуна, нам больше ничего не нужно. Мы лишь хотим защитить свое дело. К примеру, если представить, что это золото — наш годовой доход в землях Ляодуна... Губернатор сглотнул слюну. — Если вы в этот раз закроете глаза и примете нашу сторону, то следующая шкатулка станет вашей, господин губернатор. Губернатор Ляодуна шумно сглотнул. — Пусть я, Чхонган-Гэ, всего лишь нищий, но я знаю, что такое преданность. И лезть на рожон бездумно тоже не стану. — А если явится Святой Меч?.. — О боги, разумеется, такой ничтожный бродяга, как я, тут же склонится до самой земли! Уж в чем в чем, а в поклонах мы мастера. Не станет же Святой Меч рубить голову нищему, который стоит перед ним на коленях и молит о пощаде? — Думаю, станет... Губернатор Ляодуна так и не решился забрать всю шкатулку. — Губернатор Ляодуна, неужели Святой Меч стоит выше вас по чину? — Его уважает сам Его Величество. — Господин губернатор! —...Я подумаю. Подумаю. Губернатор Ляодуна взял один золотой слиток. — Суд будет справедливым. Считай это платой за политический совет, который я, как губернатор, дал обратившемуся ко мне члену Союза Нищих Чхонган-Гэ. Повисла тишина. — Я понимаю твое желание защитить свое дело. Но разве не говорят в народе: «В дождь торгуй зонтами, в солнце — соломенными сандалиями»? — Это... — Раз уж клан Моён решил заняться врачеванием, Союзу Нищих пора сворачивать свою торговлю снадобьями. Повисла тишина. — Послушай. Губернатор Ляодуна поднялся, вертя в пальцах золотой слиток. — Знаешь ли ты, как я занял эту должность? Повисла тишина. — Пусть я обычный человек, которого ты мог бы убить одним ударом, я не просто управляющий Замка Ляодун. Губернатор Ляодуна с серьезным видом посмотрел на Чхонган-Гэ. — Я тот, кто по императорскому указу правит всей провинцией Ляодун. И пусть мне не заработать такую шкатулку золота, даже если я положу на это весь остаток жизни, неужели ты думаешь, что моя «внутренняя энергия» копилась сама по себе? — Внутренняя энергия?.. — Разумеется, я говорю не о силе мастеров боевых искусств. Губернатор Ляодуна слегка постучал пальцем по виску. — Благодарю за подарок. Но, как я уже сказал, суд пройдет честно и беспристрастно. Этот слиток... что ж. Если твои слова окажутся правдой и лекарство, которое начал продавать клан Моён, действительно создано по рецепту вашего союза, утекшему в Демонический Культ... Губернатор Ляодуна провел ребром золотого слитка по своему горлу. — То, следуя императорскому указу казнить каждого, кто связан с Демоническим Культом и Небесным Демоном, я разберусь с этим по всей строгости государственного закона. * * * Наступил рассвет. Путь от Поместья клана Моён до управы Замка Ляодун был неблизким, но в карете туда можно было добраться всего за час. —...Что это еще за процессия? Глядя на десятки воинов, собравшихся во дворе перед главными воротами Поместья клана Моён ради столь короткой поездки, я невольно усмехнулся. — Это процессия Дракона Медицины, — обмахиваясь веером, ответил вице-глава Моён Сан, который отправлялся в Замок Ляодун вместе со мной. Поскольку ему предстояло явиться в управу по официальному делу, сегодня он оделся куда более торжественно, чем обычно. — Не думал, что нам придется столкнуться с подобным еще до того, как мы исцелим следующего больного с Синдромом Разорванных Меридианов. Но считай это легкой корью, которой нужно просто переболеть. Так что... не переживай слишком сильно. — Нас ведь не арестуют прямо на месте? — раздался встревоженный голос подошедшей Моён Соль. — Нас ведь не обвинят ложно? Вдруг они уже сфабриковали улики или подкупили чиновников? Если так... — Успокойтесь, молодая госпожа. Она выглядела так, словно была готова немедленно запрыгнуть в карету. Более того, если бы в управе попытались выкинуть какой-нибудь фокус, она, кажется, без колебаний обнажила бы висящий на поясе меч и разнесла главные ворота в щепки. — Губернатор Ляодуна далеко не глупец. Но даже если это не так, нам это лишь на руку. Нет худа без добра. — Нет худа без добра? — Именно. Если он умен, то без труда выведет Союз Нищих на чистую воду. Если же глуп, то для нас это отличная возможность сместить губернатора Ляодуна со своего поста. Местный чиновник, который даже не знает, кто стоит за спиной клана Моён, просто не имеет права управлять этими землями. — Если бы мы совершили преступление, то понесли бы справедливое и суровое наказание по закону страны. Но поскольку мы чисты, то можем идти туда с гордо поднятой головой. — Лекарь... — Я скоро вернусь. Но перед уходом... Я повернулся к Моён Соль и слегка постучал пальцем по своей щеке. — Чтобы я вернулся с победой, мне нужно твое напутствие. — П-прямо здесь? — Конечно. Честно говоря, я бы не отказался получить его где угодно... Не успел я договорить, как Моён Соль обхватила мое лицо ладонями. —...Этого достаточно? —...Не ожидал, что ты просто закроешь мне рот ладонью. — Возвращайся поскорее. Густо покрасневшая Моён Соль отступила назад. Я слегка кивнул ей на прощание и вышел за главные ворота Поместья клана Моён. — Какая страсть, — подошедший ко мне вице-глава Моён Сан тихо рассмеялся. — А тебе известен такой факт? Во время Великой войны праведных и демонов восемьдесят процентов воинов, поцеловавших своих возлюбленных перед отправкой на поле боя, так и не вернулись назад живыми. — Пугающая статистика. Вы что, проклинаете меня? — Вовсе нет. Восемьдесят процентов — это правда, но оставшиеся двадцать все же возвращались целыми и невредимыми. Я клоню к тому, что ты определенно входишь в эти двадцать процентов. И более того... Ворота со скрипом распахнулись. — Ты из тех, кто стоит выше любых вероятностей. Стоило мне сделать шаг за порог, как снаружи раздался оглушительный гул. — О-о-о-о-о! Толпа взорвалась приветственными криками. — Лекарь! Мы верим в твою невиновность! — Эти оборванцы из Союза Нищих совсем с ума сошли! Наверное, сожрали какую-то гадость с помойки! — Сок Му Воль невиновен! Сок Му Воль ничего плохого не сделал! —...Ого, — вырвалось у меня. Похоже, это были жители Замка Ляодун. — Что ж, весьма неожиданно. За три года здесь произошло немало событий, но я ведь не открывал собственную лечебницу и не раздавал лекарства даром направо и налево. Я лишь изредка помогал людям, проходя мимо, работая вместе со своим учителем, и слухи расходились благодаря сарафанному радио. По крайней мере, для большинства из них. Среди собравшихся мелькали и лица тех, кого я никогда раньше не лечил, но, к счастью, я не почувствовал ни жажды крови, ни каких-либо скрытых враждебных намерений. К тому же, попытайся кто-нибудь выкинуть подобное, с небес на его голову тут же обрушился бы карающий меч. — Ты готов? — Да, вице-глава. Я взял заранее подготовленную шкатулку и поднялся в карету. — Я раздавлю их так безжалостно, что они горько пожалеют о том, что не попытались просто напасть на Поместье клана Моён с оружием в руках. Да так, что даже поступок Намгун Хёна, который напился и бросил вызов Святому Мечу, покажется им верхом благоразумия. ---------- Это наше (5) В некотором отдалении от замка Ляодун раскинулся тихий лес. — Кха! — вице-глава Союза Нищих Чхонган-Гэ закашлялся кровью и рухнул на землю от мощного удара в живот. — Вставай, — безэмоционально приказал силуэт в чёрном одеянии, который только что нанёс Чхонган-Гэ сокрушительный удар ладонью в живот. От невыносимой боли скрученные внутренности отказывались подчиняться, мешая даже просто подняться на ноги. Но эта кара исходила от мастера столь непостижимой силы, что Чхонган-Гэ оставил даже мысли о сопротивлении. — Повтори, что ты только что сказал. Так что произошло? — Э-это... — Что «это»? — Губернатор Ляодуна отказался от взятки. — ...Хм, хе-хе, — силуэт в чёрном тихо рассмеялся над словами Чхонган-Гэ. — Ха-ха-ха-ха! И затем впервые в его голосе прозвучали хоть какие-то эмоции. Это был пустой, безрадостный смех. — Чиновник, который не берёт взяток! — смеялся он над абсурдностью услышанного. — За всю свою жизнь я повидал бесчисленное множество судей и губернаторов, и ни один из них не питал неприязни к золоту. Повисла тишина. — У нищих из Союза Нищих нет денег, поэтому мы сами подготовили и отправили золото. На одно это золото можно было легко отстроить целую резиденцию школы, это больше, чем губернатор Ляодуна смог бы скопить за всю оставшуюся жизнь! — Д-да... — И всё же он отказывается, возвращает его и даже оставляет предупреждение? — Силуэт в чёрном резко покачал головой. — Не могу поверить. Нет, этого просто не может быть. Если только они не планируют полностью разорвать свои отношения с Союзом Нищих, как они могли пойти на такую глупость? Как они собираются справляться с последствиями? — П-поступило донесение. — Донесение? — Несколько дней назад пришла информация от обычных нищих, промышляющих в замке Ляодун. Под предлогом проекта по благоустройству города... они начали облаву на попрошаек. Повисла тишина. В чём же разница? Хотя нищие из Союза Нищих по сути своей оставались бродягами, в отличие от обычных попрошаек, они могли заблокировать удар или уклониться от дубинок стражников. Они даже могли контратаковать и повалить их на землю. Но это если иметь дело с отдельными стражниками. Если же в движение придёт весь замок Ляодун, дело примет совсем другой оборот, потому что это уже военная операция. — Союзу Нищих сейчас тоже нужно быть осторожнее. Хоть глава и доверил мне здешние дела, управлять делами Альянса Мурим и без того нелегко!.. — Я прекрасно знаю, что гора Хуашань и Союз Нищих пытаются поддерживать жизнь в Альянсе Мурим, раздувая тлеющие угли. Но неужели даже при этом вы будете просто стоять в стороне и безучастно наблюдать за происходящим? — Силуэт в чёрном сжал кулак, который мелко задрожал. — Неужели вы сможете спокойно смотреть, как Мурим не просто поглощается властями, а низводится до уровня обычной преступной группировки! — Это... — Всего за одно поколение исчезнут те, кто желает вступить в школы Мурима! Люди и так покидают Альянс Мурим, так кто же захочет служить нашему миру! — ...Но той стороне всё же живётся лучше, чем нам, разве нет? — впервые выразил своё недовольство Чхонган-Гэ. — Если государство решит искоренить всех нищих, у Союза Нищих не останется иного выбора, кроме как склонить голову. Мы ведь даже не можем потребовать от властей как-то прокормить бродяг... — Так потребуйте! — Да ну вас!.. — Чхонган-Гэ яростно почесал затылок, затем вытер рукавом кровь у рта и обвиняюще указал пальцем вперёд. — Власти считают отвратительным, что нищие не работают, а лишь собирают милостыню, поэтому теперь они насильно сгоняют пойманных бродяг на мощение дорог и ремонт крепостных стен! — Что? — Это сведения из провинции Шэньси! Губернатор Шэньси сгребает в кучу всех нищих, независимо от того, состоят они в Союзе Нищих или нет, и насильно отправляет их восстанавливать районы, которые в прошлом разрушил Небесный Демон! — Какая трагедия! — воскликнул силуэт в чёрном. — Как государство может вот так произвольно хватать людей и принуждать к труду! Не кормя их как следует и не давая нормально спать! — ...Говорят, их кормят и строят для них временные бараки, чтобы было где спать. — Неужели вы... — Д-да нет же! — Чхонган-Гэ, который на мгновение дал волю чувствам, снова склонил голову, заметив голубую энергию, начавшую струиться из рук силуэта в чёрном. — Мы тоже не хотим так жить! Мы просто хотим жить как раньше: целый день сидеть на циновке, собирать милостыню с прохожих, покупать на эти монеты бутылку рисового вина и пить, доедать остатки с пиршеств! — М-да... — протяжно выдохнул силуэт в чёрном. Несмотря на то, что в кулаке силуэта в чёрном уже концентрировалось Астральное Сияние Меча, Чхонган-Гэ смело продолжал высказывать свои мысли даже под такой угрозой. — Ладно. То золото, что мы вам дали... используйте его как средства для этого дела. — Прошу прощения? — Золото, осквернённое грязными руками нищих... нам такое без надобности. С чем пришли, с тем и уйдём. Мы не ослеплены блеском золота. Повисла тишина. — Если не можете склонить на свою сторону губернатора Ляодуна, склоните других. Не все могут быть такими неподкупными и честными, как этот губернатор. Раздался шорох. Силуэт в чёрном вытащил что-то из своих одеяний и бросил ему. — Это список экспертов-фармакологов, которых губернатор Ляодуна созвал для вынесения вердикта. Они будут сравнивать Пилюлю от Похмелья Союза Нищих со средством от похмелья, созданным кланом Моён. — Вы хотите, чтобы я... подкупил их? — Гр-р! — раздражённо прикрикнул силуэт в чёрном. — Взятка! Как я могу просить тебя о таком преступлении! Просто позаботься о том, чтобы эти эксперты смогли вынести верное решение. Сделай так, чтобы по пути в замок Ляодун они ни в чём не нуждались! — А, понимаю. Я понял, что вы имеете в виду. — Отлично. Ты должен принять их по высшему разряду. Это люди, которые затаили такую обиду на клан Моён, что им даже золото не понадобится... — Обиду на клан Моён? — Все они в своё время были унижены кланом Моён. Под маской губы силуэта в чёрном расплылись в улыбке. — Все они пытались вылечить Моён Соль, но были с позором изгнаны из замка Ляодун Святым Мечом. *** Настал день суда. — Мне жаль, лекарь Сок. — ...Глава? Пока я готовил доказательства, книги и лекарственные ингредиенты для суда, ко мне неожиданно пришёл Святой Меч и принёс эти непонятные извинения. — Постойте, почему вы извиняетесь передо мной?.. — Ощущая энергию тех, кто прибыл в замок Ляодун в этот раз, я заметил, что лекари, осматривавшие Соль до твоего появления, вернулись. — ...А, я понял, в чём дело. Вы хотите сказать, что люди, затаившие злобу на Поместье клана Моён, прибыли в качестве членов экспертной комиссии по нашему делу с Союзом Нищих? — Да. И они... судя по всему, получили от Союза Нищих золотые слитки. — Золотые слитки. Не серебряные монеты, а золотые слитки. Если они получили взятки в таком размере, что у любого перехватило бы дыхание, судебный процесс мог сильно осложниться. Губернатор Ляодуна не был экспертом в фармакологии. Получил ли он подсказки от Великого евнуха Тхэ, был ли он человеком, выносящим справедливые решения, или же предпочитал правду лжи, невзирая на подготовленные нами подношения... Если эксперты-фармакологи, на чьём мнении строится судебное решение и которые определяют подлинность лекарственных ингредиентов, окажутся подкуплены Союзом Нищих, это может создать огромные проблемы. — Дело дрянь. Совсем дрянь, — на удивление сильно занервничал Святой Меч. — Если суд пойдёт не так и тебя бросят в темницу... — Даже если меня закроют, я выйду оттуда примерно через день. Всё в порядке. — Потому что есть вероятность, что Соль нападёт на тюрьму. — ...Я и сам боюсь, что такое может случиться, но неужели она действительно пойдёт на это? Повисла тишина. — ...И почему у вас такое уверенное лицо? — Кровь не лжёт, — Святой Меч устремил взгляд в далёкое небо. — Громко сказано — миссия, но было время, когда мы с друзьями проводили быструю операцию по устранению коррумпированного чиновника в провинции Аньхой. — Вы притворились, что вас посадили, а та особа нападёт на тюрьму? Повисла тишина. — Она была удивительной женщиной во многих отношениях. Будь жива владелица той безымянной могилы под деревом, в Поместье клана Моён не было бы ни одного спокойного дня. Происшествия и несчастные случаи сыпались бы один за другим. Наверное, в нынешней ситуации она бы уже отправилась за головой главы Союза Нищих, крича: «Как смеют эти попрошайки строить козни против зятя клана Моён!»... — Я сделаю всё возможное, чтобы выиграть этот суд, дабы молодая госпожа Моён Соль не напала на тюрьму и не оказалась в розыске у властей. Я обязан победить. Хотя бы ради того, чтобы Моён Соль не превратилась в преступницу. *** Вскоре после этого, едва переступив порог зала суда, я окинул взглядом лица собравшихся. — Ха... — не смог я сдержать тяжёлого вздоха. Святой Меч предупреждал, что опасны те, кто затаил обиду из-за унижения в Поместье клана Моён, но на деле большинство собравшихся оказались людьми, связанными напрямую со мной. «Проигравшие.» То самое состязание фармакологов, проходившее в прошлом при императорском дворе. Среди присутствующих я разглядел лекарей, которые соперничали со мной в тот день, когда я одержал победу бок о бок с Демоническим Доктором Белым Ликом. Кое-кто из них участвовал лично, а другие были их учениками. — Хе-хе-хе, — ухмыльнулся Чхонган-Гэ, вице-глава Союза Нищих, который и подал на меня жалобу. Похоже, Союз Нищих подготовился куда лучше, чем я ожидал. Стоит ли мне полагаться на врачебную совесть? Нет. Я не был настолько наивен, чтобы надеяться на подобное. Даже если они попытаются подменить лекарственные ингредиенты, я сделаю так, что они и пикнуть не посмеют... Раздались шаги. — А? Человек, поднимавшийся на судейское место, оказался вовсе не губернатором Ляодуна. Это был до боли знакомый мне мужчина. — Что?.. — Чхонган-Гэ тоже удивлённо разинул рот, а взгляды всех присутствующих в зале суда дрогнули от потрясения. — Великий евнух... Тхэ? Обладатель величайшей власти в стране, верховный евнух. Он воссел на возвышении с суровым лицом, облачённый в подобающие судье одежды. — Начнём судебное заседание. ---------- Те, кто не видит течения времени (1) Кто такой Великий евнух Тхэ? Он был самым влиятельным человеком в этой стране. Даже ведя борьбу за власть с Императрицей, он прибрал к рукам большую часть Императорского дворца, а с тех пор как Императрица недавно отошла от дел, его и вовсе можно было назвать истинным правителем, подчинившим себе весь дворец. Поговаривали, что даже наследный принц, управлявший государственными делами от лица Императора, оглядывался на настроение Великого евнуха Тхэ. Его политическое влияние воистину соответствовало статусу абсолютного правителя в обличье евнуха. И вот этот человек предстал перед нами. Этот суд, наша победа... Но пока рано об этом говорить. Пока нет. Великий евнух Тхэ — политик, а в политике не бывает вечных врагов или союзников. Это означало, что если мы поведем себя глупо в споре с Союзом Нищих, если станем уповать лишь на присутствие Великого евнуха Тхэ и творить безрассудства, он не примет сторону клана Моён. В лучшем случае, учитывая нынешнюю репутацию клана Моён, он мог помочь нам единожды. Но жертвовать своим политическим авторитетом ради того, чтобы люди шептались: «Поглядите, он выгораживает Моён только из-за былых связей», — он станет лишь один-единственный раз, а потому... «Мне нужно дать ему веское оправдание». Мне лишь требовалось предоставить Великому евнуху Тхэ возможность провести честный и беспристрастный суд. Я должен был предъявить неопровержимые с юридической точки зрения доказательства, чтобы каждый услышавший воскликнул: «В этом споре Поместье клана Моён победило по праву, а Союз Нищих просто упрямится». Даже если эти так называемые эксперты по фармакологии затаили обиду на клан Моён. С ними я разберусь сам. — Обычно в столь официальном месте надлежит использовать настоящие имена, — медленно заговорил Великий евнух Тхэ. — Однако одна из сторон этого спора принадлежит к Муриму, а вторая состоит из тех, кто когда-то был его частью. Ради эффективности судебного процесса я в порядке исключения разрешаю использовать прозвища при обращении. Разрешение использовать прозвища символизировало уважение к людям Мурима. — Вице-лидер Союза Нищих, Чхонган-Гэ. — Да, господин Великий евнух Тхэ. — Нет ли возражений против того, чтобы вас называли Чхонган-Гэ вместо настоящего имени? — Это великая честь! Я знал, в чем дело. Среди нищих из Союза Нищих встречались люди со столь странными именами, что они стыдились их раскрывать и предпочитали откликаться на прозвища. Имена вроде Кёнбун или Мабун. В отличие от имен вроде Чжансам или Хванчхиль, означавших всего лишь «третий сын семьи Чжан», если в твоем имени фигурировали испражнения, тебе вряд ли захотелось бы услышать его даже в зале суда. — Значит, Дракон Медицины Сок Му Воль представляет сторону Моён? — Все верно, Великий евнух Тхэ. Я сложил ладони и поклонился Великому евнуху Тхэ, соблюдая все правила этикета. — Хоть мы и встречаемся впервые, я рад нашему знакомству. Искренне сожалею, что нам не удалось пересечься на тогдашнем состязании фармакологов. «Впервые» — смысл этих слов был предельно ясен. Я склонил голову перед Великим евнухом Тхэ, краем глаза наблюдая за Чхонган-Гэ. Тот недоуменно склонил голову. Возможно, он полагал, что мы с Великим евнухом Тхэ были знакомы ранее. Или же никак не ожидал, что Великий евнух Тхэ прямо заявит о нашей первой встрече. — Тогда, дабы не утомлять занятых людей долгими ожиданиями, начнем суд незамедлительно. Принесите спорное лекарство. Стоило Великому евнуху Тхэ отдать приказ, как стражники поставили перед нами стол. — Здесь представлена Пилюля от Похмелья, продаваемая в клинике, которая финансируется Союзом Нищих, и новая Пилюля от Похмелья, созданная и продаваемая кланом Моён. Внешне наша пилюля выглядела куда лучше. В отличие от снадобья Союза Нищих, которое казалось небрежно слепленным комком, наша пилюля имела идеально ровную форму, словно лекарственные ингредиенты поместили в круглую форму. — Союз Нищих утверждает, что эта Пилюля от Похмелья по своей сути берет начало от их собственного средства. Лекарь Сок, что вы скажете на это? Он задал вопрос так, будто с самого начала благоволил Союзу Нищих. Лица Чхонган-Гэ и лекарей, которые, судя по всему, взяли у него взятку, просветлели, однако я прекрасно знал манеру речи Великого евнуха Тхэ. — Разумеется, это ложь. — Что?! — Чхонган-Гэ взревел от моего категоричного отрицания. — Этот наглец совсем страх потерял! Ты украл фармацевтические секреты другого ордена, чтобы создать свое лекарство, и смеешь нагло лгать в присутствии самого Великого евнуха Тхэ! Чхонган-Гэ бушевал. Хотя он не смотрел прямо на Великого евнуха Тхэ, в отличие от того грозного образа евнуха, о котором я слышал, он, казалось, подавал мне знаки отвечать напрямую. — У вас есть доказательства, Чхонган-Гэ? — Что? — Доказательства того, что это лекарство создано на основе рецепта Союза Нищих. — Ха, да этот паршивец!.. — Чхонган-Гэ ткнул в меня пальцем и закричал: — Вся Поднебесная знает, откуда ты приблудился! Не желаешь ли, чтобы мы досконально раскопали твое прошлое?! — Раз уж все и так знают, к чему мне скрываться? Моя совесть чиста, так что я могу открыто говорить перед небесами и своей женой, — заявил я. — В детстве меня похитил Демонический Культ, но я сумел сбежать оттуда и вернуться в Центральные Равнины. — Ч-что?! — Демонический Культ похитил сотни, если не тысячи детей. Наверняка Союз Нищих, будучи информационной организацией, не мог об этом не знать. — Кхм!.. Я перешел в наступление, заговорив о вещах, не связанных напрямую с судом, но этого было достаточно, если не затягивать речь и вовремя сменить тему. — Там я повидал множество лекарственных ингредиентов, а также многому научился у своего учителя, Демонического Доктора, который помог мне сбежать из Демонического Культа и укрыться в клане Моён. Среди прочего там были снадобья, спасающие жизни, яды, разъедающие плоть, и средства вроде этого, способные быстро избавить от опьянения. Я взял Пилюлю от Похмелья и поднял ее высоко вверх. — Но среди них... Я сжал пальцы, и пилюля с тихим треском рассыпалась в прах. — ...не было ни одного лекарства, созданного на основе рецептов Союза Нищих. — Ч-что?! — Чхонган-Гэ подскочил на месте, словно в припадке. — Да как ты смеешь!.. — То ли у Демонического Культа не было намерения красть его, то ли они даже не помышляли о том, чтобы перенять способ изготовления столь топорного снадобья... Но, так или иначе, эта пилюля не имеет никакого отношения к Союзу Нищих. — Ч-что?! — Тогда позволь спросить, — подал голос Великий евнух Тхэ, подняв руку. — Откуда же берет начало это лекарство? — Оно родом не из Центральных Равнин. — Не из... Центральных Равнин? — Да. Оно пришло к нам из так называемого Внешнего Мурима... из Дворца Ледяного Севера. — ...! Глаза Великого евнуха Тхэ широко распахнулись от изумления. В то же мгновение атмосфера в зале суда заледенела, словно на него опустился мороз. — Дворец Ледяного Севера?.. — Именно. Если быть точнее, это средство от похмелья, пришедшее от жителей северных земель. Я поочередно указал на свои волосы и глаза. — Те, кого в Центральных Равнинах зовут разноглазыми — люди с волосами цвета песка и голубыми глазами. Если кто-то слышал об их образе жизни, то знает, что они постоянно пьют крепкий алкоголь. Чтобы пережить холод. — Крепкий алкоголь... Люди, владеющие достаточным количеством информации, согласились бы с моими словами. Жители Севера, то есть заснеженных земель, действительно не представляли своей жизни без выпивки. Особенно хорошо об этом знали в Императорском дворце, где часто принимали чужеземных послов. Там прекрасно ведали, что северяне одержимы алкоголем. — Л-ложь!! — закричал Чхонган-Гэ. — Ты пытаешься одурачить нас своими байками! Твое похищение Демоническим Культом прискорбно, но неужели ради выживания там ты научился лишь так искусно лгать?! — Даже если бы мне пришлось лгать ради выживания, мне нечего стыдиться. Но как бы я посмел говорить неправду там, где на нас взирают небеса? Я разломил изготовленную мной пилюлю пополам. — Эта пилюля создана из ингредиентов, которые можно добыть в окрестностях Замка Ляодун. И большинства этих компонентов нет в вашем средстве. — ...Что? — Я обращаюсь к присутствующим здесь экспертам по фармакологии, к лекарям. Я повернулся к лекарям, которые до этого молча наблюдали за происходящим. — Лекари, собравшиеся здесь, занимаются своим ремеслом гораздо дольше меня и превосходят любого в искусстве фармакологии. — Кхм. — Ну, это... Некоторые из них покраснели и отвели взгляды, другие же пристально уставились на меня, гадая: «Что этот юнец пытается сказать?» — Позвольте спросить вас. Если лекарственные ингредиенты совершенно разные, означает ли это, что эффект избавления от похмелья не наступит? — Очевидный вопрос, — заговорил самый старший из них, лекарь Чжан. — Разумеется, нет. — П-послушайте, лекарь Чжан!.. — Хм!.. Долг лекаря — говорить правду, иначе за порогом этого зала нас сочтут обычными шарлатанами. Пожилой лекарь Чжан одарил меня крайне недовольным взглядом, но тут же повернулся и выразил почтение Великому евнуху Тхэ. — Если ингредиенты Союза Нищих полностью отличаются от тех, что использует клан Моён, то их притязания — не более чем ложное обвинение, возникшее из-за недопонимания. — Недопонимания. — Именно так. Лекари, похоже, пока не собирались полностью принимать нашу сторону, и это было естественно. Хотя они и высказались, повинуясь своей гордости и врачебной совести, пока еще ничего не было доказано окончательно. — Н-недопонимание?! — однако Чхонган-Гэ все еще не собирался отступать от своих притязаний. — Мы не можем знать наверняка, действительно ли они использовали ингредиенты по методу Севера! Чхонган-Гэ упрямился вопреки всякому здравому смыслу. Эта наглость опиралась на одно укоренившееся убеждение — ведь он был «человеком Мурима». Что это за убеждение? «Если ты принадлежишь к Муриму, твое главное правило — не разглашать секреты своих техник посторонним». Ордена не обучали боевым искусствам тех, кто не являлся их учениками. Великие кланы не позволяли чужакам даже приближаться к своим тайным техникам. «Однако Моён — не человек Мурима, так что у него нет причин скрывать свои тайные методы от мира». — ...Что? — Я покажу вам. Я достал из-за пазухи лист бумаги. — Здесь записан способ изготовления средства от похмелья, созданного кланом Моён. Лекари с шумом повскакивали со своих мест. — Виды и пропорции используемых лекарственных ингредиентов, а также весь процесс вплоть до формирования пилюли. Говоря языком Мурима... это можно назвать своего рода «секретным руководством». Некоторые из них округлили глаза и даже вытянули шеи, пытаясь разглядеть развернутую мной бумагу. — Я представляю это в качестве доказательства. ---------- Том 1 Глава 100 Те, кто не видит течения времени (2) Предоставление рецепта лекарства властям в качестве доказательства. Для мастеров боевых искусств подобный шаг был абсолютно немыслим. В этом мире рецепт лекарства приравнивался к «руководству по боевым искусствам». Где в Поднебесной сыщется школа, готовая поделиться своими секретными техниками с посторонними? Разумеется, таких не существовало. Если бы подобная школа и нашлась, это оказался бы либо заговор Демонического Культа, который под предлогом распространения боевых искусств заставлял людей изучать демонические техники, либо угасающий клан на грани исчезновения, отчаянно пытающийся сохранить своё наследие и принимающий в ученики кого попало. Самым ценным достоянием любой школы всегда считалось её руководство. Мастера прикладывали все усилия, чтобы боевые искусства — основа силы школы, записанная на этих страницах, — никогда не попали в чужие руки. Именно поэтому существовало негласное правило: если мастер тренируется, а кто-то за ним подглядывает, он имеет полное право обнажить меч против лазутчика. Кто-то мог бы возмутиться: «И всё из-за какого-то взгляда?» Но насколько же острым зрением обладали те, кто посвятил жизнь боевым искусствам? Существовали гении, способные скопировать технику, лишь раз мельком её увидев. Были и те, кто, заполучив чужое руководство, создавал противодействующие приёмы, чтобы полностью свести на нет силу врага. Но главное — если секреты школы утекали наружу, все подряд принимались использовать эти приёмы, из-за чего уникальность стиля попросту растворялась. Предположим, Техника Меча Цветов Сливы школы Хуашань утекла бы наружу. Мелкие кланы в провинции Шэньси, возможно, побоялись бы гнева школы Хуашань и не посмели бы использовать её приёмы, но что, если уйти в другие земли, куда влияние великой школы не простиралось? «Техника Меча Жёлтой Сливы». «Техника Меча Орхидеи» или «Техника Кулака Цветущей Сливы». Повсюду расплодились бы всевозможные стили, разбавленные отсебятиной местных умельцев на основе наследия Хуашань, и ценность истинного боевого искусства превратилась бы в хаос и мутную воду. Мастера боевых искусств усваивали это с того самого момента, как впервые переступали порог обители и совершали девять земных поклонов перед своим учителем. Боевые искусства священны. Их нельзя бездумно раскрывать посторонним. Техники, ради которых человек с самого детства десятилетиями пахал как проклятый, надрываясь до полусмерти на службе у наставника, нельзя просто так взять и показать первому встречному со словами: «Держи, пользуйся». Это было прописной истиной, незыблемым правилом хранения секретных руководств в Муриме. Хотя это разбирательство касается лекарств, а не руководств, чем ещё может быть рецепт нового средства для лекаря, если не пособием по боевым искусствам? И пусть на этом судебном процессе речь шла о лекарстве, а не о боевых техниках, чем ещё являлся рецепт нового снадобья для лекаря, если не тем самым секретным руководством? — Послушайте, лекарь Сок. — Да, главный судья, Великий евнух Тхэ. Даже Великий евнух Тхэ посмотрел на меня с предельно серьёзным видом. — Действительно ли в этом свитке записан подлинный рецепт Пилюли от Похмелья? — Да. Здесь нет ни капли лжи. Уважаемые старейшины-лекари могут подтвердить это. Рецепт составлен настолько точно, что они смогут изготовить пилюлю прямо здесь и сейчас. — Прямо здесь?.. — Я предоставлю ещё несколько доказательств. По моему знаку вперёд вышли воины клана Моён. На их поясах висели не стальные клинки, а деревянные тренировочные мечи, но даже к ним были прикреплены ярлыки, подтверждающие официальное разрешение властей. — Это лекарственные ингредиенты, необходимые для создания Пилюли от Похмелья. Если уважаемые старейшины смешают их строго по рецепту, у них получится пилюля, абсолютно идентичная нашей. — Даже если это позволит другим беспрепятственно копировать новое средство клана Моён? При этих словах Великого евнуха Тхэ лекари, которые уже потянулись к ингредиентам, вздрогнули и замерли. — Клан Моён наверняка создавал это лекарство ради финансовой выгоды. Если каждый встречный начнёт продавать его, цена неизбежно рухнет. Вы ведь понимаете это? — Понимаю. — Тогда зачем вы это делаете? — Потому что я лекарь, а не торговец снадобьями. Великий евнух Тхэ удивлённо приподнял бровь. — Охо. Не торговец? То есть вы продаёте лекарство не ради наживы? — Именно так. Если бы меня интересовали только деньги, я бы установил цену куда выше нынешней. Это движение брови в расколотом зале суда наглядно показывало, чью сторону — мою или Союза Нищих — поддерживал судья, хотя вслух об этом никто не говорил. — Пилюля от Похмелья изначально создавалась для того, чтобы облегчить страдания людей, вынужденных пить алкоголь. И это... — П-погодите! Не успел я договорить, как вице-лидер Союза Нищих Чхонган-Гэ отчаянно замахал руками. — В-великий евнух Тхэ! Мы!.. — Похоже, вице-лидер Союза Нищих в ходе своих глубоких размышлений наконец осознал, что этот ход означает шах и мат в нашей игре, — прервал его Великий евнух Тхэ. — !! Лицо Чхонган-Гэ исказилось от злости и отчаяния. У него просто не оставалось выбора. И пусть речь шла не о секретном руководстве, в каком-то смысле мой поступок походил на самосожжение ради того, чтобы утащить врага за собой в могилу. — Клан Моён открыто обнародовал рецепт нового лекарства. Принадлежит ли эта формула Союзу Нищих, теперь должны проверить присутствующие здесь лекари. — Н-но это же!.. — Как мы можем вынести справедливое решение, опираясь лишь на готовые пилюли или их действие? Каким образом Союз Нищих докажет, что клан Моён украл именно их рецепт? Повисла тишина. Чхонган-Гэ угрюмо промолчал. Поскольку они утверждали, будто рецепт утёк через Демонический Культ, все их обвинения строились исключительно на допущении: «Демонический Культ вполне способен на такое». Но с какой стати Демоническому Культу распространять рецепт какого-то лекарства по всем Центральным Равнинам? Конечно, будь это величайшее секретное руководство какой-нибудь школы, они бы действительно могли разослать его повсюду, чтобы посеять смуту. В своё время Небесный Демон заполучил Технику Меча Четырёх Дней школы Дяньцан, скопировал руководство и распространил его по всем Центральным Равнинам. Даже сейчас, спустя двадцать лет после окончания Великой войны праведных и демонов, школа Дяньцан всё еще тратит колоссальные силы на возвращение Техники Меча Четырёх Дней, страдая от бесчисленных искажённых подделок, разошедшихся по миру. — Чхонган-Гэ. Что ты намерен делать? — ...Главный судья, Великий евнух Тхэ. Позвольте мне на пару слов переговорить с лекарем Соком. — Хм. Великий евнух Тхэ пожал плечами. Он перевёл взгляд на меня, и я вежливо сложил ладони перед грудью в знак почтения. — Я не против. — Хорошо. Даю вам пятнадцать минут, поговорите вволю. Пятнадцать минут, и после этого он завершит процесс, исход которого уже был предрешён. — Лекарь Сок. — Да, вице-лидер Союза Нищих. — Что вы творите? — Что именно вас смущает? — Вы решили до такой степени опозорить Союз Нищих? — ...Вы забыли, что находитесь в зале суда? — тихо спросил Чхонган-Гэ. Я слегка притопнул ногой. — Неужели вы пытаетесь угрожать мне силой в этом священном месте? Хотите сказать что-то вроде: «Нас опозорили, и мы этого не забудем»? — Да как вы..! — Если вы искренне убеждены, что рецепт был украден, Союз Нищих должен предоставить свой собственный вариант формулы. — !! Если бы они пошли на это, решение проблемы стало бы очевидным. — Способ смешивания, используемые ингредиенты, порядок их добавления... Если совпадёт хотя бы девяносто процентов, мы сможем признать, что основа рецепта принадлежит Союзу Нищих. Так что просто покажите его. — У м-меня нет на это полномочий!.. — Разве вы не вице-лидер, возглавляющий весь Союз Нищих? У вас точно должны быть такие полномочия. Однако, пользуясь властью, он совершенно не желал нести за это ответственность. — И к вашему сведению, даже если вы предоставите рецепт Союза Нищих в качестве доказательства, вам не стоит сильно беспокоиться об утечке. Я указал на Великого евнуха Тхэ и лекарей, которые уже вовсю изучали мой рецепт, совершенно не обращая внимания на наш разговор. — Для проверки подлинности доказательств рецепт будут изучать только те эксперты, которых привёл сам Союз Нищих. Верно ведь, уважаемые лекари? — Кхм. В ответ на мой вопрос лекари закашляли и принялись переглядываться. — Ну, собственно, ради этого мы сюда и прибыли. — Если Союз Нищих предоставит рецепт пилюли, мы изучим его прямо здесь, не показывая посторонним, и сразу вынесем вердикт. Чхонган-Гэ сжал кулаки, его затрясло от злости. Подобно мастерам боевых искусств, способным украсть суть чужой техники во время тренировки, лекари могли воссоздать чужое снадобье, лишь раз взглянув на его рецепт. Они сами вырыли себе яму. Поскольку они привели экспертов, способных запомнить мой рецепт с первого взгляда, если бы Союз Нищих раскрыл свою формулу, её бы тут же украли эти самые приглашённые специалисты. Более того, им грозили ещё большие потери. — Впрочем, возможно, заходить так далеко и не придётся. Человек уровня вице-лидера наверняка знает, какие ингредиенты входят в состав вашей Пилюли от Похмелья. Если вы хотя бы назовёте их... Приглашённые мастера медицины демонстрировали полное равнодушие к Союзу Нищих. Они прекрасно понимали, какое средство эффективнее, дешевле в производстве и принесёт больше прибыли, а потому не собирались брать на себя лишние риски. — Главный судья, Великий евнух Тхэ! Мы!.. — Времени осталось мало, так что разбирайтесь между собой, — отмахнулся Великий евнух Тхэ, разглядывая предмет, который достал из кармана. Должно быть, это были карманные часы, привезённые из Западных Земель. — Лекарь Сок. Касательно этого рецепта... — Если начнутся продажи, другие лекари станут производить лекарство, очень похожее на то, что продаёт клан Моён. Повисла тишина. — Ну и что с того? — Я слегка пожал плечами. — Если лекарство станут продавать в разных местах, у больных появится больше выбора. Даже там, куда клан Моён не сможет дотянуться, нуждающиеся сумеют приобрести его и поправить здоровье. Так что это даже к лучшему. Чхонган-Гэ не нашёл что ответить. — Это... — Разве делать добро — плохо? Ведь наша сторона открыто заняла позицию абсолютного благородства, пусть даже это и выглядело со стороны как глупое простодушие. — Я лишь надеюсь, что страждущие смогут обрести облегчение благодаря этому снадобью. — ...Ох. А мы ведь даже не подозревали о таком великодушии!.. Лекари принялись театрально утирать слёзы. Хотя в глубине души это были слёзы чистейшего восторга: они уже прикидывали, где и почём будут продавать это чудодейственное средство. — Что ж, тогда давайте подведём итоги... — Ах, господин главный судья. Великий евнух Тхэ уже собирался закрыть заседание, а Чхонган-Гэ судорожно искал глазами, куда бы провалиться от стыда, но тут вмешался я. — Я хотел бы попросить ещё об одной услуге. Согласно заветам клана Моён: никогда не избегай навязанного боя, никогда не проигрывай и добивайся сокрушительной победы. — В будущем мы планируем разрабатывать и продавать множество других новых лекарств, и я опасаюсь, что подобные споры могут возникнуть снова. — Поэтому я хотел бы официально регистрировать рецепты новых снадобий у властей, чтобы получать разрешение на их продажу. — Вы готовы раскрывать формулы новых лекарств властям? — Разумеется. Разве можно допустить мысль об утечке, когда делами заправляют столь справедливые, честные и добросовестные чиновники? — ...Ха-ха, лекарь Сок, — усмехнулся Великий евнух Тхэ. — Скажите, а эти ваши новые лекарства случайно не будут подозрительно похожи по своему действию на пилюли, которыми торгует Союз Нищих? — !! Чхонган-Гэ уставился на меня с разинутым ртом. — Вовсе нет. Чувствуя на себе его взгляд, но даже не оборачиваясь, я вежливо поклонился Великому евнуху Тхэ и лекарям. — Заботясь исключительно о благе пациентов, я лишь желаю подготовить как можно больше разнообразных лекарств. ---------- Те, кто не видит течения времени (3) Когда обещанный час миновал. — А теперь я оглашу приговор, — произнес Великий евнух Тхэ. В этот момент в зале суда воцарилась тишина — наступил миг, когда никто не смел промолвить ни слова. — Подозрения, выдвинутые Союзом Нищих, имеют под собой некоторые основания для сомнений, однако они проистекают из предвзятого отношения к происхождению лекаря Сок Му Воля. Лекарь Сок раскрыл основы своих техник и предоставил доказательства в подтверждение своих слов. Чхонган-Гэ низко склонил голову. Дело уже вышло из-под его контроля, и брать на себя ответственность или пытаться настаивать на своем было слишком поздно. — Союз Нищих отказался предоставить формулу своей пилюли от похмелья в качестве доказательства. Таким образом, касательно обвинения в том, что лекарь Сок Му Воль из Поместья клана Моён украл рецепт Союза Нищих и продает его, я объявляю лекаря Сока невиновным. Признанный невиновным и безгрешным, будь на то моя воля, я бы сразу обвинил Союз Нищих в ложном доносе, но попытка отомстить через суд вызвала бы у них яростное сопротивление. Пусть я мало что смыслил в политике, но по взгляду Великого евнуха Тхэ отчетливо понял, как мне следует поступить. Прощение? Нет, вовсе нет: Союз Нищих совершил явное преступление, оклеветав нас и выдвинув ложные обвинения, и клан Моён обязан за это отомстить. Однако месть не должна быть в стиле Мурима — с избиением каждого встречного нищего или крушением их вывесок. Следовало решить все методами, доступными лекарю. План уже созрел, ведь я закончил исследовать пилюли, которые Союз Нищих продавал или хранил в качестве секретных рецептов. Стоило судье закончить речь, как я мог тут же привести этот замысел в исполнение. — Посредничество в спорах между школами и кланами Мурима, а также установление истины — это, безусловно, новый опыт, однако в процессе выявилось немало тревожных моментов, — Великий евнух Тхэ слабо улыбнулся и бросил на меня многозначительный взгляд. — Всегда существует вероятность, что люди Мурима в любой миг могут сорваться с места и безрассудно напасть на судью и заседающих здесь чиновников. — А потому есть два пути. Либо ослабить мастеров Мурима, которые приходят в суд, либо сделать государственных чиновников, вершащих правосудие, достаточно сильными, чтобы они могли подчинить себе этих бунтарей! «Ах. Вот оно что». Я понял. Великий евнух Тхэ тоже явился сюда не просто так. — Я слышал, что в Муриме существует некий рассеивающий силы яд! Говорят, он временно мешает сосредоточить внутреннюю энергию, из-за чего мастера какое-то время не могут ее использовать. Говоря о рассеивающем силы яде: если обязать всех мастеров Мурима перед началом суда выпивать его, им придется подчиниться закону и предстать перед судом совершенно беззащитными. Ведь это станет государственным законом, а его нарушение приравняют к неповиновению императорскому указу. — Однако мы не можем просто так заставлять людей Мурима принимать рассеивающий силы яд. Каким бы эффективным он ни был, яд остается ядом, и принуждать к его употреблению лишь потому, что человек владеет боевыми искусствами, недопустимо. Поэтому суд создаст для мастеров Мурима рассеивающее силы лекарство. Не яд, а лекарство: ведь яд используют для убийства или причинения вреда, тогда как рассеивающее силы лекарство послужит лишь средством для беспрепятственного ведения суда и безопасности судейских чинов. А что, если кто-то откажется его принимать? «Ах ты паршивец! Как и следовало ожидать от дикаря из Мурима, чуть что не по-твоему — сразу пускаешь в ход кулаки! Пытаешься сорвать суд, устроив переполох с помощью внутренней энергии!» В таком случае власти немедленно попытались бы арестовать бунтовщика. — Р-рассеивающее силы лекарство, говорите? — Именно так, Чхонган-Гэ. У тебя с этим какие-то проблемы? — В-великий евнух Тхэ! Вы пытаетесь лишить сил всех мастеров боевых искусств и арестовать их?! — Мастер боевых искусств, совершивший преступление, перестает быть мастером и становится преступником. А те, кто совершает преступления на землях Его Величества Императора, разумеется, заслуживают наказания. Раз уж они пытались применить силу там, где правит закон, государству не оставалось ничего другого, кроме как задействовать собственную мощь, дабы явить величие правосудия. — Неужели ты думаешь, будто императорский двор до сих пор бездействовал лишь потому, что не мог совладать с Муримом? У Императорской семьи тоже была военная мощь. — Даже если и существуют редкие исключения, за вычетом этого единственного случая, все в конечном счете ходят под Его Величеством, который стоит надо всеми. — Гр-р...! — Если оставить все как есть, Чхонган-Гэ ведь попытается применить силу, не так ли? — ...! Лицо Чхонган-Гэ окаменело. Из слов Великого евнуха Тхэ он кое-что осознал. Великий евнух Тхэ с самого начала не собирался принимать сторону Союза Нищих. Даже если бы суд склонился в их пользу, он все равно поддержал бы клан Моён, невзирая на обстоятельства. — Ах ты...! Чхонган-Гэ заскрежетал зубами, но замахнуться кулаком так и не решился. — Ты собираешься устроить насилие прямо в зале суда? Стоило Великому евнуху Тхэ поднять руку, как за его спиной с тихим свистом ветра возникли двое мужчин в черных чиновничьих одеяниях. Чхонган-Гэ от неожиданности опешил. На их лицах, подобно талисманам на цзянши, были наклеены полоски бумаги с иероглифами «Строгое правосудие». На мгновение мое сердце ушло в пятки — я подумал, не цзянши ли это, но они оказались живыми людьми, просто мастерами, облаченными в столь странный наряд. — Попробуй только. Если такова воля Союза Нищих, императорский двор тоже не станет сидеть сложа руки. Как поступил бы императорский двор, если бы люди Мурима взбунтовались? Лучшим выходом было бы решить все миром, но если мастера первыми обнажали мечи или замахивались кулаками, властям приходилось отвечать силой. Вместо того чтобы мобилизовать сотни приставов ради поимки одного-двух экспертов Пика или Сверхпика, Императорская семья на протяжении долгого времени взращивала собственных мастеров для борьбы с подобными смутьянами. Таких, как Парчовая Стража или Восточное Депо. Еще с тех пор, как они начали сквозь пальцы смотреть на существование Мурима, власти, должно быть, копили силы, готовясь к возможным бесчинствам со стороны воинов. Однако те, кто сейчас стоял за спиной Великого евнуха Тхэ... «Что-то здесь не так». Они не принадлежали ни к Парчовой Страже, ни к Восточному Депо. Назвать их личными телохранителями Великого евнуха Тхэ тоже было нельзя: даже для него открытая демонстрация частной армии на столь официальном мероприятии обернулась бы тяжелым политическим бременем. «Ах, вот оно что». Они не были ни стражниками, ни соглядатаями из Депо, а представляли собой иную военную силу, подготовленную заранее. — Позвольте мне воспользоваться случаем и представить их. Это члены правоохранительной организации, которую императорский двор планировал и создавал на протяжении последних двадцати лет. И вот теперь состоялся их первый выход. Раздался тихий шорох одежд. — Их имя — Якса. Двое мастеров в черных чиновничьих халатах шагнули вперед, встав перед Великим евнухом Тхэ. Взгляд, устремленный сквозь прорези талисманов «Строгое правосудие», был направлен прямо на Чхонган-Гэ. Ноги Чхонган-Гэ начали мелко дрожать, и... С глухим стуком он рухнул на оба колена. Преклонить колени перед абсолютным мастером было не зазорно, однако ощутить столь сокрушительную разницу в силе, должно быть, казалось невероятно унизительным. — Слушай меня внимательно, воин из Союза Нищих, — Великий евнух Тхэ поднялся со своего места и взял в руку судейский молоток. — Впредь никогда больше не трать государственные ресурсы на подобные гнусные дрязги. На этом оглашение приговора фактически завершилось. * * * Спустя некоторое время я получил приглашение от Великого евнуха Тхэ и явился туда, где также присутствовал губернатор Замка Ляодун. — Убытки кажутся больше, чем ожидалось, но все ведь обойдется? Не так ли, губернатор Замка Ляодун? — Слова Великого евнуха Тхэ абсолютно верны. — Что думаешь ты, лекарь Сок? — Если я могу внести хоть малую лепту в служение государству и заботу о народе, разве можно назвать уменьшение прибыли убытками? — Уменьшение прибыли. Ха-ха, в твоих словах есть смысл. — Если лекарь станет раздавать лекарства кому попало, вскоре все здание заполонят нищие, жаждущие бесплатного снадобья. Великий евнух Тхэ негромко рассмеялся. Поскольку в этот раз на нас пытался покуситься Союз Нищих, этот искушенный политик никак не мог упустить намека, скрытого в словах о «нищих, жаждущих бесплатного снадобья». — В таком случае тебе понадобится способ прогнать этих попрошаек. Что ты намерен предпринять? — Для начала я задействую людей из медицинского зала, чтобы выставить нищих вон и навести порядок, однако изгнанные бродяги затаят злобу. — Злобу? — Когда люди, привыкшие получать что-то даром, лишаются этой возможности, они начинают вести себя отвратительно. Хотя это им никогда и не принадлежало. — Верно. И как же ты поступишь? Этот вопрос предназначался не просто лекарю Сок Му Волю. Он касался дальнейшего пути развития Поместья клана Моён. — Мне понадобится помощь властей. — Ответ прямо как из учебника, и он безупречен, — Великий евнух Тхэ широко улыбнулся. — Именно. Тот факт, что они принадлежат к Муриму, не делает их исключением перед лицом священного закона государства. До сих пор Альянс Мурим улаживал споры воинов по своим внутренним правилам, но отныне вершить правосудие надлежит правительству. Государство, должно быть, готовилось к этому по-своему... нет, подготовка шла уже очень давно. И результатом стали двое Якса, стоявших за спиной Великого евнуха Тхэ. — Ах, точно. Позволь мне представить их. Вы ведь уже должны быть знакомы. — ...Прошу прощения? — Приветствуем вас, лекарь Сок. — Давненько не виделись. Двое Якса сняли закрывавшие их лица листы бумаги. — ...Ох. Почему они здесь? — Будь моя воля, я бы с потрохами сожрал Небесного Демона из Демонического Культа, однако я благодарен ему за то, что из-за его мелочной мстительности столь выдающиеся таланты разошлись по всей стране. — ...Вы решили использовать Спящих Агентов? — Именно так. Якса Великого евнуха Тхэ были Спящими Агентами Демонического Культа. А Небесный Демон засылал убийц не только в Мурим Центральных Равнин, но и в сам Императорский дворец. — Эти люди питают глубокую ненависть к Небесному Демону и жаждут мести. А причину... ты ведь знаешь лучше кого бы то ни было, верно? — Да. Мне она хорошо известна. Я опустил взгляд на стоявших передо мной мужчин. «Потому что я лечил их раны... вместе со своим учителем». Небесный Демон лично оскоплял осиротевших юношей и мальчиков, превращая их в евнухов. И я вместе со своим учителем выхаживал их, чтобы они не умерли от ран. — Теперь эти люди — государственные чиновники. Они вошли в сферу влияния правительства куда глубже, чем клан Моён. Возможно, когда-то они и принадлежали к Муриму. — Они «государственные служащие», получающие жалованье из казны. Если ты трудишься на благо государства, то ты всего лишь чиновник, которому в прошлом довелось обучиться боевым искусствам. ---------- Распространение лекарства от разорванных меридианов (1) Чхонган-Гэ, вице-глава Союза Нищих, вышел из здания суда с совершенно ошеломленным видом. Взгляды, которыми его провожали в зале суда, были глубоко унизительными, но и снаружи, у дверей управы, ничего не изменилось. — Этот... этот нищий ублюдок. Ему больше не к кому присосаться, раз он решил поживиться за счет клана Моён? — Какая же у него мерзкая натура. Всем в мире известно, что лекарь Сок и учитель Пэк Мён когда-то принадлежали к Демоническому Культу, а он намеренно сыплет соль на чужие раны. — И я слышал, что он, будучи мастером Мурима, первым побежал жаловаться властям? Неужели ему совсем не стыдно? Будь я на его месте, я бы просто утопился в тазу для умывания... кхм. Чхонган-Гэ не мог выносить этих праздных пересудов. Неужели они не знали, насколько чутким слухом обладают мастера боевых искусств? Будь его воля, он бы прямо сейчас обрушил на их уши «львиный рык» и лопнул им барабанные перепонки, но тяжелые, осуждающие взгляды толпы сковывали его по рукам и ногам. Особенно те воины, что сидели на крыше павильона судебной управы и пристально наблюдали за ним. Называть ли их воинами или же правительственными чиновниками? Они походили на приставов, но в их облике сквозило нечто утонченное — мужественные, но с телосложением, которое в женском платье легко можно было бы принять за девичье. «...Молодые евнухи?» Обида обидой, но интуиция, благодаря которой он поднялся до должности вице-главы Союза Нищих, заставила разум Чхонган-Гэ проясниться. Неужели они действительно евнухи? Евнухи, обученные боевым искусствам? «...Значит ли это, что императорский двор уже давно планировал поглотить Мурим?» Он шумно сглотнул. Слюна невольно застряла у него в горле. Горло пересохло от напряжения, а по спине пробежал холодок, словно вся кровь в его теле разом заледенела. Что, если... Что, если выход клана Моён из Альянса Мурим был заранее согласован с императорским двором? Пусть клан Намгун и вбил между ними клин, но что, если они лишь привели в действие план, который готовился уже очень давно? Что, если двор объединился с кланом Моён и твердо вознамерился уничтожить Мурим? — Я должен предупредить остальных! Чхонган-Гэ оттолкнулся от земли и рванул вперед изо всех сил. Речь шла уже не просто о мести клану Моён за предательство Альянса или о защите интересов собственной школы — возможно, назревало нечто такое, что потребует мобилизации всего Мурима. — Ах, клан Моён!.. Чхонган-Гэ бежал быстрее ветра. Ему требовалось немедленно доложить об этом главе Союза Нищих и лидерам других великих школ. Пусть Альянс Мурим и превратился в пустую формальность, шанс все еще оставался. — Как смеет правительство не просто попирать мир боевых искусств, но и пытаться выжечь Мурим дотла! Для мастера боевых искусств подобное было абсолютно неприемлемо. — Когда это люди Мурима направляли свои мечи против власти? Против двора шел Демонический Культ, а не мы! Чхонган-Гэ душила обида. Да, нищие из его союза порой выпрашивали объедки на пирах, но они никогда не подвергались таким притеснениям со стороны властей. Они посмели так унизить его, вице-главу Союза Нищих! Что же тогда ждет остальных? — Я этого так не оставлю! Я обязательно отплачу клану Моён за сегодняшний позор! И не только этому паршивцу Сок Му Волю, но и его жене, и детям, ах-х!.. На бегу Чхонган-Гэ внезапно споткнулся и полетел кубарем. Кто-то мог бы спросить: как вообще мастер боевых искусств умудрился споткнуться и упасть лицом в грязь на ровном месте? Раздался топ шагов — подозрительный силуэт промелькнул мимо распластанного Чхонган-Гэ, пару раз потер носок туфли о стену и неторопливо скрылся в переулке. «Меч... с...» Уткнувшись лицом в землю, Чхонган-Гэ успел подумать, что удаляющаяся спина показалась ему смутно знакомой. — Гх-х... К тому моменту, как он осознал, что с его телом что-то не так, дышать уже стало практически невозможно. — А-а-а-ах! Раздались пронзительные крики, и вокруг Чхонган-Гэ начал собираться народ. — Он... он мертв! Люди все видели своими глазами. — Пресвятые угодники. Вот уж не повезло нищему, так не повезло. Надо же было так упасть на бегу, чтобы сломать себе шею насмерть? Чхонган-Гэ крайне неудачно приземлился и мгновенно скончался от перелома шейных позвонков. Убийцы не было. На его лодыжке остались следы того, что он сам неловко зацепился за собственную ногу, споткнулся, полетел вперед и со всего маху приложился головой о землю. * * * — Я слышал, Чхонган-Гэ мертв, — произнес Святой Меч, встречая меня у самого входа, едва я вернулся домой после завершения судебного разбирательства. От его слов у меня по спине пробежал холодок. — Это ведь не твоих рук дело? — Моих? Чхонган-Гэ? — Да. — Зачем мне это? — И то верно. Если бы Святой Меч решил убить Чхонган-Гэ, у него нашлась бы веская причина. Но даже если бы этого не сделал Святой Меч, кто-нибудь из Императорского дворца обязательно приструнил бы этого попрошайку из Союза Нищих. — Великий евнух Тхэ ничего не передавал? — Лично ничего не говорил, но представил мне людей и одну организацию. Их называют Якса — это бывшие спящие агенты Демонического Культа, которые стали евнухами и теперь служат руками и ногами Великого евнуха Тхэ. Я вкратце объяснил, кто именно находился рядом с Великим евнухом Тхэ. — Вот оно как. Значит, Демонический Культ пытался внедрить во дворец карательный отряд под видом евнухов? — Да. Небесный Демон лично лишил их мужского достоинства, чтобы целенаправленно подослать во дворец в качестве евнухов. — Какой безжалостный ублюдок. И что же с их нижней частью?.. — Поскольку для того, чтобы прослыть евнухом, достаточно лишь лишиться возможности оставлять потомство, мы с учителем спасли то, что смогли. У них отсутствуют только «пилюли», но сами «жезлы» остались при них. Именно так я и поступил. Первый спящий агент, у которого оторвали абсолютно все, скончался от потери крови. Однако после того как мой учитель лично переговорил с пьяным Небесным Демоном, мне удалось спасти остальных, подлечив их и сохранив плоть вокруг опустевшего места. — Вполне в духе Небесного Демона. Он отправил в качестве убийц тех, кто жаждал ему отомстить, но в итоге все они стали силой императорского двора. — Ситуация нелепая, но такова реальность. Если бы он изначально хотел использовать их как своих людей, ему не следовало так жестоко их калечить, а просто отправить во дворец. Обида за утраченную мужскую силу была невероятно глубока. И хотя во время моего лечения им приходилось сдерживать свой гнев и жажду мести из-за суровых обстоятельств и страха перед Небесным Демоном, теперь, когда за их спинами стояла государственная машина, они сделают все возможное, чтобы стереть Демонический Культ с лица земли. — Якса. Они не просто бывшие члены Демонического Культа, а новая военная сила Императорской семьи, мобилизованная против мастеров Мурима. — Появилась совершенно новая организация, независимая от Восточного Депо или Парчовой Стражи. — Да. Организация для противодействия мастерам боевых искусств. И еще... Я на мгновение остановился и огляделся по сторонам. — Великий евнух Тхэ сказал, что хочет создать «предлог» с помощью Пилюли Экстремального Ян клана Моён. — Это звучит слишком серьезно, чтобы пропускать мимо ушей. И какой же предлог? — Если Мурим остается в пределах своих земель, они просто вооруженная группировка, контролирующая регионы. Но если они обнажат мечи против правительства, то станут обычными преступниками, нарушившими закон. Великий евнух Тхэ добавил: — Скоро они объявят «войну преступности». Наследный принц, который в будущем взойдет на престол. Когда его имя будет вписано в историю, его великие свершения на пути к императорскому трону начнутся именно с этой строки. Умиротворение Мурима. — Чтобы у двора больше не возникло проблем, подобных инциденту с Демоническим Культом, они собираются полностью сокрушить Мурим. * * * Императорский дворец. В тронном зале, где обычно восседал Император, на троне со сложным выражением лица сидел молодой человек. — Великий евнух Тхэ. — Да, наследный принц. Молодой человек, наследный принц, сглотнул, глядя на непринужденную позу стоящего перед ним старого евнуха, и потряс в воздухе поданным прошением. — Неужели мы действительно должны уничтожить Мурим? — Уничтожению подлежит не сам Мурим. Наша цель — вернуть государству те многочисленные блага и сферы влияния, которыми они завладели согласно пакту о ненападении. — То есть цель состоит в том, чтобы истребить тех, кто удерживает эти блага? — Именно так, наследный принц. — Мне страшно. При виде смятения на лице наследного принца брови Великого евнуха Тхэ слегка сошлись у переносицы. — Я боюсь, что мастера боевых искусств могут восстать против решения двора и направить свое оружие против невинных людей. — Наследный принц... Однако вскоре старик широко улыбнулся в ответ на слова юноши, опустился на одно колено и почтительно сложил ладони. — Этого не случится. Но даже если они попытаются, мы будем действовать предельно аккуратно, чтобы пролить как можно меньше крови. Начнем постепенно, с областей, прилегающих к Пекину. А затем распространимся на все Центральные Равнины. — Даже на Демонический Культ в Синьцзяне? — В конечном счете — да. Пусть влияние нашего государства и не простирается в полной мере до Синьцзяна, мы не можем допустить повторения того ужасного бедствия. — Верно. Наследный принц прикрыл лицо ладонью. — Трагедия, унесшая десятки тысяч жизней из-за одного-единственного мастера боевых искусств, никогда не должна повториться. Великий евнух Тхэ. — Слушаю, Ваше Высочество. — Я окажу всестороннюю поддержку этой операции. И всю ответственность я тоже возьму на себя, так что действуйте по своему усмотрению, Великий евнух Тхэ. — Ваша милость безгранична. Великий евнух Тхэ поднял голову. — Тем, кто отрекся от справедливости и благородства, чтобы стать обычными зеленолесыми разбойниками, мы наглядно продемонстрируем всю суровость закона. — Значит, клан Моён доставит Пилюлю Экстремального Ян везде, где найдутся больные Синдромом Разорванных Меридианов? — Именно так. — И они тщательно расследуют любые нападения на караваны с Пилюлей Экстремального Ян, а правительство опечатает любую школу, которая попытается ее похитить? — Мы договорились именно об этом, создав нужный предлог. — Правительственные войска спешно доставляют чудодейственное лекарство больным, чтобы спасти их жизни. Если кто-то нападет на них и попытается украсть груз, разве это не разбой? Если они поддадутся алчности и уподобятся Демоническому Культу, их школа будет уничтожена. — Тем более когда речь идет о единственном спасении от смертельного недуга. ---------- Распространение лекарства от разорванных меридианов (2) Пока поместье клана Моён превращалось в Медицинский Зал Моён, разбросанным по всей стране семьям больных синдромом разорванных меридианов оставалось лишь сидеть на месте и тревожно ждать. Может, где-то обвалились дороги? Нет. Если в семье кто-то страдал от синдрома разорванных меридианов, то у него обязательно находился хоть один знакомый мастер боевых искусств. Он мог взвалить больного на спину и с помощью техники легкости добраться до замка Ляодун. Тогда, быть может, кто-то преграждал путь к замку Ляодун? И это тоже было не так. Даже разбойники, перекрывавшие горные тропы с криками «Плати пошлину или проваливай!», уступали дорогу и отходили в сторону, стоило им услышать: «Это больной с синдромом разорванных меридианов». Почему? Да потому, что у главарей Семьдесят Двух Застав Зеленого Леса тоже были родственники, страдавшие от этого недуга. Что касается Зеленого Леса, то хотя дочь Короля Зеленого Леса и не страдала синдромом разорванных меридианов, эта болезнь поразила ее родственников. Понимая боль таких пациентов, разбойники проявляли милосердие к тем, кто нес больных на себе. Так почему же тогда семьи больных не могли отправиться в замок Ляодун прямо сейчас? Неужели Альянс Мурим рухнул? Или расстояние было слишком велико, или несчастные внезапно все разом слегли, кашляя кровью и лишившись возможности двигаться? Вовсе нет, ничего подобного не произошло. Напротив, даже те, кто уже харкал кровью, вновь обрели волю к жизни, едва разнеслась весть о спасении Моён Соль. Они изо всех сил цеплялись за жизнь, пытаясь хоть как-то превозмочь болезнь. Так почему же эти люди — например, клан Эон из Цзиньчжоу, расположенный в провинции Хэбэй, совсем недалеко от замка Ляодун, — никак не могли отправиться в путь? — Намгун Хён, чертов ублюдок! Во-первых, из-за главы клана Намгун. — Ему следовало просто тихо получить лечение от синдрома разорванных меридианов и убраться восвояси! Но нет, он устроил этот переполох и прогневал Святого Меча! Да еще и вынудил поместье клана Моён выйти из Альянса Мурим! Из-за всей этой неразберихи, устроенной главой клана Намгун, Намгун Хёном, обстановка стала слишком сложной, чтобы просто так явиться в поместье клана Моён с больным на руках. — Раз уж они примкнули к властям, глупо ждать от них прежнего великодушия мастеров боевых искусств!.. Во-вторых, из-за негласного правила о ненападении между властями и миром боевых искусств. Поскольку клан Моён построил масштабные палаты для приема больных синдромом разорванных меридианов, а губернатор Ляодуна активно помогал в этом деле, правительство оказалось глубоко вовлечено в происходящее. Для тех, кто был мастером боевых искусств до мозга костей, поместье клана Моён, ставшее причиной раскола Альянса Мурим, казалось чем-то ненавистным. В их поступке видели предательство, вызывавшее лишь горькую обиду. Школы и кланы, в которых не было больных синдромом разорванных меридианов, открыто называли поместье клана Моён «правительственными псами», так что потрясение для старожилов боевого мира было неописуемым. — Что они потребуют взамен? Деньги? Если за исцеление от неизлечимой болезни они сдерут с нас столько, что пустят по миру!.. Ох, я слышал, что прошлых пациентов лечили бесплатно, но почему все обернулось именно так!.. В-третьих, из-за денег. Поместье клана Моён начало продавать лекарства. И хотя это были снадобья не для больных синдромом разорванных меридианов, слухи о том, что они смешивают целебные травы и продают новые пилюли ради выгоды, не могли не тяготить Эон Ян До, главу клана Эон из Цзиньчжоу. — Цену за Пилюлю Экстремального Ян они могут назначить абсолютно любую... И самое главное. — Знай я, что все так обернется, ни за что не стал бы враждовать с поместьем клана Моён! В отличие от остальных, у клана Эон из Цзиньчжоу были довольно натянутые отношения с Моён. Горькая вражда тянулась еще со времен поколения Святого Меча. Возможно, виной тому был комплекс неполноценности, порожденный долгим существованием системы Пяти Великих Кланов. Клан Эон из Цзиньчжоу не входил в число Пяти Великих Кланов. Поэтому они прикладывали все усилия, пытаясь через Альянс Мурим расширить Пять Великих Кланов до Восьми Великих Кланов. Но клан Моён мало того что выбросил свой статус одного из Пяти Великих Кланов как поношенный башмак, так еще и вовсе покинул Альянс Мурим? Для клана Эон из Цзиньчжоу цель всей их жизни испарилась в одно мгновение. Кто-то мог бы спросить, какой смысл в простом вхождении в Восемь Великих Кланов, однако гордость порой значит куда больше, чем сама жизнь. Гордость мастера боевых искусств, гордость главы клана и гордость мужчины, у которого когда-то увели любимую женщину, — все это не позволяло ему склонить голову перед Моён. — Кха-кха! — Ми-Ми! Зачем ты вышла на улицу?! Однако существовало одно чувство, которое двигало им, — отцовская любовь. — Отец. Все в порядке. Пожалуйста, не склоняйте голову перед Моён из-за меня. — Как ты можешь такое говорить! Когда моя дочь так страдает! — Святой Меч лучше кого бы то ни было знает, каково это — бояться потерять дочь! Пусть наш клан и небогат, у меня есть колени, чтобы преклонить их, и руки, чтобы уцепиться за его полы! Даже если поместье клана Моён стало мечом в руках правительства!.. — Глава. — ...В чем дело, главный администратор? Глава клана Эон из Цзиньчжоу, Эон Ян До, мгновенно переменился в лице. — Что привело тебя во внутренний двор в столь поздний час? — Прибыл человек от властей. Его прислал губернатор Хэбэя. — Губернатор Хэбэя?.. — Да. По поводу Пилюли Экстремального Ян... «!!» Пилюля Экстремального Ян. Услышав эти слова, Эон Ян До в один шаг оказался возле главного администратора. — Где гость?! — Ну, это не совсем гость... — Здесь ли Эон Ян До, глава клана Эон из Цзиньчжоу?! Со стороны главных ворот донесся властный голос, разыскивающий Эон Ян До. Тот потянулся было к мечу на поясе, собираясь броситься навстречу, но, узнав знакомый голос, убрал руку от оружия, оправил одежду и поспешил к незваному гостю. «...!» У главных ворот стояли люди в чиновничьих халатах. Более того, впереди всех вышагивал евнух в парадном одеянии. Эон Ян До не настолько пренебрегал своими обязанностями главы, чтобы не знать: этот человек — одна из ключевых фигур в окружении Великого евнуха Тхэ. «Почему здесь господин Пэкян?..» Пэкян-гун. Этот евнух, лично взращенный Великим евнухом Тхэ, обладал огромной властью. — Глава клана Эон из Цзиньчжоу, прими императорский указ Его Высочества Наследного Принца. «!!» Императорский указ — это была воля самого правителя Поднебесной. Как мог император, стоящий на самой вершине государственной власти, отдавать приказы главе клана боевых искусств?.. — Повинуюсь воле императора. Прежде чем в его голове успели зародиться сомнения, Эон Ян До опустился на колени прямо на землю. Гордость мастера боевых искусств? Перед посланником, несущим волю императора, не склонить головы мог разве что Святой Меч. Даже Небесный Демон преклонил бы колени. Хотя этот безумец, скорее всего, резко выпрямился бы, чтобы с разбегу протаранить головой сам свиток с указом. — Хм. Евнух Пэкян-гун поджал губы, глядя на почтительно склонившегося Эон Ян До. — Вообще-то, по этикету тот, кто зачитывает императорский указ, должен войти внутрь дома, но... «...!» — Поскольку Наследный Принц велел не принуждать и не наказывать мастеров боевых искусств, не знакомых с придворным этикетом, вам следует быть благодарными за его милость и проявить надлежащее почтение как подданным. Я зачитаю указ. Пэкян-гун развернул золотой шелк. — Вступая в права регента, Наследный Принц при содействии поместья клана Моён дарует Пилюлю Экстремального Ян всем больным синдромом разорванных меридианов. «!!» Эон Ян До и все, кто слышал слова Пэкян-гуна, оцепенели. — Только что... что вы сказали?.. — Указ еще не окончен. Впрочем, твое удивление вполне естественно. Это весьма радикальный шаг. Пэкян-гун усмехнулся и слегка встряхнул шелковый свиток. — Посему главе клана Эон из Цзиньчжоу запрещается безрассудно перевозить больных синдромом разорванных меридианов в другие места или без причины посещать замок Ляодун. Вместо этого вы получите лекарство от недуга — Пилюлю Экстремального Ян, которую императорская семья дарует вам напрямую, прямо здесь, в вашем доме. Пэкян-гун свернул указ. — Если будешь послушно следовать воле Его Высочества, Пилюля Экстремального Ян прибудет сама. Лекарство, способное исцелить твою дочь. — Тогда... Эон Ян До осторожно подал голос. — Кто же доставит Пилюлю Экстремального Ян?.. — Ну как же. Пэкян-гун улыбнулся, словно этот вопрос был глупее некуда, и указал себе за спину: — Правительственные войска. *** — С каких это пор мастера боевых искусств из поместья клана Моён стали правительственными войсками, Великий евнух Тхэ? — Похоже, в последнее время мы часто видимся, лекарь Сок. — Ну, это потому, что Великий евнух Тхэ повадился гостить в поместье клана Моён. — О боже. Сегодня я пришел не как Великий евнух Тхэ. — А как кто же? Как Бесподобный Владыка? — Именно. «...» Одетый в простую гражданскую одежду Великий евнух Тхэ, назвавшийся Бесподобным Владыкой, скривил губы. — А что? Мне стоило назваться другим именем? — У вас есть еще какое-то имя? — Если говорить об имени, известном в мире боевых искусств Центральных Равнин, то в молодости меня знали как мечника по прозвищу [Нефритоликий Молодой Господин]. — ...Тот самый из эпохи Императрицы Меча, который волочился за каждой встречной женщиной? — Тогдашний император приказал провести расследование в мире боевых искусств. Это было долгосрочное задание. Этот старик, судя по всему, вообще не собирался скрывать от меня свое тайное прошлое. — Тогдашний император... Он ведь приказал расследовать не дела мастеров, а выискивать и докладывать о первых красавицах среди женщин боевого мира, верно? Великий евнух Тхэ промолчал, на мгновение воцарилась неловкая пауза. — Что такое? — Хм, да нет. Просто это действительно досадно. Великий евнух Тхэ посмотрел на меня с недовольным видом. — Слушай, у тебя нет желания бросить медицину и податься в политику? — Нет уж, спасибо. — Тьфу. Небесный Демон заслуживает всяческого порицания. Из-за того, что он похитил тебя и заставил учиться медицине, ты теперь даже не рассматриваешь другие пути. — Можете винить его сколько угодно, а заодно, если не трудно, убейте его. — Не то чтобы я не хотел его убить, но для начала мне нужно знать, где он находится. Я даже не уверен, на горе ли он Тяньшань. В настоящее время Небесный Демон числился пропавшим без вести. Скорее всего, он опять свалился с какого-нибудь обрыва по пьяни и валялся где-то без сознания, но его отсутствие развязывало руки молодому главе Демонического Культа и сеяло тревогу на Центральных Равнинах. — Как бы то ни было, суть плана в том, чтобы замаскировать мастеров боевых искусств из поместья клана Моён под правительственные войска. Они доставят Пилюлю Экстремального Ян и столкнутся лицом к лицу с людьми в черном, которые на нее нацелились. — Но ведь это будет не настоящая Пилюля Экстремального Ян, верно? — Верно. — А что, если груз прибудет в целости и сохранности, без всяких нападений? — Тогда, будь то глава клана или лидер школы, нам придется объяснить им ситуацию и велеть бежать сюда так, словно у них пятки горят. Великий евнух Тхэ указал на меня пальцем: — К тебе. — Заставить их прийти в замок Ляодун? — Нет. Идти придется тебе. «...» Кажется, он что-то замышлял... — Мастера боевых искусств из поместья клана Моён вызовутся защищать благородную дочь своего клана и ее мужа, а не ради каких-то посторонних целей, верно? «...» До меня наконец дошло. — Пилюля Экстремального Ян действительно отправится в путь. В этом нет лжи. — Именно. — Вы планируете заставить меня объехать все Центральные Равнины? Мне предстояло путешествовать по всем Центральным Равнинам, лично вручая настоящую Пилюлю Экстремального Ян в руки каждой нуждающейся семье. — Я предоставлю карету, которой пользуется императорская семья, а все дорожные расходы будут покрыты за счет государственной казны. И вот что самое важное. Великий евнух Тхэ ткнул в меня пальцем: — Прежде чем прийти к тебе, я уже получил согласие твоей супруги. «...!» — Ты все еще намерен отказаться? — Великий евнух Тхэ. «Отказаться?» — В следующий раз, пожалуйста, начинайте с того, что этого хотела моя жена. Чтобы я зря не заблуждался. Если Моён Соль этого желает, я готов отправиться хоть на гору Тяньшань. — Давайте готовиться. К отправлению на Центральные Равнины. ---------- Распространение лекарства от разорванных меридианов (3) Глубокой ночью в небе густо нависли темные тучи. Даже луна скрылась за ними, не в силах пролить ни единого луча света на землю в этот поздний час. С тихим шорохом группа фигур в черных одеждах, сливаясь с ночными тенями, стремительно бежала вдоль стены. Их движения не оставляли даже следов — окажись они на заснеженном поле, это назвали бы техникой Бесследного Шага, не оставляющей и вмятины на снегу, ведь передвигались настоящие мастера легкости. Эти люди, чьи движения были настолько исключительными, что в мире боевых искусств их величали не иначе как «Божественными Ворами Летящей Тени», внезапно замерли, почувствовав чье-то присутствие. Раздался мерный шаг. Мимо строем прошли солдаты в шлемах и доспехах, держа наперевес копья. Сжимая в руках факелы, они бдительно осматривали окрестности, но так и не заметили притаившихся в тени за стеной переулка незваных гостей. Как только солдаты скрылись из виду, люди в черном одним махом перемахнули через стену охраняемого здания. Внутри двора тоже то и дело мелькал свет факелов, но лазутчики двигались с привычной легкостью. Они безошибочно находили слепые зоны и быстро проскальзывали сквозь пустые промежутки. С легким свистом они взлетели на крышу здания, которое охраняли сразу несколько стражников. Солдаты по-прежнему смотрели только перед собой, даже не подозревая, что прямо над их головами, бесшумно перепрыгнув со стены на крышу, затаились враги. — Хех, — тихо усмехнулся предводитель лазутчиков. Он быстро и внимательно осмотрел черепицу, а затем аккуратно сдвинул скрытый механизм. Раздался едва слышный щелчок, и часть крыши плавно опустилась вниз. Словно этот проход существовал здесь изначально, и словно он с самого начала знал о секретном лазе, спроектированном еще при строительстве, предводитель без колебаний скользнул в открывшийся проем. Один за другим люди в черном бесшумно спрыгнули вслед за ним и выхватили из-под одеяний оружие. Это были кинжалы. Их лезвия были заточены так остро, что даже легкое касание шеи могло снести голову с плеч. Глаза, видневшиеся в прорезях черных масок, горели леденящей душу жаждой крови. Они были готовы безжалостно прикончить любого, кто встанет у них на пути. Однако, к счастью или к сожалению, внутри здания никого не оказалось. Скользящими шагами, не выпуская из рук кинжалов, они приблизились к деревянной шкатулке, которая, словно драгоценность, покоилась на красном шелке. С негромким щелчком крышка шкатулки откинулась, и наружу вырвался мощный поток жара. Внутренняя энергия, присущая только духовным пилюлям, наполненным янской энергией — неощутимая для простых смертных, — тонкими струйками поднималась из глубин ларца. — Получено, — произнес предводитель. Его андрогинный голос не позволял понять, мужчина это или женщина. Фигура в черном осторожно взяла духовную пилюлю. — С этим даже наш отряд Темной Тени и Отряд Черной Смерти... С этими словами предводитель целиком проглотил пилюлю. Остальные лазутчики мгновенно окружили своего лидера плотным кольцом охраны, пока тот принимал медитативную позу стоя. Едва из его груди вырвался глубокий выдох, как двери здания с грохотом распахнулись. Стоявшие на страже лазутчики одновременно метнули свои кинжалы вперед. Раздался звонкий металлический скрежет. — Мастер! — выкрикнул кто-то. Кинжалы посыпались на пол, отраженные серебристой вспышкой меча. В проеме стоял человек в боевых одеждах с белой повязкой на голове. В отличие от обычных солдат, он искусно орудовал клинком, используя технику, пропитанную духом клана Моён. — Кто вы такие?! — грозно спросил он. — Моён! Правительственные псы! Уже слишком поздно! Наш командир уже принял Пилюлю Экстремального Ян! — Ха-ха-ха! — безуменно расхохотался предводитель, проглотивший эликсир, — командир отряда Темной Тени и Отряда Черной Смерти. — Как глупо, Моён! Раз уж вы решили раздать Пилюли Экстремального Ян больным, то должны были охранять их куда лучше! — Идиот! Ты хоть понимаешь, что эта Пилюля Экстремального Ян предназначалась для супруги принца?! — Конечно знаю! Но неужели я откажусь от такого чуда из-за страха перед какой-то там супругой принца?! Черные одежды командира Отряда Черной Смерти яростно развевались, пока он выкрикивал эти слова. — Благодаря этой Пилюле Экстремального Ян я верну себе Возвращение Девичьей Молодости, верну былую силу и славу своей секты... Хм? — Глупец, — воин Моён, преграждавший выход, небрежно щелкнул пальцами. — Это лекарство — всего лишь обычное укрепляющее средство. — Что?.. В то же мгновение здание с грохотом рухнуло. Уцелевшие лазутчики в панике бросились искать выход и скопом ринулись туда, где стоял воин клана Моён. Раздался резкий свист, и град каких-то снарядов вонзился в тела нападавших. — Стре...лы?.. — Подлые трусы... — Какая чушь, — фыркнул воин, пока с обеих сторон от него выстраивались солдаты с натянутыми луками. — Воришки, посягнувшие на государственное имущество, еще смеют что-то вякать. — Так... так унизить нас!.. Моён! Вы позорите всех предков боевых искусств, что обнажали свои мечи ради защиты нынешнего Мурима! — И кто же, по-твоему, защитил нынешний Мурим от Небесного Демона? После этих слов воина зажатые в ловушке лазутчики не нашли что ответить. — Именно из-за таких, как вы, Святой Меч покинул этот мир. Из-за вашей жалкой уверенности в том, что раз уж вы обучились боевым искусствам, то вам дозволено творить все, что вздумается! — Ах ты, ублюдок!.. — Жалкие трусы, которые овладели боевыми искусствами, но даже пикнуть не посмели против Небесного Демона и Демонического Культа! — Куа-а-ах! — взревел командир Отряда Черной Смерти, пытаясь взмахнуть кинжалом, но... Раздался тихий свист, словно из проколотого бурдюка заструился воздух. — Кх... кха?! — он тяжело рухнул на одно колено. — Ч-что это?.. Моя... внутренняя энергия?.. — Рассеивающее силы лекарство. Из-за спин солдат и воина неторопливо вышел молодой человек, одетый как лекарь. — Чтобы тебе было проще понять, я назвал его рассеивающим силы лекарством... Оно похоже на рассеивающий силы яд, но эффект от снадобья, которое ты только что проглотил, весьма специфичен. — Ты... ты!.. Сок Му Воль!! — Не стоит так легкомысленно бросаться чужими именами. Молодой человек — Сок Му Воль — плавно взмахнул рукой в воздухе. — Раз уж ты знал, что это Пилюля Экстремального Ян, и все равно покусился на нее, тебя поймали с поличным. Оправдания излишни. Сколько лет ты развивал свои боевые искусства? — Мои... мои шестьдесят лет культивации!.. — Один цикл цзяцзы. Шестьдесят лет упорных трудов. Сок Му Воль щелкнул пальцами. — Что ж, пришло время вернуть все это природе. — Куа-а-а-ак! — истошно завопил командир Отряда Черной Смерти, когда его тело начало содрогаться в конвульсиях. — Н-нет! Моя внутренняя энергия! Мой Нижний Даньтянь!.. Что ты сделал с моим телом?! — Это сила той самой Пилюли Экстремального Ян, которую ты так жаждал получить. — Ч-что?.. — Если человек, не страдающий Синдромом Разорванных Меридианов, примет Пилюлю Экстремального Ян, она попросту испарит всю его внутреннюю энергию. — Это... это ложь!.. — Да, это ложь, — Сок Му Воль, чье лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, тихо рассмеялся. — Но что ты теперь сделаешь? Ты, чья внутренняя энергия полностью рассеялась, а сам ты беспомощно лежишь на земле. — Кх... кха!.. — Каким бы титулом ты ни обладал в прошлом и какие бы боевые искусства ни изучал, сейчас ты всего лишь жалкий воришка, посягнувший на государственную казну. Он ничего не смог ответить. — Обычный вор, пойманный с поличным одним первоклассным воином и стрелами презираемых тобой солдат. Ни больше ни меньше. С самого начала... — ...неужели ты думал, — Сок Му Воль смерил взглядом командира Отряда Черной Смерти, — что мы оставим без присмотра вещь вроде Пилюли Экстремального Ян, позволив всякому сброду украсть ее? Тот лишь закашлялся, сплевывая темно-красную кровь. По сути, мы — то есть клан Моён и правительство — двигались в одном направлении. К полному роспуску мира боевых искусств. И этот исход был неизбежен. Власти до смерти боялись появления второго Небесного Демона. На людях они, конечно, твердили об императорском величии, но втайне молились, чтобы больше никогда не повторилась резня, в которой мастера боевых искусств уничтожили десятки тысяч солдат. Если мастер убивал нескольких солдат, это еще можно было списать на безумие одиночки. Но когда счет шел на десятки тысяч, под угрозой оказывалось само существование государственной власти. Святой Меч решил эту проблему, и правительству наконец удалось переманить его на свою сторону. Подобно тому как различные школы и кланы заискивали перед Святым Мечом, чиновники тоже пытались наладить связи с ним и кланом Моён. Осознанно или нет, но они, по крайней мере, действовали не так нагло и бесцеремонно, как люди из Мурима. Но почему же сам клан Моён желал роспуска Мурима? Потому что нападки и притязания, которые обрушивали на Моён эти так называемые мастера, прикрываясь лишь званиями «Альянса Мурим» и «праведных воинов», вызывали одно лишь отвращение. Достаточно вспомнить, что творили Школа Пурпурного Меча или клан Намгун. Кто-то мог бы возразить: — Это были лишь единичные безумцы и отщепенцы! Но сам факт того, что подобные вещи вообще происходили, вызывал глубокое неприятие. А значит, следовало искоренить тех, кто был способен на подобное. Мы решили иметь дело только с теми, кто умел держать себя в рамках приличия и с кем можно было договориться путем разумного диалога. Что же касалось тех, кто, едва обучившись боевым искусствам, начинал притеснять невинных и мучить простой народ? Отныне это стало заботой государства. По всей строгости закона власти намеревались выслеживать и карать таких преступников. Именно поэтому воины клана Моён облачились в солдатские доспехи. Они притворились обычными стражниками. И сопровождали они не что иное, как Пилюлю Экстремального Ян. Что должно было произойти, если бы кто-то напал на конвой, чтобы похитить лекарство? Сам факт покушения на лекарство, предназначенное для смертельно больных людей. Тот факт, что они посягнули на государственную собственность и подняли оружие против солдат. Одного этого уже было достаточно, чтобы судить их по законам империи. Так Мурим постепенно приближался к своему концу. Пусть земли Поднебесной были необъятны, а в бесчисленных горах было легко укрыться, пусть обычным солдатам было трудно выследить беглецов... Охотиться на мастеров должны были те, кто сам владел боевыми искусствами. Против мастеров боевых искусств следовало выставлять таких же мастеров. К такому выводу пришло правительство, и ради этого решения был сделан важный шаг. — Темным силам, которые безропотно примут Пилюлю Экстремального Ян, даруют шанс войти в состав регулярной армии. — Тех же, кто откажется, объявят вне закона за незаконное владение оружием и создание мятежных группировок. Это была ловушка, расставленная специально для людей Мурима. Лекарство, созданное Демоническим Культом, но которое сам Культ использовать не мог. Снадобье, разработанное моим учителем, Демоническим Доктором Белым Ликом, о создании которого даже не доложили Небесному Демону. Особый рассеивающий силы яд. Теперь оно должно было разойтись по всему Муриму под видом рассеивающего силы лекарства. Как средство, предназначенное исключительно для преступивших закон мастеров, навсегда лишающее их возможности держать в руках оружие. Ведь без внутренней энергии человек больше не являлся мастером боевых искусств, а оставался лишь тем, кто знает красивые движения. ---------- Пока не совершено греха (1) Рассеивающий силы яд обычно использовали Силы Зла. Однако стоило ему превратиться из яда в рассеивающее силы *лекарство*, а тем, кто его применяет, стать не Силами Зла, а правительством, как ситуация в корне менялась. На вопрос: — Как правительство смеет так притеснять Мурим?! Правительство и клан Моён ответили бы следующим образом: — Если мы объявим, что это лекарство применяется только к тем, кто совершает преступления, подобно мастерам Сил Зла, то даже мастера Праведных Сил не смогут открыто возразить. — Пожалуй... это правда. Раз уж они заявляют, что будут применять его только к преступникам. По дороге на запад, сидя в карете, Моён Соль вертела в пальцах маленькую пилюлю и отвечала мне. — Те, кто примет её, — это люди, пытающиеся украсть Пилюлю Экстремального Ян или совершающие преступления с помощью боевых искусств. По традиционным меркам Мурима они целиком и полностью относятся к «Силам Зла». Целями для рассеивающего силы лекарства становились исключительно преступники. — Разбойники, убийцы, насильники, лицемерные праведники... Те, кто силой отнимает жизнь или имущество у слабых. Теперь государственный закон призовет их к ответу за их злодеяния. — Тогда я хотел бы спросить кое-что. Моён Соль протянула мне пилюлю, все еще вертя её в руках. — Если жена все прекрасно видит и бдит, могу ли я скормить это рассеивающее силы лекарство женщине, которая виляет хвостом перед своим мужем? — Обычно я бы сказал, что это чересчур, но если речь идет о нас с тобой, то дело принимает совсем другой оборот. Я забрал рассеивающее силы лекарство из рук Моён Соль, а затем сделал жест, будто скармливаю его кому-то невидимому рядом с собой. Разумеется, там никого не было. В карете находились только мы двое, больше никто с нами не ехал. — Начиная с клана Чжэнь из Хэбэя, мы посетим множество мест. Куда бы мы ни отправились, везде объявятся те, кто нацелится на меня или на тебя. — И если это будут люди Мурима, ты скормишь им рассеивающее силы лекарство? — Очевидно. С какой стати они возомнили, будто могут вмешиваться в отношения любящих супругов и пытаться увести кого-то из них? — Боевые искусства. — Именно. В конечном счете, все дело в боевых искусствах. Какое преступление уносило больше всего жертв из-за боевых искусств? Как ни неловко об этом говорить, но это были преступления, связанные с «похотью». — Около шестидесяти лет назад. Если мерить внутренней энергией, это время, необходимое для накопления силы, равной одному цзяцзы. В те времена повсюду свирепствовали самые разные насильники. Шестьдесят лет назад, даже согласно официальным записям, ущерб, наносимый теми, кто обучился боевым искусствам, был колоссальным. — Но разве Императрица Меча не отсекла большинству из них мужское достоинство? — Только Императрица Меча покарала десятки, если не сотни мерзавцев. А сколько еще людей неофициально пали жертвами мастеров Мурима? Люди неохотно предают огласке то, что подверглись насилию. И это вполне естественно. Они ведь очевидные жертвы, но окружающие и общество все равно тычут в них пальцами. К тому же большинство пострадавших — это слабые люди. — Боевые искусства — это сила, которая мгновенно возвышает человека над обычными людьми. Если использовать её во имя справедливости и благородства, то никакое рассеивающее силы лекарство им не грозит. — Однако если они попытаются совершать подобные преступления, прикрываясь боевыми искусствами... — ...тогда правительство применит рассеивающее силы лекарство, бросит преступника в темницу и накажет по всей строгости уголовного закона. Правительство сейчас действовало куда более основательно, чем могло показаться на первый взгляд. — Вероятно, в этом и заключается суть политики, которую продвигает тот, кто станет новым императором... нынешний Наследный принц. В плане краха Мурима, охватившем весь Мурим, крылся решающий ключ к проверке. — Молодая госпожа. — Да, лекарь. — Будущий император пытается использовать нас, чтобы проверить на прочность «идеологию» Девяти Школ и Одной Банды, Пяти Великих Кланов, а также других влиятельных сект и семей. Меня и Моён Соль. — Нам просто нужно решить все по-нашему, по-моёнски. — И первое, что нам нужно сделать... это вот это, верно? Моён Соль плавно поднялась со своего места, уселась ко мне на колени лицом к лицу и приблизила свое лицо к моему. — Доказать всем Центральным Равнинам, что я женщина лекаря. — Я тоже докажу каждой секте и каждому клану, что ты моя женщина. А если они станут отрицать это и строить козни... — ...тогда рассеивающее силы лекарство отправится прямиком им в рот. За нашей спиной стоит Императорский дворец, и мы действуем согласно императорскому указу. — Пойдем же. Разрушим порядок Мурима. *** В этот самый момент в Императорском дворце. Молодой человек с безразличным лицом смотрел на пустующий трон Императорского дворца, а когда придворные министры удалились, он закрыл глаза. — Наследный принц. Позади него приблизился самый могущественный евнух, Великий евнух Тхэ, и почтительно сложил ладони. — Что такое? Наследный принц, облаченный в драконье одеяние, заговорил с Великим евнухом Тхэ с уважением. Стороннему наблюдателю это могло показаться странным и заставило бы недоуменно покачать головой, но в этом не было ничего необычного. Для Наследного принца Великий евнух Тхэ был словно дедушка, к тому же принц еще не стал «Императором». В присутствии посторонних, когда требовалось явить величие представителя Императора, все обстояло иначе. Но сейчас, когда министры разошлись и они могли общаться непринужденно, даже в стенах Императорского дворца находилось место простому человеческому разговору. — «Дракон Медицины» вместе с «Первейшей Красавицей Поднебесной» прибыли в поместье клана Чжэнь в провинции Хэбэй. —... Наконец-то все начинается. И пусть это касалось исключительно государственных дел. — Есть ли какие-то вести от тех, кто преследует Дракона Медицины? Например, от Демонического Культа? — Демонический Культ хранит молчание. Абсолютное, до леденящего душу ужаса. —... Вообще никакой информации не поступает? — К сожалению, именно так. При этих словах Великого евнуха Тхэ Наследный принц нахмурился. — Неужели Демонический Культ снова...? — Хотя Демонический Культ и пытается сплотиться вокруг женщины, именуемой Молодым Главой Демонического Культа, его ключевые фигуры разбегаются. Они могут контролировать организацию изнутри, чтобы не допустить утечки информации, но им не под силу собрать армию, способную угрожать Центральным Равнинам. — Уф. Ну и ну... Услышав слова Великого евнуха Тхэ, Наследный принц расслабился и перевел дух. — Хорошо. Тогда... что насчет сведений о месте назначения Дракона Медицины? — Пока это держится в тайне, но как только он прибудет в поместье клана Чжэнь, слухи постепенно разойдутся. О том, что Дракон Медицины лично вмешается, если что-то пойдет не так с Пилюлями Экстремального Ян, разосланными правительством. — Это... Наследный принц нерешительно заговорил, словно даже упоминание об этом вызывало у него тревогу. — По поводу Пилюль Экстремального Ян, которые распространяются по регионам... Они ведь ненастоящие, верно? — Да. Их называют Пилюлями Экстремального Ян, но истинными Пилюлями Экстремального Ян они не являются. Великий евнух Тхэ очертил в воздухе круг рукой. — Это лекарства, эффективные при Синдроме Разорванных Меридианов, которые облегчают боль и расширяют сосуды, но они не чета настоящей Пилюле Экстремального Ян, исцелившей благородную дочь клана Моён. —... Из-за тех самых «побочных эффектов»? — Да. —... Великий евнух Тхэ. Я до сих пор не могу в это поверить. Наследный принц со сложным выражением лица перевел взгляд на пустующий трон. — Чтобы отец пошел на такое... Ха-а. — Желаете получить одну? — Нет! На многозначительный вопрос Великого евнуха Тхэ Наследный принц тут же вскричал. — Дело не в том, что я хочу подобного... Нет, конечно, у меня есть желания, но...! — Этот старый слуга сможет раздобыть её у того человека, если Наследный принц пожелает. От столь соблазнительных слов Великого евнуха Тхэ Наследный принц на мгновение вздрогнул. — Наследный принц, вы желали стать Императором. Но помимо этого, у вас наверняка есть и личные стремления. Скажите мне. Если это возможно, я принесу Пилюлю Экстремального Ян и преподнесу её вам. —... Если я так поступлю. Наследный принц посмотрел на Великого евнуха Тхэ. — Разве тогда вы не окажетесь в долгу перед тем человеком, перед Моёном? — ...! От слов Наследного принца глаза Великого евнуха Тхэ округлились. Не ожидая такого ответа, Великий евнух Тхэ лишь приоткрыл рот и удивленно захлопал глазами. — У меня нет намерения поступать так. Даже если у меня есть желания, если в далеком будущем наступит момент, когда это действительно понадобится, я попрошу об этом тогда. — Наследный принц... вы смотрите далеко вперед. — Да. Немного неловко признавать, но я все еще молод. Наследный принц со смущенным видом коснулся своей головы. —... На случай, если я облысею от непосильных государственных забот. Рука, поглаживавшая голову, внезапно скользнула ниже. — Или если с возрастом у меня перестанет стоять, вот тогда я и смогу разыскать того «лекаря». Верно? —... Наследный принц. — Каким бы чудесным оно ни было. И как бы отдельные люди ни жаждали чудес. Наследный принц с торжественным лицом сделал шаг к трону. — Тот, кто готовится стать правителем, должен посвятить себя тому, чтобы государство не погрузилось в хаос из-за подобных чудес, а народ мог спокойно жить своей жизнью. — Наследный принц...! — Именно этому пути вы меня и учили, Великий евнух Тхэ. Великий евнух Тхэ смотрел на стоящего перед троном Наследного принца, и по его щекам беззвучно катились слезы. В это же время... В покоях одной из императриц женщина и девушка делили ложе, слившись в объятиях, слизывая и лаская текущие слезы друг друга. — Сделаем это, Великий евнух Тхэ. Даже если весь Мурим ополчится против нас. Императорский дворец готовился к великому преображению мира. — Чтобы открыть занавес новой эпохи. Эпохи под прямым руководством правительства. *** По дороге к поместью клана Чжэнь. Пока они держали путь к поместью клана Чжэнь, намереваясь лично доставить не просто временно облегчающее Синдром Разорванных Меридианов снадобье, а настоящие Пилюли Экстремального Ян... — У-ха-ха-ха! Стоять! Они появились — разбойники. — Если хотите проехать по этой дороге, гоните ваши денежки! — Мы — Банда Похотливых Разбойников! А я их главарь, Похотливый Му Воль! — ...? ---------- Пока не совершено греха (2) Хоть раз в жизни каждому доводится встретить своего двойника. Люди живут в разных краях, вырастают в совершенно несхожих условиях, но порой встречают кого-то издалека, кто настолько похож на них самих, что невольно думаешь: «А?» Разные характеры, разные жизненные принципы, и всё же возникает отчётливое ощущение, что вы поразительно похожи. Обычно в Муриме таких двойников используют для взращивания теневых стражей. То же самое происходило и в Императорском дворце. Пусть сейчас этот обычай остался в прошлом, но раньше в качестве теней брали не просто похожих людей — использовали кровных родственников. Рождались близнецы, но двор делал вид, что ребёнок только один. Одного воспитывали как принцессу, а второго с малых лет тайно растили где-то на стороне, чтобы он служил её безропотной тенью. Впрочем, даже не заходя столь далеко, в мире обычно найдётся один или два человека, похожих друг на друга как две капли воды. Правда, если не странствовать по свету, шанс встретить их крайне мал. «И вот я выбрался в путь... но кто бы мог подумать, что наткнусь на своего двойника именно здесь». Я прекрасно знал, что моё лицо отнюдь не заурядное. Оттого было вдвойне удивительно встретить кого-то со столь похожей внешностью, однако... — Похотливый... Му Воль? — Именно так! То, что этот двойник промышлял грабежом в рядах Зелёного леса и вёл себя абсолютно не так, как я, поражало до глубины души. — Что нам делать, лекарь? — приблизившись к повозке, спросил воин из поместья клана Моён. Я окинул его взглядом с ног до головы: — Мы ведь одеты как правительственные стражники и несём военное знамя государства, верно? — Да, всё так. Поскольку мы везём медицинские припасы. — Это сбивает с толку. — Согласен. Никогда бы не подумал... что разбойники осмелятся напасть на правительственный обоз. Да ещё и бандиты Зелёного леса. Будь они наёмными убийцами или лазутчиками, искушёнными в техниках лёгкости и скрытности, я бы ещё понял. По крайней мере, они действовали бы под покровом ночи, чтобы не попасться на глаза. Но что творилось прямо сейчас? Средь бела дня — при столь ярком солнце, что я отчётливо видел, как этот тип, Похотливый Му Воль, обнимал за талии почти обнажённых женщин по обе стороны от себя и похотливо облизывал губы. Нападать на солдат средь бела дня... — Они явно не в своём уме. Может, мы свернули не на ту дорогу? — Нет. Этим трактом пользуются казённые обозы. — Значит, мы даже не сокращали путь через их угодья. С чего бы им тогда?.. Возможно... Неужели это проделки Демонического Культа?.. — ?! Если кто-то и способен совершать столь нелепые и абсурдные поступки, так это Демонический Культ. — Если это не Демонический Культ, то... — Больше не могу этого выносить! — Молодая госпожа? Прежде чем я успел договорить, Моён Соль вихрем выскочила из повозки. — У-ху-у-у! — взвыл Похотливый Му Воль голосом, до жути похожим на мой. — Я так и знал! В таких повозках всегда прячутся невероятные красавицы! Интуиция у него работала отменно. Поскольку правительственный экипаж выглядел богато и по отдельным деталям можно было догадаться, что внутри находится женщина, он вполне мог смекнуть. — Вы перегородили дорогу, прекрасно зная, что это правительственный обоз. За решётку захотели? — Кхе, какой прелестный голосок! Словно звон перекатывающегося нефрита... Личико, скрытое под вуалью, наверняка не уступает Первейшей Красавице! — ...... Моён Соль опешила. Она хранила молчание, пристально глядя на Похотливого Му Воля и положив ладонь на рукоять меча на поясе. — Говорят, благородная дочь Святого Меча — первейшая красавица в Муриме, и сегодня я вижу женщину, ничуть ей не уступающую! Уха-ха, ради такого дня и умереть не жалко! Он вообще понимает, что несёт? А если не знает, кто перед ним, неужели слава о красоте Моён Соль разнеслась по миру настолько, что её имя стало нарицательным? «Вот ведь морока». Даже последняя бездомная собака знает, что моя жена — Первейшая Красавица. — Кто ты такой? — Кто я? Что до меня, то, как я уже сказал, меня зовут Похотливый Му Воль! — Ах-х, муженёк! Похотливый Му Воль прижал обеих девиц покрепче и скривил губы в ухмылке. Его масляный взгляд бесстыдно скользнул по Моён Соль, вызвав у меня непреодолимое желание воткнуть ему в глаза иглы, чтобы он больше никогда их не открыл. Шурша одеждами, Моён Соль завела руку за спину, подавая мне знак не вмешиваться, после чего обнажила меч и направила остриё вперёд: — Похоже, тебе не терпится расстаться с жизнью. Мало того, что встал на пути казённых людей, так ещё и смеешь бросать на меня такие взгляды. — Это вполне естественно при виде женщины, которую так и тянет обрюхатить! Что есть, то есть. Я признавал привлекательность своей жены, но человек не должен идти на поводу у одной лишь похоти. — Я уже принадлежу другому мужчине. Какая грубость. — Кхе-хе-хе!.. Какая разница! Важно лишь то, что прямо сейчас мы стоим лицом к лицу! — Воистину, говорить с тобой не о чем. Моён Соль подала знак, и воины в казённых одеяниях один за другим обнажили клинки. — Схватить всех. Но этого Похотливого Му Воля оставьте мне. — Ха-ха-ха! Братья из Банды Похотливых! В бой! Пока я беру эту красотку, вы... Вырвавшаяся из клинка Моён Соль ци со свистом срезала прядь волос у виска Похотливого Му Воля, разметав её в воздухе. — Тц. Хотя Моён Соль молниеносно высвободила ци меча в бесшумном выпаде, Похотливый Му Воль умудрился уцелеть. — ...Ого, да ты мастер! — просиял тот и расхохотался. — С такими-то навыками ты и в постели наверняка невероятна! — В атаку!! Прежде чем Моён Соль успела ответить, воины поместья клана Моён бросились вперёд. — ...Ха-а. Пока снаружи повозки раздавался яростный звон скрещивающихся клинков, я окликнул девушку на козлах: — Тан Юри. — А? Что такое? — У тебя случайно нет с собой яда гнойной крови и ранящих призраков? — Хочешь, чтобы он мучился до самой смерти? Даже при том, что он так похож на тебя? — Это не имеет значения. Плевать, двойник он или нет. Нет, именно потому, что он мой двойник. — Смотреть на человека с моим лицом, который ведёт себя как одержимый похотью развратник, до того стыдно, что сил нет терпеть. С ним нужно разобраться как можно жёстче. — Как может кто-то, столь похожий на меня, расхаживать с женщинами по обе руки и вести себя как законченный извращенец? В голове не укладывалось. *** Примерно час спустя. — В голове не укладывается!! — вопил Похотливый Му Воль, уткнувшись лицом в землю и будучи наглухо связанным верёвками, снизу вверх глядя на меня. — Как можно с таким лицом, как у меня, смотреть только на одну женщину?! — Муженёк! — Отпустите нашего мужа! Пленённые женщины надрывно кричали в сторону Похотливого Му Воля. Они тоже были весьма хороши собой, и зрелище их связанных фигур... — Они твои жёны? — Именно так! Когда я спросил, заметив искренность во взглядах женщин, Похотливый Му Воль ответил с завидной уверенностью. — Мужчина, у которого есть жёны, смеет так пялиться на чужих женщин? Этого я искренне не понимал. — Разве они не ревнуют? — Умение совладать даже с такой ревностью и делает мужчину мужчиной! — Чушь собачья. Меня аж мутило. — Не знаю, почему ты похож на меня, но любой на этом свете подтвердит, что твои речи — бред сивой кобылы. — Что за ересь ты несёшь?! Для любого рождённого мужчиной похоть — это основа основ! — С этим я согласен. — Что? В мужской похоти как таковой нет ничего странного. Обычному мужчине свойственно плотское желание, и любить красивых женщин вполне естественно. — Но даже имея в жёнах достаточно красивую женщину, ты продолжаешь вожделеть других. Этот Похотливый Му Воль был явно не в себе. — Более того, у тебя не одна такая жена, а две... нет, если считать ту, что пряталась сзади, три, но ты всё равно позарился на чужих? — Разумеется! — Зачем? — Потому что лучшая женщина — это новая женщина! Моя голова сама собой покачалась из стороны в сторону. — Больше не могу этого слушать, у него даже голос похож на мой. Давайте покончим с этим, молодая госпожа. — Закончим? Едва я договорил, Моён Соль лучезарно улыбнулась и прильнула ко мне: — Видеть человека с лицом лекаря, вытворяющего подобное, напомнило мне кошмарный сон. Может, сразу передадим его приставам? — Кошмарный сон? — Да. Я проснулась, а перед глазами всё стоял сон, где лекарь в одиночку управлялся сразу с семью спящими агентами. — С семью... Оставив в стороне вопрос о том, смог бы я вообще справиться с семью воительницами... — Это пустые фантазии. Стал бы я обнимать кого-то, кроме вас, молодая госпожа. Сама мысль абсурдна. — Вместо того чтобы семь раз обнимать семерых женщин, я лучше обниму вас семь раз. — Лекарь... — Вот тут-то ты и ошибаешься!! — истошно завопил Похотливый Му Воль. — Надо думать о том, как обнять семерых женщин по семь раз!! — Не навязывай мне свои бредни. Даже если бы ты не был похотливым мерзавцем, перегородившим дорогу, напавшим на казённую повозку и пытавшимся силой овладеть женщиной внутри, я бы ответил тебе точно так же. Я подал знак воинам, державшим Похотливого Му Воля, и те мгновенно затолкали ему в рот пилюлю. — Стал бы я слушать речи человека, который выучил пару приёмов и теперь расхаживает вокруг, хватая всех подряд женщин и угрожая им силой? Тут уж ничего не попишешь. — Внешне ты похож на меня, но почему твои повадки ничем не отличаются от замашек Небесного Демона? Такие поступки — удел Небесного Демона. «Пожалуй, хоть за это мне стоит сказать Небесному Демону спасибо». Возможно, именно потому, что я видел, как Небесный Демон содержал бесчисленных наложниц и предавался разврату, мне ни за что не хотелось становиться похожим на него. Я лучше уподоблюсь Святому Мечу: даже потеряв любимую женщину, пронесу память о ней в сердце через всю жизнь. — В моей жизни нет места другим женщинам, кроме Моён Соль. Иное означало бы опуститься до уровня Небесного Демона. *** Спустя несколько дней мы прибыли в уезд Цзиньчжоу. ---------- Пока не совершено греха (3) — Добро пожаловать. Я Эон Ян До, глава клана Эон из Цзиньчжоу. Едва мы прибыли к резиденции клана Эон из Цзиньчжоу, как сам глава лично вышел встретить нас у главных ворот. Можно было подумать, что главе столь почтенного рода незачем заходить так далеко, однако с точки зрения клана Эон, даже с учетом расстановки сил в Муриме, по положению они все же немного уступали клану Моён. Но даже если отбросить это в сторону, вполне естественно, что любящий отец готов выбежать хоть босиком навстречу тому, кто способен исцелить его дочь от неизлечимого недуга. Сам я вовсе не рассчитывал на столь трепетный прием, однако, вне зависимости от моих личных ощущений, существовали еще и правила приличия в глазах общественности. — Благодарю за теплый прием, глава. Рад встрече с вами. — В-впервые!.. Ох, прошу простить мою неловкость. Мне следовало навестить вас гораздо раньше. По поводу того, что я не смог присутствовать на банкете в тот день... Глава Эон Ян До держался подчеркнуто смиренно. Помимо того факта, что я привез лекарство для его дочери, что я — Дракон Медицины, а стоящая рядом Моён Соль — без пяти минут следующая глава клана Моён, он выглядел изрядно смущенным и обремененным чувством неловкости. — Не берите в голову. Разве можно винить отца, чья дочь страдает от той же болезни, за то, что он не пришел на похороны человека, умиравшего от этого же недуга? — Лекарь Сок... Эон Ян До прижал руку к груди с растроганным и полным облегчения выражением лица. — Молодая госпожа Моён... — Мы встречались пять лет назад в поместье Моён. Как поживает Ми-Ми? — Ах, с ней все в порядке! Пусть Синдром Разорванных Меридианов еще не исцелен до конца, но после вестей о том, что молодая госпожа Моён поправилась, на ее лице вновь заиграли краски жизни. — Отрадно слышать. Шел непринужденный разговор с Моён Соль, и в том, как она отзывалась об Эон Ми-Ми, дочери клана Эон, не было ни капли сарказма или холода. «Полагаю, это было скрытым благословением: они не входили в Пять Великих Кланов, а потому межклановые встречи случались куда реже». Больные Синдромом Разорванных Меридианов из остальных Пяти Великих Кланов или союза Девяти Школ и Одной Банды сравнительно часто пересекались с Моён Соль. Особенно молодые ученицы сект — некоторые из них умудрялись затевать ссоры с Моён Соль даже тогда, когда я осматривал ее состояние. «Знай они, чем все обернется, постарались бы никогда не попадаться на глаза, прямо как клан Эон из Цзиньчжоу». О чем сейчас думают их отцы и наставники? Единственный способ спасти дочерей находится в руках мужа той женщины, которую они в прошлом оскорбляли. Сумеют ли они проглотить свою гордость и склонить головы ради спасения дочерей? В отличие от той же Намгун Е, чьи мечи не раз скрещивались с мечом Моён Соль, здешнему отцу из клана Эон хотя бы не придется пресмыкаться из-за позорного поведения собственной дочери. — Прошу, проходите внутрь. В честь сегодняшней встречи я желаю устроить грандиозный банкет. Вот видите? — Касательно этого вопроса... нам нужно кое-что обсудить заранее. Несмотря на его приглашающий жест, я не сдвинулся с места, отчего лицо Эон Ян До слегка напряглось. — Что-то не так?.. — Поскольку я прибыл сюда в качестве императорского лекаря по приказу двора, мне надлежит немедленно удалиться, как только лечение будет завершено. — Что? Словно получив удар с совершенно неожиданной стороны, Эон Ян До ошеломленно разинул рот. — М-может, Ми-Ми чем-то обидела молодую госпожу Моён? Или я совершил какую-то оплошность? Н-неужели дело в нападении на конвой, доставлявший Пилюли Экстремального Ян в наш клан? Е-если так, то это несправедливо! Я... я... — Дело вовсе не в этом. Все дело в том, что я «государственный служащий», а не человек Мурима. Человек, исполняющий волю государства и вершащий казенные дела. — Место для моего ночлега уже подготовлено по официальным каналам, и если я останусь гостем в клане Эон, это сочтут за принятие частного гостеприимства. — То есть... к вам нужно относиться исключительно как к чиновнику... — Именно. Подобно тому, как при визите пристава или чиновника в клан Мурима ему могут подать чай, но трапезу надлежит устраивать за пределами поместья, или же ему позволяют немного посидеть в приемной, но не укладывают спать в постель. — ...Если таковы правила, тогда ничего не... нет, тут ничего не поделаешь. Эон Ян До с горькой миной сложил руки в приветственном жесте и повел нас внутрь. — И все же клан Эон из Цзиньчжоу искренне приветствует визит Дракона Медицины, молодой госпожи Моён Соль и клана Моён. * * * Хотя я и сказал, что мы не останемся на ночь, гостевая комната, подготовленная для визитеров, оказалась более чем пригодна для короткого отдыха. Как бы ненадолго мы ни заглянули, они не могли предложить нам место для отдыха рядовых воинов или комнату, в которой уже кто-то жил. Слуги клана Эон провели нас в покои для почетных гостей. — Мы ведь всего лишь присели перевести дух, а они так расстарались. — Должно быть, они пытаются оказать нам наивысшее гостеприимство, на какое только способны. Моён Соль осторожно присела на край кровати, стараясь не помять постельное белье, пока я тем временем первым делом проверил чайные чаши. — Ни яда, ни посторонних снадобий не подмешано. Пить безопасно. Порой то, что другие считают вершиной радушия, оборачивается для нас лишними хлопотами и неловкостью. — Защитных формаций вокруг тоже вроде бы нет. Если кто-то нападет... — Раз мы не спим, все должно быть в порядке. Пока мы бодрствуем, то сможем среагировать мгновенно. Это был именно такой случай: гостевые покои всегда весьма уязвимы для вражеских нападений. Я прекрасно понимал, что нам не предоставят покои главы клана или место, где живут прямые наследники, но ради нашей с Моён Соль безопасности следовало обеспечить хотя бы сопоставимый уровень защиты. — ...Расстроился бы глава клана, узнай он, что мы отказались остаться из-за подобных опасений? — Расстроился бы, но с другой стороны, счел бы это вполне разумным. Он подумает, что мы просто сохраняем бдительность, присущую людям Мурима. Настрой быть готовым к опасности в любое время и в любом месте. Это базовое правило поведения, которого обязаны придерживаться люди боевых искусств — те, кто куда острее чиновников реагирует на старые обиды и пролитую кровь. — Ведь и вы, и я, госпожа, по сути новички в Муриме, не так ли? — ...Если рассуждать в таком ключе, в этом действительно есть смысл. — Будь то постоялый двор или гостевая комната чужого клана, они решат, что мы хорошо усваиваем уроки, помня о неожиданностях, способных произойти где угодно в Муриме. Сделав глоток, я продолжил: — Даже к чаю, поданному из вежливости, нельзя относиться легкомысленно. И дело не конкретно в клане Эон, а в тех, кто стоит за их пределами. — Нас сейчас подслушивают из клана? Вроде бы нет. — Раз вы ничего не чувствуете, госпожа, то, скорее всего, нет, но осторожность не помешает. Я поднял пиалу, пригубил напиток, убедился в отсутствии подвоха и протянул чашу, из которой пил, Моён Соль. — Другие... например, те, кто затаил на нас обиду, вроде клана Намгун или попавших под влияние Демонического Культа. Зная, что мы отправились на Центральные Равнины лично доставить Пилюли Экстремального Ян, они будут расставлять ловушки на каждом нашем шагу. — Можно ли с уверенностью сказать, что клан Эон — исключение? — По крайней мере, пока что. Судя по тому, что они не отравили чай и не воскурили усыпляющие благовония, клан Эон не готовил для нас никаких ловушек. — ...Быть может, у клана Эон просто не оставалось выбора, кроме как принять нас без всяких скрытых замыслов? — Пожалуй, так и есть. Замышляли они что-то или же просто встречали нас по всем традициям и обычаям благородного клана Мурима. Можно сказать, нам повезло. По крайней мере, пока мы находились в поместье Эон, никаких козней против клана Моён не ощущалось. То ли они спешно свернули ловушки, запаниковав из-за нашего неожиданного визита, то ли действительно не ожидали, что лекарь лично привезет драгоценное лекарство из чувства солидарности к собратьям по несчастью. — Когда их приготовления завершатся, я пойду дам Пилюлю Экстремального Ян юной госпоже и введу иглы в ее тело. А пока... — Пойдем вместе? — М? — Я пойду с вами. Молодая госпожа Эон Ми-Ми — не из тех, кого я невзлюбила с первого взгляда, как ту же Намгун Е. Скорее, мы почти незнакомки, лишь мельком видевшие друг друга. Моён Соль поднялась с кровати. — О действиях клана Эон станет известно и другим кланам. Тогда было бы неплохо дать им понять заранее, верно? Что мы с лекарем всегда передвигаемся вместе. Даже во время лечения пациента с Синдромом Разорванных Меридианов. — Это... — Все в порядке. Никаких ссор не будет. К тому же, путешествуя с вами бок о бок... Моён Соль с тихим шорохом одежд крепко обняла меня за руку. — Мы сможем избежать ситуаций, когда всякие полоумные ублюдки будут ломиться в мою комнату и флиртовать, пока вы заняты лечением пациентки, верно? — Тут уж ничего не возразишь. Все было в точности так, как сказала Моён Соль. Люди кланов и сект Мурима — так называемые Праведные Силы — только и живут ради собственного высокомерия. Подобно тому, как пчелы и мошки слетаются на цветы, куда бы те ни попали, лучшим решением было держаться вместе. — Ни на шаг не отходите от меня, молодая госпожа. * * * Тем временем в кабинете главы клана Эон из Цзиньчжоу. — Отец! Дверь кабинета распахнулась настежь, и внутрь, ступая по красному ковру, влетел молодой мужчина. — Правда ли, что Дракон Медицины, способный исцелить Ми-Ми, прибыл лично? — Правда, сын мой. — Наконец-то!.. Молодой человек — молодой глава клана Эон — сжал кулаки и расплылся в широкой улыбке. — Ми-Ми не умрет? Правда? — Все верно. Но перед этим запомни одно предостережение. Эон Ян До закрыл глаза сына обеими ладонями. — Следи за своими глазами. Ни в коем случае не смей пялиться куда попало. — ...Я постараюсь, но все же. Облизнувшись, юноша продолжил: — Этот Эон Ха Рён будет осторожен со своим взором. Молодой глава клана Эон, Эон Ха Рён, причмокнул губами и ухмыльнулся. — Однако... Его глаза хищно блеснули. — Я слышал, лик лекаря Сока исключительно прекрасен... ---------- Пока не совершено греха (4) Спустя некоторое время. — Ах, здравствуйте. Я Эон Ми-Ми, старшая дочь клана Эон из Цзиньчжоу, приветствую вас... Приведя себя в надлежащий вид, я в сопровождении членов клана Эон из Цзиньчжоу отправился на встречу с пациенткой. Я молча разглядывал её. — Эм, прошу прощения, что-то не так?.. — робко спросила она. — Нет. Просто уже довольно давно у меня не было столь... нормальной встречи. — Лекарь? Моён Соль, следовавшая за мной, ткнула меня пальцем в бок, но я не мог так просто подавить нахлынувшее чувство облегчения. — Это пациентка. — Простите? — Ничего. — Ох, а я уж подумала... Моён Соль с облегчением выдохнула. Говорят, супруги, прожившие вместе долгое время, начинают понимать друг друга без слов. Похоже, Моён Соль насквозь видела мои мысли. Эон Ми-Ми была пациенткой. Пациенткой, страдающей от неизлечимого недуга, которая ждала лечения и уповала лишь на исцеление от рук лекаря. В отличие от некоторых других, кто только и думал о том, как бы повалить меня на лопатки, умыкнуть у Моён Соль или уничтожить весь клан Моён, у неё не было подобных мрачных помыслов. Чистая, стопроцентная пациентка. — Госпожа Эон. Если ваше тело поправится, что бы вы хотели сделать в первую очередь? Я придвинул стул и сел рядом с Эон Ми-Ми, сидевшей на постели. — Что вы хотите сделать после того, как мы вылечим ваш Синдром Разорванных Меридианов? — ...Я не уверена. Эон Ми-Ми низко опустила голову, отвечая на мой вопрос. — До сих пор я думала только о смерти, поэтому даже не размышляла толком о том, как буду жить дальше. — Даже несмотря на то, что с тех пор, как вы услышали историю госпожи Моён, прошло немало времени? — Всё потому, что исцелилась госпожа Моён, а не я. Бледная Эон Ми-Ми крепко сжала одеяло. — Я так переживала, что другие члены клана Эон из Цзиньчжоу могут разгневать госпожу Моён, и вы решите обойти наш клан стороной. — Хм... — Конечно, наши люди ни за что не поступили бы так, как клан Намгун! Если они и проявили грубость, то лишь потому, что слишком сильно заботятся обо мне и любят меня!.. — Я знаю. Если судить о вашем отце, он вел себя как типичный глава клана Мурима. Строгий снаружи, но страдающий и мучающийся изнутри из-за того, что ничем не может помочь своей дочери. Такова участь обычного главы клана Мурима — нет, просто отца, который без конца изводит себя мыслями о том, что он может сделать для своего смертельно больного ребенка. — Спустя долгое время я наконец-то могу лечить пациента с легким сердцем. Искренне рад этому. — Ч-что вы имеете в виду?.. — Если бы вы могли отправиться в путешествие, куда бы вы поехали? — Простите? — Я говорю о путешествии. Вы, должно быть, очень долго безвыездно находились в поместье клана Эон из Цзиньчжоу. Если бы вы могли отправиться куда угодно, какое место выбрали бы? — ...Тогда. Эон Ми-Ми в замешательстве затеребила пальцы, погрузившись в раздумья. — ...Я хочу увидеть море. — Море? — Да, море. Я никогда его не видела. Мне хочется узнать, действительно ли вода там соленая на вкус, похожа ли она на соль. Вот оно — она говорила от чистого сердца. — Понимаю. Я убрал обратно флакон с лекарством, который собирался достать, и вместо него вытащил деревянную шкатулку с Пилюлей Экстремального Ян. — Тогда вам понадобятся силы и крепкое здоровье, чтобы добраться до моря даже после того, как ваш Синдром Разорванных Меридианов будет излечен. — Неужели это... — Именно так. Это эликсир, который исполнит ваше желание. — Ах!.. Из груди Эон Ми-Ми вырвался тихий возглас. В тот же миг из её глаз скатилась слезинка, и она, дрожа, прикусила нижнюю губу. — Поскольку лечение может быть болезненным, я дам вам успокоительное, чтобы всё прошло безболезненно. — Успокоительное? — Верно. Не беспокойтесь. Здесь буду не только я — госпожа Моён и другие помощницы тоже будут рядом. Там, куда я указал за своей спиной, Тан Юри вежливо сложила руки перед собой и склонила голову. «Вообще-то, она здесь самая опасная». Пусть даже лекарь был женат, а его супруга грозно сверкала глазами прямо рядом с ним, кто знает, как далеко может зайти женская фантазия. Но знала ли она? Среди всех присутствующих наибольшую угрозу в том смысле, который воображала себе Эон Ми-Ми, представлял вовсе не я и не Моён Соль, а стоявшая дальше всех Тан Юри. Впрочем, всё было в порядке. В худшем случае Тан Юри лишь разомнет и помассирует различные участки тела Эон Ми-Ми, чтобы разблокировать её акупунктурные точки. Даже Тан Юри не станет переходить черту. — Тогда я немедленно приступлю к лечению. Сначала я проведу иглоукалывание, чтобы вы уснули, так что закройте глаза и ни о чем не беспокойтесь. — ...Д-да. А как же эликсир?.. — Для всего есть свой способ, так что не волнуйтесь. Вам нужно лишь... да, вот так. Я медленно надавил на акупунктурные точки Эон Ми-Ми. — Подумайте о том, с кем бы вы хотели отправиться к морю и чем бы хотели там заняться. *** Я вводил иглы, давал эликсир и изгонял наполнявшую её тело ледяную энергию. Весь процесс прошел гладко, а побочные эффекты Пилюли Экстремального Ян сработали именно так, как нужно. Жизненная сила, энергия жизни, воля к жизни — иными словами, «здоровье». Эон Ми-Ми обрела здоровье. Вместе со своим скромным желанием увидеть море она получила достаточный запас сил, чтобы перенести столь долгое путешествие. Таков был побочный эффект Пилюли Экстремального Ян. Одновременно с исцелением от Синдрома Разорванных Меридианов Эон Ми-Ми обрела абсолютно здоровое тело. Это отличалось от обычного выздоровления после болезни. Лечение Синдрома Разорванных Меридианов и физическое здоровье. Дело было не просто в излечении — её тело стало таким же крепким, как у полных жизни дочерей других кланов Мурима, не подверженных никаким мелким хворям. — Ми-Ми!! Как только до него донеслась весть о завершении лечения, глава Эон Ян До ворвался в комнату и крепко обнял спящую Эон Ми-Ми. — Хнык, хнык-хнык-хнык!.. То ли он плакал, то ли стонал — разобрать было трудно, но, видя ту же реакцию, что и у других отцов, чьих дочерей я исцелил от Синдрома Разорванных Меридианов, я почувствовал странное тепло на душе. Неужели все отцы, имеющие дочерей, ведут себя так? Я уже не раз задумывался об этом, но его поведение разительно отличалось от того, с каким выражением лица Святой Меч встретил исцеление Моён Соль. «Если бы мне удалось вылечить её обычным способом, вел бы себя Святой Меч так же?» Этот Святой Меч? Наверное, он не стал бы рыдать навзрыд, как Эон Ян До, но, по крайней мере, на его лице не читался бы немой вопрос: «Придушить мне этого паршивца или нет?». «Но что поделать? Её-то вылечили именно таким образом». Даже если бы я повернул время вспять и вылечил Моён Соль благопристойным методом иглоукалывания, как остальных пациенток с Синдромом Разорванных Меридианов, что бы сама Моён Соль сделала со мной после этого? — Лекарь, вы славно потрудились. — Вы, госпожа, потрудились еще больше. Наслаждаясь тем, как Моён Соль заботливо вытирает пот с моего лба, я прочистил горло. — Кхм. Глава. — Говорите, лекарь Сок! — Ей нужно отдохнуть, пока она не проснется, так что не поговорить ли нам сначала снаружи? О госпоже Эон позаботится помощница из клана Моён, госпожа Юри. Тан Юри низко поклонилась Эон Ян До. На её лице застыло столь благопристойное и торжественное выражение, что оно казалось слегка натянутым, но я не мог не почувствовать коварное «хе-хе-хе», таившееся в её душе. Её руки уже вовсю касались здоровой, упругой кожи Эон Ми-Ми. Со стороны это выглядело так, будто служанка разминает и массирует тело благородной барышни, чтобы расслабить её мышцы, но на самом деле... Ну, вы понимаете. — Понимаю. Тогда вверяю её вашим заботам. Эон Ян До вышел из комнаты, даже не подозревая, что его дочь оказалась в чьи-то цепких коготках. Тан Юри подмигнула мне. Даже Тан Юри не стала бы творить здесь глупостей, которые могли бы доставить нам неприятности, поэтому я бросил на неё многозначительный взгляд, призывая знать меру, и последовал за Эон Ян До. Дверь тихо затворилась. Когда я вышел наружу... — Лекарь Сок. Эон Ян До с покрасневшими глазами почтительно сложил ладони перед грудью. — Я искренне благодарен вам. Впервые в жизни я обнял свою дочь и не почувствовал холода, исходящего от её тела, и мне не пришлось задействовать собственную внутреннюю энергию. Как и следовало ожидать. Эон Ян До не просто обнимал дочь и плакал. Сквозь слезы он проверил тепло её тела и исследовал энергетические каналы, чтобы лично удостовериться в исцелении от Синдрома Разорванных Меридианов. — Вы слишком добры ко мне. Я лишь исполнил свой долг лекаря. К счастью, в теле госпожи Эон... — Нет ни капли ледяной энергии, а все заблокированные сосуды пришли в полную норму. И поскольку он был в этом абсолютно уверен, то и приветствовал меня с таким почтением. — Я безмерно благодарен вам. Действительно... До этого момента его слова были обычной, вполне ожидаемой реакцией опекуна пациентки, избавившейся от Синдрома Разорванных Меридианов. — Но, эм, я спрашиваю на всякий случай... А вот теперь наружу полезли его истинные помыслы как человека Мурима и хозяина этих земель, главы клана Эон из Цзиньчжоу. — Я слышал, что Пилюля Экстремального Ян вызывает омоложение или некие изменения в теле... — Это всего лишь резкие физические изменения, происходящие в процессе изгнания ледяной энергии из организма. — Ах, вот как. Из уст Эон Ян До вырвался вздох глубокого разочарования. Вероятно, он надеялся на омоложение, как у некоторых, или на расцвет женственности, или на перемены в духе «наша дочь преобразилась», как это случилось в клане Намгун. — У госпожи Эон столь благородный и мягкий характер, что внешне никаких особых изменений может быть не заметно. — Хм?.. — Будь то боевые искусства или кулинария, её талант обязательно раскроется в каком-то направлении. Не нужно принуждать госпожу Эон пробовать то или иное, она сама со временем всё обнаружит. — П-понимаю... Мне было немного жаль Эон Ян До, но... — Как лекарь, я удовлетворен уже тем, что пациентка полностью здорова и может жить с новой надеждой. Побочным эффектом для Эон Ми-Ми стало лишь то, что она стала достаточно выносливой, чтобы без устали добраться до самого моря. ...Не знаю, кто в будущем станет мужем Эон Ми-Ми, но по ночам ему наверняка придется несладко. Но что тут поделаешь? По крайней мере, это куда лучше, чем страдать от Синдрома Разорванных Меридианов и умереть во цвете лет. — Тогда мы... — Прошу прощения, лекарь. Из-за спины Эон Ян До показался силуэт. — Если вас не затруднит, не могли бы вы постоять так еще немного? — Ха Рён, паршивец!.. Молодой человек, который, судя по всему, был молодым главой клана Эон, посмотрел на меня и откровенно облизнулся. — Пожалуйста, буквально на миг. Просто постойте так секунду. Я недоуменно уставился на него. Неужели это какое-то новое построение или техника боевых искусств?.. Едва эта мысль успела зародиться в моей голове. — С-с-с... ха-а-а. Молодой глава клана Эон, Эон Ха Рён, снова провел языком по губам и принялся пристально меня разглядывать. Неужели... — Лекарь. — Госпожа Моён? — Я вспомнила. Этот парень не сумасшедший. Моён Соль покачала головой, словно всё поняла, и указала на пояс Эон Ха Рёна. — ...Он просто извращенец, который теряет голову при виде прекрасного. — Красота! — вскричал Эон Ха Рён, словно в припадке. — Ха Рён, умоляю, прекрати!.. — Отец! Это же... истинный союз прекрасного мужа и прелестной девы!.. Живая, движущаяся картина!.. Эон Ян До лишь прикрыл лицо рукой. — Пожалуйста, позвольте запечатлеть их любовь на шелке! Дайте этому искателю эстетического совершенства всего один миг!.. Эон Ха Рён вытащил из-за пазухи и развернул несколько рулонов шелка. — Позвольте мне написать их «Парный портрет», который навеки войдет в историю! Старший сын клана Эон из Цзиньчжоу оказался безумцем, но совершенно иного толка. ---------- Пока не совершено греха (5) Судя по всему, он собирался написать наш с Моён Соль «Портрет идеальной пары». Едва услышав это, я подумал: «Неужели это очередной замысел Небесного Демона? Вдруг этот парень — его марионетка?» Однако, судя по тому, что червь Гу в моём сердце, который в последнее время вел себя тихо и мирно, никак не реагировал, человек по имени Эон Ха Рён не имел никакого отношения к интригам Демонического Культа. — Послушайте, лекарь, — Моён Соль приподнялась на цыпочки и приблизила свое лицо к моему. Я, как обычно, наклонился, подставляя ухо. — Кажется, он не врет. В его глазах нет и намека на похоть по отношению ко мне. — Я подумал о том же. Он просто хотел рисовать. Написать портрет неописуемой красавицы. Сначала я счел это глупой отговоркой. Решил, что перед нами скользкий тип, который под предлогом живописи заставит нас с Моён Соль застыть на месте, а сам при этом станет бесстыдно пожирать ее тело глазами. Но его взгляд говорил об обратном. И я, и Моён Соль отчетливо видели в глазах Эон Ха Рёна лишь две эмоции — чистоту и безумие. Сам я подобного не испытывал, но у моего учителя иногда бывал точно такой же взгляд. — Новое сочетание трав!.. Идеально!.. Ах, как прекрасно!.. Я не раз видел, как он с безумным блеском в глазах утыкался лицом в свежеприготовленные пилюли и шумно втягивал носом целебную пыльцу. Но я никак не ожидал встретить нечто подобное в ком-то другом. Если бы я заподозрил здесь происки Демонического Культа, то сразу бы отрезал: «Лечение окончено, так что мы, пожалуй, откланяемся». Однако сейчас я замялся, не зная, как поступить. — Ха Рён! Что за непозволительная грубость! — Эон Ян До, глава клана Эон, принялся громко отчитывать сына, очевидно, приняв наше молчание за недовольство. — Прошу прощения. Этот негодник вместо того, чтобы усердно тренироваться, вечно забивает себе голову всякой ерундой... — Я не учу боевые искусства? — Ах ты, паршивец! От дерзкого ответа сына лицо Эон Ян До налилось пунцовой краской. Даже в присутствии лекаря, исцелившего их смертельно больную дочь, и собственной жены, их перепалка выглядела настолько естественной, что я невольно почувствовал, какими должны быть идеальные отношения между отцом и сыном. И все же одно дело — семейные узы, и совсем другое — дела насущные. — Не знал, что молодой глава клана Эон интересуется не только боевыми искусствами, но и каллиграфией, живописью... искусством в целом. — Ах, значит!.. — Как вы думаете, в какой момент цветы прекраснее всего? — Прошу прощения? Это походило на буддийский коан, но с людьми, живущими в собственном вымышленном мире, нужно говорить на их языке. — Если бы вы захотели нарисовать цветок, как бы вы поступили, молодой глава? — Ну... Я бы поставил цветок перед собой и срисовал его. — А я бы так не сделал. — ...Тогда как же? — Цветок — это лишь самая яркая часть долгого пути, во время которого семя прорастает, распускается и приносит плоды. В этот миг его жизненная сила бьет ключом, но в то же время это состояние, предшествующее увяданию и неизбежной смерти. — Это... Не только Эон Ха Рён, но и сам Эон Ян До выглядели озадаченными. Этот разговор действительно напоминал дзен-загадку. Когда-то давно мы вели подобную беседу с моим учителем, Демоническим Доктором Белым Ликом. «Как ты думаешь, в какой момент цветы прекраснее всего?» «...» — Если вы считаете, что красота заключается лишь в том, чтобы запечатлеть на холсте мимолетный образ увядающего растения только потому, что оно стоит перед вашими глазами, то у меня нет ни малейшего желания становиться вашей моделью, — вежливо, но твердо отказал я Эон Ха Рёну. — Завершив странствие по Центральным Равнинам и закончив лечение больных, я вернусь в Ляодун. Если вы приедете в замок Ляодун и привезете мне ответ на этот вопрос, я с радостью соглашусь позировать для вашего «Портрета идеальной пары». Разумеется, когда у меня не будет пациентов. — ... — А теперь позвольте откланяться. После таких слов он должен был все понять. Половина сказанного мной означала простое «отвяжись». Но вторая половина была абсолютно искренней. — Надеюсь, в следующий раз мы встретимся не как лекарь и семья его пациентки, а как добрые друзья, решившие отдохнуть у моря после того, как все болезни останутся позади. — ..! При этих словах глаза Эон Ян До расширились. Он поспешно придержал растерянного сына и с глубоким уважением поклонился мне. — По законам Мурима я должен был вручить благодетелю нашей семьи нефритовый жетон клана Эон. Однако передача нашего жетона господину Моёну, который более не принадлежит к миру боевых искусств, может невольно втянуть вас в ненужные распри. Посему я, Эон Ян До, отплачу вам искренней благодарностью от всего сердца. Дверь в комнату Эон Ми-Ми тихо приоткрылась. — Я закончила иглоукалывание, чтобы разогнать остатки холодной энергии. Когда пациентка очнется, она сможет вернуться к обычной жизни. Дайте ей поспать около часа, чтобы восстановить силы. Тан Юри, чья кожа почему-то стала невероятно нежной и гладкой, вышла наружу, слегка припотев, словно ничего особенного не произошло. — Значит, моя дочь... — Она полностью здорова. — Ах... Боже мой... Эон Ян До закрыл лицо руками. Пусть на мгновение он и отвлекся на глупости своего сына, сейчас, когда тяжесть неизлечимой болезни дочери наконец спала с его плеч, он едва сдерживал слезы облегчения. — Я вовек не забуду доброту лекаря, спасшего мою дочь. — Не стоит благодарности. Что ж, молодая госпожа, нам пора. — До встречи, глава клана. Попрощавшись вместе с Моён Соль, мы покинули поместье клана Эон из Цзиньчжоу. У ворот усадьбы собралась внушительная толпа зевак, но стоило нам с Моён Соль показаться на пороге в сопровождении воинов клана Моён в официальных чиновничьих одеждах, как люди тут же поспешно расступились, освобождая дорогу. — Лекарь, — тихо позвала Моён Соль, едва мы сели в карету, направлявшуюся к предоставленному властями постоялому двору. — Так когда же наступает самый прекрасный момент для цветка? — На этот счет есть два ответа: один философский, а другой — мой личный, Сок Му Воля. — И каков же философский? — Цветок прекрасен на каждом этапе своего существования: когда рождается, когда увядает и когда приносит плоды. Так меня учили. Так говорил мой учитель. Разве можно выделить лишь один миг и назвать его единственно «прекрасным»? — Мой учитель часто повторял: мы изучаем медицину и создаем лекарства, способные спасать людей, именно для того, чтобы красота жизни не угасала. Сам факт здоровой жизни или упорная борьба за то, чтобы обрести здоровье — вот что по-настоящему прекрасно. Я нежно сжал ладонь Моён Соль. — Точно так же, как и твоя борьба. Умирая от Девяти Разорванных Меридианов Инь, ты до последнего цеплялась за жизнь и не сдавалась ни на секунду. — ...И это было прекрасно? Мне казалось, я только и делала, что капризничала и злилась. — Это было великолепно. В тебе не было той обреченности, что ломает других. Возможно, наедине с собой ты и давала слабину, но при мне — никогда. Эта женщина ни разу, даже в шутку, не обронила фразу: «Лучше бы мне умереть». — Даже если бы у тебя была совсем другая внешность, я все равно полюбил бы тебя за твою несгибаемую волю. — ...Мне приятно это слышать, но в то же время как-то непривычно. — Еще бы. Сначала я влюбился в твое лицо, а уже потом — в твою жажду жизни. — И мне радоваться тому, что первым делом ты клюнул на мою внешность?.. Моён Соль прищурилась и, протянув руку, обхватила мое лицо снизу. — Ну а каков твой личный ответ, лекарь? Когда цветок прекраснее всего именно для тебя? — Тут тоже два варианта. Я сорвал лепесток с цветка, украшавшего карету, и бережно опустил его на волосы Моён Соль. — Первый — когда он служит украшением для самой прекрасной женщины на свете. — ... — А второй... — я соединил ладони лодочкой и поднес их к лицу Моён Соль. — Разве прямо сейчас передо мной не распустился самый прекрасный цветок? — ... — Что такое? — ...А ты знал одну вещь? — она внезапно перехватила мои руки. — Цветы ведь распускаются для того, чтобы размножаться. — Молодая госпожа? — Они кажутся нам прекрасными, но на самом деле это лишь уловка природы, чтобы завязать плоды и оставить семена. Моён Соль крепко сжала мои запястья и пересела ко мне на колени. Она медленно провела кончиком языка по губам и мягко надавила ладонями мне на плечи. — Хочешь взглянуть на один очень красивый лепесток? — ... — Ну же? — Пожалуй... — я скосил глаза по сторонам, а затем, собрав остатки воли, уткнулся лицом в ее пышную грудь. — Здесь будет немного неудобно. Давай вернемся в комнату, и там я все внимательно рассмотрю. — Рассмотришь, значит? — ...Обязательно. Самый прекрасный цветок в мире. Он был нежно-розовым. *** После того как Сок Му Воль, Моён Соль и сопровождавшие их люди покинули усадьбу. — А-а-а! Отец, больно же! Прямо посреди двора клана Эон из Цзиньчжоу кто-то получал знатную трепку. — Ах ты, паршивец этакий! Эон Ян До, глава клана, вливая внутреннюю энергию в кулаки, нещадно колотил своего сына Эон Ха Рёна. — Вместо того чтобы смиренно склонить голову в знак благодарности, ты нес какую-то несусветную чушь! — Но... но ведь это заняло бы всего мгновение! Душа художника жаждала запечатлеть первого красавца и Первейшую Красавицу Поднебесной на одном полотне!.. Ой! — Глупец! Из-за твоей эгоистичной прихоти должны страдать больные по всем Центральным Равнинам, которые прямо сейчас ждут помощи лекаря?! — Да не умрут они за пару минут, а-а-а! Кулак Эон Ян До с глухим стуком опустился прямо на макушку Эон Ха Рёна. Поскольку Ха Рён тоже был мастером боевых искусств, от такого удара он не умер, но его голова ощутимо зашаталась от влитой в кулак силы. — Да как... как отец может быть настолько жестоким со своим сыном!.. — Не будь ты моей плотью и кровью, я бы тебе ноги повыдергивал! Пытаться задержать людей, чье время ценится на вес золота!.. — Ну правда, всего на минутку же! Что могло случиться за это короткое время... Хм? Отец и сын одновременно замерли и повернули головы в одну сторону. Послышался топот приближающихся шагов. Судя по звуку, подходило не меньше сотни человек. — Вы кто такие?.. — Давненько не виделись, глава клана Эон. В лучах солнца ярко засияли их бритые головы. — ...Что привело сюда Сто Восемь Архатов Шаолиня? При виде ста восьми монахов-воинов во главе с Божественным Монахом Шаолиня у главы клана Эон пересохло в горле. — Ничего особенного, — Божественный Монах сложил ладони перед грудью и шагнул вперед. — До нас дошли слухи, что здесь останавливались люди из клана Моён. Мы лишь хотели узнать, где они сейчас. ---------- Пока не совершено греха (6) Покинув поместье клана Эон из Цзиньчжоу, я вернулся в спальню предоставленной властями резиденции и провел некоторое время наедине с Моён Соль. — Кажется, у меня были некоторые предубеждения касательно Эон Ха Рёна и других обитателей Мурима. — Какого рода предубеждения? — Я полагал, что у детей из великих кланов и школ Мурима голова на плечах работает хоть немного лучше. Я поделился с Моён Соль своими мыслями о молодом поколении Мурима — тех самых «молодых талантах», что были примерно ее возраста. — Разве все эти молодые таланты Мурима не обычные упрямые глупцы? — Упрямые глупцы... — Прости. Пожалуй, я выразился слишком резко. — Нет, лекарь. Вы абсолютно правы. У них в головах и правда гуляет ветер. Моён Соль горячо согласилась с моим замечанием. — Незрелые юнцы, которые совершенно не чувствуют опасности и перекладывают все заботы на плечи отцов. — Вы тоже так думаете, молодая госпожа? — Да. Не хочу критиковать клан Эон из Цзиньчжоу, но мне кажется, что они воспитывали своих детей в излишней вседозволенности. Не следовало бы лезть в чужие семейные дела. Однако, судя по опыту наблюдения за подобными людьми, в одном я мог быть уверен твердо. — Даже если наш ребенок увидит нечто прекрасное, мы должны воспитать его так, чтобы из-за этой красоты он не причинял вреда окружающим. — Они послужили отличным наглядным уроком, как делать не надо. Молодые таланты Мурима являли собой ужасающий пример, ставший прямым следствием дурного семейного воспитания. И этот результат послужит для нас неопровержимым предостережением. — До встречи с вами, молодая госпожа Моён, у меня было три убеждения. Я хранил их в голове вплоть до того момента, как покинул Демонический Культ. — Три? И вы о них раньше не рассказывали? — Да. Первое касается как раз молодых талантов Мурима. С моей колокольни — как спящего агента Демонического Культа — это было предубеждение, которое на поверку оказалось чистой правдой. — Бесчисленные спящие агенты, включая Тан Юри, обладали выдающимся талантом и жестокостью, раз смогли выжить под началом демонических владык Демонического Культа в столь юном возрасте. — Да. Даже те спящие агенты, что явились на мои похороны, были мастерами как минимум первоклассного уровня. Старший ученик школы Дяньцан, который бог весть где сейчас и чем занят, или старший ученик Куньлуня, наверняка ведущий политическую борьбу со старейшинами за место покойного главы школы... Все спящие агенты, рассеянные по Центральным Равнинам, отличались невероятной стойкостью и выдающимся талантом. Некоторые из них, подобно Тан Юри, были сиротами, вытесненными из основной ветви своих кланов и школ. И тогда я подумал: — Насколько же талантливыми и способными должны быть «законные наследники», если из-за них сироты оказались выброшены на обочину и в итоге попали в Демонический Культ? Сила молодых талантов Мурима, этой «основной ветви». — Насколько же сильны должны быть молодые таланты праведного Мурима, ради мести которым агенты рисковали жизнями, стремясь превзойти самих себя? — И как все оказалось на самом деле? — Если не считать Эон Ха Рёна и Намгун Е, все они примерно одного поля ягоды. В некоторых школах места старших учеников и вовсе давно прибрали к рукам наши спящие агенты. Они были сильны. Но со спящими агентами и близко не стояли. — И теперь, когда я повидал многих из них во время лечения Синдрома Разорванных Меридианов, а также столкнулся с поколением Святого Меча и его сверстников — то есть с их родителями, — мне пришла в голову одна мысль. Те, кто прошел через Великую войну праведных и демонов — Первый Меч Империи, Император Клинка, Лидер Альянса, Стратег или глава клана Эон. — Пусть среди них и попадаются безумцы, ослепленные завистью, вроде главы клана Намгун, но разве благородство и величие остальных — это не то, что мы привыкли называть истинным «мастером боевых искусств», когда говорим о праведности Мурима? — Хотите сказать, нынешнее молодое поколение даже мастерами назвать нельзя? — Глядя на их поступки, понимаешь: все они — лишь ремесленники от боевых искусств, но никак не мастера. — ...Я тоже так считаю. И Моён Соль согласилась со мной вовсе не из вежливости. — Почему же нынешний Мурим докатился до такого? — На этот счет у меня есть одна теория. И это моя вторая мысль. — Какая же? — Виной всему Небесный Демон. При упоминании Небесного Демона мое сердце на миг болезненно сжалось, но я не мог остановиться. — Из-за того, что существо по имени Небесный Демон все еще восседает на вершине Демонического Культа, а сам Культ больше не представляет угрозы для Мурима и лишь безропотно уступает то тут, то там, Мурим размяк, ослаб и попросту сгнил. — ...Звучит так, будто вы оправдываете существование Демонического Культа. — Можно подумать и так, но поскольку весь Мурим и без того осыпается, словно песок, в этом нет большой беды. — Потому что и Демонический Культ, и Мурим все равно рано или поздно рухнут? — Да и кто захочет его защищать? Такой-то Мурим. У молодых талантов нет будущего, а у праведного Мурима больше нет достойного соперника. — Назвать ли это целью? Или амбициями? Мастера поколения Святого Меча обладали отчаянной решимостью, ведь им приходилось сражаться против грозного врага в лице Демонического Культа. Сегодняшний же Мурим погряз в мире и не знает даже намека на подобное рвение. — Гм, лекарь? — Что такое? — Только что вы говорили точь-в-точь как какой-нибудь великий владыка демонов: «Этот Мурим прогнил, и я его исправлю!» Глаза Моён Соль весело блеснули, и она даже изобразила это в лицах. — Если бы вы вместо медицины изучали боевые искусства с тем же рвением, если бы в своем возрасте достигли Царства Постижения и сокрушали одну школу за другой... Разве Мурим не превратился бы в то самое суровое и полное напряжения место, о котором вы говорите? — ...И вот моя третья мысль. Она прямо противоположна. — Противоположна? — По сравнению с былым Муримом, где вся земля была залита кровью, превращаясь в горы трупов и реки крови, этот нынешний мир — пусть у него и винтиков в голове не хватает, пусть он размяк и стал куда слабее прежнего — все же лучше. Здесь гибнет гораздо меньше людей. Мир, где даже в случае споров из-за боевых искусств никто не умирает и не лишается конечностей, а дело заканчивается лишь выбитым зубом... кажется мне куда более правильным. Да. Так действительно лучше. Куда лучше, чем если бы Эон Ха Рён, став надеждой клана Эон из Цзиньчжоу и достигнув Сверхпика, размахивал мечом и безумствовал, убивая каждого, кого сочтет «недостаточно прекрасным». — Вот я и говорю. В конечном счете, с точки зрения Мурима, в упадке мастерства виноват не кто иной, как Небесный Демон. — Ох, ну... — В каком-то смысле Небесный Демон не покорил Мурим, а заставил его медленно увядать. — Но разве это не доказывает лишь то, что Небесный Демон — невероятно глупый человек? — Пожалуй, отрицать это бессмысленно. Будь Небесный Демон хоть чуточку нормальнее. Если бы великие школы и кланы Центральных Равнин постоянно держали ухо востро, готовясь к противостоянию со шпионами и агентами Демонического Культа. Если бы Небесный Демон после поражения от рук Святого Меча действительно явил себя как «демон мести», а не забился в угол, беспробудно пьянствуя и собирая сирот со словами: «Не сможешь совершить убийство — умрешь». — И то, что Демонический Культ превратился в это посмешище, и то, что Мурим размяк — во всем виноват Небесный Демон. Тогда Мурим по-прежнему напоминал бы тонкий лед, по которому двадцать лет назад в своей юности ступало старшее поколение. Даже если бы больных Синдромом Разорванных Меридианов было столько же, сколько сейчас. — ...Какая досада. Моён Соль сокрушенно улыбнулась. — Многие в Муриме до сих пор тоскуют по временам, когда Небесный Демон сеял хаос. Предаваясь ностальгии по былому, они наверняка лишь цыкают сквозь зубы: «У нынешней молодежи нет будущего». — Так будет везде, куда бы мы ни направились. Но нам нужно просто делать свое дело. Подобные случаи, как с кланом Эон из Цзиньчжоу, будут происходить и впредь, но нам следует лишь придерживаться намеченного плана. — Наблюдая за многочисленными больными Синдромом Разорванных Меридианов, мы можем многому научиться. Например, какими родителями нам стоит стать. Видя хороших родителей, мы перенимаем их опыт; видя дурных — отвергаем их методы. — ...Стать хорошими родителями. Мы с Моён Соль взялись за руки. — Лекарь. Тогда мы... Раздался негромкий стук в дверь. — Прошу прощения, молодая глава. И вы, лекарь. — ? Тан Юри обратилась к нам по официальным титулам на удивление серьезным тоном. Моён Соль, недоуменно склонив голову, приподнялась на постели. — Войди. Что случилось? — Возникли неприятности. — Неприятности?.. — Да. Тан Юри вошла в комнату и с совершенно растерянным видом указала рукой на улицу. — Монахи совсем свихнулись. — ? *** В это же время в поместье клана Эон из Цзиньчжоу. — Кх, кха!.. — Отец!! Эон Ян До хлынул кровью и повалился на землю. Его сын, Эон Ха Рён, бросился к нему, чтобы поддержать, но дорогу ему преградили двое монахов в рясах, встав в боевые стойки архатов. — Не стоит, милостивый господин. — Кх... Бо-Божественный Монах!.. Что все это значит?! Задыхаясь и отплевываясь кровью, Эон Ян До обратился к стоявшему перед ним престарелому монаху — прославленному мастеру, которого в Поднебесной величали Божественным Монахом. — Явиться без предупреждения и учинить подобное насилие!.. — Насилие? Мы лишь вежливо спросили. — Вежливо?! Не несите чепухи!.. Как можно совершать столь ужасное... Кха! Стоило Божественному Монаху протянуть руку в сторону Эон Ян До, как тот покатился по земле, отброшенный мощным порывом ветра от удара ладонью. — Отец!! — Амитабха. Тьфу. С самого начала следовало решить все именно так. Божественный Монах холодно сложил ладони вместе. — А теперь ведите нас. Живее. К вашей дочери, милостивый господин Эон Ян До. — Что вы задумали сделать с моей дочерью?! — Поступить согласно законам Мурима. Божественный Монах невозмутимо продолжил: — Наш Шаолинь принял решение искоренить любые следы Демонического Культа среди тех, кто воспользовался его снадобьями. Мы досконально изучим все, что было проделано с вашей дочерью, молодая госпожа Эон Ми-Ми. — Ах вы... сумасшедшие ублюдки!.. — Сумасшедшие? Вовсе нет. Мы лишь... Божественный Монах отвесил глубокий поклон, не разжимая ладоней. — ...стремимся явить миру истину. То, что Синдром Разорванных Меридианов зародился в недрах Демонического Культа и является проклятием, которое Демонический Доктор Белый Лик наслал на Центральные Равнины. — Да о чем вы вообще... — И о том, что лекарь Сок Му Воль практикует парное самосовершенствование под видом лечения своей ученицы. Иного объяснения быть не может. В противном случае не существовало бы болезни, которую не способна исцелить Великая Пилюля Возвращения Шаолиня. «Кто-то очень торопится на тот свет». Небо. В облаках на мгновение вздрогнул одинокий меч. ---------- Так вот кто нарушил деловую этику (1) Закончив лечение в клане Эон из Цзиньчжоу и немного отдохнув, мы снова сели в экипаж, чтобы отправиться к следующей цели. — Отныне спокойного путешествия нам не видать, верно? От поместья клана Моён до клана Эон из Цзиньчжоу мы добирались тихо, не привлекая лишнего внимания. Лишь люди из клана Моён следовали за нами поодаль. Но теперь всё изменилось. Стоило нам с Моён Соль открыто показаться в клане Эон из Цзиньчжоу, как самые расторопные тут же смекнули, что к чему. Заметив наши сборы и отъезд на рассвете, они один за другим потянулись следом, покидая замок. — Кажется, нам сели на хвост. Едва поднявшись в карету, Моён Соль с отвращением покачала головой, глядя на тех, кто увязался за нами. Хвостов за экипажем тянулось великое множество. — Какое захватывающее зрелище они для себя нашли. — Для сказителей нет ничего интереснее подобных историй, не находишь? Позади нас, сразу за экипажем и правительственными войсками, следовала целая толпа. — Раз уж клан Моён облачился в чиновничьи одежды и занимается государственными делами. Среди преследователей виднелись и нищие, и простые путники. Все они были одеты кто во что горазд, а их число постоянно менялось. И всё же самой заметной группой среди них оставались те, кто держался на расстоянии около двухсот шагов, упрямо таща за собой многочисленные повозки. — Там есть и мастера боевых искусств. — Думаешь, они притворяются наёмниками, а сами замышляют нападение? — Всё может быть, но в таком случае сопровождающие нас воины Моён уже предупредили бы нас. Их чутьё на ци сразу бы уловило неладное. Да и моё собственное восприятие, настроенное на поиск червей Гу или демонической ци, мгновенно бы среагировало. — Если говорить точнее, это просто приспособленцы. — Приспособленцы? — Люди, которые пытаются купить безопасность за деньги. Хотя у некоторых на поясах и висели мечи, это были люди с официальными правительственными разрешениями. А тот, кто эти разрешения раздобыл, ехал в роскошном экипаже посреди вереницы повозок — явно какая-то важная шишка. — Они просто не хотят упускать возможность проехать в безопасности. Глава торговой гильдии или начальник охранного агентства. — Охранное агентство и торговая гильдия объединились и идут вместе. Охранные агентства, берущие на себя обязательство доставить груз в целости и сохранности. Торговые гильдии, везущие товары в другие города ради баснословной прибыли. На первый взгляд могло показаться, что они бесконечно далеки от мира боевых искусств, но на деле именно эти люди были связаны с ним теснее всего. — Как думаешь, сколько из тех, кто носит мечи на поясе... из этих охранников, действительно владеют боевыми искусствами? — Все пятьдесят. От третьего до первого ранга... А один, похоже, и вовсе мастер стадии Пика. — Должно быть, на повозках везут весьма ценные сокровища. Раз уж они не только наняли мастера стадии Пика, но и решили пристроиться вслед за кланом Моён. — Может, мне стоит высказать им всё, что я думаю о такой наглости? Моён Соль открыто выражала своё раздражение, косясь назад. — Сейчас они держатся на расстоянии, но плетутся следом лишь потому, что в случае опасности рассчитывают на нашу помощь. Какая хитрость. Слова Моён Соль были вполне резонны. Впрочем, удивляться тут не приходилось. — Путешествуй они в одиночку, разбойники давно бы напали на них или перекрыли дорогу. Но кто посмеет сунуться, если они прикрываются правительственным эскортом? Какой разбойник решится на такое? Если держаться поближе к отряду правительственных войск, едва ли бандиты или кто-то ещё осмелятся напасть у них под носом. — Если только это не какой-нибудь безумец. — Раз уж такой человек, как Сок Му Воль, уже исчез со сцены... — Никогда нельзя знать наверняка. В мире боевых искусств полно сумасшедших. Если только у нападавших не было намерения бросить вызов самой власти, они вряд ли решились бы на атаку в пределах видимости правительственных сил. — Надеюсь, мы поскорее доберёмся до безопасных земель. Туда, где вооружённые разбойники не угрожают мирным людям своими клинками. — Мы стараемся держаться главных дорог, но тут уж ничего не поделаешь. Некоторые пациенты едва способны передвигаться. Одно лишь следование по тракту уже оберегало от большинства нападений. Если бы каждого больного с Синдромом Разорванных Меридианов мог доставить в клинику мастер техники лёгкости на своей спине, нам вообще не пришлось бы колесить по стране. Однако некоторые пациенты находились в таком состоянии, что им приходилось укрываться в глубоких горных обителях, и ради их лечения нам приходилось сворачивать в опасные глухие места — туда, где вполне могли подстерегать разбойники. — И всё же, когда мы доберёмся до горы Суншань, нападений должно стать меньше, верно? Это ведь территория Шаолиня. — Ну... Гора Суншань. Наша нынешняя цель. Срединный Пик среди Пяти Священных Гор Центральных Равнин. Именно там собралось множество больных с Синдромом Разорванных Меридианов. — Кто знает. С древнейших времён гора Суншань славилась своей священной энергией. Сюда стекались толпы людей, чтобы вознести молитвы и совершить ритуалы в честь горного духа. И именно в таком месте обосновались мастера боевых искусств. — Мы ведь не знаем, как отреагируют монахи Шаолиня. Если говорить о самой влиятельной и представительной школе, то это, без сомнения, был Шаолинь. — Если гора Хуашань в Шэньси, Западный Пик Пяти Священных Гор, принадлежала школе Хуашань, то гора Суншань, Срединный Пик, безраздельно находилась во владении храма Шаолинь. Да. На гору Суншань опирался храм Шаолинь. — Хотя правильнее называть их школой Шаолинь, а не просто храмом, в одном я уверен точно. — В чём? — Нашему визиту они рады не будут. — Почему? Отец ведь не сделал храму Шаолинь ничего дурного... Ах. Осознав, почему Шаолинь может враждебно отнестись к клану Моён, Моён Соль прикрыла рот ладонью. — Неужели из-за того, что ты связан с Демоническим Культом? Неужели они даже не примут во внимание, что в прошлом тебя похитили? — И это тоже, но главная причина кроется в другом. Шаолинь ревностно отстаивал абсолютную праведность даже среди других праведных школ. Если говорить о праведных силах Мурима, эти монахи не признавали никаких цветов, кроме белого. Они стремились к абсолютной чистоте и на дух не переносили серые оттенки. — Подумать только, они называют себя последователями Будды, но смотрят на мир как обычные мастера боевых искусств. Моён Соль перевела взгляд на меч, лежавший в углу кареты. — Я как-нибудь с этим разберусь. Не беспокойся, лекарь. Если они попытаются навязать нам свои законы Мурима, я сделаю так, что эти законы разлетятся вдребезги на глазах у тех, кто больше не желает иметь ничего общего с миром боевых искусств. — Я ценю твою заботу. Но... мне известна истинная причина, по которой они не рады нашему — а точнее, моему — появлению. — Дело не в Демоническом Культе? — Дело в том, что я лекарь, исцеляющий Синдром Разорванных Меридианов. А корень всей проблемы вот в чём. Я сложил пальцы в форме монеты. — В деньгах. — ...? — Госпожа. Верит ли Святой Меч в какого-нибудь бога? Поклоняется ли он Будде или кому-то ещё? — Отец верит только в себя и в свой меч. — Значит, он нерелигиозен. Но даже такой человек отчаянно надеялся на чудо, способное излечить неизлечимую болезнь его дочери. Моён Соль промолчала, опустив взгляд. — Поначалу он не стал связываться с Демоническим Культом напрямую. Посредником выступил ныне покойный Лидер Альянса Мурим. Имея связи с моим учителем, Белым Ликом, Лидер Альянса предложил Святому Мечу: «Почему бы не обратиться за помощью к Демоническому Доктору?» Святой Меч согласился, и именно так я смог попасть в поместье клана Моён. — Это было средством последней надежды. Моён Соль задумчиво сжала и разжала пальцы. — Я уже бывала на горе Суншань. Вскоре после того, как у меня обнаружили Синдром Разорванных Меридианов, отец принёс меня сюда на спине. — Помнишь, зачем? — Потому что здесь хранилась Великая Пилюля Омоложения. Великая Пилюля Омоложения. До того как Синдром Разорванных Меридианов начал стремительно распространяться, её величали панацеей от всех болезней — невиданным чудодейственным эликсиром храма Шаолинь. — Там я это и увидела. Когда мы поднимались к Шаолиню, многие смотрели на меня с завистью. — С завистью? — Да. Великая Пилюля Омоложения, которую Шаолинь хранил в единственном экземпляре... И достаться она должна была не кому-то, а дочери Святого Меча. Их взгляды так и сквозили этой завистью. — Но затем эти взгляды наверняка сменились отчаянием и разочарованием. — Именно. Те взгляды... были до того, как я приняла Великую Пилюлю Омоложения. То был момент, когда безупречная репутация Великой Пилюли Омоложения как всеисцеляющего лекарства дала трещину. Момент, когда Синдром Разорванных Меридианов окончательно утвердился в статусе неизлечимого недуга. — Как-то раз я видел отчёты, поданные вице-главе Моён Сану. В них подробно расписывались расходы и доходы поместья клана Моён, включая сведения о «пожертвованиях», поступавших в наш адрес. — Пожертвованиях? — В процессе создания клиники — вернее, нашего «медицинского фонда» — многие люди поспешили проявить щедрость. Под видом благотворительности они преследовали лишь одну цель: заранее зарезервировать больничную койку в клинике, чтобы их близких лечил сам лекарь Сок Му Воль. — Если смотреть с хорошей стороны, они налаживают связи через пожертвования ради будущего лечения. А если с плохой — просто покупают себе место в очереди под видом благотворительности? — Именно так. Но если пожертвованной суммы хватает на обустройство целой палаты в клинике, мы вполне можем пойти им навстречу и отнестись с пониманием, верно? Деньги на лекарства ведь не из земли выкапывают. В конечном счёте, содержание клиники тоже упиралось в финансы. — И всё же клан Моён не собирается наживаться на отчаянии больных. Хотя с богачей мы действительно планируем брать побольше, ведь у них есть и средства, и имущество. — До сих пор эту роль играли другие. Моён Соль пришла к логическому выводу. — У Шаолиня нет иных причин, кроме как ненавидеть клан Моён. Должно быть, они получали колоссальную прибыль от пожертвований тех, кто приходил в храм за снадобьями и пилюлями, включая ту самую Великую Пилюлю Омоложения. — Совершенно верно. К слову, если взглянуть на записи о пожертвованиях поместья клана Моён... в последнее время резко возросли поступления от различных торговых гильдий, охранных агентств и влиятельных господ из провинции Хэнань, где как раз и находится гора Суншань. Как думаешь, кому изначально предназначались эти деньги? Вот она, истинная причина нелюбви Шаолиня ко мне. — С того самого мига, как я исцелил Синдром Разорванных Меридианов, перед которым хвалёная Великая Пилюля Омоложения оказалась бессильна, и прослыл великим лекарем, они наверняка возжелали стереть меня с лица земли. Покушение на чужой кусок пирога. ---------- Так вот кто нарушил деловую этику (2) В провинции Хэнань, если говорить об этих землях, прямо над ними протекала река Хуанхэ, что делало их местом, где разворачивались бесчисленные события в истории Центральных Равнин. Если вспомнить период Троецарствия, когда сражались царства Вэй, Шу и У, именно здесь располагался Лоян. Строго говоря, гору Суншань, куда мы только что прибыли, можно было считать соседствующей с Лояном, но, учитывая сферу её влияния, провинцию Хэнань вполне можно было назвать весьма развитым и крупным регионом. Каким же человеком был местный чиновник, ответственный за провинцию Хэнань, — губернатор Хэнани? Я задавался вопросом не о его личных качествах, а скорее о политической проницательности. Был ли этот губернатор Хэнани выжившим из ума политиканом вроде Великого евнуха Тхэ или же тем, кто достиг этой должности исключительно благодаря удаче? Хотя по первому впечатлению судить обо всём было трудно, после нескольких бесед с Великим евнухом Тхэ и пары обменов приветствиями с чиновниками я пришёл к одному выводу. — Нас действительно заставляют остановиться здесь? — Так они говорят, молодая госпожа. — Здесь? На постоялом дворе посреди глуши? Пока Моён Соль выражала своё недовольство, наше первое впечатление от жилья, подготовленного губернатором Хэнани, оказалось отвратительным. — Может, я чего-то недопоняла, лекарь? Вдруг вести о нас передали неверно? — Если мыслить позитивно, по пути могла закрасться ошибка связи. Однако, будучи лекарем по натуре и человеком, который обучался в Демоническом Культе, я не могу не испытывать подозрений из-за того, что нас поселили на постоялом дворе посреди чистого поля. В голову сразу приходили три версии. — Каких подозрений? — Первое — если рассуждать с точки зрения Мурима. Губернатору Хэнани кто-то угрожал, и, несмотря на то что мы путешествуем как государственные чиновники, он предоставил жильё, идеально подходящее для засады. Я подошёл к Моён Соль со спины и обнял её, сделав жест, словно заносил руку над её шеей. — Кхм. Стоявшие неподалёку воины тактично покашляли и отступили назад. — Мы, пожалуй, зайдём попозже. — Подождите минутку. — Да? Воины Моён попытались удалиться, как делали обычно, но я, напротив, подозвал их обратно. — Вам всем тоже нужно это выслушать. Будь я мастером боевых искусств, я бы сказал «мы», но раз уж я им не являюсь, мне приходится говорить «вы все». — Ну... Воины нерешительно переглянулись, косясь на Моён Соль. Моён Соль, которую я обнимал сзади, послала им какой-то красноречивый взгляд, отчего те сглотнули и попятились ещё на шаг. — Молодая госпожа. Вам не стоит так поступать. — Ле-лекарь? Я просто!.. — Нельзя так вести себя с товарищами, с которыми вам, возможно, придётся сражаться плечом к плечу. Пожалуй, мне придётся помешать вам бросать странные взгляды на воинов Моён. Я прикрыл глаза Моён Соль одной рукой, а другой обхватил её за живот, не давая вырваться. — Ле-лекарь. Только не так!.. — Если хотите вырваться, сегодня ночью мы будем спать порознь. Моён Соль мгновенно затихла и замерла, не проронив ни слова. Она казалась слегка обиженной, но я продолжал нежно поглаживать её по животу, чтобы успокоить. — Хм... Похоже, мне придётся вмешаться. Тан Юри, до этого молча наблюдавшая за происходящим, сделала шаг вперёд. — Раз уж лекарь, который обычно предпочитает ворковать с молодой госпожой Моён наедине, просит воинов Моён тоже послушать, дело действительно серьёзное? — Все три возможных варианта могут привести к сражению. — Зная манеру речи нашего лекаря, дальше будет только хуже. Так каково же первое подозрение с наименьшей вероятностью? Кто на нас нападёт? — Демонический Культ. После моих слов Тан Юри и все воины замолчали. В то же время, почувствовав мою серьёзность, Моён Соль тихонько прижалась к моему боку и выпрямилась. — Если Демонический Культ пригрозил губернатору Хэнани и заставил отправить нас сюда, то их приспешники нападут именно на это место. Оно ведь похоже на уединённую усадьбу вдали от жилых кварталов. — Верно. Сами по себе условия неплохие, но из-за удалённости от замка в случае нападения нам придётся рассчитывать исключительно на собственные силы. Нападение в чистом поле? Это было как тогда, когда пьяный глава клана Намгун напал на Святого Меча — явный знак того, что враги собирались открыто устроить поджог или резню. Именно поэтому вероятность такого исхода была самой низкой. Как вероятность того, что Демонический Культ спустится сюда, в провинцию Хэнань, так и вероятность того, что губернатор Хэнани прогнётся под прихвостней Демонического Культа. — Тогда то, что губернатор Хэнани не показался лично, а поручил кому-то другому разместить нас здесь... — Именно это и натолкнуло меня на второе подозрение. — Что? То, что мы до сих пор не встретились с губернатором Хэнани, кажется подозрительным? — Именно так. Вот почему я задумался о политическом опыте губернатора Хэнани. — Губернатор Хэнани видит в нас «государственных чиновников» и одновременно с этим считает выходцами из Мурима. Мы только что перешли на службу империи, но уже пользуемся доверием по императорскому указу, вот он и пытается показать, кто здесь хозяин. — Неужели... он завидует? — Выражаясь политическим языком, который так любит Великий евнух Тхэ, это можно назвать попыткой губернатора Хэнани сдержать рост новой политической силы. Ну и обычным проявлением местничества. У этого подозрения была одна предпосылка. — Провинция Хэнань находится не так уж далеко от Пекина, но это не значит, что они в курсе всех столичных новостей. Скорее всего, они даже не знают, что за нашей спиной стоит сам Императорский дворец. Так что это похоже на действия бездарного политикана, который по привычке пытается вставлять палки в колёса новым политическим силам. И в Муриме, и в политике существовала скверная привычка травить и притеснять новичков. — Я не совсем понимаю. Какими бы глупыми они ни были, даже в Сычуани знают, сколько внимания Императорский дворец уделяет клану Моён, верно? — Верно. — Да и если посмотреть на недавние события, разве не так? На Моён донесли Союзу Нищих, но разбираться прибыл не губернатор Ляодуна, а лично Великий евнух Тхэ, чтобы провести суд. Это послужило чётким сигналом, что они открыто поддержат Моён. Но принимать нас так паршиво... а? Тан Юри склонила голову набок. — ...Нас сейчас намеренно принимают так убого? — А ты как думаешь, Тан Юри? — ...И что мне делать? Похоже, я ещё не до конца избавилась от привычек человека из Мурима. Или, может, тень Демонического Культа всё ещё преследует меня. Дрожащей рукой Тан Юри потянулась к смертоносному яду, спрятанному у неё на груди. — Почему мои мысли крутятся только вокруг первой версии, которую ты назвал наименее вероятной? — Твои нервы просто натянуты до предела. Моён Соль ответила на вопрос Тан Юри. — Точно так же, как я содрогаюсь при одном упоминании Синдрома Разорванных Меридианов, госпожа Тан не может не беспокоиться в первую очередь о кознях Демонического Культа. Тан Юри промолчала. — Всё в порядке. Раз уж лекарь заговорил об этом, третья версия, скорее всего, ближе всего к истине. Верно? — Именно так. Я указал рукой на улицу. — Демонический Культ тут ни при чём, но нас всё равно отправили в это убогое место. Губернатор не глуп в политике, но вопреки государственному указу подготовил такой приём. Вывод напрашивается только один. Дело не в угрозах Демонического Культа, а в давлении с другой стороны. Несмотря на то что клан Моён находится под защитой Великого евнуха Тхэ, существовало политическое давление, которое вынудило их пойти на это. — То есть им угрожал клинком кто-то другой, а не Демонический Культ? — Не клинком, а кое-чем пострашнее клинка. — И чем же? — Деньгами. Это было крайне вероятно. — Если губернатор Хэнани тесно связан с Шаолинем, нет ничего удивительного в том, что он решил нас так потеснить. *** [В то же время в одной из усадеб провинции Хэнань. Отдельная комната.] — Губернатор, это неправильно. — Всё верно. Вам стоит отправить кого-нибудь прямо сейчас. — Эти люди находятся под покровительством Великого евнуха Тхэ. Они наверняка затаят обиду. Десятки мужчин, собравшихся в комнате, давили на толстяка, сидевшего на почётном месте. — Я уже отправил их на окраину, на постоялый двор. Пролитую воду не соберёшь. — Пока вода не ушла в землю, мы можем хотя бы немного её вычерпать. Я подготовлю первоклассную гостиницу. Мы можем оправдаться тем, что там произошёл инцидент и они не были готовы к приёму гостей. Пожалуйста, отправьте кого-нибудь прямо сейчас, чтобы уладить недоразумение. — Верно. Я сам пойду. Раз уж они решили пойти по пути государственной службы, они не станут открыто выражать недовольство. — ...Мне это не нравится. Губернатор Хэнани лишь с угрюмым видом вертел в руках бутылку вина. — Говорят, что встают на путь государственной службы, но при этом становятся чиновниками, не рассеивая свою внутреннюю энергию и не отказываясь от боевых искусств?.. Если так пойдёт и дальше, все должности, от генералов до простых солдат, займут выходцы из Мурима. — Губернатор!.. — Люди из Мурима будут сдавать военные экзамены с наивысшими баллами, а в случае войны генералы из их числа станут размахивать мечами на передовой, сокрушая врагов. Тогда такие люди, как мы, не имеющие таланта к боевым искусствам, окажутся за бортом и просто исчезнут. — Но это... — Ладно мы, но как же наши дети, наши внуки? Пробиться на службу и без того непросто, а теперь им придётся соперничать с мастерами боевых искусств ещё и на военных экзаменах. Приближённые не решились сказать, что императорский двор наверняка полностью учёл этот момент. — К тому же разве число тех, кто стремится в Шаолинь, не сократилось из-за их прибытия? Все боятся, что там соберётся толпа желающих получить хотя бы одно исцеление. — И как вы собираетесь их контролировать? — Контролировать? Бедные и больные простолюдины сами пойдут искать лекарей, чтобы умолять о пощаде. Что я могу с этим поделать? Губернатор Хэнани поднял чарку. — Даже если я не смогу их сдержать и доставлю неприятности клану Моён, неужели Его Величество действительно лишит меня должности губернатора Хэнани? В комнате воцарилась тишина. — Ступайте и передайте им. Пусть даже объявился один вьюн, гора Суншань... Шаолинь устоит. ---------- Сила власти (1) Наступило утро. На всякий случай воины Моён несли ночной дозор, готовясь к нападению врагов, но никаких атак так и не последовало. — Кх, это же!.. Берегитесь! Сонное благовоние! — Кхе-хе-хе, надо же, заметили сонное благовоние! Когда отправитесь в загробный мир, так и передайте: это я, Нефритоликий Речной Призрак Ма Хёнчхоль, вписал ваши имена в книгу мертвых! — Обнажить мечи! — Но ничего подобного не произошло, — произнесла Моён Соль. — Вы надеялись, что это случится, молодая госпожа? — Не то чтобы. На рассвете, во время легкого завтрака, Моён Соль сделала в воздухе взмах палочками для еды, словно мечом. — Если бы кто-то напал, мы могли бы просто прикончить их на месте, чисто и быстро. — Это был бы самый удобный способ. Не пришлось бы возиться со сложными процедурами и судами, как это принято у чиновников. — Убил — и дело с концом. И это не было исключительной чертой Демонического Культа. Убийство ради искоренения будущих бед — чистый метод, проверенный многовековой историей Центральных Равнин. Если чья-то смерть лишь разжигала чужую злобу, то традиция, веками существовавшая в мире боевых искусств, предписывала вырезать и тех, кто затаил эту обиду. — Как лекарь, я не сторонник убийств, но для тех, кто заслуживает смерти, иного пути нет. — Вы убьете их? — Они не умрут от моих рук. Я просто откажусь лечить тех, кто поражен недугом, неподвластным даже мне. Ведь даже если с небес сойдет божественный лекарь, он не сможет исцелить врожденное ублюдство. А если кто-то из-за своей гнилой натуры нарывался на неприятности и погибал, это можно было списать на смягчающие обстоятельства. — Молодая госпожа Моён. Насчет убийства людей... — Разве я уже не убивала? И не раз. — Было дело. Моён Соль действительно лишала людей жизни. На моих глазах, бок о бок со мной. — Но я хотел спросить не о тех, кто заслуживает смерти, а о тех, кто обнажает меч просто потому, что кто-то доставил им неудобство. — Неудобство?.. — Направите ли вы на них свой клинок? — Все зависит от того, откуда исходит это неудобство... Моён Соль слабо улыбнулась и указала на меня пальцем. — Если какая-нибудь лисица станет вилять перед вами хвостом, лекарь, я взмахну мечом и отрублю ей руку. Если кто-то покусится на вашу жизнь, я прикончу его. Даже если это будет сам Небесный Демон. — От этих слов мне сразу стало спокойнее. Тогда... — А? Моён Соль, собиравшаяся доесть остатки завтрака, вдруг вскинула голову и посмотрела в окно. — Что это за колебания ци?.. — Говорят, помяни тигра, а он и тут как тут. Но эти, похоже, явились без всякого приглашения. — Что вообще происходит?.. — Теперь я примерно понимаю, что из себя представляет губернатор Хэнани. Сыграл грязно и мелочно. За окном послышался шум. К постоялому двору приближалась толпа. И это были не те преследователи, что шли за нами по пятам. Людей оказалось так много, что сосчитать их с первого взгляда было просто невозможно. — Он прислал простолюдинов. — ...Ах. — К тому же противников, против которых нельзя бездумно махать мечом, и тех, мимо кого я, как лекарь, не могу пройти. — ...Черт. Моён Соль откровенно нахмурилась и положила ладонь на рукоять меча у пояса, но помедлила, так и не решившись обнажить клинок. — Ч-что нам делать, лекарь? — Мне хотелось бы заявить, что я лечу исключительно Синдром Разорванных Меридианов, но, думая о последствиях, я не могу просто проигнорировать их. Хлюпнув, я поднял пиалу и доел остатки лапши. — Там, где есть больные, должен быть и лекарь. Неважно, что побудило меня заняться медициной, но отвернуться от тех, кто поверил мне и проделал весь этот путь до окраинного постоялого двора, было бы недостойно человека и врача. — ...Тогда у нас нет выбора. Моён Соль поднялась из-за стола. — Хозяин, вы здесь? Или хотя бы повар... Кто-нибудь главный есть? — Ах, да!! Подбежавший слуга низко поклонился Моён Соль. — Я... я за главного. — Хм?.. — Я сын хозяина. Повар у нас наемный, а гостей обслуживаю я сам. — Погоди... А, ладно, неважно. Моён Соль, похоже, хотела что-то сказать, но вовремя осеклась и промолчала. «Слуга... Надо бы отучаться называть их просто слугами». Обращаться к человеку пренебрежительно только потому, что он разносит еду, тоже было невежливо. На постоялых дворах, где часто бывали мастера боевых искусств, обычно нанимали тех, на кого можно было смотреть свысока, ведь воины редко церемонились с прислугой. Но здесь все обстояло иначе. Слова, привычные для обитателей Мурима, обычных людей могли задеть или оскорбить. — Я хотела бы попросить вас, молодой господин. Мы побудем здесь какое-то время и устроим в вашем заведении временную лечебницу. — Ах, это... Я прекрасно понимал эту его неловкую реакцию. «Наверное, он думал, что просто приютит и накормит чиновников, и никак не ожидал, что его постоялый двор превратится во временный приют для огромной толпы больных». Если бы мы явились сюда исключительно как представители клана Моён, реакция хозяев была бы иной. — Ох, раз уж сам клан Моён просит, как мы можем отказать! А потом плевали бы нам в спину и затаили обиду на весь наш клан. Но мы прибыли сюда не как грозные мастера боевых искусств, а как государственные служащие, лекари и просто почетные гости. — Вот, держите, — я достал из-за пазухи мешочек. — Этого хватит? Плата за использование здания в течение трех дней, отдельно от расходов на жилье и еду. В мешочке лежали не серебряные монеты, а золотые слитки. Перед отъездом из поместья клана Моён мы предусмотрели множество мелочей и пришли к одному простому выводу. — Я постараюсь вернуть все в прежний вид, но если возникнут какие-то убытки, покройте их из этих средств. Хоть в мире боевых искусств, хоть среди обычных людей, этого должно с лихвой хватить на аренду всего здания. — О боже, этого более чем достаточно! Даже слишком много! Сын хозяина принял мешочек с золотом обеими руками и низко поклонился. — Если вам понадобится помощь... — Сейчас мне бы и кошачьи лапки пригодились. Толпа снаружи уже медленно приближалась к дверям. — Что ж, сделаем первый шаг, пока они не хлынули внутрь? Я распахнул входную дверь постоялого двора и вышел на улицу. — Э-это... это же Дракон Медицины!! — Дракон Медицины Сок Му Воль явился! Это правда он! Я видел его в замке Ляодун! Люди приветствовали меня. И это были не просто любопытные зеваки, пришедшие поглазеть на меня или Моён Соль, а те, кого привела сюда крайняя нужда и отчаяние. Воины Моён выстроились в шеренгу, преграждая путь к постоялому двору, иначе эта толпа уже давно ломилась бы в двери. — Дракон Медицины! Пожалуйста!.. — Тихо, — негромко произнесла стоявшая за моей спиной Моён Соль, влив в голос внутреннюю энергию. Сотни собравшихся перед нами людей мгновенно затихли, испуганно сглотнув. — Говорите, лекарь. — Кхм. Я сделал шаг вперед и достал из-за пазухи еще одну вещь. — Я — Императорский Лекарь, состоящий на службе при дворе, и Специальный Императорский Посланник Сок Му Воль. — !! Это была нефритовая печать — официальная государственная печать, подтверждающая, что перед ними не просто врачеватель, а чиновник, назначенный лично Его Величеством. Будь на их месте мастера боевых искусств, они лишь презрительно фыркнули бы. — О... о боже!.. Но любой простой человек, который хоть раз видел или слышал о чиновничьих печатях, тут же склонял голову. — С-смотрите! На печати золото!.. — Ох, ах?! К тому же эта печать была не просто нефритовой, а украшенной золотой вязью. — О великое небо!.. Простолюдины разом пали ниц, прижимаясь лбами к земле. Я не ожидал столь бурной реакции, но сила императорской власти действительно творила чудеса. «А вот и они». Кое-кто выделялся. Несколько человек, поддавшись общему порыву, нехотя склонили головы, хотя явно этого не желали. Они пытались сойти за обычных крестьян или нищих, но по тому, как пристально вглядывались в них воины Моён и сама Моён Соль, их истинную суть было несложно угадать — это были мастера боевых искусств. Именно эти люди подстрекали толпу. И если они не принадлежали к Альянсу Мурим, то наверняка были мирскими учениками храма Шаолинь. — Кто из вас может говорить от лица всех собравшихся? Ответа не последовало. — По указу Его Величества я прибыл сюда для лечения неизлечимых болезней. Не знаю, как вы разузнали, где я остановился, но если вы попытаетесь помешать мне исполнять волю императора по исцелению больных Синдромом Разорванных Меридианов в каждом регионе... — Ах?! Простолюдины в ужасе еще ниже прижали головы к земле. Кое-кто даже попытался тихонько отползти назад на четвереньках. — Вы и сами все понимаете. Но глядя в ваши полные надежды глаза, я, как лекарь, не могу остаться в стороне, пусть даже и связан императорским долгом. — Э-это!.. — Тем не менее, как государственный чиновник, я обязан в первую очередь следовать священной воле государя. Поскольку все больные Синдромом Разорванных Меридианов в провинции Хэнань сейчас собираются у горы Суншань, я займусь их лечением там. До моего следующего отбытия у нас есть около четырех дней. Четыре дня. Среди толпы пронесся тихий шепот. — Так что ступайте и передайте мои слова. Я указал рукой куда-то вдаль, за спины собравшихся. — Не нужно идти ко мне. Ступайте к губернатору Хэнани и потребуйте, чтобы он установил четкую очередь. — К... к губернатору Хэнани?.. — Именно так. Решил использовать больных, чтобы связать мне руки и поставить в неловкое положение? — Если губернатор организует очередь и подготовит подходящее место, я просто спущусь с горы Суншань после завершения тамошних процедур и примусь за вас. Разве не так? Пусть теперь сам расхлебывает кашу, которую заварил. — Ступайте и передайте губернатору Хэнани: я, Императорский Лекарь Сок Му Воль, отправляюсь на гору Суншань согласно воле Его Величества, так пусть и он действует в соответствии с приказами Великого евнуха Тхэ. Великий евнух Тхэ разослал указы по всем Центральным Равнинным землям. Оказывать лекарю Сок Му Волю всестороннюю поддержку. — Если уход за больными или обустройство лечебных палат будут не на должном уровне, мне придется лично доложить Великому евнуху Тхэ... нет, самому Его Величеству о халатности губернатора Хэнани. В отличие от законов воинских кланов и сект, здесь действовали иные правила. — Ведь губернатор Хэнани ни за что не посмеет пойти против воли императорского двора, верно? Губернатор Хэнани был чиновником, назначенным лично императором. И его отставка также находилась в полной власти государя. ---------- Сила власти (2) Глубокой ночью Чжан Иль, занимавший должность помощника губернатора провинции Хэнань, прикрыл лицо рукой, просматривая принесенные подчиненными отчеты. «Может, уйти в отставку?» Он взял отпуск по личным делам и отправился в провинцию Хубэй, но, вернувшись, обнаружил, что ситуация приняла совершенно ужасающий оборот. «Вместо того чтобы отправить его на постоялый двор, который я подготовил, его бросили посреди той равнины. Разве не на это место двадцать пять лет назад напали прихвостни Демонического Культа?» Они засунули Моёна в эту глушь, пока тот путешествовал по стране с медицинскими целями. Местность была открытой, из-за чего там легко могли напасть, а само здание отстроили заново после того, как однажды уже разгромили. И пусть то нападение случилось в самый разгар бесчинств Демонического Культа, и пусть за многие годы с тех пор не произошло ничего серьезного, на душе все равно было неспокойно. С самого начала Чжан Иль не планировал селить там Моёна и даже не рассматривал это место, но за время его отсутствия все перевернулось с ног на голову. «Если я ничего не предприму, меня снесет вместе с губернатором Хэнани. На рабочем уровне они точно попытаются обрубить концы. Черт, и зачем только он постоянно ошивался с этими лысыми монахами!..» Чжан Иль в муке обхватил голову руками. «Этот чертов Пакт о ненападении!.. У клана Моён хотя бы есть оправдание в виде укрывательства Дракона Медицины и поставок лекарств Императорской семье, но провинция Хэнань не в том положении! Что, если при таком раскладе вскроется наша связь с Шаолинем?!» Как человек, работавший в провинции Хэнань и помогавший губернатору, Чжан Иль видел и знал слишком многое. «...Нет, постой. Неужели этого не избежать? Все потому, что если пошатнется Шаолинь, то пошатнется и положение губернатора?» Ему не оставалось ничего другого, кроме как сделать выводы о политической и администратической подоплеке этого безумного решения. «...Они ведь не пытаются провернуть то же, что и раньше? Не может быть». Чжан Иль поспешно принялся рыться в шелковых свитках и бамбуковых дощечках, сваленных в его кабинете. — Нашел. Одинокий шелковый свиток, забившийся в самый угол. Темно-красные пятна на внешней стороне любой принял бы за кровь, но Чжан Иль, не колеблясь, развернул шелк и вчитался в текст. «Инцидент, в котором монахи Шаолиня истребили группу Сил Зла в провинции Хэнань... Говорили, будто члены Сил Зла были «одержимы марой» и «нарушили заповеди» своими кулаками, но на самом деле та группировка была чем-то вроде личной организации прежнего губернатора Хэнани». Сглотнув слюну, он продолжил читать: «...Нынешний губернатор поднялся на вершину, разоблачив его. Он устранил политического врага и одновременно обрел нового покровителя. Неужели их связь куда теснее и запутаннее, чем я думал?» Послышался торопливый стук шагов. Чжан Иль быстро свернул шелк и задвинул его в угол. — Стратег! Случилось нечто срочное! — Что такое? — Простолюдины, собравшиеся у постоялого двора, где остановился Дракон Медицины из клана Моён, разбили лагерь прямо перед зданием управы! — Простолюдины?.. Зачем? — Ну... — младший чиновник со слезами на глазах указал на улицу. — Дракон Медицины передал!.. Чжан Иль застыл в немом шоке. Поход ради лечения Синдрома Разорванных Меридианов по императорскому указу. И досадное происшествие, случившееся по пути. — Это сигнал. — Прошу прощения? — Дракон Медицины дал нам шанс. Живо иди на улицу, собери всех чиновников и составь список. — В-вы ведь не собираетесь всерьез подчиниться? Эти мастера боевых искусств вдруг требуют высоких постов... — Требуют они или нет, если хочешь жить — шевелись! — Д-да! Услышав резкий тон Чжан Иля, чиновник тут же выбежал вон. — Ха, черт побери. Чжан Иль зажмурился и обвел взглядом свой кабинет. — Верно. Умные люди вовремя сбегают. Чжан Иль принялся спешно собирать свои вещи. *** Гора Суншань. Тропа, ведущая наверх. — Лекарь. Хотите, я понесу вас на спине? В ответ последовало молчание. — Простите. Просто мне показалось, что вам тяжело. — Я еще держусь. Путь к обители у подножия храма Шаолинь на горе Суншань, где, по слухам, собрали больных Синдромом Разорванных Меридианов, оказался весьма неблизким. Я-то думал, что уверен в своей выносливости, но мастер боевых искусств есть мастер боевых искусств. «Нет, все дело в силе внутренней энергии». Несмотря на подъем по этим убийственным ступеням, и Моён Соль, и Тан Юри выглядели бодрыми и свежими. Очевидно, они поддерживали свои силы с помощью внутренней энергии. И все же я, как мужчина, не мог позволить жене нести себя на спине. Я бы не отказался, если бы Моён Соль взяла меня на руки или понесла, но если это увидят пациенты, я не смогу внушить им доверие. Доверие к человеку, в чьих руках окажутся их жизни. Чтобы завоевать его, мне нужно было как минимум показать усердие и пролить семь потов. Ох, человек, лишенный внутренней энергии и не обученный боевым искусствам, проделал весь этот путь на вершину высокой горы ради моего лечения. Иными словами, если выразить это одним словом, это называлось «искренностью». — Если мы пройдем еще немного вперед... Хм? — Ха. Впереди несколько монахов преграждали узкую горную тропу, на которой едва могли разминуться пять человек. — Что вы здесь делаете? — У этих людей нет никаких манер. — Манер? Один из воинов клана Моён сделал шаг вперед. — Мы — официальные лица, действующие по императорскому указу. Как смеют монахи препятствовать государственной службе? — Мы — те, кто практикует буддийский закон и распространяет учение Будды. Стоявший впереди монах преградил дорогу и, заговорив, уставился прямо на меня. — Как проповедники буддийского закона, мы не можем позволить носителю семени злой мары взойти на гору Суншань, где пребывает чистая энергия Будды. В ответ последовало лишь молчание. Как и следовало ожидать. «Они безумны». Они с самого начала не собирались сотрудничать. И не только Шаолинь, но и губернатор провинции Хэнань. — Если вы действительно хотите пройти, отправляйтесь к губернатору провинции Хэнань и получите разрешение. Это государственная дорога, и ответственность за управление ею лежит на губернаторе провинции Хэнань. *** Ближе к вечеру группа монахов посетила управу провинции Хэнань. — Добро пожаловать, Божественный Монах. — Я желаю видеть губернатора провинции Хэнань. Неужели ветер, дувший из Ляодуна, достиг и провинции Хэнань? Несмотря на то, что управу провинции Хэнань посетили боевые монахи храма Шаолинь, да еще и сам Божественный Монах, владеющий сильнейшими боевыми искусствами Шаолиня, никто не посмел их остановить. — Наму Амитабха. Губернатор провинции Хэнань сложил ладони вместе и склонил голову перед Божественным Монахом, и тот ответил ему таким же поклоном. Был ли губернатор провинции Хэнань буддистом? Верующим в Будду? Подобные вещи не имели для них значения. — Я слышал, вы отправлялись в другие края для распространения учения Будды. Как все прошло? — Все прошло гладко. Они хорошо усвоили учение Будды, так что впредь будут вести себя подобающим образом. По-настоящему важным было то, что храм Шаолинь находился на территории, подвластной губернатору провинции Хэнань, и Шаолинь с давних пор поддерживал тесные связи с правителем этих земель. — Испытывал ли губернатор провинции Хэнань какие-либо неудобства? — О каких неудобствах может идти речь? Однако в попытках удовлетворить просьбу Шаолиня нынешний метод кажется несколько проблематичным. Разумеется, они поддерживали подобные отношения, но их нельзя было назвать кровным союзом. — Проблематичным? — Клан Моён только что выкинул один фокус. Или стоит назвать это уловкой? Они прислали людей с требованием, чтобы я, приведя веские аргументы, установил чёткую очередность лечения пациентов. — Дерзость. Божественный Монах прищурился и повернул голову к окну. — Те, кто собрался снаружи, пришли по этой причине? На улице сотни людей стояли в несколько очередей, ожидая своего череда, пока чиновники в официальных одеждах с раздраженными лицами записывали их семейные реестры, номера, имена, болезни и прочие сведения. — Похоже, они верят, что лекарь клана Моён исцелит их недуги. Они думают, раз он вылечил Синдром Разорванных Меридианов, то исцелит и другие болезни... Поистине глупая и тщетная вера. — ...Как раз по этому поводу нам необходимо срочно кое-что обсудить. Услышав многозначительные слова Божественного Монаха, губернатор провинции Хэнань недоуменно склонил голову набок. — Что именно?.. — Предоставьте ему все лекарственные ингредиенты и аптекарские лавки в провинции Хэнань. — Вы хотите сказать, что мы должны искренне помочь ему? — Сделайте вид. Поскольку мы обустроили место их пребывания с выгодой для себя, губернатор провинции Хэнань тоже должен находиться в затруднительном положении, верно? Какое-то время притворяйтесь, будто усердно помогаете с лечением, чтобы оправдаться перед императорским двором. — Но разве это не будет выглядеть как искреннее проявление доброй воли? — Когда начнется лечение, прикажите лекарям записывать способы изготовления лекарств, которые применяются к больным. Какие снадобья использовал Дракон Медицины, как сочетал ингредиенты, как давал их пациентам и куда ставил иглы, чтобы лекарство лучше всего циркулировало по их телам. — ...Я не понимаю замысла Шаолиня. Губернатор провинции Хэнань покачал головой. — Что от этого выиграет Шаолинь? Как человек, получивший послание от придворной фракции, я понимаю, что цель — сдержать клан Моён, который пытается выслужиться перед Императорской семьей и укрепить влияние вместе с Великим евнухом Тхэ, но... — Мы получим многое. Все фармацевтические знания, которыми владеет Дракон Медицины. Божественный Монах постучал пальцем по виску. — Хоть его учитель по прозвищу Белый Лик и является Демоническим Доктором, в вопросах фармакологии он был лучшим на Центральных Равнинах. Если мы сможем завладеть этими величайшими медицинскими знаниями Центральных Равнин, наш Шаолинь вернет себе былую славу. — Славу Шаолиня. — Великую Пилюлю Омоложения. Божественный Монах заложил руки за спину и повернулся в сторону храма Шаолинь. — Мы вернем величие Великой Пилюле Омоложения. Мы смоем позор от неспособности исцелить Синдром Разорванных Меридианов и создадим новую Великую Пилюлю Омоложения, которая сможет справляться даже с этим недугом. Губернатор промолчал. — Как она там называлась? Пилюля Экстремального Ян. Если мы сможем узнать способ ее изготовления, все остальное станет предельно простым. Божественный Монах сложил ладони перед губернатором провинции Хэнань и улыбнулся. — Пилюля Экстремального Ян исчезнет из мира боевых искусств Центральных Равнин, и только Великая Пилюля Омоложения утвердится в качестве единственной панацеи. *** — Эй, ты. Освободи дорогу и позови Божественного Монаха. — Что? Да как ты смеешь!.. — Если вы откроете путь, чтобы я мог лечить больных, я раскрою Шаолиню способ изготовления Пилюли Экстремального Ян. Пациенты — превыше всего. — Но если вы не уступите дорогу и за это время кто-то из больных умрет, вина ляжет на Шаолинь. С того самого момента, как они преградили путь, судьба Шаолиня была предрешена. «Отныне любому, у кого нет внутренней энергии, будет чертовски трудно подняться на эту гору». Возникал вопрос: нужна ли внутренняя энергия для распространения учения Будды? Что ж. ---------- Сила власти (3) Я пригрозил, что если они не расступятся, то это будет равносильно убийству пациентов. Одной лишь угрозы было мало, чтобы заставить их отступить, поэтому я пообещал Божественному Монаху передать ему рецепт Пилюли Экстремального Ян. — Расступитесь. — Старший брат, но!.. — Живее! Только тогда ворота на гору Суншань распахнулись. Внутри воины Моён уже выстроили оборонительную линию, в то время как шаолиньские монахи снаружи сомкнули круговой строй. Они встали так вовсе не ради моей защиты. Пожалуй, слово «окружение» подходило здесь куда лучше. — Госпожа Моён. — Да, лекарь? — Я хотел кое-что спросить. — О боже, вы спрашиваете меня? — В Шаолине тоже используют обращение «старший брат по боевым искусствам»? — Ну... в каком-то смысле да, разве нет? В других школах главу называют «Лидером Школы». Это относилось не только к Девяти Школам и Одной Банде, но и к прочим мелким и средним фракциям. Совсем крошечные объединения, которые и школами-то назвать трудно, порой именовали свои верхушки «главами фракций». Однако в Шаолине главенствовал «Настоятель». Как и следовало ожидать, поскольку Шаолинь воспринимался скорее как буддийский орден, нежели обычная школа боевых искусств, даже их титулы отличались. Это не походило на «главу банды» в Союзе Нищих. Если прежние предводители нищих предпочитали зваться «главами фракции» или просто «Нищим из такого-то рода», то нынешний глава Союза Нищих требовал именовать себя исключительно «главой банды». Возможно, дело крылось в его давней связи с Божественным Монахом Шаолиня, хотя ходили слухи, будто он просто питал к монаху нечто вроде комплекса неполноценности. Впрочем, будь то нищие или монахи, дух принадлежности к Муриму в них укоренился слишком глубоко. Я ненадолго задумался. Если в Шаолине в ходу такие понятия, как «старший брат» или «младший брат», что это значит? Чего в них больше: веры послушников, следующих учению Будды? Или же сути людей Мурима, обитателей мира боевых искусств? Если первого, то это сулило проблемы лишь с отдельными личностями, но если второго... «У меня нет выбора». Я еще раз проверил вещь, которую приготовил заранее. Я опасался, что кто-то заметит содержимое моих карманов, но Моён Соль шла чуть впереди, заслоняя меня от чужих глаз. «Все в порядке». Размышляя о мерах противодействия и решениях на случай, если Шаолинь поведет себя как типичный представитель Мурима, я довольно долго поднимался в гору под конвоем шаолиньцев и в сопровождении стражей Моён. — Это и есть та обитель, где собрали больных Синдромом Разорванных Меридианов из провинции Хэнань? Впереди, прямо на вершине утеса, показалось здание. Оно было настолько великолепным, что невольно возникал вопрос: как им вообще удалось возвести столь обширную усадьбу в таком месте? — Боже мой. Такое здание на такой верхотуре?.. — Было бы ужасно не увидеть этого. Вот что называют захватывающим зрелищем. Хотя это была гора Суншань и территория Шаолиня, раскинувшаяся перед нами обитель оказалась столь прекрасной, что ее вполне можно было принять за райский уголок. Она невольно вызывала восхищение у каждого, кто ее видел. — Юри. Сколько, ты говорила, здесь больных Синдромом Разорванных Меридианов? — Семь человек, — ответила Тан Юри, притворяясь вассалом Моён. — Среди них нет кровных родственников или учеников уровня Девяти Школ и Одной Банды или Пяти Великих Кланов. Все они выходцы из мелких и средних фракций. А у одного из них... и вовсе нет семьи. Ни один из них не отличался богатством. — Как же подобные люди могли оказаться в таком месте?.. — Насколько я знаю, они отдали все свои сбережения, чтобы возвести это строение на горе. А построили его не кто иные, как... монахи Шаолиня. — Шаолинь построил такое здание?.. Строение, при взгляде на которое невольно думаешь: «И какой в этом смысл?» — Двадцать лет назад семьи и школы, в которых были больные Синдромом Разорванных Меридианов, объединили свои средства для строительства этой обители на горе Суншань. Они верили, что духовная энергия горы Суншань исцелит недуг или хотя бы подавит энергию холода. «Духовная энергия горы Суншань...» Жизнь среди живописных гор и красивых пейзажей определенно позволяла дышать чистым воздухом, но неужели это действительно помогало? Учитывая репутацию Шаолиня, верилось с трудом, что они возвели это здание на горе исключительно ради блага пациентов... «...Ага», — взглянув на лица некоторых монахов-воинов из нашего окружения, я в общих чертах понял их замысел. «Они планировали прибрать его к рукам позже». Усадьба, построенная на территории Шаолиня с их позволения и на деньги самих больных. «Все равно ведь они умрут. Прикрываясь благодеянием, монахи просто собрали с них деньги и отгрохали здесь это здание». На самом деле его правильнее было бы назвать больничным крылом, но с первого взгляда издалека оно казалось просто красивым поместьем. «Как только больные Синдромом Разорванных Меридианов скончаются, здание опустеет, и его можно будет приспособить под другие нужды». Например, сделать из него гостевой дом для посетителей Шаолиня. «Приют для мирских учеников? Или вилла для какого-нибудь влиятельного лица? А может, гостиница для заезжих мастеров Мурима, чтобы Шаолинь мог пустить им пыль в глаза?» Даже если когда-то здесь умирали больные Синдромом Разорванных Меридианов, неосведомленный человек ни за что бы не догадался об этом. Обитель выглядела настолько живописно, словно ее построили для паломников, молящихся Будде о ниспослании божественного благословения горы Суншань. «Так или иначе, для Шаолиня это теперь как пожар под ногами. Они рассчитывали забрать усадьбу себе через пару десятков лет, но теперь их планы рухнули». Разве такое здание строится за одну ночь? Оно стояло здесь еще тогда, когда я лечил Моён Соль. Иными словами, его достроили задолго до появления лекарства от Синдрома Разорванных Меридианов — Пилюли Экстремального Ян. В каком состоянии находились здешние больные, я мог понять, лишь увидев их лично, но у всех них теплилась одна-единственная надежда. Они хотели покинуть эту усадьбу живыми. Спуститься с горы Суншань и зажить обычной жизнью среди людей на Центральных Равнинах. Выйти во внешний мир, чтобы просто «посмотреть по сторонам». Подобно тому как Моён Соль сопровождала меня в моих врачебных странствиях, здешние пациенты тоже могли бы наконец свободно гулять под открытым небом. А затем возвращаться обратно. Ведь они уже привыкли считать это место своим домом. — И кому же достанется здание, построенное в складчину на деньги умирающих больных? — ...! При этих моих намеренно негромких словах некоторые шаолиньские монахи вздрогнули. Я больше ничего не добавил и просто пошел вперед. «Какое убожество». Я изо всех сил старался держать эти мысли при себе. *** — Ах, лекарь!.. Стоило мне переступить порог усадьбы, как навстречу выбежали пациенты, приветствуя меня с невероятным воодушевлением — реакция была действительно бурной. Одеты они были просто, а их поношенное платье выдавало долгие годы лишений. — Так, тише. Успокойтесь... В груди глухо забился Червь Гу, посылая предупреждающий сигнал. И дело было вовсе не в приближающемся ко мне старике. Из глубины помещений повеяло леденящим холодом. Это определенно была «энергия смерти». — Сейчас не время для этого. Где больные? — А, с-сюда!.. Мой встревоженный тон и поспешные действия подействовали на родственников отрезвляюще, заставив их притихнуть от испуга. — Воины Моён, немедленно перекройте усадьбу и позаботьтесь о семьях больных. Госпожа Моён, вы идете со мной внутрь. — Л-лекарь! Что вы... — Не время объяснять! И это была чистая правда. Яростная энергия холода ощущалась с той самой секунды, как я вошел в поместье. Этот холод определенно выходил за рамки обычного. Родственники больных не могли этого почувствовать. Из-за того, что они слишком долго находились рядом с больными, их тела приспособились к испускаемому Синдромом Разорванных Меридианов холоду, и они не осознавали всей тяжести положения. Поэтому я побежал внутрь еще быстрее. — Где больные?! — С-сюда!.. — Веди! Тан Юри, поняв, что моя спешка вызвана заботой о больных, а не желанием припугнуть их родных, бросилась вперед указывать дорогу. Моён Соль, следовавшая за мной по пятам, положила ладонь на рукоять меча на поясе. Это была прямая угроза. Предупреждение предназначалось шаолиньским монахам-воинам, которых позади нас сдерживали бойцы Моён. — Что за бесчинство вы себе позв... — Заткнись! Шедший впереди монах попытался было высказать возмущение, но мы оборвали его на полуслове, прикрикнув еще громче. — Пациенты могут умереть в любую секунду! Если вы сделаете хоть один неверный шаг, они действительно погибнут! — С чего вдруг такие заявления!.. Не очередная ли это уловка, чтобы выставить нас вон и не дать проследить за лечением?! Подобный замысел у меня действительно имелся. Однако это было еще до того, как мы переступили порог усадьбы. С той секунды, как я ощутил волны леденящей энергии, все в корне изменилось. Потому что... — А-а-ах! — Хян! Из глубины дома донесся истошный крик. Я мгновенно выхватил из кармана Пилюлю Экстремального Ян, а Тан Юри настежь распахнула дверь, из-за которой раздался вопль. По комнате пронесся ледяной вихрь. Мощнейшая энергия холода. Трудно было поверить, что столь колоссальная сила могла исходить от обычного человеческого тела. — Что это за чертовщина?.. — Все, у кого есть внутренняя энергия, циркулируйте ее! Берегите тела от обморожения! — взволнованно выкрикнул один из воинов, вонзив меч в землю. Бойцы Моён окончательно отвернулись от шаолиньцев, сосредоточив все внимание на больных и удерживая охваченных паникой родственников. — Ч-что вы творите?! Моя дочь, пустите меня к ней! — Если вы подойдете, погибнут даже те, кого еще можно спасти! Воины, возьмите себя в руки! Ситуация крайне опасная! Воины Моён, хоть и были обычными людьми Мурима, за время прошлых инцидентов уже научились обращаться с больными Синдромом Разорванных Меридианов. — Доверьтесь Дракону Медицины и предоставьте все ему! Прошу вас! — Ах... — Юри. Закрой дверь. Едва переступив порог, я велел Тан Юри запереть дверь, и она быстро захлопнула ее, не позволяя никому войти следом. Из тела больной клубами валила морозная дымка. Это явление я уже не раз наблюдал у Моён Соль — когда скопившийся внутри холод не просто сдавливал меридианы, а буквально насильно вырывался наружу. — Хорошо, что мы успели. — А-а-ах! Я бросился к бьющейся в агонии девушке и тут же вложил ей в рот Пилюлю Экстремального Ян. — М-м?! — Это лекарство, оно снимет боль. Жуй. — Ах, у-ух!.. Девушка принялась судорожно разжевывать Пилюлю Экстремального Ян. Ее лицо было мертвенно-бледным, без единой капли пота, а тело дико извивалось на постели. И она была такая не одна — все остальные находились в похожем состоянии. — Лекарь, это же... — Хуже не придумаешь. Все больные были собраны в одном месте. — Их нужно было расселить как можно дальше друг от друга, а их заперли в одной комнате. Энергия холода вступала в резонанс. Сложилась ситуация, при которой они вполне могли умереть в один день и в один час, несмотря на то что родились в разное время. Но ничего страшного. Я предвидел подобный исход и подготовился. — Я начну давать лекарство тем, у кого симптомы выражены сильнее всего. — Н-но их же здесь семеро!.. — Все в порядке. Семь человек — это вполне посильно, проще простого. Когда я находился в Демоническом Культе, ко мне привозили десятки раненых одновременно. Семь больных Синдромом Разорванных Меридианов, которым нужно всего лишь дать пилюли, — сущая ерунда. ---------- Сила власти (4) Те, кто желает посвятить жизнь врачеванию, должны помнить одно: никогда не собирайте больных в одном месте. Это необходимо на случай самых разных непредвиденных обстоятельств. Если болезнь заразна, подобная мера предотвратит распространение эпидемии. Существовали и другие причины, но я впервые видел, чтобы людей с синдромом разорванных меридианов сгоняли в кучу в одном помещении. Впрочем, дело разрешилось быстро. Пусть их и собрали вместе, никто из них не ослаб настолько, чтобы балансировать на грани смерти. — Фух. Рассудив, что одних лишь принесенных пилюль Экстремального Ян не хватит, я уколол мизинец иглой, выдавил несколько капель крови и поочередно капнул их в рты пациенток. Даже в беспамятстве они с легкостью сглатывали мою кровь, которая тут же принималась перестраивать их плоть, создавая идеальные и здоровые тела, о которых они грезили. В отличие от прошлого раза в поместье клана Янь из Чжэньцзюэ, где я внушил — вернее, направил — их разум на простое желание обрести здоровье, сейчас у меня не было на это времени. В результате, хотя все девушки и без того отличались миловидностью, те черты, которые каждая из них втайне хотела изменить, начали преображаться одна за другой. У кого-то исчезли изъяны на коже лица, у другой вытянулись короткие пальцы, третья, миниатюрная, вдруг резко прибавила в росте — эти изменения походили на полноценное перерождение плоти. Весь этот процесс можно было назвать истинным чудом, однако свидетелями его стали лишь я, Моён Соль и Тан Юри. — ...Я подготовила разумное объяснение, но поверят ли они? — негромко спросила Моён Соль. — Поверят. Мы просто скажем, что столь разительные перемены зависят от природы синдрома разорванных меридианов, который их поразил. Моён Соль провела ладонью вдоль тела девушки, которая за считаные мгновения вытянулась почти на длину пальца. — Объясним это тем, что акупунктурные точки, заблокированные синдромом разорванных меридианов, дали толчок к бурному росту после освобождения. Возможно, они отнесутся к этому со скепсисом, но ведь юные госпожи сами желали подобных изменений. — Разумеется, — подхватила Тан Юри. — Раз уж их заветные мечты исполнились, жаловаться они точно не станут. А то, что все они превратились в небесных дев... Что ж, всё к лучшему. Как и сказала Тан Юри, всё к лучшему. — Но сейчас нас должно беспокоить другое, верно? То самое... — Почему все больные оказались заперты в одном месте? Дурные предчувствия следовало проверять незамедтельно. — В том, чтобы собрать больных в одном крыле столь огромного поместья, есть свои плюсы. В этом действительно имелся определенный смысл. — Люди с одинаковым недугом видят друг друга и вместе укрепляют волю к выздоровлению. К тому же такое расположение кроватей, стоящих бок о бок... Подобную планировку явно задумывал человек, не обделенный медицинскими познаниями. Кровати стояли в форме триграммы Кунь (☷). И хотя одно ложе стояло поодаль, такое размещение, при котором больные, прислонившись головой к стене, могли видеть сидящих напротив и по бокам товарищей по несчастью, нельзя было назвать плохим. — Судя по обстановке, собранные здесь девушки стали друг другу назваными сестрами. Скорее всего, они вели совместное хозяйство. Если кому-то нужно было отлучиться по делам, присматривающий за одной больной брал под опеку и остальных. Совместный уход за больными, несомненно, был вынужденным шагом ради облегчения заботы о немощных. Но проблема заключалась в том, что страдали они именно от синдрома разорванных меридианов. Холодная энергия, струящаяся из их тел, превращала комнату в ледяной склеп, что пагубно сказывалось на состоянии каждой из них. — Об этом они, скорее всего, не подумали. Подобная расстановка удобна для ухода, но крайне вредна для тех, у кого разорваны меридианы. Это была планировка, привычная для мастеров боевых искусств. Нечто подобное можно встретить в лазаретах различных орденов и кланов Мурима, предназначенных для раненых бойцов низших рангов. Была ли это ошибка, совершенная из-за привычек воинов? Возможно. Даже если бы сюда пригласили лекаря, он всё равно не смог бы исцелить этот недуг, так что, вероятно, они просто смирились с таким положением дел. Но почему же одна навязчивая мысль никак не давала мне покоя? — Госпожа Моён. Если вам покажется, что я излишне увлекся теориями заговора, прошу, дайте мне пощечину. — Лекарь, о чем вы? — Подозрение, которое терзало меня еще до того, как мы переступили этот порог... Что, если они на самом деле желали смерти этим девушкам? — Лекарь. Лицо Моён Соль мгновенно посуровело. Подобные речи не подобали целителю, и уж тем более их не следовало вести в присутствии больных, пусть даже те и находились без сознания. — Это очень опасные слова. — Знаю. — ...Вам ведь придется взять на себя ответственность за них. — Ответственность? — Да. Вы ведь сейчас... думаете о том, чтобы призвать их к ответу? Моён Соль указала рукой в сторону двери. — Призвать к ответу мастеров, которые прекрасно знали, что наполняющий комнату холод будет отравлять тела несчастных, но намеренно промолчали? Наступила неловкая пауза. — Находясь подле вас, лекарь, я тоже кое-чему научилась. Точно так же, как вы до мельчайших подробностей изучили теорию фехтования клана Моён, я благодаря вам усвоила основы медицины. — И к какому же выводу вы пришли, глядя на этот лазарет, госпожа? — ...Это сделали не по незнанию, — резко ответила Моён Соль. — Они всё прекрасно понимали, но притворились дураками, заперев их в одной комнате на медленную смерть. — Именно. Но пока давайте сохраним это в тайне. От них, от всех остальных. Я прижал указательный палец к губам. — Даже если мы устроим им допрос, они будут молчать как рыбы. Так что ответы мы получим, лишь добравшись до самой верхушки. Для начала... подготовим сцену? — Лекарь. Что именно вы задумали?.. — Вы, госпожа, оставайтесь здесь. Юри, присмотри за госпожой Моён. Воины клана Моён снаружи тоже защитят вас. — А как же вы, лекарь?.. — Я поднимусь в главный зал храма Шаолинь. Один. Снова повисло молчание. Моён Соль на мгновение подняла глаза к небу, а затем с улыбкой повернулась ко мне. — Я верю вам, лекарь. В ее голосе сквозила легкая тревога, но вера была непоколебимой. *** Вскоре после этого, расспросив дорогу у одного из послушников и миновав несколько внутренних построек монастыря, я добрался до места, именуемого Залом Великого Героя. Передо мной предстала величественная золотая статуя Будды. Я мог примерно представить, сколько подношений ушло на то, чтобы отлить этого истукана. «Мне невольно вспомнились времена, когда Небесный Демон потребовал отлить его собственную золотую статую». Еще во времена моей службы в Демоническом Культе в стельку пьяный Небесный Демон приказал мне собрать всё золото, какое только смогу найти. Он вопил во всё горло, сокрушаясь, что раз уж шаолиньский Будда превосходит размерами человека, то как он, владыка культа, может уступать какому-то идолу лысых монахов? И я действительно создал для него золотую статую. Вот только мастера, сотворившего этот шедевр, Небесный Демон казнил на месте, едва взглянув на работу. Причиной послужило то, что изваяние вышло «красивее, чем он сам». «Вот почему Демонический Культ обречен на гибель». Место, где за усердный труд тебя ждет смерть из-за мимолетного каприза и самодурства верховного правителя. Таков был Демонический Культ. Слухи о подобных бесчинствах разносились по Центральным Равнинам благодаря перебежчикам — или, вернее сказать, благоразумным беглецам из Культа. Должно быть, именно поэтому праведные силы начали постепенно менять свою тактику. «Может, нам больше и не нужно изнурять себя тренировками?» В конце концов, даже если Демонический Культ начнет бунтовать, у них есть Святой Меч. Да и если Небесный Демон продолжит в том же духе, разве он сам не погубит себя алкоголизмом или тяжелейшим искажением ци? «Тогда не лучше ли сосредоточиться на расширении влияния ордена и укреплении собственного фундамента, вместо того чтобы тратить силы на боевые искусства ради призрачной угрозы?» Наверняка они рассуждали именно так. И именно поэтому всё пришло к нынешнему исходу. Храм Будды, от которого за версту разило мирской корыстью. То самое место, о котором когда-то в открытую грезил Небесный Демон. Я молча отвесил поклон золотому изваянию. Каким бы золотым он ни был, Будда остается Буддой. «Пусть невинно погибшие в Демоническом Культе сироты обретут покой в чистых землях». Пусть я и не верил в Будду, разве я не мог хотя бы помолиться за усопших? Когда я выпрямился после поклона, по золотому лику Будды вспыхнул яркий блик. По спине пробежал холодок — показалось, будто в глазах статуи вспыхнул странный огонек, но я быстро понял, откуда исходило это свечение. — Приветствую Божественного Монаха Шаолиня. — Хм. Божественный Монах — фактический лидер Шаолиня. Если бы кто-то взялся перечислить десять сильнейших мастеров Поднебесной, этот человек вошел бы не просто в пятерку лучших, но и занял бы место в первой тройке. — Дракон Медицины Сок Му Воль. Стоило Божественному Монаху произнести мое имя, как тяжелые двери Зала Великого Героя с глухим скрипом захлонулись. — Нам не важны тайны Демонического Культа или что-либо еще. Ради Великой Пилюли Возвращения нашего Шаолиня, ради чести монастыря... отдай нам секретный рецепт твоей пилюли Экстремального Ян. — Если ответите на один вопрос, я отдам его без лишних слов. Я проявил неожиданную покорность. Глаза Божественного Монаха на мгновение расширились от удивления, но затем он неторопливо улыбнулся и встал рядом со мной, благочестиво сложив ладони перед ликом Будды. — Что ж. Каков твой вопрос? — Прошу, ответьте честно, с чистой верой перед лицом Будды. Когда вы собирали людей с синдромом разорванных меридианов в одном месте... знали ли вы, что это лишь ускорит их смерть? — ...Наму Амитабха, Бодхисаттва Авалокитешвара. Божественный Монах смиренно склонил голову перед изваянием. — Я лишь желал, чтобы они поскорее забыли о мирских страданиях и обрели покой в следующей жизни. Наступило молчание. — Разве в этом есть какая-то проблема? — Проблем тут более чем достаточно, но пусть так. Раз уж вы ответили, мне пора раскрыть рецепт. Я уставился прямо перед собой, не глядя на Божественного Монаха, а затем... Подражая привычке Небесного Демона, я смачно плюнул на чистый пол. — ...Дерзкое отродье Мары. — К слову говоря, когда я был в Демоническом Культе, Небесный Демон поведал мне одну забавную историю. Я прикрыл плевок на полу подушкой для медитации и скосил глаза на макушку Божественного Монаха. — Правда ли, что лысина почтенного Божественного Монаха — вовсе не результат бритья ради буддийского пострига, а врожденное уродство, и вы лысый от рождения? — ...Ты совсем лишился страха и не признаешь никаких чинов? — Я не мастер боевых искусств, так что на ваши ранги мне плевать. Но если уж зашел разговор... Я указал пальцем в потолок. — Выше меня стоит лишь один человек — мой тесть. — Что?.. С оглушительным грохотом нечто рухнуло прямо с небес, прямо на лысую голову Божественного Монаха. ---------- Сила власти (5) Астральное Сияние Меча, обрушившееся с небес. Словно упал клинок, выкованный из кометы. У меня закружилась голова при взгляде на глубокий шрам, протянувшийся от самого потолка до пола Зала Великого Героя. — Боже правый. — Невероятно. — Подумать только, он выдержал удар самого Святого Меча. — Кх... кх-х!.. Божественный Монах не умер. И дело было вовсе не в том, что Святой Меч сдержал силу, однако монах каким-то чудом уцелел. — Кха... кхе-е-е! Конечно, назвать его живым можно было лишь с натяжкой. Кровавая рвота, сорвавшаяся с его губ, была лишь началом — всё его тело, от макушки до пят, покрывали глубокие рваные раны. Словно глиняный сосуд, разлетевшийся вдребезги от удара молнии, чьи осколки изрезали плоть, его кожа сочилась кровью из бесчисленных порезов. — Гх-х!.. Мне показалось, что он вот-вот испустит дух от потери крови, но Божественный Монах отчаянно пытался сдержать кровотечение, издав яростный крик. Но это был его предел. Даже если в самый последний миг перед лицом смерти он каким-то образом сумел заблокировать внезапную атаку своей защитной астральной ци, удар Святого Меча обладал достаточной мощью, чтобы пробить защиту мастера даже на уровне Царства Трансцендентности. — Чт... что это значит?! — Что значит? Разве это не очевидно? Божественный Монах в замешательстве уставился на меня, но я вместо ответа лишь медленно указал пальцем в небо. — Неужели ты думал, что Святой Меч отпустит свою дочь из дома странствовать по Центральным Равнинам без элементарных мер предосторожности? — Н-но почему!.. — Божественный Монах указал на меня дрожащей рукой и закричал: — Почему Святой Меч пощадил тебя, забравшего его дочь?! — Потому что я его зять. — За... заткнись! Этого просто не может быть!.. — Божественный Монах, захлёбываясь кровью, яростно отрицал мои слова. — Человек, который грозился отсечь детородный орган любому, кто проявит хоть каплю похоти к его дочери! Тот, кто действительно отрубил руку наглецу, посмевшему коснуться её ладони!.. — Произошло много такого, о чём ты не знаешь. Я спас жизнь молодой госпоже Моён. И в то же время я мужчина, который искренне любит её. Всего три вещи. Вещи, которыми стоило бы похвастаться перед всем миром. — Я, Сок Му Воль, не из тех, кто любит бахвалиться, но если у меня и есть поводы для гордости, то первый из них — это то, что я величайший лекарь в мире. Гордость за своё медицинское мастерство. — Второй — это то, что мы с молодой госпожой Моён любим друг друга. То, что наши сердца по-настоящему соединились. И, без сомнения, не могло быть повода для гордости больше, чем этот. — И третий. То, что меня признал своим зятем сам Святой Меч. — Кх... кх-х-х!.. — Хотя Святой Меч спас меня в первую очередь потому, что молодая госпожа Моён опечалилась бы из-за моей смерти, то, что он уберёг меня без единой царапины, доказывает: в какой-то степени он меня признаёт и ценит. Зять Святого Меча Моён Чхона. Как бы всё ни начиналось, теперь я мог говорить об этом с полной уверенностью. — Не так ли, тесть? — Ха!.. Истекающий кровью Божественный Монах выпрямился. Из-за заливавшей лицо крови один его глаз не открывался, но он всё равно потянулся ко мне и приготовился сделать щелчок пальцами. Божественное Искусство Щелчка Пальца. Секретная техника, позволяющая высвобождать внутреннюю энергию щелчком пальцев, чтобы поражать врагов на расстоянии. Раздался сухой щелчок. Божественный Монах щёлкнул пальцем, но атака до меня не долетела. — К-как же так?.. — Я и сам не знаю. Я ведь не мастер боевых искусств, а всего лишь лекарь. На самом деле я прекрасно всё понимал. Хотя Божественный Монах, похоже, ещё не осознал этого, его внутренняя энергия стремительно рассеивалась. Точно так же, как холодная энергия, переполняющая больного с Синдромом Разорванных Меридианов, улетучивается сквозь кожу. Сколько бы цзяцзы шестидесятилетнего совершенствования ни накопил Божественный Монах, то, что насильно удерживалось в даньтяне человеческого тела, теперь просто возвращалось в лоно природы. — Должно быть, это кара, ниспосланная Буддой. — За... заткнись! — исступлённо закричал Божественный Монах. — Как смеет порождение земель Мары рассуждать о Будде! — А как смеет тот, кто зовёт себя монахом, рассуждать о мирских делах перед ликом Будды? — Что?.. — Божественный Монах, когда такой человек, как ты, определяет путь Шаолиня и является его ключевой фигурой, становится всё труднее называть Шаолинь обителью верующих, что уповают на Будду и следуют его учению. — К-кто позволил тебе судить о Шаолине!.. — К чему долгие разговоры? Ты и сам прекрасно знаешь свои грехи лучше кого бы то ни было. У меня не было намерения винить Шаолинь за накопление мирских богатств и горы золота в сокровищницах. Очевидно, что на пропитание и воспитание молодых послушников требуются средства, да и людям нужно есть и пить — на одной лишь вере в Будду не выжить. Однако эти люди наживались на отчаянии смертельно больных, вымогая у них последнее имущество, лишая их надежды на жизнь и толкая к могиле. И делали они это не ради того, чтобы облегчить страдания неизлечимых бедняг, а ради того, чтобы прибрать к рукам их горные поместья на горе Суншань и сделать их собственностью Шаолиня. — Ты не Божественный Монах. Ты обычный развращённый монах. — Кха-а-а!.. Т-ты, ничтожество, не владеющее боевыми искусствами!.. — Раз уж я не мастер боевых искусств, то и обсуждать их нам ни к чему. Ведь сражаться буду не я. — Если всё, на что способны боевые искусства, которые ты взращивал и оттачивал всю жизнь, — это наживаться на болезнях неизлечимых пациентов ради накопления богатств и мирской славы, то я бы предпочёл вообще никогда им не учиться. — Кх... кха-а-ах! Брызнула кровь! Божественный Монах выплюнул целый фонтан алой жидкости и рухнул навзничь. Если до этого он просто кашлял кровью, то теперь, падая назад, он изверг её так, словно выплюнул набранную в рот воду. «...Искажение ци?» У кого-то вроде Божественного Монаха? — ...А вы не слишком ли сильно его ударили? Я поднял голову к небу. К ночному небу. — О чём ты говоришь? Словно небожитель, парящий на Астральном Сиянии Меча, сквозь пролом в потолке Зала Великого Героя медленно опустился человек и легко коснулся ногами пола. — Божественный Монах просто слаб. Это был Святой Меч Моён Чхон. — Э-это... — Божественный Монах обвиняюще указал на Святого Меча, но тут же бессильно уронил голову и потерял сознание. — Похоже, потрясение оказалось сильнее, чем ожидалось. ...Он ведь не умер? — Я рассчитал силу так, чтобы оставить его на грани смерти. Но поскольку я полностью разрушил все его даньтяни, от верхнего до нижнего, удар для него был сокрушительным. Святой Меч слегка устало вздохнул, затем сложил ладони перед статуей Будды и склонил голову. — Наму Амитабха. — Вы буддист? — Я был готов обрить голову и уйти в монахи, если бы это помогло исцелить неизлечимый недуг Соль. Я не стал монахом лишь потому, что даже Великая Пилюля Омоложения не возымела никакого действия. Он говорил это совершенно искренне. Если бы Великая Пилюля Омоложения сработала, величайшей силой в мире боевых искусств, возможно, стал бы именно Шаолинь. — Но этот старик оказался слабее Намгуна. Я думал, он покрепче. — Прошу прощения? — Он даже не почуял, что я следовал за вами по пятам, но при этом посмел применить против тебя боевые искусства. — Хм... тут вы правы. Если бы Божественный Монах знал об этом, он никогда не вёл бы себя так самоуверенно. — Но не глуп ли он? Даже если не брать меня в расчёт, как он мог подумать, что глава клана отпустит молодую госпожу Моён из Ляодуна странствовать по Центральным Равнинам без сопровождения? — Большинство людей и не подумали бы об этом. Всё-таки мы путешествуем в окружении воинов. Святой Меч закончил молиться перед статуей Будды и выпрямился. — Кто бы мог ожидать, что с самого момента нашего отъезда я буду следовать за вами, держась на расстоянии в тысячу шагов? — И что вы теперь будете делать? Снова взмоете в небо? — Не совсем в небо, но обо мне не беспокойся. Как видишь, я путешествую в одиночку, отдельно от вас, но никаких трудностей это не вызывает. На одежде Святого Меча не было ни единой пылинки. — Куда важнее то, что делать с нынешним положением Божественного Монаха. Святой Меч с ухмылкой указал сначала на статую Будды, а затем на меня. — Тебе придётся разыграть небольшое представление. — Если это нужно для того, чтобы скрыть присутствие Святого Меча, я сделаю всё что угодно. — Вот и отлично. Актерскую игру я оставляю на тебя. — ? «Погодите-ка». — Вы хотите сказать, чтобы я сам разобрался с этой ситуацией... а! Святой Меч издал негромкий звук и взмыл вверх сквозь пролом в потолке. В следующее мгновение он уже улетел прочь, оседлав своё Астральное Сияние Меча. Его внезапное исчезновение означало лишь одно... Бам! Плотно закрытые двери распахнулись, и в Зал Великого Героя ворвались монахи-воины. — Настоятель!! — Что здесь происхо... кх-х?! Монахи-воины, тяжело дыша и обливаясь потом, застыли как вкопанные, увидев распростёртого на полу Божественного Монаха и меня. — Чт... что, во имя всего святого, здесь произошло?.. — ... Я на мгновение поднял взгляд к небу, а затем произнёс: — Будда ниспослал кару. — Ч-что ты сказал?! — О чём ты вообще говоришь! — Я и сам в смятении, но могу лишь поведать вам истину. Это была наглая ложь, но приправленная крупицей правды. — Прямо с небес Будда лишил Божественного Монаха всей его внутренней энергии. Иными словами, он впал в искажение ци и захлебнулся собственной кровью. — И-искажение ци?.. — Л-ложь! Тогда откуда взялись все эти раны на теле Божественного Монаха?! — Я и сам толком не знаю. Что-то ярко вспыхнуло и рухнуло с небес, и от этого удара Божественный Монах получил тяжелейшие ранения. Я пожал плечами перед обступившими меня монахами-воинами, готовыми начать допрос. — Возможно, причина в том, что он осмелился произносить кощунственные речи, оскорбляющие Будду, прямо перед его священным ликом. — ?! — Да как ты смеешь!.. — Будьте осторожны, почтенные. Прежде чем монахи-воины успели наброситься на меня, я сложил ладони перед статуей Будды и отвесил поклон. — Будда всё видит. — Что ты... п-погоди! Монахи-воины подошли к Божественному Монаху, взглянули на его голову и мертвенно побледнели. — Из... изгнание?! Изгнание. Слово, которое в школах боевых искусств означает отлучение. Иероглифы, означающие меру наказания для того, кто нарушил заповеди, были вырезаны на голове Божественного Монаха, словно следы от ударов клинка. — ... Совершить нечто столь дерзкое всего одним ударом... «Он действительно необычайный человек». Хоть он и мой тесть, но прошлое Святого Меча воистину было невероятно бурным. * * * Ночь, когда комета упала на Зал Великого Героя. Божественный Монах лишился всей своей внутренней энергии, а на его голове шрамом осталось слово «изгнание». Словно божественная кара. ---------- Падение (1) Божественный Монах умер — точнее, лишился всей своей внутренней энергии и рухнул без чувств. Хотя я и заговорил о божественной каре, монахи-воины Шаолиня не спешили в это верить. — Божественная кара?! Быть того не может! Как Небеса могли лишить Настоятеля внутренней энергии?! — Откуда мне знать? — ответил я как можно спокойнее. В отличие от прежней встречи, когда здесь находился один лишь Божественный Монах, сейчас я не мог рассчитывать на помощь Святого Меча. Точнее, мог бы, если бы захотел. Но это выдало бы существование Святого Меча, так что мне следовало воссоединиться с остальными, максимально скрывая его присутствие. — Отойдите. Позвольте мне хотя бы дать ему лекарство... — Уж не подстроил ли ты это?! — закричал на меня сравнительно молодой и вспыльчивый монах-воин. — Ты опоил Божественного Монаха каким-то мерзким зельем! — По-вашему, моё лекарство подействовало бы на мастера Царства Трансцендентности? — Э-это...! Если бы я мог противостоять мастерам боевых искусств с помощью боевых искусств, я бы так и сделал, но, к сожалению, мне приходилось действовать иначе: здравым смыслом, железной логикой и базовой теорией боевых искусств, которой монахи Шаолиня владели по определению. — Если в этом мире существует лекарство, способное заставить молнию ударить с небес в землю и пробить дыру, обрушить эту молнию или свет прямо на голову Божественного Монаха и даже выжечь на его лысине иероглифы «нарушение заповедей»... что ж, просветите меня. Из каких ингредиентов нужно приготовить такое снадобье? — Кх, кх-х...! Монахи Шаолиня не нашли, что ответить. И у них не было выбора. Мелькни у них в головах мысль «Это дело рук Святого Меча!», они бы тут же осознали: «Святой Меч на такое способен!» — однако обстановка оказалась слишком хаотичной, чтобы они могли додуматься до подобного. — Божественный Монах велел мне отдать Пилюли Экстремального Ян. Он заявил, что считает жизни больных не важнее мушиных, и вместо того, чтобы лечить их лекарствами, пожелал им поскорее забыть о страданиях этой жизни и счастливо переродиться в ином мире в своём самом прекрасном возрасте. — ?! Лица нескольких монахов исказились от гнева. Одни подумали: «Как он мог нести подобный бред!» — и обратили свою ярость на меня. У других же в головах промелькнула мысль: «Он ведь твердил это всё время...!» — но они поспешили скрыть свои чувства. Для тех, кто не знал правды, это заявление звучало дико, но для тех, кто привык регулярно слышать от Божественного Монаха подобные безумные речи, их мысли постепенно потекли в определённом русле. — Наму Амитабха, Авалокитешвара Бодхисаттва. Я намеренно сложил ладони перед статуей Будды и склонил голову. — Хоть мне и неведомо, какую кару Будда ниспослал на Божественного Монаха, этот скромный лекарь сумел постичь частицу его воли. Наказ не отдавать Пилюли Экстремального Ян Шаолиню... Должно быть, именно это послание передано через сию божественную кару. Я поклонился Будде со всем благоговением, изображая лёгкое потрясение и священный трепет — в точности как человек, ставший свидетелем истинного чуда. Человек, который обычно и близко не был буддистом, вдруг так истово молится Будде? Глядя на того, кто ведёт себя так, будто воочию узрел божественное чудо, как они могли усомниться в существовании Будды? Что они вообще могли возразить? «Разве могут монахи отрицать молитву или мешать тому, кто обращается к Будде?» Конечно же, нет. Монах мог неверно истолковать слова Будды, но никогда бы не посмел отречься от самого Будды. — Кх-х...! Монахи-воины Шаолиня один за другим закусили губы, сокрушаясь в душе. Как бы они ни размышляли, какими бы рациональными и логическими доводами ни руководствовались, их мысли неизбежно приходили к единственному выводу. Божественный Монах понёс божественную кару от самого Будды. И доказательством тому служило клеймо, выжженное на его лысине: «Нарушение Заповедей». — Неужели это Свя... — Лекарь!! Стоило кому-то попытаться озвучить свои подозрения, как в самый подходящий момент прибежала Моён Соль. — Лекарь, вы в порядке?! — Всё хорошо, молодая госпожа. Моён Соль подбежала ко мне и крепко обняла. От нежного аромата, исходившего от Моён Соль, некоторые монахи покраснели и отступили назад, в то время как другие лишь мельком взглянули на нас и тут же отвернулись, перебирая чётки на запястьях и взывая к Будде. — Что здесь, во имя неба, происходит?! Вы ведь собирались поговорить с Божественным Монахом наедине, но что всё это значит...?! — Пожалуйста, успокойтесь. Перед нами предстал сгорбленный пожилой монах. Монахи-воины тут же сложили ладони в приветствии и расступились перед ним. — Этот монах — лишь один из многих в Шаолине. Выражаясь мирским языком, старик, доживающий свои дни в дальней комнате. — Ми... Михва-дэса...! Моён Соль удивлённо склонила голову набок. Она никогда прежде не слышала имени Михва-дэса, да и для меня оно звучало впервые. Чувствовал ли я его внутреннюю энергию? Ни капли. Впрочем, я и раньше мог судить о наличии внутренней энергии лишь по внешнему виду, а стоявший передо мной старый монах был действительно дряхлым стариком с морщинистой, покрытой пигментными пятнами кожей. У него не было той характерной прямой осанки, которой отличаются стареющие мастера боевых искусств. Это был обычный старик, чья спина согнулась под непосильной тяжестью прожитых лет. — Лекарь... Он не... не мастер боевых искусств. Моён Соль была сильно сбита с толку появлением Михва-дэсы. Она, превзойдя Пик и достигнув Сверхпика, а теперь — хоть это и оставалось тайной для остальных — заглядывая даже за его пределы, не могла ощутить внутреннюю энергию этого человека. Напрашивалось два ответа. Либо перед нами стоял тот, кто умел безупречно скрывать своё присутствие и ци за пределами нашего восприятия. Либо это действительно был обычный человек вроде меня, никогда не изучавший боевые искусства. — Называть вас «благодетелями», возможно, будет невежливо по отношению к вам обоим, лекарь Сок и молодая госпожа Моён. Не могли бы вы попросить ваших воинов убрать оружие? — Но... — Как бы сильно Шаолинь ни заставил вас чувствовать себя неуютно и ощущать угрозу, это место, где почитают Будду. Пусть вы и прибыли по императорскому указу, если вы станете бездумно обнажать клинки перед ликом Будды, боюсь, это может прогневать его. Михва-дэса сложил ладони вместе и поклонился почти на девяносто градусов. — Монахи-воины Шаолиня, опустите кулаки. — Ми... Михва-дэса...! — С чего бы нам сжимать кулаки и угрожать тем, кто пришёл сюда исцелять людей? После тихих слов Михва-дэсы монахи-воины Шаолиня один за другим опустили головы и умолкли. — В то время как те, кто сеет смуту в мирской жизни, исчезают один за другим, как вы можете запугивать и угрожать другим ради мирских желаний? — Михва-дэса! Но мы ведь...! — Я прочту вам отдельную проповедь позже, а пока помолчите. Михва-дэса мягко урезонил монаха-воина. Монах-воин, глядя на которого Моён Соль одними губами безмолвно произнесла «Сверхпик», послушно сложил ладони перед грудью и отступил назад. — Обычно, когда приходят гости, Шаолиню надлежит подносить чай и монастырскую пищу тем, кто поднимается в храм Будды. Но сейчас... божественная кара, ниспосланная Буддой, весьма необычна. — ... — Лекарь Сок, я слышал, что лечение больных в основном завершено. Осталось лишь наблюдать за их состоянием. Как насчёт того, чтобы отправиться в обитель для больных... или вовсе спуститься с горы Суншань и остановиться в провинции Хэнань? — Михва-дэса. Я обратился к Михва-дэсе со всем почтением. — Вы действительно верите, что это Будда ниспослал божественную кару? — ... — Не думаете ли вы, что то, о чём пытались сказать эти монахи-воины, но не решились, или то, что они хотели произнести, но проглотили, испугавшись последствий... не думаете ли вы, что именно это и есть правда? — Возможно. Михва-дэса согласно кивнул, его голос оставался спокойным. — Однако мне хочется верить именно в это. Как может тот, кто следует учению Будды и зовёт себя монахом, жить, отрекшись от его слов? — ... — И если говорить откровенно... Впервые на лице Михва-дэсы отразились личные чувства, когда он поднял голову. — Мне не по душе, когда кого-то величают воинским прозвищем «Божественный» Монах. У каждого монаха есть своё буддийское имя, и даже если использовать прозвище вместо него, называть себя «божественным»... Слова, которые Михва-дэса до сих пор не мог произнести вслух и держал в себе, хлынули потоком. — Пока человек не достиг нирваны, не обрёл просветление и не впустил Будду в своё сердце — как может тот, кто далёк от этого, столь легкомысленно приравнивать себя к Будде? *** По пути вниз с горы Суншань. — ...Он ведь не был мастером боевых искусств, верно? — Скорее всего, нет. Мне ничего не оставалось, кроме как обсудить с Моён Соль личность этого человека по имени Михва-дэса. — Судя по монахам-воинам вокруг него, разница в поколениях... ах, «разница в поколениях» — это слишком специфический термин для мира боевых искусств? — Пожалуй, так оно и есть, но даже если не брать в расчёт монахов-воинов, сам Шаолинь устроен по принципу смены поколений, так что... — Хм... Моён Соль с тяжёлым вздохом посмотрела на гору Суншань. — Шаолинь... как они поступят теперь? — Если мыслить позитивно, они осознают свои ошибки и попытаются измениться. Это если мыслить ну очень позитивно. Если действительно направить мысли в оптимистичное русло. — Слова Божественного Монаха не разлетятся по миру. По крайней мере, если мы сами их не разгласим. Вместо этого слухи о божественной каре разойдутся в ином ключе. Раз уж внутренняя энергия Божественного Монаха испарилась в мгновение ока, значит, такова воля Будды — Шаолиню больше не нужна внутренняя энергия, а боевые искусства утратили свой смысл. — Но ведь это вовсе не воля Будды... — Молодая госпожа. Я прижал указательный палец к губам Моён Соль, а затем прошептал так тихо, чтобы услышать могла лишь она одна: — Хоть я и назвал это волей Будды, о божественной каре первым заговорил вовсе не я. — Мой отец? — Да. И Святой Меч... тоже приложил к этому руку. Никто не знает наверняка. Поскольку сам Святой Меч промолчал. — Нам это неведомо. Сделал ли Он Святого Меча орудием своей божественной кары. Никому не дано знать. Существует ли Будда на самом деле — это тайна за пределами небес, ведомая лишь тем монахам, что достигли нирваны, или тем, кто сумел коснуться самого небосвода. — Пока Святой Меч сам не поведает нам, мы так и не узнаем правды. ---------- Падение (2) [Медицинский зал храма Шаолинь, палата для больных] Хотя его и величали Божественным Монахом Шаолиня, у него, как и полагается, имелось буддийское имя. — Как поживает Мёль-Ак? Мёль-Ак, что означало «Истребляющий зло». И хотя правила наречения монахов разнились, до того как обрести свой великий титул, Божественный Монах был известен именно под этим именем. Пройдя путь от простого монаха-воина Мёль-Ака до почтенного Мёль-Ак-дэса, он в конце концов достиг Царства Трансцендентности, прослыл сильнейшим мастером кулачного боя в Шаолине и удостоился звания Божественного Монаха. — Я спросил, каково состояние Мёль-Ака. В Шаолине почти никто не обращался к Божественному Монаху напрямую по имени, не добавляя уважительных титулов вроде «дэса» или «настоятель Шаолиня». Лишь считанные единицы могли позволить себе подобное. — Михва-дэса, дело в том, что... И сейчас один из этих немногих расспрашивал монаха, облаченного в одежды лекаря. Старец производил впечатление ученого мужа, никогда в жизни не притрагивавшегося к боевым искусствам. Казалось, он провел все свои годы, мерно постукивая по деревянной рыбе и выводя кистью священные сутры, а не размахивая кулаками. В этой обители только Михва-дэса мог называть Божественного Монаха по имени. — Бо-Божественный Монах... Михва-дэса не стал поправлять лекаря, упомянувшего почетный титул, а лишь молчаливым взглядом велел ему высказать то, на что тот никак не решался. — Он... полностью лишился внутренней энергии. — Лишился полностью. — Да. Каким бы выдающимся ни был мастер боевых искусств, его внутренняя энергия не могла испариться без следа за столь короткий срок. Разве что это сотворил тот, кто достиг Царства Трансцендентности или поднялся еще выше... — Тебе знакомо «Путешествие на Запад»? — «Путешествие на Запад»? — Это одно из старинных преданий. Я слышал, кто-то из чиновников сейчас перерабатывает его в роман. Михва-дэса посмотрел на лежащего на постели Божественного Монаха и тяжело вздохнул. — Небесный генерал, звавшийся Великим Мудрецом, Равным Небу, совершил грех и понес суровое наказание от Будды, обратившись в обезьяну. — Вот как звучит эта история?.. Мне же ведомо, что бодхисаттва Гуаньинь наказала его, надев на голову золотой обруч, который сжимался всякий раз, стоило ему поддаться мирским искушениям или заблуждениям. — В разных краях эту легенду рассказывают по-своему. Кое-кто утверждает, будто то был Нефритовый Император. Так или иначе, благополучно сопроводив монаха в Индию, он заслужил прощение Будды и вознесся, став Победоносным Буддой Борьбы. — Обезьяна... стала Буддой? — Будда пребывает во всем сущем, так почему бы и обезьяне не стать им? Впрочем, я клоню к другому. Михва-дэса протянул руку к голове Божественного Монаха. — Будда ниспослал Мёль-Аку это наказание. Точно так же, как Великий Мудрец, Равный Небу, лишился всей своей силы и превратился в обычную обезьяну. — Для мастера боевых искусств потерять внутреннюю энергию — все равно что для небесного генерала стать обезьяной!.. — Ну, возможно, сравнение слишком резкое, но суть близка. Михва-дэса коснулся покрывавших тело Божественного Монаха ран, и его взгляд дрогнул. — Не знаю, сколько точно времени утекло с тех пор, как пало великое зло, именовавшееся Небесным Демоном. Двадцать лет? Тридцать? — Тридцать лет еще не прошло. — Значит, остановимся на двадцати пяти годах. Где-то посредине. Размышляя о прошедших двадцати пяти годах, Михва-дэса поднял взор к потолку. — И кто же все эти годы на самом деле являлся злом? Монахи хранили молчание. — Было ли это воплощение мары, которое, пусть и не сгинуло окончательно, жаждет вновь вторгнуться на Центральные Равнины и пролить реки крови? Или же злом были те, кто под предлогом возможного возрождения Демонического Культа лишь упорствовал в изучении боевых искусств и копил мирское влияние? У каждого из собравшихся здесь монахов мог быть свой ответ. — Этот старый монах полагает, что и то, и другое. Однако никто не осмелился открыто возразить старейшему из них — тому, кто прочел и изучил больше сутр, чем кто-либо другой в Шаолине. — За последние десятилетия в Шаолине появилось множество монахов-воинов. Чтобы оберегать покой Поднебесной, сокрушать зло Демонического Культа и Сил Зла, мы штудировали руководства по боевым искусствам прилежнее, чем сутры, и постигали искусство убийства. — Михва-дэса! Боевые искусства — это вовсе не искусство убийства!.. — Не искусство убийства? Один из монахов-воинов вскипел, на его бритой голове вздулись вены, но под тяжелым взглядом Михва-дэсы он стушевался и понурил голову. — Вот как. Выходит, это не искусство убийства, но люди все равно гибли от наших рук? — Я не это имел в виду!.. — Мои речи могут не быть истиной в последней инстанции, но если я осмелюсь предположить, какой путь угоден нашему Будде в сложившихся обстоятельствах... Михва-дэса перевел взгляд на голову Божественного Монаха и произнес дрожащим голосом: — Мы вернем титул Божественного Монаха миру боевых искусств, а Мёль-Ак отправится в Пещеру Заблуждений, где будет предаваться созерцанию, пока не обретет новое буддийское имя, не связанное с истреблением зла. — Ми-Михва-дэса! — И с сегодняшнего дня мы запретим послушникам изучать боевые искусства. Пусть лучше они прочтут на один иероглиф сутры больше. — Но это же значит, что боевые искусства... — Позвольте мне спросить вас кое о чем. Михва-дэса заговорил так, словно вытаскивал наружу нечто, что долгое время таил в самой глубине души. — Какая вообще может быть причина для того, чтобы монах столь рьяно предавался изучению боевых искусств? Монахи ошеломленно молчали. — Способности защитить себя вполне достаточно. Зачем нам стремиться к силе, позволяющей соперничать за господство в Поднебесной с теми, кто даже не следует учению Будды? В палате воцарилась тишина. — Все это лишь оттого, что мы не можем отрешиться от мирской суеты и жажды славы. Шаолинь должен измениться. Услышав слова Михва-дэсы, монахи-воины порывались возразить, но так и не смогли выдавить ни слова. Они лишь безмолвно ждали, что еще скажет старейшина. Ждали решения, которое сами принять не смели, но которое должно было прозвучать из его уст. — Однако мы не можем в одночасье изменить всех, кто привык жить по законам Мурима. Поэтому сперва мы уладим дела по обычаям мира боевых искусств, а затем не спеша займемся остальным. Михва-дэса глубоко вздохнул и объявил: — Закрытие врат. Присутствующие потрясенно замерли. Стоило этим словам слететь с его губ, как собравшиеся в комнате монахи-воины зажмурились. — Сильнейший мастер Шаолиня в один миг лишился внутренней энергии и перестал быть воином. Если мы не объявим о закрытии врат сейчас, то когда еще? На этот призыв Михва-дэсы монахи ответили безмолвием. Никто не стал спорить. Порой молчание красноречивее любых согласий. — Кто из вас самый быстрый на ногу? — Я, Михва-дэса. Мое буддийское имя... Пха-Ма. — Хорошо. Ты отправишься в путь и передашь весть. — Кому и какую?.. — Ступай к губернатору Хэнани и сообщи ему, что Шаолинь закрывает свои врата. *** [Два часа спустя] Раздался звонкий грохот. — Что еще за вздор вы несете?! Губернатор Хэнани в ярости швырнул фарфоровую чашку на пол и закричал: — Шаолинь закрывает врата?! Уходит в затворничество?! — Именно так все и обстоит. — «Именно так»?! Разве о подобных вещах сообщают вот так внезапно?! На упреки губернатора Хэнани принесший весть монах Пха-Ма никак не отреагировал. — Этот монах лишь передал волю Шаолиня. Позвольте откланяться. — И... и до каких пор продлится затворничество?! На десять дней? На пару недель? Или, может, на месяц?! — На неопределенный срок. Губернатор лишился дара речи. — А теперь я ухожу. Стоило монаху Пха-Ма удалиться, как губернатор Хэнани принялся рвать на себе волосы. — Затворничество! Всему же есть предел, как можно вот так взять и закрыть врата?! Ответа не последовало. В кабинете губернатора не было ни души. — Эй, кто-нибудь! Есть тут кто?! И снова воцарилась тишина, ведь пусть даже солнце давно село и вокруг царила непроглядная тьма, снаружи должен был находиться хоть кто-то — стражник или писец, способный услышать его крик. Однако никто не отзывался. С нехорошим предчувствием губернатор Хэнани выбежал из кабинета. Кругом стояло гробовое молчание. Поблизости никого не оказалось. — Что за... Казалось, на резиденцию опустился невидимый туман, поглотивший всех людей. Губернатор Хэнани сглотнул слюну и медленно побрел вперед, не ощущая ни единого признака чужого присутствия. — Никого нет... Он блуждал по коридорам, распахивал двери и заглядывал в казармы стражников. Но сколько бы он ни искал, повсюду было пусто. Словно злые духи утащили всех обитателей управы. — Что здесь, черт возьми, происходит?.. Послышался тихий шорох. Посреди этого хаоса губернатор Хэнани вдруг заметил женский силуэт. — Эй, ты! Постой! Он бросился вдогонку за женщиной, одетой как служанка управы. И хотя расстояние между ними никак не сокращалось, сколько бы он ни бежал, губернатор Хэнани продолжал упорно мчаться вперед. — Да как же так!.. Но стоило ему наконец настигнуть служанку и протянуть руку... Губернатор обомлел. Женщина растаяла в воздухе, а сам он очутился во дворе, где собрались все до единого служащие управы, которые должны были находиться внутри. — Давненько не виделись, губернатор Хэнани. Перед ним, заложив руки за спину, стоял человек, которому сейчас полагалось подниматься на гору Суншань — Дракон Медицины Сок Му Воль. — Ваши подчиненные оказались весьма сговорчивыми. Надо же, как усердно они трудятся на благо больных. — Ч-что это значит?! Что ты натворил?! — А на что это похоже, по-вашему? — Что?.. — Как вы думаете, почему все так обернулось? Почему вокруг вас внезапно никого не осталось, а чиновники не слушают губернатора Хэнани и вместо этого беспрекословно выполняют мои указания? — Я... я... — Все предельно просто. Но раз уж губернатор Хэнани никак не возьмет в толк, я объясню. Дракон Медицины Сок Му Воль указал рукой в сторону, и один из хэнаньских чиновников с бледным лицом поспешно подбежал к ним. — Г-губернатор... Дело в том, что... — Да в чем дело?! Что произошло?! — Он донес на нас. — О чем донес?! — В тот самый день, когда Дракон Медицины Сок Му Воль прибыл на постоялый двор, он тут же отправил одного из воинов клана Моён в Пекин!.. — Что?.. Лицо губернатора Хэнани мгновенно побелело. — Н-но это пустяки! Тот случай с постоялым двором... это была просто чиновничья ошибка!.. — Чиновничья ошибка, значит. Раздался молодой женский голос. У губернатора Хэнани пробежал мороз по коже от этого характерного голоса, который он определенно где-то уже слышал. — Как любопытно. Из-за спины Дракона Медицины Сок Му Воля вышла фигура. — Подумать только, из-за подобного пустяка наследный принц велел мне лично мчаться во всю прыть сюда, в Хэнань. — Первый Меч Империи Ё Чхон?.. Перед ним стояла величайшая боевая мощь Императорского дворца. ---------- Падение (3) Хотя по указу императора я лечил больных Синдромом Разорванных Меридианов по всем Центральным Равнинам в качестве почетного Императорского Лекаря, эта весть еще не успела разнестись по каждому уголку Поднебесной. Если говорить точнее, в отдаленных провинциях никто толком не знал, кто именно отдал мне этот приказ и какая колоссальная «сила» стоит за каждым моим шагом. «Вряд ли они могли подумать, что Императорский дворец и клан Моён связаны настолько тесно». При дворе и в Замке Ляодун меня защищал Великий евнух Тхэ. С того самого момента, как Великий евнух Тхэ лично вмешался и принял сторону клана Моён и мою собственную против козней Союза Нищих, любые действия в отношении нашего клана стали требовать крайней осторожности — не только в Замке Ляодун, но даже в самом Пекине. Покровительство человека, находящегося на самой вершине государственной власти. Было ли это личным решением Великого евнуха Тхэ? Нет, ведь хоть он и являлся евнухом, внешне он занимал максимально нейтральную политическую позицию, подчиняясь исключительно Его Величеству. Подобный человек никогда бы не стал открыто принимать чью-либо сторону по собственной прихоти. Иными словами, защита меня была прямым волеизъявлением самого Императора. Поскольку Императорский дворец напрямую выступил в защиту клана Моён, власть имущие в Пекине тоже уловили этот тонкий намек и предпочли придержать свои жалобы при себе. То есть они не смели болтать лишнего. Разумеется, находились и те, кому не нравилось, что клан Моён превращается во влиятельную фракцию при дворе. Это были люди, тесно связанные с враждебными нам школами и семьями, или те, у кого с кланом Моён были старые счеты. И что же они делали теперь? Они послушно протягивали руку дружбы, делая пожертвования или оказывая иную поддержку, пока клан Моён перерождался в Медицинский Благородный Клан. Если главам семей было неловко встречаться лично, они отправляли своих детей, которые всем своим видом показывали: «Уж в моем-то поколении все иначе, я не такой, как мои родители». Расходились ли слухи об этих переменах среди простого люда? Ни в коем случае, да и сам клан Моён не собирался афишировать подобные знаки внимания. Вот почему я прекрасно понимал, отчего губернатор Хэнани и Шаолинь вели себя подобным образом. Они попросту ничего не знали. А если и догадывались, то даже представить себе не могли, что Императорский дворец опекает нас до такой степени. Им и в голову не могло прийти, что дворец позволит последнему мечу, охраняющему покой правителя — той самой защитнице, которая, как всем известно, никогда не покидала пределов резиденции ради безопасности Императора, — сделать это. И для губернатора Хэнани стало колоссальным потрясением то, что этот меч явился сюда не ради краткого визита к родне, а ради клана Моён. — П-почему Первый Меч Империи, которая должна охранять дворец!.. Они и помыслить не могли, что двор отправит саму Первого Меча Империи Ё Чхон, чтобы уладить этот спор — хотя спором это назвать было трудно — между кланом Моён, Шаолинем и губернатором Хэнани. Явись сюда обычный чиновник, губернатор Хэнани еще мог бы как-то задействовать свои связи и политическое влияние, накопленное за долгие годы, но Первый Меч Империи Ё Чхон — совсем другое дело, ведь она — меч самого Императора. До сих пор она жила исключительно ради Императорского дворца, так что официально не имела никаких личных связей. Лишь холодный клинок, исполняющий волю государя. — Губернатор Хэнани. До меня дошли слухи, что вы выделили клану Моён в качестве жилья какую-то паршивую таверну. — Э-это вовсе не паршивое жилье!.. Стоило Ё Чхон прибыть, как она тут же принялась допрашивать губернатора Хэнани ледяным, пронзительным тоном. — Я просто посчитал, что то место гораздо лучше постоялых дворов внутри крепости Хэнань!.. — В таком случае мне придется покарать того, кто вынес столь некомпетентное решение. — Ч-что вы такое говорите?! Губернатор Хэнани покрылся холодным потом от растерянности. Слова Ё Чхон звучали так, словно она уже вынесла приговор и просто ставила его перед фактом. Губернатор почувствовал это интуитивно, но разум отказывался верить в происходящее. — Первый Меч Империи внезапно заявляется сюда и говорит о наказании?! Какая у вас власть, вы ведь всего лишь мастер боевых искусств!.. — Недавно я заняла пост Командира Парчовой Стражи. — Что?! — Официальное название должности в столице звучит немного иначе, но я назвала ее Командиром Парчовой Стражи, чтобы вам было проще понять. Единственное отличие в том, что теперь я не просто руковожу тайным сыском, но и выступаю в роли посланника, передающего волю Его Величества из Пекина. Ё Чхон мельком взглянула на меня, а затем стремительно рванулась к губернатору Хэнани. Губернатор в ужасе отшатнулся. В обычных обстоятельствах он бы даже среагировать не успел, но я все прекрасно видел. Ё Чхон намеренно сбавила скорость, чтобы дать губернатору Хэнани возможность уклониться. Ровно настолько, чтобы человек, не владеющий боевыми искусствами, испугался внезапного выпада и отступил назад. — Ч-что?.. Все еще пребывая в испуганной позе, он в недоумении осмотрел себя. Никаких признаков ранения или порезов на теле не обнаружилось, лишь подол его чиновничьего халата оказался слегка надрезан. — В-вы решили поиздеваться надо мной?! — Думаете, это шутка? Ё Чхон слегка покачала зажатым в руке предметом. Губернатор шумно выдохнул. В следующий миг его челюсть отвисла, а тело оцепенело, когда он осознал, что именно она держит. — М-моя чиновничья печать и военный жетон?! Чиновничья печать — символ административной власти, дарованный губернатору Хэнани. Военный жетон — знак военного авторитета, позволяющий мобилизовать войска в провинции Хэнань. По сути, вещи, которые давали губернатору Хэнани право командовать гражданскими и военными чинами — то, что делало его губернатором, — были в мгновение ока конфискованы Командиром Парчовой Стражи. — В-верните их! Живо! — Вернуть? Думаете, я забрала их ради забавы? Раздался глухой стук. Губернатор Хэнани попытался выхватить свою печать и жетон из рук Ё Чхон... «Нет, это неверно». Его печать и жетон? Ошибка. Теперь это были печать и жетон «бывшего губернатора Хэнани». То, что Ё Чхон завладела обоими предметами, означало не просто кражу — это означало, что Императорский дворец официально лишил губернатора его полномочий. Раздался тяжелый удар! Губернатор Хэнани ринулся на Ё Чхон, но она резким ударом ноги в солнечное сплетение отбросила его назад. — Кх... кха... гр-р-р!.. — Его Величество желает, чтобы все больные Синдромом Разорванных Меридианов исцелились. Он хочет, чтобы дочери благородных семей боевых искусств, страдающие от неизлечимых недугов, преодолели свои болезни, дабы в будущем родить и воспитать воинов, которые станут опорой нашего государства. Ё Чхон протянула вперед руку, в которой сжимала печать и жетон, и из ее ладони вырвались языки пламени. — К-как?! Это же... Истинное Пламя Самадхи?! Послышался треск. Огонь, вспыхнувший на ладони Ё Чхон, принялся пожирать чиновничью печать и военный жетон. — Наследный принц, как будущий Император, желает еще до восхождения на престол назначить на посты губернаторов тех людей, которые соответствуют новому порядку. Его Величество полностью одобрил это решение. Даже несмотря на то, что она не была мужчиной, преисполненным янской энергии, и какой бы искусной она ни являлась, способность высвобождать пламя такой силы из женского тела, от природы накапливающего энергию инь, наглядно демонстрировала истинную высоту ее царства. — Человек, который воспрепятствовал первым шагам Его Величества и наследного принца на пути к новому правлению. Тот, кто подверг опасности того, кто несет волю наследного принца через медицину. Более того, эта огненная энергия не просто обуглила печать и жетон — ее мощи хватило, чтобы расплавить их в одно мгновение. — Как мы можем позволить ему и дальше оставаться губернатором Хэнани? — Н-нет! Все совсем не так! Я... я просто!.. Кулаки губернатора задрожали. Он судорожно потер ушибленное солнечное сплетение, а затем указал пальцем на меня. — В чем мой грех, раз я заслужил такое?! Я всего лишь выделил им таверну! На основе с-строгого отбора!.. — Расследование все прояснит. В том числе и то, сколько тайной поддержки вы оказывали Шаолиню. Губернатор застыл. От этих внезапных слов Ё Чхон лицо губернатора Хэнани мертвенно побледнело. — Несмотря на разговоры о Пакте о ненападении, такой человек, как вы, активно сотрудничавший с миром боевых искусств... — А чем клан Моён отличается?! — отчаянно завопил губернатор. Поняв, что прикидываться дураком больше не имеет смысла, он решил утащить нас за собой, словно тонущий призрак. — Какая разница между кланом Моён и Шаолинем?! Точно так же, как Моён стремился объединить силы с двором, я всего лишь пожал протянутую руку Шаолиня! — Как смело вы рассуждаете. Неужели вы ставите себя на один уровень с Императорским дворцом? — Разницы нет, ведь в обоих случаях мы объединяли усилия с мастерами боевых искусств ради мира в стране! Должно быть, шок от внезапного увольнения окончательно лишил его рассудка. Губернатор Хэнани принялся выплескивать слова, словно безумец. — Я трудился на благо этой страны! Провинция Хэнань изначально была такой! Я не мог мирно управлять ею, враждуя с Шаолинем! — Прозвучали именно те слова, которые и предсказывал Его Величество. — Ч-что вы сказали?.. — У Его Величества было послание для тех, кто заговорит подобным образом. Ё Чхон прочистила горло. — «Я не могу отрицать, что в мою эпоху чиновникам приходилось жить, оглядываясь на настроение мира боевых искусств. В этом, несомненно, моя вина. Поэтому волна Ненападения будет оттеснена новой волной и уйдет в прошлое». — Н-неужели!.. — «Наследный принц, который станет новым Императором, мечтает о "Центральных Равнинах без мира боевых искусств", и в соответствии с этим назначит новых чиновников в провинциях». Губернатор лишился дара речи. — Тем не менее, признавая ваши былые заслуги, Императорский дворец желает проявить последнее милосердие. Ё Чхон перевела взгляд на меня. — Какое решение хотел бы принять Императорский Лекарь в отношении губернатора Хэнани? — У меня есть выбор? — Разумеется. — Ё Чхон ответила так, словно в этом не было ничего необычного. — Эта новая эпоха началась исключительно благодаря вам. Шаолинь, лишившийся своих боевых искусств. И более того, Центральные Равнины, откуда полностью исчезнет мир боевых искусств. Начало новой эры ознаменуется низложением губернатора Хэнани. ---------- Новая эпоха и пережитки прошлого (1) На пути из провинции Хэнань в провинцию Хэбэй, в темнице одного из казенных ведомств. — Это несправедливо! — закричал бывший губернатор Хэнани, вцепившись в железные прутья своей камеры. — Почему я один должен страдать от такой участи?! Облаченный в тюремную робу, лишенный чиновничьего убора, со скованными руками, он яростно тряс железную решетку. — Что я сделал не так?! Я лишь следовал устоявшимся обычаям, и я далеко не единственный, кто так поступал! Несмотря на крики бывшего губернатора Хэнани, стражники, охранявшие темницу, хранили молчание. Обладай бывший губернатор хоть какой-то властью или связями, стражники, возможно, заговорили бы, пытаясь выслужиться, но сейчас этот человек был всего лишь жалким узником. — Заткнись, ублюдок! — Что?! Ублюдок?! Кого это ты сейчас посмел назвать ублюдком?! Будь ты хоть обычным разбойником, хоть важным политическим преступником — в тюремной иерархии особых привилегий не существовало. — Ты прекрасно знаешь, сколько нагреб в свои карманы, сговорившись с Шаолинем! — Сговор?! Растрата?! Как у тебя язык поворачивается называть это преступлением! Раз уж на моей территории находились силы Мурима, я сотрудничал с ними ради искоренения зла и выстраивал здоровые отношения для обеспечения стабильности в Хэнани! Разве это сговор и растрата?! — Да это же... Стражники попытались возразить, но вовремя прикусили языки. — Вот видишь! Тебе нечего сказать! Твое молчание — лучшее доказательство того, что я не совершал ничего предосудительного!.. — Какую же чушь ты несешь. — ?! Услышав этот голос, бывший губернатор Хэнани все понял. Стражники замолчали вовсе не потому, что не могли опровергнуть его слова. Они просто знали, что перед лицом столь великой власти нужно взвешивать каждое слово. — Давненько не виделись. Мы ведь не встречались с тех самых пор, как пересеклись на устроенном двором литературном состязании? — В-Ваше Величество Императрица?! Бывший губернатор Хэнани мгновенно узнал женщину в простых одеждах, стоявшую перед ним. Пусть на ней и было обычное дорожное платье для выходов в свет за пределы дворца, ее лицо и голос были прекрасно знакомы любому, кто обладал хоть какой-то властью. — Вы стали еще прекраснее! Настолько, что этот ничтожный едва вас узнал! — Ты лишь констатируешь очевидное. Императрица кивнула, одарив бывшего губернатора едва заметной улыбкой. — Но почему же ты сам не смог сделать столь же очевидную вещь, из-за чего и оказался здесь? М-м? — Прошу прощения? Что вы имеете в виду...? — Вместо того чтобы деятельно помогать тем, кто отправился в медицинский поход по императорскому указу, ты вынудил их остановиться на постоялом дворе, где на них могли напасть враги. Ты намеренно слил информацию больным, заставив лекарей разрываться от забот, и тайно передал сведения Шаолиню, чтобы руками Мурима помешать государственным делам. — Э-это был не я!.. — Если не ты, то кто же? Призрак? Придумывай оправдания, которые звучат хоть сколько-то правдоподобно. Даже Небесный Демон не стал бы нести подобную чушь. — В-Ваше Величество! В разговоре существуют вещи, которые ни в коем случае нельзя произносить, как бы сильно собеседник ни злил тебя. Какое оскорбление считалось худшим в нынешнюю эпоху? Без сомнения, сравнение с нынешним Небесным Демоном. — Как вы могли сказать мне столь жестокие слова?! — Проведя остаток дней в темнице и размышляя о своих грехах, подумай на досуге, почему тебя сравнили с Небесным Демоном. — Я невиновен! Клянусь, я невиновен! Почему только я должен страдать от такой участи?! Бывший губернатор Хэнани рухнул на колени. — Ведь не я один водил дружбу с силами Мурима! — Верно. Совершенно верно. И этот упрек... направлен в том числе и в адрес императорского двора. — Н-нет! Я имел в виду других местных чиновников вроде меня, а вовсе не двор! — Нет. Твой взгляд только что выдал тебя. Императорский дворец объединяет силы с кланом Моён и выступает их покровителем, помогая им. Ты же связался с лысыми монахами, и теперь тебя лишают должности и отправляют в Пекин. И ты действительно не понимаешь, почему так произошло? — Э-это...! — Или ты просто притворяешься, что не знаешь, хотя прекрасно все понимаешь? — ... — Не думаю, что тебе настолько не хватает политического чутья. Если ты знаешь правду, но молчишь, значит, просто пытаешься забыться, прекрасно понимая, что у тебя осталось всего два пути. Хе-хе. Императрица сделала жест рукой, и стражник положил нечто перед бывшим губернатором Хэнани. — Это подарок тебе от Дракона Медицины клана Моён, Сок Му Воля. — ?! Дракон Медицины Сок Му Воль. Независимо от причин и следствий, именно он стал первопричиной его падения и краха. — Если хочешь отпустить все заботы и обрести покой — выпей это. Но знай: если откажешься и упрямо решишь цепляться за жизнь, тебе придется провести остаток дней в этой темнице. — Я... показательный пример? Служа назиданием для остальных, бывший губернатор Хэнани наконец осознал свою участь. — Чтобы показать другим местным чиновникам? Что даже губернатора могут сместить, если он встанет на пути медицинского похода клана Моён? Вы принесли меня в жертву, чтобы донести до них эту мысль? — В жертву? Забавные вещи ты говоришь. Официально причиной твоего увольнения является растрата. Преступление, заключающееся в накоплении богатств путем регулярного получения взяток от Шаолиня. Какое наказание для чиновника может быть суровее этого? — ...Все должны нести одинаково суровое наказание. Осознав, что ему уже никогда не выбраться из-за этих железных прутьев, губернатор Хэнани разразился проклятиями, которые, впрочем, едва ли можно было назвать таковыми. — Школа Хуашань в Шэньси. Клан Тан в Сычуани. Поместье клана Намгун в Аньхое. Клан Джегаль в Хубэе. И бесчисленное множество других местных чиновников. Как думаете, многие ли из них не связаны с Муримом? Вы действительно полагаете, что угрозы можно подавить силами одних лишь приставов и стражников из казенных ведомств? М-м? — О боже. Если ты так пекся о будущем страны, почему не задействовал свой недюжинный ум, чтобы помочь клану Моён, а не Шаолиню? Тогда тебе не пришлось бы гнить здесь. — Ваше Величество!.. — Ха-ха-ха. Сейчас я говорю с тобой как обычная женщина, а не как Императрица. Ты ведь понимаешь, что значит мое уважительное обращение к такому узнику, как ты? — ?! В неофициальной обстановке взгляд бывшего губернатора Хэнани медленно опустился на лекарство, стоявшее перед решеткой. Он потянулся и взял его. — Ваше Величество. — Говори. — Не забывайте поговорку: когда курица кукарекает, дом приходит в упадок. С этими последними словами бывший губернатор Хэнани сжал флакон с лекарством и осушил его залпом. — ?! Он приготовился принять свою участь... — ?.. — Забавные вещи ты говоришь. — Ч-что...? — Неужели ты думал, что Дракон Медицины клана Моён, Сок Му Воль, прислал тебе смертельный яд? Императрица покачала головой. — Какая глупость. Даже такая женщина ушедшей эпохи, как я, пытается приспособиться к новым временам. Неужели ты думал, что я из тех, кто карает смертью за личные оскорбления? — В-Ваше Величество!.. Это... это значит!.. — Курица. Да. Я не забуду твой верный совет и обязательно передам его наследному принцу. — Кх... кха-а-а!.. Раздался звон. Глиняный флакон из-под лекарства выскользнул из его рук и разлетелся на осколки. В камеру тут же вошли стражники, чтобы убрать черепки. — Не позволяйте ему покончить с собой. Доставьте его в Пекин, заприте в камере с хорошим видом на улицу и заставьте до конца дней смотреть на мир, который он больше никогда не сможет покинуть. Мой сын, наследный принц, поведет эту страну в новую эпоху как ее император. — А... а-а-а... — И в этом новом мире больше не будет места независимому Муриму. Ибо он станет единым целым с нашей империей. — А-а-а-а-а!!! Пакт о ненападении, неписаное правило, существовавшее веками, рушился на глазах, и над Центральными Равнинами завыли ветры перемен. *** Раздавался мерный стук копыт. Карета двигалась на запад вдоль реки Хуанхэ. — Так это и есть Лоян? — Верно. Минуем еще несколько застав и доберемся до Чанъаня в Шэньси. Мы уже почти добрались до границ Шэньси. В этой провинции некогда располагался Чанъань — столица династии Цинь, государства императора Цинь Шихуанди. Пожалуй, для людей Мурима это были самые знакомые края. Здесь находились школа Хуашань и школа Чжуннань. Пусть тут и не было Пяти Великих Кланов, зато именно здесь обосновались две великие школы из Девяти Школ и Одной Банды. И в особенности — школа Хуашань, самая знаменитая обитель боевых искусств, которую семь из десяти мастеров без раздумий назовут в числе трех величайших сект Мурима. — Место, куда мы держим путь, называется Землей Небесного Меча на севере провинции Шэньси. — Земля Небесного Меча... Моён Соль сглотнула при упоминании Земли Небесного Меча. — Это ведь то самое место, где отец одолел Небесного Демона? — Именно так. Землю Небесного Меча также называли Бездной Падения Небес. Место, где Небесный Демон рухнул в бездну. Место, где обрушился клинок Святого Меча, превратив Небесного Демона, выражаясь грубо, в полукалеку. Поражение Небесного Демона повлекло за собой крах Демонического Культа. Со стороны Демонического Культа об этом месте отзывались с горечью: «Если бы мы знали, что все так обернется, лучше бы Святой Меч прикончил Небесного Демона еще тогда». И дело было вовсе не в том, что там находились больные Синдромом Разорванных Меридианов. В провинции Шэньси заботу о таких больных взяла на себя школа Хуашань, так что нам в любом случае придется подняться на гору Хуашань. Но перед этим мы хотели ненадолго заглянуть туда. «Предел, которого я должна достичь». Чтобы увидеть все своими глазами. Как именно Моён Соль должна была направлять свой клинок, чтобы стать подобной своему отцу, Святому Мечу? И насколько глубоко она смогла бы рассечь гору взмахом своего меча? Пока я шел по пути лекаря, Моён Соль продолжала постигать боевые искусства. Чтобы защитить себя и защитить меня. — Лекарь. Молодая госпожа. Мы въезжаем в провинцию Шэньси. Услышав слова сопровождавшего нас мастера клана Моён, мы выглянули из кареты. Стояла ясная погода, дни тянулись мирно и спокойно. — С-стойте! Навстречу нам внезапно выбежал воин в боевом облачении и преградил дорогу. — К-клан Моён?! — Да, это клан Моён. — В-вам сейчас ни в коем случае нельзя въезжать в Шэньси! — ? Внезапное заявление застало нас врасплох. — Школы Хуашань и Чжуннань начали войну! — Что?!.. ---------- Новая эпоха и пережитки прошлого (2) Едва ступив на земли провинции Шэньси, я сразу же принялся собирать сведения об этом крае. Говорят, что в делах Поднебесной быстрее всех разузнают обо всём Союз Нищих и Банда Хао, однако существовали организации, чьи сведения отличались куда большей точностью и оперативностью. — Я управляющий уезда Вэйнань провинции Шэньси. Позвольте мне, Дракон Медицины Сок Му Воль, Императорский Лекарь, известный по всему Муриму как Дракон Медицины, доложить вам о текущем положении дел в здешних боевых искусствах. То были официальные власти, ведь вести о событиях в провинции Хэнань наверняка уже долетели и до Шэньси. Стоило нам только прибыть сюда, как губернатор Шэньси, даже не дожидаясь моего зова, прислал чиновника, чтобы тот ввёл меня в курс дела. — Известно ли вам, какая школа в Шэньси обладает самой долгой историей? — Неужели школа Хуашань и школа Чжуннань? — Верно. А знаете ли вы, какая из них сильнее? — Разве не Хуашань? Какая же школа правит в Шэньси? — Как и говорит молодая госпожа Моён, долгое время считалось, что Хуашань сильнее. Чжуннань выступала в роли вечного соперника, тогда как Хуашань неизменно занимала главенствующее положение. Ещё задолго до того, как Демонический Культ набрал силу и подчинил себе многие земли, эти две фракции — школа Хуашань и школа Чжуннань — отчаянно боролись за звание первейшей силы в Шэньси. Особенности этих двух школ разительно отличались. Если школа Хуашань проповедовала даосские принципы и уединялась глубоко в горах, то школа Чжуннань обосновалась сравнительно близко к городским стенам. С точки зрения людей Мурима, спроси их, какая из них больше похожа на «истинную школу», девять из десяти без колебаний указали бы на Хуашань. — Девять Школ и Одна Банда — это основа? Вовсе нет. Настоящий фундамент — это Четыре Школы и Одна Банда. Шаолинь, Хуашань, Эмэй, Удан и Союз Нищих. Вот эти пять и есть истинные столпы, а все остальные примкнули к ним лишь со временем! Кое-кто заходил в своём восхвалении школы Хуашань настолько далеко, что использовал подобные громкие заявления. И действительно, между Хуашань и Чжуннань пролегала пропасть. История школы, её признание в Поднебесной и даже средняя боевая мощь её адептов — всё говорило в пользу Хуашань. — Но так продолжалось лишь до событий двадцатипятилетней давности. — Двадцать пять лет назад?.. Ах, неужели дело в Небесном Демоне? — Да, именно так. Карта сил в Муриме Шэньси перекроилась. И здесь не обошлось без влияния Небесного Демона. — Если бы не Небесный Демон, Хуашань сейчас не оказалась бы в таком упадке. — Те, кто выступил вперёд с праведным сердцем, пали, в то время как трусы, укрывшиеся за щитом официальных властей, выжили и теперь кичатся своей силой. Разве можно назвать это справедливостью? — Чёртов ублюдок Небесный Демон. Баланс сил между Хуашань и Чжуннань перевернулся с ног на голову двадцать пять лет назад. — Двадцать пять лет назад все мастера уровня Сверхпика среди Молодых Талантов Хуашань были безжалостно убиты. Руками Небесного Демона. Старший ученик Хуашань и всё то поколение, которое должно было повести школу к её золотому веку, вступили в тотальную войну против Демонического Культа, вторгшегося в Шэньси, и все до единого погибли. — Если немного отступить от темы, на горе Хуашань есть особое место, посвящённое их памяти. Место, где чтят их праведный дух и великие подвиги. Большинство людей Мурима отзывались об их доблести как о благородной жертве. — Благодаря тому, что Хуашань сдерживала Небесного Демона, у клана Моён появилось время, чтобы добраться до Шэньси. — Смерть Бессмертного Меча потрясла даже Святого Меча, из-за чего тот лично двинулся в бой. — Навстречу врагу вышли не только Молодые Таланты, но и старейшины предыдущего поколения, пытавшиеся их спасти. Слышали ли вы о Бессмертном Меча из Хуашань? — Бессмертный Меча?.. — Да. Пожалуй... он был мастером из поколения, предшествовавшего Императрице Меча, и к тому времени уже вёл жизнь затворника. Человек, который доверил школу Хуашань молодому поколению и готовился к вознесению. Даже он выступил против врага, но потерпел поражение. Бессмертный Меча из Хуашань. Он пал в битве с Небесным Демоном. К тому моменту уже погибли двадцать тысяч правительственных солдат, и весь Мурим пребывал в крайнем напряжении. Но когда пал Бессмертный Меча — признанный величайший мечник Поднебесной прошлого поколения, живший лишь в ожидании вознесения, — весь мир боевых искусств содрогнулся до основания. Это потрясение докатилось до самого Ляодуна и достигло ушей Святого Меча. Святой Меч, доселе скрывавший свою истинную мощь, высвободил всю силу без остатка и сразил Небесного Демона одним ударом. В Мурим и на земли Шэньси вернулся мир. Проблема заключалась в том, что в наступившем затишье школа Чжуннань, сохранившая свои силы в целости и сохранности, начала стремительно развиваться. Могущество же Хуашань оказалось подорвано, и ей требовалось время на восстановление. — Смерть великого затворника, гибель Молодых Талантов... Хуашань вступила в новую эпоху и набрала новых учеников, однако в процессе их обучения возникло множество трудностей. И какова же разница между этими двумя школами теперь, двадцать пять лет спустя? — В то время ширился один секрет Полишинеля. Говорили, что Хуашань наконец нагнала школу Чжуннань, которая до этого момента невероятно расширила своё влияние. Нагнала. Сравнялась не только средняя боевая мощь их адептов, но и богатство, а также авторитет, которыми обладали сами школы. Когда заходит речь о первейшей силе Шэньси, люди всё ещё указывают на Хуашань, однако Чжуннань все эти годы усердно точила свой клинок. — Недавно Чжуннань бросила Хуашань вызов на поединок, поставив на кон само существование школы. И вот теперь Чжуннань обнажила меч против Хуашань. — Постойте, но под каким предлогом они творят подобное? — Губернатор Шэньси попытался учредить Медицинский Охранный Корпус, подчинив правительству существующие силы Мурима. Различные школы начали соперничать за эти места, что в итоге привело к столкновению между Хуашань и Чжуннань. — ... — И дело не только в Медицинском Охранном Корпусе. Чжуннань пытается прибрать к рукам все должности, требующие экстренного персонала, вроде «общих палат» или «центров здоровья», которые начали появляться благодаря клану Моён. Вопреки моим ожиданиям, предлог для конфликта звучал, по крайней мере на словах, вполне созидательно. — Когда власти отправляют лекарей в отдалённые деревни под охраной воинов или когда отбирают экстренных посыльных, использующих техники лёгкости для доставки больных в опорные клиники каждого округа — во всех этих вопросах интересы двух школ столкнулись лбами. — ...Тогда уместно ли называть происходящее войной? До этого момента можно было подумать, что виной всему излишне громкие слова одной из сторон, однако... — Дело в том, что глава школы Чжуннань сказал главе школы Хуашань... — И что же он сказал? — Если выражаться грубо: «Ты что, струсил?» — ... «Ох». — Чжуннань объявила Хуашань войну. *** [В это же время в школе Хуашань.] — Глава. Вы должны принять решение. — Хм... Седовласые старейшины, собравшиеся в кабинете главы школы Хуашань, вели напряжённый спор. Головы всех присутствующих были белы как лунь, и большинству на вид было не меньше пятидесяти лет. Самому главе перевалило за шестьдесят, так что не стоило и говорить, как долго эти люди стояли у руля Хуашань. — Старейшина Хёк. Правда ли, что «враг» выставляет на этот поединок из десяти матчей Молодых Талантов лет двадцати? — К сожалению, это так, глава. — Молодая кровь. Хуашань предстояло сделать выбор. — Сможет ли наша молодая кровь одолеть их? — ... — Неужели наши неопытные ученики, которые для нас словно дети, смогут победить этих скверных ублюдков из Чжуннань? — Вот почему мы сами должны выступить вперёд. Стоит ли отправлять учеников? Или же в бой должны ринуться старейшины? — Пусть я и другие старейшины не блещем выдающимся талантом, мы съели в два раза больше чашек риса, чем эти выскочки из Чжуннань. — Да. По сравнению с гениями мы медлительны и неповоротливы, но последние несколько десятилетий мы неустанно шли вперёд, усердно тренируясь изо дня в день. — Мы не можем позволить детям, едва научившимся ходить, сражаться с Чжуннань и терпеть унижение. К тому же этот поединок напрямую связан с будущим Шэньси. — Будущее Шэньси... Верно. Мы не можем сидеть сложа руки, пока рушится наш привычный мир. Глава крепко сжал кулак. — Пусть в числе десяти мастеров на поединок выйдут все наши старейшины, включая меня. — ... Чжуннань выставляет молодую кровь, а Хуашань — седовласых старых мастеров? Люди непременно станут тыкать в них пальцами. Станут говорить, будто Хуашань опустилась до позора ради сохранения мирского влияния. Но даже если им придётся покрыть себя бесчестием, существовали выгоды, которые они обязаны были заполучить любой ценой. Что касается медицинских реформ, проводимых Императорским дворцом в каждом регионе под началом клана Моён: если они отклонятся от этого курса или окажут сопротивление, то ничем не будут отличаться от клана Намгун и Союза Нищих, которые пошли по неверному пути. Окажутся ли они выброшенными на обочину истории в эти меняющиеся времена, или же стерпят мимолетный позор и станут удобрением для новой эпохи? — Глава. Прежде чем рассуждать о веяниях времени, перед ними стояла одна серьёзная преграда. — Проблема в том, что не только наши ученики... но и мы сами не можем гарантировать победу. — ... — Десять матчей подряд. Даже если мы с трудом сведём счёт к ничьей пять-пять, нам всё равно понадобится ещё одна победа. И если слухи верны... — Этого не может быть. При этих словах старейшины Хёка глава решительно покачал головой. — У них ведь должна оставаться хоть какая-то совесть. Как они могли пойти на такое? — Разве не они продали свою совесть ещё двадцать пять лет назад? Когда Демонический Культ напал на Шэньси, Чжуннань не повела своих людей сражаться плечом к плечу с Хуашань, а трусливо укрылась за стенами крепости Чанъань. — ... — Более того... Голос старейшины Хёка прозвучал мрачно. — Они приняли Спящих Агентов Демонического Культа в качестве своих учеников — тех самых агентов, которых Хуашань ни за что бы не приютила, — и взрастили из них новых мастеров Чжуннань. — ... — Даже новая воительница, занявшая место старшей ученицы Первого Меча Чжуннань, является Спящим Агентом Демонического Культа. Ходят слухи, что она унаследовала учения одновременно Демона Меча и Первого Меча Чжуннань. — ...Но даже так, что мы можем поделать? Если мы выставим учеников против тех, кто способен тягаться даже с нами, понимаешь ли ты, чем это обернётся? — Это... — Постойте, глава! Посреди этой гнетущей атмосферы в кабинет внезапно ворвался ученик. На вид этому ученику тоже было около сорока лет. — Что стряслось? — К-клан Моён... Клан Моён направляется к Хуашань! — ...? ---------- Новая эпоха и пережитки прошлого (3) Если честно, мне не было особого дела ни до Хуашань, ни до Чжуннань. Не то чтобы какой-то парень из Дяньцан увивался за Моён Соль, да и её неизлечимую болезнь они не высмеивали, в отличие от некоторых других кланов. Никаких связей — ни Хуашань, ни Чжуннань не переходили мне дорогу напрямую. Но даже если лично мне было всё равно, учитывая организацию, к которой я когда-то принадлежал, и группу, с которой связан сейчас, я не мог не испытывать беспокойства. Демонический Культ, спящие агенты. Чжуннань одержала верх над Хуашань, приняв к себе спящих агентов. И хотя это случилось ещё до моего рождения, Хуашань понесла огромный ущерб от рук Небесного Демона. Стоит ли мне поддержать Чжуннань, где свили новое гнездо мои бывшие коллеги, возможно, даже проходившие у меня лечение? Или же поддержать Хуашань, которая знатно пострадала от этого ублюдка Небесного Демона и до сих пор не оправилась? Всё это чертовски запутанно. В такой ситуации, если смотреть на вещи не с личной точки зрения, а со стороны клана Моён, процветание какой из сторон принесёт больше пользы? Ответ пришёл от звёздного света в небе — звезда в форме меча указывала направление. Я прибыл на Хуашань, а не на Чжуннань. — Рад встрече с Драконом Медицины Сок Му Волем. Этот старый даос — глава школы Хуашань, Хёнхва. — Взаимно, глава. Старый даос, представившийся Хёнхва, производил впечатление человека глубоко, невероятно старого. — Я слышал о ваших отношениях с молодой госпожой Моён, но никак не ожидал, что она захочет осмотреть окрестности школы Хуашань, пока Дракон Медицины будет беседовать со мной. Признаться, я удивлён. — Я хочу показать молодой госпоже Моён разные стороны этого мира. И когда наш разговор закончится, разве мы не сможем снова прогуляться вместе? — Чтобы это произошло, вам нужно получить желаемый ответ в этой беседе. Не знаю, чего Дракон Медицины или клан Моён хотят от Хуашань, но... Должно быть, это влияние времени. — Сейчас у Хуашань нет сил. Обычно мастера боевых искусств сохраняли молодость благодаря постоянным тренировкам вдали от мирской суеты, но стоявший передо мной старик выглядел даже старше того дряхлого монаха, которого я встретил в Шаолине. — Если бы Альянс Мурим всё ещё существовал, Чжуннань в этом году уже превзошла бы Хуашань в иерархии Девяти Школ и Одной Банды. Он выглядел как человек, который двадцать пять лет сносил любые невзгоды. — Этот даос не умеет говорить намёками. Возможно, это прозвучит грубо, но я слишком стар, чтобы прощупывать чужие мысли и разгадывать скрытые смыслы. — ... — Прошу прощения, что завожу этот разговор до того, как остыл чай, но, честно говоря, я не понимаю, зачем клан Моён прибыл на Хуашань. То ли он хотел отпустить накопившееся за долгие годы, то ли его действительно терзали сомнения, которые требовали ответов. — Почему Дракон Медицины первым делом посетил Хуашань, а не отправился в Чжуннань? — Потому что я посчитал, что Хуашань подходит новой эпохе гораздо больше, чем Чжуннань. На его прямой вопрос я ответил без колебаний. — Чжуннань пытается нарастить мощь, принимая спящих агентов, в то время как Хуашань, хоть сейчас и кажется увядшей, сохранила волю расцвести вновь в любой момент. И воля Главы заключалась в том, чтобы не позволить Хуашань сломаться. Глаза настоятеля широко распахнулись при упоминании Главы. — Святой Меч?.. — Я лишь тот, кто пришёл лечить страдающих от Синдрома Разорванных Меридианов, но в конечном счёте, как чиновник, закладывающий основы медицинской системы в каждом регионе, я вынужден просить помощи у местного мурима. Как вы понимаете, особенно у тех, кто искусен в техниках лёгкости. — Мне это прекрасно известно. Я внимательно изучил требования к физической подготовке «экстренных служб», которые губернатор Шэньси передал каждой школе. — Именно. Техники лёгкости для безопасной транспортировки пациентов. Высокая выносливость. Мужество броситься в горящий дом ради спасения запертых внутри людей. Сила, чтобы при необходимости выломать дверь топором. Всё это у мастеров боевых искусств уже есть. Эти люди каждый день тренировались, взбираясь на горные кручи. Если двое из них возьмут вместо мечей носилки, они станут превосходными санитарами, способными безопасно доставить упавшего в горах человека к лекарю. — Если говорить начистоту, для подобной работы больше подходит Чжуннань, а не Хуашань. — ... — Хотя боевые искусства Хуашань превосходны, а история глубока, по крайней мере для медицинских учреждений, создаваемых императорским двором в каждом регионе, нынешняя Чжуннань действительно обладает большим количеством необходимых качеств. — ...Я знаю. И если Чжуннань займёт это место, Хуашань практически бесследно исчезнет со страниц истории. Настоятель зажмурился. — Дракон Медицины. Вы намерены помочь Хуашань? Даже если это сделает вас врагом Чжуннань? — Вы ожидаете именно такого пути? — Если Дракон Медицины и Святой Меч желают этого для Хуашань, то мы обязаны подчиниться. — Это решение, продиктованное вашей собственной волей, или просто упрямство ради чести Хуашань? — ...Дракон Медицины. Настоятель ненадолго нахмурился от моей провокации, но вскоре с мрачным видом низко склонил голову. — Со мной, старым даосом, всё в порядке. Но, прошу вас, не возлагайте слишком тяжёлое бремя на Хуашань, на молодую кровь нашей школы. — ... — Сейчас, с помощью Дракона Медицины, лепестки могут ненадолго распуститься, но когда эти цветы опадут, в следующем году всё изменится. Чжуннань сделает всё, чтобы не дать цветам распуститься вновь. — Да. Всё верно. ...Поэтому я и хочу спросить. Я достал заранее приготовленную шкатулку. — Что это?.. — Темно-синие Пилюли и Ярко-красные Пилюли. Проще говоря, синяя и красная пилюли. Я указал на две пилюли одинакового размера, но разного цвета — синюю и красную. — Если вы примете Темно-синюю Пилюлю, Хуашань станет сильнее. Ваша внутренняя энергия мгновенно возрастёт, что повысит шансы на победу даже в дуэли десять на десять против Чжуннань. — ...Каков же эффект красной пилюли? — Ярко-красная Пилюля тоже сделает Хуашань сильнее. Однако её эффект проявится не сразу — это лекарство, которое принесёт плоды лишь в очень далёком будущем. — ...Вы предлагаете мне сделать выбор? — Если бы вы могли взять только одну, что бы вы выбрали? — Вот как. Настоятель спокойно кивнул. — Это предложение Святого Меча, переданное устами и волей Дракона Медицины. — Наполовину верно, наполовину нет. — Нет? — Святой Меч действительно велел мне помочь Хуашань, но способ я выбрал сам. — ...Что? — Если Хуашань — это пациент, значит, я нахожусь в положении, когда могу применить либо быстродействующее лекарство, либо средство, которое излечит болезнь в долгосрочной перспективе и сделает вас здоровыми. Я указал на каждую из пилюль. — Естественно, у быстродействующего лекарства могут быть побочные эффекты. И даже если вы с ними справитесь, столкновение с Чжуннань станет неизбежным. — Потому что мы ступим на тропу войны. — Да. Если вы выберете будущее, Чжуннань, по крайней мере сейчас, будет ходить с высоко поднятой головой, но это в буквальном смысле ставка на грядущее. — ...Выбор уже сделан. Рука настоятеля указала на красную пилюлю. — Я — увядающий цветок. Пусть мне не удалось распуститься в полную силу, я уже вяну, просто ожидая дня, когда опаду. Придёт день, когда этот цветок засохнет и упадёт на землю, но даже сгнив и рассыпавшись в прах, он станет удобрением для цветов сливы следующего поколения. — ... — Этот даос раздаст красные пилюли ученикам нашей школы. Ради будущего Хуашань. Решение было принято. — Однако. — ...? — Даже ради будущих поколений я не могу просто исчезнуть, увянув. Настоятель указал на синюю пилюлю. — Лекарство для будущего — ученикам. Лекарство, чтобы ярко расцвести на одно мгновение — мне и другим даосам. Пусть это будет последняя вспышка сил перед смертью, но я хочу распуститься во всей красе. — Глава. Это... — Я хочу показать будущему поколению. Пусть мы и не смогли достичь того царства, но мы покажем им ускользающий образ Мечников Цветов Сливы, что когда-то преградили путь Небесному Демону. Пусть никто из нас не может заставить распуститься цветы меча, мы можем хотя бы сформировать бутоны, чтобы будущие поколения смогли расцвести в полную силу сами. — ... — Если мы покажем им лишь поражение и крах перед Чжуннань, они вырастут с одним лишь чувством неполноценности. Поэтому мы обязаны показать им борьбу. Даже если Чжуннань сможет одолеть нас, стариков, с помощью своих талантливых спящих агентов, мы не падём без боя. — Хорошо. Я прекрасно понимаю вашу волю, глава. Я закрыл шкатулку. — Прежде всего, прошу прощения. Мне не следовало говорить так, будто юнец испытывает главу школы. — К чему извинения? Вы пришли сюда как представитель клана Моён, а значит, вы и есть сам клан Моён. Я же встретил вас как глава школы, принимающий исполняющего обязанности Главы. Как это можно назвать испытанием? Настоятель Хуашань от начала и до конца не проявил ко мне ни капли неуважения. Хотя он вполне мог относиться ко мне как к сопляку или даже как к виновнику того положения, в котором оказалась его школа. — Так что же вы намерены делать с нашей помощью? Вы пришли сюда, потому что у вас есть определённый план. Хуашань готова принять любое предложение клана Моён. — Тогда поступим следующим образом. Я постучал по закрытой шкатулке. — Отныне перед вами выбор. Первый путь — когда Хуашань готовится к будущему без всякого риска и сражений. Второй — сопряжённый с опасностями и побочными эффектами путь борьбы против Чжуннань. — ...Разве мы не можем пойти обоими путями одновременно? — В таком случае вам придётся полностью довериться мне и следовать моим указаниям. Вы согласны на это? — Разумеется. Настоятель сложил ладони перед собой. — Вы — лекарь, пришедший исцелить недуг, от которого страдает Хуашань. Как может больной поправиться, если не будет слушать своего лекаря? — ...Благодарю за доверие. В таком случае... Я указал на настоятеля, а затем на дверь. — Пожалуйста, выберите тех, кто желает стать подозрительно молодыми новыми Мечниками Цветов Сливы. Примерно пять человек. — ...? — Об этом должны знать только глава школы и те, кто непосредственно пройдёт через эту «процедуру». Я воспользуюсь слухами, что ходят в народе. Раз уж Чжуннань получила преимущество, приняв спящих агентов Демонического Культа, разве с Хуашань не должно поступить по справедливости? — Эта Темно-синяя Пилюля — лекарство, побочным эффектом которого является омоложение. — ? — Императрица Меча исчезла довольно давно, а Принцесса Меча, её ученица, объявилась в клане Моён, чтобы помочь. С помощью Святого Меча... я вытащил ровно пятерых. — ... На самом деле это были Пилюли Экстремального Ян. — Готовы ли вы без зазрения совести стать секретным оружием, которое Хуашань готовила более двадцати лет? ---------- Квалификационный экзамен лекаря неотложной помощи (1) В тот самый момент в кабинете главы школы Чжуннань шёл разговор. — Дракон Медицины отправился в школу Хуашань? — Да, глава. Ын Хаху, глава школы Чжуннань, широко известный в Поднебесной как Сине-Красный Меч и мастер Царства Постижения, почувствовал, как по спине пробежал холодок от донесения, которое принёс его ученик. — Выбор Дракона Медицины — это выбор клана Моён. Они предпочли нам Хуашань? Но почему? — Разве не из жалости? — Из жалости? — Именно. Сейчас Хуашань слабее Чжуннань, вот они и решили принять их сторону. Старший ученик ответил с уверенной улыбкой. — Откуда столько уверенности? Ты говоришь так, будто точно знаешь, какую именно помощь Моён окажет Хуашань. — Да даже если и окажут, чем они могут помочь? Те, кто проиграет в Десяти Последовательных Поединках, попросту не будут допущены к экзамену лекарей неотложной помощи провинции Шэньси. — Хм, резонно. Ученик, давай в последний раз разберём схему тренировочного боя. Глава и старший ученик разложили перед собой двадцать деревянных табличек. С одной стороны — Хуашань, с другой — Чжуннань. На каждой табличке было вырезано имя или титул. Десять пар деревяшек лежали друг напротив друга, словно сойдясь в непримиримом противостоянии. — Я составил список только из учеников первого поколения, включая тебя. С каким счётом Чжуннань одолеет Хуашань? — Десять — один. Полная победа. — Десять — один? — Если все десять проиграют, разве их глава не выйдет лично, чтобы спасти остатки гордости? Тогда я сделаю шаг вперёд и брошу вызов главе Хуашань. Я рассчитываю на поражение в этом бою, но кто знает — всё может закончиться и со счётом одиннадцать — ноль. — Если всё обернётся именно так, Хуашань — конец. Подумать только, их глава проиграет старшему ученику другой школы. Глава Чжуннань погладил усы и убрал пять табличек со своей стороны. — А что, если мы выставим учеников второго поколения? — Выставим их? Тех мечников из Демонического Культа? — Да. Пусть для всех они считаются учениками второго поколения, уровень боевых искусств этих детей превосходит первый класс. Нам просто приходится проводить Десять Последовательных Поединков прямо сейчас. Будь у нас ещё полгода, они бы превзошли старших учеников и заняли их место. — Это невозможно. При этих словах старшего ученика глава нахмурил бровь. — Невозможно? — Если бы это было чистое противостояние Чжуннань и Хуашань, то никаких проблем. Но раз уж Моён приняли сторону Хуашань, они могли передать им нечто, способное нейтрализовать спящих агентов. — Хм...! Глаза главы взволнованно заблестели. — Действительно. В твоих словах есть смысл. Хоть эти дети, бывшие спящими агентами, и обучаются ментальным техникам и боевым искусствам Чжуннань, червь Гу всё ещё дремлет в их сердцах. — Если это Дракон Медицины, он вполне может знать способ контроля над Гу. Или же они могут зажечь благовония, которые во время поединка насильно ввергнут учеников Чжуннань в искажение ци. — Понимаю. Тогда... давай попробуем вот что. Глава поменял несколько табличек с именами на стороне Хуашань. — Если Хуашань отбросит стыд и выставит своих старейшин? Что, если появятся пять старейшин, ведомых алчностью? Что тогда? Старший ученик промолчал. — В обоих случаях: и при отправке первого поколения, и при использовании спящих агентов. — В обоих случаях будет ничья, пять на пять. Но неужели они зайдут так далеко? С точки зрения старшинства в мире боевых искусств это всё равно что отношения между дедушкой и внуком. Ничем не отличается от того, как если бы взрослый мужчина вышел заламывать руки ребёнку. — Если Хуашань во что бы то ни стало хочет получить звания лекарей, если они жаждут ступить на путь неотложной помощи, они пойдут на всё, позабыв о стыде и приличиях. Эх... Пока давай просто тихо понаблюдаем. — Учитель. У вашего ученика есть одно скромное предложение. — Какое же? — Раз уж мы всё равно не отправим спящих агентов на Десять Последовательных Поединков, почему бы не использовать их для слежки за действиями Дракона Медицины? В конце концов, раз уж в прошлом Дракон Медицины лечил их всех, он не сможет так просто прогнать их. — Это как-то... Глава нахмурился и озадаченно покачал головой. — Нет нужды создавать лишние проблемы. К тому же Дракон Медицины прибыл не один. Разве с ним не приехала дочь главы Моён? — Это лишь для того, чтобы выведать сведения под предлогом приветствия. Вы знали об этом? Ещё до того, как разнеслись слухи о прибытии Дракона Медицины в Шэньси, эти девицы начали уделять куда больше внимания своему макияжу. — Хм... Глава тихо вздохнул. — Предоставляю это тебе. В конце концов, вести Чжуннань в будущее — твоя задача. — Да. Я, как ваш ученик и старший преемник Чжуннань, Чжон Ринам, непременно принесу нашей школе победу. *** Прошёл день. Ко мне явился посланник от губернатора Шэньси, и я вкратце объяснил ему причины, по которым мы решили остановиться в школе Хуашань. Был ли губернатор Шэньси таким же человеком, как и губернатор Хэнани? Подобно тому, как правитель Хэнани поддерживал тесные связи с храмом Шаолинь, связывали ли губернатора Шэньси какие-то особые отношения с Чжуннань? — Я передам это господину губернатору. Ах да, если вы всё же решите перебраться на постоялый двор, подготовленный его превосходительством, пожалуйста, возьмите этот шёлк и найдите павильон Хунхуа в крепости Шэньси. Кроме того, губернатор следует исключительно справедливым законам и священному императорскому указу, так что касательно экзамена лекарей... Но всё оказалось иначе. Губернатор Шэньси просто-напросто тревожился из-за того, что мы заночевали на Хуашань. Должно быть, прослышав о действиях своего хэнаньского коллеги, он подготовил для нас роскошное пристанище, однако мы даже не зашли в крепость, а сразу поднялись на гору. «Надеюсь, недопонимания не возникнет». Клан Моён поднялся на Хуашань. Разве это не означало, что они выбрали именно эту школу? А значит, на экзамене можно судить предвзято, чтобы завалить Чжуннань! «Но в таком случае пропадёт сама справедливость». Отбор лекарей неотложной помощи обязан проходить честно. Будь то Чжуннань или Хуашань, или даже выходцы из других школ — правила должны оставаться едиными для всех. Но как же тогда Десять Последовательных Поединков? «Это совсем другое дело». Помощь клана Моён предназначалась исключительно для этих боёв. И хотя победитель Десяти Последовательных Поединков действительно получал право сдать квалификационный экзамен, сам я никак не вмешивался в процесс отбора, так что всё было в рамках дозволенного. Моё содействие ограничивалось лишь подготовкой к поединкам. И в качестве этой самой помощи я сейчас наблюдал за тренировочным боем тех, кто испытал на себе побочный — вернее, не совсем побочный — эффект Темно-синей Пилюли. Пятеро молодых мечников взмахнули оружием. Напоминая легендарных Мечников Цветов Сливы, некогда преградивших путь Небесному Демону, их клинки закружились в хаотичном танце, подобно струйкам поднимающегося благовонного дыма. Хаотичный Меч — техника, сочетающая в себе обманные финты и настоящие выпады, трудна для отражения, даже когда противник один. Но сейчас этим стилем орудовали сразу пятеро «юношей», из-за чего защищаться от их натиска было невероятно сложно. Дзинь! — Ого, великолепно! Молодая госпожа! — Тогда попробуйте отразить и это! — Наш Меч Гор и Рек Пяти Братьев Цветов Сливы! — Оправдайте своё имя! Легко принимая на клинок удары пяти молодых мечников, Моён Соль крикнула: — Молодёжь в наши дни так не разговаривает! Даже безупречно отражая выпады пяти мечей, пробивающихся сквозь десятки обманных движений, Моён Соль умудрялась неторопливо читать им нотации. — Теперь моя очередь! Я покажу вам истинное мастерство меча клана Моён! — О-о, это же техника, унаследовавшая боевые искусства Святого Меча...! — Какая радость — сразиться с молодой госпожой! Лицом к лицу сойтись с Мечом Семи Звезд! — Теперь я могу умереть без сожалений! Пусть даже я снова помолодел! Ахахаха! Когда Моён Соль в полную силу применила Меч Семи Звезд и высвободила энергию меча, лица пяти новоиспечённых Мечников Цветов Сливы озарились неописуемым восторгом. Сражение шло на такой скорости, что мои глаза едва успевали следить за движениями, однако было очевидно: Моён Соль действовала с огромным запасом сил, легко ведя этот яростный танец клинков. — Разочарован? — Глава. Сзади ко мне подошёл глава школы — выглядевший точно так же, как и вчера. — Если бы ты изучал боевые искусства, то мог бы порадовать супругу совместным поединком на мечах. Наверняка ты думаешь именно об этом. — Если честно, да. Будь я так же силён, как Моён Соль, — или хотя бы просто способен стать для неё достойным спарринг-партнёром, — разве я не помог бы ей лучше осознать границы своего мастерства? Тогда ей не пришлось бы скрещивать клинки с кем-то ещё. — Посмотри на это с другой стороны. Для мастера меча лишь подобные прямые столкновения позволяют в решающий момент взмахнуть оружием без тени сомнения. — Спасибо за добрые слова. Я едва не поддался внутренним демонам, но теперь, думаю, справлюсь с этим. — Ты? Внутренним демонам? — Разве у вас, глава, не схожие чувства? Я указал на пятерых Мечников Цветов Сливы. — Омоложение... Вы действительно не жалеете, что отказались от него? — Ха-ха. Было бы ложью сказать, что я ни капли не сожалею. Глава Хуашань слабой улыбкой озарил своё по-прежнему старое лицо, в котором, впрочем, прибавилось жизненных сил. — Но кто-то должен выйти против Чжуннань. Если я не предстану перед ними со своим истинным лицом, то кто тогда представит Хуашань? — Глава... — Моё желание исполнилось. Теперь я лишь надеюсь, что мои младшие братья смогут начать новую жизнь, вновь поведут за собой учеников, а Хуашань сохранит своё величие. Глава перевёл на меня взгляд и хитро улыбнулся. — Хуашань победит в Десяти Последовательных Поединках и вернёт себе былую гордость. Однако я не стану заставлять учеников сдавать экзамен на звание лекарей неотложной помощи. Я промолчал. — Ты ведь знаешь причину лучше любого другого. Именно ты определил основы боевых искусств, необходимых для лекарей неотложной помощи. — Да. Но знают ли об этом в Чжуннань? О том, каким мышлением должны обладать государственные служащие, исполняющие свой долг, в отличие от обычных мастеров боевых искусств. — Тот, кто ищет чести, должен нести и ответственность. Лекарям неотложной помощи не нужны «мечи» — им необходимы лишь выносливость, сила и чувство долга. ---------- Квалификационный экзамен лекаря неотложной помощи (2) # Внутри крепости Чанъань, на территории военных казарм. На плацу, который обычно предназначался для военных парадов и тренировок, с двух сторон развевались два флага. Один принадлежал школе Хуашань, а другой — школе Чжуннань. Разве это было нормально, что две школы Мурима одолжили военный объект для проведения своего поединка? — Заходите, заходите! Живее внутрь! Эй, ты куда это прешь без входного билета?! — Попрошайки, брысь отсюда! Если собираетесь вонять на трибунах, идите сначала домой и помойтесь! — Продаю рисовое вино! Что? Слишком дорого? Тогда не покупай! На самом деле в этом не было ничего предосудительного. Если подать заявление заранее и получить разрешение, площадку вполне можно арендовать. Главное — вовремя заплатить, и никаких проблем не возникнет. Если на тренировочном поле требовалось возвести какие-то новые постройки или если арендаторы обязывались восстановить все в первозданном виде после окончания мероприятия, власти тоже охотно шли навстречу. Солдаты ведь не тренировались на плацу каждый божий день — порой учения проходили на открытой местности за пределами крепостных стен. К тому же это приносило неплохой доход. — Дуэль из десяти поединков между Хуашань и Чжуннань! Как можно упустить такую возможность! — А разве в дуэлях не используют настоящие мечи? Боже мой, а вдруг во время боя клинок сорвется и полетит в толпу? — Говорят, на каждом секторе трибун посадят мастеров стадии Пика, чтобы зрители не пострадали. К тому же сражаться будут не сильнейшие эксперты школ, а молодые таланты, верно? Охо-хо. Стоило серым будням уступить место празднику, как торговля тут же оживала. Дуэль между школами Хуашань и Чжуннань стала для провинции Шэньси грандиозным событием, ради которого люди охотно открывали свои туго набитые кошельки, обычно закрытые на замок в повседневной жизни. Тем временем в самом центре главной дороги, ведущей к тренировочному полю, показалась группа мастеров боевых искусств. — Поглядите-ка туда. Вон те, впереди — ученики Чжуннань. — У каждого из них безупречные и роскошные одежды. Когда школа Чжуннань во главе со своим лидером впервые показалась на тренировочном поле, жители провинции Шэньси принялись с любопытством разглядывать их лица, то и дело издавая восхищенные вздохи. — Неужели они победят? Хуашань ведь долгое время превосходила Чжуннань. — Это было тридцать лет назад. Разве сейчас Чжуннань фактически не сильнее? Они просто не могли заявить об этом официально из-за своего прошлого в Альянсе Мурим и из вежливости к старшим, которые первыми вошли в число Девяти Школ и Одной Банды. — Но ведь Альянс Мурим распался, разве нет? — Вот потому Чжуннань и бросила вызов Хуашань, из-за чего все это и закрутилось. Существуй Альянс до сих пор, Лидер Альянса явился бы, чтобы все уладить, и дело бы замяли. — Значит, нам стоит радоваться распаду Альянса Мурим, раз мы можем увидеть эту дуэль? — Эй, он еще не до конца развалился. Следующий Лидер Альянса стал мастером Царства Постижения, но вскоре бросил этот пост. И пусть сменивший его Лидер Альянса достиг лишь Сверхпика, Альянс Мурим все еще жив. — Да разве это жизнь? Одно название осталось. Альянс Мурим практически лишился своего былого влияния. Если бы Альянс все еще процветал, организация этой дуэли из десяти поединков легла бы на его плечи, но теперь в дело напрямую вмешалась провинция Шэньси. Поэтому они просто не могли пропустить это событие. Поскольку губернатор Шэньси лично руководил чиновниками, неявка любой из двух школ на подобное мероприятие обернулась бы огромными неприятностями. Вокруг царила атмосфера праздника. Представьте: люди сидели на трибунах с дорогими куриными шашлычками и выпивкой, которую в обычные дни ни за что бы не купили, с нетерпением ожидая начала поединка. И вдруг на арену поднялись десять бойцов из Чжуннань, а школа Хуашань так и не явилась? Одно это поставило бы жирную точку на всей истории школы Хуашань. Одно дело — противостоять Силам Зла, и совсем другое — сражаться с дружественной праведной школой. Если бы те, кто первыми заговорил о дуэли, внезапно ушли в тень или закрыли свои врата в день турнира, репутации этой школы пришел бы конец. — Хуашань... они опаздывают. Неужели они струсили? — Кто знает. Говорят, Дракон Медицины из клана Моён отправился на Хуашань. — Дракон Медицины? Если у школы Хуашань и оставалась хоть какая-то надежда, то звали ее Дракон Медицины Сок Му Воль. — Похоже, клан Моён поддерживает Хуашань. Разве мы все собрались здесь не потому... что надеемся вновь увидеть взлет героев прошлого? — Клан Моён вернет Хуашань былую славу? С помощью Дракона Медицины? — Я понятия не имею, как именно, но тут явно что-то кроется. Везде, где появляется Дракон Медицины, начинают происходить удивительные вещи. — Хм... Дракон Медицины помогал школе Хуашань. Кое-кто уже успел расспросить представителей Чжуннань по этому поводу. Разве это было справедливо, что сам Дракон Медицины оказывает поддержку школе Хуашань? Не следовало ли объявить об этом заранее, ведь в будущем это могло повлиять на результаты квалификационного экзамена лекарей неотложной помощи? — И что ответили в Чжуннань? — Они сказали, что каков бы ни был выбор Дракона Медицины или клана Моён, им все равно. Главное — доказать свое превосходство сокрушительной силой на арене. — Ого... какой сильный дух. Вот она, уверенность тех, кто метит на место новой лучшей школы в Шэньси? Школа Хуашань была героем былых времен. Но когда сменяется целое поколение, былая слава превращается лишь в смутные воспоминания стариков. И пусть поговаривали, что не пожертвуй тогда Хуашань собой ради сдерживания Небесного Демона, в провинции Шэньси вырезали бы десятки тысяч людей, как это случилось в Ганьсу или Цинхае. Но ведь этого в итоге не случилось. Сильнейшей на сегодняшний день оставалась школа Чжуннань. Поэтому некоторые считали, что неявку Хуашань вполне можно понять. Чем с позором проиграть на глазах у толпы, не лучше ли было вообще избежать унижения, просто проигнорировав вызов? Кому-то просто не хотелось видеть, как некогда великие герои будут жалко сражаться десять раз подряд и потерпят десять сокрушительных поражений. Особенно тем, кто прекрасно осознавал колоссальную разницу в силе между Чжуннань и Хуашань. Однако... — Это Хуашань!! Ученики Хуашань наконец спустились с гор и показались на главной дороге провинции Шэньси. По сравнению с Чжуннань их вид казался довольно невзрачным и даже потрепанным. Они словно нацепили старые одежды тридцатилетней давности, которые стирали от силы раз в год. — ...А? Но кое-что приковывало взгляд. Лица молодых людей, облаченных в старую форму школы Хуашань, так и лучились юностью и бьющей через край жизненной силой. Лидер школы, шедший впереди, внешне ничуть не изменился, однако от него исходила какая-то необъяснимая уверенность. И пусть это не было ликованием человека, вытащившего козырь из рукава, в его осанке читалась явная гордость и желание явить мощь Хуашань всему миру. — Кто... кто это такие? Люди, хоть немного знакомые со школой Хуашань, в недоумении склонили головы набок. — Я и не знал, что на Хуашань есть такие красавцы... Они были настоящими красавцами: даже в лохмотьях их благородные черты лица и шелковистые волосы заставляли их выглядеть как знатные молодые господа, притворяющиеся нищими. Пятеро юношей, следовавших за лидером школы вместе с остальными учениками, щеголяли на удивление свежими лицами. — ...Неужели Дракон Медицины за одну ночь перекроил им лица? Кто-то издал нервный смешок, но никто не знал правды. Да и вообще... — Неужели эти пятеро действительно из Хуашань? Даже старожилы провинции Шэньси, знавшие Хуашань как свои пять пальцев, впервые в жизни видели этих парней. *** На трибунах для почетных гостей, возвышавшихся над ареной. — Лекарь. Кажется, зрители сомневаются в Пяти Братьях Цветов Сливы, которых привела Хуашань. — Еще бы. Благодаря любезности губернатора Шэньси я сидел в VIP-ложе вместе с Моён Соль, намереваясь неторопливо наблюдать за происходящим на арене. Однако у Моён Соль слух оказался куда острее моего, поэтому она гораздо лучше различала доносившийся с трибун шепот. — Ты волнуешься? — На моем месте я бы больше беспокоилась о Хуашань, а не о Чжуннань. — Почему? — Из-за этих су... кхм. Из-за этих девиц. Моён Соль указала в сторону школы Чжуннань. Там собрались прекрасные мечницы, которые явно не собирались участвовать в дуэли, но нарядились во все лучшее. Сбившись в небольшие группки, они пристально смотрели в нашу сторону. — Лекарь. Это твои знакомые? — Все до единой. — Демонический Культ завербовал сотни или тысячи спящих агентов? — Они ведь не только сирот с Центральных Равнин забирали, чтобы вырастить из них шпионов. В самом Демоническом Культе хватало родителей, которые добровольно отправляли собственных детей на задания в качестве спящих агентов. Я слегка кивнул тем, кто махал мне руками, а затем повернулся к своей спутнице. — Молодая госпожа. — Что такое? — Я хочу смотреть бой, лежа у тебя на коленях. Чтобы те девицы все отчетливо разглядели, я опустил голову на бедра Моён Соль. — ...Хе-хе. Ах, какое удобное место. Моён Соль с довольным видом принялась гладить меня по волосам. Ложа для почетных гостей находилась на виду у всех, так что это выглядело немного неловко, но зато послужило отличным предупреждением для спящих агентов. — Молодая госпожа. Я всегда это говорю, но то, что я когда-то спас им жизни, вовсе не означает, что я должен принять чувства каждой из них. — Да, разумеется. Нужно четко разграничивать благодарность за спасение жизни и романтическую привязанность. — А как же ты? — А во мне сочетается и то, и другое. Моён Соль лукаво улыбнулась и слегка сжала мои щеки ладонями. — Кажется, дуэль вот-вот начнется. Тебе не нужно кое-что передать губернатору Шэньси? — О чем именно? — О требованиях к лекарям неотложной помощи. Помимо того, о чем мы говорили вчера... — Я предоставлю это на усмотрение губернатора Шэньси. Но и сообщать им заранее ничего не планирую. Требования к лекарям неотложной помощи включали физическую выносливость, благородный дух и готовность жертвовать своим временем. Но помимо этого существовало еще одно условие. — Ограничения на даньтянь и боевые искусства. Те, кто желал стать лекарем неотложной помощи, должны были владеть боевыми искусствами максимум на уровне третьесортного мастера. Допускались исключительно техники перемещения. Искусство владения мечом было совершенно ни к чему тем, кто занимался транспортировкой раненых. — С точки зрения мастера Мурима, это практически то же самое, что стать евнухом. ---------- Квалификационный экзамен лекаря неотложной помощи (3) Чжон Ринам, старший ученик школы Чжуннань, что-то почувствовал, наблюдая за тем, как группа из Хуашань заходила в зону ожидания на тренировочной площадке. «Дракон Медицины приложил к этому руку». Подобные мысли возникали сами собой. — Глава школы. Похоже, Дракон Медицины омолодил мастеров Хуашань. — Ха-ха, ученик. И ты хочешь, чтобы я прямо сейчас в это поверил? Ын Хаху, глава школы Чжуннань, яростно покачал головой, вертя в руках висевший на поясе Сине-Красный Меч. — Если под омоложением ты имеешь в виду, что пятеро старейшин Хуашань вернули себе молодость и теперь притворяются юными талантами, то в мире нет ничего более бесстыдного. — Глава школы. — Ученик. Пятеро старейшин Хуашань — люди моего поколения. Пусть разница и невелика, все они — старшие братья, которые на год или два старше меня. И ты утверждаешь, будто эти люди с каменными лицами явились сюда, выдавая себя за секретное оружие, взращенное на Хуашань? Ын Хаху решительно замотал головой, словно подобное не могло произойти ни при каких обстоятельствах, да и вообще не должно было случаться. — У людей есть стыд и совесть. — Но ведь уже ходит история о Принцессе Меча из клана Моён. — Помолчи. Об этом мы должны притворяться, что ничего не знаем, даже если в курсе дела. — Но разве прямо сейчас перед нами не та же ситуация, что и с Принцессой Меча? Причем это соперники, которых мы обязаны одолеть. — М-да... Ын Хаху пристально вгляделся в пятерых новых мастеров Хуашань. Все они выказывали ему почтение, но при этом выглядели взволнованными — точь-в-точь как молодые господа. — ...Нет, неужели это правда? Ын Хаху невольно склонил голову набок. Если у человека — нет, если у любого смертного осталась хоть капля совести и стыда, он наверняка понимает, что такое позор. Неужели люди, которым уже под шестьдесят, пытаясь отстоять гордость своей школы, омолодились и теперь притворяются «скрытыми молодыми мастерами Хуашань», чтобы победить юных талантов, которые вдвое моложе их? — Ох, ну надо же. Ну и люди, честное слово. Из уст Ын Хаху вырвались слова, которые он частенько говаривал во времена своей бурной молодости, что совсем не подобало его нынешнему статусу главы школы. Остальные ругательства, обычно следовавшие за этим, не сорвались с его губ лишь потому, что вокруг собралось слишком много народу, да и сам он помнил о своем положении главы Чжуннань. — Прекрасный день, Сине-Красный Меч. — ...Приветствую даоса Хёнхва, — отозвался Ын Хаху, вежливо приветствуя подошедшего к нему главу школы Хуашань. — На Хуашань появились новые, незнакомые лица, — проговорил Ын Хаху. — Откуда же они взялись? С неба свалились или из-под земли выросли? — Они собирались явить себя миру лишь тогда, когда над Поднебесной нависнет великая угроза, но раз уж сейчас подобные потрясения маловероятны, мы решили призвать их раньше времени. — О чем это вы говорите?.. — Когда-то настал день, когда Мечники Цветов Сливы вышли вперед, чтобы остановить наступление Небесного Демона. Даос Хёнхва влил в свой голос внутреннюю энергию. Ын Хаху понимал, что это уловка ради привлечения внимания зевак, собравшихся посмотреть на Десять Последовательных Поединков, но не мог сдержать любопытства. — Перед уходом те Мечники Цветов Сливы доверили свои достижения старейшинам. И если бы настал день, когда Хуашань пришлось бы закрыть свои врата, эти пятеро старейшин взяли бы по ученику, чтобы передать им наследие Мечников Цветов Сливы. — Вот как? Значит, их боевые искусства превосходят мастерство старейшин? — Ну как такое возможно? Наступила неловкая пауза. — Однако, если их боевые искусства схожи по своей сути с мастерством пяти старейшин, то лишь потому, что те были их учителями и напрямую передали им суть Меча Цветов Сливы. — Простите за грубый вопрос, но я должен спросить. Неужели эти люди сами по себе омолодились? — Ха-ха-ха! Услышав слова Ын Хаху, даос Хёнхва разразился раскатистым смехом. — Если бы существовало чудо, способное омолодить кого-то за одну ночь, я бы первым вернул себе молодость. Разве омоложение — это какая-то дешевая забава? Ын Хаху промолчал, лишь бросив взгляд на старческие пятна, усеявшие лицо даоса Хёнхва. Это был не грим и не маскировка, а следы бурь времени, которые старик встретил лицом к лицу. — Я, Хёнхва, скорее всего, уйду из этого мира, так и не увидев, как на Хуашань расцветут цветы сливы, — продолжил старик. — Но перед смертью мне очень хочется застать их цветение. Считайте это старческим эгоизмом. Если бы эти цветы сливы распустились здесь сегодня... это было бы прекрасно. Но даже если я увижу лишь бутоны, у меня не останется сожалений. — ...Будьте осторожны. Чжуннань покажет все, на что способна. — Полная сила — это хорошо. Если мы столкнемся на пределе возможностей и наши мечи сломаются, мы сможем доверить Чжуннань заботу о безопасности Шэньси и ее жителей. — ...! От слов даоса Хёнхва у некоторых присутствующих перехватило дыхание. Как бы сильно ни стремились к победе те, кто поднимается на арену, в разговорах их истинные чувства неизбежно прорываются наружу — осознанно или нет. Или же они позволяют им вырваться намеренно. На лице даоса Хёнхва не было и тени смущения, напротив, на нем читалось легкое облегчение. — ...Вот как. Я понял вас, глава школы. Нет, старший, — Ын Хаху вежливо поклонился. — Я покажу вам всю мощь, которую Чжуннань копила десятилетиями. — Буду ждать с нетерпением. Даос Хёнхва развернулся и направился к ожидавшим его воинам Хуашань. — ...Ученик. — Да, глава школы. — Дети... нет, те самые люди как раз подошли. Перед Ын Хаху и Чжон Ринамом предстали прекрасные мечницы с суровыми лицами. Они сложили ладони в приветственном жесте. — Глава школы. Пожалуйста, позвольте нам сразиться. — Да. Вам не о чем беспокоиться. Мы встретим их, полагаясь исключительно на меч Чжуннань. — С самого начала меч Чжуннань находился на более высоком уровне, чем тот, которому мы обучались изначально. Мы и есть меч Чжуннань. — ...Хорошо. Ын Хаху перевел взгляд на зрительские трибуны. Там, положив голову на бедра Первейшей Красавицы Поднебесной, лежал мужчина. Он лениво наблюдал за тренировочной площадкой, поедая фрукты, которыми она кормила его прямо из рук. — Не знаю, насколько сильны эти пятеро старейшин... то есть тайные ученики самопровозглашенных старейшин. Но если это вы, то вы точно сможете им противостоять. — Мы сделаем все возможное. — Даже если счет будет пять-пять. Нет, если вы сможете довести его хотя бы до шести-четырех, дальше я как-нибудь улажу ситуацию. Чжон Ринам. — Да, учитель. — Готовься к одиннадцатому поединку. — ...Слушаюсь. После слов Ын Хаху в глазах воинов Чжуннань вспыхнул решительный огонь. — Чжуннань обязательно победит. Будь то Хуашань или кто угодно еще. * * * — ...Похоже, они не знают. — Правда? — Да. Отчасти дело в гордости, но они, кажется, вообще не задумываются о проблеме, которая тебя беспокоит. Моён Соль, навострив ушки, пересказала мне разговоры, доносившиеся из обоих лагерей. — Они действительно не знают, что любые боевые искусства, кроме техник легкости, под запретом? — Да. Хуашань изначально ничего не раскрывала, раз уж ты сам промолчал, а Чжуннань просто не обращает на это внимания... Удивительно. Ты ведь говорил, что намеренно проиграешь. — Хм. Действительно. Похоже, гордость мастеров боевых искусств — куда более важная штука, чем я думал. Гордость воина, и особенно когда речь идет не об отдельных людях, а о целых школах вроде Хуашань и Чжуннань — в такие моменты мысль о победе затмевает все остальное. «Ну, они наверняка думают, что смогут отдельно договориться о тех, кого привлекут в качестве экстренных лекарей». Никаких тренировок боевых искусств выше второго класса. Но что, если отправить в качестве экстренных лекарей учеников, которые даже при усердных тренировках не способны стать первоклассными мастерами? И для Чжуннань, и для Хуашань это было бы выгодно. Они могли бы одеть этих лекарей в форму своих школ и рекламировать пациентам свои фирменные техники легкости. «Это слепая зона, но в ней нет ничего плохого». В любой школе есть те, кто всю жизнь тренируется, но так и не может стать первоклассным мастером. Обычно в обычных сектах это называют «отсевом», но разве эти люди сами не хотели стать сильнее или ленились? Стена таланта, однако для школы также важно незаметно предоставить иной путь тем, кто столкнулся с ограничениями своего таланта. И роль экстренного лекаря в этом плане — просто отличный выход. Конечно, этот путь откроется лишь для одной из двух школ. — О-о-о-о! Под оглушительные крики толпы начался поединок. Первые ученики от каждой школы выглядели моложе меня, но их боевое мастерство впечатляло — они вполне могли соперничать с первоклассными мастерами. — Как думаешь, кто победит, молодая госпожа? — Чжуннань, — без колебаний ответила Моён Соль. — Ой, я заранее раскрыла то, что тебя интересовало? — Вовсе нет. Тебе не нужно сдерживаться. Меня в любом случае интересует лишь конечный результат и то, чтобы никто не пострадал. Пока никто не умирает и не получает тяжелых травм, мне все равно, кто победит. — Но если спящие агенты и новые мастера сойдутся в бою, я бы хотел увидеть это своими глазами. С одной стороны — люди, которых я знаю. С другой — те, кто с моей помощью временно превратился в «новых людей». — ...Эм, лекарь, — тихо прошептала Моён Соль, чтобы никто посторонний не услышал. — Они ведь правда не попадутся на притворстве? — Притворство — это обман других, — я подмигнул Моён Соль. — Но если они сами искренне в это верят, разве это может быть ложью? — Лекарь. — Что такое? — Моя грудь только что закрыла тебе обзор, может, повернешься на другой бок? Наступило неловкое молчание. Я вытянул шею ближе к ее коленям и снова подмигнул свободным глазом. — Хе-хе, отлично. О, хочешь поспорить? На то, чем все закончится. — Думаю, если спящие агенты сойдутся с новыми мастерами, исход будет зависеть от тебя. — От меня? — Смотря как сильно ты их разозлишь. От этого они потеряют самообладание. Спящие агенты в форме Чжуннань, ожидавшие своей очереди с пятого по девятый поединки, открыто хмурились. — Значит, чтобы подыграть Хуашань... — Моён Соль медленно наклонила голову. — Ты имеешь в виду вот так? Она прижала мою голову к своей груди. — Чуть позже, во время боя. Наслаждаясь приятным давлением бедер и груди Моён Соль, зажавших мою голову с двух сторон, я продолжил лежать и наблюдать за поединком. ---------- Квалификационный экзамен лекаря неотложной помощи (4) Чжон Ринам, старший ученик школы Чжуннань, как никто другой знал силу тех, кто участвовал в Десяти Последовательных Поединках. «Мы победим». Они определенно одержат верх. В этом противостоянии они не могли проиграть, даже если бы очень постарались. Ведь эти люди с самого начала росли и тренировались бок о бок с ним. Он прекрасно знал способности не только тех, кто изначально был учеником Чжуннань, но и спящих агентов Демонического Культа, которые примкнули к ним позже и всего за два года стали ключевыми фигурами школы, да и Хуашань тоже. Сразись они хоть десять раз, они победили бы во всех десяти схватках. Имея в распоряжении пять спящих агентов и пять верных собратьев по оружию, они неизбежно выиграли бы все десять поединков, как бы отчаянно ни билась Хуашань. И Чжон Ринам размышлял: «Что, если Хуашань выставит старейшину, чтобы спасти остатки своей гордости?» «Что, если вместо старшего ученика главы школы Хуашань вперед выйдет старейшина с настроем „давайте победим хотя бы раз“?» Если бы это случилось, Чжон Ринам планировал лично выйти на арену и сокрушить старейшину Хуашань. Двадцатипятилетний восходящий гений одолел старейшину Хуашань? Более символичной победы и представить нельзя. Чжуннань одержала бы поистине безупречный триумф, и отныне их школа начала бы писать новую легенду на землях провинции Шэньси. Так он думал. Пока не появились эти нелепые Пять Братьев Цветка Сливы. — Как ни посмотри, неужели эти пять старейшин Хуашань получили помощь от Дракона Медицины и вернули себе молодость? Хотя глава школы утверждал обратное, Чжон Ринам питал уверенность, граничащую с предчувствием. Он уже знал о подобных примерах вроде Принцессы Меча и краем уха слышал кое-какие слухи из других источников. О человеке, который творил чудеса. Раз уж он исцелил неизлечимые Девять Разорванных Меридианов Инь, то и возвращение молодости вполне могло быть ему под силу. «Однако к чему разыгрывать такой спектакль?» Пять Братьев Цветка Сливы вели себя в точности как пять молодых талантов Хуашань. Они явно знали о собственных наставниках всё, словно сами ими и являлись, но при этом держались с ними как с абсолютно чужими людьми. До этого момента всё шло терпимо. То, что при необходимости на арену выйдут все пять старейшин, а не один, было вполне ожидаемым сценарием. Худший расклад, которого ему хотелось избежать, но всё же не критическая переменная. Ведь спящие агенты обладали достаточной силой для победы. Яд, который Демонический Культ когда-то заслал в Чжуннань для уничтожения Хуашань, давно оставил прошлое позади. Теперь они стали безупречными мечниками Чжуннань, однако основы, заложенные в их телах и боевых искусствах, делали их идеальным оружием, заточенным специально против стиля Хуашань. Эти девушки, сталкиваясь с быстрыми и хаотичными мечами, которые в основном использовала Хуашань, умели отличать настоящие выпады от обманных маневров и не поддавались на уловки противника. Те, кто еще в Демоническом Культе не умел распознавать простейшие финты, давно погибли, так и не выбравшись оттуда, поэтому Чжон Ринам не сомневался в успехе. Он ликовал, когда ученики Чжуннань уверенно брали верх над соперниками из Хуашань, побеждая один за другим с первого по четвертый поединок. Спящим агентам оставалось выиграть всего один бой. Но что это было? — Кх...! — Меч молодой госпожи силен, но я несу на своих плечах будущее Хуашань! Они проиграли. — Э-это же...! — Ты не можешь сосредоточиться на противнике и думаешь о ком-то другом? Перед твоими глазами стоит воин Хуашань! И снова они потерпели поражение. — А-а-ах! — Тебя одолели внутренние демоны. Ты бьешься со мной, но твои глаза то и дело косятся на зрительские трибуны? Они проигрывали раз за разом. — Да что вы творите! Чжон Ринам не сдержал гнева, обращенного к спящим агентам. — Даже если они стали сильнее, ваши навыки ведь не на таком низком уровне! Вы вполне способны победить, так почему вы колеблетесь?! На самом деле Чжон Ринам и сам всё понимал. Он знал причину их замешательства. — Н-но... — Там... взгляд постоянно...! Прежде чем стать мастерами меча, эти спящие агенты оставались женщинами. К тому же на трибунах сидел человек, который когда-то обнимал их и врачевал их раны, и им отчаянно хотелось показать себя с лучшей стороны. Если бы только они не чувствовали себя ущемленными как воины и побежденными как женщины рядом с Первейшей Красавицей Поднебесной, что восседала подле него! — Ох...! Она была настолько прекрасна, что даже Чжон Ринам на мгновение едва не лишился дара речи. Даже зная, что издалека они казались идеальной парой, сошедшей с живописного свитка, вблизи он чувствовал бурю эмоций, глядя на этого мужчину. Мужчину, который даже не изучал боевые искусства. Человека, который не обучался боевым искусствам. Он знал это. Этот мужчина провел больше дней, перебирая целебные травы и держа в руках акупунктурные иглы, чем сам Чжон Ринам держал меч. Выбери он стезю медицины, то ощутил бы перед ним непреодолимую пропасть. Но он был воином, а тот мужчина — лекарем. — А-а-ах! Последовало очередное поражение. Они выиграли четыре поединка подряд, но затем проиграли пять схваток кряду. Если они уступят еще раз, то уже не Чжуннань одолеет Хуашань, а Хуашань победит их со счетом 6:4. Чжон Ринам молча сжал рукоять. Чжон Ринам обнажил свой меч. Поскольку перевес теперь был на стороне Хуашань, у него не оставалось иного выбора, кроме как сравнять счет до 5:5, а затем снова выйти на арену ради решающей битвы. Даже если... — Лекарь. А-ам. — А-ам. Когда он поднялся на помост, нежные заигрывания на почетных трибунах стали видны как на ладони. — Гх...! Пусть даже он по-мужски отчаянно завидовал тому, кто заполучил в жены такую красавицу, Чжон Ринам обязан был сделать всё возможное ради триумфа Чжуннань. Как истинный мечник своей школы. Ибо в этом заключалась гордость воина. — Давненько не виделись, Чжон Ринам. — Надо же, сам старший ученик Хуашань. К счастью, на арену поднялся прямой ученик главы школы Хуашань, который не представлял такой угрозы, как Пять Братьев Цветка Сливы. — Выходишь на бой, заранее зная, что проиграешь? — Что длиннее, а что короче, узнаешь, только когда примеришь. — Выстави вы кого-нибудь другого вместо себя, счет мог бы стать четыре-шесть в вашу пользу. — Разве может воин трусливо избегать прямого столкновения? Я человек Мурима. Чжон Ринам молча кивнул. Он проявил уважение к своему противнику. — Решающий поединок, начать! *** — Финальный бой оказался куда жарче, чем я думала, — заметила Моён Соль. — Как думаешь, кто победит? — Этот парень, Чжон Ринам, совсем не смотрит в нашу сторону. Если так пойдет и дальше, Хуашань проиграет. — Вот как. Я попытался приподнять голову с бедра Моён Соль... — Цыц. Но почувствовал ощутимое давление сверху и послушно опустился обратно. — Госпожа. — Что такое? — Скажу это только сейчас, но вообще-то из такого положения я вижу арену лишь одним глазом. Я указал на перила почетной трибуны перед нами. — Всё в порядке. Можешь смотреть вот так. Моён Соль обхватила мою голову руками и слегка развернула меня. В итоге вместо арены я уставился одним глазом чуть ниже Среднего Даньтяня Моён Соль, а вторым — на саму Моён Соль, которая ласково взирала на меня сверху вниз. — Ну как? Тебе не кажется, что так мы проявляем к ним должное уважение? — Раз уж я наблюдал за боями спящих агентов одним глазом, это считается за проявление вежливости? — Разумеется. — Это не к добру. Боюсь, когда мы соберемся покинуть провинцию Шэньси, они могут напасть на вас, госпожа. — Тем лучше. Моён Соль лучезарно улыбнулась и широко раскрыла глаза. — Тогда я смогу разобраться с ними с помощью своего меча. — Разобраться...? — Я ясно дам им понять, чей ты мужчина, лекарь. Пусть даже не смеют заглядываться на небо, до которого им никогда не дотянуться. — Что ж... это всё-таки лучше, чем выколоть им глаза, чтобы они вообще ничего не видели? — Конечно. Моён Соль слегка приподнялась. Благодаря этому мне открылся чуть больший обзор на небо... «Или нет?» Я смутно замечал это еще во время нашего путешествия из поместья клана Моён, но теперь небо казалось скрытым куда сильнее, чем раньше. Моя голова лежала ровно в том же положении на том же бедре... Хотя нет. Затылок сместился ближе к ее животу, а грудь заметно подалась вперед. — М-м... — Что-то не так? — Кажется, я начинаю понимать, почему воины Мурима покидают Центральные Равнины и отправляются в странствия. Да и не только они — недаром говорят, что человеку нужно почаще смотреть на бескрайний мир. Это было лишь предположением, но Моён Соль расцветала так стремительно не только благодаря сражениям с различными мастерами в пути, но и потому, что встречала на своем пути самых разных женщин, а не только тех, кто бывал в поместье клана Моён. Осознавала она это сама или нет, но с каждым днем Моён Соль становилась всё прекраснее. — Ах, всё решилось. Раздался звонкий лязг столкнувшихся клинков. Стоило ей договорить, как по арене разнесся скрежет металла, и один из мечей со свистом взмыл в воздух. Бой завершился. — Счет пять-пять. — О-о-о-о-о! Схватка двух мастеров Мурима оказалась куда более яростной и классической, чем ожидалось. Зрители повскакивали со своих мест, взрываясь аплодисментами и восторженными криками. Даже губернатор провинции Шэньси поднялся и принялся хлопать. Судя по каплям пота, разлетавшимся при каждом его хлопке, было видно, насколько сильно даже губернатор увлекся этим зрелищем, напрочь позабыв о своем политическом статусе и прочих заботах. Но оставалась одна загвоздка. Всеобщий восторг — это замечательно, но что делать с результатом? Нельзя ведь просто разойтись при счете 5:5, когда на кону стоит столь важный вопрос? — Ха-ха, воистину так. Неужели таков закон природы — новые волны неизбежно смывают старые? Раздался неторопливый шаг. На помост поднялся сам глава школы Хуашань, даос Хёнхва. — Однако и старые волны доказали, что их мощь еще не угасла. Кто знает, что готовит нам грядущее? Станет ли поднявшийся к небесам дождь новыми волнами или же падет снегом, укрывающим цветы сливы — покажет лишь время. Даос Хёнхва вежливо сложил ладони перед представителями Чжуннань. — Это был славный бой. Когда глава школы лично взял слово, толпа притихла. — Теперь наша Хуашань может без малейших колебаний отбросить все ложные иллюзии. Хотя каждый истолковал его слова по-своему... — Наша Хуашань отказывается от участия в квалификационном экзамене лекаря неотложной помощи и возвращается в родную обитель. По крайней мере, прозвучало это именно так. Хуашань проявила великодушие, признав заслуги Чжуннань и добровольно уступив им столь ценную возможность. ---------- Секта (1) После того как поединок завершился. — Добро пожаловать, Дракон Медицины. И дочь клана Моён. Я губернатор провинции Шэньси, Гван Рихёк. Губернатор Шэньси, чье лицо так и лучилось улыбкой, пригласил нас на личную аудиенцию. В итоге мы с Моён Соль оказались в приемной канцелярии провинции Шэньси. Если спросите, прилично ли было Моён Соль присутствовать со мной на столь конфиденциальной встрече... Что ж, муж и жена — одна плоть и душа, так что никаких проблем. — Приветствуем губернатора Шэньси. — Должно быть, дела людей Мурима доставили вам немало хлопот, но мы благодарны за столь теплый прием. — Ну что вы. Напротив, клан Моён четко дал понять, чью сторону принимает. Как губернатор, я искренне рад, что мне не придется идти по стопам губернатора Хэнани. Как и следовало ожидать, человек, управляющий целым регионом, занял свой пост не по чистой случайности. — Полагаю, нет нужды обсуждать инцидент с губернатором Хэнани и Шаолинем. — Хм. Нет причин заставлять вас чувствовать себя неловко или портить нашу беседу. В конце концов, я хочу подольше задержаться на посту губернатора Шэньси. К тому же он оказался весьма прямолинеен. Обычно политики предпочитают изъясняться обиняками, приправляя речь витиеватой риторикой, но губернатор Шэньси, похоже, навидался всяких деятелей Мурима, поэтому говорил практически без прикрас. — Позвольте спросить, Дракон Медицины. Вы изначально планировали заставить школу Хуашань отказаться от должности экстренного реагирования? — Нет. Это было исключительно решением школы Хуашань. Я лишь помог им уйти с честью, сохранив достоинство. — Вот как. Значит, это дело разрешилось... просто идеально. Ха-ха. Губернатор Шэньси разразился добродушным смехом. — Честно говоря, я чувствовал себя в неоплатном долгу — ну, или вроде того — перед школой Хуашань. Я ведь тоже вырос в провинции Шэньси и в свое время помогал убирать трупы, так что не понаслышке знаю, какую ужасную кровавую баню устроил тогда Небесный Демон. На душе было как-то неспокойно... при мысли о том, что остановившие его герои уйдут, претерпев столь горькое унижение. — Но вы ведь не стали помогать школе Хуашань напрямую? — Даже если границы Пакта о ненападении рухнули, когда две школы Мурима соперничают и враждуют друг с другом, как может губернатор Шэньси принимать чью-то сторону? Мой нейтралитет — лучшее доказательство беспристрастности. Губернатор Шэньси поднялся со своего места и принял определенную стойку с мечом. — Это же!.. — Если спросите, с кем я больше связан — с Хуашань или Чжуннань, то я ближе к Чжуннань. Мой дед когда-то принадлежал к этой школе. Хотя он продемонстрировал базовую стойку школы Чжуннань, выглядела она на редкость неуклюже. Однако именно эта неумелость выдавала, сколько душевных терзаний и забот выпало на долю губернатора Шэньси на его посту. — Я распорядился, чтобы больные с Синдромом Разорванных Меридианов ждали в палатах медицинских учреждений Шэньси. Никто не станет цепляться за вас и докучать расспросами, да и другие пациенты не будут умолять об осмотре. Там, в провинции Хэнань... вы ведь приняли более сотни больных за один день? — Я лишь сожалею, что не смог принять больше людей. И жаль, что не удалось добраться до тех, кто живет в отдаленных уголках, а не только в центре города. — Так вот ради чего вы учредили должности экстренного реагирования и работников скорой помощи? Чтобы привлечь мастеров Мурима с превосходной техникой легкости на службу государству ради блага простых людей? — Если говорить прагматично, то для тех, кто обделен талантом к боевым искусствам. Или для тех, кто сделал первый шаг, но оказался настолько посредственным, что за всю жизнь так и не сможет преодолеть барьер первоклассного мастера. Губернатор Шэньси тяжело кивнул. — Верное решение. Мой дед тоже осознал пределы своего таланта, забросил боевые искусства и пошел по иному пути. Будь он жив, наверняка искренне порадовался бы переменам, которые принес Дракон Медицины. Он мало что умел, но его шаг был невероятно быстр... Однако. Губернатор заговорил с лицом, на миг погрузившимся в воспоминания, но затем его взгляд посуровел. — Как чиновник, я могу помочь лишь до этого момента. За школу Хуашань я особо не переживаю, учитывая характер их главы и то, что Дракон Медицины нанес им визит. Но если Чжуннань выкинет нечто, что можно назвать «деянием Небесного Демона», тут даже я окажусь бессилен. — Вам не о чем беспокоиться, — Моён Соль сжала мою ладонь и твердо произнесла: — Если Чжуннань попытается решить дело силой, если они захотят добиться желаемого с помощью мощи, а не закона и порядка, я заставлю их горько об этом пожалеть. — ...Как дочь Святого Меча? — И это тоже. Но если Чжуннань взбесится, то наверняка ради того, чтобы похитить лекаря. Раздался отчетливый хруст сжимаемых кулаков. — Как жена Дракона Медицины, я намерена предельно ясно показать им, у кого именно они пытаются увести мужа. — Все в порядке, жена. Чжуннань вряд ли нападет на нас. — Что? Моён Соль растерялась, но я лишь пожал плечами в ответ. Что ж, способ уничтожения школы вовсе не обязательно сводится к тому, чтобы разбить ее вывеску. *** [В этот же момент в кабинете главы школы Чжуннань.] Раздался оглушительный грохот. От мощного удара стол в кабинете главы раскололся надвое. Лежавшие на нем вещи посыпались на пол, превратившись в сплошной беспорядок, однако глава школы Чжуннань, разломавший стол, никак не мог унять свой пылающий от ярости лик. — А-а-а-ах! Когда глава взревел, все собравшиеся перед его кабинетом низко склонили головы. Старейшины не смели и рта раскрыть. От Первого до Четвертого старейшины — все безмолвствовали, пусть даже их ученики и одержали победу над воспитанниками Хуашань. Женщины, принимавшие участие в Десяти Последовательных Поединках, тоже хранили молчание. Хотя их переполняло недовольство, тот факт, что в конечном итоге они потерпели поражение от мастеров Хуашань, предположительно прошедших Омоложение, оставался неоспоримым. — Учитель, — только старший ученик Чжон Ринам едва сумел разомкнуть губы. — Все в порядке. Работа, которую выполняют сотрудники скорой помощи, по сути, сводится к пустяковым задачам вроде перевозки больных. Для столь незначительного дела те, кто обделен талантом... — Это не пустяковое дело! — резко оборвал его глава. Чжон Ринам слегка нахмурился от столь резкого упрека. — Тогда вы хотите сказать, что спасение людей — это благородный поступок? — Я говорю о том, что это не то дело, которое можно уладить, просто впихнув туда второсортных или еще более слабых учеников, как ты думаешь! Глава в сердцах застучал кулаком по груди и закричал на Чжон Ринама: — Поступившие на службу сотрудники скорой помощи будут разъезжать по самым глухим уголкам провинции Шэньси, завоевывая доверие в каждом округе. И опираясь на это доверие, мы сможем постепенно проникнуть не только во все уголки Шэньси, но и в государственные структуры! Войти в русло новой эпохи благодаря благодати спасения жизней! Почему ты не понимаешь, какую выгоду принесет должность экстренного реагирования?! — Второсортных или слабее... даже учеников второго или третьего поколения было бы достаточно. Я не знал, что существует ограничение на изучение боевых искусств, помимо техник легкости, но даже в этом случае... — Да ты подумай о том, что само существование этого ограничения и есть главная проблема! — глава пнул обломок стола и взревел: — Что значит «сотрудники экстренного реагирования не должны изучать иные боевые искусства, кроме техник легкости»?! Это ли не подавление боевых искусств? Они заявляют, что изменят порядок в Муриме? Да! Проще говоря, они хотят создать страну, где людям Мурима больше не придется изучать боевые искусства! — ...Этот ученик пока не понимает слов главы. Чжон Ринаму показалось, будто слова главы означали лишение боевых искусств его самого и остальных учеников. — Даже если просто отправиться в горную деревню в провинции Шэньси, дороги там кишат разбойниками и прочими бандами Сил Зла, так как же... — Они заявляют, что полностью искоренят подобный сброд! Чтобы спасатели могли оказывать помощь, просто перемещаясь с места на место! — ...! — Из-за того, что Хуашань отступила, мы закрепились в государственных структурах! Это, несомненно, повод для праздника, и это будет крайне почетно, соответствуя духу новой эпохи. Но именно из-за этого мы потеряем свою самобытность! — ...Ха, а я-то гадал, о чем вы толкуете, — услышав гневную тираду главы, Чжон Ринам усмехнулся, словно наконец все осознав. — Пока школа Хуашань будет отсиживаться в горах, сохраняя свои уникальные боевые искусства и традиции, вы переживаете, что Чжуннань утратит свое лицо? Боитесь, что все наши люди превратятся в медицинских чиновников и спасателей, растеряв суть Чжуннань? — Ч-что?! — Похоже, я прав. И что в этом плохого? Чжуннань может просто обрести новую суть, — Чжон Ринам сделал шаг вперед, вплотную приблизившись к главе. — Даже если Чжуннань переродится и перестанет быть прежней школой Мурима из Девяти Школ и Одной Банды, имя Чжуннань все равно останется начертанным на скрижалях истории. Боевые искусства Чжуннань и ее характер никуда не денутся. Однако... Взгляд Чжон Ринама, устремленный на главу, потемнел. — Если мы стали теми, кого вы, глава, считаете «правительственными псами», не будет ли это проявлением неуважения к тем, кто усердно взмахивал мечом ради того, чтобы стать спасателями? — Да как ты... ты!.. — Глава. Пожалуйста, отдыхайте. Все вопросы касательно сотрудничества с правительством я возьму на себя. За спиной Чжон Ринама в нерешительности замерли старейшины, а следом за ними потянулись ученики, среди которых были и Спящие Агенты. — Вы... все вы?.. С каких это пор?.. — Если спрашиваете, с каких пор, то я отвечу: с того самого момента, как Чжуннань приняла Спящих Агентов, — выражение лица Чжон Ринама переменилось. — Когда вы приняли влияние Демонического Культа ради победы над Хуашань, кто, по-вашему, заботился о сохранении устоев Чжуннань? — Ты!.. — Если вы так дорожили традициями, вам вообще не следовало устраивать этот поединок с Хуашань. Вы хотите сотрудничать с правительством, но при этом не желали давать такую возможность Хуашань. И после этого вы боитесь потерять традиции Чжуннань? Чжон Ринам покачал головой. — Неужели Чжуннань так боится перемен? Лицо Чжон Ринама, за спиной которого выстроились Спящие Агенты, показалось главе школы таким, какого он еще никогда в жизни не видел. ---------- Секта (2) [Верхний этаж постоялого двора где-то в провинции Шэньси. Особая комната для гостей.] Люди легко ко всему приспосабливались. Они чутко реагировали на любые перемены, и каждый принимал их по-своему. То же касалось и духа времени. Одни дорожили традициями и дисциплиной, придерживаясь консервативных взглядов, другие же считали устоявшиеся порядки пережитком прошлого и стремились к прогрессу. Гора Хуашань олицетворяла первых, в то время как школа Чжуннань — вторых. — Неужели Чжуннань изменится до неузнаваемости? — Не полностью, но она станет совершенно иной, нежели школа Чжуннань двадцать пять лет назад. За чашкой чая я неторопливо обсуждал с Моён Соль перемены, происходящие в Шэньси. — Особенно неизбежно это теперь, когда Чжуннань приняла Спящих Агентов, которые и стоят у истоков этих перемен. Одним человеком дело тут не ограничится. Я слегка постучал пальцем по виску, а затем указал на улицу под окном. — Спящие Агенты — это, по сути, женщины, которые становятся лицом организации. Если они проникают в школу и начинают распространять свои идеи среди остальных, как, по-твоему, на это отреагирует молодое поколение? — Ты имеешь в виду сладкие речи? — Не просто сладкие речи. Если их произносит писаная красавица, разве кто-то сможет устоять перед искушением? — Хм... Моён Соль прищурилась, глядя на меня, и поднесла к губам пиалу с чаем. — То, как настойчиво ты заговорил о Спящих Агентах... Кажется, ты хочешь обсудить вовсе не перемены в Чжуннань. — Если тебе так показалось, то это недоразумение. Я вовсе не пытаюсь оправдаться за то, что сохранил жизнь Спящим Агентам во времена моего пребывания в Демоническом Культе и обзавелся с ними связями. — Тогда что же? — Приняв тех, кто находился под влиянием Демонического Культа, Чжуннань изменила свою суть. А значит, в местах, куда мы направляемся, тоже могут оказаться те, чья суть уже переродилась. Особенно если Спящие Агенты затесались в ближайшее окружение глав школ. — Например... в школу Дяньцан? — Именно. При упоминании школы Дяньцан Моён Соль открыто нахмурилась. В конце концов, в тот самый день, когда она вернулась к жизни и избежала смертельной опасности, именно человек из школы Дяньцан мгновенно опустил её с небес на землю. И что, если эта женщина была старшей ученицей главы школы Дяньцан, а на деле являлась Спящим Агентом Демонического Культа и одной из дочерей Небесного Демона? — Думаешь, эта женщина из Дяньцан попытается как-то подобраться к тебе, лекарь? — А ты как думаешь? — Ну... если честно. Моён Соль перевела взгляд на меч, висевший на стене. — С того самого момента, как я покинула Поместье клана Моён и отправилась странствовать по миру, я думала о том, чтобы с помощью меча навсегда отбить у всяких кокеток желание флиртовать с тобой. — И что теперь? — Ничего особо не изменилось. Если я просто раню их, ты из-за своих «прошлых связей» можешь почувствовать себя обязанным и станешь тратить время на их лечение. Поэтому калечить я их не буду — выберу другой способ. — И какой же, если не ранение? — Ну... Думаю, может, мне просто их убить? Моён Соль с серьезным лицом указала на окно. — Например, тех девиц, что перевернули вверх дном всю школу Чжуннань, а теперь пытаются перевернуть всё внутри у меня. — М-да... — Что скажешь? — Я в любом случае на стороне молодой госпожи. Я провел четкую черту, чтобы Моён Соль не тревожилась. — Для меня, живущего ради Моён Соль, прошлые связи остаются лишь прошлыми связями. Если бы речь шла просто о выживании в том адском месте, я мог бы пойти по тому же пути, что и с Тан Юри. Но в противном случае им придется принять последствия. Моён Соль промолчала. — И дело вовсе не в холодности или бессердечии. Скорее, я просто в недоумении и раздражении. Я никогда не был их возлюбленным и не состоял с ними в отношениях, так с чего они вдруг возомнили обратное? — Может, потому что ты красавец, который спас им жизнь? — Если так, передай им следующее. Я поднял пиалу, салютуя Моён Соль. — Всё, что у меня было впервые, уже забрала женщина по имени Моён Соль. Так что пусть они даже не смеют заглядываться на недосягаемые небеса. — Хм. Моён Соль поднялась со своего места и на мгновение устремила взгляд в потолок. — Я думала решить всё убийством, но это, пожалуй, чересчур. Так что я просто преподам им хороший урок. О, не переживай. Крови не будет. — Если ты не собираешься пускать им кровь, то что именно ты задумала?.. — Мне бы хотелось скормить им рассеивающее силы лекарство, но тогда меня замучит совесть. Моён Соль коварно улыбнулась и приложила руку к груди. — Я лишь слегка задену их самолюбие — так, чтобы это врезалось им в самые души, — и сразу вернусь. * * * — Вы действительно уверены в этом? Стоя перед постоялым двором, старший ученик школы Чжуннань, Чжон Ринам, окинул взглядом пятерых последовавших за ним женщин, бывших Спящими Агентами. — Мы можем обмануть толпу, заявив, что вы — мастера боевых искусств, бросившие вызов дочери Святого Меча, но... — Те, кому надо, всё поймут. Но я больше не могу это терпеть. Самая старшая на вид женщина среди Спящих Агентов сложила ладони в приветствии и прорычала эти слова. Хотя на вид ей было немногим больше двадцати, глаза женщин горели еще большей злобой, чем когда они демонстрировали силу перед главой школы. — Для меня прошло уже восемь лет. — Для меня — пять. — Каждую из нас связывает с ним не меньше четырех лет. Если подумать, наши чувства зародились гораздо раньше. — М-да... Чжон Ринам не находил слов перед лицом этого неописуемого, яростного пыла. Он мог лишь судить по себе, полагаясь на свое мужское чутье. Если бы невероятно хорошенькая подруга детства уехала за границу на три года по приказу высокопоставленного лица и там крутила роман с каким-то темноволосым ловеласом, целуясь с ним и называя мужем? — Я понимаю ваши чувства, но ваша соперница — дочь Святого Меча. Чжон Ринам прекрасно понимал эмоции Спящих Агентов, просто представив себя на их месте, но, поскольку лично его это не касалось, он старался сохранять объективность. — У вас может не быть ни единого шанса на победу. Даже я сомневаюсь, что одолел бы её, так неужели вы думаете, что справитесь? — Не попробуешь — не узнаешь, чья сталь острее. — Если хоть одна из нас пятерых преуспеет... — Какая самонадеянность. — Что?! Прекрасный голос раздался еще до того, как они успели войти внутрь. С мечом в руке, бесшумно, словно паря, беловолосая женщина опустилась прямо у входа на постоялый двор. С бесстрастным лицом она окинула взглядом Спящих Агентов. — Ваше прошлое печально, но я, как законная жена, не потерплю флирта с чужим мужем или даже попыток перемолвиться с ним хоть словом. — Ха!.. Чжон Ринам замер, завороженный обликом Моён Соль. Её ледяной голос, способный заморозить саму плоть, тем не менее звучал невероятно красиво. Именно поэтому он понимал Спящих Агентов. Стоило мысленно поменять полы местами, как всё сразу становилось на свои места. — Кхм. Госпожа Моён. Школа Чжуннань... — Не знаю, что эти женщины наговорили вам, чтобы отравить ваш разум, но и вы сами уже не принадлежите к числу истинно праведных мастеров. — ?! — Чтобы именовать себя частью праведного Мурима, вы слишком запятнали себя. Вас нельзя назвать темно-серыми, но и чистой белизной вы уже не отличаетесь — в вас пустила корни идеология Демонического Культа. Или я не права? — Какая клевета... — Если бы Чжуннань действительно хотела одолеть Хуашань собственными силами, вам не следовало принимать Спящих Агентов. Нужно было поступить так же, как Хуашань. — А разве клан Моён другой? Голос Чжон Ринама дрожал от подступающего гнева. — Если кто в этом мире и запятнан влиянием Демонического Культа сильнее прочих, так это клан Моён. — Клан Моён не отрицает перемен. И мы доказали это, покинув Альянс Мурим. — Тогда разве Моён не должна лучше других понимать Чжуннань? — Я понимаю. Разумеется. Моён помогла Хуашань из-за связей прошлого поколения во времена нашего пребывания в Альянсе, и если Чжуннань не сливается воедино с Демоническим Культом, я не вижу проблемы в почитании силы. Но вот что меня действительно задевает... Моён Соль направила острие меча на Спящих Агентов. — Это женщины, пытающиеся кокетничать с моим мужем. Будь они Спящими Агентами, страдалицами с Синдромом Разорванных Меридианов или кем угодно еще — никто не смеет зариться на моего супруга. — Да как ты смеешь!.. — Вы все лишь получили от него милость спасения жизни. Но я... Моён Соль окинула Спящих Агентов холодным взглядом, а затем положила свободную руку на свой живот. — Получаю его любовь каждый божий день. — Кха! Одна из Спящих Агентов закашлялась, и изо рта у неё брызнула темно-красная кровь. Это была рвота кровью из-за искажения ци, но, к счастью, её внутренняя энергия не пострадала слишком серьезно. — Калечить себя бессмысленно. В провинции Шэньси полно лекарей, можете обратиться к ним за лечением. Даже если вы пострадаете в этом поединке, мой муж и пальцем не пошевелит, чтобы вам помочь. — Да... да как ты!.. — Позвольте прояснить: ни одна из вас, да и вообще ни одна женщина в мире, не займет место подле моего мужа. Женщина, которую он любит больше всего на свете — это я. И если это первое место когда-нибудь и изменится... Моён Соль устремила свой меч к небу. — То лишь ради его дочери, которую я ему подарю. — А-а-а-а! В то же мгновение Спящие Агенты одновременно оттолкнулись от земли и направили свои клинки на Моён Соль. Со вспышкой на мече Моён Соль заискрился звездный свет. ---------- Секта (3) # В этот момент на горе Хуашань. — Глава школы, Чжуннань обнажила мечи и устремилась туда, где остановились Моён. Что нам делать? — Мы не должны ничего делать. На вопрос своего старшего ученика глава школы, Хёнхва-дэса, тихо ответил, сидя со скрещенными ногами. — Выбор Чжуннань — это их собственное бремя. Хуашань не должна вмешиваться. — Но разве мы не приняли их милость? — Отплатить за милость — не значит просто размахивать мечом перед людьми. Старший ученик Хуашань склонил голову набок от слов главы. — Ученик не совсем понимает слова учителя. — Мурим изменился. Подобно тому, как Чжуннань приняла спящих агентов Демонического Культа и устремилась к переменам, Хуашань тоже изменилась, приняв лекарство Моён. — Мы... изменились? — Да. Если Чжуннань желает идти по пути глубокого погружения в мирские дела, то Хуашань пойдет по пути даосов, которые не вмешиваются в мирскую суету и постигают Путь на горе. Даос Хёнхва лично обнажил свой меч и встал во дворе обители. — Лекарство, которое дали нам Моён, было возможностью сохранить нашу последнюю гордость в мирском мире. Если мы опьянеем от этой славы и снова попытаемся сразиться с Чжуннань, стремясь стать первейшей школой Шэньси, это лекарство в конечном итоге превратится в яд, который разрушит нас изнутри. С тихим звоном клинок покинул ножны. Тонкая энергия начала струиться от меча даоса Хёнхва. — Хуашань продолжит свои традиции как школа Мурима. Как и в прежние времена, когда придет срок, мы обнажим мечи и выступим во имя справедливости, карая неправедных своим оружием в процессе нашего самосовершенствования. — Это... — Однако направление немного изменится. С резким свистом даос Хёнхва нанес мощный колющий удар вперед. — Мы не станем бездумно убивать демонических мастеров боевых искусств, как не станем и бездумно отсекать руки и ноги тем, кто творит несправедливость. — Это... принцип отказа от убийства? — Нет. Это принцип верховенства закона. — Закона... — Не закона Мурима, а обеспечения наказания в соответствии с государственным законом. Когда кто-то бездумно вредит простому люду с помощью боевых искусств, а местный пристав не может дать отпор, праведные герои Хуашань выступят вперед и сразят этого злодея. Меч даоса Хёнхва точно устремился вниз, прямо туда, где у мастера боевых искусств должен находиться Нижний Даньтянь. — Мы будем разрушать их Даньтянь, чтобы наказать как людей Мурима, и помогать властям вершить правосудие над злодеем, отправляя его в темницу или казня от имени государства. Такова будет роль Хуашань в эту новую эпоху, когда Альянс Мурим исчезнет. — ...Вы хотите сказать, что школа будет существовать исключительно за счет праведности и героизма? Но ведь для этого Хуашань нужно... — Какой смысл даосам жаждать богатства? — Глава. Лицо старшего ученика исказилось. — Праведный героизм, благородные поступки, владение мечом и накопление сил ради этой самой справедливости — все это в конечном итоге требует полных амбаров. — Мальчишка. В тебе уже проглядывают качества главы Финансового Зала. Да, глава школы, естественно, должен учитывать и практические вопросы. Глава школы широко взмахнул мечом, одновременно выполняя шаги. — Я уже в какой-то мере продумал эти вопросы. Мастера Хуашань будут добывать рис, чтобы прокормить школу, получая плату за обучение от тех, кто приходит постигать боевые искусства. — Вы хотите расширить тренировочные залы? — Не просто тренировочные залы. Глава вонзил меч в землю, а затем принял стойку для прямого удара кулаком. — Как бить кулаками. Как быстро бегать. Как регулировать дыхание. Включая внешнее закаливание тела, это станет местом, где обучают базовым «боевым искусствам», чтобы укрепить выносливость каждого и помочь им стать сильными приставами. — Вы имеете в виду боевые искусства, а не боевые техники? — Да. Поскольку мы не станем бездумно обучать внутренней энергии, серьезных ограничений на преподавание не будет. А так как это боевые искусства, а не боевые техники, суть Хуашань не утечет наружу. Глава стремительно заскользил по двору, выбрасывая руки вперед и назад, словно в танце. — Люди будут изучать техники самообороны, чтобы защитить себя от злодеев, и осваивать способы выживания в схватках с дикими зверями. — Но ведь могут найтись и те, кто обучится боевым искусствам Хуашань, а затем пожелает стать чиновником. — Тогда этому нужно будет только радоваться. Праздновать. Вместо того чтобы взращивать первейшего мечника Шэньси, разве не должны мы теперь больше радоваться «государственным чиновникам из школы Хуашань»? В тот момент, когда глава взмахнул рукой, подобно мечу... — Хуашань станет обителью знаний. С тихим шелестом, словно распустились алые цветы сливы и их лепестки разлетелись по ветру, красная энергия сорвалась с ладони главы школы и устремилась вниз, к подножию Хуашань. — Хуашань останется прежней, но семена Хуашань, унесенные ветром, пустят корни на совершенно новой почве в мирском мире. Таков будет путь, по которому пойдет Хуашань в эту новую эпоху, когда Мурим исчезнет. Старший ученик молча стоял, обдумывая услышанное. — Конечно, кто знает, что произойдет в твоем поколении. Если ты посчитаешь путь Хёнхва неверным, ты сможешь стать главой школы и изменить его заново. — Учитель. — Но помни одно. Глава собрал свою энергию и выпрямился. — Когда будущие поколения вспомнят имя Хуашань, где и как расцветут ее цветы сливы? Всегда храни это в своем сердце. — Я понял. ...Учитель? Но ответа не последовало. — Учитель? Учитель?! Порыв ветра пронесся над обрывом. На вершине утеса никого не осталось. Последний лепесток цветка сливы, устремившийся прямо вперед, рассеялся на ветру, улетая вместе с бризом к бескрайним землям. *** Хуашань решила позволить тем, кто пришел к горе, пропитаться ее цветом на самой вершине. Что же тогда насчет Чжуннань? — Показав себя столь достойно против Хуашань, вы действительно бросаете вызов небу, до которого не можете дотянуться? Людей, бросающих вызов, называют прекрасными. Но вызов невозможному люди зовут глупостью — в этом нет ни романтики, ни прогресса, ни дерзости. — Кха, кхе, ха... — Это... — Думаю, теперь все всё поняли. На крыше зала Моён Соль вложила меч в ножны, не пролив ни единой капли пота. — Какими бы талантливыми вы ни были, вам меня не превзойти. Когда сирот собирали в качестве спящих агентов, хватали не кого попало. Отбирали одаренных детей и собирали их в одном месте, а те из них, кто беспощадно выжил, выросли в спящих агентов и вышли в Мурим. — Вы не можете забрать у меня любимого силой, так какой же способ вы используете теперь, чтобы увести у меня лекаря? Смертельный яд? Богатство? Или связь из-за былых совместных страданий? — Ах ты...! — Если вы думаете, что лекаря можно было этим поколебать, он бы уже давно покинул поместье клана Моён и ушел куда-нибудь еще. Или бросил бы меня, и я бы умерла. Моён Соль твердо заявила спящим агентам Чжуннань, которые злобно смотрели на нее снизу вверх. — Причина, по которой он оставался в клане Моён около трех лет, заключалась вовсе не в приказах Небесного Демона. Причина, о которой я ей рассказал. — Эти три года исследований день и ночь, чтобы хоть как-то спасти свою первую любовь... Это время и усилия сотворили чудо. — Кха-ах!! Немного неловко, но ведь это правда, так какая разница? К тому же нет меча сильнее, чем правда. — Л-ложь...! Не может это быть первой любовью...! — Нет. Это именно первая любовь. Я была его первой любовью, а он — моей. Мы действительно стали друг для друга первыми во многих вещах. С глухим стуком спящие агенты один за другим опустились на колени и склонили головы. Их мечи были сломаны уже давно, но теперь оказались разбиты и их сердца, так что воли к борьбе у них больше не осталось. — Старший ученик Чжуннань, забирай своих младших сестер и уходи. И больше никогда не доставляй Моён подобных неудобств. Было бы тебе приятно, если бы друзья детства мужского пола крутились вокруг твоей жены и докучали ей? — ...Чжон Ринам был недальновиден, молодая госпожа. Чжон Ринам сложил ладони в вежливом поклоне и глубоко поклонился. — Как человек, поддерживающий их любовь, я не мог заставить себя сказать им сдаться и отпустить все. Моён Соль промолчала. — Полагаю, теперь мысли у всех изменились. Но... действительно ли все в порядке? — Что ты имеешь в виду под «в порядке»? — Если они встретят других мужчин и заведут детей, тогда... — Все в порядке. Нет, здесь не о чем сожалеть. Я открыл окно и ответил напрямую. — Будете ли вы встречаться с новыми людьми, рожать от них детей или станете чьими-то женами — я не почувствую ни сожаления, ни грусти. Напротив, это будет радостно. Лица спящих агентов, смотревших на меня, начали дико искажаться. — Я просто благословлю тех, кого спас, за то, что они преодолели смерть, создали новую жизнь и обрели семьи. — Неужели, неужели...! — Я ясно скажу вам всем и открыто объявлю всему миру. Я протянул руку к Моён Соль, и она, высоко подпрыгнув, одним махом перемахнула через окно прямо в мои объятия. — В этой жизни моя единственная женщина — молодая госпожа Моён. — Лекарь... Я поцеловал Моён Соль на глазах у всех и закрыл окно. Снаружи донеслись звуки удушья и харканья кровью, но мне было совершенно все равно. — Ты искренен? — Насчет чего? — Насчет всего, что ты сказал. — Разве я когда-нибудь был неискренен с вами, молодая госпожа? Я указал пальцем вниз. — Разве здесь нет доказательства моей искренности? — Мне придется это проверить. Моён Соль ухмыльнулась и толкнула меня к кровати. — Из-за них ли ты так разгорячился, или... — Вид того, как ты подавляла их, взмахивая мечом. Я влюбился в тебя еще раз, глядя на это. — Что ж, чтобы проверить это... Меня повалили на кровать, и Моён Соль, забравшись на меня сверху, схватила за воротник. — Мне тоже нужно поставить четкое клеймо. — Клеймо? — Да. Чтобы все в мире знали, что мы не просто любовники, а муж и жена. — Погоди. Неужели ты... — Тсс. Моён Соль прижала указательный палец к моим губам, а затем опустила лицо. — Прямо сейчас, если ты этого пожелаешь... оно может исполниться? ---------- Направляясь в Сычуань (1) После лечения пациентов с синдромом разорванных меридианов в провинции Шэньси. — Лекарь, вы устали? Не хотите прилечь мне на колени? — Пожалуй, воспользуюсь твоим бедром вместо подушки. Я сел в повозку, подготовленную губернатором Шэньси, и мы направились на юг, из Шэньси в Сычуань. — Сычуань... — Вы ведь не из Сычуани. Бывали там раньше? — Нет. Думая о Сычуани, я вспомнил, что давно слышал рассказы об этих краях. Мне говорили, что это место с крутыми горами и опасными дорогами, по которым практически невозможно пройти. — Но я слышал много историй. Мой учитель часто рассказывал мне о лекарственных травах из Сычуани, так что мне пришлось немного изучить и историю. Если говорить об истории, именно туда бежал от Сян Юя ханьский император Гао-цзу, Лю Бан, основав там свою базу. После бесчисленных поражений на Центральных Равнинах Лю Бан обосновался в тех краях, думая: «Даже Сян Юй не сможет перебраться сюда». — В Сычуани гораздо более суровый рельеф, чем в других местах, поэтому даже одно и то же растение, если это ядовитая трава из Сычуани, оказывается куда токсичнее. Можно сказать, такова природа самой этой земли. Жизнь в котловине, окруженной горами... Чтобы выжить в столь суровых условиях, волей-неволей приходится становиться сильнее. — Слабые там не выживают, что-то в этом роде? — Именно так. Если заглянуть еще дальше в прошлое, во времена Троецарствия, эти земли соответствовали Ичжоу, которую император Чжаоле Лю Бэй отобрал у Лю Чжана, чтобы одолеть Цао Цао. Царство Шу Хань полагалось на неприступный рельеф Башу, чтобы противостоять Царствам Цао Вэй и Цзинь, но в конце концов их столица Чэнду пала, когда генерал по имени Дэн Ай перевалил через горы, что и привело к их краху. — И все же эти дороги не совсем непроходимы. Люди путешествовали по ним еще тысячу или две тысячи лет назад, так неужели мы сейчас не сможем подняться и спуститься по этим горам? Таким образом, земли Башу, именуемые в нынешнюю эпоху Сычуанью, отличались сложным и труднопроходимым рельефом, но люди все же могли там передвигаться. — Вот только... — Только? — Для такого человека, как я, не обученного боевым искусствам, это буквально вопрос жизни и смерти. — Ха-ха... Просто дорога была невероятно, неописуемо опасной. — Знаете что? Даже демонические создания из Демонического Культа неохотно нападали по этому пути. — Когда пытались вторгнуться в Сычуань через эти горы? — Именно. Когда добравшиеся до Шэньси члены Демонического Культа спорили, идти ли им на восток в Хэнань или на юг в Сычуань, большинство демонических созданий заявили, что предпочли бы отправиться в провинцию Хэнань, где можно передвигаться по равнине. Еще со времен своего пребывания в Демоническом Культе я слышал, что демонические создания скорее предпочли бы завоевать все земли к северу и югу от Хуанхэ, чем первыми атаковать Сычуань — настолько опасными были дороги туда. Мне следовало ограничиться лишь прослушиванием этих историй. Если бы я знал, что мне действительно придется карабкаться по этим горам вверх и вниз, я бы заранее обучился боевым искусствам, чтобы подготовиться. — Место, которого избегают даже демонические создания... Но нам все равно нужно идти, верно? — Нужно. Если бы я владел боевыми искусствами, мне не пришлось бы трястись в этой жутко качающейся повозке. Но не идти было нельзя. Когда пациенты прикованы к постели и не могут пошевелиться, как лекарь, у которого есть две здоровые ноги, может заставить их преодолевать столь опасный путь ради визита в клинику? Лекарь сам должен перебраться через горы, чтобы навестить больных. — Мне немного неловко. — Из-за чего? — Из-за того, что я со своим телом путешествую в таком паланкине. — Ха-ха... — Моён Соль горько усмехнулась, опустив взгляд. — Это обычное дело. И эти люди знали, на что шли, когда вызвались сопровождать нас. Верно ведь? — Если молодая госпожа Моён спросит их, разве кто-то посмеет ответить «нет»? — Мастера боевых искусств из кланов Мурима получают за это соответствующую плату. — Сколько бы им ни платили, мне все равно трудно принять подобное отношение. Использовать воинов клана Моён как слуг. Моён Соль с самого детства привыкла относиться к мастерам боевых искусств своего клана как к прислуге, но для меня, хоть обычная повозка с кучером на козлах и была привычна, подобный вид транспорта казался дикостью. В конце концов, мы ехали не в карете, а в паланкине. И пусть снизу к нему прикрепили колеса, его все равно несли четыре человека, из-за чего я чувствовал себя крайне виноватым. Виноватым перед воинами клана Моён, которые тащили паланкин со мной и Моён Соль. «Даже в кланах Мурима обычно так не путешествуют». Мастера боевых искусств редко добирались из Шэньси в Сычуань пешком. Если людям из Шэньси и Сычуани нужно было встретиться, существовала даже поговорка, что обоим проще отправиться на восток и пересечься на Центральных Равнинах. Обычному человеку идти по этим горным тропам над обрывом, которые пугали даже мастеров боевых искусств? Если упасть со скалы, выживет мастер боевых искусств, но никак не простой смертный. Особенно если упасть не в горную реку на дне ущелья, а прямо на лесную подстилку, кишащую змеями. «Может, попросить понести меня?» Может, набраться смелости и попросить того человека, который неторопливо шагал прямо по небу? Если бы я мог добраться до Сычуани с комфортом таким способом, то прибыл бы раньше и смог бы быстрее принять местных пациентов... — Ого? — Стоять. Моён Соль удивленно посмотрела вперед. Воины клана Моён разом замерли на месте. Я поднялся с ее колен и выпрямился. — ...Что это такое? — Действительно. Это приводило в замешательство. Мало того что перед моими глазами разворачивалось зрелище, которого я никогда в жизни не видел, так еще и возник соблазн избавиться от чувства вины перед воинами, тащившими паланкин. Что же там было? — Пещера... проходящая сквозь ущелье? Потому что прямо посреди ущелья виднелся проход. Согласно карте, дорога должна была петлять вверх по склону горы, но я отчетливо видел пещеру, уходящую прямо вглубь ущелья. — Послушайте, что это? — Разве здесь... было такое место? Даже проводник, выделенный губернатором Шэньси для путешествия в Сычуань, ничего не знал об этой пещере. Однако в одном мы с остальными были уверены на интуитивном уровне. — Кажется, это не природная пещера. — Верно. Ее создали люди. Хотя она куда больше, чем можно было ожидать... Эта пещера не была творением природы. В таком ущелье подобный проход никак не мог образоваться сам по себе, указывая на то, что это место рукотворно. — Ха-ха-ха! Внезапно раздался грубый хохот. За время своих долгих странствий я уже без всяких подсказок мог определить, чей голос способен разноситься столь оглушительным эхом. — Это Зеленый лес. Моён Соль скривилась, догадавшись, кому принадлежит этот голос. Поскольку когда-то ее похитили разбойники из Зеленого леса, да и встреченный ею тогда бандит был ничтожеством, она содрогалась при одном лишь упоминании этой организации. — Мне ведь не стоит спрашивать, чем заняты губернатор Сычуани или местные школы боевых искусств? — В провинции Сычуань есть всего три крупные силы. Если они не вмешиваются, Зеленый лес бесчинствует как ему вздумается. В Сычуани правили две знаменитые школы и один великий клан. Школы Цинчэн и Эмэй, а также клан Тан. — Если они не искоренили Зеленый лес полностью, разбойники так и будут внезапно объявляться. Даже если эта дорога находится под надзором властей. — Ха-ха-ха! Хотите пройти по этой дороге?! Мужчина, выглядевший как типичный горный разбойник, преградил вход в пещеру. Положив на плечо огромный тесак, он зычно прокричал: — Если хотите пройти здесь, платите пошлину! Ха-ха-ха! Классическая фраза бандитов из Зеленого леса. — Лекарь, подождите секунду. При этих словах Моён Соль мгновенно спрыгнула с паланкина и обнажила меч. — За самовольное перекрытие дороги я покараю его своим клинком. — ...А? П-подождите! Вы, случайно, не... П-постойте! — Что значит «постойте»?! — Мы государственные служащие! В тот самый миг, когда Моён Соль приняла атакующую стойку и приготовилась к броску, она замерла на месте. — Не лги мне. Я готова нанести удар, — Моён Соль насторожилась, высвобождая ци меча. — Разве ты не знаешь, что выдавать себя за государственных чиновников — тяжкое преступление? — Д-нет же! На то есть веская причина!.. Черт, да что ж такое! Мужчина вонзил тесак в землю и широко развел руки в стороны. — Я, этот чиновник, — Юн Сан Бак, управляющий этой государственной дорогой по приказу губернатора Шэньси! — ...Государственной дорогой? — Именно! Мужчина, назвавшийся Юн Сан Баком, указал на темный зев пещеры. — Это место было обустроено по приказу губернатора Сычуани! Тоннель прорубили специально, чтобы можно было преодолевать ущелье, не карабкаясь по крутым склонам! Моён Соль промолчала, недоверчиво сощурившись. — Черт. Вы мне вообще не верите. Как мне доказать? Да и не нужно вам верить! Эй, парни! Стоило Юн Сан Баку крикнуть, как из-за его спины один за другим начали показываться люди, выглядевшие в точности как разбойники из Зеленого леса. — Это смутьяны, которые пытаются пройти по казенной дороге без уплаты налогов! Проучите этих выскочек, у которых в головах одни лишь боевые искусства! — Кто бы говорил... Послушайте вы... — Прошу прощения. Я спустился с паланкина, подошел к Моён Соль, мягко отвел ее за плечо и шагнул вперед. — Наша группа совершает медицинскую поездку по императорскому указу, а я — странствующий Императорский лекарь Сок Му Воль. — ...Дракон Медицины? — Мне показать вам императорскую печать, чтобы вы поверили? — Э-э... И что мне делать? Главарь разбойников по имени Юн Сан Бак заметно занервничал. — П-подождите! Нет, прошу вас, постойте! Для подобных случаев у нас еще нет четких предписаний... Предписаний? — Ман Гэ! — Да, босс! — Какой еще босс, придурок! Ты их только сильнее путаешь! Юн Сан Бак отвесил подчиненному подзатыльник ладонью размером с крышку от котла. Как ни посмотри, это выглядело как типичная сцена, где главарь банды колотит своего прихвостня, но суть происходящего была весьма примечательной. — Возможно... Я уже слышал о подобном раньше. — Вы из Зеленого леса, но вас нанял губернатор Сычуани, чтобы вы стали государственными служащими? Идея использовать горных разбойников в качестве смотрителей горных дорог. — О? Все верно! Наконец-то хоть кто-то понимает!.. — Какого вы ранга? — ...Что? — Ваш чиновничий ранг. Я достал из-за пазухи печать, символизирующую статус Императорского лекаря. — Я спросил, какой у вас ранг среди девяти существующих чиновничьих классов. ---------- Направляясь в Сычуань (2) # Зеленый лес Организация под названием Зеленый лес не имела таких приставок, как «школа», «клан» или «семья». Дело в том, что Зеленый лес, если уж сравнивать, во многом походил на Альянс Мурим. Говоря о Зеленом лесе, первыми на ум всегда приходили Семьдесят Две Заставы Зеленого Леса. Застава Гвиран, застава Черного Тигра, застава Сангао — это были организации, где десятки или сотни разбойников собирались в построенных на вершинах гор крепостях, соперничая друг с другом за право занять одно из семидесяти двух мест. В каком-то смысле они являлись бандитами в самом чистом понимании этого слова, классическим олицетворением мастеров Сил Зла. В отличие от обычных бродяг или вольных разбойников, эти люди сделали грабеж своим ремеслом, нападая на путников на горных тропах, чтобы затем вдоволь наслаждаться вином и мясом. Как же с ними боролись до сих пор? Да никак, практически ничего не предпринималось. Пусть со стороны и казалось, будто Зеленый лес без разбору обирает простых людей, у них существовали свои чёткие границы. — Мы не трогаем тех, кто путешествует по казенным дорогам. Дороги, проложенные властями, или так называемые государственные тракты, охраняемые правительственными солдатами, Зеленый лес никогда не трогал. Какой бы грозной разбойничьей силой они ни были, посягни они на дороги, построенные и контролируемые государством ради административного удобства, они тут же превратились бы в бунтовщиков, на подавление которых казна немедленно выслала бы армию. Поэтому Зеленый лес грабил ровно настолько, чтобы не переступить черту и не прослыть мятежниками. Там, где власть была сильна, они обирали лишь тех, кто сходил с государственных трактов. Если же местный губернатор оказывался падок на деньги, они давали ему взятки и потихоньку грабили зажиточных торговцев прямо на казенных дорогах. Еще ярче эта черта проявлялась в их отношениях с мастерами Мурима. — Ха-ха-ха! Молодой господин решил заглянуть в трактир в такой глуши? Ну и храбрец! — Вы кто такие? — Я глава заставы Джапхо, тринадцатой среди Семидесяти Двух Застав Зеленого Леса! — Отлично. Сегодня я убью тебя и прославлю свое имя! Между ними существовало своего рода негласное соглашение. Если праведный мастер Мурима во время своего странствия или героического похода побеждал разбойников Зеленого леса, его слава гремела по всем Центральным Равнинам. А если проигрывал? Тогда его либо убивали, либо обирали до нитки. Если разбойники грабили молодого господина из клана Намгун, они просто забирали деньги и помалкивали. Сам юноша из гордости никому об этом не рассказывал, а если и шел жаловаться старшим, требуя мести, старейшины лишь качали головами: «Ты опозорил имя Намгун!» — и заминали дело. Таким Зеленый лес оставался до недавнего времени. Но когда Альянс Мурим рухнул, бесчисленные школы предпочли позаботиться о собственной шкуре, а правительство официально провозгласило курс на «установление мира в Поднебесной» и «искоренение Мурима», Зеленому лесу тоже пришлось меняться. А если не меняться? Власти бы их попросту уничтожили. Либо окружили бы горы регулярными войсками, либо издали административный указ о мобилизации всех окрестных мастеров боевых искусств. Закон и право были на стороне государства. Почему же раньше правительство не трогало Зеленый лес? Потому что на казенных землях они не бесчинствовали. А если ущерб и случался, это считалось личной глупостью тех, кто пренебрегал безопасными дорогами или пытался срезать путь в обход пошлин за пользование государственными трактами. Даже если это было не так, чиновники все равно списывали все на неосторожность самих пострадавших и не спешили отправлять карательные отряды. Ведь это было хлопотно и тяжело. К тому же эти разбойники владели боевыми искусствами. Даже если бы удалось одним махом уничтожить бандитов в одном месте, как повели бы себя их собратья в других провинциях? — Губернатор провинции Ганьсу назвал наших братьев из Зеленого леса разбойниками и полностью их истребил! — Что?! Ах ты пес, губернатор Ганьсу! Наши братья... Братья! Поднимемся же вместе! Отныне мы будем грабить каждого, кто держит путь в Ганьсу или оттуда! Если бы другие провинции не оказали поддержку, весь удар пришелся бы на этот конкретный регион. И если внутри провинции воцарился бы порядок, то за ее пределами местных жителей неизбежно ждала бы месть разбойников. Именно поэтому раньше Зеленый лес никто не решался трогать без веской причины. Они походили на осиное гнездо. Именно так власти и смотрели на них. Разорить его можно, но для этого требовалась тщательнейшая подготовка, иначе тебя искусают до полусмерти. А если не выжечь гнездо дотла, матка все равно выживет и со временем восстановит рой — замкнутый круг. Но теперь все изменилось. Правительство уже получило болезненный удар от Демонического Культа и выработало четкую стратегию противодействия Муриму. Клин клином вышибают. Против мастеров боевых искусств выставили таких же мастеров. Подобно тому как Императорский дворец привлек на свою сторону клан Моён, начав с замка Ляодун, власти поставили мастеров боевых искусств в авангард борьбы с Зеленым лесом. Точнее, сделали их кем-то вроде военачальников. Они мобилизовали армию и чиновников, чтобы прочесывать горы, словно выискивая вшей, а разбойников, владеющих боевыми искусствами, подавляли силами превосходящих их мастеров. Когда клан Панг из Хэбэя возглавил истребление разбойников, практика совместных карательных операций властей и великих кланов быстро распространилась по всем Центральным Равнинам. Разбойники у Хуанхэ, должно быть, поначалу лишь усмехались. Они гадали, как долго это продлится, а некоторые даже пытались преградить путь клану Моён. Однако, когда по Центральным Равнинам разнеслась весть о том, что все эти смельчаки пошли на корм диким кошкам, каждый поспешил сделать свой выбор. Кто-то сжег свои заставы и тихо скрылся. Кто-то принялся искать другие способы заработка, ведь грабежи перестали приносить доход. А кто-то нанес упреждающий удар, сдав властям соседние банды или напрямую перейдя на службу государству, как произошло и здесь. — Ха-ха-ха-ха! — Я не признал столь почтенного человека! Прошу простить мне мою грубость, я ведь всего лишь скромный смотритель тракта! Бывший мастер Зеленого леса, именовавший себя Юн Сан Баком, в этих стремительно меняющихся условиях предпочел пойти на мировую с властями, а потому... — Хотите сказать, вы сами вырыли эту пещеру? — Именно так, госпожа! — Гос... госпожа? Кхм. Это действительно поразительно. Моён Соль, осматривая пещеру изнутри, искренне восхитилась тем, насколько чистой и ухоженной она оказалась. — А она не обрушится? — Мы только-только закончили работу, так что пока держится. Но если вдруг начнет осыпаться... мы мигом прибежим и все расчистим. Очень быстро! Юн Сан Бак и его подчиненные, осознав, что мой статус гораздо выше их собственного, мгновенно преобразились. Теперь они угодливо и с гордостью в голосе показывали вырытый ими проход. — Мы также строго следим за потоком людей. Проходя здесь, нельзя бегать или прыгать. Особенно это касается мастеров боевых искусств: им категорически запрещено использовать техники легкости или затевать драки. Юн Сан Бак указал наверх. Потолок пещеры подпирали плотно уложенные деревянные балки, вбитые словно гигантские гвозди. — И все это вы сделали сами? — Не везде, конечно, но процентов семьдесят этого туннеля мы вырыли и укрепили своими руками. И все благодаря милости губернатора Сычуани. Так что, Дракон Медицины... — Дракон Медицины?.. — Когда встретитесь с губернатором Сычуани, не могли бы вы упомянуть, что Юн Сан Бак и его люди на тракте трудятся не покладая рук?.. Хе-хе. Сказалось ли его разбойничье прошлое? Нет, мужчина говорил абсолютно искренне. Он вел себя как типичный мелкий начальник, который изо всех сил пытается выслужиться перед высшим руководством и загладить былые промахи. — Я понял. Однако... — О-однако?.. — Вы, похоже, все еще плохо разбираетесь в табели о рангах, так что позвольте кое-что прояснить. Разумеется, губернатор Сычуани тоже может быть не в курсе, да и вам, раз уж вы только и делали, что копались в земле, простительно этого не знать. — Что именно вы хотите сказать?.. — Мой чин выше, чем у губернатора Сычуани. Наступила неловкая пауза. — Можно сказать, что я фактический правитель провинции Сычуань и главный администратор, управляющий этим регионом. Даже если у него есть какой-то высокий придворный титул, мой ранг все равно выше. В конце концов, именно такое звание мне и пожаловали. За этим крылись довольно сложные обстоятельства. И хотя я заслужил доверие императорской семьи, отправив им Пилюлю Экстремального Ян, у меня имелся еще один секретный статус, о котором не распространялись публично: зять императора, муж женщины из императорского рода. Об этом нельзя было говорить открыто, но именно поэтому императорская семья оказывала нам с Моён столь щедрое покровительство. — В-вот как? Однако лицо его приняло странное выражение. После моих объяснений он не должен был сомневаться... «...Хм?» Это было не недоверие, а скорее растерянность. Точнее, он лихорадочно пытался сообразить, чей же чин все-таки весомее. «Он ведь стал государственным служащим, а значит, отличается от тех твердолобых разбойников, что нападали на солдат ради защиты Зеленого леса. И все же он до сих пор просчитывает иерархию?» Тут явно что-то крылось. — Скажи-ка, у губернатора Сычуани есть тесные связи с какой-то конкретной школой? Юн Сан Бак резко напрягся. От моего небрежно брошенного вопроса он и все остальные смотрители тракта буквально оцепенели. — Что, неужели губернатор Сычуани — мирской ученик какой-то школы? — Ну... это... — Это клан Тан, верно? Тан Юри, которая до этого молча слушала наш разговор, подала голос. — Если чиновник по фамилии Тан, не владеющий боевыми искусствами, становится губернатором провинции Сычуань... — Но разве у губернатора Сычуани фамилия Тан? — Молодой глава? Тан Юри ткнула в себя большим пальцем. — Разве для того, чтобы представлять интересы клана Тан, обязательно носить их фамилию? — Дело в крови, что течет в его жилах? — Именно. — Сычуань... Эти земли практически полностью принадлежат клану Тан. ---------- Искоренить клан Сычуань Тан (1) Говоря о великих семьях Мурима, к названию их поместий обычно не принято добавлять имя региона. Клан Моён из Ляодуна и клан Намгун из Аньхоя. Однако порой название региона и фамилия сливаются воедино, образуя имя целого клана — чаще всего так происходит, когда фамилия состоит из одного иероглифа. Как, например, в случае с кланом Эон из Цзиньчжоу. И хотя имя клана не всегда ограничивается лишь его поместьем, в этом отношении клан Сычуань Тан демонстрировал весьма уникальный характер. Поместье клана Тан провинции Сычуань. Это означало, что клан Тан — неоспоримый владыка Сычуани, а также служило выражением абсолютной уверенности в том, что ни одна семья в провинции не посмеет превзойти их — прославленный клан ядов. Стоило кому-то в Сычуани умереть от яда, как тут же рождались слухи: уж не дело ли это рук клана Сычуань Тан? Поскольку это продолжалось не одно десятилетие, а без малого сотни лет, кровь побочных ветвей клана Тан растеклась по всей Сычуани. Но далеко не каждый мог зваться Тан. Носить эту фамилию дозволялось лишь тем, кто жил в самом клане Сычуань Тан. Покинувшие же его стены обязаны были отречься от имени предков и жить дальше под чужим именем. Среди изгнанников встречались и те, кто когда-то считался многообещающим кандидатом на место молодого главы, но пал жертвой коварных интриг соперников. Без поддержки клана их дети, отчаянно борясь за выживание, нередко умирали от голода. Если у изгнанных оставались родители, братья или дети, имевшие хоть какой-то вес в семье, те могли тайно помогать им из тени. Но счастливчиков, получавших подобную поддержку, оказывалось ничтожно мало. Подобно тому как ядовитое насекомое, выжившее в кувшине с сильнейшим ядом, становится червем Гу и властвует над прочими тварями, клан Сычуань Тан мало заботился о тех, кто сгинул в процессе создания этого самого «Гу». Как следствие, немало людей питали лютую ненависть и злобу ко всему клану Сычуань Тан, однако до сих пор у семьи не возникало серьезных проблем. По крайней мере, до тех пор, пока не наступили события двадцатипятилетней давности. Если точнее, до тех пор, пока не погиб Небесный Демон, а Синдром Разорванных Меридианов не начал косить женщин в мире боевых искусств, затронув и клан Сычуань Тан. Они знали о ядах столь же много, сколь и о фармакологии, необходимой для создания противоядий. Но даже они не имели ни малейшего представления, как бороться с Синдромом Разорванных Меридианов. Пытаясь разработать методы лечения и обуздать болезнь с помощью ядов, они так и не смогли подавить и подчинить себе ледяную энергию, которой обладал сам Синдром Разорванных Меридианов. А потому клан Сычуань Тан ждал отчаяннее всех. Они ждали единственного человека, способного исцелить этот недуг, — Дракона Медицины, Сок Му Воля. *** [Поздняя ночь, дорога в провинцию Сычуань.] — Лекарь, а вы знали? Когда только расследовали причины появления Синдрома Разорванных Меридианов, ходили слухи, будто виновником всему был клан Сычуань Тан. — Слышал, что в те времена так и думали. — Но сейчас ведь все иначе? — Верно. Моён Соль коснулась своего запястья и указала на дорогу, по которой катилась повозка. — Если бы за Синдромом Разорванных Меридианов стоял клан Сычуань Тан, они бы не стали прикладывать столько усилий, чтобы расчистить этот путь. Эта дорога, проложенная людьми Юн Сан Бака и другими жителями Сычуани, явно строилась по указу властей. Путь, рассчитанный на постоянное поддержание порядка людьми. От одной мысли о том, сколько труда потребовалось для прорубки этого горного туннеля, невольно цокаешь языком от изумления. И ведь пробивали этот туннель не простые рабочие или шахтеры, а мастера боевых искусств, сжимавшие в руках кирки вместо мечей. — Как вам дорога? Смотритель тракта Юн Сан Бак приблизился с широкой ухмылкой. Узнав еще до въезда в туннель, что я лекарь, путешествующий по императорскому указу, и что этот указ — не просто формальность, а тайная миссия с личным письмом Императора, он мгновенно сделался подобострастным. Возможно, прежде он и гремел на всю Сычуань как грозный разбойник, но теперь превратился в чиновника до мозга костей. — Вы тоже приложили руку к созданию этой дороги, господин Юн? — Ох, и не спрашивайте! Нам прямо сказали: либо стройте дорогу, либо подыхайте от яда... Ой! Пытаясь заискивать передо мной, он заговорил слишком развязно и сболтнул лишнего. Хотя нет, возможно, это была вовсе не оговорка. Он мог сказать это намеренно, чтобы я услышал. — Похоже, для строительства этой дороги клан Сычуань Тан согнал куда больше людей, чем можно было представить. — Да-да, именно так! Столько народу натерпелось. Мало того что они выплатили огромные компенсации за работу, так еще и мобилизовали собственных воинов и членов побочных ветвей клана Тан, чтобы расчистить путь. Была ли у них причина заходить так далеко? Несомненно. — Прослышав о том, что Дракон Медицины прибудет в Сычуань через Хэнань и Шэньси, глава клана Сычуань Тан задействовал все свои связи. — И не только разбойников, но даже губернатора Сычуани. — Ну, в общем-то, да. Провинция Сычуань — место весьма специфическое, так что... — Позвольте спросить вас кое о чем. Не как чиновника, а как человека, который когда-то был частью мира боевых искусств. Он удивленно округлил глаза — с точки зрения Мурима. — Как по-вашему, кто главнее: клан Сычуань Тан или губернатор Сычуани? Насколько далеко простираются границы Пакта о ненападении? — ...Не знаю, что думает об этом Дракон Медицины, но в провинции Сычуань клан Тан — это королевская власть. Клан Тан — действительно королевская власть, и не зря ведь их зовут кланом Сычуань Тан. — Без сотрудничества с ними в этих краях не выжить. Чтобы противостоять клану Тан, нужны силы уровня Цинчэн или Эмэй, но даже они избегают прямого столкновения. — Воины, стремящиеся к чистоте помыслов, и монахини, пусть и владеющие боевыми искусствами, но остающиеся женщинами, — никто из них не желает стать жертвой яда. Моён Соль, молча слушавшая наш разговор, слегка погладила тыльную сторону ладони. — Раньше... то есть до того, как вы исцелили меня, лекарь, один целитель из клана Тан пытался лечить Синдром Разорванных Меридианов пчелиным иглоукалыванием. — Пчелиным иглоукалыванием?.. — Да. Они ловили ос и заставляли их жалить меня прямо в тыльную сторону ладони. Утверждали, будто осиный яд несет в себе избыток янской энергии и вытеснит холод Синдрома Разорванных Меридианов... Но это было просто чертовски больно. — Излюбленный метод клана Тан. Клин клином вышибают. Они подавляют яд ядом и используют его же для изгнания болезней. — Я понимаю этот принцип. Человеческий организм сам стремится к выздоровлению, чтобы побороть недуг. Если назвать это «регенерацией», то медицина, по сути, лишь вспомогательное средство, помогающее этой регенерации пройти быстро и надежно. Но что, если в тело умеренно больного человека проникает смертоносный яд? Сильная воля к жизни заставит организм выработать собственное «лекарство» для борьбы с болезнью, и человек пойдет на поправку. Яд — это то, что наносит телу урон, превосходящий естественные исцеляющие способности человека. Однако с Синдромом Разорванных Меридианов этот фокус не проходит. В этом отношении клан Тан представляет собой весьма сложное и неоднозначное явление для тех, кто идет по пути медицины. С одной стороны, их изыскания в области ядов подкидывают лекарям работы, ведь люди травятся. С другой — именно благодаря изученным ими токсинам мы можем создавать противоядия или лекарства со схожим действием. Не совсем верно называть это двумя сторонами одной медали. Я лишь надеялся, что, исследуя свои яды, они не позволят им вырваться наружу и принести беду в этот мир. Клан Сычуань Тан тоже стремился уничтожать своими ядами лишь собственных врагов, не помышляя о том, чтобы подчинить себе все Центральные Равнины и перевернуть мир с ног на голову. Ведь поступи они так, враги окружили бы их со всех сторон. И когда в самой Сычуани женщины начали бы угасать от Синдрома Разорванных Меридианов, у клана Тан не нашлось бы лекарства, а протянуть руку помощи было бы уже некому. Клан Тан жаждал этого. Они хотели, чтобы я пришел. Они уповали на то, что Дракон Медицины Сок Му Воль явится к ним и спасет дочерей клана Тан, особенно вторую дочь главы. Вторую дочь нынешнего главы, Короля Ядов. Возможно, враги клана Тан, напротив, надеялись, что эта девушка умрет, лечение не увенчается успехом, и она сгинет. Совершить покушение невозможно. Вторая дочь главы находится под надежной защитой в самых глубинах поместья, и даже попытайся кто-то отравить или зарезать ее, его тут же схватили бы искусные мастера клана Тан. Какой же способ оставался? Если они во что бы то ни стало желали смерти страждущим от Синдрома Разорванных Меридианов в клане Тан, как заставить их погибнуть, обрекая семью на вечные муки и отчаяние? — Господин Юн Сан Бак. — Звали меня, лекарь? — С той стороны туннеля тоже могут прийти люди? — Прошу прощения? Сделав короткую паузу, я продолжить: — Могут ли в этот туннель со стороны охраняемого государственного тракта войти те, кого там быть не должно? Не дать лекарям, способным исцелить болезнь, проникнуть в провинцию Сычуань. Раздался глухой стук шагов. Из глубины туннеля донеслось эхо шагов. Звук быстро приближался, отражаясь от каменных сводов. Похоже, незваные гости даже не пытались скрываться. — Этот звук!.. — Узнаете его? — ...Лекарь, будьте осторожны. Держитесь у меня за спиной. Моён Соль обнажила меч. Впереди, на просторной площадке посреди туннеля, напоминающей место для привала, преграждая путь, стоял отряд вооруженных людей. — ...Кто вы такие?! Громко выкрикнул Юн Сан Бак, но воины в черных капюшонах и масках, скрывающих лица, лишь молча сжимали рукояти клинков. Намеревались ли они просто преградить нам путь или убить? — Как неожиданно. Пожалуй, закину удочку. — Не думал, что школа Эмэй решится пойти на такое. Ого, я лишь закинул наживку, а они тут же клюнули. ---------- Искоренить клан Сычуань Тан (2) # Школа Эмэй Хуашань, Шаолинь, Удан, Эмэй, Союз Нищих. Если бы кого-то попросили назвать пять столпов Мурима среди Девяти Школ и Одной Банды, первыми непременно упомянули бы именно эти пять, а уж остальные перечисляли бы в зависимости от эпохи. Школа Эмэй была слеплена из того же теста, что и Шаолинь. Расположенная на горе Эмэй в Сычуани, эта обитель состояла исключительно из буддийских монахинь. Школа, где обучались только женщины. И в то же время все они преданно веровали в Будду. Иными словами, если Шаолинь олицетнял мужчин, то Эмэй можно было назвать его женским воплощением — настолько схожими были их устои. Неужели они решили пойти по стопам Шаолиня? Или прослышали о том, что стряслось с Шаолинем, и в провинции Сычуань вознамерились провернуть то же самое? Знай они, какая участь постигла Шаолинь и как с ними обойдется Императорский двор, они бы не преграждали нам путь, пытаясь решить дело «по законам Мурима». — В атаку! Люди в черном — которых из вежливости стоило считать представительницами школы Эмэй — отдали приказ к нападению. Хоть они и скрывали свои лица под масками и капюшонами, облегающие черные одежды, отчетливо видимые в свете свисающих с потолка туннеля ночных жемчужин, выдавали изгибы их тел. Да и любой человек с мало-мальски острым слухом сразу бы все понял по голосам. Это были женщины. Раздался звонкий лязг. Клинки столкнулись. Первой удар мечей Эмэй приняла на себя не кто иная, как Моён Соль. — Вы с ума сошли. Хоть понимаете, на кого подняли оружие? — Заткнись! — ...Стареть нужно красиво, — раздраженно бросила Моён Соль, и ее гнев передался клинку. Лазурное астральное сияние ее меча вспыхнуло, подобно яркому звездному свету. Стоило этому сиянию промелькнуть, как раздался хруст, и что-то с глухим звоном переломилось надвое. — Что?! Оружие нападавшей разлетелось пополам. И дело было не только в прочности стали — разница в силе вложенного в клинки астрального сияния оказалась колоссальной. — К-как это... — Что такое? Почему все замерли? Моён Соль слегка пожала плечами и отвела меч в сторону. Это была одна из базовых стоек Меча Семи Звезд — позиция для сокрушительного взмаха, сметающего врагов перед собой волной астрального сияния. Я часто видел, как она тренировала это движение во дворе Соннагвона, а потому без труда разгадал ее намерение по одной лишь позе. Во-первых, она собиралась перебить их всех. Во-вторых, она демонстрировала мне, что наконец достигла уровня, позволяющего применять эту технику. — Погоди, — я поднял руку и шагнул вперед. — Как Дракон Медицины Сок Му Воль, владелец Пилюли Экстремального Ян, исцеляющей Синдром Разорванных Меридианов, я просто обязан вмешаться. — Лекарь? — Д-Дракон Медицины! Если вы... Сбитая с толку Моён Соль не опустила меч. Вместо этого она коротко кивнула, выражая доверие, и продолжила следить за нападавшими, готовая пресечь любую попытку броситься на нас. — Позвольте спросить вас, господин Юн Сан Бак. Как странствующий Императорский лекарь, исполняющий волю Его Величества, я задам вопрос, а вы ответьте мне без утайки. — !! Услышав, как я, доселе говоривший вежливо, внезапно заговорил тоном высокопоставленного чиновника, Юн Сан Бак и его подчиненные тут же почтительно сложили ладони в приветствии. — Как я смею лгать Императорскому Лекарю Сок Му Волю? Спрашивайте о чем угодно, я отвечу чистую правду. — Пусть эта горная тропа и прорублена сквозь скалы, разве она не принадлежит государству? — Именно так, господин лекарь. Это бесспорно государственная земля. Пот и слезы тех, кто трудился над созданием этого туннеля, были щедро вознаграждены рисовым вином, которое Его Величество пожаловал через губернатора Сычуани. — Иными словами, казна выплатила достойную плату и проложила здесь дорогу. — Все верно. — Вот как. Тогда мне тем более непонятно происходящее. Я поочередно указал пальцем вверх и вниз. — Если бы дело было в потревоженных земных жилах и гневе разбушевавшегося духа земли, я бы еще понял. Для кого-то это суеверия, а для кого-то — вера. Если бы Императорский двор без спроса посягнул на священную гору и земные жилы Эмэй, нападение на чиновников можно было бы счесть «вполне объяснимым». — ... — Но ведь это не ваш случай, верно? Вы поклоняетесь Будде, а не духам земли. — ... Люди в черном хранили молчание. Они лишь переглядывались между собой. Причем смотрели они не на меня, а на Моён Соль. Мои речи казались им пустым звуком, нужным лишь для того, чтобы потянуть время, однако я говорил это вовсе не ради них. — Раз так, вы без всяких на то причин напали на государственных служащих, исполнявших императорский указ. А это карается по всей строгости закона. — Если вы до последнего будете скрывать свои лица, то и умрете как безликие разбойники в черном. Но даже если вы назовете свои имена, я заставлю вас принять рассеивающее силы лекарство, лишу вас всей внутренней энергии и брошу в темницу дожидаться законного суда. Рассеивающее силы лекарство и суд. Стоило мне упомянуть эти две вещи, которые любой мастер Мурима счел бы величайшим позором, как нападавшие мгновенно вспыхнули от ярости. — Выберете ли вы бесславную смерть или умрете как воины Мурима? Выбирайте. — ...Ха! Одна из нападавших направила на меня острие меча и выкрикнула: — И этот человек, зовущийся Драконом Медицины, рассуждает о жизни и смерти! Да какой ты после этого лекарь! — Я лекарь. Но прежде чем стать лекарем, я остаюсь человеком, — я спокойно постучал пальцем по виску. — Мой долг — исцелять больных. Но бывают пациенты, которых, как бы я ни хотел, вылечить невозможно. В таких случаях мне остается лишь облегчить их страдания. — Что?.. — Люди в Муриме Центральных Равнин часто заблуждаются на мой счет. Да, я лекарь и стремлюсь спасать жизни, но у меня нет никакого отвращения к убийству. Демонический Культ — место, находящееся ближе всего к смерти. — Среди сирот, похищенных людьми Мурима, были те, кто умолял: «Пожалуйста, просто убей меня». Как думаете, что я с ними делал? — ... — Я пытался спасти их всеми силами. Но когда надежды не оставалось и я ничем не мог помочь, мне приходилось принимать решение. Пройдя через это, я не вижу причин колебаться, когда нужно забрать чью-то жизнь. Я твердо кивнул повернувшейся ко мне Моён Соль и развернулся спиной к врагам. — Безумие неизлечимо. — ...! П-погоди... Хруст, треск, скрежет. Подобно ночным жемчужинам, осыпающимся звездным дождем, лазурное астральное сияние заполнило весь туннель. Нет, постойте. Это было не просто сияние меча. На языке Мурима это звалось Астральным Сиянием Меча. * * * Спустя некоторое время. — Мы доставили вам немало хлопот на государственном тракте. — Ч-что вы, господин. Убирать с дороги туши мертвых оленей или косуль, выскочивших под колеса, — тоже часть работы смотрителя тракта. Когда со всеми нападавшими было покончено, Юн Сан Бак сложил ладони и склонился передо мной еще ниже. — Эм, господин лекарь? — Я отвечу на то, на что смогу. Что такое? — Вы действительно никогда не обучались боевым искусствам? — Все верно. — Тогда... как же вы справляетесь? — Справляюсь? — Н-ну да. Ваша супруга ведь из Мурима, и ее уровень силы... — А, вы об этом. Я невольно усмехнулся, глядя на встревоженные лица Юн Сан Бака и его подчиненных, которые смотрели на меня с искренним сочувствием. — Все в порядке. Все под контролем. — Раз вы так говорите, это хорошо, но... — В цзянху говорят, что девять из десяти обычных мужчин, взявших в жены воительниц из Мурима, не протягивают и полугода. — ... — Либо их убивают, втянув в разборки Мурима из-за старых обид жены, либо супруга за ночь полностью высасывает их силы, лишая янской энергии. — Кхм-кхм. — Поговорка о том, что против мастера Мурима нужен другой мастер Мурима, родилась не на пустом месте. Но не стоит беспокоиться. Пусть у меня и нет внутренней энергии, мастерство, техника и искренность всегда находят путь к сердцу. — Мастерство, техника и искренность?.. — Да. И хотя говорить об этом немного неловко, если вспомнить одно из исследований моего учителя... — я слегка провел ладонью по лицу. — Женщины, разделяющие ложе с красивыми мужчинами, легко возбуждаются и получают удовлетворение, даже если мужчина не делает ничего особенного. — ... — Им не нужно принимать афродизиаки — от одного взгляда на красивое лицо в их телах само собой рождается то же действие, что и от возбуждающих снадобий. — ... — Вот как-то так. На лицах Юн Сан Бака и его спутников отразилось явное сожаление о том, что они вообще завели этот разговор. — Кхм. Давайте вернемся к делу. Хотите взглянуть на пленниц? — поспешил сменить тему Юн Сан Бак, указывая на связанных нападавших. С женщин бесцеремонно сорвали маски и капюшоны. Их собственные длинные волосы засунули им в рты вместо кляпов, а черную ткань обмотали вокруг голов, чтобы они не могли прикусить языки. Все верно. Черные волосы были настолько длинными, что их легко можно было перекинуть со спины на лицо, чтобы заткнуть рот, да еще и обернуть пару раз. Обычно послушницы школы Эмэй, будучи буддийскими монахинями, брились наголо. Но эти женщины не были лысыми. У них были длинные волосы, а значит, назвать их монахинями Эмэй язык бы не повернулся. — Госпожа Моён. Когда вы скрестили с ними мечи, вы заметили приемы Эмэй? — Да. И все же боевые искусства, которые они применяли, принадлежали именно школе Эмэй. — Это было неумелое подражание или они действительно обучались техникам Эмэй и пытались это скрыть? — Перед лицом смерти инстинктивно используешь то, чему учился всю жизнь. Это была Техника Меча Притаившегося Тигра школы Эмэй. Вот именно: монахини Эмэй, но с длинными волосами, словно мирские женщины. — Что в Шаолине, что здесь... Неужели они лишь прикрываются именем Будды, а на деле просто борются за власть в Муриме? — Тогда причина их нападения... — Поскольку губернатор Сычуани происходит из клана Сычуань Тан, они, должно быть, стерли для себя грань между властью и Муримом, что было немыслимо для окрестностей Пекина. — Заберем их с собой и отправимся в Чэнду. Посмотрим, как запоют старейшины школы Эмэй. Интересно, что они скажут. Когда увидят, что мы везем преступниц, пойманных с поличным. — Выдвигаемся. В самое сердце провинции Сычуань, где находится поместье клана Сычуань Тан. В Чэнду. ---------- Искоренить клан Сычуань Тан (3) Дан Гвибэк, мастер боевых искусств из клана Сычуань Тан и один из старейшин, занимавших весьма важное положение, посвятил родному клану все шестьдесят лет своей жизни. Хотя его талант в боевых искусствах позволил ему достичь лишь ступени Пика, а звание старейшины он получил скорее в знак уважения к его преклонному возрасту, главой клана он так и не стал. Место главы клана Тан предназначалось исключительно для сильнейшего мастера поколения. Он должен был быть не просто выдающимся экспертом, но и обладать глубочайшими познаниями в области ядов. Те, кто не соответствовал этим требованиям, не могли возглавить клан. Но даже если кому-то и удавалось занять этот пост, вскоре его находили в виде хладного трупа — так его «смещали» с должности. Именно поэтому нынешний глава — Король Ядов Дан Са Хёк — был человеком, который одолел всех соперников, чтобы заявить свои права на этот титул. Мастер Царства Трансцендентности. К сожалению, среди равных себе он находился на самой нижней ступени, поэтому в Муриме его не слишком чествовали. Однако стоило мастеру Царства Трансцендентности прибегнуть к искусству ядов, как правила игры кардинально менялись. Если противник сам не являлся мастером Царства Трансцендентности, у него не оставалось ни единого шанса совладать со смертоносными ядами Короля Ядов. Дети столь одаренного главы, разумеется, тоже родились с невероятным талантом. В них видели будущих лидеров, золотое поколение клана Тан, сияющее подобно самому воплощению надежды. Но однажды этих детей постигло страшное бедствие. Синдром Разорванных Меридианов. Из его единственного сына и двух дочерей недуг проявился у второй дочери, когда той исполнилось восемь лет. Говорили, что в тот злополучный день Король Ядов просто рухнул без сил от горя. Какими бы искусными ни были мастера клана Тан в обращении с ядами и лекарствами, они оказались бессильны перед Синдромом Разорванных Меридианов. После этого Король Ядов объявил всему клану Тан: — Тот, кто исцелит мою дочь, станет спасителем ее жизни, и я отдам ее ему в жены. Иными словами, он готов был принять этого человека в клан Тан на правах зятя. Бесчисленное множество мужчин, а также матери, мечтавшие пристроить своих сыновей в зятья к влиятельному клану, тут же ухватились за эту возможность. Однако Король Ядов не собирался позволять кому попало использовать свою дочь в качестве подопытного кролика для сомнительного лечения. — Все, кого поразил Синдром Разорванных Меридианов, собирайтесь в клане Тан! Именем Короля Ядов Дан Са Хёка я построю приют для больных этим недугом и буду заботиться о детях вместе со своей дочерью! Король Ядов собрал в одном месте всех детей с Синдромом Разорванных Меридианов со всей провинции Сычуань. И человеком, которому поручили это дело, стал не кто иной, как Дан Гвибэк. Никто не смел упрекнуть его вопросом: «Не используешь ли ты чужих дочерей как подопытных, чтобы найти лекарство для собственной?» Король Ядов пребывал в отчаянии, а у людей, доверивших больных детей клану Тан, попросту не было таких средств, какими располагал этот великий клан. Они искренне надеялись, что небеса протянут им руку помощи, и эта надежда теплилась в их сердцах долгие годы, пока они тщетно искали решение. Если уж драгоценная дочь великого героя Мурима угасала от Синдрома Разорванных Меридианов, то как могли обычные жители провинции Сычуань справиться с этой бедой? Разумеется, если бы им удалось победить недуг, они создали бы лекарство, которое вошло бы в историю боевых искусств, но в клане Тан чуда так и не случилось. Вместо этого чудо произошло в клане Моён. Было ли это наградой небес Моён Чхону за победу над Небесным Демоном и спасение Мурима? Кто-то, конечно, ворчал: «Если уж решили наградить, зачем вообще было насылать этот проклятый синдром?» — но сама возможность исцеления Синдрома Разорванных Меридианов уже заставляла благодарить судьбу. Именно поэтому Дан Гвибэк решил лично встретить Дракона Медицины Сок Му Воля, создавшего Пилюлю Экстремального Ян, которая излечивала этот недуг. «В Пилюле Экстремального Ян, созданной Драконом Медицины, определенно кроется какой-то секрет». Проще говоря, его целью было выведать рецепт этой пилюли. «Снадобье, рассылаемое по государственным учреждениям под видом Пилюли Экстремального Ян, по своему действию сравнимо с Малой Пилюлей Возвращения Шаолиня. При приеме больными мощная янская энергия создает лишь видимость исцеления». Императорский дворец разослал Пилюли Экстремального Ян по местным управам во все провинции. Около земель клана Эон из Цзиньчжоу поговаривали, будто кто-то тайно напал на конвой, перевозивший пилюли, чтобы выкрасть их. Однако клан Сычуань Тан сумел заполучить и исследовать Пилюлю Экстремального Ян, распределяемую по управам, абсолютно законным путем. Идеальную формулу они пока не разгадали, но у них был подопечный с Синдромом Разорванных Меридианов, которому дали эту пилюлю для проверки ее действия. Симптомы действительно ослабли. Больной мог спокойно ходить, но энергия инь внутри его тела так и не рассеялась до конца. «Неужели Пилюля Экстремального Ян несовершенна?» Однако, судя по слухам со всех уголков Центральных Равнин, больные исцелялись повсюду, где бы ни появлялся Дракон Медицины. Это могло означать лишь одно: он намеренно утаил какой-то особый, ключевой ингредиент. Должно быть, он рассылал по регионам упрощенное лекарство, лишь временно облегчающее Синдром Разорванных Меридианов, чтобы выиграть время и не дать больным умереть, пока сам лично путешествовал и давал избранным «совершенную Пилюлю Экстремального Ян» для полного исцеления. Именно это им и требовалось выяснить. Хотя гордость клана Сычуань Тан не позволяла им тащиться на самую границу Сычуани и Шэньси, чтобы отбирать добычу у бывших разбойников Зеленого Леса, они вполне могли выйти и подождать у ворот Чэнду — самого сердца провинции Сычуань. Как люди, посвятившие себя медицине. И как те, кто всем сердцем надеялся на спасение одной из главных претенденток на роль молодого главы клана Сычуань Тан — второй дочери главы, которая, несмотря на юный возраст и женский пол, уже заслужила прозвище Ядовитая Принцесса благодаря своему выдающемуся таланту. Поскольку величие клана Тан было и его собственным величием, Дан Гвибэк терпеливо ждал прибытия Дракона Медицины у крепости Чэнду. И вот настал тот самый день. По расчетам, они должны были показаться у главных ворот крепости Чэнду с минуты на минуту. — Почему они так задерживаются? Досадно, но, несмотря на то, что он рассчитал время с точностью до минуты, на горизонте не было видно ни Дракона Медицины, ни сопровождавших его людей из клана Моён. — Старейшина. Может, на них кто-то напал по дороге? Один из бойцов клана Тан осторожно высказал свое предположение. Он подобрался, словно готовясь к отражению внезапной атаки, и в голове старейшины Дана Гвибэка на миг промелькнула картина того, как Дракон Медицины и отряд Моён попадают в засаду. — И кто же? Но сколько бы он ни размышлял, на ум не приходил никто, кто осмелился бы совершить подобную глупость. — Может, Демонический Культ решил поохотиться за Драконом Медицины? — Это не совсем исключено, верно? — Твоя правда, но даже они вряд ли зашли бы так далеко... Хотя постой. Если речь идет о Небесном Демоне, этот безумец вполне способен на такое. Дан Гвибэк погладил бороду, мысленно представляя, как Небесный Демон нападает на Дракона Медицины. — Безумец, который нападает на дочь и зятя Святого Меча просто потому, что не может одолеть его самого. Не могу сказать, что это невозможно, но сейчас Демонический Разум тоже залег на дно, так как же Небесный Демон начнет действовать?.. Молодой Небесный Демон? Хм. — Старейшина. У вас есть какие-то соображения? — Есть, но вероятность настолько мала, что и переживать не стоит. Что касается Небесного Демона... Это лишь мои догадки, но мне кажется, он просто напился где-нибудь до смерти и сгинул как бродяга на просторах Центральных Равнин. — Неужели такое и правда могло случиться? — На Центральных Равнинах может произойти все что угодно, ничему не стоит удивляться. Вот, к примеру... Послышались мерные шаги. Вдали показалось приближающееся знамя клана Моён. Увидев группу во главе с Юн Сан Баком, бывшим разбойником Зеленого Леса, а ныне смотрителем тракта, несущим этот флаг, Дан Гвибэк понимающе кивнул, но затем... — Блядь, это еще что такое? Ругательство сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать, а сам он не поверил собственным глазам. Он сомневался снова и снова. Дело было в паланкине, в котором ехали Дракон Медицины и благородная дочь Святого Меча? Или в неописуемой красоте мужчины и женщины, восседавших в нем? Отчасти да, но по-настоящему его шокировало то, что воины клана Моён тащили на своих плечах, словно тюки с тряпьем. Это были люди со связанными веревками руками, да и не только руками — их ноги тоже были туго скручены. Он не почувствовал в них ни капли внутренней энергии. И дело было не в ее изначальном отсутствии — все указывало на то, что их ци была полностью опустошена. — Да что, черт возьми, происходит?.. Более того, в остатках их истощенной внутренней энергии отчетливо угадывался след техник школы Эмэй. — Что все это значит?.. — Я Сок Му Воль, Дракон Медицины. Могу я узнать, с кем имею честь говорить? Воины клана Моён остановились, и Дракон Медицины сошел с паланкина, облаченный в длинные белые одежды, напоминающие журавлиное оперение. На плече его журавлиного одеяния красовался вышитый золотом дракон. — Да здравствует император, десять тысяч лет ему жизни. Дан Гвибэк склонился в глубоком поклоне. — Приветствую Императорского лекаря, направленного Его Величеством Императором, прославленного Дракона Медицины Сок Му Воля, лекаря Императорского дворца. Среди всех старейшин он лучше всех понимал, как устроен этот мир. — И все же. Именно поэтому он не мог не спросить. — ...Почему мастера школы Эмэй лишились своей внутренней энергии, словно приняли рассеивающий силы яд, и почему воины Моён держат их связанными, будто ведут в темницу?.. — Ах, это. — Эти люди — наемные убийцы, совершившие покушение. — ...!! Дан Гвибэк мгновенно ощутил это. Сила мастера. И не простого мастера, а невероятного эксперта. Аура, исходившая от нее, принадлежала к сфере, что лежала далеко за пределами возможностей тех мастеров Сверхпика, которые когда-то боролись за место главы клана. Куда уж ему, заурядному старейшине, тягаться с подобным. — Ах... Дан Гвибэк мысленно цокнул языком, поражаясь столь подавляющему таланту, но все еще не мог поверить в реальность происходящего. — М-мастера школы Эмэй напали на государственного чиновника, находящегося при исполнении императорского указа?.. — Да, именно так. Я лично усмирила их своим мечом. Моён Соль положила ладонь на рукоять меча на поясе. Из ножен просочилось едва заметное голубое сияние, заставившее всех присутствующих невольно сглотнуть. Ци меча? Вовсе нет, это было Астральное Сияние Меча. У Дана Гвибэка по коже побежали мурашки от осознания колоссальной пропасти в их силе, но еще больший ужас охватил его по другой причине. — Вы хотите сказать, что люди из Эмэй действительно напали? С намерением убить? Ситуация казалась совершенно абсурдной. — Да, все верно. И поэтому... — Мы собираемся прямиком направиться в местную управу. Где она находится? — ...Вы собираетесь сдать мастеров Мурима властям? — Кем бы они ни были, мы состоим на государственной службе. Если на чиновников совершается нападение, с какой стати мы должны закрывать на это глаза лишь потому, что они принадлежат к миру боевых искусств? — холодно спросил в ответ Дракон Медицины Сок Му Воль. — Эти люди — обычные подозреваемые в покушении на убийство. Они преступники, которые понесут суровое наказание по всей строгости государственных законов. Наступила неловкая пауза. — К примеру, смертную казнь. * * * По всей провинции Сычуань... ...поползли слухи, что троих мастеров школы Эмэй казнят по законам империи. И все это происходило на фоне прибытия Дракона Медицины Сок Му Воля. ---------- Конец Мурима (1) Перед самым въездом в провинцию Сычуань. — Вы действительно собираетесь их казнить? — Именно так. Похоже, этот вопрос — «Неужели мы и правда их убьем?» — крутился в голове у каждого, кто смотрел на трех привезенных нами смертниц. В конце концов Моён Соль озвучила общие мысли, выступив от лица всех присутствующих. — Не дуэль на жизнь и смерть, а самая настоящая казнь? — Именно. — Ого... Совершенно неожиданная кончина. Для мастера боевых искусств это сущий кошмар. Разумеется, Моён Соль поддерживала меня. Она спросила об этом не потому, что хотела остановить казнь или сомневалась во мне, а лишь для того, чтобы ее слова услышали остальные. — Это совсем не похоже на гибель прежних мастеров Хуашань, которые пали в бою с каким-нибудь злодеем из мира боевых искусств. Речь шла о чести, которую так свято чтили мастера. — Молодая госпожа, какую же смерть вы считаете благородной? — Хотя нет ничего благороднее, чем вообще не умирать, истинно достойной смертью можно назвать ту, которую признают все без исключения. Например, самопожертвование ради спасения ближнего. Случаи бывали разные, но в мире боевых искусств считалось, что те, кто погибает в погоне за справедливостью и благородством, уходят достойно. Даже если человек отдавал жизнь в битве со злодеем ради спасения слабых, никто не смел назвать это собачьей смертью. Напротив, те, кто отважился бы так выразиться, сами были близки к негодяям, погубившим праведника. А подобных преступников власти разрешали убивать на месте, что делало их законной мишенью для благородных воинов. Большинство из них гибли от мечей мастеров, но порой воины лишь калечили их даньтяни, подрезали сухожилия и передавали в руки правосудия. Отказ от убийства и жизнь без пролития чужой крови. — Знаете ли вы об этом? Хотя за долгие годы бесчисленные мастера истребили множество злодеев и адептов Демонического Культа, такие школы, как Шаолинь и Эмэй, редко убивали бывших культистов на месте. — Неужели? — Действительно так. Но с одной оговоркой — все это происходило еще до нашего рождения. — Значит, Шаолинь и Эмэй были такими до того, как Небесный Демон обрел свое нынешнее величие. — Верно. Они подавляли демонических созданий техниками захвата суставов, связывали веревками и бросали на растерзание властям. С благочестивой точки зрения они помогали суровому государственному закону. На деле же они просто не могли убивать сами, а потому сплавляли преступников чиновникам, чтобы те вершили казнь. Если спросить, почему последователи учения Будды не пытались наставить грешников на истинный путь, а вместо этого ловили их и бросали в темницы, то все менялось, стоило преступнику оказаться серийным убийцей, лишившим жизни сотню человек, или похотливым чудовищем, без разбора осквернявшим мужчин, женщин и детей. В тех случаях, когда даже сам Будда мог подумать, что этому человеку лучше умереть, а затем сам же впал бы от этих мыслей в уныние, Шаолинь и Эмэй брали дело в свои руки и усмиряли негодяев. Но теперь все изменилось. Теперь пришел черед школы Эмэй пролиться росой на плахе. И не имело значения, отсекут ли трем наемницам из школы Эмэй головы на гильотине или лишат жизни как-то иначе. Важна была сама казнь — смерть во исполнение государственного закона. Мастер боевых искусств, погибающий от руки правосудия — одно лишь это должно было вызвать невероятный переполох во всей провинции Сычуань, да и не только в ней, но и по всем Центральным Равнинам. Настоящий крах мира боевых искусств. И первым клином в этом деле должна была стать казнь схваченных нами убийц из школы Эмэй, совершенная руками губернатора Сычуани. Раздался протяжный скрип. Тяжелые ворота крепости Чэнду распахнулись. Горожане высыпали на улицы, пристально разглядывая нас еще до того, как мы успели войти. — Неужели это тот самый Дракон Медицины Сок Му Воль? — А рядом с ним — благородная дочь Святого Меча. И правда, Первейшая Красавица Поднебесной. Даже первой красавице Сычуани, дочери клана Тан, пришлось бы пять раз склонить голову, прежде чем войти. Все они пришли посмотреть на меня и Моён Соль. Я мог бы возмутиться и спросить, чего они вылупились, но благодаря этим зевакам мы получили отличную возможность заявить о себе. — Постойте, а что это за связанные женщины позади них?.. — П-посмотрите на их головы! Да это же монахини! — Что? Монахини? Неужели из школы Эмэй?.. Люди, заметившие связанных послушниц Эмэй, в изумлении разинули рты. Словно столкнувшись с чем-то немыслимым, толпа на улицах заволновалась, а в глазах прохожих застыл дикий испуг. — Направляемся в управу. Прежде чем идти к клану Сычуань Тан, мы должны встретиться с губернатором Сычуани и доложить об этих людях. Я говорил громко, прямо перед толпой зевак. Чем еще это могло быть, если не открытым объявлением войны? — О том, что женщины-мастера из школы Эмэй совершили на нас нападение. Пока что стоило соблюдать умеренность. *** [Час спустя. Храм Фуху на пике Цзиньдин, гора Эмэй.] — С-старейшина!.. — Не суетись. В ответ на тревожный возглас монахини, вбежавшей в храм Фуху, стоявшая во дворе женщина средних лет тихо предостерегла ее, заведя руки за спину. — Я неоднократно предупреждала тебя: не веди себя столь легкомысленно, не теряй достоинства. — С-сейчас не до этого! Дракон Медицины наконец-то вошел в крепость Чэнду! — Цыц. Значит, они потерпели неудачу. Женщина средних лет, старейшина школы Эмэй Мёльян-сатэ, не скрывая раздражения, тяжело вздохнула. — Я и изначально не питала особых надежд, но известие о провале все равно досадно. Как именно они упустили его? — Э-это сейчас не важно! — Не важно? Тогда что же? Что может быть важнее? — Младших сестер, которые пытались убить Дракона Медицины, схватили! И их всех потащили к властям! Услышав доклад ученицы, Мёльян-сатэ крепко сжала кулаки. Она сжала их с такой силой, что острые ногти вонзились в ладони, и на землю закапала алая кровь. — Куда именно? — К властям! — Значит, к клану Сычуань Тан. Мёльян-сатэ презрительно усмехнулась. — Передать наших учениц клану Сычуань Тан, чтобы стравить нас друг с другом — весьма изощренный трюк. Как и следовало ожидать от прихвостня Демонического Культа... — Нет, действительно к властям! Он во всеуслышание заявил, что доложит о них губернатору Сычуани! — ...Что за чушь ты несешь? Лицо Мёльян-сатэ окаменело, когда она выслушала продолжение доклада. — Хочешь сказать, они пожаловались чиновникам на то, что те были наемными убийцами? — Э-это не просто жалоба! Они подали официальный рапорт, и наших сестер бросили за решетку! — Абсурд!! По двору пронесся резкий порыв ветра. От тела Мёльян-сатэ хлынула мощная волна внутренней энергии. — Между мастерами боевых искусств существует негласный этикет! Как они посмели схватить воинов и заставить их склонить головы перед какими-то цепными псами императора! — Э-это... — Разумеется, все потому, что им глубоко плевать на порядок в мире боевых искусств. Голос донесся из глубины храма Фуху. Из дверей показалась молодая женщина с седыми волосами, спускавшимися до самой талии, и предстала перед Мёльян-сатэ. — Разве я не права, Мёльян? — Г-глава школы. Мёльян-сатэ обратилась к женщине, которая выглядела лет на двадцать моложе нее, как к главе школы, и склонилась в почтительном поклоне. Молодая, гладкая кожа. Длинные волосы. Упругое тело. Все это служило неопровержимым доказательством того, что она переродилась и обрела новое естество. — Слушай меня внимательно, Мёльян. Если они пытаются использовать силу закона, чтобы уничтожить воинов Эмэй, это лишь доказывает, что наш выбор и наш путь были верны. Мёльян-сатэ промолчала. — Цинчэн уже согласился разделить наши устремления. Дяньцан тоже. Благодаря сигнальной ракете, которую запустил клан Моён, мы можем принять окончательное решение. — Вы действительно намерены пойти на это? — Мы обязаны. Глава школы Эмэй, женщина по имени Ха Рён, которую в бытность старейшиной звали Мёльгын-дэса, ответила твердо и решительно. — Раз уж они вознамерились уничтожить мир боевых искусств, мы должны встать на его защиту. Мёльян-сатэ продолжала молча слушать. — И дело тут вовсе не в консервативном желании сберечь историю и традиции. Попытки спровоцировать крах Альянса Мурим, разрушить единство Девяти Школ и Одной Банды, а также Пяти Великих Кланов, и, более того, стремление искоренить боевые искусства и стереть с лица земли всех мастеров... Все эти бесчинства начались с Дракона Медицины Сок Му Воля. — Вы имеете в виду Молодого Небесного Демона. — Именно его. Мёльгын-дэса Ха Рён была абсолютно уверена в своей правоте. — Этот человек — Небесный Демон, который пытается разрушить наш мир не с помощью боевых искусств, а посредством медицины и прочего странного колдовства. Вместо того чтобы уничтожать врагов перед собой силой Божественного Искусства Небесного Демона, он присосался к императорской семье, стремясь упразднить мир боевых искусств и превратить всех, кто познал путь воина, в ничтожеств. — Что нам предпринять? — Запросить поддержку у Цинчэн. И одновременно с этим спасти наших плененных сестер. — Что? И Мёльян-сатэ, и ее ученица опешили от слов главы школы. — Но если они схвачены... то находятся в управе. Вы хотите сказать, что мы должны напасть на стражников и силой вызволить наших сестер? — Напасть? Выбирай выражения. Мёльгын-дэса сложила ладони вместе, словно в молитве, а затем резко выставила одну руку вперед. Раздался глухой свист. С ладони Мёльгын-дэсы сорвался мощный поток энергии. Поднявшийся вихрь был настолько силен, что мог бы с легкостью сбить с ног любого, кто стоял перед ней. — Мы всего лишь упражнялись в боевых искусствах, а стражник просто случайно пробегал мимо и попал под удар. Мёльян-сатэ и ее ученица не нашлись что ответить. — Они жаждут уничтожения мира боевых искусств, в то время как мы желаем его сохранения... нет, его процветания. Раздался грохот разрушения. — Мир боевых искусств не должен пасть. Сычуань — это самый отдаленный от императорского двора край, поэтому хотя бы здесь мы обязаны сохранить законы Мурима. Иначе... Мёльгын-дэса вцепилась пальцами в свои волосы. — В мире, где нам запрещено изучать боевые искусства, кем мы останемся? Всего лишь жалкими монахинями? *** [Вскоре после этого. Крепость Сычуань.] — Д-добро пожаловать. Я Ян Хун, губернатор крепости Сычуань. Было ли дело в том, что я с самого начала представился как Императорский лекарь? Или же в том, что ситуация вышла из-под его контроля и он отчаянно пытался избежать ответственности? — Г-господин Императорский лекарь и Дракон Медицины Сок Му Воль. Что касается этих женщин из школы Эмэй... — Завтра, в полдень. Я протянул жетон, который мне вручил Великий евнух Тхэ, и обратился к губернатору Сычуани. — На центральной площади этой крепости, перед лицом десяти тысяч горожан, покажите всю суровость государственного закона. — Н-но если мы сделаем это!.. — Вы беспокоитесь о последствиях? Из-за наказания тех, кто преступил закон страны? — Н-но ведь это школа Эмэй. — Разве мастера боевых искусств не являются подданными этого государства? Губернатор лишь безмолвно застыл в замешательстве. — Сделаем вот как. Я сделал пасс руками перед лицом перепуганного губернатора Сычуани. — Мы убьем их, а затем вернем к жизни. Губернатор непонимающе уставился на меня. — Казнь. И орудием ее станет... Раздался тихий стук флакона. — Яд. ---------- Конец Мурима (2) [Некоторое время спустя, в отдельной комнате правительственной управы Чэнду.] — Чтобы избежать недопонимания, позвольте сначала объяснить: это зелье мнимой смерти — весьма особенное средство. Данное лекарство сначала убивает человека, а затем возвращает его к жизни. Я собрал Моён Соль и людей из поместья клана Моён в одном месте, выставив перед ними приготовленный лично мной коричневый целебный отвар. — Если говорить ближе к делу, это снадобье заставляет человека казаться мертвым. Оно замедляет сердцебиение до экстремально низкого уровня. — Заставляет сердце перестать биться?.. — Подобные средства изредка используются в мире боевых искусств. Я лишь усовершенствовал рецепт, чтобы свести к минимуму нагрузку на организм. И Демонический Культ, и мастера Центральных Равнин прибегали к подобному. Это не было чем-то совершенно новым. — Тридцать лет назад, в военную эпоху, многие люди — не только члены Демонического Культа, но и праведные мастера — притворялись мертвыми, чтобы спастись в критический момент. — Ах, я слышала об этом. Притвориться трупом, чтобы сойти за покойника, а затем, дождавшись ухода врага, дождаться естественного восстановления тела и уйти. — Именно. И это не просто байки времен войны, подобные истории часто можно услышать от старых ветеранов Мурима. Таким и было это лекарство. Я лишь сделал его действие более надежным и безопасным для здоровья. — Мой учитель называл его «Препаратом Смерти Мозга». Он говорил, что это средство оставляет сердце бьющимся, но убивает разум, превращая человека в подобие растения, лишенного рассудка и сознания. — Разве это не опасно? — Опасно. Для обычного человека это сильнейший яд, способный в худшем случае превратить его в полукалеку. Разумеется, я принял меры, чтобы не допустить подобных последствий. — То есть, если добавить еще немного ингредиентов, можно добиться именно такого эффекта? Тан Юри подняла руку, задавая вопрос. Я молча кивнул, отчего Тан Юри недоверчиво усмехнулась и развела руками. — Готова поспорить, даже в клане Сычуань Тан не знают о подобном яде. — Зачем им создавать такой яд? Они исследуют яды, которые просто убивают, а не те, что позволяют человеку вернуться в нормальное состояние. Я взял тыкву-горлянку с зельем мнимой смерти. — Это средство было открыто в процессе разработки лекарств. Его создали при попытке вернуть сознание тем, кто лежит подобно трупу без признаков мысли, будучи ни живым, ни мертвым. Яд и лекарство разделяет тончайшая грань. Все зависит от того, как их применять. — Если клан Тан считает это лекарство ядом… что ж, это их личные трудности. Мы же воспользуемся им, чтобы сделать объявление в Чэнду. — Объявите, что клан Моён казнил воинов школы Эмэй с помощью смертельного зелья? — Именно. Официально будет считаться, что мы казнили воинов школы Эмэй по всей строгости государственного закона. На самом же деле мы запрем их в управе без возможности выбраться… — Ты хочешь устроить проверку для школы Эмэй и остальных, верно? Моён Соль сделала движение пустой рукой, словно взмахивая мечом. — Если школа Эмэй, возмущенная смертным приговором и казнью своих воинов, нападет на нас, это станет неопровержимым доказательством того, что весь этот праведный Мурим — не более чем сборище разбойников. — Именно. Конечно, я не думаю, что до этого дойдет… — Но ведь всегда остается это «а вдруг»? — В этом и заключается главная трудность. Что, если школа Эмэй начнет действовать в тот самый момент, когда мы попытаемся дать им зелье, или даже раньше? — Тогда управа Чэнду превратится в поле боя. — Школа Эмэй уже совершила безумие, но они ведь не станут нападать на государственное учреждение… Ох, это действительно сводит меня с ума. Не Небесный же Демон дергает тут за ниточки! — Тан Юри. У Небесного Демона не хватило бы мозгов на подобные интриги. И это было чистой правдой. — Если кто-то поступает так, как поступил бы Небесный Демон, это лишь означает, что он всегда был таким гнилым человеком. Просто до сих пор он носил маску праведного старейшины, а теперь ее сорвали. Мы уже побывали во многих местах, срывая эти личины. — Готовьтесь. Специально для этого случая я приготовил для семьи Моён особое лекарство. — Особое лекарство?.. — По крайней мере, каждый из вас станет сильнее, чем сейчас. Я протянул руку вперед. — Пусть мы рождены разными матерями, под именем Моён мы станем назваными братьями и сестрами, следуя законам нового неба. Раздался тихий щелчок — я слегка уколол палец иглой. — И имя этому закону — справедливость, праведность и… Я кивнул. — Благородство. * * * [Поздняя ночь, клан Сычуань Тан.] — Давненько не виделись, губернатор Ян. — Приветствую главу клана. В самой глубине поместья клана Сычуань Тан, куда не дозволялось входить даже членам семьи, сидели друг против друга двое мужчин средних лет, обмениваясь приветствиями. — То, что столь занятой человек лично прибыл сюда, говорит о крайней серьезности положения. Давайте опустим пустые любезности и перейдем сразу к делу. Губернатор, что стряслось? — Школа Эмэй сошла с ума. — Школа Эмэй? — Они совершили покушение на Дракона Медицины. — …! От слов губернатора Сычуани Ян Хуна глаза Короля Ядов мгновенно вспыхнули фиолетовым светом. — Они напали не на дочь Святого Меча, а на Дракона Медицины? — Клан Моён уже схватил убийцу и доставил его в управу. Вы, должно быть, слышали от слуг… — Разумеется, его следует казнить. Это дело касается не Мурима, а государственных законов. — Все не так просто разделить. Выслушав Короля Ядов, губернатор Ян Хун зажмурился. — Направить меч на дочь Святого Меча — это нападение мастера боевых искусств ради состязания в силе. Но попытка убить Дракона Медицины — это оскорбление Императорской семьи через убийство Императорского лекаря. Нельзя так просто провести черту. Говорят, муж и жена — одна плоть, а эти двое души друг в друге не чают. — Хм… — Я понимаю, что Король Ядов желает выдать свою дочь Докбон за Дракона Медицины, но теперь это кажется невозможным. Случись такое, клан Моён станет врагом клана Сычуань Тан, и тогда ни один член вашего клана больше никогда не займет пост губернатора Сычуани. — Вы слишком в этом уверены. — Я обязан быть уверенным. Именно так сейчас развиваются события. Губернатор Ян Хун тяжело вздохнул. — Глава клана, вы вообще слушаете меня серьезно? — Предельно серьезно. Просто… я никак не ожидал подобного поворота. Король Ядов скрестил руки на груди со сложным выражением лица и озадаченно склонил голову набок. — Как они могли даже не попытаться договориться через брак, а вместо этого школа Эмэй просто замахнулась мечом на клан Моён и Императорскую семью? О чем они вообще думали? — В этом и кроется главный вопрос и главная проблема. — Может, за этим стоит Демонический Культ? Губернатор промолчал. — Неужели Демонический Культ массово промыл мозги монахиням Эмэй, чтобы те устроили кровавую баню на Центральных Равнинах вместо них? — Возможно, так оно и есть. — Ха… Король Ядов прикрыл лицо ладонью. — Раз уж Небесного Демона больше нет, неужели кто-то, обладающий его коварным умом, пытается ввергнуть Поднебесную в хаос? Или же… — У вас есть какие-то соображения? — У этих ублюдков попросту нет денег. Король Ядов сложил пальцы кольцом, просунув туда невесть откуда взявшуюся монету. — С наступлением эпохи мира самыми ненужными оказываются те, кто привык жить мечом. Если они не возглавляют перемены, как клан Моён, и не уходят от мирской суеты ради сохранения традиций, как школа Хуашань, то какие преимущества остаются у школы Эмэй и других сект? Губернатор лишь молча слушал. — У нас хотя бы есть накопленные богатства. На эти деньги мы можем основать торговую гильдию или сменить ремесло, подавшись в лекари под вывеской «медицины», благо наши исследования противоядий это позволяют. Но что может сделать школа Эмэй? Они заявляют, будто являются общиной монахинь, следующих воле Будды, но нынешняя школа Эмэй — это просто… — Король Ядов. Не стоит продолжать… Раздался тихий шорох. Перед ними внезапно возникла фигура в черном и склонилась в глубоком поклоне. — Что такое? Не видишь, что я веду важную беседу с гостем? — Глава клана, произошло чрезвычайное происшествие чрезвычайной важности. — Чрезвычайной?.. Услышав от подчиненного слово «чрезвычайной» вместо обычного доклада о происшествии, Король Ядов сглотнул слюну. — Неужели Пилюля Экстремального Ян, которую принес Дракон Медицины, потерялась или пропала? Или… или с тем ребенком что-то случилось?.. — На управу крепости Чэнду совершено нападение. — Что?.. — Безумные ублюдки, ведут себя точь-в-точь как Небесный Демон! Губернатор Ян Хун резко вскочил со своего места. — Они все-таки натворили делов! — Да нет… Но почему? Король Ядов ошеломленно захлопал глазами. — Мастер боевых искусств напал на государственную управу? С какой стати? * * * — Действительно, я никак не могу понять причину. Я зажег благовония в гостевой комнате, прислушиваясь к происходящему снаружи. Пусть я и не был мастером боевых искусств, пытающимся уловить каждый шорох, доносившиеся с улицы звуки были отчетливо слышны. Звон сталкивающихся клинков раздавался чаще, чем ожидалось. Это означало, что в бой вступило множество людей, и битва стремительно приближалась. — Хм. Я продолжал жечь благовония. Сжигая белый и зеленый порошок, я ждал, когда откроется дверь гостевой комнаты. Раздался скрип. Дверь отворилась. Заложив руки за спину и шагая нарочито неторопливой походкой, в комнату вошла женщина средних лет и злобно мне улыбнулась. — Так это ты. — Вы сошли с ума? — Сошла с ума? С чего бы это? — Это государственная управа. Вы хотите стать государственной изменницей? — Изменницей? Измену можно совершить лишь против государства, которое продолжит существовать. Я лишь молча смотрел на нее. — Ты все разрушил. Настоятельница школы Эмэй, Мёльгын-дэса, направила на меня свой меч. — Из-за того, что ты спас дитя Святого Меча, Альянс Мурим распался, и теперь мир боевых искусств вынужден мириться с мирской грязью вместо былого величия. — Ах. Теперь я все понял. — Вместо того чтобы принять перемены и кануть в небытие, вы решили остановить их течение и продолжить наслаждаться былой славой в качестве старой гвардии? — Да как ты смеешь рассуждать о традициях Мурима… — Но для поддержания этих традиций нужна внутренняя энергия. Сможете ли вы ею воспользоваться? — Что?.. Мёльгын-дэса внезапно зажала рот рукой. — Ты… ты!.. — Должно быть, эффект весьма сильный. Все в точности так, как я слышал от Императрицы Меча. Послышалось тихое шипение. — Она говорила, что зрелые женщины совершенно беззащитны перед рассеивающим силы лекарством. ---------- Конец Мурима (3) В тот момент в просторной усадьбе при управе крепости Чэнду кипел бой. — О-хо-хо-хо! Дочь Святого Меча ничем не примечательна! В самом центре двора, где звенели десятки клинков, женщина в монашеском одеянии теснила своим мечом седовласую противницу. — И с такими жалкими навыками ты смеешь именоваться Первейшей Красавицей Поднебесной? Какая глупость! — Чья бы корова мычала, — парировала Моён Соль, стремительно взмахнув мечом и отразив удар монахини — старейшины школы Эмэй, Мёльак-сатэ. — И кто же из нас двоих по-настоящему глуп? — Ну разумеется... — Вы сейчас нападаете не на клан Моён, а на государственную управу. Вы хоть это понимаете? — Хмф! Несмотря на тихий, предостерегающий тон Моён Соль, Мёльак-сатэ и другие воительницы школы Эмэй лишь презрительно усмехнулись и продолжили яростно наносить удары. — Поговорим об этом, когда одолеешь нас! Жалкие слабачки, вы даже справиться с нами не можете! — ...! Возможно, для столь надменного заявления у Мёльак-сатэ имелись веские причины. Мечники клана Моён с трудом сдерживали натиск воительниц Эмэй. Хотя раненых пока не было, они уклонялись от яростных выпадов буквально на волосок от гибели. Если бы кого-то спросили, кто сейчас уступает, любой без колебаний ответил бы, что клан Моён теряет позиции. — Сброд без единого выдающегося таланта, не считая Святого Меча! С чего бы нам терпеть унижения от слабой школы, которая без него — пустое место! — Вы случайно не под действием какой-нибудь техники контроля души, вроде той, что использует Небесный Демон? — Что? — Потому что иначе вы бы ни за что не несли подобный бред. Моён Соль приняла боевую стойку, и на ее лице отразилось искреннее сочувствие. — Когда мы направлялись сюда, то опасались, что нашим врагом может стать клан Сычуань Тан, но даже представить не могли, что все обернется таким безумием. Это уже за гранью, даже Небесный Демон назвал бы вас круглыми дурами. — Заткнись! — взвизгнула Мёльак-сатэ, так что на ее шее вздулись вены. — Тебе следовало сдохнуть еще давным-давно! Именно из-за тебя весь Мурим содрогается! — ... Что вы сказали? — Если бы ты окочурилась, как тебе и было предписано судьбой, Альянс Мурим не распался бы! Девять Школ и Одна Банда вместе с Пятью Великими Кланами сохранили бы равновесие, а традиции Праведного Мурима остались бы незыблемы! — Вы несете чушь. О чем вы вообще думаете? Другие школы приспосабливаются к меняющимся временам. — Мы лучше сгинем, защищая традиции, чем последуем за этими нелепыми переменами! Мёльак-сатэ занесла меч над головой и приняла атакующую стойку. — Игры кончились! Готовьтесь! С того момента, как мы перешагнули эту стену, школа Эмэй решила биться в полную силу! Сколько бы правительственных солдат ни явилось, мы вырежем их всех и разнесем волю Эмэй по всей стране! — Да что вы такое несете... — Пакт о ненападении! Лазурная энергия меча окутала ее поднятый клинок, излучая яркий свет. — Мир должен уяснить: мастера боевых искусств и власть не вмешивались в дела друг друга лишь потому, что Мурим оттачивал свое мастерство, не желая хвастаться силой перед правительственными прихвостнями! — ... А-а. Теперь я все поняла. — Моён Соль отвела меч в сторону и перехватила рукоять обеими руками. — После того как Небесный Демон уничтожил двадцать тысяч правительственных солдат, среди мастеров поползли слухи, верно? Мол, власти не так уж и сильны. И что мастер Царства Трансцендентности обладает достаточной силой, чтобы в одиночку стереть с лица земли многотысячное войско. — Именно! И первым, кто растоптал ценность мастеров боевых искусств, был... твой отец, Святой Меч! — ... Значит, в конечном счете в этом тоже виноват Небесный Демон? — Моён Соль направила острие меча вперед, наполняя его энергией с явным отвращением на лице. — Из-за того, что он так глупо выставил напоказ свою силу перед властями, остальные тоже начали ни во что не ставить закон и задирать носы. Но Небесный Демон был редчайшим исключением. Вы упорно отказываетесь понимать: правительство не трогало Мурим до сих пор вовсе не потому, что императорский двор не мог с ним совладать. — И ты думаешь, что правда на твоей стороне? Мёльак-сатэ на мгновение вздрогнула, ощутив хлынувшую от меча Моён Соль энергию, но быстро взяла себя в руки, выпрямилась и приготовилась нанести рубящий удар. — В Муриме... нет, во всем мире закон определяет сильнейший! — Что за речи в духе Демонического Культа? Неужели вера Эмэй — это не буддизм, а учение демонов? — Ах ты сука! — Мёльак-сатэ вытаращила глаза и взмахнула мечом. — Игры кончились! Сдох... ни? Но стоило ей начать нисходящий удар, как лазурное свечение, окутывавшее ее клинок, внезапно погасло. — К-как же так?.. — А-а-а-ах! В тот же миг воительницы Эмэй начали одна за другой падать на землю с истошными криками. Поскольку люди Моён старались не наносить им серьезных ран, получившие удары в солнечное сплетение или пинки в живот монахини просто валились с ног. Обливаясь потом, они скрючивались на земле с полным недоумением на лицах. — Ч-что происходит!.. — Поддаваться вам тоже больше никто не будет. Да. Все верно. На этом наши поддавки окончены. — Моён Соль встряхнула мечом, развеивая остатки энергии. — Вы даже не заметили, как ослабла ваша собственная энергия, и радовались, думая, что сильны, пока мы сдерживались, чтобы подыграть вам. Забавное было зрелище. — Э-это... — Сразу раскрою карты. Вся эта управа была обработана «рассеивающим силы лекарством», которое блокирует внутреннюю энергию. — ?! От слов Моён Соль лица воительниц Эмэй мгновенно исказились от ужаса. В голове у некоторых пронеслась мысль: «Нас провели». Другие же начали сыпать проклятиями: — П-подлые суки! — Семья Святого Меча опустилась до использования рассеивающего силы яда?! — Какое еще к черту лекарство?! Вы коварнее самого Демонического Культа! Их до глубины души возмутил сам факт применения средства, лишающего их внутренней энергии. — Пакт о ненападении, — Моён Соль легко пожала плечами и обвела взглядом двор. — Зачем мастерам боевых искусств использовать внутреннюю энергию в государственном учреждении? И уж тем более, с какой стати им пускать в ход мечи и ци в стенах управы? — Ах ты!.. — Если только вы не безумцы, решившие напасть на управу, или не идиоты с уровнем интеллекта Небесного Демона, это средство на вас никак бы не подействовало. Я и подумать не могла, что найдутся дураки, на которых рассеивающее силы лекарство сработает так быстро. — Кх, кха-ха!.. Мёльак-сатэ зашлась кашлем, сплевывая темно-красную кровь. Она попыталась насильно задействовать внутреннюю энергию, заставляя ее циркулировать по меридианам, но та лишь диким, необузданным потоком хлынула вспять, разрывая ее тело изнутри. — П-почему же вы... невредимы?! — Очевидно, потому что мы — государственные служащие. А долг чиновников — пресекать побеги преступников и не давать буйствовать бандам, которые пытаются их вызволить. И раз уж мы используем, как вы выразились, рассеивающий силы яд, у нас, разумеется, есть противоядие или защитное средство, чтобы самим не отравиться. — Ж-живо отдай противоядие! — С какой стати? Вы — преступники, совершившие нападение на государственную управу. — ... Хе-хе, хе-хе-хе. — Мёльак-сатэ безумно рассмеялась, вытаращив глаза. Кровь стекала даже по лезвию ее меча. — Как жаль, что я не увижу, как это твое уверенное личико исказится от невыносимой муки!.. Когда твоего ненаглядного муженька жестоко прирежут, как ты тогда запоешь?! Моён Соль промолчала. — Что? Разозлилась? Глупая девчонка! Ты будешь страдать до конца своих дней, не способная защитить то, что тебе дорого, пока пялишься на врага перед собой! Ахахаха! — ... Ха-ах. — На безумный хохот Мёльак-сатэ Моён Соль лишь тяжело вздохнула. — Я хотела было съязвить тебе в ответ, чтобы поддержать беседу, но твой уровень настолько низок, что у меня просто нет слов. — Ч-что?.. — Как думаешь, почему я сейчас не рядом с лекарем? — Моён Соль указала пальцем в небо. — Не значит ли это, что лекаря защищает кто-то гораздо сильнее меня? *** Хотя рассеивающее силы лекарство действительно создавалось так, чтобы действовать на любого мастера боевых искусств... — Ах ты ублюдок!.. Мастер Царства Трансцендентности мог насильно подавить действие препарата, заблокировав его циркуляцией собственной внутренней энергии. Это походило на задержку дыхания в помещении, полном ядовитого дыма, или на остановку кровотока путем пережатия сосудов с помощью внутренней силы. — Использовать рассеивающий силы яд... Ты ведешь себя как грязный прихвостень Демонического Культа! — Если бы вы не напали на государственную управу, то не стали бы жертвой рассеивающего силы лекарства. Какая жалость. — Да как ты смеешь!.. — Мёльгын-дэса. Ваше имя навсегда войдет в историю — и не только школы Эмэй, но и всего Мурима Центральных Равнин. Как имя человека, который своими руками разрушил основы этого самого Мурима. — Что?.. — До сих пор мы лишь искали подходящий повод. — Я слегка притопнул ногой по полу управы. — Нам было интересно, решится ли кто-нибудь напасть на государственных чиновников, применив боевые искусства настолько открыто, чтобы об этом узнала вся Поднебесная. Императорская семья ожидала подобного от Демонического Культа, но у верхушки культа мозги работают исправно, так что они не спешили лезть на рожон. Да и сил у них на это все равно не хватало. — Но раз уж школа Эмэй положила этому начало, Императорская семья теперь развернет масштабное подавление мастеров боевых искусств. Нет, вернее сказать, мир вернется к тем временам, когда никакого Мурима не существовало вовсе. — Ч-что ты такое несешь... кх! — Ну, столь суровые меры коснутся лишь злостных нарушителей... — Я достал из кармана склянку. — Это противоядие. Если вы раскаетесь и признаете свою вину прямо сейчас, я дам вам лекарство. Но если продолжите упорствовать... Раздался резкий свист. Не успел я договорить, как Мёльгын-дэса сделала выпад, целясь мечом мне прямо в лицо. — Тс. И раздался влажный хруст пронзенной плоти. Воцарилась тяжелая тишина. — Если будешь выкидывать такие штуки, я потом все расскажу твоей внучке. — Трусливый паршивец. Не Соль, а моей внучке? — Она моя дочь. — ... Не забывай, что ее мать — моя дочь. Тьфу. ---------- Конец Мурима (4) Глава школы Эмэй, Мёльгын-дэса, умерла, или всё же нет? Мёльгын-дэса, поражённая атакой Святого Меча с небес — шквалом астральной энергии, — рухнула лицом в землю. Внутренняя энергия, бурлившая в её теле, теперь вытекала наружу, словно вода из разбитого кувшина. «Поверить не могу, что вижу это своими глазами». Я отчётливо всё различал. Мне и раньше было известно от Святого Меча и других величайших мастеров, что если внутренняя энергия человека достаточно плотная, её могут увидеть даже те, кто не владеет боевыми искусствами. Однако я никак не ожидал, что снова стану свидетелем подобного зрелища. — Что собираешься делать? — Простите? — Как ты хочешь поступить со школой Эмэй? — спросил меня Святой Меч. Судя по тому, как он убирал меч в ножны, он был уверен, что угроза миновала, однако его взгляд явно требовал от меня решения. — Я мастер боевых искусств и не знаю иных путей решения, кроме силы. Поскольку Эмэй напала на Моён, если мы решим этот вопрос по законам Мурима, я могу действовать незамедлительно. Святой Меч указал пальцем в определённом направлении. — Прямо отсюда, одним лишь щелчком пальца, я могу стереть гору Эмэй с лица земли. — Вы хотите сказать, что убьёте всех в школе Эмэй? — Если ты не хочешь марать руки в крови, я могу сделать так, чтобы все здешние мастера до конца дней жили с разрушенными даньтянями. Наступило неловкое молчание. — Чего бы тебе хотелось больше? — Это непростой вопрос. В Муриме строго чтут обиды и долги, поэтому, когда рождается вражда, за неё обязательно нужно мстить. Я подошёл к лежащей без сознания Мёльгын-дэса. — Однако, если мы сможем полностью искоренить саму причину этого круговорота ненависти и обид, выход найдётся. — До сих пор на Центральных Равнинах это никому не удавалось. — Они терпели неудачи, но всё равно продолжали пытаться. И пусть сам я никогда не шёл этой дорогой, я хочу попробовать. Путь, по которому никто не ходил прежде, но, возможно, именно поэтому он и был столь ценен. — Всем мастерам Эмэй, напавшим на государственную управу, будет введено рассеивающее силы лекарство, чтобы они больше никогда не смогли накапливать внутреннюю энергию. Школу Эмэй фактически возглавят те силы, что остались на горе Эмэй, или же умеренные сторонники, которых не привлекли к нападению. Пока они называют себя школой Мурима, сильные неизбежно будут стремиться к вершине власти. — Мастер Царства Трансцендентности, лишившийся всей внутренней энергии и сохранивший лишь технику, против мастера Сверхпика, который стоит ниже старейшин, но теперь является сильнейшим в школе Эмэй. Очевидно, кто больше подходит на роль главы. — Ты хочешь спровоцировать внутреннюю междоусобицу в школе Эмэй? — Междоусобица неизбежна в любом случае. Главу ведь посадят в тюрьму, где ей придётся провести как минимум три года? Если временно исполняющий обязанности главы будет руководить школой около трёх лет, он скорее сам захочет стать полноценным лидером, чем уступит место той, которая даже не способна восстановить свою внутреннюю энергию. — Найдутся и те, кто нацелится на ослабленную школу Эмэй. — Да. Они сами в этом виноваты, но никто не должен страдать лишь потому, что принадлежит к той же группе, что и нападавшие на управу. Некоторый ущерб неизбежен, но это не должно доходить до убийств, грабежей или издевательств. Им придётся перенести позор из-за того, что они оказались в одной лодке с мятежниками. Но нельзя допустить, чтобы какой-нибудь мастер Царства Постижения напал на школу Эмэй ради удовлетворения своих похотливых желаний, издеваясь над монахинями. Поэтому этот вопрос будет решён с помощью клана Сычуань Тан. — Клана Сычуань Тан? — Да. Если мы подадим чёткий сигнал тем, кто на самом деле контролирует Сычуань — клану Тан, Эмэй и Цинчэн, — они тоже будут вести себя осторожнее, чтобы не оказаться «подавленными» властями. Чрезмерное вмешательство в дела Эмэй было решено урегулировать силами клана Сычуань Тан, а точнее — через губернатора Сычуани. — Леча пациентов с синдромом разорванных меридианов в провинции Сычуань, включая дочь главы клана Сычуань Тан, я поставлю им условие: в обмен на исцеление они должны действовать в соответствии с веяниями новой эпохи. В противном случае их ждёт та же участь, что и Эмэй. — С провинцией Сычуань мне всё ясно. Но неужели ты будешь повторять это каждый раз, когда отправишься в другие провинции? Святой Меч указал на восток. — Помимо Сычуани, в Поднебесной полно других провинций. Девять Школ и Одна Банда, а также Пять Великих Кланов — лишь самые известные из них, но по всей стране существуют бесчисленные школы и кланы, мечтающие занять их место. Ты собираешься каждый раз поступать подобным образом? — Нет. Поскольку мы уже показали пример на Эмэй, клану Моён больше не придётся вмешиваться лично. Даже если мы наглядно продемонстрировали суровость государственных законов с помощью рассеивающего силы лекарства, способного лишить сил даже мастера Царства Трансцендентности — главу школы Эмэй, — всё равно найдётся немало тех, кто откажется признавать своё угасание в меняющемся мире и начнёт сеять смуту. — Клин клином вышибают. Как и клан Тан в Сычуани, в каждом регионе есть свои влиятельные школы. Будь то кланы или секты, мы станем использовать их для подавления остальных. Наступило молчание. — Я знаю, что это лишь временная мера. Но если со временем люди в Муриме Центральных Равнин поймут, что развитие иных навыков, помимо владения мечом, приносит гораздо больше почёта, проблема решится сама собой. — Каких ещё навыков, кроме фехтования? — Вариантов много, но один я могу назвать с полной уверенностью. Я слегка похлопал по футляру для игл на своём поясе. — Медицина. — Хм. — Ведь даже те, кто впервые взял в руки меч и вступил на путь Мурима, скорее всего, сделали это не ради убийства, а ради спасения кого-то близкого. Конечно, мотивы могли быть и другими. Например, месть. — С медициной то же самое. Если лекарь, способный спасать жизни, начнёт делить пациентов на угодных и неугодных, если он сможет спасти человека, но решит этого не делать, это тоже станет своего рода сведением счётов. — Ты пытаешься создать «медицинский мир» взамен Мурима? — Вовсе нет. У меня не было ни малейшего намерения использовать медицину для создания какой-то особой организации. — Если бы я преследовал личную выгоду, я бы тихо сидел в поместье клана Моён, отбирая пациентов исключительно на благо клана и не связываясь с Императорским дворцом. Я бы не отправился на Центральные Равнины, чтобы путешествовать по провинциям и лечить людей с синдромом разорванных меридианов. — Хм. — Разве не поэтому вы, Святой Меч, позволили мне путешествовать по Центральным Равнинам вместе с молодой госпожой Моён? Будь всё иначе, вы бы ни за что меня не отпустили. — Разумеется. Если бы ты преследовал корыстные цели вместо того, чтобы творить справедливость, я бы никогда не позволил тебе покинуть Ляодун. Хотя Святой Меч и отличался беспощадностью в своих методах, он тоже был человеком, глубоко ценившим праведность. — ...Не беспокойся о Короле Ядов из клана Сычуань Тан. Он и сам предпочёл бы выдать дочь замуж за кого-то другого, нежели позволить ей стать брошенной наложницей. Я дам ему прозрачный намёк. — Если уж вы, Святой Меч, берётесь за дело, мне не о чем беспокоиться. Однако... — Однако? — У меня есть план касательно губернатора Сычуани, и я хотел бы применить схожий подход не только в провинции Сычуань, но и в других местах. Надеюсь на ваше понимание. — Какой метод ты собираешься использовать? — Будь то клан или школа, правящие в своём регионе подобно лидеру альянса, нам необходимо средство контроля над ними, причём любым доступным способом. — Хм. В этом есть смысл. Что, если школы и кланы, господствующие в регионах, полностью объединятся с местными властями, превратив чиновников в военных наместников? Это могло перерасти из проблемы Мурима в проблему государственного масштаба. Существовало множество причин, по которым правительство до сих пор не привлекало мастеров боевых искусств на государственную службу, прикрываясь Пактом о ненападении. Но одной из главных причин были опасения двора, что какой-нибудь местный чиновник под видом безумия начнёт открыто нанимать мастеров в качестве личной гвардии. Конечно, сейчас Императорская семья сделала первый шаг, наняв Святого Меча, сильнейшего человека в Поднебесной, и тем самым предостерегла местных чиновников. Но кто знает, что может произойти со временем. — Поэтому я создам учреждения, которые не позволят региональным силам превратиться в военных наместников. Мы разместим там искусных лекарей, открыв региональные медицинские центры. Как раз вовремя к нам приблизился человек, идеально подходящий на эту роль. — Приветствую Святого Меча. — Спящий Агент? — Да. Нет никого искуснее их, и если наши цели совпадают, никто не сможет добиться столь надёжных результатов. Что касается личных мотивов, то у Тан Юри есть зуб на клан Тан, но... — Если я смогу возглавить организацию, контролирующую клан Сычуань Тан, разве это не станет моей личной местью? Я не стану убивать пациентов из-за личной неприязни. Разве что... лечение может затянуться на са-а-амую малость. — Заслуживают ли они подобного отношения? — Половина из них — те, кто бросил собственных детей, а вторая половина подобна Небесному Демону, Ваше Величество. — Вот как? Что ж... я посмотрю и решу сам. Святой Меч развернулся, заведя руки за спину. — Обязательно воспользуйся своим рассеивающим силы лекарством, чтобы лишить сил главу Эмэй. Хотя её внутреннюю энергию действительно развеял и уничтожил я. С тихим свистом ветра Святой Меч исчез. Вскоре после этого с другой стороны прибежала толпа людей. — Лекарь! — Этот человек... Мёльгын-дэса?! Вместе с чиновниками провинции Сычуань ко мне подбежала Моён Соль. — Вы ведь не ранены?! — Конечно нет. Как я мог пострадать, когда меня защищает Звезда? — Слава богу. Эм, а эта женщина...? — Хм. Лежащая без чувств глава школы Эмэй. Любой мастер боевых искусств сразу бы всё понял. В теле этого старого монстра больше не осталось ни капли внутренней энергии. — Она пала под действием рассеивающего силы лекарства. *** Четыре дня спустя. Весть разнеслась по всем Центральным Равнинам. Новость о том, что странствующий Императорский лекарь Сок Му Воль создал рассеивающее силы лекарство, способное лишить всей внутренней энергии даже мастеров Царства Трансцендентности. ---------- Спящие агенты (1) ### [Клан Сычуань Тан] — О-о-ох!.. Независимо от того, что происходило снаружи со школой Эмэй, я направился в поместье клана Сычуань Тан в качестве императорского лекаря, прибывшего по императорскому указу, полный решимости сделать всё возможное для выполнения своего долга. — Как и ожидалось от клана Сычуань Тан. Благодаря вашим глубоким познаниям в медицине уход за больными организован безупречно. Благодаря этому мне удалось вылечить их без особого труда. — Спасибо вам, Дракон Медицины!.. — Король Ядов с трудом сдерживал рыдания, шмыгая носом. Он крепко сжимал руку своей беспамятной дочери. Пусть его дочь и была истощена после изгнания переполнявшей её холодной энергии, Король Ядов ликовал от одного лишь осознания того, что леденящий холод больше не исходил от её тела. Она словно вернулась к жизни. По крайней мере, в этот миг он был просто благодарным отцом, чьей дочери больше не нужно было страшиться скорой кончины. Теперь она могла прожить отпущенный ей срок как обычный человек. — Дракон Медицины. Но это было лишь до поры до времени. — Спасибо, что спасли жизнь моей дочери. Чтобы отплатить за этот долг, клан Тан намеревался преподнести вам наше самое ценное сокровище в качестве награды, но... Король Ядов замолчал на полуслове и покосился на меня, а точнее — на мужчину, который следовал за мной по пятам. — ...Похоже, теперь это будет непросто. Особенно когда за нами так пристально наблюдают. — Разумеется, я не свожу с вас глаз. Ведь на него нацелился не кто-нибудь, а сам Король Ядов. Святой Меч Моён Чхон подошел сзади и положил руку мне на плечо. — Этот парень — мой зять, и вашим ему не бывать. На мгновение всё моё тело словно оцепенело от тяжести, навалившейся на плечо, но я постарался сохранить самообладание и, почтительно сложив ладони, поклонился Королю Ядов. — Я благодарен Королю Ядов за добрые слова и намерения, но боюсь, что недостоин подобной чести. — Какая жалость, какая жалость! Как было бы прекрасно, если бы такой талант вошел в нашу семью! Скрытый смысл слова «талант» был поистине коварным, но я ничем не выдал своих мыслей и выпрямился. — Если говорить о состоянии пациентки с точки зрения лекаря, то, хотя Синдром Разорванных Меридианов и побежден, её телу сейчас противопоказаны любые резкие перемены. Внутри всё еще могут оставаться излишки энергии инь. — Значит ли это, что энергию инь необходимо нейтрализовать янской энергией? — Вовсе нет. Напротив, если в её тело проникнет неподходящая янская энергия, это лишь породит нового больного с Синдромом Разорванных Меридианов. — Хм... — Будет крайне трудно отыскать обладателя янской энергии, способной совладать с ядовитой ци, что таится в теле молодой госпожи Тан — с ядом самого клана Тан. — Вот оно как... Король Ядов окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, но под тяжелым взором Святого Меча лишь с сожалением вздохнул и сложил ладони. — Я понял. Если в будущем у моей дочери родится ребенок, я непременно поведаю ему вашу историю. Расскажу, что он смог появиться на свет у столь прекрасных родителей под крышей клана Тан лишь благодаря Дракону Медицины Сок Му Волю. *** С тех пор прошло две недели. Всё это время я лечил больных Синдромом Разорванных Меридианов в клане Сычуань Тан, давая им Пилюли Экстремального Ян, и спокойно наблюдал за тем, как утихает хаос в провинции Сычуань, попивая чай на постоялом дворе, который предоставил мне губернатор Сычуани. Первым делом они взялись за Эмэй, где власти устроили масштабную чистку из-за бесчинств, сотворенных школой Эмэй, и в ответ той пришлось пойти на две крайние меры. Во-первых, изгнание: женщина по имени Мёльхва-сатэ, которая недавно заняла пост временно исполняющей обязанности главы школы, находилась всего лишь на стадии Сверхпика, однако она без колебаний изгнала всех старейшин Эмэй старшего поколения. С точки зрения Мурима, подобный поступок походил скорее на государственную измену, нежели на простое неповиновение, но никто не посмел упрекнуть её в столь радикальном шаге. В конце концов, изгнанными оказались именно те, кто совершил нападение на правительственную управу. Если оглянуться на историю Мурима, случаи нападения на правительственные учреждения — не говоря уже о целых замках — можно было пересчитать по пальцам. На подобное не отваживался никто, кроме разве что Небесного Демона. Вот почему даже столь массовое изгнание не вызвало бурных протестов. Ведь если бы кто-то захотел раздуть из этого проблему, то главным вопросом стало бы само безумное решение главы школы, старейшин и так называемых мастеров Мурима напасть на государственную управу. Лишившись внутренней энергии из-за рассеивающего силы лекарства, монахини школы Эмэй попросту оборвали с ними все связи ради собственного выживания. И вторым шагом Эмэй стало затворничество. Обычно, когда школа или клан объявляют о затворничестве, это означает их полный уход от мирских дел и долгое покаяние. В прежние времена в Муриме, когда мастер разбивал вывеску школы, затворничество служило политическим заявлением о том, что они не станут использовать имя школы, пока не вернут себе эту вывеску. Однако теперь это был крайний шаг, призванный избежать всеобщего осуждения: способ сказать обществу: «Мы признаем свои ошибки и временно уходим в тень для саморефлексии». Должно быть, уцелевшие адепты Эмэй теперь собирались каждый день, чтобы обсудить будущее своей школы. Но, по крайней мере, они больше не решатся штурмовать управу ради спасения своих старейшин, и одного этого уже было вполне достаточно. Раз уж со школой Эмэй, затеявшей столь гнусные козни, было покончено, оставался лишь клан Сычуань Тан, который по праву считался истинным правителем провинции Сычуань. Что же касается их, то девушка, которую вполне можно было назвать Малым Демоном Ядов, внезапно заняла прочное положение в провинции Сычуань, и теперь им приходилось заглядывать ей в рот. Клан Сычуань Тан просто не мог не впасть в замешательство. — Ха-ха-ха, вы видели? Как перекосило лицо главы клана Тан и как покраснели от паники старейшины? — Еще бы им не паниковать, когда девчонка из побочной ветви, которую они считали выброшенной на обочину жизни, возвращается вот так, примерив чиновничью шапку. — Это будет непростая борьба. — Непростая. Но Спящие Агенты окажут мне некоторую поддержку, да и вряд ли они посмеют пустить в ход боевые искусства, верно? — Именно поэтому всё окажется гораздо сложнее. Клан Сычуань Тан задействует все доступные им политические рычаги, чтобы надавить на тебя. — Этого я и хочу. Пусть нападают сколько угодно. Пусть в боевых искусствах мне с ними не сравниться, зато я вдоволь насмотрелась и отлично поняла, как управлять медицинской практикой. Тан Юри почтительно сложила руки передо мной, а затем попыталась незаметно вытащить что-то из-за пазухи. — Я найду достойное применение рассеивающему силы лекарству. И буду крайне осторожна, чтобы они никогда не прознали о его существовании. — Тебе действительно стоит поберечься. Если они каким-то образом узнают формулу рассеивающего силы лекарства, им ничего не останется, кроме как явиться ко мне за противоядием. — Путь от провинции Сычуань до Замка Ляодун невероятно далек, поэтому я и пытаюсь основать здесь опорный медицинский пункт, чтобы не допустить подобного. Я буду осторожна. Я не собираюсь быть слишком жестокой с кланом Тан. Просто... ну... Тан Юри ухмыльнулась и опустила протянутую руку. Она словно отвесила мне глубокий девяностоградусный поклон, но кончики её пальцев указывали на неё саму. — Одно лишь зрелище того, как старейшины клана Тан склоняют головы перед моей чиновничьей шапкой, приносит мне неописуемый восторг и удовлетворение. Хе-хе-хе. — И тебе этого хватит? Демон Ядов наверняка пожелала бы полного уничтожения клана Тан. — Я училась у Демона Ядов, но не признавала её своей наставницей — просто следовала за ней. Так какая разница? — Что ж, тогда это к лучшему. ...И последнее. — Что? — Насчет дочерей клана Тан. — А, вы думаете, я всерьез стану им вредить? — Разве их положение не должно было изначально принадлежать тебе? Тан Юри на мгновение замолчала. — Я не говорил об этом раньше, но если ты приложишь усилия... — Ах, ну да. Это правда. Но даже так, эти хваленые «цветы» клана Тан уже оправились от Синдрома Разорванных Меридианов и теперь совершенно здоровы, верно? Останься я в клане Сычуань Тан, я ничем бы не отличалась от этих женщин. Тан Юри пренебрежительно махнула рукой. — И я отомщу этому клану Тан по-своему, так, как нравится мне. Без рассеивающего силы лекарства и без ядов, которым меня обучила Демон Ядов. У меня есть свой, уникальный метод. — И какой же? — Я собираюсь иссушить семя дочерей клана Тан. Тан Юри вытянула руку вперед, игриво пошевелила пальцами и провела кончиком языка по губам. — В моих руках техники Бесподобного Владыки и вице-главы Моёна. Опираясь на них... я похищу сердца дочерей клана Тан. Я сделаю так, что сама мысль о рождении ребенка от мужчины покажется им предательством по отношению ко мне. Я лишь молча покачал головой. — Старейшины клана Тан будут просто в ярости. Только представьте: дочери, обязанные продолжить великую родословную клана Тан, настолько безумно влюблены в другую женщину, что наотрез отказываются выходить замуж за мужчин! Какое же будущее их ждет? Хе-хе-хе. — Если они поймут, что всё безнадежно, то попытаются найти другие ветви крови Тан для продолжения рода. Но они уже не смогут использовать те методы, к которым клан Тан прибегал до сих пор. Подобно выведению червей Гу, клан Тан взращивал молодых глав семей из тех, кто обладал наибольшим талантом к ядам и мощнейшей ядовитой ци. Поскольку их численность была невелика, концентрация всего таланта в одном-двух телах несла в себе огромный риск. — Теперь, когда Синдром Разорванных Меридианов побежден, старейшины клана Тан станут давить на них, требуя поскорее обзавестись потомством, пока болезнь не вернулась. И я воспользуюсь этой лазейкой. Хе-хе-хе. — Что ж, если ты намерена мстить клану Тан своим собственным способом, я не стану тебе мешать. До тех пор, пока ты исправно выполняешь свои обязанности. — Разумеется. Спящий агент, внедренный в самое сердце клана Сычуань Тан. Она была подобна одинокой лилии, и в тот миг, когда цветок распустится в полную силу, родословная, которой так гордился клан Тан, прервется навсегда. И для этого не требовалось никого убивать. Достаточно было просто выбрать путь отказа от деторождения. Женщины, которых с самого рождения растили лишь как сосуды для вынашивания великих воинов Мурима, в конечном счете сделают собственный выбор, пусть даже и поддавшись чужому соблазну. Выражаясь мягко, это можно было назвать разрывом порочного круга, веками сковывавшего клан Сычуань Тан и многие другие великие семьи Мурима. Поистине, идеальный Спящий Агент. ---------- Спящие агенты (2) [Клан Сычуань Тан, внутренний двор. Самое уединенное место.] — Глава. Какими бы благодетелями ни были для нас клан Моён и Дракон Медицины, мы не можем просто так позволить им уйти. Глава клана Сычуань Тан, Король Ядов Дан Са Хёк, почувствовал, как внутри закипает сильное раздражение, пока старейшины роились вокруг него, так и сыпля обвинениями. — Прекратите нести чушь, пока не закончили так же, как Школа Эмэй, и говорите ближе к делу. — Э-Эмэй...! — Глава! Как бы то ни было, как вы можете сравнивать нас с теми глупцами! — Прямо сейчас вы ведете себя точь-в-точь как те эмэйские дураки. Так что имейте в виду: я всерьез подумываю лично наведаться в управу и упечь вас в ту же тюрьму, где сидят изгнанные монахини. — Э-это...! От столь недвусмысленного предупреждения Короля Ядов старейшины побледнели. Они еще могли бы найти способ вернуть утраченное положение или богатство, но оказаться на месте запертых в казенной темнице старых монахинь было для них абсолютно неприемлемо. В мире боевых искусств поговаривали: «Можно лишиться мужского достоинства, но только не внутренней энергии». Вот насколько важной была внутренняя энергия для мастеров — она ценилась дороже самой жизни. В конце концов, без нее человек даже не имел права именоваться мастером боевых искусств. — Именно поэтому мы обязаны заполучить у Дракона Медицины формулу того лекарства. Самый старый из старейшин сделал шаг вперед. — Рассеивающий силы яд. Это чудодейственное средство, жертвой которого неосознанно становятся даже мастера Царства Трансцендентности. Его явно создал Демонический Культ, а Дракон Медицины лишь позволяет клану Моён использовать его, не давая распространиться самому культу. — Его называют рассеивающим силы лекарством, но разве оно не куда эффективнее того рассеивающего силы яда, что широко известен на Центральных Равнинах? Достаточно взглянуть на изгнанную главу Школы Эмэй и остальных. Король Ядов хранил молчание. Действительно ли рассеивающий силы яд был настолько эффективен? Да, и отрицать это бессмысленно. Однако за всем этим стояла фигура одного человека, о котором Король Ядов не мог рассказать. Ведь тот самый человек убедительно просил его держать все в тайне. Спаситель его дочери и покровитель назвал это «государственной тайной». Если бы он проболтался старейшинам, последствия оказались бы очевидными. — Значит, вы хотите вцепиться в полы халата Дракона Медицины, когда он будет уходить из Сычуани, и вытрясти из него формулу рассеивающего силы лекарства? — Е-если мы сможем заполучить ее хотя бы таким способом... — Что ж, дерзайте. Но я в этом не участвую. — Глава! — Если собираетесь пойти на такое, сперва откажитесь от фамилии Тан. Любой, кто опустится до подобного «поведения в духе Небесного Демона», станет позором для нашего клана. Король Ядов поднялся со своего места, и на его ладони вспыхнуло астральное сияние. — Кх...! — Яд Ледяного Токсина...! Пурпурное, словно кристаллы аметиста, застывшее астральное сияние. Это было одно из необычных явлений, возникших за долгие годы, что Король Ядов провел, сдерживая ледяную энергию Синдрома Разорванных Меридианов своей дочери. Символ сверхмастера и главы клана: астральное сияние, пропитанное сильнейшим ядом, расходилось не струящимся дымом, а застывало твердыми кристаллами. — Если хотите умереть, продолжайте болтать. Если клан Тан уступает в мастерстве ядов и вместо того, чтобы исследовать и развивать собственное искусство, ползет на коленях умолять о чужой формуле, я первым покину этот клан. — К-Король Ядов...! — Вон. Пока я еще сдерживаю эту ядовитую энергию. — М-мы уходим! На сегодня этого достаточно! Старейшины поспешно покинули зал. Напуганные грозным видом Короля Ядов, некоторые из них уходили с чувством глубокого унижения, однако тот даже не удостоил их взглядом. — Эх, ну и морока. Раскрывать присутствие Святого Меча было бы не к добру. Стоило ему упомянуть Святого Меча, как они тут же выбросили бы глупые мысли из головы. Но без этого имени они продолжат действовать по законам Мурима и согласно собственным узколобым представлениям. Что, если они все же вцепятся в Дракона Медицины вопреки угрозам главы? Большинство старейшин клана Тан просто погибнут от обрушившегося с небес астрального сияния меча. Впрочем, это пошло бы клану только на пользу. Глупцы, чей ум не превосходил интеллект изгнанных монахинь Эмэй, попросту исчезнут, оставив лишь мастеров яда с более чистой кровью. К примеру... — Отец. — О-ох...! Перед ним стояла дочь, вернувшаяся после исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов. — Су Рён...! — Это имя... Ха, я поняла. Девушка в пурпурных одеждах, Дан Су Рён, встала перед Королем Ядов, сложила ладони и склонила голову. — Приветствую вас, отец. Хорошо ли вам спалось этой ночью? — Да, хорошо. А тебе? — Я чувствую себя прекрасно. Никакой боли. Если и есть о чем сожалеть... Дан Су Рён с горькой улыбкой провела руками по своему телу. — Я сожалею лишь о том, что у меня были Девять Разорванных Меридианов Инь, а не семь. Из-за этого Дракон Медицины отправился к клану Моён, а не к нам, и провел там целых три года. — В этом нет твоей вины, лишь моя слабость. Если бы я в свое время схватил Небесного Демона, он бы подослал Дракона Медицины в наш клан в качестве спящего агента. Это мое упущение. Давай больше не будем об этом. Король Ядов с теплой улыбкой оглядел Дан Су Рён с ног до головы. — Пусть это и не Дракон Медицины, в мире полно других мужчин. Ты страдала от Синдрома Разорванных Меридианов, но теперь полностью исцелена. Ни один мужчина не посмеет тебе отказать. — Как дочь клана Тан, ты готова исполнить свой долг. — Отец. — Что такое? — ...Ничего. Дан Су Рён опустила голову с бесстрастным лицом. — Я спрошу лишь об одном. И тут же вскинула взгляд. — Встретить достойного человека, вырастить детей и прославить имя клана Тан на весь мир. В этом ли заключается долг, возложенный на дочь нашего клана? — Именно так. Неужели ты...? — Я поняла. И непременно исполню его. — Не беспокойтесь, отец. Дан Су Рён лучезарно улыбнулась Королю Ядов. — Тогда я пойду и встречусь с молодой госпожой Юри, которая все еще находится в провинции Сычуань. — Дочь. Насчет этой девушки... — Не волнуйтесь. На ее губах заиграла улыбка. — Никаких проблем не возникнет. *** Дела в Сычуани постепенно подходили к концу. Если взглянуть на все Центральные Равнины, хаос только зарождался, но если говорить лишь о странствии Дракона Медицины, оно уже близилось к завершению. Почему? Да потому, что моя работа заключалась в путешествиях по Центральным Равнинам ради исцеления больных Синдромом Разорванных Меридианов, а вовсе не в том, чтобы утешать погрязший в прошлом и совершающий самоубийство мир боевых искусств. Да и с кланом Моён дела обстоят так же. Поскольку Моён Соль и воины клана покинули Поместье клана Моён с мыслью: «Если не сейчас, то нам больше никогда не представится шанс повидать Центральные Равнины», после завершения нашей миссии у нас не останется причин покидать Замок Ляодун, разве что ради праздных путешествий. И на деле нам оставалось посетить лишь одно место. — Провинция Гуандун, верно? — Верно. Хотя из Ляодуна тоже видно море, раз уж мы зашли так далеко, стоит прочесать и провинцию Гуандун. Провинция Гуандун. Самая южная оконечность Центральных Равнин. В былые времена власть императора не распространялась на эти земли, и казалось, будто ими заправляет лидер местного альянса. Однако со временем, пока на Центральных Равнинах сменяли друг друга бесчисленные государства, влияние императорского двора укрепилось и в провинции Гуандун. Разумеется, если спросить, столь же силен ли этот контроль, как в Хэбэе, я бы ответил отрицательно. — Но, лекарь, в Гуандуне нет ни Девяти Школ и Одной Банды, ни Пяти Великих Кланов. — Все верно. — И если спросить, кто же там обитает... — Разве что Школа Дяньцан к югу от Юньнани и провинции Сычуань. — Дяньцан. При упоминании Дяньцан лицо Моён Соль помрачнело. Поскольку Школа Дяньцан враждовала с кланом Моён еще со времен Святого Меча, да и у самой Моён Соль были с ней личные счеты, она невольно замялась при одном лишь названии этой школы. — Дяньцан — это... — К счастью, у нас нет причин отправляться в Юньнань. — Что? — Потому что один мастер уже принял меры. — Меры? — Именно. Еще до нашего отбытия из провинции Хэнань императорский двор начал действовать. Я набросал на земле примерную карту Центральных Равнин, а затем провел стрелки изо всех южных регионов в сторону провинции Гуандун. — Юньнань, Гуйчжоу, Цзянси, Хайнань, Фуцзянь... Больным из всех этих мест приказали собраться в Гуандуне. Таково было распоряжение государства. — И когда только они успели? — Вот насколько сильно двор желает нашего скорейшего возвращения домой. Ведь куда бы мы ни пошли, повсюду случаются происшествия... ну, или не совсем происшествия. Для меня это было сродни вскрытию и прижиганию гнойников, на которые они закрывали глаза, но с точки зрения двора эти нарывы лопались слишком уж громко. Поведение Школы Эмэй в духе Небесного Демона. Поскольку нынешний наследный принц признает необходимость в какой-то мере подавлять мастеров силой, он тем более стремится поскорее доставить такие важные фигуры, как мы с Моён Соль, в самое безопасное место. Ведь если между двором и миром боевых искусств вспыхнет война, кто станет самыми опасными заложниками в руках императорской власти? Моён Соль и я. «Именно поэтому Святой Меч следует за нами». Клан Сычуань Тан прекрасно это понимает. Какую тяжелую тайну им приходится хранить — ведь Святой Меч лично явился, чтобы надавить на главу клана. Только так мы сможем раз и навсегда покончить с подобными Небесному Демону личностями, пока лечим больных в провинции Гуандун, а затем пересечем море и вернемся в Ляодун. — Знаете, лекарь. — Говорите, молодая госпожа. — Со Ёнджёк, старшая ученица Школы Дяньцан. Та женщина, что пыталась вешаться на вас во время моих похорон. — Вы говорили, что она дочь Небесного Демона. Если эта женщина выкинет что-нибудь эдакое... — То, что лекарь спасает пациента, вовсе не обязывает его принимать чувства этого человека. Даже если она дочь Небесного Демона. — ...Тогда как насчет меня? — Вы — совсем другое дело. Здесь ситуация иная: мои чувства к вам — это чувства мужчины, а не лекаря. Разве ваш случай может быть похож на их? *** Отбытие в провинцию Гуандун. ---------- Спящие агенты (3) Провинция Гуандун находилась далеко от мира боевых искусств Центральных Равнин. Ни Девяти Школ и Одной Банды, ни Пяти Великих Кланов здесь не было, да и причин посещать эти края у них не имелось. Даже Демонический Культ сюда не заглядывал. Однако пациенты здесь были. Страдающие Синдромом Разорванных Меридианов не селились в каком-то одном определенном регионе — они были рассеяны по всей стране. Именно поэтому мы и направились в провинцию Гуандун, где их собрали вместе. Преодолевая горы и реки, мы ехали в каретах, которыми управляли мечники клана Моён, двигаясь по платным дорогам и туннелям, проложенным бывшими разбойниками Зеленого Леса, всё дальше на юг. Но почему именно провинция Гуандун? Ответ стоял прямо передо мной. — Я Вольхян, вице-глава Банды Хао. В ответ повисло неловкое молчание. Черноволосая женщина с ярким макияжем, источающая порочную, увядающую красоту, поприветствовала нас в трактире, где разместили больных. — Я прибыла, чтобы встретить вас от имени губернатора Гуандуна. Охо-хо-хо. — ...Кто? — Я Вольхян, вице-глава Банды Хао. — Ах, да. Передо мной стояла женщина, которая подозрительно кого-то напоминала. Она представилась как вице-глава Банды Хао, но я прекрасно знал её настоящее имя. — Лекарь. Разве это не Ё-Ма? Ё-Ма — одна из Десяти Демонов Демонического Культа, женщина, которая наводнила Центральные Равнины спящими агентами под видом куртизанок, позволив им сбежать с гор Тяньшань и выжить. Если я спасал жизни бесчисленных спящих агентов своими медицинскими навыками напрямую, то эта женщина использовала свое влияние и положение, чтобы вызволять их из Демонического Культа под предлогом различных заданий и расселять по всем Центральным Равнинам. Кого-то пристраивала куртизанками. Кого-то — наложницами в благородные семьи, заставляя молодых господ влюбляться настолько без памяти, что те заявляли: «Я покончу с собой, если эта женщина не станет моей». Я думал, что, вытащив всех, кого только можно, она начнет где-нибудь новую жизнь под другим именем, но кто же знал, что я встречу её здесь в совершенно ином обличье. — Я знаю, но думаю, будет вежливо притвориться, будто мы ничего не заметили. В конце концов, именно она собрала всех больных в провинции Гуандун. — Ах, вот как. Прошу прощения, вице-глава. — Ох, охо-хо-хо... Возникал лишь один вопрос. — Я думал, вы будете рядом с вице-главой. — Я тоже там была, но спустилась сюда ради важной миссии и великого дела. — Миссии? — Чтобы помочь всем вам. Даже если бы она решила уйти, разве ей не следовало остаться в Замке Ляодун, признать кого-то своим господином, обучаться техникам и соперничать с вице-главой клана Моён, используя накопленные навыки? Почему же она оказалась здесь? — Раз уж мы уже встречались... перейду сразу к делу. Вице-глава клана Моён попросил Банду Хао о сотрудничестве. Мы собрали всех страдающих Синдромом Разорванных Меридианов здесь, в провинции Гуандун. От имени Банды Хао. — Банда Хао пошла на сотрудничество?.. — Если наш человек вступает в Банду Хао и берет организацию под свой контроль, это ведь делает её нашим союзником, верно? А-а, теперь понятно. До прихода Ё-Ма Банда Хао могла преследовать совсем иные цели, но теперь, когда она стояла перед нами, эта группировка определенно стала нашей союзницей. — Эм, можно задать серьезный вопрос? — Какой именно, молодая госпожа? — Госпожа вице-глава, это секрет полишинеля? Или же... — Я была бы признательна, если бы вы назвали это сменой рода деятельности. В конце концов, в Банде Хао полно куртизанок, и у неё достаточно влияния, чтобы помочь Ёхва обосноваться по всей территории Центральных Равнин. Но самое главное — это одно из тех мест, где мне было проще всего закрепиться и прибрать власть к рукам. Банда Хао. Хотя она и считалась шпионской сетью, изначально её создали слабейшие слои общества, чтобы противостоять мастерам боевых искусств. Среди них было много куртизанок, что значительно облегчило Ё-Ма проникновение в Банду Хао. — Я занимаю пост вице-главы не так уж давно. — Вы говорите «вице-глава», но разве фактически вы не управляете всей бандой? — Фу-фу, давайте оставим это маленькой тайной. Если глава Банды Хао где-то случайно принял смертельный яд, испустил дух или превратился в калеку, то на это наверняка имелись веские причины, верно? Хо-хо-хо. — ...Я кое-что слышал, так что просто пропущу эти слова мимо ушей. Был ли прежний глава Банды Хао человеком, искушенным в делах боевых искусств Центральных Равнин, или нет, но раз уж Ё-Ма обосновалась здесь, а правительство не предприняло никаких мер — точнее, позволило ей помогать в государственных делах, — на то имелась своя причина. Власти просто посчитали, что прошлый глава темной фракции был обычным негодяем, не вписывающимся в меняющийся мир боевых искусств, в отличие от женщины из Демонического Культа. Вот и всё. — Где сейчас больные Синдромом Разорванных Меридианов? — Они в трактире. Все пациенты изолированы, осталось лишь дождаться, когда Дракон Медицины дарует им Пилюли Экстремального Ян. Разумеется, среди них не окажется никого, кто посмеет доставить Дракону Медицины такие же хлопоты, как одна небезызвестная особа. — Хм... — Что-то не так, молодая госпожа? — Мне кажется, или ваши слова прозвучали так, будто среди больных всё же затесался кто-то проблемный? — Ох, надо же. В ответ на вопрос Моён Соль Ё-Ма всплеснула руками и загадочно улыбнулась. — Вы вовсе не излишне чувствительны, а зрите в самый корень. Похоже, у вас талант к шпионскому ремеслу, молодая госпожа. — Ой, правда?.. Я просто доверилась интуиции. — Интуиция — это чувство, которым нельзя пренебрегать. Особенно когда речь идет о человеке, способном доставить немало хлопот и Дракону Медицины, и вам, молодая госпожа. — И кто же это? — Кое-кто, с кем Дракон Медицины уже знаком. Неужели вы не догадывались об этом по дороге сюда? — Неужели... — Та женщина? Моён Соль нахмурилась и заскрежетала зубами. — Из школы Дяньцан? — Именно. В южных землях боевых искусств есть две влиятельные школы и одна теневая организация. Первые две — это Дяньцан и Хайнань, а последняя — Банда Хао. И сейчас все они стянулись в провинцию Гуандун. Наступила тяжелая пауза. Дяньцан... Как я и думал. — Вы ведь знаете, кем на самом деле является женщина по имени Со Ёнджёк, старшая ученица школы Дяньцан? — Разве она не дочь Небесного Демона? — Верно. И несмотря на то, что она страдает от Синдрома Разорванных Меридианов, она наотрез отказалась приходить на общий сбор больных. Мы молча переглянулись. Дело принимало скверный оборот. Пациент, который отказывается от лечения. — Будь это заразная болезнь, власти могли бы задержать её силой и вылечить, но поскольку Синдром Разорванных Меридианов не передается другим, закон тут бессилен. — Лекарь. Разве ты не можешь как-нибудь вылечить её от имени Дракона Медицины? Просто провести лечение. Чтобы у неё даже мыслей глупых не возникало. — Я бы и сам рад, но загвоздка в том, где именно она сейчас находится. Мы оказались в довольно затруднительном положении. — Позвольте спросить у вице-главы. Она ведь сейчас в школе Дяньцан? — Да. — Ну и ну. — «Если хочешь вылечить её как лекарь, тебе придется самому явиться в школу Дяньцан» — вот что она пытается донести. Ё-Ма грациозно раскрыла свой черный веер. — Что будете делать? Мы можем оказать поддержку. Если клан Моён немного поможет, мы сотрем школу Дяньцан в порошок, прямо как школу Эмэй. В комнате воцарилось молчание. — Школа Дяньцан уже давно враждует с кланом Моён. Но если Дракон Медицины откажется от пациента только из-за этого и просто уйдет... — Отказ от лечения пациента — вещь абсолютно немыслимая. В одном я был уверен твердо. — Если больной отказывается лечиться, долг лекаря — связать ему руки и ноги и насильно залить лекарство в глотку. Даже если этот человек мне глубоко неприятен, я обязан во что бы то ни стало исцелить его недуг. — Лекарь... — Но это не значит, что я стану плясать под дудку школы Дяньцан. Школа Дяньцан находилась далеко на западе, в провинции Юньнань. В тех самых краях, где в эпоху Троецарствия Чжугэ Лян, по преданию, семь раз брал в плен и отпускал Мэн Хо. В отличие от неё, провинция Гуандун практически не упоминалась в хрониках Троецарствия — разве что как Цзяочжи, которой правил некий Ши Се. — Расстояние от Юньнани до Гуандуна такое же, как от Ляодуна до Хэнани. Тащиться в такую даль ради школы Дяньцан в нынешних обстоятельствах... весьма проблематично во многих отношениях. — И что же ты задумал? — Придется вырыть для них яму. При слове «яма» глаза Ё-Ма хитро сузились. — Ох, и какую же? — Такую, чтобы они сами привели пациентку сюда. И чтобы, какие бы козни они ни строили, наше неоспоримое оправдание осталось непоколебимым. Я поочередно указал на Моён Соль и на себя. — Молодая госпожа. — Да, лекарь. — Не могли бы вы ненадолго отправиться кое-куда вместе с воинами? — ...Что? — Чтобы поймать тигра, нужно войти в его логово, но выманить зверя наружу — тоже отличный способ. — Н-но!.. — Всё в порядке. Тот человек обязательно защитит вас. — Вот именно поэтому!.. — Мой план таков. Я подробно изложил Моён Соль свой замысел. — ...Ты уверен, что всё пройдет гладко? — Конечно. Если только они не сам Небесный Демон, обычные люди не посмеют действовать опрометчиво. — Но твой план как раз рассчитан на то, что они поведут себя точь-в-точь как Небесный Демон. К тому же она ведь его дочь. — Именно поэтому наш план сработает еще лучше. Я указал пальцем сначала вниз, а затем на Ё-Ма. — В глазах общественности только Дракон Медицины способен управиться с Пилюлями Экстремального Ян. Но раз уж Пилюля Экстремального Ян имеет физическую форму, это значит, что кто-то другой может взять её и перевезти. — Например, я. — Именно. Будь это кто-то другой, они бы заподозрили неладное, но если молодая госпожа Моён лично везет Пилюлю Экстремального Ян, дело принимает совсем иной оборот. Спутница Дракона Медицины, направляющаяся в школу Дяньцан с Пилюлей Экстремального Ян в руках? Кому вообще придет в голову, что это уловка? — Если они не станут уподобляться Небесному Демону и смирно останутся в школе Дяньцан, действуйте по обстоятельствам, молодая госпожа. Но если старшая ученица Дяньцан Со Ёнджёк решит пойти по стопам своего отца... Я щелкнул пальцами. — Кем бы они ни были, пусть даже плотью и кровью Небесного Демона, их ждет участь куда более ужасная, чем потеря боевых искусств. Участь хуже, чем перестать быть человеком. Ведь медицина способна творить самые разные вещи. * * * День спустя. По всей провинции Гуандун разнеслась весть. О том, что Моён Соль, дочь клана Моён, вместе со своими воинами отправилась в школу Дяньцан в провинции Юньнань, увозя с собой Пилюлю Экстремального Ян. ---------- Всё было кончено с самого начала (1) # Моён и Дяньцан Вражда, начавшаяся ещё во времена Святого Меча Моён Чхона, продолжалась и в нынешнем поколении. И теперь та, кого это касалось напрямую, направлялась в Дяньцан, чтобы лично разрешить этот спор — но как именно? — Вы слышали? Первейшая Красавица Поднебесной, молодая госпожа Моён Соль, лично везет Пилюлю Экстремального Ян в Дяньцан! — Что? В одиночку? — Конечно нет! Она направляется в Дяньцан в сопровождении воинов клана Моён! — Это же... она что, на войну собралась? Моён Соль решила лично нанести визит в школу Дяньцан. — Погодите, а как же Дракон Медицины? — Состояние больных в провинции Гуандун вызывает опасения, поэтому у него нет другого выбора, кроме как остаться там и присматривать за ними. — Такова доля лекаря, который не может бросить своих пациентов. Эх, как прискорбно. Так вот почему молодая госпожа Моён отправилась сама. — Именно. Разве это не развеивает один из слухов? — Слухов? — Ну, тех самых, будто Пилюля Экстремального Ян на самом деле создана из жизненной эссенции Дракона Медицины. Пока одни сеяли сомнения или напоминали о подозрениях касательно мотивов клана Моён, большинство людей сосредоточилось на одном вопросе: — Неужели школа Дяньцан будет сидеть сложа руки? — А что им еще делать? Клан Моён лично доставит Пилюлю Экстремального Ян — неужели больной сбежит куда-то еще? — А вдруг они уедут из Юньнани в Сычуань, а если их погонят в Сычуань, то сбегут в Шэньси и в итоге доберутся до самой провинции Цинхай? — Тогда у Моён не будет причин заходить так далеко. Больной сам выберет смерть. Примет ли Со Ёнджёк, старшая ученица школы Дяньцан, страдающая от Синдрома Разорванных Меридианов, лекарство, предложенное кланом Моён? История с похорон Моён Соль уже разлетелась по всем Центральным Равнинам. Поскольку отношения между Дяньцан и Моён оставались натянутыми еще с прошлого поколения, а теперь давняя вражда переплелась с любовной драмой нынешнего, люди просто не могли оставаться равнодушными. — Раз уж на то пошло, я тоже отправляюсь в провинцию Юньнань! — Что? Аж в Юньнань? — Ну еще бы! Разве дочь клана Моён и старшая ученица Дяньцан не сойдутся лицом к лицу? Кровавая дуэль не на жизнь, а на смерть, которая на самом деле таковой не являлась, и всё из-за одного мужчины. — Если победит молодая госпожа Моён, это будет равносильно заявлению на все Центральные Равнины: «Этот мужчина — мой». А если она проиграет, разве у старшей ученицы Дяньцан не появится шанс как-то сблизиться с Драконом Медицины? — Хм... — Что такое? — Да нет, я просто к слову... Пока всеобщее внимание было приковано к личному счастью Моён Соль, кое-кто не мог полностью отмахнуться от внезапно возникшего подозрения. — А не случится ли чего с Драконом Медицины, пока он разлучен с молодой госпожой Моён? — Да ну, бред какой-то. Дракон Медицины не станет глупить — он просто лечит больных и ждет возвращения своей женщины, верно? Если бы он был из тех, кто заглядывается на других... — Конечно, все знают, что Дракон Медицины так не поступит! Я имею в виду не его самого, а... В каком-то смысле это было вполне обоснованное опасение. — Беду могут навлечь женщины, которые попытаются на него наброситься. Да взять хотя бы слухи о самой молодой госпоже Моён... *** «Должно быть, они уже прибыли в провинцию Юньнань». С чем сейчас столкнулась Моён Соль, представ перед школой Дяньцан? Попала ли она в засаду мастеров Дяньцан по дороге? Или же мастера школы выстроились по обе стороны, испепеляя её взглядами, пока она направляла свой меч на главу школы Дяньцан и стоящую в центре старшую ученицу Со Ёнджёк? В любом случае, я не мог представить, что Моён Соль проиграет. В конце концов, за время этого путешествия она сама стала невероятно сильной, да и тот, кто помогал ей в пути, приложил бы все усилия, чтобы защитить её гордость — и всё верно. Никто здесь об этом не знал, да и школа Дяньцан тоже не догадывалась, но Святой Меч тайно последовал за ней, чтобы оберегать Моён Соль. До сих пор мы с Моён Соль всегда были вместе, либо Святой Меч находился на таком расстоянии, откуда мог прийти на помощь обоим одновременно, так что никаких проблем не возникало. Но теперь он отправился вслед за ней. Сама Моён Соль хотела, чтобы Святой Меч защищал меня. И хотя старик не мог сказать об этом прямо, он явно колебался, не зная, как поступить. Поэтому я сам попросил его. Попросил защитить Моён Соль. Поскольку просьба исходила от меня, Святой Меч со спокойной душой отправился оберегать внучку. Да и сама Моён Соль смогла со спокойным сердцем держать путь в провинцию Юньнань, ведь я подготовил контрмеры на случай любых непредвиденных обстоятельств. И вот теперь я остался один в провинции Гуандун. Уехав еще дальше на юг, туда, откуда открывался вид на море, я сидел на верхнем этаже постоялого двора перед ломящимся от яств столом. — Что ж. Сердце внезапно забилось сильнее. И дело было вовсе не в выпитом вине — зашевелился Червь Гу в моем сердце. Тварь, которая обычно вела себя тише воды ниже травы, сейчас неистово извивалась, словно почуяв знакомый запах. Будто посылала мне предупреждение. Будто умоляла немедленно покинуть это место. Снизу донесся оглушительный грохот. Звук выбитой запертой двери и шагов людей, переступающих через обломки. Вполуха прислушиваясь к шуму внизу и одновременно улавливая рокот морских волн, я медленно поднес к губам чарку и сделал глоток ароматного вина. Чья-то рука перехватила мою чарку. — Сам говорил, что алкоголь вреден, а теперь пьешь. Вино из моей чарки мгновенно исчезло в чужом рту. — Ты изменился. — Не говорите так вольно, молодая госпожа. — Думаешь, я отступлю только потому, что ты заговорил со мной так официально? Напротив меня опустилась женщина. Её выкрашенные в черный цвет волосы и глаза с алым отливом мгновенно заставили меня вспомнить о «нём». — Давно не виделись. Рада тебя видеть. — А я вот не очень. Со Ёнджёк — одна из двух брошенных дочерей Небесного Демона. Она внедрилась в школу Дяньцан в качестве Спящего Агента и сумела стать там старшей ученицей. Приказы, которые она получала, также были напрямую связаны с кланом Моён. — А как же приказ Небесного Демона использовать жажду мести Дяньцан к Святому Мечу Моён Чхону, чтобы разжечь конфликт между ними? — Я как раз здесь, чтобы исполнить этот приказ. Что может быть приятнее, чем забрать у Моён их главное сокровище? — И никаких личных мотивов? — Личные мотивы? Разумеется, они есть. Со Ёнджёк отодвинула стул. Закинув ногу на ногу, она достала трубку, прикурила её от стоявшей на столе свечи и выпустила изо рта струю белого дыма. — Я пришла, чтобы забрать тебя. — Я не чья-то собственность. — Нет, ты собственность. Собственность семьи Небесного Демона. И Червь Гу в твоем сердце — лучшее тому доказательство. Сердце бешено заколотилось. Червь Гу продолжал настаивать на том, чтобы я бежал отсюда, но я на мгновение прижал ладонь к груди, успокаивая его. — То, что на меня насильно нацепили ошейник, еще не значит, что я должен подчиняться тем, кто его надел. Я не раб. — Но ведь ты смог подняться так высоко только благодаря тому, что вырос и обучался в Демоническом Культе, разве нет? — Я благодарен Демоническому Культу за это. И полагаю, что уже сполна отплатил за эту услугу, исцелив бесчисленное множество Спящих Агентов. — Но ты провалил самое важное задание, которое дал тебе Небесный Демон. Я промолчал. — Твоей задачей было убить Моён Соль. Но что мы видим? Ты не просто не убил её, ты её спас. — Так уж вышло. Моя миссия в качестве Спящего Агента действительно провалилась. — И что с того? Со Ёнджёк промолчала. — Разве это не странно — человеку беспрекословно следовать приказам Небесного Демона? Семь или восемь мастеров из Десяти Демонов предали Демонический Культ: они либо ушли на покой, либо внедрились в мир боевых искусств Центральных Равнин под вымышленными именами. А некоторые до сих пор мучают невинных людей, вынашивая планы мести, которой никогда не суждено свершиться. — Верно. Демонический Культ сейчас в руинах. Какая-то девчонка, именующая себя Молодым Небесным Демоном, из кожи вон лезет, чтобы возродить его, строя всевозможные планы, чтобы усадить тебя на трон владыки Культа, но... — Она, случайно, пришла не с тобой? — Что? — Я спрашиваю, вы пришли вместе? Сестры решили объединить усилия? — Ха. Со Ёнджёк презрительно скривила губы. — Думаешь, я настолько безумна, чтобы пойти на такое? — Вот как. Жаль... Очень жаль. — ...Что? — Раз уж мне все равно придется с этим разбираться, я подумал, что было бы лучше покончить со всем разом. — ...Откуда в тебе столько уверенности? Моён Соль здесь даже нет. — Верно. Молодой госпожи Моён здесь нет, но у меня есть весьма особенное лекарство. — Лекарство?.. Ха, что за чушь... Ох? Из уголка рта Со Ёнджёк потекла белая струйка. — Что... это такое?.. — Я знал, что ты придешь. Знал, что если это будешь ты, то обязательно воспользуешься моментом, когда мы с молодой госпожой Моён разделимся, чтобы напасть на меня или похитить — будь то ради Дяньцан или чего-то еще. Хотя я не думал, что ты действительно бросишь Дяньцан и явишься сюда лично. — Т-только не говори... что в вине... Наступила неловкая пауза. Дело было не в вине, а в свече. Но вместо объяснений я просто взял бутылку вина и слегка покачал её. — Это лекарство, разработанное моим учителем. На обычных людей оно не действует, но мгновенно срабатывает на тех, в ком пробуждается Божественное Искусство Небесного Демона. — Гх... Какая подлая отрава!.. — Это не яд. Это лекарство. Можно назвать его своего рода успокоительным, которое подавляет эмоциональную нестабильность, гиперактивность, дефицит внимания, жестокость и импульсы, толкающие на всякого рода безумства. Ни у Демонического Доктора Белого Лика, ни у меня никогда не было намерения убивать людей ядом. — Во всем виновата бурлящая в тебе кровь Небесного Демона. Я дарю его тебе. Панацею, способную усмирить эту кипящую кровь. Мы просто выписываем пациенту подходящее лекарство. — Так что давай поговорим спокойно. Если переходить сразу к сути, я не могу принять тебя. — Почему?! — Ну... Причина проста. — С чего бы мне любить женщину, страдающую психическим расстройством, которая заперла бы меня и изводила своей одержимостью, мешая осуществлению моих стремлений? Ведь у меня уже есть любимая женщина по имени Моён Соль, и я никак не могу полюбить безумицу, чье сумасшествие не способно исцелить даже лекарство. — Но я скажу тебе одну вещь. Я улыбнулся и объявил Со Ёнджёк, чье тело постепенно коченело: — Мою невинность забрала молодая госпожа Моён. ---------- Всё было кончено с самого начала (2) [В тот самый момент. Провинция Юньнань. Перед воротами школы Дяньцан.] Обычно у ворот школы Дяньцан толпились лишь её собственные ученики, но сейчас здесь собралось бесчисленное множество людей. Толпа расступилась в обе стороны, и зеваки нервно сглатывали, провожая взглядами тех, кто шёл по самому центру образовавшейся живой улицы. Это был клан Моён. Мечи на их поясах были отточены настолько остро, что, казалось, могли рассечь даже воздух. И хотя они проделали долгий путь до самой провинции Юньнань, в их рядах не наблюдалось ни малейшего беспорядка. Настоящая выправка великого клана боевых искусств. Заметив это, некоторые путешественники, спустившиеся из провинции Сычуань в Юньнань и направлявшиеся дальше в провинцию Гуандун, цокали языками, поражаясь контрасту с тем, что им довелось повидать в Сычуани. — В провинции Сычуань они двигались, словно неуклюжие новобранцы правительственных войск, но посмотрите на них сейчас! Настоящие мастера меча величайшего клана Поднебесной! Прежде их движения казались скованными, будто они носили чужую одежду. Но теперь всё изменилось. Они шествовали перед толпой с гордо поднятыми головами, уверенно и статно. Каждый их шаг был выверен до мелочей, словно они двигались в едином ритме особой техники шагов. А в самом центре этой процессии шла женщина с необычными волосами — белоснежными, с лёгким голубоватым отливом. Однако её красота приковывала к себе взгляды гораздо сильнее, чем этот редкий оттенок. — Это же... — Первейшая Красавица Праведных Сил, Первейшая Красавица Поднебесной, дочь Святого Меча Моён Чхона!.. — Моён Соль! При виде Моён Соль, которая, казалось, сама воплощала в себе леденящий холод Синдрома Разорванных Меридианов, жители провинции Юньнань невольно сглатывали слюну. Кого они до этого момента считали эталоном красоты? — Она несравненно прекраснее Со Ёнджёк. Со Ёнджёк, старшая ученица Дяньцан, была настолько красива, что ещё до того, как все признали её мастерство, ходили слухи, будто место старшей ученицы она получила исключительно благодаря своему лицу. Однако теперь жители провинции Юньнань воочию узрели, что такое истинная красота, и могли лишь заворожённо смотреть ей вслед. Единственным изъяном, если это вообще можно было назвать изъяном, оставалось одно: — Я слышал, она страдала от Синдрома Разорванных Меридианов. Она и правда холодная красавица, словно северный ветер и снег! Лицо Моён Соль, направлявшейся к воротам Дяньцан, не выражало абсолютно никаких эмоций. Она оставалась безучастной и ледяной, но те, кто хоть немного разбирался в фехтовании, могли почувствовать в ней две вещи. Первое — ледяной цветок, с чем согласился бы каждый. Второе — безупречно отточенный прямой меч. От неё исходило ощущение острого клинка, готового рассечь всё на своём пути. И этот меч обладал величием мастера столь недосягаемого уровня, что на него было трудно даже поднять взгляд. — Подумать только, такая женщина — и настолько сильна. Неужели в ней так ярко проявилась кровь Святого Меча?.. Какой-то бродяга восхищённо покачал головой. Стоявшие рядом люди поспешили шикнуть на него, предупреждая, что он говорит слишком громко, но сказанного было уже не вернуть. Впрочем, любой мастер боевых искусств согласился бы с его словами. — Её гордость, должно быть, безгранична. Подумать только, девушка, которой едва исполнилось двадцать лет, явилась сюда, чтобы бросить вызов школе Дяньцан на «поединок боевых искусств». — Она как минимум на стадии Пика... нет, может, даже на Сверхпике или выше? По слухам, из-за Синдрома Разорванных Меридианов она почти не практиковала боевые искусства. — Либо она умудрялась постигать техники, даже превозмогая болезнь, либо достигла таких высот за то короткое время, что прошло с момента её исцеления. Насколько же поразительным талантом обладала дочь величайшего мастера Поднебесной? И насколько опасным было то, что столь грозная сила явилась сюда, готовая обрушить всю мощь своего таланта на школу Дяньцан? — И Со Ёнджёк действительно пыталась увести мужа у такой женщины? Услышав замечание одного из прохожих, Моён Соль едва заметно улыбнулась. В этой улыбке сквозили гордость, непоколебимая уверенность в себе и предвкушение скорой победы. Сделав шаг, она подошла к главным воротам школы Дяньцан. Воины клана Моён рассредоточились по обе стороны. Моён Соль медленно вышла вперёд и остановилась прямо перед воротами. Со скрипом створки распахнулись. Ученики Дяньцан открыли ворота настежь, и на пороге показался неопрятный старик. Он не скрывал своего крайнего недовольства и преградил гостям путь. — Зачем пожаловали? — Вы глава школы Дяньцан? — Тс-с... При этом вопросе лицо главы школы Дяньцан, Мэн Уряна, исказилось в гримасе. — Как может та, кто именует себя мастером Праведных Сил... — Мастером Праведных Сил? В данный момент я прибыла сюда как официальный представитель властей. — ?! От этих слов Мэн Урян изумлённо приоткрыл рот. Не только он, но и все наблюдавшие за происходящим люди позади застыли в шоке. Они растерянно переглядывались, не понимая, что происходит. — Ч-что ты сейчас сказала?! — Согласно императорскому указу, я приступаю к лечению пациентки с Синдромом Разорванных Меридианов, Со Ёнджёк, в школе Дяньцан. ... — Надеюсь, вы не станете противиться воле императора? — Да как ты...!! Глава школы Мэн Урян сжал кулаки и яростно заскрежетал зубами. Словно не было под небесами большего унижения, он уставился на Моён Соль налитыми кровью глазами и ткнул в неё пальцем: — Т-ты думаешь, это сойдёт тебе с рук?! П-прямо сейчас... — Отказ подчиниться императорскому указу приравнивается к государственной измене. В этом указе нет ничего странного, не так ли? Я лишь пришла вылечить больную, так к чему эта паника? Моён Соль тихо усмехнулась и указала рукой вглубь территории школы Дяньцан: — Или, быть может, пациентки сейчас нет в школе? ...?! — Два дня. Если Со Ёнджёк не явится в течение двух дней, Пилюля Экстремального Ян будет уничтожена. С самого начала ничего нельзя было поделать. Лекарство ведь создано путём смешивания различных целебных трав, так что со временем его свойства ухудшаются, и оно портится, верно? ... — Что ж, я могу подождать эти два дня, но... — Ах ты, дрянь!.. — Что? При этих словах Мэн Уряна лицо Моён Соль мгновенно посуровело. — Что вы только что... — Ты точь-в-точь как твой отец, такая же наглая! Да и характером пошла в ту Ведьму-Убийцу! — ?! — Ну и пусть! Дочь врага, который искалечил моего младшего брата по оружию так, что тот больше не смог практиковать боевые искусства! Сегодня я поквитаюсь за эту обиду... В тот самый миг, когда глава школы Мэн Урян выхватил висевший на поясе меч... Раздался оглушительный грохот! Словно звёздный свет обрушился с небес — у главных ворот школы Дяньцан прогремел мощный взрыв, поглотивший Мэн Уряна. — А-а-ах! — Ч-что это?! — Г-громовая бомба?! Пока все пребывали в ужасе, а некоторые из-за силы взрыва подозревали использование громовой бомбы... — С-смотрите туда! С неба, заложив руки за спину, медленно, словно спускаясь по невидимой лестнице, сошёл мужчина и встал рядом с Моён Соль. — Тебе не нужно обращать внимания на слова этого мусора, Соль-а. — Отец... — С-Святой Меч?! — Спустился прямо с небес!.. При виде Святого Меча собравшиеся зеваки застыли в неописуемом потрясении. На самом деле, если подумать, в этом не было ничего удивительного. Какими бы выдающимися ни были навыки Моён Соль и какими бы сильными ни были воины клана Моён, Святой Меч прекрасно понимал, что они идут на опасное дело, и вряд ли мог оставить свою дочь без присмотра. Вот только никто не ожидал, что он действительно станет тайно сопровождать её в этом путешествии ради поединков по всем Центральным Равнинам. Никто и помыслить не мог, что он незаметно пройдёт за ней весь путь от замка Ляодун через Хэнань, Шэньси, Сычуань и до самого Гуандуна. — Я планировал выманить того ублюдка, воспользовавшись этой возможностью, но вместо этого поймал того, у кого в голове до сих пор лишь глупые повадки мастера боевых искусств. Тс-с. — Кх... Из облака пыли на месте взрыва медленно поднялся глава школы Мэн Урян. Его волосы растрепались, по всему телу струилась кровь, а одежда превратилась в лохмотья, мало чем отличающиеся от погребального савана. — Что ты творишь, Святой Меч!.. — Что я творю? Я всего лишь следую императорскому указу. — Неужели ты стал цепным псом императорской семьи?! Неужели ты предал путь воина?! — Какая высокопарная чепуха. Будь здесь сейчас мой... зять, он наверняка сказал бы следующее. Святой Меч подошёл к Моён Соль и ободряюще похлопал её по плечу. — «Раз уж тебе так хочется жить по законам боевых искусств, я дам тебе возможность с честью умереть как воин, прежде чем тебя казнят как государственного изменника». — ...?! — Соль-а. Хочешь сразиться? — Мне? — Да. Смертельный поединок. Мой удар был лишь эффектным зрелищем, он не нанёс его боеспособности серьёзного вреда. Разве что... — Кх... кха!.. Как же так!.. — ...я лишил его возможности осквернять наш слух своими жалкими речами. — ...Я поняла. Раздался сухой щелчок. — На оскорбление отвечай мечом. Таков путь воина. И я... не думаю, что уступлю главе школы Дяньцан. — Ах ты!.. — Впрочем, убивать я его не стану. Вместо этого я разрушу его даньтянь, чтобы он больше никогда не смел помышлять о глупостях. И ещё... — Да как ты... кха-а-ах!.. — ...неважно, следуете ли вы законам императорской семьи или законам Мурима. На острие меча Моён Соль, направленного в небо, заискрился лазурный звёздный свет. — Наша сторона не только намного сильнее вашей, но и закон на нашей стороне. — Кх-ха-ха!.. Губы главы школы Мэн Уряна исказились в безумной усмешке. — П-прямо сейчас!.. Тот, кого ты любишь!.. — ...Зачем ты поминаешь лекаря? — Твой ненаглядный сейчас наверняка бьётся в агонии, не в силах прийти в себя от смертоносного яда! Ты потеряешь своего любимого, и виной тому не кто иная, как старшая ученица нашей школы Дяньцан! — ... — Ха-ха-ха! Какая глупость! Со Ёнджёк здесь нет! Мужчина, которого ты так любишь, сейчас в руках Со Ёнджёк, старшей ученицы Дяньцан!.. — Ах, ты об этом. Моён Соль, окутанная Астральным Сиянием Меча, слегка повернула голову назад. — Если дело только в этом, он легко с этим справится... верно? — Кхм. — А? Моён Соль подошла ближе к Святому Мечу и тихо спросила: — Ведь так, папа?.. — М-да. Святой Меч, скрестив руки на груди, весомо кивнул. — Расстояние до Юньнани и Гуандуна я вполне могу охватить своим восприятием ци. — Ч-что?.. — Будь мой зять в опасности, я бы уже сорвался с места и спас его. Однако... Святой Меч широко и уверенно улыбнулся. — ...мой зять далеко не так слаб, как думает ваш сброд. — Да о чём ты вообще говоришь?! — Число юных глупцов из Дяньцан, которые отправились похищать моего зятя, составляет тридцать девять человек. — ?! — И все они сейчас мирно спят, одурманенные лекарством моего зятя. ---------- Всё было кончено с самого начала (3) К этому времени перед воротами школы Дяньцан в Юньнани Моён Соль, должно быть, уже скрестила мечи с главой школы Дяньцан. А сам глава наверняка говорил что-то вроде: — Кха-ха-ха! Глупышка! Явиться сюда, оставив Дракона Медицины без присмотра! Моён Соль отправилась в Дяньцан ради поединка со старшей ученицей школы Дяньцан, Со Ёнджёк. Но сама Со Ёнджёк в это время поехала в провинцию Гуандун, чтобы похитить Дракона Медицины? Что за глупый и мелочный поступок, на который не пошел бы даже Небесный Демон? Люди из мира боевых искусств Центральных Равнин сочли бы Со Ёнджёк «жалкой трусихой, которая побоялась прямого столкновения и попыталась исподтишка похитить мужчину». Однако кое-чего эти люди не учли. — Со Ёнджёк. Ты оказалась куда более радикальной женщиной, чем я думал. — Ах, кх-х!.. — Женщина, которой плевать на чужие взгляды и которая действует исключительно ради собственной выгоды. Человек, для которого важен только результат. Тот, кто считает, что средства не имеют значения. Мастеров боевых искусств, подобных Со Ёнджёк, на свете было гораздо больше, чем могло показаться. — Из тех, кто похищает чужих возлюбленных и силой делает своими, а со временем, когда юношеская любовь угасает, заставляет подчиниться под бременем прожитых лет. На людях мастера боевых искусств притворяются благородными, но за закрытыми дверями все они поступают именно так. В мире боевых искусств Центральных Равнин это было обычным делом. Влюбленных разлучали силой оружия или волей влиятельных кланов, принуждали к бракам по расчету и заставляли рожать детей. Даже если спустя десятилетия в их сердцах все еще теплилась юношеская любовь, они не смели ни пикнуть, ни сделать шаг, дрожа за собственные жизни и жизни своих детей. И лишь когда они превращались в так называемых красавиц средних лет, на горизонте иногда появлялся неженатый мастер тех же лет, и они узнавали друг друга с первого взгляда... Но подобное случалось крайне редко. Большинство мастеров обрубали подобные обиды еще до того, как те успевали зародиться. — Если бы молодая госпожа Моён не была дочерью Святого Меча, а оказалась дочерью какого-нибудь заурядного мастера, как бы ты поступила? Наверняка уничтожила бы всю ее семью во имя школы Дяньцан, верно? — Верни... верни мою внутреннюю энергию!.. — Вернуть? Странно. Я ведь даже не забирал ее, с чего бы мне возвращать твою внутреннюю энергию? Я старался говорить неторопливо и взывать к разуму, но она, как и любой типичный мастер боевых искусств, слишком болезненно реагировала на утрату своей силы. Раздалось тихое шипение. Ее крашеные черные волосы начали стремительно седеть. По мере того как черная внутренняя энергия, пропитанная демоническим искусством, исчезала из глубин ее Нижнего Даньтяня, накопленные силы просто вытекали наружу и рассеивались, не оставив даже шанса на искажение ци. — Твоя внутренняя энергия вернется в лоно природы. Так что... С резким свистом Со Ёнджёк нанесла мне удар кулаком. Однако, к удивлению, еще до того, как кулак успел приблизиться, мое тело среагировало само и уклонилось от выпада Со Ёнджёк. — Ты твердила, что заберешь у других все, что пожелаешь, и при этом замахиваешься кулаком на мужчину? С чего бы мне любить такую женщину? — Как... как ты это сделал?.. — Тебе этого знать не обязательно. Прямо сейчас я двигался не по своей воле. Разорвать дистанцию и небрежно завести руки за спину — это было моим решением, но... — А-а-а-а! — Я же сказал, что ничего не выйдет. Раздался глухой свист ветра. Это движение — уклонение от отчаянного выпада Со Ёнджёк всего парой шагов в сторону — мое тело совершило без моего участия. — Знаешь что? Я ни разу не общался с этой тварью внутри меня, но знаю ее повадки лучше, чем кто-либо другой. Червь Гу, свивший гнездо в моем сердце, затаился во мне. — Обычно эта штука сидит тихо, но она крайне остро реагирует и пытается насильно управлять мной, когда сталкивается с определенным типом женщин. Именно эта тварь сейчас двигала моим телом. — С теми, кто уже лишился девственности. — !.. — Сначала я думал, что она реагирует только на зрелых женщин, но оказалось, дело вовсе не в этом. Ну и извращенка же эта тварь. — Э-этого не может быть!.. Распластавшаяся на полу Со Ёнджёк яростно запротестовала. — Я никогда не слышала, чтобы она так реагировала на пациентов!.. — Значит, ты не отрицаешь, что уже не девственница. — !.. — Впрочем, неважно. Девственница ты или нет, меня это совершенно не волнует. — Ответь... ответь мне!.. Как?! — Как так вышло, что червь Гу не реагировал столь остро на пациенток, даже на тех, кто страдал Синдромом Разорванных Меридианов и уже познал мужчин? Все очевидно. Даже когда червь Гу бунтовал, в те моменты я твердо удерживал контроль над собственной волей. — Передо мной была лишь умирающая пациентка. Я делал все возможное, чтобы спасти ее жизнь, и даже самое низкое создание, каким многие его считают, в такой момент подавило бы наложенный на него запрет ради спасения человека. Именно запрет Небесного Демона заставлял мое тело столь остро реагировать на порочных женщин. И если существовал секрет, благодаря которому этот червь Гу умудрялся преодолевать подобный запрет, то крылся он в том, что паразит обитал в моем теле. Человеком, который поглотил больше всего ингредиентов Пилюли Экстремального Ян в мире, несомненно, была Моён Соль. Но если говорить о «живом существе», которое усвоило больше всего этих снадобий, то это была не Моён Соль, а именно эта тварь. — Она даже позволила мне на мгновение вырваться из хватки Императрицы Меча. Звучало абсурдно, но именно этот червь Гу мог на краткий миг заставить мое тело действовать подобно мастеру боевых искусств. И пусть я не мог им управлять, если я подготавливал почву, как сейчас, он мог двигать моим телом сколько угодно. Каким образом? — Если подумать, то все разнообразные боевые таланты, заложенные в моем теле, запечатаны внутри этой штуки. — ... — Думаешь, Демонический Культ похищал кого попало? Даже если это были чистые листы, не обученные боевым искусствам, прихвостни Демонического Культа хватали лишь одаренных людей с крепкими костями и телами, идеально приспособленными для культивации. Если поразмыслить, ответ лежал на поверхности. — Ребенок, которого Небесный Демон пытался внедрить в Поместье клана Моён. Почему он выбрал уже подросшего мальчика, а не, скажем, семилетку? Неужели Небесный Демон был настолько глуп? Что ж, мне не хочется даже упоминать или думать о Небесном Демоне — это лишь раздражает, — но если сопоставить факты... Дело было во мне. — Мое костное строение было таково, что даже Святой Меч Моён Чхон счел его достойным члена клана Моён. Если бы я изучал боевые искусства, то наверняка достиг бы как минимум уровня Пика, а то и Сверхпика. А возможно, поднялся бы и на еще более недосягаемые высоты. — Знаешь... впрочем, мне вовсе не обязательно рассказывать тебе об этом. Мой учитель как-то сказал, изучая мое тело: — Стоит ли назвать это врожденными «костями бессмертного»? Интересно, у людей в эпоху, когда еще существовали бессмертные, были такие же кости? Все это было слишком запутано, но суть оставалась прежней — мой талант был исключительным. — Как бы то ни было, это конец. То же касается и тех, кто сейчас барахтается на первом этаже постоялого двора. Я посмотрел вниз, на учениц школы Дяньцан, которые, цепляясь за перила, пытались подняться по лестнице. — Удивительно. Я думал, это спящие агенты... но неужели ты за это время наводнила школу Дяньцан одними лишь женщинами-мастерами? — Ты!.. — Твои организаторские способности впечатляют, но, судя по глазам этих женщин, у всех у них весьма скверный нрав. Что ж, тем лучше. Если они привыкли полагаться на свою внутреннюю энергию, чтобы творить зло, то теперь им придется жить без нее, и они больше не смогут так легко вредить невинным. — Ты... ты убиваешь нас прямо сейчас!.. Интересно, с чего она это взяла? — Для мастеров боевых искусств, которые годами копили внутреннюю энергию и жили только ради этого, мечтая о великом будущем... ты в один миг превратил наши жизни в мусор! — В мусор? Разве жизнь без внутренней энергии — это мусор? Я категорически с этим не согласен. — Ты!.. — Это логика мастеров боевых искусств. Я не один из вас, и если кто-то попытается навязать мне это клеймо, я просто откажусь от пути воина и уйду. Я указал на свое сердце. — Если этот червь Гу в моем теле подавляет и запечатывает мой боевой талант, я проживу всю жизнь с этой тварью внутри и никогда не прикоснусь к боевым искусствам. Это было заявление не только для себя, но и для Со Ёнджёк и всех остальных. — Если вы попытаетесь угнетать меня, клан Моён и невинных людей силой своей внутренней энергии, я наглядно покажу вам, насколько разрушительной для человека может быть медицина. Я уже ясно убедился в этом на примере школы Эмэй и нескольких других мастеров. — Если лишение сил одного мастера боевых искусств спасет тысячи здоровых людей от участи стать пациентами, я сделаю это не колеблясь. Я буду жить как лекарь. — ...Ха-х. Со Ёнджёк, дрожа, поднялась на ноги. То, что она смогла так быстро совладать со своим телом под действием рассеивающего силы лекарства, объяснялось лишь тем, что она осознала: теперь она «обычный человек, ослабленный потерей внутренней энергии». Осознание своего положения пришло к ней быстрее и отчетливее, чем можно было ожидать. — Ты... ты уверен, что не пожалеешь об этом? — Если бы я собирался жалеть, то не стал бы этого делать. — Прямо сейчас я покончу с собой здесь. Я промолчал. Я повернул голову и увидел, что Со Ёнджёк приставила кинжал к собственному горлу. — Перед тобой умирающий пациент, что ты будешь делать?.. — Что я буду делать? Я поправил одежду и начал спускаться по лестнице. — Я уже исполнил свой долг лекаря, однажды спасши тебе жизнь. — Ч-что?.. — Меня ждет слишком много пациентов, нуждающихся в моих лекарствах. У меня нет времени возиться с такой сумасшедшей, как ты. Раздались неторопливые шаги. — Я... я ударю! Ты бросишь пациента?! — Я тебя не бросаю. Я щелкнул пальцами. — Я просто оставляю тебя тем, кто сумеет усмирить подобную тебе. Потолок обрушился, и перед нами предстала группа женщин. — !.. — Видишь ли, есть те, кто желает вернуть долг за спасение своей жизни. Женщины в одеждах куртизанок носили маски, скрывающие лица. — Спящие агенты!.. Как они сохранили свою внутреннюю энергию?! — Разве это не очевидно? Я слегка потряс пузырьком с лекарством перед лицом Со Ёнджёк, которую уже скрутили спящие агенты, приведенные Ё-Ма. — Разумеется, я создал противоядие для «союзников», чтобы они не пострадали. Оно не дает внутренней энергии рассеяться, даже когда вокруг распылено рассеивающее силы лекарство. — Это же... противоречие!.. — Какое еще противоречие? Мой учитель говаривал так: — Вполне естественно, что помогающие лекарю медсестры должны быть сильными. ---------- Дом (1) [На следующее утро, в приёмной администрации провинции Гуандун.] Старшая ученица школы Дяньцан и её люди совершили нападение на Дракона Медицины Сок Му Воля. Поскольку в гостинице заранее распылили рассеивающее силы лекарство, они в один миг лишились внутренней энергии и превратились в самых обычных людей. Что же ждало их теперь? Они оказались спящими агентами Демонического Культа, а их предводительница, Со Ёнджёк, и вовсе была тайной дочерью Небесного Демона. — Заприте их в темнице, губернатор провинции Гуандун. Губернатор промолчал, озадаченно моргнув. — Поступите с ними по всей строгости закона. Разумеется, всё должно было решиться законным путём. — Никаких исключений. Если бы я совершил преступление, меня бы тоже судили власти. Это правило едино для всех: и для Святого Меча с его дочерью, и для клана Моён. — Кхм, — губернатор Гуандуна откашлялся и отвёл взгляд к окну. — Ну, это происшествие случилось из-за давних тёрок между кланом Моён и школой Дяньцан... Он явно не желал иметь ничего общего с Муримом. Это была типичная реакция чиновника, который всеми силами пытался избежать вмешательства в дела мастеров боевых искусств. — Когда я вернусь в Ляодун и отдохну с дороги, то отправлюсь в Пекин, чтобы доложить обо всём Императорскому двору. — О, даже так? Но как же я, губернатор Гуандуна, могу остаться в стороне от происшествия, случившегося в моей провинции? Они обязательно понесут законное наказание и отсидят положенный срок. Стоило мне тонко намекнуть на свои связи с Императорским двором, как этот типичный чинуша мгновенно сменил гнев на милость. — Однако меня беспокоит другое... Вдруг повторится то, что случилось в Сычуани? — Этого не произойдёт. Нападений муримцев на правительственные учреждения больше не повторится. — Н-но вдруг всё-таки есть хоть малейший шанс?.. — Мы предусмотрели такую вероятность, так что вам не о чем беспокоиться. Губернатор Гуандуна действительно мало что смыслил в делах Мурима. И в этом не было ничего удивительного: Гуандун находился в таком месте, где местному правителю попросту не требовалось глубоко вникать в тонкости мира боевых искусств. — Многие школы снимут свои вывески, распустят учеников и займутся мирными ремёслами. Даже среди первоклассных и второклассных мастеров найдутся те, кто захочет жить спокойно, получая регулярное жалованье от государства. — Вы предлагаете нанимать бывших муримцев и бродячих воинов на государственную службу? — Именно. Но в случае с женщинами из Дяньцан могут возникнуть определённые трудности. А потому... Я негромко хлопнул в ладоши. — Женские дела лучше доверить женщинам. Не так ли, глава зала? — О боже, вы зовёте меня главой зала? Хо-хо, — раздался кокетливый смешок. На эту встречу с губернатором я привёл с собой Ёхву. — Тюремной администрации наверняка понадобятся надзирательницы. А женщины, находящиеся в подчинении у этой вице-главы зала Банды Хао, весьма умелы и талантливы. — Н-но ведь и люди Ёхвы, и те, кто сейчас сидит за решёткой — все они спящие агенты... Ох! — губернатор осёкся, поспешно зажав рот ладонью. Порой встречаются люди, которые лишь притворяются дураками, чтобы извлечь выгоду. Губернатор Гуандуна относился как раз к такому типу. — Раз уж вы сами об этом заговорили, мне не придётся вдаваться в подробности. Но не поймите меня неправильно. Понятие «спящие агенты» вовсе не ограничивается тем ядом, что отравлял наши земли раньше. — Что же вы имеете в виду? — Даже среди тех, кто не рос сиротой, в Демоническом Культе полно женщин, мечтающих о побеге. Не все они пробираются на Центральные Равнины через Ёхву, но многие готовы пойти на всё, лишь бы вырваться из этого угасающего места. Они согласны даже объединиться с предательницей культа. — Угасающего места... — задумчиво повторил губернатор. Демонический Культ действительно пришёл в упадок. Прежде Альянс Мурим и Демонический Культ сохраняли равновесие, уравновешивая друг друга на чашах весов. Однако после того как Небесный Демон сам же разбил эти весы, культ покатился по наклонной. — Демонический Культ грезил о возрождении, но семена этого возрождения сгорели дотла. Я лично перекрыл им путь к процветанию. — Если бы молодая госпожа Моён скончалась от неизлечимой болезни, поместье клана Моён содрогнулось бы до основания. Святой Меч ушёл бы на покой, и с его исчезновением Демонический Культ начал бы всерьёз готовиться к вторжению на Центральные Равнины. Но я спас Моён Соль. И благодаря этому Святой Меч решил остаться в мирском царстве, отказавшись от вознесения. — Спящие агенты, затаившиеся по всему Муриму Центральных Равнин, теперь окажутся в замешательстве. Раньше они пытались обелить свои имена и внедриться в праведные школы, опасаясь Святого Меча. Но если бы он исчез, они бы непременно подумали, что Демонический Культ может сделать ещё один ход. Поскольку в мире боевых искусств никто не смел бросить вызов Святому Мечу, Демонический Культ, как бы отчаянно ни бился, не смог бы помешать воцарению нового порядка. — Но теперь этого Мурима больше нет. Сам мир боевых искусств скоро прекратит своё существование. Особенно если это будет мир, которого желали зять Сок Му Воль и дочь Моён Соль, а не прежний Мурим, презиравший законы империи. — Губернатор Гуандуна, Мурима больше нет. Остались лишь люди, которые когда-то обучились боевым искусствам. И если кто-то из них посмеет напасть на вашу провинцию, это будет расценено не как разборки мастеров, а как обычный крестьянский бунт. — Вы говорите о восстаниях, какие случались разве что в эпохи Весен и Осеней, Сражающихся царств или Троецарствия. — Это лишь гипотетическая вероятность. И хотя рассуждать о подобном не совсем пристойно, мы можем говорить об этом спокойно именно потому, что этого никогда не случится. — Почему вы так уверены? — Потому что Святой Меч решил стать клинком Императорского двора. Клинком государства. Святой Меч Моён Чхон. При этих словах глаза губернатора дрогнули, и он тяжело кивнул. Даже этот чиновник, который упорно делал вид, будто ему нет дела до Мурима, прекрасно знал, кто такой Святой Меч. Раз уж такой великий мастер согласился послужить закону, никто в здравом уме не посмел бы поднять оружие против властей. Разве что совсем безумцы, всё ещё жившие пережитками прошлого. — Конечно, старые привычки Мурима не исчезнут в один миг. Даже после того, что произошло с Шаолинем и Эмэй, найдутся глупцы, которые попытаются использовать это смутное время ради собственной славы. — И если такие безумцы начнут бездумно размахивать мечами... как нам поступить? — Судите их честно и беспристрастно. По закону и совести. — Но для этого... — Понадобится сила. И эту силу вам предоставит стоящая рядом женщина. — Охо-хо. Кажется, мы вернулись к тому, с чего начали, но всё же... — Ёхва кокетливо улыбнулась. Передав ей слово, я отступил на шаг. Ёхва достала из-за пазухи шёлковый свиток с портретами нескольких людей и протянула его губернатору. — Я задержусь здесь на пару месяцев и займусь «перевоспитанием» юных спящих агентов из школы Дяньцан. Когда они закончат обучение, то начнут новую жизнь: кто-то станет куртизанкой, кто-то служанкой, а кто-то — стражницей на службе у управы. — Пере-перевоспитанием... — пробормотал губернатор. — Я ни за что не разочарую вас, господин губернатор. Ах да! Некоторые девочки очень хотят стать «жёнами влиятельных господ». — Кхм-кхм. В моём возрасте заглядываться на столь юных дев было бы верхом глупости. Хоть он и назвал это глупостью, его взгляд невольно скользнул в мою сторону. Должно быть, в его голове промелькнула мысль: «А может, стоит побыть немного глупым?» — Если вы не станете срывать цветы силой, то кто посмеет вмешиваться в дела сердечные? — О-о!.. — глаза чиновника радостно блеснули. — Проще говоря, если вы проявите заботу о заключённых в темнице девушках, проходящих перевоспитание, и между вами вспыхнет искреннее чувство, я не стану возражать. Но есть одно исключение. — И кто же это?.. — Со Ёнджёк. И... пожалуйста, не поймите меня неправильно. Заметив, как губернатор подозрительно оглядел меня с ног до головы при упоминании Со Ёнджёк, я поспешно замахал руками. — Дело вовсе не в том, что я как-то выделяю её. Говорят, дети изменников не в ответе за грехи отцов, но если ребёнок предателя снова замышляет измену, то гнев падёт на три поколения его семьи, верно? — Действительно... Пусть масштаб преступлений и разный, но Небесный Демон напал на армию, а его внебрачная дочь совершила покушение на Дракона Медицины. Официальный отчёт, скорее всего, ещё не был отправлен. Вопреки своему напускному равнодушию, губернатор Гуандуна оказался на удивление хорошо осведомлён о делах Мурима. — Я всё понял. Поскольку старшая ученица школы Дяньцан Со Ёнджёк совершила тяжкое преступление, я прикажу запереть её в одиночной камере под строжайшей охраной. Что касается остальных, то с помощью Ёхвы я сделаю всё возможное, чтобы они стали добропорядочными гражданами империи, навсегда забыв о Муриме. — Если вы так поступите, я буду вам искренне благодарен. Как и следовало ожидать, губернатор Гуандуна оказался человеком благоразумным. — Но... что вы планируете делать дальше? — О чём вы? — Все больные с синдромом разорванных меридианов исцелены, а главная угроза устранена. Гуандун — прекрасное место с чистейшей водой и целебным воздухом, совсем не такое дикое, как болтают на Центральных Равнинах. Так что, возможно... — Я ценю ваше гостеприимство, но как только молодая госпожа Моён вернётся, мы соберём вещи и сразу же отправимся в Ляодун. — Хм? Губернатор явно хотел удержать нас подольше, но у нас были свои веские причины для спешки. — Мы выполнили главную задачу, ради которой прибыли на Центральные Равнины, так что нам больше не о чем жалеть. — Вы имеете в виду исцеление больных с синдромом разорванных меридианов? — Губернатор... Я приложил указательный палец к губам. — Для меня это было лишь второй по значимости целью. — А какая же первая? — Я надеялся, что молодая госпожа Моён повидает мир и это путешествие поможет ей изменить свои взгляды. — Изменить взгляды?.. Ах. — Знаете ли вы, чего молодая госпожа Моён боялась больше всего на свете? Возможно, не стоило откровенничать с губернатором, но разделённая радость приятнее вдвойне. — Стать матерью. Губернатор удивлённо смолк. — В её душе жил глубокий страх. Но теперь, когда все тревоги рассеялись, пришло время. Избавиться от Со Ёнджёк? Ну уж нет. Наша история куда романтичнее. — Путешествуя по миру, она видела множество матерей. Эта поездка была не просто лечением больных с синдромом разорванных меридианов на Центральных Равнинах... — Это был её путь к материнству. — Именно так. И её сердце... — А разве есть место для дородового ухода лучше, чем родной дом? ...и её тело. *** Два дня спустя три корабля отчалили от пристани провинции Гуандун. ---------- Дом (2) Маршрут пролегал на восток вдоль береговой линии. Военные корабли, реквизированные губернатором провинции Гуандун, могли без особых проблем обогнуть все Центральные Равнины и достичь замка Ляодун, если по пути регулярно пополнять запасы. Но почему кораблей было три? Тот, что шёл впереди, являлся правительственным военным судном. На его борту находились призванные из провинции Гуандун солдаты, отвечавшие за сложные административные процедуры и снабжение. Замыкающим шёл корабль снабжения. Это судно вмещало гораздо больше провизии, чем остальные, и служило транспортом для снабжения двух идущих впереди кораблей дополнительными припасами. Изначально оно было торговым судном купеческой гильдии под покровительством Банды Хао, но теперь вместо товаров везло продовольствие, чтобы избежать трудностей при заходе в порты. Корабль снабжения следовал за ними, гарантируя, что запасы еды не иссякнут ни на одной из пристаней, и позволяя без лишних хлопот добраться до замка Ляодун. Что же за судно шло посередине, между военным кораблём и транспортом снабжения? — Вы все отлично потрудились. Это был корабль клана Моён. — Я, Святой Меч Моён Чхон, горжусь тем, что каждый из вас принадлежит к клану Моён. Корабль, на палубе которого стоял Святой Меч Моён Чхон в окружении своих воинов. — С самого момента нашего отплытия и до этой секунды мы не потеряли ни единого человека. Он говорил вовсе не о Тан Юри. Он имел в виду исключительно людей клана Моён — воинов, за которыми присматривал со спины как их глава. — Ваше мастерство возросло многократно, а ваш взгляд на мир как мастеров боевых искусств значительно расширился. Вы познали мир, который никогда бы не увидели, оставаясь за железными стенами замка Ляодун и поместья Моён. И эти слова относились не только к воинам клана. — Путешествуя по Поднебесной, вы наверняка повстречали множество самых разных людей. С кем-то из них было невозможно договориться, чьи-то убеждения казались несокрушимыми, а кто-то предавал ради собственной выгоды. И... Взгляд Святого Меча на мгновение скользнул по Моён Соль, которая вышла на палубу вместе с воинами. — Среди всего этого многообразия человеческих судеб вы наверняка видели и тех, кто живёт самой обычной жизнью. Разнообразные жизни простых людей, которые можно было увидеть лишь за пределами клана Моён. Моён Чхон позволил дочери отправиться в путешествие по Центральным Равнинам именно ради этого опыта. — Вы видели матерей, гуляющих за руку со своими детьми, и родителей, трудящихся бок о бок со своими сыновьями и дочерьми. Наверняка они видели и стариков, носящих внуков на спинах — стоило бы упомянуть и это, но Святой Меч с суровым видом отвернулся, явно не собираясь заходить так далеко в своих откровениях. — ...Хотя кое-кто, похоже, замечал исключительно плохое. Это был камешек в мой огород. — Позволь спросить тебя, Дракон Медицины Сок Му Воль. — Спрашивайте, глава. — Считаешь ли ты, что Мурим должен быть уничтожен? — Да. Хоть вопрос и прозвучал внезапно, я ответил Моён Чхону без колебаний. — Почему? — Потому что нынешний Мурим разрушал и ставил под угрозу жизни этих самых простых людей. Разрушенные постоялые дворы, драки на мечах прямо у пристаней, люди, срывающиеся с обрывов в бурные потоки... А когда спасаешь несчастного, его преследователи вырезают целую деревню. И в довершение всего — обречение новождённых детей на Синдром Разорванных Меридианов, из-за чего они с самого появления на свет живут с тикающими часами над головой. Таков был Мурим этой эпохи. — И поэтому ты его разрушил? — Да. — При желании ты мог бы сохранить или перестроить Альянс Мурим так, как тебе заблагорассудится. Сохранив основу из Девяти Школ и Одной Банды, а также Пяти Великих Кланов, ты мог бы возвысить клан Моён до величайшего под небесами. Но ты этого не сделал. Почему? — Могу я ответить честно? — Нет причин скрывать правду. Говори. — Самая главная причина... На глазах у всех, прямо перед Святым Мечом, я крепко сжал руку Моён Соль. — Меня до глубины души тошнило от сопляков из Мурима, которые, едва научившись махать мечом, начинали докучать любимой мной женщине. — ...М-да. Святой Меч тяжело вздохнул, а Моён Соль густо покраснела и низко опустила голову. — И ради этого ты уничтожил весь Мурим? — Ради любимой я готов на всё. Воины в изумлении разинули рты, но я нагло вскинул голову и сделал шаг вперёд. — Моё тело не приспособлено для боевых искусств. Моё медицинское мастерство можно назвать величайшим в эту эпоху, но я не боец. Однако прежний порядок Мурима относился к медицине как к чему-то «второсортному», превознося лишь боевые искусства. Что происходит, когда дочь из семьи мастеров боевых искусств заболевает и они зовут лекаря? Если что-то идёт не так, разве эти невежественные вояки не хватают лекаря за грудки? — Ладно бы это были мастера уровня Пика, вроде Святого Меча в его двадцать лет, но когда жалкие выскочки, едва достигшие Пика и возомнившие себя молодыми талантами праведного Мурима, пытались заигрывать с молодой госпожой Моён... Это выглядело просто жалко. — И поэтому ты сделал так, чтобы они больше не смели смотреть на тебя свысока? — Это лишь одна из второстепенных причин. Но неуважение ко мне — это то же самое, что неуважение к молодой госпоже Моён, которая выбрала меня. Схватив её за руку, я крепко сжал ладонь Моён Соль и притянул её к себе. — Молодая госпожа Моён выбрала меня. Проявлять неуважение ко мне — значит сомневаться в выборе самой Моён Соль, которая предпочла видеть меня спутником своей жизни. — Хм. — В Муриме Центральных Равнин было бесчисленное множество больных Синдромом Разорванных Меридианов. Неужели все они воспылали ко мне чувствами после лечения? Нет. И это подтверждалось повсюду, от Ляодуна до Гуандуна. Ну, вообще-то парочка таких нашлась. Но они быстро сдались. — Я хотел сделать так, чтобы всякие проходимцы даже в самых смелых фантазиях не смели помыслить о том, чтобы отобрать у меня эту женщину. Вот почему я разрушил Мурим. — Чтобы у потенциальных соперников больше не было возможности кичиться своим статусом мастеров боевых искусств. — Именно. — ...Любопытно. Святой Меч заложил руки за спину и развернулся. — Когда я сражался с Небесным Демоном, он сказал нечто подобное. — ...! — Он утверждал, что рождён разрушить устои Мурима. И даже если он падёт, кто-то из Демонического Культа всё равно уничтожит этот порядок и положит конец многовековой истории Мурима. Что только Небесный Демон способен сокрушить Мурим Центральных Равнин. — Это... — В каком бы виде это ни произошло, но Демонический Культ в итоге действительно уничтожил Мурим Центральных Равнин... Святой Меч резко развернулся ко мне. — Получается, ты и есть Небесный Демон. — ...Что, простите? — Ты — Небесный Демон. Разве я не прав? Если тот, кто сокрушил праведный Мурим и распустил Альянс Мурим, не Небесный Демон, то кто же тогда? — Ну... — Если тебе на ум приходит тот безумец, то он был всего лишь серийным убийцей, которому нравилось резать людей направо и налево. Если каждый, кто постиг Божественное Искусство Небесного Демона, зовётся Небесным Демоном, то я тоже Небесный Демон. — ...Простите? Воздух вокруг задрожал от мощного гула. — ...! Глаза Святого Меча вспыхнули алым, и вокруг его тела начала подниматься багровая энергия. Но эта энергия отличалась от липкой и отвратительной ауры Небесного Демона — она походила на величественную тьму безлунной ночи, в которой не горело ни единой звезды... — Откуда вы знаете Божественное Искусство Небесного Демона?.. — Подсмотрел и научился. — Что? — Я просто наблюдал за тем, как Небесный Демон применяет его, и в итоге освоил. Хотя по-настоящему использую его впервые. — ...И вы так чисто используете его с первой попытки, хотя видели технику больше двадцати пяти лет назад? — Боевые искусства — это всего лишь боевые искусства. Важна лишь воля того, кто их применяет. Святой Меч приложил руку к груди. — Знаешь, почему я молча следовал за тобой и защищал от нападок тех, кто пытался сохранить прежний порядок, пока ты крушил и уничтожал Мурим? — Я думал, потому что молодая госпожа Моён расстроилась бы, если бы я погиб или пострадал. — Верно. Но есть и другая причина. — Какая же?.. — Благородство. Святой Меч слегка постучал себя по груди. — Если в сердцах тех, кто пытается сохранить традиции и порядок, нет ни справедливости, ни благородства, как я могу их поддерживать? На палубе повисло неловкое молчание. — С их точки зрения, когда лекарь, на которого они смотрели свысока, обладает истинным благородством и справедливостью, как они могут не уважать его и не следовать за ним? Теперь предельно ясно, на чьей стороне добродетель и справедливость, и где на самом деле сокрыт тот праведный дух, который адепты праведного пути якобы взращивают ежедневными тренировками. Святой Меч широко развёл руки в стороны и указал на меня. — Этот праведный дух живёт в моём зя... Святой Меч зажмурился. Он замолчал. Он долго пытался выдавить из себя слово, нерешительно приоткрывая рот, но в конце концов просто развернулся и снова заложил руки за спину. — Это посложнее, чем битва с Небесным Демоном. Кхм. Воины клана Моён, слушайте меня! — Да, глава! — Вы должны приложить все усилия, чтобы моя дочь и... зять не испытывали ни малейших неудобств на пути в Ляодун. Всем ясно? — Да! Мне показалось? Похоже, отличительная черта членов клана Моён — краснеть от смущения начиная с кончиков ушей. — Я переберусь на идущий впереди военный корабль и помогу с тренировкой солдат. На этом всё. С этими словами Святой Меч легко оттолкнулся от палубы и перепрыгнул на соседнее судно. На палубе остались лишь воины клана Моён, деликатно отвернувшиеся в сторону, да мы с Моён Соль. — Ну надо же... Моён Соль нежно сжала мою руку. — Неужели ему было так трудно произнести это вслух перед всеми? — Но разве это не огромный шаг вперёд? — Ахаха... Я увлёк за собой смущённо улыбающуюся Моён Соль внутрь каюты. — Кто знает. Возможно, когда у нас родятся внуки, он с гордостью будет рассказывать им, чьим отцом является. — Разве это не само собой разумеется? — Значит, тебе это не по душе? — Хм... Моён Соль заправила прядь волос за ухо, переплела свои пальцы с моими и с нежной улыбкой последовала за мной. — Я приняла решение. — Какое же? — Быть чьей-то женой и... Она крепко сжала мою ладонь. — ...чьей-то матерью. ---------- Дом (3) Свистел морской ветер. Корабль держал путь в Ляодун. Вокруг расстилался бескрайний океан. Мы с Моён Соль сидели на палубе в креслах, наедине друг с другом, и неторопливо любовались ночным морем. — Лекарь. — Слушаю вас, молодая госпожа. — Если вспомнить, наша первая встреча была не самой приятной, верно? — Вы всё ещё думаете об этом? Моён Соль смутилась, словно в её памяти всплыл собственный прежний образ. — Тогда... я ведь была довольно резкой, да? — Всё это в прошлом. К тому же вам тогда было очень больно. — И всё же... — Если вас это так беспокоит, то вам стоит поблагодарить судьбу за то, что я выработал стойкость, пока лечил спящих агентов в Демоническом Культе. — Что вы имеете в виду? — Среди них тоже попадались больные с Синдромом Разорванных Меридианов. И немало. По сравнению с тем, какие истерики они закатывали, вы, молодая госпожа, были сущим ангелом. — Неужели?.. Моён Соль покраснела и опустила голову. — Мне нужно за столькое извиниться перед вами, что я даже не знаю, с чего начать. — Говорите всё, что придёт в голову. Я готов выслушать и принять всё. — Если честно, мне до сих пор страшно. — Страшно? Чего же? — Стать матерью. Моён Соль крепко прижала ладони к животу. — Если моя решимость стать матерью пошатнётся хоть раз, мне придётся вынашивать твоего ребёнка десять месяцев вдали от тебя. Без единого прикосновения. — Так и будет. Стоит тебе хотя бы поцеловать меня и в этот миг подумать: «Я не хочу ребёнка», как твоё тело тут же изменится. Тело, исполняющее желания. Именно эта особенность терзала нас всё это время. Моён Соль жаждала моей близости. Но она не хотела детей, и потому, несмотря на наши многочисленные страстные ночи, так и не забеременела. До сих пор этого не случилось лишь потому, что Моён Соль сама того не желала. Пусть мы целовались, и моя слюна проникала за её губы, пусть она принимала мою янскую энергию напрямую, как никто другой, у Моён Соль даже ни разу не было менструации. Из-за беременности? Нет. Просто её тело перестроилось так, что зачатие стало физически невозможным. Это касалось сложных, запутанных чувств Моён Соль, и я не собирался на неё давить. — В Поднебесной многие говорят, что к двадцати годам у женщины уже должно быть двое или трое детей. Ведь обычно женятся и заводят потомство лет в шестнадцать. — Больные Синдромом Разорванных Меридианов не были исключением. Вот только дети, рождённые от таких матерей, с огромной вероятностью унаследовали бы этот недуг, поэтому они и не рожали. — Верно. В мире боевых искусств это было общеизвестно. Родить ребёнка для женщины с Синдромом Разорванных Меридианов означало совершить грех против собственного ребёнка. — Что вы думаете теперь, молодая госпожа? Покинув Центральные Равнины и повидав мир? — Мой взгляд на вещи сильно изменился. — В каком смысле? — Во многом. Но главное — я поняла, что мир, который я видела из окон поместья клана Моён, далеко не единственный. Моён Соль склонила голову мне на плечо. — Лекарь. Ты помнишь своих родителей? — Нет. Я их не помню. Меня бросили сразу после рождения. Моён Соль промолчала. — Вы наверняка видели отчёты расследования вице-главы, так что знаете: я с детства был сиротой. Никто из взрослых меня не приютил — меня вырастили такие же беспризорники в трущобах. — Кажется, ты впервые рассказываешь мне о своей жизни до того, как тебя похитил Демонический Культ. — История не из весёлых. Поверите ли, но моя жизнь после похищения Демоническим Культом стала куда сытнее и благополучнее? — ...А что стало с теми, кто заботился о тебе тогда? — Все они погибли. От рук мастеров боевых искусств. Наступила тишина. Я протянул руку и коснулся побледневшего лица Моён Соль. — Но я разрушил мир боевых искусств не из-за этого. Я сокрушил его исключительно ради вас — никакая другая причина не была важнее. — А тот мастер боевых искусств?.. — Мёртв. В Муриме те, кто способен поднять меч на сирот в трущобах, обычно кончают плохо и умирают на чужбине. Так что... если и был человек, которого я мог бы назвать матерью, то это совсем другая женщина. Мать. При этом слове взгляд Моён Соль дрогнул. — Кто она? — Демонический Доктор Белый Лик. Мой учитель. Моён Соль молча слушала. — На самом деле я пробыл у неё в учениках меньше семи лет. Но именно под её началом я познал медицину и стал лекарем. Называть её матерью, пожалуй, слишком громко, скорее она была мне крёстной. — Я знаю, как Демонический Доктор относилась к тебе. И правда... как к любимому ученику и родному сыну. Моён Соль поднялась с кресла и ухватилась за корабельные перила. — Если честно, я завидовала. Даже ревновала. — Почему? — Я думала: если и существуют идеальные отношения между матерью и ребёнком, то разве они не должны быть такими? Ведь моя собственная мать... сошла с ума и пыталась меня убить. Моён Соль коснулась своей шеи. — Мать, которую я знала, была именно такой, поэтому мне так трудно представить себя на её месте. Я даже вообразить этого не могла. — И что же вы чувствуете теперь? — Путешествуя по Центральным Равнинам, я видела бесчисленное множество матерей. Пока мы переезжали из города в город и я лечил больных, Моён Соль наблюдала за чужими семьями. — Я видела матерей, которые не сдавались, даже если их дети страдали Синдромом Разорванных Меридианов. Моя мать обладала слишком великой силой и боевым мастерством, что и свело её с ума, но другие женщины были совсем иными. Ох, я вовсе не хочу сказать ничего плохого о своей маме... — Всё в порядке. В мире бывают самые разные матери, и в столь сложных обстоятельствах трудно назвать чьё-то поведение однозначно неправильным. — Ха-ха... Тогда позволь спросить. Моён Соль прислонилась спиной к перилам и посмотрела мне прямо в глаза. — Как думаешь, о чём я размышляла, глядя на них? — Сначала вы сравнивали их со своей матерью. Ваша мать заносила над вами клинок, а те женщины сами бросались под мечи, чтобы защитить своих детей. — Верно. А потом? — «Пыталась ли моя мать убить меня из-за того, что практиковала боевые искусства, или же ею овладел внутренний демон? Нет, бывают матери, которые губят своих детей и без всяких боевых искусств». Но такие случаи — редкость. Большинство матерей жили ради своих детей. — ...Да. Всё именно так. Моён Соль вынула из волос шпильку. Её волосы, развевавшиеся на морском ветру, сияли так прекрасно, словно впитали в себя звёзды ночного неба. — Если честно, я до сих пор не знаю, смогу ли стать хорошей матерью. — Одного этого беспокойства уже достаточно. Каждая женщина хочет быть хорошей матерью, ведь никто не мечтает стать плохой. — Но справлюсь ли я? Моён Соль крепко сжала ладони. — Смогу ли я во время нашей близости думать только о желании зачать дитя? Не промелькнёт ли во мне хоть на миг мысль о том, что я хочу избежать беременности и просто продлить это мгновение? — Это трудно. — Лекарь? — Тебе незачем так истязать себя. Я подался вперёд и взял Моён Соль за руки. — Если ты не хочешь детей, я готов прожить с тобой всю жизнь без них. — Л-лекарь?.. — Если бы я слепо следовал традициям и семейным устоям нашей эпохи, я бы не перевернул весь Мурим. Существующий порядок и здравый смысл не должны диктовать нам, как жить. Дрожь в руках Моён Соль постепенно утихла. — Если Святой Меч... твой отец не примет твой выбор, я готов даже сбежать с тобой из поместья клана Моён. — ...Ты ведь знаешь, что он нас слышит? — Именно поэтому я и говорю это вслух. Пусть знает, насколько я решителен и на какие жертвы готов пойти ради тебя. — Лекарь. — Если захочешь, я даже перестану быть лекарем. Скажешь мне освоить боевые искусства — я начну усердно тренироваться. — И ты говоришь это после того, как сам же уничтожил Мурим? — А почему нет? Перед нами открыто множество дорог, и у нас достаточно сил, чтобы стать счастливыми при любом раскладе. Будь то медицина или боевые искусства — куда бы мы ни направились, мы всегда найдём способ прокормить себя. — Захочешь детей — я сделаю всё, чтобы стать лучшим отцом. Пожелаешь видеть рядом сильного мастера — пусть и поздно, но я отдам все силы тренировкам. Даже если сейчас мир ценит совсем другие вещи. Моён Соль молчала. — Мы заговорили о первом впечатлении. Знаешь... Стоило мне впервые увидеть тебя, как я твёрдо решил спасти тебя во что бы то ни стало. — Почему? — Потому что влюбился с первого взгляда. Моён Соль затаила дыхание. — Я признаюсь в этом только сейчас, но... Я притянул руку Моён Соль к себе и поцеловал её тыльную сторону. — Если бы мне не удалось вылечить тебя и ты умерла, я бы последовал за тобой. — Лекарь... — Услышали ли небеса мои мысли, или во мне пробудилось нечто иное... Даже если весь мой талант к боевым искусствам обратился в лекарство ради твоего спасения, я никогда об этом не пожалею. Пусть даже всё произошло по чистой случайности. — Даже если бы я мог повернуть время вспять и снова сделать выбор, я бы без колебаний выбрал твою жизнь. — ...Я знаю. Но всё равно хочу услышать это от тебя. Почему? — Это же очевидно. Простой и ясный ответ. — Потому что я мужчина, готовый пожертвовать всем, даже собственной жизнью, ради любимой женщины. — ...Лекарь. Моён Соль обняла меня за плечи и уткнулась лбом мне в грудь. — ...И сколько детей ты хочешь? ----------