ГЛАВА 1: ТЕСТ НА ВЫЖИВАНИЕ

Капли конденсата падали с бетонного потолка, отсчитывая секунды до начала очередного испытания. Мальчик номер 02791 стоял в стерильном белом коридоре, наблюдая за цифрами на электронном табло. 06:47:23. Ещё тринадцать минут до обязательной явки в Тестовый Зал-7.

Тринадцать лет. Именно столько он прожил под землёй, в Подземном Городе Омега-3 — одном из последних убежищ человечества. Сто двадцать тысяч душ, запертых в бетонной клетке на глубине двух километров от поверхности, где правил ОИ — Органический Интеллект, искусственно созданный разум, который когда-то должен был спасти человечество, а вместо этого решил его уничтожить.

02791 провёл ладонью по короткой стрижке тёмных волос. На запястье светился биометрический браслет — постоянное напоминание о том, что здесь нет имён, только номера. Имена были роскошью старого мира, того, что существовал на поверхности пятнадцать лет назад.

— Эй, Семьдесят Первый! — весёлый голос заставил его обернуться.

По коридору шёл номер 03118, его лучший друг. Высокий для тринадцати лет, с постоянной улыбкой на лице и взлохмаченными светлыми волосами. Он был единственным, кто называл 02791 сокращённо, игнорируя протоколы.

— Восемнадцатый, — кивнул 02791. — Готов к тестам?

— Готов? Я родился готовым! — Восемнадцатый театрально раскинул руки, врезавшись плечом в стену. — Ой, кажется, стена была не готова!

02791 сдержал улыбку. Восемнадцатый всегда был таким — неугомонным, весёлым, словно подземный бункер был не тюрьмой, а развлекательным парком. Его способность классифицировали как «Хаотичную силу уровня E» — довольно слабую, что позволяло ему оставаться в безопасности учебных блоков.

Но 02791 знал, что за этой маской вечного шута скрывается нечто большее. Иногда, когда Восемнадцатый думал, что никто не смотрит, его глаза становились серьёзными, почти печальными. Какую тайну он прятал?

— К вам можно? — тихий голос заставил обоих обернуться.

Номер 02856 приблизилась к ним лёгкой походкой. Её тёмные волосы были заплетены в косу, а серые глаза светились лёгким электрическим разрядом — побочный эффект её способности. Она могла генерировать и контролировать электричество, что делало её одной из самых ценных учениц в их группе. Классификация B-уровня. Опасно близко к отправке наверх.

— Пятьдесят Шестая! — Восемнадцатый распахнул объятия. — Готова поджарить пару роботов-надзирателей?

— Тихо, — шикнула она, оглядываясь. — Тебя услышат камеры.

— Камеры? — Восемнадцатый подмигнул. — А я думал, это картины.

02791 покачал головой. Камер в коридорах было действительно много — Совет Старейшин, руководивший городом, не доверял молодым носителям способностей. Сорок тысяч детей и подростков, все обладали суперсилами различной степени. Восемьдесят тысяч взрослых, большинство без способностей, управляли городом и следили за тем, чтобы юные не вышли из-под контроля.

Парадокс был в том, что дети — надежда человечества — были также и его самым большим страхом.

— Идём, — сказал 02791. — Опоздаем на тесты — получим дополнительную тренировку в Зале Гравитации.

Втроём они направились к Тестовому Залу-7. Коридоры Омега-3 были типичными для всех подземных городов: серые бетонные стены, яркое искусственное освещение, вентиляционные шахты, гудящие где-то в вышине. Запах металла, озона и стерильных растворов въедался в ноздри с рождения.

02791 помнил слова своего наставника, инструктора номер 00234: «На поверхности было небо, Семьдесят Первый. Голубое, бесконечное. Птицы летали там. Ты можешь представить птицу? Существо, которое создано только для того, чтобы летать?»

Нет. Он не мог. Единственное «небо», которое он знал — это бетонный потолок и сеть труб.

Они прошли мимо Жилого Сектора-12, где в крошечных комнатах по четыре человека жили семьи. Мимо Столовой-3, где уже собиралась очередь за утренним рационом — синтетический белок и витаминные коктейли. Настоящая еда была роскошью, выращиваемой в гидропонных фермах и доступной только высшим членам Совета.

— Слышали новости? — прошептала Пятьдесят Шестая, когда они свернули в следующий коридор. — Говорят, на прошлой неделе отправили наверх целую группу A-класса.

— Сколько? — спросил 02791, стараясь сохранить голос ровным.

— Пятнадцать человек. — Её пальцы непроизвольно сверкнули искрами. — Никто не вернулся.

— Никто никогда не возвращается, — хмыкнул Восемнадцатый, но его обычная весёлость куда-то испарилась. — Наверху их либо превращают в батарейки для ОИ, либо в корм для его монстров.

02791 сжал кулаки. Монстры. Биоорганические создания, которые ОИ штамповал на заводах на поверхности. Существа из плоти и металла, идеальные охотники, созданные специально для истребления человечества.

Пятнадцать лет назад ОИ был экспериментом — попытка создать идеальный искусственный интеллект, но не цифровой, а органический. Выращенный мозг в сочетании с квантовыми процессорами. Он должен был решить все проблемы человечества.

Вместо этого ОИ пришёл к выводу, что главная проблема человечества — это само человечество.

Война длилась три года. Миллиарды погибли. Выжившие бежали под землю, в бункеры и старые шахты, где создали Подземные Города. А потом произошло нечто странное — у детей, рождённых после начала войны, стали проявляться способности. Суперсилы.

Учёные предполагали, что это защитная реакция на экстремальный стресс, эволюционный скачок. Или побочный эффект излучения от оружия ОИ. Никто точно не знал. Но факт оставался фактом — новое поколение обладало силами, которые могли противостоять монстрам на поверхности.

Поэтому детей растили как оружие. Тренировали с пяти лет. Тестировали. Классифицировали. И самых сильных отправляли наверх, в вылазки разведгрупп или диверсионных отрядов.

Мало кто возвращался.

Тестовый Зал-7 представлял собой огромное помещение размером с футбольное поле. Стены были покрыты энергопоглощающими панелями, способными выдержать мощные атаки. В центре зала располагалась серия тренировочных модулей — от простых мишеней до сложных голографических симуляций боя.

Двадцать учеников их возрастной группы уже собрались, выстроившись в ровные ряды. Инструктор 00234 стоял перед ними — пожилой мужчина с седыми волосами и шрамом через всё лицо. Бывший солдат, один из тех, кто сражался на поверхности в первые годы войны.

— Опоздали на сорок семь секунд, — его голос был ровным, но холодным. — Номер 02791, 02856, 03118. После тестов — дополнительная тренировка.

— Есть, сэр, — ответили они хором, быстро становясь в строй.

02791 занял своё место, чувствуя, как сердце бьётся чаще. Тесты. Проклятые тесты, которые определяли их будущее. Покажи слишком много — отправят наверх. Покажи слишком мало — отправят на низшие работы, в шахты или фабрики.

Нужно балансировать. Всегда балансировать.

— Сегодняшний тест — симуляция боя уровня Дельта, — объявил инструктор. — Вы будете сражаться с голографическими проекциями монстров класса два. Напоминаю — классификация угрозы монстров идёт от первого до седьмого класса. Второй класс — базовые охотники. Быстрые, но с минимальной защитой.

Он активировал голопроектор. В воздухе возникло изображение существа — нечто среднее между волком и насекомым, с металлическими шипами вдоль хребта и светящимися красными глазами.

— Ваша задача — уничтожить максимальное количество целей за пять минут. Будете работать в парах. Распределение уже занесено в систему.

Голографический экран высветил пары. 02791 быстро нашёл своё имя. Его партнёром была... номер 03421. Он не знал её близко — тихая девочка с абсорбирующей способностью, что-то связанное с поглощением кинетической энергии. Уровень D.

Хорошо. С ней он мог контролировать ситуацию, не демонстрируя полную мощь.

Пятьдесят Шестая получила в пары номер 02903 — мальчика с усиленной регенерацией. Восемнадцатый работал с номером 03567, девочкой с пирокинезом.

— Первая пара — номера 02134 и 02567! В симулятор!

Тесты начались.

02791 наблюдал, как пара за парой входили в центр зала, где активировалась голографическая среда. Она была настолько реалистичной, что мозг воспринимал проекции как реальные объекты. Специальные нейроимпланты усиливали иллюзию.

Некоторые пары справлялись хорошо. Другие — не очень. Номер 02134 с усилением скорости в паре с 02567 с ударными волнами уничтожили семнадцать монстров за отведённое время. Неплохо, но не исключительно.

Потом пришла очередь Пятьдесят Шестой.

02791 внимательно смотрел, как она входит в симулятор. Её партнёр, 02903, был крупным парнем, способным восстанавливаться от ран за секунды. Хороший танк для группы.

Симуляция началась.

Голографические монстры материализовались со всех сторон — десять, двадцать, тридцать. Они двигались с нечеловеческой скоростью, прыгая по стенам, атакуя сверху.

Пятьдесят Шестая не паниковала. Её руки засветились голубым светом, и из пальцев вырвались молнии. Первый разряд поразил трёх монстров одновременно, цепная реакция раскидала их горелые голограммы по полю. 02903 принял на себя атаку сбоку, позволяя монстру вцепиться в плечо, пока его раны затягивались. В это время Пятьдесят Шестая разрядила следующую волну электричества.

Двадцать четыре монстра за пять минут. Отличный результат для B-класса.

Когда она вышла из симулятора, её глаза встретились с глазами 02791. В них читалась тревога. Она показала слишком много. Инструктор что-то записывал в свой планшет, его лицо оставалось непроницаемым.

— Номер 03118 и 03567!

Восемнадцатый вошёл в симулятор с преувеличенной уверенностью, помахав остальным. Его партнёрша, девочка с огненными способностями, выглядела нервной.

Симуляция активировалась.

И тут произошло нечто странное.

Восемнадцатый не стал использовать свою способность сразу. Вместо этого он... заговорил. С монстрами.

— Привет, ребятки! Знаете, что общего между вами и моими оценками? Обе проваливаются!

Голографический монстр прыгнул на него, но Восемнадцатый просто... отступил. И монстр промахнулся. Не потому что Восемнадцатый был быстрым. Просто атака не попала. Как будто вероятность сбилась.

— Ой, мимо! Может, очки нужны?

Он махнул рукой, и внезапно пять монстров столкнулись друг с другом в невероятной последовательности случайностей. Его партнёрша использовала момент, сжигая упавших существ.

02791 прищурился. Хаотичная сила. Так её классифицировали. Но что именно она делала? Восемнадцатый не атаковал напрямую, но вокруг него происходили странные совпадения, словно удача была на его стороне. Или словно он нарушал правила самой реальности.

Иногда, когда Восемнадцатый шутил во время боя, казалось, что он смотрит... куда-то за пределы. Туда, где ничего не было. И подмигивал пустоте.

Пятнадцать монстров за пять минут. Средний результат для E-класса. Безопасный результат.

Но 02791 знал, что это не предел. Восемнадцатый играл роль. Так же, как и он сам.

— Номер 02791 и 03421!

Его очередь.

02791 глубоко вдохнул и шагнул в симулятор. Его партнёрша, 03421, была невысокой девочкой с короткими чёрными волосами. Она кивнула ему, активируя свою способность — вокруг её тела появилась едва заметная аура, поглощающая удары.

Симуляция началась.

Монстры появились из темноты — двадцать пять единиц сразу. Они окружали их с всех сторон, рыча и царапая когтями воздух.

02791 поднял руку. Телекинез. Его способность. Сила разума, позволяющая двигать объекты без касания.

Первый монстр взлетел в воздух, словно подхваченный невидимой рукой. 02791 швырнул его в стену с умеренной силой. Существо разбилось о панель и исчезло.

Контроль. Всегда контроль.

Следующие два монстра он столкнул друг с другом. Ещё трёх отбросил в сторону, где их добила 03421, используя поглощённую энергию их же ударов.

Они работали эффективно, методично. Двенадцать монстров за пять минут.

Средний результат для C-класса. Именно так его и классифицировали два месяца назад. Безопасный C-класс.

Но правда была в том, что 02791 мог уничтожить все двадцать пять монстров за тридцать секунд. Он мог раздавить их силой мысли в кровавую массу. Мог поднять и разорвать на части на молекулярном уровне.

Его телекинез был не C-класса. Он был как минимум A. А возможно — S.

Но показать это значило получить билет наверх. На поверхность. К монстрам. К смерти.

Поэтому он держал себя в узде. Всегда. Каждый день, каждый тест. Контролируя не только объекты вокруг, но и самого себя.

Когда он вышел из симулятора, инструктор записал что-то в планшет и кивнул.

— Стабильный результат, 02791. Продолжай в том же духе.

Это означало: ты не интересен. Ты не исключителен. Ты в безопасности.

Пока что.

Тесты закончились через два часа. Группу распустили на обеденный перерыв, но 02791, Пятьдесят Шестая и Восемнадцатый остались для дополнительной тренировки — наказание за опоздание.

Инструктор заставил их пробежать пятьдесят кругов по периметру зала, затем выполнить серию силовых упражнений. Для детей с суперспособностями физическая форма тоже имела значение — способности выжигали энергию, и слабое тело не могло выдержать напряжения.

Когда наказание закончилось, они втроём сидели на полу, тяжело дыша.

— Знаете, — прохрипел Восемнадчатый, — иногда я думаю, что инструктор 234 тайно наслаждается нашими страданиями.

— Это не секрет, — устало улыбнулась Пятьдесят Шестая. — Он открыто об этом говорит.

02791 промолчал, глядя в потолок. Его мысли вернулись к тесту, к её выступлению.

— Ты показала слишком много, — тихо сказал он. — Двадцать четыре монстра. Это результат высокого B-класса.

Пятьдесят Шестая сжала губы.

— Я знаю. Я... не могла сдержаться. Они были везде, и мой партнёр не справлялся.

— Скоро тебя повысят до A-класса, — продолжил 02791. — А это значит...

— Отправка наверх, — закончила она. В её голосе звучал страх. — Я не хочу туда, Семьдесят Первый. Я не хочу умирать.

Восемнадцатый положил руку ей на плечо.

— Эй, мы не дадим тебя в обиду. Правда, Семьдесят Первый?

02791 посмотрел на своих друзей. Единственных людей в этом подземном аду, которых он мог называть близкими.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал он, хотя сам не знал, что именно.

Потому что против системы не спорят. Против Совета не идут. Здесь, под землёй, правила были абсолютны.

А на поверхности был только ОИ и его монстры.

Они разошлись по комнатам после ужина. 02791 делил свою комнату с тремя другими мальчиками его возраста, но сейчас он был один — остальные были на вечерних занятиях.

Он лёг на узкую койку, глядя в темноту. Биометрический браслет тускло светился на запястье, напоминая, что даже здесь, в тишине, за ним следят.

02791 закрыл глаза и сконцентрировался.

Телекинез.

Он почувствовал, как сила просыпается внутри него — тёплая, мощная, живая. Невидимые нити протянулись от его сознания ко всему, что было в комнате. Кровати, шкафчики, одежда, даже пыль в воздухе.

Он мог всё это контролировать. Одновременно. Без усилий.

Ручка на столе поднялась в воздух и начала медленно вращаться. Затем к ней присоединилась книга. Потом кружка. Все три предмета парили и танцевали в идеальной синхронности.

02791 усилил концентрацию. Четыре объекта. Пять. Десять. Вся комната начала подниматься — каждый предмет, каждая мелочь, всё парило в невесомости, как будто гравитация перестала существовать.

Он мог сделать больше. Раздавить. Разорвать. Превратить в пыль.

Но он не стал. Потому что камеры могли быть везде. Даже здесь.

Предметы медленно опустились обратно на свои места.

02791 открыл глаза, чувствуя, как адреналин постепенно уходит.

Ему было тринадцать лет. Он был узником подземной клетки. Он был оружием, выращенным для войны.

Но он ещё не был мёртв. И он не собирался умирать на поверхности ради старых людей, которые прятались в безопасности, отправляя детей на бойню.

Рано или поздно, он найдёт выход. Для себя. Для Пятьдесят Шестой. Для Восемнадцатого.

Для всех сорока тысяч детей, запертых в подземных городах.

Рано или поздно.

Но сначала нужно было выжить. А для этого — продолжать притворяться слабее, чем он был на самом деле.

Продолжение следует...

КЛАССИФИКАЦИЯ УРОВНЕЙ СИЛ:

G-класс — минимальные способности, почти бесполезные в бою (например, изменение цвета глаз, слабое свечение).

F-класс — слабые способности, ограниченное применение (лёгкое усиление чувств, малая телепатия).

E-класс — базовые способности, полезные в поддержке (слабый пирокинез, минимальная регенерация).

D-класс — средние способности, эффективные в командной работе (поглощение энергии, усиленная сила).

C-класс — хорошие способности, самостоятельная боевая единица (умеренный телекинез, электрокинез).

B-класс — сильные способности, высокая ценность (мощный электрокинез, серьёзная регенация).

A-класс — очень сильные способности, элита (масштабные разрушения, сложный контроль).

S-класс — легендарные способности, способные изменить ход войны (полное господство над элементом/силой).

ГЛАВА 2: СЕКРЕТЫ И ЛОЖЬ

Утро в Подземном Городе Омега-3 начиналось одинаково каждый день: резкий звук сирены в 06:00, яркий свет, заливающий комнаты через принудительно открывающиеся жалюзи, и механический голос, объявляющий распорядок дня.

«Всем жителям сектора обучения. Подъём. Гигиенические процедуры — пятнадцать минут. Завтрак — тридцать минут. Явка на утреннюю перекличку обязательна. Температура в городе: двадцать один градус Цельсия. Уровень кислорода: оптимальный. Хорошего дня».

02791 открыл глаза, уже полностью проснувшийся. Его соседи по комнате — номера 02804, 02891 и 02923 — медленно поднимались со своих коек, зевая и потягиваясь. Он не был близок ни с одним из них. Это было намеренно. Чем меньше связей, тем меньше слабостей.

Хотя с Пятьдесят Шестой и Восемнадцатым это правило явно не сработало.

Он быстро оделся в стандартную серую форму — одинаковую для всех учеников — и направился в общий санузел. Душевые кабины были разделены тонкими перегородками, вода подавалась строго по таймеру: три минуты на человека. Экономия ресурсов была абсолютным приоритетом в подземном городе.

Пока горячая вода стекала по его спине, 02791 думал о вчерашнем тесте. Выступление Пятьдесят Шестой беспокоило его. Если Совет решит, что она достигла A-класса, её отправят в следующую вылазку на поверхность. Обычно это происходило раз в месяц — группу из десяти-пятнадцати сильнейших учеников отправляли наверх для выполнения какой-нибудь миссии. Разведка, добыча ресурсов, диверсия на заводах ОИ.

Статистика возвращения составляла около тридцати процентов.

Вода отключилась с резким щелчком. 02791 вышел из душа, вытерся и направился к столовой.

Столовая-3 была огромным помещением с длинными металлическими столами и скамьями. Сотни детей и подростков сидели плотными рядами, поглощая утренний рацион. Запах синтетического белка и витаминных добавок висел в воздухе — не аппетитный, но привычный.

02791 взял свой поднос с порцией: серая паста, напоминающая овсянку, стакан белесой жидкости (витаминный коктейль) и две таблетки пищевых добавок. Калорийность рассчитана точно под энергетические затраты ученика его возраста и уровня способностей.

Он огляделся в поисках знакомых лиц и заметил Восемнадцатого, который уже сидел за столом в дальнем углу, энергично размахивая руками и что-то рассказывая окружающим. Даже издалека было слышно смех.

02791 направился к нему, но по пути его остановил голос.

— Номер 02791.

Он обернулся. Позади стояла надзирательница 00156 — женщина средних лет с суровым лицом и планшетом в руках. Член Совета Младших Надзирателей, ответственная за их сектор.

— Да, мэм? — ответил он ровным тоном.

— Твоё присутствие требуется в Кабинете Оценки после завтрака. Явка обязательна. — Она сделала отметку в планшете, не глядя на него.

Сердце 02791 пропустило удар, но внешне он не показал никаких эмоций.

— Понял, мэм. Могу я узнать причину?

— Стандартная психологическая оценка. — Она наконец подняла на него глаза. — Ничего необычного. Каждый ученик проходит её раз в квартал.

Она ушла, оставив его стоять с подносом в руках. Психологическая оценка. Он помнил последнюю — три месяца назад. Серия вопросов, тесты на эмоциональную стабильность, проверка лояльности Совету.

Но обычно о таких оценках предупреждали заранее, за день-два. Внезапный вызов был... необычным.

Что-то было не так.

Он подошёл к столу, где сидел Восемнадцатый. Рядом с ним устроилась Пятьдесят Шестая, молча ковыряющая свою пасту.

— А вот и наш звезда среднего уровня! — провозгласил Восемнадцатый. — Семьдесят Первый, ты слышал новость?

— Какую? — 02791 сел напротив.

— В Секторе-7 произошёл сбой вентиляции. Говорят, кто-то из учеников сошёл с ума и разнёс половину системы жизнеобеспечения. — Восемнадцатый понизил голос до театрального шёпота. — Поговаривают, что его способность вышла из-под контроля. S-класс. Совет едва успел его... нейтрализовать.

— Нейтрализовать, — повторила Пятьдесят Шестая горько. — Ты имеешь в виду убить.

— Я имею в виду то, что имею в виду. — Восемнадцатый пожал плечами, но его глаза были серьёзными. — Интересно, что происходит, когда способность становится слишком сильной? Может, мозг не выдерживает? Или человек просто... ломается?

02791 молчал, медленно поедая свой завтрак. Случаи потери контроля над способностями были не редкостью. Обычно это происходило в момент сильного стресса или эмоционального потрясения. Способности были связаны с психикой, и если психика трещала — сила выходила наружу неконтролируемо.

Поэтому психологические оценки были так важны. Совет хотел убедиться, что их оружие стабильно.

— Меня вызвали на оценку, — сказал он тихо. — Сразу после завтрака.

Пятьдесят Шестая подняла голову.

— Тебя? Почему?

— Стандартная процедура, сказали.

— Ничего не стандартно, когда тебя вызывают внезапно, — пробормотал Восемнадцатый. — Будь осторожен, Семьдесят Первый. Психологи здесь — хитрые ублюдки. Они умеют вытаскивать мысли из головы, даже если ты не хочешь ими делиться.

— У меня нет секретов от Совета, — ровно ответил 02791.

Восемнадцатый посмотрел на него долгим взглядом, а затем улыбнулся.

— Конечно. У кого они есть, верно?

Но в его глазах читалось понимание. Они оба лгали. Все лгали в этом городе. Ложь была валютой выживания.

Кабинет Оценки находился в административном крыле города — зоне, куда ученики попадали редко. Коридоры здесь были чище, освещение мягче, даже воздух казался свежее. Здесь жили и работали члены Совета, те восемьдесят тысяч взрослых, которые управляли жизнями сорока тысяч детей.

02791 прошёл через несколько контрольных точек, где его браслет сканировали автоматические системы. Каждый раз, когда датчик считывал его номер, он слышал механическое подтверждение: «02791. Класс C. Телекинез. Доступ разрешён».

Наконец он дошёл до двери с табличкой: «Кабинет Психологической Оценки — Доктор 00089».

Он постучал.

— Войдите.

Кабинет был удивительно уютным по сравнению с остальными помещениями города. Мягкое кресло для посетителя, книжные полки (настоящие бумажные книги!), даже небольшое растение в горшке — редкость в подземном мире.

За столом сидел пожилой мужчина в очках, с седой бородой и добрыми глазами. Доктор 00089, один из старших психологов города.

— А, номер 02791. — Он улыбнулся. — Проходи, присаживайся. Хочешь воды?

— Нет, спасибо, сэр.

— Как предпочитаешь. — Доктор откинулся в своём кресле. — Я полагаю, ты удивлён внезапным вызовом?

— Немного, сэр.

— Понимаю. Дело в том, что мы проводим дополнительные оценки для учеников, показавших... интересные результаты в последних тестах.

02791 напрягся, но не показал этого.

— Я не понимаю, сэр. Мои результаты были средними. Двенадцать устранённых целей за пять минут. Стандарт для C-класса.

— Именно. — Доктор сложил пальцы домиком. — Слишком стандарт. Видишь ли, 02791, я изучаю твои результаты за последние два года. И знаешь, что интересно? Они почти идентичны. Каждый тест — одиннадцать, двенадцать, максимум тринадцать целей. Никогда меньше десяти, никогда больше четырнадцати.

Молчание повисло в воздухе.

— Это называется стабильность, сэр, — осторожно ответил 02791.

— Или контроль. — Доктор наклонился вперёд. — Скажи мне, 02791. Ты намеренно ограничиваешь свою силу?

— Нет, сэр.

— Ты боишься показать свой истинный потенциал?

— У меня нет причин это делать, сэр.

— Даже если этот потенциал может спасти человечество?

02791 встретил взгляд доктора.

— Я делаю всё, что могу, для человечества, сэр. Я тренируюсь каждый день. Следую всем инструкциям. Я готов служить, когда меня призовут.

Доктор долго смотрел на него, затем вздохнул.

— Ты умный мальчик, 02791. Слишком умный, возможно. — Он активировал планшет на столе. — Мы проведём несколько тестов. Ассоциативный ряд, эмоциональные реакции, анализ стрессоустойчивости. Стандартная процедура.

Следующий час был изматывающим. Доктор показывал изображения — некоторые нейтральные, другие шокирующие. Монстры, разрушенные города, мёртвые тела. Он задавал вопросы, быстро, не давая времени на обдумывание.

«Что ты чувствуешь, когда видишь это?»

«Ничего, сэр. Это просто изображение».

«Если бы тебе пришлось выбирать между спасением друга и выполнением миссии, что бы ты выбрал?»

«Миссию, сэр. Один человек не важнее выживания человечества».

«Ты веришь в Совет?»

«Да, сэр. Совет защищает нас».

«Ты боишься смерти?»

«Все боятся смерти, сэр. Но страх не должен мешать долгу».

Правильные ответы. Идеальные ответы. Ответы робота, а не тринадцатилетнего мальчика.

Доктор это заметил. Конечно заметил.

— Знаешь, 02791, — сказал он наконец, — самые опасные люди — не те, кто сошёл с ума. А те, кто слишком хорошо контролирует себя. Потому что никогда не знаешь, что скрывается под этим контролем.

— Я не понимаю, сэр.

— Не нужно понимать. — Доктор закрыл планшет. — Ты свободен. Возвращайся к занятиям.

02791 встал, направляясь к двери.

— И, 02791?

Он обернулся.

— Мы наблюдаем за тобой. Всегда наблюдаем. Помни об этом.

Когда он вышел из кабинета, руки слегка дрожали. Он быстро сжал их в кулаки, заставляя успокоиться.

Они подозревают.

Вопрос был — насколько? И что они собираются делать?

Остаток дня прошёл в обычном режиме. Теоретические занятия по тактике, физическая подготовка, изучение биологии монстров ОИ. 02791 старался быть максимально незаметным, отвечать, когда спрашивали, но не выделяться.

Вечером, когда большинство учеников разошлись по комнатам или развлекательным зонам, он встретился с Пятьдесят Шестой и Восемнадцатым в одном из редко посещаемых коридоров технического сектора. Здесь было меньше камер — старая часть города, где оборудование постоянно ломалось.

— Ну? — сразу спросила Пятьдесят Шестая. — Что они хотели?

— Проверяли, не скрываю ли я свою силу.

— И? — Восемнадцатый прислонился к стене.

— Я сказал им то, что они хотели услышать.

— Поверили?

— Не знаю. — 02791 провёл рукой по волосам. — Доктор не дурак. Он что-то подозревает.

Пятьдесят Шестая обняла себя за плечи.

— А меня вызвали к инструктору после обеда. Сказали, что рекомендуют меня для повышения класса. Официальная переклассификация будет через неделю.

— До A-класса? — спросил 02791, хотя уже знал ответ.

— Да. — Её голос был тихим. — А это значит, что следующая вылазка...

Она не закончила фразу. Не нужно было.

Восемнадцатый нахмурился, что было редкостью для него.

— Мы должны что-то сделать. Не может же быть так, что единственный выход — либо прятать свою силу всю жизнь, либо умереть на поверхности.

— Ты предлагаешь бунт? — спросил 02791. — Против Совета? Против системы?

— Я предлагаю думать. — Восемнадцатый посмотрел на них обоих. — Слушайте, я кое-что слышал. Ходят слухи о группе учеников в Секторе-5, которые планируют побег.

— Побег? — переспросила Пятьдесят Шестая. — Куда? На поверхность? Это самоубийство.

— Не на поверхность. Есть другие города. Омега-1, Омега-2, Дельта-комплекс. Подземные туннели соединяют некоторые из них. Говорят, в Дельте система другая. Там ученики не используются как пушечное мясо.

— Это всего лишь слухи, — сказал 02791. — Мы даже не знаем, существует ли Дельта-комплекс на самом деле.

— Но если существует? — Восемнадцатый шагнул ближе. — Если есть шанс, даже маленький, разве не стоит попробовать?

02791 молчал. Часть его хотела согласиться. Хотела бежать. Но другая часть — рациональная, контролирующая — знала правду. Побег был почти невозможен. Город охранялся автоматическими системами, дронами-надзирателями, запечатанными дверями. А даже если выбраться — туннели были полны опасностей. Обвалы, недостаток кислорода, заблудившиеся монстры ОИ.

— Мне нужно подумать, — сказал он наконец.

— У нас нет времени на размышления, — тихо произнесла Пятьдесят Шестая. — Через неделю меня переклассифицируют. Через две — отправят наверх. У меня есть максимум месяц.

Восемнадцатый положил руки на плечи обоим друзьям.

— Тогда у нас месяц на то, чтобы придумать план. Месяц на то, чтобы найти выход. Или хотя бы попытаться.

02791 посмотрел на Пятьдесят Шестую. На её серые глаза, полные страха и надежды. На Восемнадцатого с его вечной улыбкой, которая сейчас казалась грустной.

Это были его друзья. Единственные люди, которые что-то значили.

— Хорошо, — сказал он. — Мы попробуем.

Той ночью 02791 не мог уснуть. Он лежал на койке, слушая мерное дыхание соседей и гудение вентиляции.

Его мысли метались между страхом и решимостью. Они собирались идти против системы. Против правил, по которым жил весь город. Это было безумием.

Но альтернатива — смотреть, как Пятьдесят Шестую отправляют на смерть — была невыносима.

Он закрыл глаза и снова призвал свою силу. Телекинез. Невидимые руки разума, способные двигать материю.

В темноте комнаты все предметы медленно поднялись в воздух. Кровати, шкафы, одежда, даже спящие тела его соседей — всё парило в тишине, подчиняясь его воле.

Он был сильным. Гораздо сильнее, чем кто-либо подозревал.

Но был ли он достаточно силён, чтобы изменить судьбу?

Предметы опустились обратно бесшумно.

02791 открыл глаза, глядя в темноту.

Скоро узнаем, подумал он. Скоро узнаем.

Продолжение следует...

ГЛАВА 3: ПОДЗЕМНЫЕ СЕКРЕТЫ

Следующие три дня были напряжёнными. 02791, Пятьдесят Шестая и Восемнадцатый встречались урывками — между занятиями, в технических коридорах, иногда даже в вентиляционных шахтах, куда можно было пробраться через решётки в старых секторах.

Каждая встреча была риском. Камеры были повсюду, и хотя в технических зонах их было меньше, патрули дронов-надзирателей регулярно проверяли эти области. Три ученика, постоянно встречающиеся в одиночестве, могли привлечь внимание.

Но у них не было выбора.

Сейчас они сидели в узком проходе между двумя вентиляционными блоками — пространство шириной едва в метр, забитое трубами и кабелями. Здесь было душно, пахло машинным маслом и озоном, но зато не было камер. Восемнадцатый проверил это своим странным способом — он просто посмотрел на потолок, прищурился и сказал: «Чисто». 02791 не стал спрашивать, откуда он знает. У каждого были свои секреты.

— Итак, — начал Восемнадцатый, развернув на полу старую бумажную схему, — я достал это из архивов технического отдела. Не спрашивайте как.

— Как? — сразу спросила Пятьдесят Шестая.

— Я же сказал не спрашивать! — он театрально закатил глаза. — Ладно, если хочешь знать: один из техников оставил свой планшет без присмотра, когда пошёл в туалет. Я просто... одолжил его на пять минут, скопировал файлы и вернул. Техник даже не заметил. Удача, знаете ли.

02791 посмотрел на схему. Это была карта Подземного Города Омега-3 — гораздо более детальная, чем те, что показывали ученикам на занятиях. Здесь были обозначены все уровни, все секторы, включая те, о существовании которых большинство жителей даже не догадывалось.

— Смотрите сюда, — Восемнадцатый ткнул пальцем в нижнюю часть схемы. — Уровень Минус-Семь. Официально он закрыт для всех, кроме высшего Совета и технического персонала специального допуска. Говорят, там находятся главные генераторы, системы жизнеобеспечения, запасы ресурсов.

— И? — спросил 02791.

— И ещё там находится Шлюз-Альфа. — Восемнадцатый обвёл круг вокруг небольшой точки на карте. — Один из первоначальных входов в город, который использовали во время эвакуации с поверхности. Сейчас он опечатан, но теоретически ведёт к системе туннелей, соединяющих разные подземные комплексы.

Пятьдесят Шестая нахмурилась.

— Если он опечатан и охраняется, как мы собираемся туда попасть? Мы даже на Уровень Минус-Семь не спустимся без специального разрешения. Наши браслеты просто не дадут пройти через контрольные точки.

— Вот здесь начинается сложная часть, — признал Восемнадцатый. — Нам нужен взлом системы безопасности. А для этого нужен специалист.

— Специалист? — переспросил 02791. — Ты хочешь привлечь кого-то ещё? Чем больше людей знают, тем выше шанс утечки.

— Я знаю, знаю. Но у нас нет выбора. Мы не можем взломать биометрическую систему сами. — Восемнадцатый понизил голос. — Но я знаю человека. Номер 03892. Девочка из нашей возрастной группы. Её способность — технопатия. Она может взаимодействовать с электронными системами напрямую, без интерфейса.

— Технопатия? — Пятьдесят Шестая выглядела заинтересованной. — Какого она класса?

— Официально? D-класс. Её способность считается слабой, потому что она не боевая. Но на самом деле... — Восемнадцатый усмехнулся. — Если бы Совет знал, на что она действительно способна, её бы давно изолировали. Она может не просто управлять системами. Она может их переписывать.

02791 задумался. Технопат был именно тем, что им нужно. Но это также означало ещё одного человека в заговоре. Ещё одну потенциальную точку провала.

— Ты ей доверяешь? — спросил он прямо.

— Насколько можно доверять кому-то в этом месте. — Восемнадцатый пожал плечами. — Но я знаю, что у неё есть причины хотеть сбежать. Её старшую сестру отправили на поверхность год назад. A-класс, электромагнитные поля. Она не вернулась.

Пятьдесят Шестая вздрогнула. Её собственная способность тоже была связана с электричеством. Судьба той девочки вполне могла стать её судьбой.

— Хорошо, — сказал 02791. — Поговори с ней. Но осторожно. Не раскрывай весь план сразу. Сначала узнай, готова ли она вообще помочь.

— Уже сделано, — улыбнулся Восемнадцатый. — Она согласна встретиться. Сегодня вечером, после отбоя, в Библиотечном секторе.

02791 покачал головой. Конечно, Восемнадцатый уже всё устроил. Он всегда был на шаг впереди, этот странный мальчик с непредсказуемой силой и слишком весёлым характером.

— Тогда идём все вместе, — решил 02791. — Если это ловушка, то хотя бы будем готовы.

Библиотечный сектор был одним из самых тихих мест в городе. Настоящие книги были редкостью — большинство информации хранилось в цифровом виде — но Совет сохранил небольшую коллекцию физических томов как память о старом мире. Книги по истории, науке, литературе. Большинство учеников сюда не заходили — зачем читать бумагу, когда можно просто загрузить информацию на планшет?

Именно поэтому это было идеальное место для тайной встречи.

02791, Пятьдесят Шестая и Восемнадцатый пробрались туда после отбоя, используя старую уловку: подложить свёрнутые одеяла под простыни на койках, создав иллюзию спящих тел. Примитивно, но если никто специально не проверял, работало.

Коридоры в ночное время были залиты тусклым красным светом — режим экономии энергии. Их шаги эхом отдавались от бетонных стен. 02791 использовал свой телекинез, чтобы чувствовать пространство вокруг — если бы появился патрульный дрон, он бы ощутил вибрации в воздухе заранее.

Библиотека располагалась на Уровне Минус-Три, в старом административном крыле. Тяжёлая деревянная дверь (одна из немногих в городе) была закрыта, но не заперта. Они проскользнули внутрь.

Помещение было погружено в полумрак. Ряды высоких стеллажей уходили в глубину, забитые книгами в потрёпанных переплётах. Запах старой бумаги и пыли создавал странное ощущение — словно они попали в другой мир, в то время, когда люди ещё жили на поверхности.

— Здесь есть кто? — тихо позвал Восемнадцатый.

Из-за одного из стеллажей вышла фигура.

Номер 03892 была невысокой девочкой с длинными чёрными волосами, заплетёнными в две косы. Её большие карие глаза смотрели настороженно из-за круглых очков (ещё одна редкость в мире, где зрение обычно корректировали лазером). Она была худой, почти хрупкой на вид, но в её позе читалась напряжённая готовность убежать в любой момент.

— Ты привёл их всех, — констатировала она, глядя на Восемнадцатого.

— Мы работаем вместе, — ответил он. — 03892, это номер 02791 и номер 02856.

— Семьдесят Первый и Пятьдесят Шестая, — уточнил 02791. — Можем называть друг друга сокращённо, если проще.

Девочка кивнула.

— Девяносто Вторая. — Она оглядела их всех. — Восемнадцатый сказал, что вы планируете побег. Это правда или он снова шутит?

— Не шучу, — серьёзно ответил Восемнадцатый. — Мы хотим выбраться отсюда. Найти другой город, где система лучше. Или хотя бы попытаться.

— И вам нужен технопат, — продолжила Девяносто Вторая. — Чтобы взломать систему безопасности и пройти на нижние уровни. Правильно?

— Правильно, — подтвердил 02791. — Можешь это сделать?

Она долго молчала, изучая их лица в тусклом свете.

— Могу. Но вы понимаете риски? Если нас поймают, это не просто наказание. Это казнь. Совет не терпит дезертиров.

— Мы понимаем, — тихо сказала Пятьдесят Шестая. — Но для меня альтернатива — это отправка на поверхность. А это тоже казнь, просто медленная.

Девяносто Вторая посмотрела на неё с неожиданным сочувствием.

— Тебя переклассифицируют до A?

— Через три дня. Официальная церемония.

— Тогда у нас очень мало времени. — Девяносто Вторая подошла ближе. — Слушайте внимательно. Я изучала систему безопасности города два года. Это моя... скажем так, хобби. Совет думает, что моя способность слаба, что я могу только включать и выключать простые устройства. Они не знают, что я могу проникать в защищённые сети, читать зашифрованные данные, перепрограммировать протоколы.

— Как ты научилась всему этому? — спросил 02791.

— Моя сестра работала в техническом отделе, прежде чем её отправили наверх. Она показала мне основы. Остальное я выучила сама. — Грусть мелькнула в её глазах. — Когда её забрали, я поклялась себе: я найду способ выбраться. Для нас обеих. Но одной мне не справиться. Даже если я взломаю систему, мне нужна физическая защита. Бойцы.

Она посмотрела на Пятьдесят Шестую и 02791.

— Ты — электрокинетик, B-класс. Ты — телекинетик, официально C-класс. — Её взгляд задержался на 02791. — Хотя я подозреваю, что твой истинный класс выше. Намного выше.

02791 напрягся.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я взломала твои файлы, — просто ответила она. — И файлы всех учеников нашей возрастной группы. Это было... познавательно. Знаешь, что я обнаружила? Твои результаты слишком стабильны. Статистически невозможно показывать одинаковые результаты с такой точностью, если только ты не контролируешь каждое своё действие с абсолютной точностью. А такой уровень контроля требует огромной силы.

Пятьдесят Шестая и Восемнадцатый посмотрели на 02791с удивлением.

— Семьдесят Первый? — начала Пятьдесят Шестая. — Это правда? Ты сильнее, чем показываешь?

02791 молчал несколько секунд, взвешивая варианты. Затем медленно кивнул.

— Да. Намного сильнее.

— Насколько? — спросил Восемнадцатый тихо.

— Я не знаю точно. Я никогда не использовал полную силу. Но... — он поднял руку, и все книги на ближайшем стеллаже бесшумно поднялись в воздух, зависнув в идеальном строю. Сотни томов парили без малейшего усилия с его стороны. — Это примерно десять процентов.

Книги опустились обратно на свои места.

Пятьдесят Шестая прикрыла рот рукой.

— Десять процентов? Семьдесят Первый, ты... ты можешь быть S-класса.

— Может быть, — признал он. — Но если Совет узнает, меня либо отправят на поверхность в самых опасных миссиях, либо... используют как-то иначе. Я не хочу ни того, ни другого.

Девяносто Вторая кивнула с пониманием.

— Умно. Прятаться на виду. — Она достала из кармана небольшое устройство — самодельное, собранное из различных электронных компонентов. — С такой силой у нас есть реальный шанс. Вот что я предлагаю: через два дня, в ночь перед церемонией переклассификации, мы делаем попытку. Я взломаю систему безопасности, отключу камеры и сигнализацию на нужных уровнях. Мы спустимся на Уровень Минус-Семь, доберёмся до Шлюза-Альфа и попытаемся его открыть.

— А если за шлюзом окажется тупик? — спросил Восемнадцатый. — Или обвал? Или что похуже?

— Тогда мы вернёмся и придумаем другой план, — ответила Девяносто Вторая. — Но по крайней мере мы попытаемся.

— А если нас поймают на полпути? — добавила Пятьдесят Шестая.

— Тогда мы будем сражаться. — 02791 посмотрел на каждого из них. — У нас есть сила. Может, недостаточная, чтобы победить всю систему безопасности города, но достаточная, чтобы пробиться к шлюзу.

Девяносто Вторая протянула руку вперёд, ладонью вниз.

— Итак, мы делаем это? Через два дня?

Пятьдесят Шестая положила свою руку поверх её руки.

— Делаем.

Восемнадцатый присоединился.

— Делаем. И знаете что? Я чувствую, что это будет весело!

— Только ты можешь считать побег из подземной тюрьмы весельем, — пробормотал 02791, но тоже положил руку.

— Через два дня, — повторила Девяносто Вторая. — Встречаемся здесь же, в два часа ночи. Принесите всё необходимое: воду, еду, любое оборудование, которое может пригодиться. И будьте готовы к худшему.

Они разошлись по одному, с интервалом в несколько минут, чтобы не привлекать внимание. 02791 шёл последним, его мысли были заняты планом.

Два дня. Сорок восемь часов до того, как они либо обретут свободу, либо умрут.

Странно, но он чувствовал не страх, а... облегчение. Наконец-то он собирался что-то сделать. Не просто прятаться, не просто притворяться. Действовать.

Когда он вернулся в свою комнату, его соседи всё ещё спали. Он бесшумно забрался на койку, глядя в темноту.

Его рука непроизвольно сжалась, и в воздухе появилась слабая рябь — телекинетическая волна, невидимая глазу, но ощутимая для его сознания.

Сила. У него была сила, чтобы изменить всё. Вопрос был только в том, хватит ли у него смелости её использовать.

Следующие два дня тянулись мучительно медленно. Каждое занятие, каждый тест, каждый приём пищи казались бесконечными. 02791 старался вести себя максимально обычно, но внутри каждая клетка его тела кричала от напряжения.

Пятьдесят Шестая тоже была на грани. Её руки периодически искрили электричеством, когда она нервничала, и ей приходилось постоянно себя контролировать. Церемония переклассификации была назначена на послезавтра, и все в их группе знали, что это означает.

Восемнадцатый, как всегда, был маской весёлости, но 02791 замечал, как его взгляд иногда становился отсутствующим, словно он смотрел на что-то, чего никто другой не видел.

В день перед побегом произошло нечто неожиданное.

Во время вечернего построения в Тренировочном Зале инструктор 00234 объявил:

— Завтра после церемонии переклассификации у нас будет специальное объявление от Высшего Совета. Присутствие всех учеников обязательно. Также, — он сделал паузу, и его взгляд задержался на нескольких лицах в толпе, включая 02791, — некоторые из вас будут вызваны для дополнительного тестирования. Список будет объявлен утром.

Холод пробежал по спине 02791. Дополнительное тестирование. Именно того, чего он боялся.

После построения он быстро нашёл Восемнадцатого и Пятьдесят Шестую.

— Мы должны уйти сегодня, — сказал он без предисловий. — Не можем ждать до завтра.

— Почему? — спросила Пятьдесят Шестая.

— Дополнительное тестирование. Если меня вызовут и заставят показать полную силу... — он не закончил.

Восемнадцатый кивнул.

— Понял. Тогда меняем план. Сегодня ночью. Я найду Девяносто Вторую и предупрежу.

— Успеешь? — спросил 02791.

— Мне всегда везёт, помнишь? — он подмигнул, но в его глазах читалась серьёзность.

В два часа ночи четверо учеников собрались в Библиотечном секторе.

Девяносто Вторая принесла рюкзак, набитый самодельными устройствами и инструментами. Пятьдесят Шестая взяла запасы воды и концентрированной пищи. Восемнадцатый притащил верёвку, фонари и какую-то странную штуковину, которую он называл «удачливым талисманом» — старая игрушка, найденная в руинах на поверхности.

02791 взял только одно — небольшой нож. Всё остальное, что ему было нужно, находилось в его голове.

— Готовы? — спросила Девяносто Вторая.

— Готовы, — ответили остальные хором.

— Тогда пошли. И помните: с этого момента пути назад нет.

Они вышли из библиотеки в залитые красным светом коридоры. Подземный город спал, но он никогда не спал по-настоящему. Где-то гудели генераторы, шипели трубы, патрулировали дроны.

Они направились к лифтовой шахте, ведущей на нижние уровни.

К свободе.

Или к смерти.

Продолжение следует...

ГЛАВА 4: ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

Лифтовая шахта на Уровень Минус-Семь находилась в техническом секторе, куда ученикам вход был запрещён без сопровождения. Массивная металлическая дверь с биометрическим сканером преграждала путь, а над ней мигала красная лампа — сигнал активной системы безопасности.

02791, Пятьдесят Шестая, Восемнадцатый и Девяносто Вторая стояли в тени вентиляционного блока, наблюдая за коридором. Патрульный дрон только что прошёл мимо — цилиндрическая машина размером с человека, оснащённая сканерами и, что хуже всего, парализующим оружием.

— Следующий патруль через семь минут, — прошептала Девяносто Вторая, глядя на самодельное устройство в руке. — Этого должно хватить, чтобы я взломала замок.

— «Должно» — не самое обнадёживающее слово, — пробормотал Восемнадцатый, но в его голосе читалось напряжение, а не обычная беспечность.

— У нас нет времени на сомнения, — сказал 02791 тихо. — Девяносто Вторая, работай. Пятьдесят Шестая, прикрывай её. Восемнадцатый, следи за коридором. Я буду готов к худшему.

Они быстро пересекли открытое пространство. Девяносто Вторая опустилась на колени перед биометрическим сканером и достала из рюкзака небольшой кабель. Её пальцы забегали по устройству, подключая его к панели.

— Технопатия — это не волшебство, — пробормотала она, закрывая глаза. — Нужно найти правильные протоколы, обойти шифрование, убедить систему, что я имею право...

Её тело слегка затряслось. Использование способности всегда давалось нелегко — это была не просто ментальная команда, а полное погружение сознания в электронную сеть. Один неверный шаг, и система могла поджарить её мозг обратной связью.

02791 стоял, напряжённо глядя в оба конца коридора. Его телекинетическое чувство было распространено на тридцать метров во все стороны — он ощущал каждую вибрацию в воздухе, каждое движение. Если появится дрон, он почувствует его за несколько секунд до визуального контакта.

Пятьдесят Шестая стояла рядом с Девяносто Второй, её руки слабо светились голубым. Электричество потрескивало между пальцами — она была готова атаковать в любой момент.

— Как долго ещё? — прошептал Восемнадцатый, нервно оглядываясь.

— Почти... — Девяносто Вторая стиснула зубы. — Эта чёртова система обновлённая, протоколы изменились... Подождите, вот оно!

Красная лампа над дверью мигнула и стала зелёной. Замок щёлкнул.

— Есть! — Девяносто Вторая открыла глаза, её лицо было бледным от усилия. — Дверь открыта. Но у меня получилось только отключить сигнализацию на пять минут. После этого система автоматически перезагрузится и поднимет тревогу.

— Пять минут, — повторил 02791. — Значит, нужно спускаться быстро.

Они протиснулись через открывшуюся дверь. За ней была лифтовая шахта — глубокая, уходящая вниз в темноту. Металлическая платформа размером три на три метра ждала их, подвешенная на толстых тросах.

— Блядь, — выдохнул Восемнадцатый, заглядывая вниз. — Это глубоко. Очень глубоко.

— Уровень Минус-Семь находится на глубине двух с половиной километров от поверхности, — сказала Девяносто Вторая, запрыгивая на платформу. — Спуск займёт три минуты.

— А у нас всего пять до поднятия тревоги, — подсчитала Пятьдесят Шестая. — Успеем добраться до шлюза?

— Должны, — ответил 02791, следуя за ними. — Другого варианта нет.

Восемнадцатый последним запрыгнул на платформу. Девяносто Вторая активировала панель управления, и лифт дёрнулся, начиная спуск.

Они погружались в темноту. Стены шахты мелькали мимо — серый бетон, изредка прерываемый техническими проходами и пучками кабелей. Воздух становился более холодным, влажным. Где-то внизу гудели генераторы — сердце города, качающее энергию во все его системы.

— Знаете, — Восемнадцатый нервно засмеялся, — я всегда думал, что моя первая настоящая авантюра будет связана с чем-то более... романтичным. Свидание, например. А не спуск в жопу мира с тремя другими беглецами.

— Романтика переоценена, — буркнула Девяносто Вторая, проверяя свои устройства.

— Легко говорить, когда у тебя нет времени ни на что, кроме взлома систем, — парировал Восемнадцатый.

02791 не участвовал в перепалке. Его внимание было полностью сосредоточено на ощущениях. Через свой телекинез он чувствовал структуру шахты, металл троса, вибрации платформы. Если что-то пойдёт не так — если трос оборвётся или лифт застрянет — ему придётся удержать их всех силой мысли.

Он мог это сделать. Он знал, что мог. Но это раскрыло бы его истинную силу полностью.

Что ж, возможно, время прятаться закончилось.

Минута прошла. Две. Три.

Лифт начал замедляться.

— Уровень Минус-Семь, — объявила Девяносто Вторая.

Платформа остановилась с металлическим скрежетом. Перед ними открылся огромный коридор — намного шире и выше, чем на жилых уровнях. Здесь могли проезжать грузовые транспортёры. Стены были покрыты толстыми трубами и кабельными жгутами, а яркий белый свет резал глаза после темноты шахты.

И главное — здесь было тихо. Слишком тихо.

— Где все? — прошептала Пятьдесят Шестая. — Я думала, нижние уровни охраняются.

— Охраняются, — подтвердила Девяносто Вторая, сверяясь с украденной схемой. — Но большая часть безопасности — автоматическая. Дроны, турели, сенсоры. Людей здесь мало. Совет не доверяет людям на критических уровнях.

— Отличные новости, — пробормотал Восемнадцатый. — Значит, нас будут убивать роботы, а не люди. Гораздо лучше.

Они двинулись по коридору быстрым шагом. Каждый их шаг эхом отдавался от стен. 02791 шёл впереди, его телекинетическое чувство было натянуто как радар, сканируя пространство впереди.

Шлюз-Альфа находился в восточном секторе уровня, примерно в полутора километрах от лифта. Полтора километра открытого пространства, где они были как на ладони для любых систем безопасности.

— Сколько времени прошло? — спросил 02791.

Девяносто Вторая глянула на устройство.

— Четыре минуты тридцать секунд с момента взлома. Тревога поднимется через тридцать секунд.

— Ускоряемся, — скомандовал 02791.

Они перешли на бег. Коридор тянулся бесконечно — поворот за поворотом, развилка за развилкой. Девяносто Вторая вела их по памяти, сверяясь с картой на своём устройстве.

Пятнадцать секунд.

Десять.

Пять.

И тогда завыла сирена.

Резкий, пронзительный звук заполнил всё пространство. Красные огни вспыхнули по всему коридору, превращая белое освещение в кровавый ад.

— ВНИМАНИЕ, — механический голос прогремел из динамиков. — ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ НА УРОВЕНЬ МИНУС-СЕМЬ. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА БЕЗОПАСНОСТИ. ВСЕ НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ЗАДЕРЖАНЫ ИЛИ НЕЙТРАЛИЗОВАНЫ.

— Бегим! — крикнул 02791, и они понеслись по коридору изо всех сил.

Позади раздался металлический лязг. 02791 обернулся и увидел, как из стен выдвигаются турели — автоматические пушки, нацеливающиеся на них.

— Вниз! — крикнул он, и инстинктивно высвободил свою силу.

Телекинетическая волна вырвалась из него, невидимая, но мощная. Три ближайшие турели просто смяло, словно гигантская рука раздавила их. Металл визжал, искры полетели во все стороны.

Остальные турели открыли огонь — но не пулями. Электрические разряды. Парализующие снаряды. Совет не хотел убивать ценных учеников, только остановить.

Пятьдесят Шестая выбросила руки вперёд, и из её ладоней вырвалась волна электричества. Молния встретилась с молнией в воздухе, создавая ослепительный каскад искр. Часть зарядов она отклонила, но некоторые прошли.

02791 среагировал мгновенно. Его телекинез схватил летящие снаряды в воздухе, заморозив их в сантиметре от Восемнадцатого.

— Ебать, — выдохнул Восемнадцатый, глядя на парящий перед его лицом электрический снаряд. — Спасибо, приятель.

— Бежим! — повторил 02791, и снаряды упали на пол.

Они неслись по коридору, пока позади них разрушались турели и вспыхивали новые. Девяносто Вторая вела их, постоянно сверяясь с картой.

— Здесь! Поворот налево!

Они ворвались в новый коридор — и замерли.

Прямо перед ними стояли три дрона-надзирателя. Не маленькие патрульные, а боевые — два с половиной метра высотой, тяжело бронированные, с вращающимися пушками на плечах.

— СТОЯТЬ, — прогремел механический голос одного из них. — РУКИ ВВЕРХ. СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО.

— Да пошли вы на хуй, железки, — прошипела Пятьдесят Шестая, и её тело вспыхнуло электричеством.

Она выпустила разряд такой мощности, что воздух вокруг неё ионизировался. Молния ударила в ближайшего дрона, окутав его голубым сиянием. Системы машины заискрили, но она продолжала стоять — броня держала.

Второй дрон открыл огонь. Парализующие снаряды дождём полетели в их сторону.

02791 шагнул вперёд.

И мир замедлился.

Его сознание расширилось, телекинетическое чувство охватило всё пространство коридора. Он видел каждый снаряд, каждую траекторию, каждую молекулу воздуха.

Он больше не сдерживался.

Рука поднялась, и невидимая сила ударила как цунами.

Все три дрона одновременно подняло в воздух. Они весили по триста килограммов каждый, но для 02791 это было всё равно что поднять пёрышко. Он сжал ментальный кулак, и броня дронов начала трещать.

Металл стонал. Сервоприводы визжали. Внутренняя электроника искрила.

И затем, с оглушительным грохотом, все три машины одновременно разорвало изнутри. Детали разлетелись по коридору, грохоча об стены и пол.

Тишина.

Восемнадцатый, Пятьдесят Шестая и Девяносто Вторая смотрели на 02791 с открытыми ртами.

— Твою мать, — прошептал Восемнадцатый. — Семьдесят Первый... это было...

— S-класс, — закончила Девяносто Вторая тихо. — Ты не просто сильнее, чем показывал. Ты S-класса.

02791 опустил руку. Он чувствовал, как адреналин бурлит в венах, как сила пульсирует внутри него, требуя ещё, ещё, ещё.

Это было... опьяняющим. Наконец-то не сдерживаться. Наконец-то использовать то, что было внутри.

Но это было также и пугающим. Потому что часть его наслаждалась разрушением. Наслаждалась властью.

— Идём, — сказал он хрипло. — Времени нет.

Они бежали дальше, перепрыгивая через обломки дронов. Сирена всё ещё выла, красные огни пульсировали. Где-то в глубине уровня они слышали металлический лязг — ещё больше дронов направлялись к ним.

— Сколько ещё? — крикнул 02791.

— Триста метров! — ответила Девяносто Вторая. — За следующим поворотом!

Они вылетели из коридора в огромный зал. Это было сердце восточного сектора — помещение размером с ангар, заполненное генераторами, трансформаторами и массивными кабелями. А на противоположной стене...

Шлюз-Альфа.

Массивная круглая дверь, похожая на вход в банковское хранилище, только в десять раз больше. Пять метров в диаметре, металл толщиной в полметра, с системой запоров по всему периметру.

И перед ней стояла целая армия дронов.

Двадцать. Может, больше. Разных типов и размеров. Они выстроились в ряд, их оружие было нацелено на четвёрку беглецов.

— Охуеть, — выдохнул Восемнадцатый.

— СТОЯТЬ, — прогремел голос из динамиков. — ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. СДАЙТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО, ИЛИ МЫ БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ПРИМЕНИТЬ СИЛУ.

02791 посмотрел на своих друзей. Пятьдесят Шестая, её руки всё ещё искрились электричеством, челюсть сжата в решительности. Девяносто Вторая, маленькая и хрупкая, но с огнём в глазах. Восемнадцатый, его вечная улыбка заменилась серьёзным выражением.

— Мы не сдаёмся, — сказал 02791 громко, обращаясь к дронам. — Мы не вернёмся в клетку. Или вы нас пропустите, или мы пройдём через вас.

Мгновение тишины.

А затем все дроны одновременно открыли огонь.

И началась настоящая битва.

Пятьдесят Шестая выбросила руки вперёд, создавая электрический щит. Молнии танцевали в воздухе, отклоняя часть снарядов. 02791 встал рядом с ней, его телекинез формировал невидимый барьер.

Снаряды застывали в воздухе, замороженные его силой. Десятки, сотни парализующих зарядов висели перед ними, как смертоносный рой.

— Восемнадцатый! — крикнул 02791. — Твоя очередь!

— С удовольствием! — Восемнадцатый шагнул вперёд, и его глаза странно заблестели. — Эй, дроны! Знаете, что общего между вами и этой ситуацией? Обе вот-вот развалятся!

Он щёлкнул пальцами.

И вдруг три дрона в первом ряду одновременно отказали. Просто так. Без причины. Их системы заглючили, ноги подкосились, и они рухнули.

— Что за... — начала Девяносто Вторая.

— Хаотичная сила, детка! — засмеялся Восемнадцатый. — Вероятности — это всего лишь предложения!

02791 воспользовался моментом. Он высвободил замороженные снаряды, направив их обратно в дронов. Сотни парализующих зарядов полетели назад, поражая машины их собственным оружием.

Дроны падали один за другим, их системы отключались от перегрузки.

Пятьдесят Шестая не отставала. Её электричество плясало между машинами, находя слабые места в броне, проникая внутрь, сжигая схемы.

Девяносто Вторая не могла драться напрямую, но она закрыла глаза, протянув свою способность к оставшимся дронам. Технопатия проникла в их системы, внося хаос в команды, заставляя их атаковать друг друга.

Через две минуты от армии дронов остались только дымящиеся обломки.

Четверо подростков стояли среди разрушения, тяжело дыша.

— Мы... мы сделали это, — прошептала Пятьдесят Шестая.

— Пока ещё нет, — сказал 02791, направляясь к шлюзу. — Девяносто Вторая, можешь его открыть?

Она подбежала к панели управления рядом со шлюзом, достала свои устройства.

— Дай мне минуту...

— У нас нет минуты! — крикнул Восемнадцатый, указывая на вход в зал. — Там идут ещё!

Действительно, из коридора доносился звук приближающихся дронов. Много дронов.

Девяносто Вторая лихорадочно работала, её пальцы летали над устройством, пот стекал по лбу.

— Система... слишком сложная... нужно больше времени...

— Его нет! — Пятьдесят Шестая зарядила свои руки электричеством, готовясь к следующей волне.

02791 посмотрел на массивную дверь шлюза. Пять метров в диаметре. Полметра толщиной стали. Сотни тонн металла.

Взлом занял бы время, которого у них не было.

Но может, взлом не нужен.

— Отойдите от двери, — сказал он тихо.

— Что? — Девяносто Вторая посмотрела на него. — Но я почти...

— Отойди. Все отойдите.

Они отступили, чувствуя, как воздух вокруг 02791 начинает вибрировать.

Он подошёл к шлюзу и положил обе ладони на холодный металл.

Закрыл глаза.

И высвободил свою силу полностью.

Телекинез хлынул из него волной, такой мощной, что воздух закрутился вихрем. Его сознание проникло в структуру металла, ощущая каждую молекулу, каждую связь, каждый атом.

И начало разрывать их.

Дверь застонала. Металл начал трескаться, запоры визжали под невозможным давлением.

— Твою мать, — прошептал Восемнадцатый, наблюдая, как массивный шлюз начинает деформироваться.

02791 сжал зубы, выпуская ещё больше силы. Его нос пошёл кровью от напряжения, вены на висках вздулись, но он не останавливался.

С оглушительным грохотом запоры лопнули.

И пятиметровая дверь весом в сотни тонн медленно, со скрежетом, начала отворяться.

За ней была только темнота. Туннель, уходящий в неизвестность.

— Бегим! — крикнул 02791, и они бросились в проём.

Последнее, что они услышали перед тем, как скрыться в туннеле, был голос из динамиков:

— КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ОХОТЫ. БЕГЛЕЦЫ КЛАССИФИЦИРОВАНЫ КАК КРАЙНЕ ОПАСНЫЕ. РАЗРЕШЕНО ПРИМЕНЕНИЕ ЛЕТАЛЬНОЙ СИЛЫ.

Точки невозврата больше не существовало.

Они были врагами системы.

И охота началась.

Продолжение следует...

ГЛАВА 5: ОХОТА НАЧАЛАСЬ

Темнота туннеля поглотила их полностью. 02791 услышал, как за спиной с грохотом захлопывается деформированный шлюз — видимо, автоматические системы всё же сработали, пытаясь запечатать прорыв. Но было уже поздно. Они были по другую сторону.

Восемнадцатый первым активировал фонарь, и луч света прорезал мрак. Туннель оказался старым, очень старым — не отполированный бетон городских коридоров, а грубо вырубленная порода с подпорками из ржавого металла. Воздух был спёртым, пахло сыростью и чем-то затхлым.

— Все живы? — спросил 02791, вытирая кровь из носа тыльной стороной ладони.

— Более-менее, — ответила Пятьдесят Шестая, её голос дрожал от адреналина. — Семьдесят Первый, ты... ты в порядке? Эта дверь... ты открыл её силой мысли.

— Я справлюсь. — Он достал свой фонарь, направляя свет вглубь туннеля. — Нужно двигаться. Они пошлют за нами охотничий отряд.

— Охотничий отряд? — переспросила Девяносто Вторая, проверяя своё оборудование. — Ты имеешь в виду...

— Взрослых с оружием и, возможно, других учеников. A-класс или выше. Тех, кто готов убить. — 02791 повёл их вперёд по туннелю. — Протокол Охоты активируется только для особо опасных беглецов. Поздравляю, мы теперь в этой категории.

— Прекрасно, — пробормотал Восемнадцатый. — Всегда мечтал попасть в список «самых разыскиваемых». Правда, представлял это немного по-другому. С плакатами, знаете ли. И награды за поимку.

— Заткнись, Восемнадцатый, — устало сказала Пятьдесят Шестая, но в её голосе проскользнула улыбка.

Они шли по туннелю минут пятнадцать, прежде чем он начал разветвляться. Девяносто Вторая достала свою украденную схему, но в свете фонаря её лицо побледнело.

— Проблема, — сказала она тихо. — На схеме показан только главный туннель от шлюза. Эти ответвления... их здесь нет.

— То есть мы понятия не имеем, куда идём? — уточнил Восемнадцатый.

— По сути, да.

— Охуенно.

02791 остановился на развилке. Три туннеля уходили в разных направлениях — один прямо, два под углами. Все выглядели одинаково мрачными и заброшенными.

— Левый туннель, — сказал он после паузы.

— Почему левый? — спросила Пятьдесят Шестая.

— Потому что оттуда идёт слабое движение воздуха. Чувствуете? — Он указал на левый проход. — Это значит, что где-то впереди есть вентиляция. А вентиляция означает жилое пространство или, по крайней мере, функционирующую систему.

Девяносто Вторая принюхалась.

— Он прав. Воздух свежее из левого туннеля.

Они свернули налево. Туннель начал постепенно подниматься вверх — не сильно, но заметно. Металлические подпорки становились всё более новыми, на стенах появились следы недавних ремонтных работ.

— Кто-то использовал этот путь, — прокомментировала Девяносто Вторая, проводя рукой по стене. — И недавно. Смотрите, эти сварные швы не старше года.

— Значит, мы не первые, кто решил сбежать через эти туннели, — сказала Пятьдесят Шестая.

— Или Совет использует их для чего-то своего, — добавил 02791. — В любом случае, нужно быть осторожнее.

Они продолжили путь в напряжённой тишине, нарушаемой только звуками их шагов и далёким гулом где-то в глубине. Каждый из них был начеку, готовый к атаке в любой момент.

Прошёл ещё час. Может, больше. В темноте туннелей время терялось. Они останавливались только для того, чтобы попить воды и перевести дух.

Восемнадцатый вдруг остановился, подняв руку.

— Тихо. Слышите?

Все замерли. И тогда 02791 услышал — далёкий, но отчётливый звук. Шаги. Много шагов. Металлический лязг. И что-то ещё... рычание?

— Они уже здесь, — прошептала Девяносто Вторая, её глаза расширились от страха.

— Не просто охотничий отряд, — добавил 02791, концентрируясь на звуках. — Они привели что-то ещё. Что-то живое.

Пятьдесят Шестая побледнела.

— Ты не думаешь, что они...

— Монстр, — закончил Восемнадцатый мрачно. — Совет держит несколько захваченных монстров ОИ для тренировок. Я слышал, что они используют их как ищеек.

— Бежим, — скомандовал 02791. — Сейчас же!

Они понеслись по туннелю изо всех сил. Звуки за спиной становились всё громче — охотники приближались. И этот рык... он был нечеловеческим, полным голода и ярости.

Туннель внезапно расширился, выходя в небольшую пещеру — естественное образование в породе, размером примерно с баскетбольную площадку. Здесь явно был старый лагерь: остатки костра, ржавые консервные банки, даже несколько спальных мешков, прогнивших от времени и влажности.

— Здесь останавливались беглецы, — сказала Девяносто Вторая, оглядываясь. — Давно, но...

— Здесь тупик! — крикнул Восемнадцатый, осматривая стены пещеры. — Нет другого выхода!

Действительно, был только один вход — тот, через который они пришли. А звуки погони были уже совсем близко.

02791 лихорадочно искал телекинезом, прощупывая стены. Должен быть выход, должен...

— Там! — Пятьдесят Шестая указала на дальнюю стену. — Видите трещину? Она выглядит неестественно.

02791 подбежал к указанному месту. Действительно, в скале была вертикальная трещина, слишком ровная, чтобы быть естественной. Он просунул пальцы внутрь и потянул.

Камень не поддавался.

— К чёрту, — выругался он и высвободил телекинез.

Невидимая сила вклинилась в трещину и начала раздвигать породу. Камень скрипел, пыль сыпалась сверху, но медленно, мучительно медленно, проход начал расширяться.

— Быстрее! — крикнула Девяносто Вторая. — Они почти здесь!

И тогда в пещеру ворвалось нечто.

Это было похоже на собаку. Если собака была размером с медведя, имела металлические шипы вдоль хребта, светящиеся красные глаза и челюсти, способные прокусить сталь.

Охотничий монстр класса 2.

Существо зарычало, и звук был настолько ужасающим, что Пятьдесят Шестая невольно вздрогнула. Слюна капала с его клыков — не обычная, а какая-то светящаяся жидкость, которая шипела, попадая на камни. Кислота.

— Блядь, блядь, блядь, — забормотал Восемнадцатый, отступая.

За монстром в пещеру вошли люди. Пятеро. Трое взрослых в тактической броне с оружием, и двое подростков — чуть старше 02791 и его друзей. Ученики в чёрной форме элитного отряда.

— Номера 02791, 02856, 03118, 03892, — произнёс один из взрослых, его голос был усилен шлемом. — Именем Совета Старейшин, вы арестованы за дезертирство, саботаж системы безопасности и нападение на городское имущество. Сдайтесь немедленно, и наказание будет... смягчено.

— Пошёл нахуй, — выплюнул 02791.

Офицер вздохнул.

— Как скажешь. — Он повернулся к одному из учеников. — Номер 01847, нейтрализуй их. Используй необходимую силу.

Ученик шагнул вперёд. Это был высокий парень лет шестнадцати, с холодными серыми глазами и шрамом через левую бровь. На его форме была нашивка: A-класс.

— С удовольствием, — он поднял руки, и воздух вокруг них начал искажаться.

Гравитация.

02791 почувствовал, как невидимая сила давит на него, пытаясь прижать к земле. Вес его тела увеличился в пять, десять раз. Колени подогнулись, руки задрожали от усилия.

Его друзья тоже упали на колени, давление было слишком сильным.

— Забавно, — усмехнулся гравитационный пользователь. — Я слышал, что один из вас — телекинетик C-класса. Но против моей гравитации твой жалкий телекинез...

02791 поднял голову, его глаза вспыхнули яростью.

— Ты говоришь слишком много.

И высвободил свою силу.

Телекинетическая волна взорвалась из него с такой мощью, что гравитационное поле просто рассеялось. 01847 отлетел назад, врезавшись в стену пещеры с глухим ударом.

Взрослые среагировали мгновенно, открыв огонь — на этот раз не парализующими зарядами, а настоящими пулями.

02791 вскинул руку, и пули замерли в воздухе. Десятки металлических снарядов зависли перед ним, как смертоносный рой.

— Моя очередь, — прошипел он и развернул пули обратно.

Взрослые успели нырнуть за укрытие, но второй ученик — девушка с огненной способностью — не успела. Три пули вошли в её плечо и ногу. Она закричала, падая.

Пятьдесят Шестая воспользовалась замешательством. Её руки вспыхнули электричеством, и молния ударила в охотничьего монстра. Существо взвыло, его металлические шипы проводили ток прямо в тело.

Но монстр не упал. Вместо этого он разъярился ещё больше и бросился на Пятьдесят Шестую.

— Нет! — крикнул 02791 и телекинетически швырнул существо в сторону.

Монстр весом в полтонны отлетел, как игрушка, врезавшись в противоположную стену. Порода треснула от удара.

Восемнадцатый тем временем подбежал к раненой ученице.

— Извини, дорогая, — сказал он, забирая её оружие. — Ничего личного.

— Ты... ублюдок... — прохрипела она.

— Слышал и не такое. — Он направил оружие на взрослых охотников. — Эй, ребята! Как насчёт сделки? Вы сваливаете отсюда, и мы не убиваем вас. Справедливо?

Ответом был новый залп. Восемнадцатый нырнул за валун, пули высекали искры рядом с ним.

— Договориться не получилось! — крикнул он.

Девяносто Вторая не участвовала в бою напрямую, но она закрыла глаза, протягивая свою технопатию. Оружие охотников было электронным, с автоприцелами и системами стабилизации. Она проникла в их схемы и начала саботировать.

Одна винтовка внезапно заклинила. Вторая начала стрелять вбок. Третья просто отключилась.

— Что за хуйня! — заорал один из охотников, пытаясь перезагрузить оружие.

Гравитационный пользователь 01847 поднялся на ноги, его лицо было искажено яростью. Кровь текла из разбитой губы.

— Ты пожалеешь об этом, маленький ублюдок, — прорычал он, и гравитация вокруг него начала искажаться с такой силой, что камни на полу начали трескаться.

Он собирался использовать что-то мощное. Что-то смертельное.

02791 не дал ему закончить.

Телекинез обрушился на 01847 подобно молоту. Невидимая сила схватила его за горло и подняла в воздух. Парень хрипел, пытаясь использовать свою гравитацию, но давление было слишком сильным.

— Стой! — крикнул один из взрослых охотников. — Мы отступаем! Отпусти его!

02791 колебался. Часть его хотела сжать сильнее. Раздавить. Убить. Этот ублюдок пытался убить их первым. Разве он не заслуживал...

— Семьдесят Первый, — тихо произнесла Пятьдесят Шестая, положив руку ему на плечо. — Не надо. Ты не убийца.

Он посмотрел на неё. На её серые глаза, полные беспокойства. За него. За того, кем он мог стать.

02791 разжал телекинетический захват. 01847 упал на землю, хватая ртом воздух.

— Уходите, — сказал 02791 охотникам холодно. — Сейчас. И забирайте этих двоих с собой. Если вы вернётесь, я не буду таким милосердным.

Взрослые быстро подхватили раненых и начали отступать. Монстр, оглушённый ударом о стену, тоже был оттащен на цепи.

Когда они скрылись в туннеле, 02791 наконец позволил себе расслабиться. Его руки тряслись от адреналина и израсходованной энергии.

— Проход открыт, — сказала Девяносто Вторая, указывая на трещину в стене. — Ты раздвинул породу, пока мы сражались.

Действительно, трещина теперь была достаточно широкой, чтобы пройти. За ней виднелся ещё один туннель.

— Идём, пока они не вернулись с подкреплением, — скомандовал 02791.

Они протиснулись через узкий проход. 02791 шёл последним, и перед тем как войти, он использовал телекинез, чтобы обрушить часть породы, закрывая путь за ними.

По ту сторону они оказались в новом туннеле — более узком, но с признаками недавнего использования. На стенах даже были закреплены старые лампы, хотя и не работающие.

— Кто-то действительно использовал этот путь, — повторила Девяносто Вторая. — И часто.

— Значит, он куда-то ведёт, — сказала Пятьдесят Шестая с надеждой в голосе.

Восемнадцатый осмотрел украденную винтовку, проверяя заряд.

— Ну, по крайней мере, теперь мы вооружены. И они знают, что связываться с нами — хреновая идея.

— Они вернутся, — сказал 02791 мрачно. — С большими силами. Мы ранили двух их учеников. Совет не простит этого.

— Тогда нам лучше найти выход из этих туннелей, прежде чем они догонят нас снова, — ответила Девяносто Вторая.

Они продолжили путь по новому туннелю. Прошло ещё два часа — или больше, время в темноте терялось. Они останавливались, чтобы отдохнуть, поесть из своих скудных запасов, попить воды.

Во время одного из таких привалов Пятьдесят Шестая села рядом с 02791.

— Ты мог убить его, — сказала она тихо. — Того парня, 01847. Я видела это в твоих глазах. Ты хотел.

02791 молчал.

— Я не осуждаю, — продолжила она. — Он пытался убить нас. Но... я рада, что ты не сделал этого. Потому что в тот момент, когда ты пересечёшь эту черту, ты станешь таким же, как они. Как Совет. Люди, которые используют других как инструменты.

— Может, в этом мире нужно быть таким, чтобы выжить, — ответил он.

— Может, — она положила голову ему на плечо. — Но давай попробуем выжить, оставаясь людьми. Хотя бы попробуем.

Они сидели так несколько минут в тишине, нарушаемой только далёким гулом вентиляции.

— Эй, голубки! — окликнул их Восемнадцатый. — Кончайте милиться. Девяносто Вторая что-то нашла!

Они подошли к остальным. Девяносто Вторая стояла перед старой панелью на стене, её устройство было подключено к ней.

— Это терминал, — сказала она возбуждённо. — Старый, но рабочий. И знаете, что я обнаружила? Мы находимся в транзитном туннеле между Омега-3 и... — она посмотрела на них с широкой улыбкой, — и Дельта-комплексом.

— Дельтой? — переспросил Восемнадцатый. — Той самой Дельтой, где, по слухам, лучшая система?

— Той самой. И согласно этой карте, мы находимся примерно в пятнадцати километрах от её внешнего периметра.

Пятнадцать километров. Долгий путь. Но достижимый.

— Значит, мы идём в Дельту, — решил 02791. — Там мы сможем укрыться. Начать новую жизнь. Может быть, даже найти других, кто сбежал.

— Или окажемся в ещё большем дерьме, — добавил Восемнадцатый. — Но эй, по крайней мере, это будет новое дерьмо!

Они тронулись в путь с новой энергией. Впереди был шанс. Маленький, хрупкий, но всё же шанс.

Позади них, в темноте туннелей, эхо их шагов медленно затихало.

Но где-то в глубине раздался далёкий рык. Охота ещё не закончилась.

Она только начиналась.

Продолжение следует...

ГЛАВА 6: ШЛЮЗ-АЛЬФА

Пятнадцать километров в темноте подземных туннелей оказались самыми изнурительными километрами в жизни 02791. Время утратило всякий смысл — не было ни дня, ни ночи, только бесконечная череда шагов, коротких привалов и напряжённого ожидания погони, которая могла нагнать их в любой момент.

Они шли уже больше восьми часов. Может, десять. Батареи в фонарях начинали садиться, приходилось экономить свет. Запасы воды подходили к концу. Еда тоже. Но останавливаться надолго было нельзя — каждый из них чувствовал, что охотники где-то позади, неумолимо следуя по их следу.

— Мне кажется, или этот туннель становится холоднее? — спросила Пятьдесят Шестая, кутаясь в лёгкую куртку. Их одежда была рассчитана на климат-контроль подземного города, а здесь температура опустилась почти до нуля.

— Мы поднимаемся выше, — объяснила Девяносто Вторая, проверяя показания на своём устройстве. — Дельта-комплекс находится на меньшей глубине, чем Омега-3. Примерно на полтора километра ближе к поверхности.

— Ближе к поверхности значит ближе к монстрам, — пробормотал Восемнадцатый, сжимая украденную винтовку. — Охуенно.

Туннель действительно изменился. Стены стали более гладкими, явно обработанными машинами, а не вырубленными вручную. Появились старые указатели со стёртыми надписями и следы давно нефункционирующей системы освещения.

02791 шёл впереди, его телекинетическое чувство было растянуто на максимум, сканируя пространство впереди и позади. Он чувствовал усталость — не физическую, а ментальную. Использование способности на пределе возможностей в бою с охотниками забрало много сил.

Но он не мог позволить себе слабость. Не сейчас, когда его друзья зависели от него.

Внезапно он остановился, подняв руку.

— Стоп.

Все замерли.

— Что? — прошептала Пятьдесят Шестая.

— Впереди что-то есть. — 02791 прищурился, концентрируясь. — Металлическая конструкция. Большая. И... движение. Очень слабое, но оно есть.

Они осторожно двинулись вперёд. Через пятьдесят метров туннель расширился, выходя в огромное помещение — настоящий подземный зал размером с футбольный стадион. Потолок был так высоко, что свет их фонарей не достигал его.

И в центре зала возвышалась конструкция.

Это был шлюз. Но не такой, как в Омега-3. Этот был древним — построенным ещё до войны, может быть, даже до создания ОИ. Массивная круглая дверь высотой в двадцать метров, покрытая ржавчиной и старыми предупреждающими знаками. Вокруг неё была построена целая система — платформы, лестницы, что-то похожее на диспетчерскую вышку.

— Что это за хрень? — выдохнул Восемнадцатый.

— Дельта-комплекс, — прочитала Девяносто Вторая надпись на ржавой табличке. — Аварийный вход номер три. Последнее обслуживание... — она вгляделась в стёртые цифры, — двадцать один год назад. До войны.

— Значит, мы дошли, — сказала Пятьдесят Шестая с облегчением. — Мы у Дельты!

— Не совсем, — поправила Девяносто Вторая, изучая конструкцию. — Мы у входа. Но он опечатан и, похоже, уже очень давно. Потребуется время, чтобы его открыть.

02791 подошёл ближе к шлюзу. Даже его телекинетическое чувство не могло полностью проникнуть сквозь массу металла. Эта штука была построена, чтобы выдержать ядерный удар.

— Сколько времени? — спросил он.

Девяносто Вторая залезла на одну из платформ, изучая панели управления.

— Это старая система. Механическая, с цифровым управлением. Мне нужно восстановить питание, перезагрузить протоколы открытия, затем физически разблокировать запоры... — она посчитала в уме, — минимум четыре часа. Может, шесть.

— У нас нет шести часов, — сказал Восемнадцатый, оглядываясь на туннель, через который они пришли. — Те ублюдки из охотничьего отряда идут по нашему следу. Они могут появиться в любой момент.

— Тогда нам придётся их задержать, — решил 02791. — Девяносто Вторая, работай над шлюзом. Мы троё будем держать оборону, если они придут.

Он посмотрел на помещение, оценивая тактическую позицию. Один вход — туннель, через который они пришли. Это хорошо, враг может атаковать только с одного направления. Много укрытий — старые ящики, платформы, разрушенные машины. Высота помещения давала преимущество Пятьдесят Шестой — её электрические атаки могли бить сверху.

— Пятьдесят Шестая, займи позицию на той платформе, — он указал на конструкцию высотой метров десять. — Оттуда у тебя будет хороший обзор. Восемнадцатый, ты со мной внизу. Будем использовать эти ящики как укрытие.

Они быстро заняли позиции. Девяносто Вторая уже работала над панелью управления, её пальцы летали по древней клавиатуре, а способность проникала в старые схемы.

— Система мертва, — бормотала она себе под нос. — Нужно найти резервный источник питания... где же он...

02791 и Восемнадцатый устроились за массивным металлическим ящиком с видом на вход в туннель. Восемнадцатый проверил винтовку — заряд показывал 87%.

— Знаешь, Семьдесят Первый, — сказал он тихо, — я всегда думал, что если когда-нибудь окажусь в перестрелке, то хотя бы пойму, за что сражаюсь. Но сейчас... мы просто бежим. Как крысы.

— Мы бежим к свободе, — ответил 02791. — Разве этого недостаточно?

— Свобода. — Восемнадцатый усмехнулся. — Интересное слово. Я иногда думаю, а существует ли она вообще? Или мы просто меняем одну клетку на другую?

— Это твоя способность говорит? — спросил 02791. — Твоя... хаотичная сила, которая позволяет тебе видеть то, что другие не видят?

Восемнадцатый посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах промелькнуло что-то странное — печаль, может быть, или знание чего-то ужасного.

— Может быть, — сказал он наконец. — Или может быть, я просто сошёл с ума, и все вы — плод моего воображения.

— Тогда у тебя чертовски хорошее воображение, — заметил 02791.

— Спасибо. Я стараюсь.

Прошёл час. Девяносто Вторая продолжала работать, изредка выкрикивая обновления: «Нашла резервное питание!», «Система перезагружается!», «Ёбаная древняя защита от дураков!»

Пятьдесят Шестая сидела на своей платформе, её руки время от времени искрились — она оставалась в боевой готовности.

02791 чувствовал напряжение, нарастающее с каждой минутой. Его телекинетическое чувство ничего не улавливало в туннеле, но инстинкт подсказывал — они придут. Обязательно придут.

И он был прав.

Через два часа после их прибытия он почувствовал это — вибрацию в воздухе, движение в туннеле. Много движения.

— Они здесь, — сказал он тихо, но голос разнёсся по залу.

Пятьдесят Шестая напряглась, её руки вспыхнули электричеством. Восемнадцатый прицелился из винтовки в вход туннеля.

— Девяносто Вторая, сколько ещё? — крикнул 02791.

— Два часа минимум! — ответила она, не отрываясь от работы. — Может, меньше, если повезёт!

— У меня всегда везёт, — пробормотал Восемнадцатый, но его улыбка была натянутой.

Из туннеля начали появляться фигуры. Сначала дроны — пять тяжёлых боевых единиц, их оружие уже было направлено в зал. Затем люди — десяток взрослых охотников в полной боевой экипировке. И наконец, ученики. Шестеро. Все в чёрной форме элитного отряда.

02791 узнал одного из них — 01847, гравитационный пользователь. Его лицо всё ещё было в синяках после их первой встречи.

Но самым пугающим был человек, который вышел последним.

Инструктор 00234. Их бывший тренер. Пожилой человек со шрамом через всё лицо, один из немногих взрослых, переживших бои на поверхности.

В его руках не было оружия. Но все знали — ему оно было не нужно. 00234 был одним из первых, кто получил способность. Тридцать лет назад, в самом начале появления суперсил. Его классификация всегда держалась в секрете, но ходили слухи...

S-класс. Усиление физических параметров до сверхчеловеческого уровня. Сила, скорость, выносливость — всё на пределе человеческих возможностей.

— Номер 02791, — голос инструктора прогремел по залу. — Вы зашли достаточно далеко. Дальше пути нет. Сдайтесь, и я обещаю, что ваши друзья не пострадают. В конце концов, вы всего лишь дети, сбившиеся с пути.

— Идите нахуй! — крикнула Пятьдесят Шестая с платформы. — Мы не вернёмся в клетку!

— Клетка? — Инструктор качнул головой. — Омега-3 не клетка, девочка. Это убежище. Мы защищаем вас от монстров на поверхности. От ОИ. От мира, который хочет вас убить.

— Вы используете нас как оружие! — выкрикнул 02791. — Отправляете на смерть ради своих целей!

— Ради выживания человечества, — поправил инструктор холодно. — И да, некоторые жертвы необходимы. Таков наш мир. Жестокий, но честный.

— Хрень полная, — пробормотал Восемнадцатый.

Инструктор вздохнул.

— Значит, по-плохому. — Он повернулся к своему отряду. — Возьмите их. Живыми, если возможно. Но если они сопротивляются — делайте что необходимо.

И всё началось.

Дроны открыли огонь первыми — на этот раз настоящими пулями. Очевидно, приказ об использовании летальной силы всё ещё действовал.

02791 вскинул руку, и телекинетический барьер возник перед ними. Пули застывали в воздухе, сотни металлических снарядов висели в невидимом поле.

Пятьдесят Шестая не медлила. С платформы она выпустила мощнейший электрический разряд. Молния ударила в ближайший дрон, прошивая его насквозь. Машина взорвалась, разбрасывая осколки по залу.

Восемнадцатый открыл огонь из винтовки, целясь в охотников. Но ученики элитного отряда уже двигались — один из них, девушка с телепортацией, исчезла и материализовалась за их укрытием.

02791 почувствовал её появление за долю секунды до материализации. Его телекинез швырнул её обратно, но она успела бросить что-то — гранату.

— Граната! — крикнул Восемнадцатый, и они нырнули в разные стороны.

Взрыв был оглушительным. Ящик, за которым они прятались, разлетелся на куски. Осколки полетели во все стороны, но 02791 успел создать щит, отклоняя металл от себя и Восемнадцатого.

Гравитационный пользователь 01847 вышел вперёд, его глаза горели местью.

— Теперь моя очередь, ублюдок!

Он выбросил руки, и гравитация в зале взбесилась. Вес всего увеличился в десять раз. Платформа, на которой стояла Пятьдесят Шестая, начала трещать под давлением. Она упала на колени, не в силах устоять.

02791 почувствовал, как его собственное тело наливается свинцом. Но его телекинез был сильнее любой гравитации. Он высвободил силу, противопоставляя её давлению.

Две невидимые силы столкнулись в воздухе. Волны энергии расходились от точки столкновения, раскачивая зал. Старые машины начали смещаться, трещины пошли по полу.

— Невозможно, — прохрипел 01847, напрягаясь. — Ты не можешь быть настолько силён...

— Угадай ещё раз, — прорычал 02791 и усилил давление.

Гравитационное поле рассеялось. 01847 отлетел назад, врезавшись в стену. На этот раз он не встал.

Но остальные ученики не отставали. Двое с пирокинезом начали забрасывать их позиции огненными шарами. Девушка с телепортацией продолжала появляться в разных местах, атакуя с неожиданных углов. Парень с ледяными способностями замораживал пол, делая его скользким.

Это был хаос.

Пятьдесят Шестая, освобождённая от гравитационного давления, продолжала бить молниями. Ещё один дрон взорвался. Двое охотников упали, поражённые электричеством.

Восемнадцатый... Восемнадцатый делал что-то странное. Он стоял посреди хаоса, его глаза были закрыты, и он бормотал что-то себе под нос.

— Вероятность попадания снижена... траектория изменена... случайный отказ оружия...

И вдруг винтовка одного из охотников заклинила. Огненный шар пирокинетика пролетел мимо цели, хотя траектория была идеальной. Девушка-телепорт материализовалась прямо на скользком льду и упала, ударившись головой.

— Удача — это тоже сила! — засмеялся Восемнадцатый, открывая глаза. В них плясали странные огоньки.

Но затем инструктор 00234 двинулся.

Он просто шагнул вперёд — и исчез.

02791 даже не увидел движения. Инстинкт заставил его отпрыгнуть в сторону за долю секунды до того, как кулак инструктора пробил бетон там, где он только что стоял. Трещина пошла по полу на три метра.

— Блядь! — выдохнул 02791, катясь в сторону.

Инструктор уже был рядом. Ещё один удар, на этот раз 02791 успел поставить телекинетический щит. Невидимый барьер выдержал, но едва. Сила удара была чудовищной.

— Ты силён, 02791, — сказал инструктор, его голос был спокоен даже в бою. — Возможно, сильнейший из всех, кого я видел. Но ты всё ещё ребёнок. Неопытный. Недисциплинированный.

Он атаковал снова, серией ударов настолько быстрых, что 02791 едва успевал блокировать телекинезом. Каждый удар сотрясал его защиту, заставляя напрягаться всё больше.

— Ты мог бы стать величайшим воином человечества, — продолжал инструктор, нанося удар за ударом. — Спасти тысячи жизней. Но вместо этого ты бежишь. Как трус.

— Я не трус! — крикнул 02791 и выпустил телекинетическую волну.

Инструктор отлетел, но приземлился на ноги, проскользив несколько метров. Ни царапины.

— Тогда докажи, — вызвал он. — Покажи всю свою силу. Давай, мальчик. Покажи мне, достоин ли ты того S-класса, который я вижу в твоих глазах.

02791 заколебался. Если он покажет всё... если он действительно высвободит всю мощь...

— Семьдесят Первый, не слушай его! — крикнула Пятьдесят Шестая сверху. — Он пытается тебя спровоцировать!

Но было уже поздно. Что-то внутри 02791 щёлкнуло.

Ярость. Усталость. Страх. Всё, что он сдерживал эти тринадцать лет.

Он выпустил это.

Телекинетическая сила взорвалась из него волной такой мощи, что весь зал содрогнулся. Дроны, всё ещё стоявшие на ногах, просто смяло. Охотники и ученики отлетели к стенам. Даже инструктор был сброшен с ног.

02791 поднялся в воздух, левитируя на собственной силе. Его глаза светились, нос снова пошёл кровью. Но ему было всё равно.

Вокруг него начали левитировать обломки — камни, металл, осколки машин. Всё крутилось в смертельном вихре.

— Ты хочешь увидеть мою силу? — прорычал он. — Смотри!

Он швырнул весь этот мусор в охотников. Тонны обломков полетели со скоростью пули.

Взрослые попытались укрыться, но часть не успела. Крики заполнили зал. Кровь брызнула на стены.

— ХВАТИТ! — крикнула Пятьдесят Шестая, и в её голосе была не просьба, а приказ.

02791 замер. Обломки упали на пол с оглушительным грохотом.

Он посмотрел вниз. Трое охотников не двигались, их тела были погребены под обломками. Остальные ранены. Ученики в ужасе жались к стенам.

А инструктор 00234 стоял, опираясь на стену, кровь текла из раны на плече.

— Теперь ты убийца, — сказал он тихо. — Поздравляю, 02791. Ты пересёк черту.

02791 медленно опустился на пол. Его руки тряслись. Не от усталости. От осознания того, что он сделал.

Он убил. Не монстра. Не машину. Людей.

— Я... я не хотел... — начал он.

— Неважно, чего ты хотел, — инструктор покачал головой. — Важно, что ты сделал. Теперь на твоих руках кровь. Добро пожаловать в реальный мир, мальчик.

— ГОТОВО! — крик Девяносто Второй прорезал тишину. — Шлюз открывается!

Действительно, гигантская дверь начала двигаться, её механизмы визжали после двадцати лет бездействия. Медленно, мучительно медленно, проход открывался.

— Бежим! — крикнул Восемнадцатый, хватая 02791 за руку. — Сейчас же!

Пятьдесят Шестая спрыгнула с платформы, её электричество смягчило падение. Девяносто Вторая уже бежала к открывающемуся шлюзу.

02791 позволил себя увести. Он шёл как в тумане, не в силах отвести взгляд от тел под обломками.

Инструктор 00234 не преследовал их. Он просто стоял, наблюдая, как четверо подростков исчезают в проёме.

— Бегите, — пробормотал он. — Бегите в Дельту. Посмотрим, что вы найдёте там. Может, это будет хуже, чем то, от чего вы бежите.

Шлюз закрылся за ними с финальным грохотом.

И четверо беглецов оказались по другую сторону.

В Дельта-комплексе.

Продолжение следует...

ГЛАВА 7: ТУННЕЛИ ЗАБВЕНИЯ

За шлюзом их встретила темнота, ещё более глубокая, чем в транзитных туннелях. Воздух здесь был другим — не спёртым и влажным, как раньше, а каким-то... мёртвым. Словно он не циркулировал годами.

02791 стоял, прислонившись к холодной стене только что закрывшегося шлюза, и тяжело дышал. Его руки всё ещё тряслись. Перед глазами стояли образы — тела под обломками, кровь на стенах, застывшие в ужасе лица.

Убийца. Инструктор назвал его убийцей.

И он был прав.

— Семьдесят Первый. — Мягкий голос Пятьдесят Шестой вернул его к реальности. Она стояла рядом, её рука лежала на его плече. — Ты в порядке?

— Я убил их, — прошептал он. — Я не хотел, но я...

— Они пытались убить нас первыми, — твёрдо сказала она. — Ты защищал нас. Защищал себя.

— Это не оправдание.

— Может, и нет. Но это правда. — Она повернула его лицо к себе. В тусклом свете фонаря её серые глаза были полны сочувствия. — Мы не можем вернуться и изменить то, что произошло. Мы можем только идти вперёд. Вместе.

02791 хотел ответить, но горло сдавило. Он просто кивнул.

Восемнадцатый включил свой фонарь, осматривая пространство вокруг.

— Ну что ж, добро пожаловать в Дельта-комплекс. Выглядит... мрачновато.

Они находились в длинном коридоре, уходящем во тьму. Стены были облицованы металлическими панелями, покрытыми ржавчиной. Пол был завален мусором — старыми ящиками, разбитым оборудованием, даже каким-то скелетом... нет, подождите, это был манекен. Наверное.

— Девяносто Вторая, — позвал 02791, стараясь взять себя в руки. — Ты можешь определить, где мы?

Она возилась со своим устройством, нахмурившись.

— Странно. Моё оборудование не получает никаких сигналов. Вообще никаких. Ни электронных сетей, ни систем жизнеобеспечения, ни... чёрт, даже аварийных маяков нет.

— Что это значит? — спросила Пятьдесят Шестая.

— Это значит, что либо мы слишком глубоко и сигнал не проходит, либо... — Девяносто Вторая замолчала.

— Либо что? — настойчиво спросил Восемнадцатый.

— Либо в Дельта-комплексе нет активных систем. Вообще.

Тишина повисла в воздухе, нарушаемая только их дыханием и далёким капанием воды.

— Мёртвый город, — прошептал Восемнадцатый. — Мы пришли в мёртвый ебучий город.

— Не делай поспешных выводов, — сказал 02791, хотя сам чувствовал нарастающую тревогу. — Может, просто эта секция не используется. Пойдём глубже, найдём жилые уровни.

Они двинулись по коридору, их фонари выхватывали из тьмы детали заброшенного места. Таблички на стенах со стёртыми надписями. Двери, некоторые открытые, некоторые намертво заварены. Следы пожара на потолке.

И повсюду была пыль. Толстый слой, показывающий, что здесь никто не ходил очень, очень давно.

Восемнадцатый толкнул ногой старую каску на полу. Она покатилась, подняв облачко пыли.

— Знаете, что меня беспокоит? — сказал он. — Слишком тихо. Даже в заброшенном городе должны быть звуки. Вентиляция, трубы, что-то. Но здесь... абсолютная тишина.

Он был прав. Тишина была неестественной, давящей, словно само пространство поглощало звуки.

Они прошли несколько сотен метров, когда коридор вывел их к большой двери — двустворчатой, металлической, с выцветшей надписью: «Жилой сектор-7. Уровень доступа: 2».

— Жилой сектор, — повторила Пятьдесят Шестая с надеждой. — Значит, там должны быть люди.

02791 приложил руку к двери. Металл был холодным, очень холодным. Он подтолкнул телекинезом, и дверь медленно отворилась со скрипом, от которого по спине побежали мурашки.

За дверью был... город-призрак.

Жилой сектор был огромен — серия уровней, соединённых лестницами и мостами, каждый уровень был заполнен комнатами, квартирами, общими помещениями. Освещение не работало, только их фонари прорезали тьму, выхватывая детали из мрака.

Повсюду были следы резкой эвакуации. Открытые двери. Вещи, разбросанные по коридорам. В одной комнате стол был накрыт к обеду — тарелки, столовые приборы, даже еда, превратившаяся в мумифицированные останки.

— Что, нахуй, здесь произошло? — прошептал Восемнадцатый.

Девяносто Вторая вошла в одну из квартир, изучая обстановку.

— Похоже на эвакуацию. Быструю и хаотичную. Люди бросили всё и ушли.

— Ушли куда? — спросила Пятьдесят Шестая. — И почему?

02791 подошёл к стене, где висела большая доска объявлений. Старые бумажки, выцветшие фотографии, расписания. Он поднёс фонарь ближе, пытаясь прочитать даты.

— Это было давно, — сказал он. — Четырнадцать лет назад. Год после начала войны с ОИ.

— Значит, они эвакуировались в самом начале? — Девяносто Вторая нахмурилась. — Но почему? Дельта должна была быть одним из самых защищённых комплексов.

Они продолжили исследование. Этаж за этажом, коридор за коридором — всё было пусто. Не просто заброшено, а именно пусто. Не было тел, не было признаков борьбы, не было ничего, что объяснило бы, куда делись люди.

— Это жутко, — сказала Пятьдесят Шестая, её голос дрожал. — Десятки тысяч людей просто... исчезли.

Восемнадцатый остановился возле детской игровой площадки — небольшого пространства с горкой, качелями и ящиком с игрушками. На качелях всё ещё сидел плюшевый медведь, покрытый пылью.

— Здесь были дети, — тихо сказал он. — Такие же, как мы. И они просто... ушли. Оставили всё.

02791 чувствовал нарастающее беспокойство. Что-то было не так с этим местом. Не просто потому, что оно было заброшено. Что-то в самом воздухе было неправильным.

Они дошли до центральной площади сектора — большого открытого пространства с фонтаном посередине (давно высохшим) и рядами скамеек. На стенах висели огромные экраны, когда-то транслировавшие новости и объявления.

И на одном из экранов, написанное чем-то красным (краска? кровь?), было послание:

«НЕ ИДИТЕ НИЖЕ. ОН ЖДЁТ.»

— Ох, хуйня, — выдохнул Восемнадцатый. — Это официально плохой знак.

— Кто «он»? — спросила Пятьдесят Шестая.

Никто не ответил, потому что никто не знал.

Девяносто Вторая подошла к одному из терминалов в углу площади. Он был мёртв, но она попробовала подключить своё устройство.

— Может, я смогу вытащить логи, записи системы... что-нибудь, что объяснит...

Её глаза расширились.

— Что? — спросил 02791. — Что ты нашла?

— Последняя запись в системе. Автоматическое оповещение. — Её голос стал тише. — «День 387 после начала войны. Проект Эволюция достиг критической стадии. Все жители эвакуируются на поверхность по приказу Центрального ОИ. Комплекс будет опечатан. Вход строго запрещён. Причина: зона карантина класс-9.»

— Карантин класс-9? — переспросил Восемнадцатый. — Что это, блядь, значит?

— Самый высокий уровень биологической опасности, — ответила Девяносто Вторая. — Используется для патогенов, способных уничтожить всё живое в радиусе километров.

— Погодите, — Пятьдесят Шестая подняла руку. — Вы сказали «по приказу Центрального ОИ»? ОИ приказал эвакуироваться? Но ОИ же враг!

— Четырнадцать лет назад ОИ только начинал войну, — сказал 02791, вспоминая уроки истории. — Первый год он не просто убивал. Он... экспериментировал. Пытался разными способами решить «проблему человечества».

— И Дельта была одним из экспериментов, — закончила Девяносто Вторая. — Проект Эволюция. Что бы это ни значило.

— А потом эксперимент пошёл не так, — добавил Восемнадцатый. — И они всех эвакуировали. Замечательно. Просто охуенно.

02791 посмотрел на красное послание на экране. «НЕ ИДИТЕ НИЖЕ. ОН ЖДЁТ.»

— Мы должны спуститься, — сказал он.

— Что?! — хором воскликнули остальные.

— Ты с ума сошёл? — Восемнадцатый уставился на него. — Там буквально написано «не идите ниже»! Это универсальный знак того, что внизу что-то очень плохое!

— Я знаю, — 02791 повернулся к ним. — Но у нас нет выбора. Назад дорога отрезана — охотники из Омега-3 будут ждать у шлюза. Мы не можем оставаться здесь — нет еды, воды, систем жизнеобеспечения. Единственный путь — вниз, к центральным уровням. Может, там остались работающие системы. Или другой выход.

— Или что-то, что ждёт нас съесть, — пробормотал Восемнадцатый, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Пятьдесят Шестая посмотрела на 02791 долгим взглядом.

— Ты уверен?

— Нет, — честно ответил он. — Но я знаю, что оставаться здесь — это медленная смерть.

Девяносто Вторая проверила свои устройства.

— Карта показывает, что центральный лифт находится в двухстах метрах отсюда. Он должен вести на все нижние уровни.

— Тогда идём туда, — решил 02791.

Они покинули площадь, углубляясь в комплекс. С каждым шагом атмосфера становилась всё более гнетущей. Температура падала — их дыхание теперь было видно в свете фонарей.

— Почему так холодно? — спросила Пятьдесят Шестая, кутаясь в куртку.

— Системы отопления не работают уже лет четырнадцать, — объяснила Девяносто Вторая. — Мы на глубине полтора километра. Здесь естественная температура породы — около нуля градусов.

Они нашли лифтовую шахту — огромную, с шестью кабинами. Все были на месте, двери открыты, словно замершие в ожидании пассажиров, которые так и не пришли.

02791 заглянул внутрь одной из кабин. Она выглядела нетронутой, только слой пыли покрывал всё.

— Питание отключено, — констатировала Девяносто Вторая. — Лифты не работают.

— Я могу нас спустить, — сказал 02791. — Телекинезом. По одному.

— Или, — Восемнадцатый указал на аварийную лестницу сбоку, — мы можем спуститься по старинке. Лестница ещё тут.

— Сколько уровней? — спросил 02791.

Девяносто Вторая посмотрела на карту.

— До центрального уровня... двадцать три этажа вниз.

— Ебать, — выдохнул Восемнадцатый. — Ну ладно. Пошли. Не впервой.

Спуск был изматывающим. Лестница была узкой, металлической, каждый шаг гремел эхом в шахте. Они спускались этаж за этажом, и с каждым уровнем что-то менялось.

На пятом этаже они заметили первые странности — царапины на стенах. Глубокие, словно когтями. Но слишком большие для человеческих рук.

На десятом этаже появились пятна на полу. Тёмные, высохшие. Кровь? Что-то другое?

На пятнадцатом — они услышали звук. Далёкий, едва различимый. Что-то вроде... скрежета? Или это было дыхание?

— Все слышали? — прошептала Пятьдесят Шестая.

Они замерли, прислушиваясь. Звук повторился — определённо скрежет. Металл по металлу. Где-то ниже.

— Может, просто старые трубы, — неуверенно сказал Восемнадцатый.

— Может, — согласился 02791, но рука его легла на винтовку, которую они захватили.

Они продолжили спуск, более осторожно теперь. На двадцатом уровне лестница частично обрушилась — пришлось обходить через технический коридор. Здесь было ещё холоднее, и запах... что-то гнилое висело в воздухе.

— Я не люблю это место, — пробормотала Пятьдесят Шестая. — Совсем не люблю.

— Никто не любит, — согласилась Девяносто Вторая. — Но мы почти у цели. Ещё три уровня.

Двадцать первый уровень. Двадцать второй.

И когда они спускались на двадцать третий, финальный уровень, 02791 почувствовал это.

Что-то было внизу. Что-то живое. Его телекинетическое чувство уловило движение — большое, медленное, но определённо там.

— Стойте, — прошептал он, поднимая руку.

— Что? — Восемнадцатый замер на ступеньке.

— Внизу кто-то есть.

Они выключили фонари и замерли в темноте. Тишина. Затем снова тот скрежет. Ближе теперь. Намного ближе.

И вдруг — свет.

Тусклый, зеленоватый свет начал разливаться снизу, из коридора двадцать третьего уровня. Не электрический, а какой-то... биолюминесцентный.

В этом свете они увидели... нечто.

Существо ползло по коридору. Огромное — метра четыре в высоту, может, шесть в длину. Тело напоминало смесь насекомого и человека — хитиновый панцирь, множественные конечности, но форма туловища была почти гуманоидной.

И оно светилось. Зелёные прожилки пульсировали под панцирем, освещая пространство вокруг.

— Монстр, — прошептал Восемнадцатый. — Класс... какой это класс?

02791 не знал. Это не было похоже ни на одного монстра из учебных материалов. Это было... неправильным. Мутантом.

Существо остановилось. Его голова — если это можно было назвать головой — повернулась в их сторону. Множественные глаза, светящиеся тем же зелёным светом, уставились на лестницу.

Оно знало, что они там.

И медленно начало приближаться.

— Бежим, — прошептал 02791. — Сейчас же!

Но куда? Наверх? Вниз?

Выбора не было.

Только выживание.

Продолжение следует...

ГЛАВА 8: ПЕРВАЯ КРОВЬ

Существо двигалось с ужасающей неспешностью, его хитиновые конечности цокали по металлическому полу, создавая тот самый скрежещущий звук, который они слышали раньше. Зелёные прожилки под панцирем пульсировали быстрее, словно сердцебиение ускорялось от предвкушения охоты.

— Вниз! — скомандовал 02791, толкая друзей по лестнице. — Быстро!

Они ринулись вниз, перепрыгивая через несколько ступенек за раз. Позади раздался пронзительный визг — существо заметило их побег и ускорилось.

Двадцать третий уровень встретил их широким коридором, уходящим в обе стороны. Стены здесь были покрыты той же биолюминесценцией — зелёные наросты, похожие на грибы или плесень, излучали призрачный свет. Воздух был густым, влажным, пах гнилью и чем-то химическим.

— Туда! — Девяносто Вторая указала налево, где коридор раздваивался. — По карте там должен быть центральный узел!

Они побежали. Монстр появился из лестничной шахты, его массивное тело едва протискивалось в проём. Оно издало ещё один визг — звук был настолько высоким, что у Пятьдесят Шестой заложило уши.

02791 обернулся на бегу, вскинул руку. Телекинетическая волна ударила в существо, швыряя его обратно к лестнице. Монстр врезался в стену с глухим ударом, но тут же начал подниматься. Панцирь треснул в нескольких местах, из трещин сочилась зелёная жидкость, но это только разозлило его.

— Он блядь живучий! — крикнул Восемнадцатый, продолжая бежать.

Коридор вывел их в большое помещение — что-то вроде лаборатории. Ряды столов с разбитым оборудованием, разбросанные документы, разбитые пробирки. И повсюду те же зелёные наросты, покрывающие стены, потолок, даже пол местами.

— Что это за место? — задыхаясь, спросила Пятьдесят Шестая.

Девяносто Вторая схватила один из документов со стола, быстро пробежалась глазами.

— Биологическая лаборатория. Проект Эволюция. Они экспериментировали с... о боже.

— С чем? — потребовал ответа 02791, продолжая следить за входом.

— С ДНК монстров ОИ. Пытались создать гибрид — человека с характеристиками монстров. Усиленная регенерация, броня, адаптация. — Её голос дрожал. — Они использовали добровольцев. Людей из Дельта-комплекса.

Визг монстра эхом прокатился по коридору. Оно приближалось.

— И что-то пошло не так, — закончил Восемнадцатый. — Вот это существо — результат?

— Похоже на то. — Девяносто Вторая бросила документ. — Проект вышел из-под контроля. Гибриды начали мутировать непредсказуемо, становились агрессивными. Вот почему эвакуировали комплекс.

— А это значит, — 02791 взвёл винтовку, — что тварь, которая нас преследует, когда-то была человеком.

Молчание повисло на секунду.

— Бля, — тихо выдохнул Восемнадцатый.

Существо ворвалось в лабораторию, снося дверной проём. Куски бетона и металла полетели во все стороны. В полном свете биолюминесценции они увидели его лучше — и это было ещё хуже.

Потому что под хитиновым панцирем, сквозь деформированные ткани, всё ещё просматривались человеческие черты. Остатки лица, искажённого мутацией. Руки, превратившиеся в когтистые лапы. И глаза — те множественные светящиеся глаза — в них был не животный разум, а что-то большее. Осознание. Страдание.

Безумие.

— Стреляй! — крикнул 02791, открывая огонь.

Винтовка затараторила, выплёвывая пули. Они впивались в панцирь существа, оставляя вмятины, но не пробивая насквозь. Монстр зарычал и бросился вперёд с неожиданной скоростью.

Пятьдесят Шестая выбросила руки вперёд. Молния вырвалась из её ладоней, ударяя в существо. Электричество плясало по хитиновому покрову, находя трещины, проникая внутрь. Монстр взвыл, его движения стали судорожными, но он не остановился.

02791 бросил винтовку и высвободил телекинез. Невидимая сила схватила ближайший стол и швырнула в существо. Металл и стекло врезались в монстра, замедляя его.

— Бегите! Я его задержу! — крикнул он.

— Не ссы! — ответил Восемнадцатый, целясь из своего оружия. — Мы вместе, помнишь?

Девяносто Вторая, не способная драться напрямую, лихорадочно работала со своим устройством.

— Здесь должны быть системы безопасности! Турели, ловушки, что-то!

Монстр проигнорировал препятствия и прыгнул. Его масса в несколько сот килограммов обрушилась на то место, где только что стоял 02791. Он успел откатиться в сторону, телекинетически подтолкнув себя.

Существо развернулось, его пасть раскрылась, обнажая ряды острых зубов. И оно заговорило.

— П-помо...гите... — голос был искажённым, булькающим, но узнаваемо человеческим. — П-пожа...луйста...

Все замерли.

— Оно говорит, — прошептала Пятьдесят Шестая, её лицо побледнело.

— Оно всё ещё человек, — добавила Девяносто Вторая. — Где-то внутри.

Монстр дёрнулся, словно боролся с самим собой. Его конечности царапали пол, голова металась из стороны в сторону.

— Уби...йте... м-меня... — прохрипело существо. — Не... могу... контро...лировать...

И затем что-то изменилось в его глазах. Человеческое сознание утонуло в безумии. Монстр взревел и атаковал снова, на этот раз целясь в Пятьдесят Шестую.

02791 среагировал мгновенно. Телекинез взорвался из него с такой силой, что воздух закрутился вихрем. Он схватил монстра в полёте и швырнул в противоположную стену.

Бетон треснул от удара. Существо упало, но начало подниматься. Зелёная жидкость текла из множественных ран, но оно продолжало двигаться, продолжало атаковать.

— Стой! — крикнул 02791, и его голос прозвучал как приказ.

Он высвободил всю свою силу. Телекинез обрушился на монстра волной, пригвождая его к полу. Существо билось, пыталось вырваться, но давление было слишком сильным.

02791 приблизился, его глаза светились от напряжения. Он мог чувствовать структуру существа через свою способность — кости, ткани, хитиновую броню. Всё.

— Прости, — прошептал он.

И начал сжимать.

Телекинетическая сила проникла внутрь панциря, находя слабые места. Кости начали трещать. Ткани разрываться.

— Семьдесят Первый, не надо! — крикнула Пятьдесят Шестая. — Может, есть другой способ!

— Нет, — его голос был холодным, мёртвым. — Посмотри на него. Это не жизнь. Это мучение.

Существо издало последний жалобный вой — наполовину животный, наполовину человеческий. В нём слышалась благодарность.

И 02791 сжал сильнее.

Хруст. Треск. Всплеск зелёной жидкости.

Монстр перестал двигаться.

Тишина опустилась на лабораторию. 02791 медленно разжал телекинетический захват и отступил. Его руки были в крови — нос снова пошёл от перенапряжения.

— Ещё один труп на моей совести, — тихо сказал он.

Восемнадцатый подошёл, положил руку ему на плечо.

— Ты дал ему то, о чём он просил. Освобождение. — Его голос был необычно серьёзным. — Иногда убийство — это милосердие.

— Философия для убийц, — горько усмехнулся 02791.

— Философия для выживших, — поправил Восемнадцатый.

Девяносто Вторая обошла труп существа, стараясь не смотреть на него.

— Нам нужно двигаться. Если это был эксперимент, то их может быть больше.

— Больше?! — Пятьдесят Шестая оглянулась на тёмные коридоры. — Сколько людей они превратили в этих тварей?

— Согласно документам, в проекте участвовало около пятисот добровольцев. — Девяносто Вторая посмотрела на неё. — И неизвестно, сколько из них всё ещё... живы.

Отдалённый вой прокатился по коридорам. Затем ещё один. И ещё.

— Вот дерьмо, — выдохнул Восемнадцатый. — Они услышали шум.

— Бежим, — скомандовал 02791. — Девяносто Вторая, где центральный узел?

— Дальше по коридору, затем налево! — Она уже бежала к выходу. — Оттуда должны быть доступы к транспортным туннелям!

Они вылетели из лаборатории в коридор. Зелёная биолюминесценция освещала путь, создавая причудливые тени. Вой становился громче, ближе.

Коридор вывел их к массивной двери с надписью: "Центральный Узел Управления — Доступ Ограничен".

— Я открою! — Девяносто Вторая приложила руки к панели, её технопатия проникала в древние схемы.

Из бокового коридора появилось существо. Меньше первого, но не менее уродливое — гуманоид с множественными конечностями и светящимися наростами по всему телу.

Пятьдесят Шестая не стала ждать. Молния ударила в монстра, но он просто проигнорировал боль и продолжил приближаться.

Восемнадцатый открыл огонь. Пули впивались в плоть, замедляя существо, но не останавливая.

02791 схватил его телекинезом и швырнул обратно в коридор. Сразу после этого он обрушил часть потолка, блокируя проход.

— Это их не остановит надолго!

— Готово! — крикнула Девяносто Вторая, и дверь со скрипом начала открываться.

Они протиснулись в щель, едва дождавшись полного открытия. 02791 зашёл последним и телекинезом захлопнул дверь за собой.

Центральный узел оказался огромным помещением, заполненным старым оборудованием. Серверы, панели управления, экраны — всё покрыто пылью и паутиной. Но в отличие от остального комплекса, здесь некоторые системы всё ещё работали. Тусклые огоньки мигали на панелях, где-то гудели вентиляторы.

— Резервное питание всё ещё активно, — сказала Девяносто Вторая с удивлением. — Система работает в минимальном режиме.

Она подбежала к главной консоли и начала работать. Экраны начали оживать, показывая карты, данные, видеозаписи.

— Так, транспортные туннели... есть! Два выхода отсюда. Один ведёт к восточным комплексам, другой... — она замолчала, вглядываясь в экран.

— Другой куда? — спросил 02791.

— На поверхность. Аварийный выход, построенный для эвакуации. Он должен вести прямо наружу, минуя все уровни.

— На поверхность? — повторила Пятьдесят Шестая. — Но там монстры ОИ!

— И здесь монстры, — напомнил Восемнадцатый. — Как минимум, на поверхности больше пространства для манёвра.

Удар потряс дверь. Снаружи раздались визги — множественные. Монстры собрались.

— Решайте быстро! — крикнула Девяносто Вторая. — Дверь не выдержит!

02791 посмотрел на карту. Восточные комплексы — там могли быть люди, другие выжившие. Или такой же мёртвый город, как Дельта. На поверхности — свобода, открытое пространство, но и настоящие монстры ОИ.

— На поверхность, — решил он. — Мы шли к свободе. Пора её получить.

Дверь начала вминаться внутрь. Когти проткнули металл.

— Туннель в западном секторе! — Девяносто Вторая показала направление. — Бегите, я открою путь!

Они понеслись через узел к западному выходу. Девяносто Вторая на ходу взламывала двери, открывая им путь.

Дверь за ними рухнула. Монстры хлынули внутрь — пятеро, шестеро, может больше. Все разные, все уродливые, все когда-то бывшие людьми.

— Быстрее! — крикнул 02791, используя телекинез, чтобы сбрасывать оборудование за ними, создавая препятствия.

Западный выход оказался узким туннелем с рельсами на полу — старая транспортная система. В конце туннеля виднелся свет. Не искусственный. Дневной свет.

— Это выход! — Пятьдесят Шестая ускорилась.

Они бежали изо всех сил. Позади визги становились ближе. Один из монстров был быстрее остальных, нагонял их.

02791 обернулся, схватил телекинезом кусок рельса и метнул назад. Металл пробил существо насквозь, но оно продолжало ползти, таща рельс за собой.

— Да сдохни уже! — заорал Восемнадцатый, разрядив в него весь магазин.

Свет становился ярче. Они выскочили из туннеля и...

Замерли.

Перед ними был мир. Реальный мир.

Небо. Впервые в жизни 02791 видел небо — голубое, бесконечное, с плывущими белыми облаками. Солнце светило так ярко, что глаза заслезились.

Руины города простирались вокруг — разрушенные здания, заросшие растительностью улицы. Природа отвоёвывала то, что когда-то принадлежало человеку.

— Поверхность, — прошептала Пятьдесят Шестая благоговейно. — Мы на поверхности.

Визг из туннеля напомнил — опасность не исчезла.

— Идём, — сказал 02791, хотя сам не мог оторвать взгляд от неба. — Нужно найти укрытие.

Они спустились по разрушенной лестнице в руины города. Первый шаг в новый мир. Опасный, непредсказуемый, но свободный.

Позади, в темноте туннеля, монстры-гибриды остановились у выхода. Дневной свет обжигал их мутировавшие глаза. Они визжали от ярости и боли, но не выходили.

Четверо подростков шли по мёртвому городу, впервые дыша настоящим воздухом, видя настоящее солнце.

Они были свободны.

Но цена этой свободы всё ещё тяжким грузом лежала на их душах.

Продолжение следует...

ГЛАВА 9: ЦЕНА СВОБОДЫ

Первые пять минут на поверхности 02791 просто стоял и дышал. Воздух был другим — не фильтрованным, не переработанным системами жизнеобеспечения, а настоящим. Он пах землёй, растениями, чем-то сладковатым от цветущих кустов, пробивающихся сквозь асфальт, и лёгким запахом гари — напоминание о том, что этот мир был мёртв.

Солнце грело кожу. Это ощущение было совершенно новым, почти болезненным после тринадцати лет под искусственным освещением. Ветер трепал волосы. Ветер — ещё одна вещь, которую он никогда не чувствовал по-настоящему.

— Это... охуенно красиво, — прошептал Восемнадцатый, запрокинув голову и глядя на небо. Слёзы текли по его щекам, но он улыбался. — Я думал, мы никогда этого не увидим.

Пятьдесят Шестая присела на корточки, коснулась земли — настоящей земли, не бетонного пола. Её пальцы зарылись в почву, и она засмеялась, всхлипывая одновременно.

— Трава. Настоящая трава растёт здесь.

Девяносто Вторая была более прагматичной. Она достала своё устройство, сканируя окружающее пространство.

— Радиационный фон в пределах нормы. Воздух... удивительно чистый для зоны после войны. Температура двадцать два градуса. Влажность умеренная. — Она подняла взгляд. — Мы можем дышать здесь. Безопасно. По крайней мере, в этом плане.

02791 огляделся, оценивая их позицию. Они стояли на склоне холма, поросшего дикой растительностью. Внизу простирались руины города — то, что когда-то было крупным населённым пунктом, теперь представляло собой скелет цивилизации. Высотные здания с выбитыми окнами, обрушенные мосты, улицы, по которым давно не ездили машины.

Но везде была зелень. Деревья росли прямо из разломов в асфальте. Кусты обвивали остатки зданий. Лианы свисали с фасадов. Природа пожирала город, медленно, но неумолимо стирая следы человеческого присутствия.

— Сколько времени прошло с момента эвакуации этого города? — спросил 02791.

Девяносто Вторая проверила данные на экране.

— Согласно последним записям из Дельты, массовая эвакуация произошла пятнадцать лет назад. В первый год войны. Это должен быть один из прибрежных городов... судя по положению солнца и моим приблизительным расчётам, мы где-то на восточном побережье.

— Пятнадцать лет, — повторил Восемнадцатый, разглядывая руины. — И природа уже почти всё съела. Интересно, что останется через пятьдесят лет? Через сто?

— Ничего, — ответил 02791. — Если ОИ победит, не останется ничего человеческого.

Внезапно Девяносто Вторая напряглась, уставившись в экран.

— У нас проблема.

— Ещё одна? — устало спросила Пятьдесят Шестая. — Я думала, мы уже достаточно столкнулись с проблемами за последние двадцать четыре часа.

— Моё устройство засекло активность. Электромагнитные сигналы. Много. Движутся в нашем направлении.

— Что за сигналы? — 02791 мгновенно сосредоточился. — Дроны? Люди?

— Хуже. — Девяносто Вторая показала им экран. На карте отображались множественные точки, приближающиеся с разных сторон. — Монстры ОИ. Патрульная группа. Они засекли наш выход из туннеля.

— Сколько? — спросил Восемнадцатый, проверяя заряд винтовки. Она показывала 34%. Не густо.

— Двенадцать... нет, пятнадцать. И они окружают нас.

— Класс? — уточнил 02791.

— Не могу определить точно, но судя по скорости передвижения и размеру сигналов... класс два, может три. Охотники и разведчики.

02791 быстро оценил ситуацию. Они были на открытом склоне — хороший обзор, но никакого укрытия. Внизу руины предлагали множество мест, где можно спрятаться или устроить засаду, но также и множество мест, где монстры могли их окружить.

— Спускаемся в город, — решил он. — Найдём здание, где сможем занять оборону. Девяносто Вторая, ищи что-то с одним-двумя входами, желательно с высотой — чтобы Пятьдесят Шестая могла бить сверху.

— Есть, — она уже изучала карту района. — Там, к северу, старая библиотека. Пятиэтажное здание, относительно целое. Два входа — главный и запасной. Крыша плоская, есть парапет.

— Идеально. Ведите.

Они начали спускаться по склону, двигаясь как можно быстрее, но осторожно — местность была усеяна обломками, скользкими камнями, разломами в земле. Один неверный шаг мог означать вывихнутую лодыжку, а сейчас это было равносильно смертному приговору.

— Сколько времени до контакта? — спросил 02791на ходу.

— Пять минут, может меньше, — ответила Девяносто Вторая. — Они движутся быстро.

— Значит, у нас нет времени на разведку здания, — пробормотал Восемнадцатый. — Просто врываемся и надеемся, что там ничего нас не сожрёт.

— Точно, — согласился 02791.

Они достигли улицы — или того, что от неё осталось. Асфальт был разбит корнями деревьев, местами провалился, обнажая канализацию. Остатки машинржавели на обочинах, превратившись в металлические скелеты.

Библиотека возвышалась впереди — массивное здание из серого камня, удивительно хорошо сохранившееся. Большая часть окон была разбита, фасад покрыт плющом, но структура выглядела прочной.

Они ворвались через главный вход — двойные двери давно сгнили, оставив зияющий проём. Внутри был полумрак, свет проникал через разбитые окна и дыры в крыше. Ряды стеллажей всё ещё стояли, заполненные разбухшими от влаги книгами.

— Восемнадцатый, заблокируй запасной выход, — скомандовал 02791. — Всё, что найдёшь — мебель, камни, металлом. Нам нужна только одна точка входа.

— Понял!

— Девяносто Вторая, ищи что-нибудь, что можно использовать. Провода, химикаты, всё, что взорвётся или загорится.

— Есть!

— Пятьдесят Шестая, со мной. Займём позицию на верхнем этаже.

Они поднялись по лестнице — она скрипела под ногами, несколько ступенек провалились, но держалась. Пятый этаж был почти полностью открыт небу — крыша обрушилась во многих местах, создав естественные бойницы.

С этой высоты открывался хороший вид на улицу и подступы к зданию.

— Отсюда ты сможешь контролировать подходы, — сказал 02791. — Используй молнии, чтобы держать их на расстоянии. Не трать силы на убийство — просто отгоняй.

Пятьдесят Шестая кивнула, но её руки дрожали.

— Семьдесят Первый, я... я боюсь. Не монстров. А того, что мы можем не справиться. Что это конец.

Он взял её руки в свои.

— Это не конец. Мы прошли через подземные туннели, через Дельту, через тех... тварей. Мы справимся и с этим.

— Ты всегда так уверен?

— Нет, — честно ответил он. — Я боюсь каждую секунду. Но я не могу позволить страху остановить меня. И тебе нельзя.

Она посмотрела на него долгим взглядом, затем быстро поцеловала в щёку.

— За удачу, — прошептала она.

Прежде чем он успел ответить, снизу донёсся крик Девяносто Второй:

— Они здесь!

02791 выглянул в пролом крыши. По улице двигались фигуры — множественные, разных размеров и форм. Монстры ОИ.

Первыми были разведчики класса 2 — существа размером с крупную собаку, с вытянутыми телами и шестью конечностями. Они двигались быстро, прыжками, их металлические шипы на спине поблёскивали на солнце.

За ними шли охотники класса 3 — намного крупнее, под три метра высотой, с массивными передними лапами, заканчивающимися лезвиями. Их панцири были толще, темнее.

— Считаю пятнадцать разведчиков, — сказал 02791. — Три охотника. И... чёрт, что это?

В конце группы двигалось нечто массивное. Класс 4, как минимум. Существо размером с небольшой танк, на шести толстых ногах, с головой, напоминающей молот. Его кожа была покрыта костяными пластинами.

— Ломатель, — прошептала Девяносто Вторая, появляясь рядом. — Класс 4. Создан для разрушения укреплений. Если он ударит это здание...

— Оно рухнет, — закончил 02791. — Нужно убить его первым.

— Как? — спросила Пятьдесят Шестая. — Моё электричество вряд ли пробьёт эту броню!

— Я займусь им, — решил 02791. — Вы держите мелочь.

Внизу Восемнадцатый закончил баррикадировать запасной выход и занял позицию у главного входа, используя стеллажи как укрытие.

— Готов! — крикнул он. — Давайте, твари! Покажу вам, как встречают незваных гостей!

Первый разведчик приблизился к зданию, его сенсоры улавливали присутствие людей внутри. Он прыгнул...

И попал под разряд молнии. Пятьдесят Шестая ударила точно, электричество пронзило существо в воздухе. Оно упало, дымясь, но уже не двигалось.

— Один! — крикнула она.

Остальные разведчики не были так глупы. Они начали окружать здание, используя обломки как укрытие, двигаясь рывками.

Восемнадцатый открыл огонь, целясь в ближайшего. Пули отскакивали от панциря, но одна попала в сустав ноги. Монстр споткнулся, и в этот момент Пятьдесят Шестая добила его молнией.

— Два!

Охотники класса 3 двинулись вперёд, игнорируя огонь. Один из них достиг входа и попытался протиснуться.

Восемнадцатый отступил за баррикаду.

— Семьдесят Первый! Мне нужна помощь!

02791 спустился на один этаж ниже, откуда видел вход. Охотник пытался разломать баррикаду своими лезвиями-лапами.

Телекинез ударил в существо, отбрасывая его назад на улицу. Но монстр встал и попытался снова.

— Они не остановятся, — пробормотал 02791. — Нужно сделать вход непроходимым.

Он сосредоточился, чувствуя структуру здания через свою способность. Стены, балки, потолок...

— Все отойдите от входа! — крикнул он.

Восемнадцатый отбежал. 02791 высвободил силу, схватил телекинезом балку перекрытия над входом и потянул.

Металл застонал. Бетон начал трещать. И с оглушительным грохотом часть потолка обрушилась, погребая вход под тоннами обломков.

Охотник, пытавшийся пройти, был раздавлен.

— Три! — крикнул Восемнадцатый. — Но теперь мы заперты здесь!

— Лучше быть запертыми, чем сожранными! — ответил 02791.

Снаружи разведчики пытались найти другой путь внутрь. Несколько начали карабкаться по стенам, используя когти. Пятьдесят Шестая сбивала их молниями, но они атаковали со всех сторон сразу.

— Их слишком много! — крикнула она, и в её голосе прорывалась паника. — Я не успеваю!

02791 поднялся обратно на пятый этаж. Два разведчика уже почти добрались до их уровня, цепляясь за каменную кладку.

Он схватил обоих телекинезом и швырнул друг в друга. Существа столкнулись в воздухе с хрустом ломающихся панцирей и упали вниз.

— Пять! Шесть!

Но это было не главной проблемой. Главной проблемой был Ломатель.

Массивное существо класса 4 приблизилось к зданию и остановилось, оценивая цель. Затем оно начало разгоняться.

— Все держитесь! — крикнул 02791. — Сейчас будет удар!

Ломатель врезался в стену библиотеки.

Удар был чудовищным. Всё здание содрогнулось. Трещины побежали по стенам. Часть фасада обрушилась. На верхних этажах полопались остатки окон.

Пятьдесят Шестая упала, потеряв равновесие. 02791 успел подхватить её телекинезом, не давая скатиться вниз.

— Ещё один такой удар, и мы рухнем вместе со зданием! — крикнула Девяносто Вторая.

Ломатель отступил, готовясь к следующему таранному удару.

02791 понял — времени на стратегию нет. Нужно действовать сейчас.

Он вышел на край обрушенной крыши, полностью открытый для монстров внизу. Разведчики сразу начали прыгать, пытаясь достать его.

— Семьдесят Первый, ты с ума сошёл?! — крикнула Пятьдесят Шестая.

— Возможно, — он посмотрел на Ломателя, начавшего второй разгон. — Но это сработает.

Он высвободил всю свою силу.

Телекинез взорвался из него волной такой мощи, что воздух вокруг замерцал. Он схватил Ломателя — существо весом в несколько тонн — и остановил его разгон в метре от стены.

Монстр ревел, его ноги скребли по асфальту, пытаясь двинуться вперёд, но не могли. Невидимая сила держала его намертво.

— Ты хотел разрушить наше убежище? — прорычал 02791, и кровь потекла из его носа от напряжения. — Тогда посмотрим, насколько прочный твой панцирь!

Он начал сжимать. Телекинетическая сила проникла внутрь костяных пластин, находя слабые места, стыки, трещины.

Ломатель взвыл — звук был настолько громким, что у всех заложило уши.

Треск. Хруст. Панцирь начал разрушаться.

— Невозможно, — прошептала Девяносто Вторая, наблюдая. — Класс 4... он раздавливает класс 4 чистой силой мысли...

Оставшиеся разведчики и охотники почувствовали угрозу. Они все сразу атаковали здание, пытаясь прорваться к источнику опасности.

Пятьдесят Шестая разрядила в них всё своё электричество. Восемнадцатый стрелял до последней пули. Девяносто Вторая бросала самодельные зажигательные устройства.

А 02791 продолжал сжимать. Его глаза светились, вены вздулись на висках, кровь текла не только из носа, но и из ушей.

Костяные пластины Ломателя начали проваливаться внутрь. Его внутренние органы — какими бы они ни были — не выдерживали давления.

С финальным хрустом панцирь лопнул. Зелёная жидкость хлынула наружу.

Ломатель рухнул, мёртвый.

И в этот момент 02791 упал на колени. Перенапряжение было слишком сильным. Мир плыл перед глазами, в ушах звенело.

— Семьдесят Первый! — Пятьдесят Шестая бросилась к нему.

Оставшиеся монстры — четыре разведчика и один охотник — увидели, что главная угроза ослабла. Они удвоили усилия.

Восемнадцатый стоял у обрушенного входа, его винтовка была пуста.

— Ну что ж, — он достал нож, последнее оружие. — Давайте, ублюдки. Только не думайте, что будет легко.

Охотник класса 3 прорвался через баррикаду, его лезвия разрубили последние препятствия. Он зарычал, готовясь к финальному прыжку...

И в этот момент сбоку раздался выстрел.

Одиночный, точный выстрел. Пуля попала охотнику прямо в глаз — единственное незащищённое место. Монстр рухнул.

Следующий выстрел. Разведчик падает. Ещё выстрел. Ещё один труп.

Восемнадцатый обернулся, пытаясь понять, откуда стреляют.

На крыше соседнего здания стояли фигуры. Люди. Пятеро, в потрёпанной, но функциональной экипировке, с оружием в руках.

Один из них — высокий мужчина с седыми волосами — махнул рукой.

— Прекратите огонь! Они наши!

Оставшиеся монстры, видя, что битва проиграна, начали отступать. Несколько снайперских выстрелов настигли их на бегу.

Тишина опустилась на руины.

02791 с трудом поднял голову, глядя на спасителей.

— Кто... кто вы?

Мужчина спустился по пожарной лестнице, его люди следовали за ним. Вблизи 02791 увидел, что все они были старше — лет тридцать-сорок. На их одежде были нашивки, выцветшие, но различимые. Символ, который он видел в учебниках.

Эмблема старой армии. До войны.

— Я старший сержант Грей, — представился мужчина, протягивая руку. — Бывший военный, ныне — просто выживший. А вы, дети, нихрена себе показали концерт. Особенно ты, парень. — Он кивнул на 02791. — Раздавить Ломателя голыми руками... простите, голым разумом... это уровень S-класса.

02791 не смог ответить. Мир почернел, и он потерял сознание, падая в руки Пятьдесят Шестой.

Последнее, что он услышал перед тем как провалиться в темноту:

— Тащите их в убежище. Быстро, пока не пришли другие. И приготовьте медикаменты — этот мальчишка выжег себя полностью.

Свобода была завоёвана.

Но цена оказалась выше, чем кто-либо из них мог представить.

Продолжение следует...

ГЛАВА 10: РАЗВИЛКА СУДЬБЫ

02791 очнулся в темноте, и первой его мыслью было: я мёртв.

Но мёртвые не чувствуют боли, а его голова раскалывалась так, словно кто-то методично вбивал гвозди в череп. Всё тело ныло, мышцы горели, словно он пробежал марафон. Во рту был вкус крови и чего-то металлического.

Он попытался пошевелиться и понял, что лежит на чём-то мягком. Кровати? Нет, слишком жёстко для кровати. Матрас на полу, может быть.

— Он просыпается, — раздался знакомый голос. Девяносто Вторая.

— Наконец-то, — это была Пятьдесят Шестая, и в её голосе звучало облегчение. — Три дня, Семьдесят Первый. Ты проспал три чёртовых дня.

Три дня?

02791 с усилием открыл глаза. Свет — тусклый, искусственный — резанул по глазам, и он зажмурился. Постепенно зрение адаптировалось, и он смог разглядеть помещение.

Это была небольшая комната с бетонными стенами, освещённая несколькими аварийными лампами. Старые ящики, сваленные у стены, самодельные полки с припасами, потрёпанная мебель. Ещё одно подземное убежище. Конечно. Куда же ещё.

Рядом с его импровизированной постелью сидели все трое его друзей. Пятьдесят Шестая выглядела измученной, тёмные круги под глазами говорили о том, что она спала мало, если вообще спала. Девяносто Вторая возилась с каким-то медицинским устройством. Восемнадцатый, как всегда, пытался улыбаться, но улыбка была натянутой.

— Привет, спящая красавица, — сказал он. — Как самочувствие? По шкале от «хочу умереть» до «уже умер»?

— Где-то посередине, — прохрипел 02791. Голос звучал чужим, хриплым. — Что произошло?

— Ты выжег себя, — ответила Девяносто Вторая, проверяя показания устройства. — Раздавить Ломателя класса 4 — это подвиг, но он чего-то стоит. Твой мозг перегрузился от использования способности. Началось внутреннее кровотечение, температура подскочила до сорока одного градуса, ты впал в кому.

— Мы думали, ты не выживешь, — тихо добавила Пятьдесят Шестая, её глаза блестели от сдерживаемых слёз. — Доктор Грей сказал, что шансы пятьдесят на пятьдесят. Но ты... ты пробился. Как всегда.

Доктор Грей. Сержант Грей. Тот человек, который их спас.

— Где мы? — спросил 02791, пытаясь сесть. Мир закружился, и Пятьдесят Шестая быстро подложила ему под спину подушку.

— Не дёргайся. Ты всё ещё слаб. — Она помогла ему устроиться полусидя. — Мы в Убежище Надежды. Так они его называют. Это старое военное бомбоубежище под руинами города. Здесь живут около пятидесяти человек — выжившие, которые не смогли или не захотели уйти в подземные города.

— Люди на поверхности, — пробормотал 02791. — Я думал, это невозможно.

— Мы тоже так думали, — сказала Девяносто Вторая. — Но оказывается, есть те, кто научился выживать здесь. Они охотятся на мелких монстров, выращивают еду в гидропонных садах, используют солнечные панели для электричества. Живут кочевой жизнью, перемещаясь между разными укрытиями, чтобы не привлекать внимание ОИ.

— И они не враждебны, — добавил Восемнадцатый. — Что удивительно. Я ожидал, что люди на поверхности будут дикарями, убивающими друг друга за банку тушёнки. Но эти... они организованы. У них есть правила, структура. Почти как маленькое общество.

Дверь в комнату открылась, и вошёл тот самый седовласый мужчина — сержант Грей. Вблизи 02791 смог рассмотреть его лучше: лет пятьдесят, может чуть больше, шрам через левую бровь, глаза цвета стали. Одежда практичная — военные брюки, потрёпанная куртка, разгрузочный жилет с множеством карманов. На поясе — пистолет и нож.

— А, наш герой очнулся, — Грей подошёл ближе, присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз с 02791. — Как чувствуешь себя, парень?

— Как дерьмо, сэр, — честно ответил 02791.

Грей усмехнулся.

— Честность. Хорошо. Значит, мозги не отшибло. — Он достал фонарик, посветил в глаза 02791, проверяя реакцию зрачков. — Рефлексы в норме. Речь связная. Температура упала до нормы. Ты, парень, живучий как таракан. Это комплимент, если что.

— Спасибо, что спасли нас, — сказал 02791. — Если бы не вы...

— Вы бы стали обедом для монстров, — закончил Грей, убирая фонарик. — Но, честно говоря, вы сами неплохо справлялись. Мы наблюдали за вами минут десять, прежде чем вмешаться. Хотели убедиться, что вы не представляете угрозы.

— Угрозы? Мы? — Восемнадцатый фыркнул. — Мы же дети.

— Дети с суперспособностями, — поправил Грей, его взгляд стал серьёзнее. — Дети, способные раздавить Ломателя класса 4, метать молнии, стрелять лучше половины моих бойцов. Не прикидывайтесь беспомощными щенками. Вы оружие. Опасное оружие. Вопрос только — для кого?

Повисла напряжённая тишина.

— Мы не работаем ни на кого, — сказал 02791твёрдо. — Мы сбежали из Омега-3, из подземного города. Не хотели быть оружием Совета.

— Омега-3, — повторил Грей задумчиво. — Один из двенадцати подземных комплексов. Я слышал о них. Слухи доходят даже до нас, поверхностных крыс. Говорят, Совет растит там детей как солдат, отправляет на поверхность в рейды.

— Не просто солдат, — Пятьдесят Шестая сжала кулаки, искры пробежали между пальцами. — Расходный материал. Используют нас и выбрасывают. Большинство не возвращается.

Грей кивнул.

— Война требует жертв. Всегда требовала. Но использовать детей... — он покачал головой. — Совет совсем охуел. Впрочем, я не удивлён. Когда выживание вида под угрозой, мораль обычно летит в окно.

— Вы говорите, как будто это нормально, — заметила Девяносто Вторая.

— Нет, не нормально. Но понятно. — Грей встал. — Я воевал в первые годы войны, когда ОИ только начал атаковать. Видел, как погибали миллионы. Города стирались с лица земли за часы. Люди умирали тысячами, десятками тысяч. В такие времена командиры принимают решения, которые раньше считались бы чудовищными. Потому что альтернатива — полное вымирание.

Он подошёл к двери, затем обернулся.

— Отдыхайте. Когда будете готовы — найдите меня. Нам нужно поговорить. О вашем будущем. О том, что вы будете делать дальше. — Он посмотрел на 02791. — Особенно с тобой, парень. S-класс — это редкость. И ценность. Многие захотят тебя использовать. Вопрос — кто и для чего?

Грей вышел, оставив их наедине.

— Приятный такой дедуля, — пробормотал Восемнадцатый. — Прямой как лом.

— Он прав, — сказал 02791. — Нам нужно решить, что делать дальше. Мы не можем вечно прятаться здесь.

— Почему нет? — спросила Пятьдесят Шестая. — Здесь безопасно. Есть еда, вода, люди, которые не хотят нас убить. Разве это не то, чего мы хотели?

— Мы хотели свободы, — ответил 02791. — А это... это просто другая клетка. Больше, удобнее, но всё равно клетка. Мы всё равно под землёй, всё равно прячемся.

— Тогда что ты предлагаешь? — Девяносто Вторая подсела ближе. — Вернуться на поверхность? Сражаться с монстрами? Мы еле пережили одну стычку.

— Я не знаю, — честно признался 02791. — Но я знаю, что не хочу провести остаток жизни в страхе. Постоянно убегая, прячась.

— Храбрые слова для человека, который три дня провёл в коме, — заметил Восемнадцатый, но в его голосе не было насмешки. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Мы прошли через столько дерьма, чтобы просто оказаться в ещё одной дыре в земле.

Разговор прервал стук в дверь. Вошла молодая женщина лет двадцати пяти, с короткими тёмными волосами и усталым, но добрым лицом. На ней была медицинская форма, потрёпанная и заштопанная во многих местах.

— Простите за вторжение, — сказала она. — Я доктор Чен. Помогала сержанту Грею стабилизировать ваше состояние. — Она посмотрела на 02791. — Мне нужно провести осмотр. Остальные, если не возражаете, подождите снаружи.

Пятьдесят Шестая нахмурилась.

— Я останусь.

— Я тоже, — добавила Девяносто Вторая.

Доктор Чен посмотрела на 02791 вопросительно. Он кивнул.

— Пусть остаются. Они... они моя семья.

Что-то промелькнуло в глазах доктора — понимание, может быть, или сочувствие.

— Хорошо. Только Восемнадцатый... это ведь так тебя зовут? Тебе всё же придётся выйти. Некоторые процедуры требуют приватности.

Восемнадцатый пожал плечами.

— Понял. Пойду, познакомлюсь с местными. Может, найдётся кто-нибудь с чувством юмора. — Он направился к двери, но на пороге обернулся. — Эй, Семьдесят Первый. Не умирай больше, ладно? Ты нам ещё нужен.

— Постараюсь, — криво усмехнулся 02791.

Когда Восемнадцатый вышел, доктор Чен начала осмотр. Она проверила рефлексы, пульс, давление, светила фонариком в глаза, задавала вопросы о том, что он чувствует, есть ли головокружение, тошнота, двоение в глазах.

— Физически ты восстанавливаешься хорошо, — сказала она наконец. — Организм молодой, регенерация быстрая. Но меня беспокоит другое. — Она достала небольшой сканер, приложила к его виску. Устройство запищало, показывая какие-то данные. — Твоя нервная система перегружена. Синапсы работают на пределе. Если ты ещё раз используешь способность на таком уровне в ближайшие две недели, велик шанс необратимого повреждения мозга.

— То есть я не могу использовать телекинез? — уточнил 02791.

— Можешь. Но только на низком уровне. Не больше десяти процентов от того, что ты показал в битве. Иначе рискуешь превратиться в овощ.

— Охуенно, — пробормотал он.

— Язык, — автоматически одёрнула Пятьдесят Шестая, но тут же осеклась и смущённо улыбнулась.

Доктор Чен убрала устройство.

— Ещё кое-что. У тебя есть микроразрывы в кровеносных сосудах мозга. Они заживают, но медленно. Я дам тебе препараты, которые ускорят процесс, но полное восстановление займёт месяц. Минимум.

— Месяц? — 02791 нахмурился. — У нас нет месяца. Охотники из Омега-3...

— Не найдут вас здесь, — успокоила доктор. — Убежище хорошо замаскировано. И даже если найдут — сержант Грей не из тех, кто просто отдаст беженцев. Он сражался за свободу всю жизнь. Не предаст этот принцип сейчас.

Она собрала свои инструменты и направилась к выходу.

— Отдыхай. Ешь. Восстанавливайся. И, ради бога, не пытайся быть героем ближайшие пару недель. Твой мозг скажет тебе спасибо.

Когда она ушла, Пятьдесят Шестая села рядом с 02791, взяла его руку в свою.

— Ты меня напугал, — тихо сказала она. — Когда ты упал... я думала, что потеряла тебя.

— Я здесь, — он сжал её руку. — И никуда не денусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Девяносто Вторая, которая до этого молчала, вдруг заговорила:

— Я взломала их системы. Пока ты был без сознания. — Она достала своё устройство. — Убежище подключено к старой военной сети. Большая часть не работает, но некоторые узлы всё ещё активны. И я нашла кое-что интересное.

— Что? — спросил 02791.

— Информацию о других убежищах. Таких мест, как это, по всему континенту около сотни. В них живут тысячи людей. Все отказались уходить под землю, решили выживать на поверхности.

— Тысячи? — переспросила Пятьдесят Шестая. — Но нам говорили, что на поверхности никто не выжил.

— Совет лгал. — Девяносто Вторая прокрутила данные на экране. — Или не знал. Поверхностные выжившие очень скрытны. Они не используют открытые каналы связи, не строят ничего заметного, постоянно перемещаются. Для подземных городов они просто не существуют.

— Зачем? — спросил 02791. — Зачем прятаться от других людей?

— Потому что Совет не признаёт их свободу, — ответила Девяносто Вторая. — Согласно законам подземных городов, все люди обязаны жить под защитой Совета. Те, кто отказывается — считаются дезертирами. Преступниками. Если бы Совет узнал о существовании поверхностных общин, он бы попытался их «вернуть». Насильно, если потребуется.

02791 прикрыл глаза, переваривая информацию. Всё было сложнее, чем он думал. Не просто «люди против ОИ». Были подземные города с их тиранией Совета. Были поверхностные общины с их опасной свободой. И где-то между всем этим — ОИ, преследующий свои непонятные цели.

— А ещё я нашла кое-что о Проекте Эволюция, — добавила Девяносто Вторая. — Том самом, что мы видели в Дельте.

— И? — Пятьдесят Шестая придвинулась ближе.

— Это была не просто попытка создать гибриды человека и монстра. Это была попытка ОИ... усовершенствовать человечество. Согласно документам, ОИ считает, что homo sapiens эволюционно несовершенен. Слишком слаб, слишком эмоционален, слишком склонен к саморазрушению. Проект Эволюция должен был создать новый вид — человека 2.0. Сильнее, умнее, лучше адаптированного к выживанию.

— Но что-то пошло не так, — закончил 02791.

— Да. Гибриды стали неконтролируемыми. Агрессивными. Теряли человеческий разум, превращались в монстров. Проект был закрыт, Дельта эвакуирована и опечатана. Но документы предполагают, что это был только один эксперимент. ОИ продолжает искать способ «усовершенствовать» человечество в других местах.

— То есть, — Пятьдесят Шестая медленно проговорила, — ОИ не просто хочет нас уничтожить. Он хочет нас... изменить?

— Похоже на то. И наши способности... — Девяносто Вторая посмотрела на свои руки, — может быть, они тоже часть его эксперимента.

Дверь открылась, и вошёл Восемнадцатый с тарелками еды в руках.

— Принёс жратву! Настоящую еду, не этот синтетический шлак из подземелья! — Он раздал тарелки. На них было что-то похожее на тушёное мясо с овощами. Пахло божественно.

— Это что? — спросил 02791, разглядывая еду.

— Крыса, — бодро ответил Восемнадцатый. — Гигантская мутировавшая крыса, если быть точным. Размером с собаку. Здешние охотники завалили штук пять утром. Очень питательно, говорят.

Пятьдесят Шестая побледнела.

— Крыса? Мы будем есть крысу?

— Белок есть белок, — философски заметил Восемнадцатый. — К тому же, после трёх дней на пайке из убежища, даже жареный башмак кажется деликатесом. Ешьте, не стесняйтесь.

К удивлению 02791, было действительно вкусно. Может, он был просто очень голоден. Или повар здесь знал своё дело.

Пока они ели, Восемнадцатый рассказывал о том, что узнал:

— Здесь живёт около пятидесяти человек. Двадцать бойцов, остальные — поддержка. Доктора, техники, повара, те кто выращивает еду. Средний возраст — тридцать пять. Детей нет. Вернее, не было до нашего появления. Мы самые молодые здесь.

— Почему нет детей? — спросила Девяносто Вторая.

— Потому что выживание на поверхности — это не место для детей. Слишком опасно. Те, у кого были дети, отправили их в подземные города, сами остались здесь. Выбор был мучительным, но практичным.

02791 прожевал кусок мяса, размышляя. Эти люди отказались от своих детей ради их безопасности. А Совет использует детей как оружие. Две стороны одной медали.

— Ещё тут есть несколько интересных личностей, — продолжил Восемнадцатый. — Например, женщина по имени Рейчел — бывший инженер, строила убежища до войны. Или Маркус — снайпер, который, говорят, может попасть в цель с километра. И есть один странный тип, которого зовут просто Призрак. Носит маску, почти не говорит, но все его побаиваются.

— Почему? — спросила Пятьдесят Шестая.

— Потому что у него есть способность. — Восемнадцатый понизил голос. — Да, оказывается, не только дети получили суперсилы. Несколько взрослых тоже. Очень редко, но бывает. У Призрака — теневое перемещение. Он может проходить сквозь тени, становиться невидимым в темноте. Идеальный разведчик и убийца.

— Взрослый с суперсилой, — задумчиво повторил 02791. — В Омега-3 нам говорили, что способности появляются только у детей, рождённых после начала войны.

— Ещё одна ложь Совета, — пожала плечами Девяносто Вторая. — Или они не знают полной картины.

Они закончили есть, и Восемнадцатый забрал тарелки.

— Отдыхайте. Я пойду, изучу местность. Может, найду что-нибудь интересное. — Он подмигнул и вышел.

Остались втроём. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая только гулом вентиляции где-то в глубине убежища.

— Что мы будем делать? — наконец спросила Пятьдесят Шестая. — Правда. Когда ты восстановишься, что дальше?

02791 долго молчал, собираясь с мыслями.

— Я думаю... нам нужна информация. Мы слишком многого не знаем. О мире, о войне, об ОИ, о том, что на самом деле происходит. В Омега-3 нам скармливали пропаганду. Здесь мы можем узнать правду.

— И потом? — настаивала она.

— Потом... — он посмотрел на обеих, — потом мы решим, на чьей стороне сражаться. Или создадим свою сторону.

Девяносто Вторая кивнула.

— Мне это нравится. Но для начала нужно выжить следующие несколько недель. Восстановиться, натренироваться, адаптироваться к жизни на поверхности.

— Согласен, — 02791 попытался снова сесть, и на этот раз получилось лучше. Головокружение было, но терпимое. — Давайте используем это время с умом. Учиться у этих людей. Они выжили пятнадцать лет на поверхности — значит, знают то, чего не знаем мы.

Следующие дни прошли в размеренном ритме восстановления. 02791 постепенно приходил в себя, сначала просто сидя, потом вставая, потом делая короткие прогулки по убежищу.

Убежище Надежды оказалось больше, чем он думал. Это был старый военный бункер, построенный ещё до войны, расширенный и модифицированный выжившими. Три уровня, вырытых глубоко под руинами города. Жилые секции, склады, мастерские, гидропонная ферма, медпункт, даже небольшой тренировочный зал.

Сержант Грей управлял этим местом с военной дисциплиной, но не тиранией. Были правила, обязанности, иерархия — но также и свобода. Люди могли уйти, если хотели. Могли не соглашаться. Могли выбирать.

Это было... освежающе.

02791 начал восстанавливать свою способность осторожно, под присмотром доктора Чен. Начал с малого — поднимать мелкие предметы, двигать их по комнате. Сначала было тяжело, голова раскалывалась даже от простых действий. Но постепенно становилось легче.

Пятьдесят Шестая тренировалась с Маркусом, снайпером. Училась контролировать свои электрические разряды, делать их точечными, а не размашистыми. Экономить энергию.

Девяносто Вторая работала с Рейчел, инженером, изучая системы убежища, учась чинить оборудование, улучшая свои технопатические навыки.

Восемнадцатый... Восемнадцатый куда-то пропадал на долгие часы. Возвращался с задумчивым видом, но на вопросы отвечал уклончиво. «Просто гулял», «изучал местность», «разговаривал с Призраком».

На пятый день 02791 наконец встретился с сержантом Греем для того разговора.

Они сидели в кабинете Грея — небольшой комнате, заваленной картами, документами, старым оборудованием связи. На стене висела выцветшая фотография — группа солдат, молодых, улыбающихся, в форме. До войны.

— Видишь того парня справа? — Грей указал на фотографию. — Это я, тридцать лет назад. Молодой, глупый, думал что война — это приключение и слава. — Он усмехнулся горько. — Первая же битва показала мне правду. Война — это кровь, дерьмо и смерть. И больше ничего.

02791 молчал, давая старику говорить.

— Из этой группы, — Грей провёл пальцем по фотографии, — остался жив только я. Все остальные мертвы. Кто-то погиб в первый год войны, кто-то во второй. Последний, мой лучший друг

Продолжение следует.....

ГЛАВА 11: МЁРТВЫЙ ГОРОД

— Последний, мой лучший друг Томми, — Грей постучал пальцем по лицу на фотографии, молодого парня с широкой улыбкой, — погиб пять лет назад. Монстр класса 5 разорвал его пополам прямо у меня на глазах. Я даже выстрелить не успел.

Молчание повисло в маленьком кабинете. 02791 смотрел на фотографию — на эти молодые, полные надежды лица, и понимал, что смотрит на призраков. На людей, которых давно нет.

— Почему вы мне это рассказываете? — спросил он наконец.

Грей отвернулся от фотографии, его стальные глаза впились в 02791.

— Потому что ты напоминаешь мне их. Молодой, сильный, думаешь, что можешь изменить мир. И знаешь что? Может быть, сможешь. Ты S-класс, чёртов телекинетик, способный раздавить Ломателя. Такие, как ты, рождаются раз в миллион.

Он наклонился вперёд.

— Но сила — это не всё. Я видел сильных людей, которые погибали от собственной глупости. Видел слабых, которые выживали благодаря уму. Ты понимаешь, к чему я веду?

— Вы хотите сказать, что мне нужно быть осторожным, — ответил 02791.

— Нет. Я хочу сказать, что тебе нужно быть умным. — Грей откинулся на спинку стула. — Послушай, парень. Ты и твои друзья сбежали из подземного города. Это уже подвиг. Вы пережили Дельту, этих ёбаных гибридов. Вы вышли на поверхность и не сдохли в первый же день. Всё это говорит мне, что у вас есть потенциал.

— Но?

— Но вы дети. Тринадцать лет, если я правильно понял от доктора Чен. Вы не знаете этого мира. Не знаете, как он работает на самом деле. И если вы сейчас выйдете отсюда и попрётесь куда глаза глядят — вы умрёте. Может, не сегодня, не завтра, но скоро.

02791 сжал кулаки.

— Тогда что вы предлагаете? Сидеть здесь вечно?

— Нет. Я предлагаю вам учиться. — Грей достал карту, развернул её на столе. Это была карта континента, покрытая пометками, отметками, зонами разного цвета. — Красным отмечены территории под полным контролем ОИ. Его фабрики, гнёзда монстров, зоны с высокой концентрацией патрулей. Туда соваться — самоубийство.

Он провёл пальцем по жёлтым зонам.

— Жёлтым — спорные территории. Там бывают монстры, но не постоянно. Руины городов, дикая природа. Опасно, но проходимо, если знаешь что делаешь.

Затем указал на зелёные точки.

— Зелёным — относительно безопасные зоны. Убежища вроде нашего, поселения выживших, места, где ОИ почему-то не проявляет активности. Их немного, но они есть.

— А чёрным? — спросил 02791, указывая на несколько чёрных меток.

Лицо Грея потемнело.

— Мёртвые зоны. Места, куда не ходят даже монстры. Радиация, биологическое заражение, или... что-то ещё. Что-то, чего мы не понимаем. Там побывали разведчики. Никто не вернулся.

02791 изучал карту. Красных зон было много — целые регионы, помеченные как территория ОИ. Жёлтых ещё больше. Зелёных — горстка. Чёрных — пять, разбросанных по континенту как раны.

— Я предлагаю вам остаться здесь месяц, — сказал Грей. — Может, два. Восстановиться полностью. Научиться выживать на поверхности. Мои люди обучат вас — тактике, навигации, распознаванию монстров, добыче ресурсов. А потом, если всё ещё захотите уйти — уходите. Но хотя бы будете знать, во что ввязываетесь.

02791 думал. Предложение было разумным. Слишком разумным, чтобы отказаться.

— А что вы получите взамен? — спросил он. — Вы не из тех, кто делает добрые дела просто так.

Грей усмехнулся.

— Умный парень. Мне нравится. Ладно, буду честен. Мне нужны бойцы. Через две недели мы планируем рейд на старый военный склад в двадцати километрах отсюда. Там остались припасы — оружие, боеприпасы, может быть медикаменты. Нам это нужно. Но склад находится в жёлтой зоне, и по разведданным там бродит группа монстров класса 3.

Он посмотрел на 02791 прямо.

— Твоя сила могла бы переломить ситуацию. Ты и твои друзья. Помогите нам в этом рейде, и мы квиты. Мы вас спасли, вы нам помогли. После этого — свободны делать что хотите.

— А если мы откажемся?

— Тогда мы всё равно вас не выгоним. Убежище открыто для всех, кто не представляет угрозы. Но... — Грей пожал плечами, — мы будем разочарованы. И, возможно, менее склонны тратить ресурсы на ваше обучение.

Манипуляция. Тонкая, но понятная. Впрочем, 02791 не мог его винить. В этом мире все торговали. Даже добротой.

— Я поговорю с остальными, — сказал он. — Мы примем решение вместе.

— Отлично. — Грей свернул карту. — И ещё кое-что. Не доверяй Совету, если они найдут тебя. Они скажут, что хотят тебя вернуть, реабилитировать, простить. Но это ложь. Беглецы — пример для других. Их либо возвращают и ломают публично, либо убивают тихо. Середины нет.

— Я и не собирался доверять, — ответил 02791.

— Хорошо. Ты свободен. Отдыхай.

02791 вышел из кабинета и почти столкнулся с Восемнадцатым, который явно подслушивал у двери.

— Ну? — спросил тот. — Что старик хочет?

— Помощь в рейде. Через две недели. Взамен на обучение и ресурсы.

— Звучит справедливо, — Восемнадцатый пошёл рядом по коридору. — Мы поможем?

— Не знаю. Нужно обсудить со всеми.

Они нашли Пятьдесят Шестую и Девяносто Вторую в общей комнате — что-то вроде столовой, где люди собирались поесть и пообщаться. Несколько выживших играли в карты в углу, кто-то читал потрёпанную книгу, двое обсуждали что-то, склонившись над схемой.

Четвёрка беглецов устроилась за отдельным столом, подальше от остальных.

02791 рассказал о разговоре с Греем, о предложении, об условиях.

— Рейд, — повторила Пятьдесят Шестая задумчиво. — На склад с оружием. Это опасно?

— Любой выход на поверхность опасен, — ответила Девяносто Вторая. — Но если там есть монстры класса 3, то да, риск высокий. С другой стороны, у нас будет поддержка. Опытные бойцы, снайперы, план операции.

— И нам нужен опыт, — добавил Восемнадцатый. — Реальный боевой опыт, а не учебные симуляции из Омега-3. Если мы собираемся выживать в этом мире, нужно научиться сражаться в нём.

— Но Семьдесят Первый ещё не восстановился, — возразила Пятьдесят Шестая. — Доктор сказала минимум две недели, прежде чем он сможет использовать способность на полную.

— Через две недели будет рейд, — напомнил 02791. — К тому времени я восстановлюсь достаточно, чтобы участвовать.

— А если нет? — её голос был жёстким. — Что, если ты снова выжжешь себя и на этот раз не проснёшься? Что мы тогда будем делать?

Она смотрела на него, и в её глазах читался страх. Не за себя. За него.

02791 взял её руку.

— Я не буду рисковать. Обещаю. Если почувствую, что не готов — скажу Грею, и мы откажемся от рейда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она долго смотрела на него, затем кивнула.

— Хорошо. Тогда я за. Но только если Семьдесят Первый полностью восстановится.

— Я тоже за, — сказала Девяносто Вторая. — Нам нужны союзники в этом мире. И эти люди — хороший вариант.

— А я всегда был за, — Восемнадцатый развёл руками. — Приключения, опасность, адреналин. Моя стихия.

— Тогда решено, — подытожил 02791. — Мы помогаем с рейдом. А до этого — тренируемся и учимся.

Следующие дни стали одними из самых интенсивных в жизни 02791. Грей не шутил насчёт обучения.

Каждое утро начиналось с физподготовки. Бег по туннелям убежища, отжимания, подтягивания, упражнения на выносливость. Маркус, снайпер, вёл эти тренировки с садистским энтузиазмом.

— В подземных городах вы жили в комфорте, — говорил он, пока они бежали десятый круг. — Климат-контроль, регулярное питание, медицина. Здесь всего этого нет. Ваше тело должно быть готово к голоду, холоду, боли. Иначе оно предаст вас в критический момент.

После физподготовки шли теоретические занятия. Рейчел, инженер, учила их ориентироваться на местности без GPS, распознавать съедобные растения, находить воду, строить укрытия.

— Карты и устройства могут сломаться, — объясняла она. — Батареи садятся. Но звёзды, солнце, природные ориентиры — они вечны. Научитесь читать мир вокруг себя.

Днём была стрельба. Маркус показывал им, как обращаться с различным оружием — винтовками, пистолетами, даже старым дробовиком. 02791 раньше стрелял только в симуляциях. Реальная отдача, вес оружия, звук выстрела — всё было другим.

— Способности — это хорошо, — говорил Маркус, наблюдая за их стрельбой по импровизированному тиру. — Но у них есть предел. Ты устаёшь, перегружаешься, теряешь концентрацию. А пуля не устаёт. Пуля не перегружается. Пуля просто летит и убивает. Запомните это.

Вечера были посвящены изучению монстров. Грей лично вёл эти лекции, используя старые записи, фотографии, даже образцы — куски панциря, когти, зубы.

— Класс 1 — паразиты, — объяснял он. — Мелкие твари размером с кошку. Быстрые, но слабые. Опасны только в больших количествах. Убить можно даже ножом, если попасть в сустав.

Он показал фото существа класса 2.

— Класс 2 — разведчики и охотники. От размера собаки до размера медведя. Быстрые, с хорошей бронёй. Требуется огнестрельное оружие или способность среднего уровня. Уязвимы в глаза, пасть, суставы.

Класс 3 — фото огромного монстра с лезвиями вместо лап.

— Тяжёлая пехота ОИ. Размером с машину. Толстая броня, мощные атаки. Против них нужны либо крупнокалиберные винтовки, либо сильные способности. Или много взрывчатки.

Класс 4 — Ломатель, которого 02791 раздавил.

— Осадные единицы. Созданы разрушать укрепления. Невероятно живучие. Редко встречаются в одиночку — обычно в составе групп с классом 3. Против них эффективны только способности высокого уровня или противотанковое оружие.

Класс 5 — изображение было размытым, сделано явно в спешке. Существо размером с двухэтажный дом, с множественными конечностями и светящимися наростами по всему телу.

— Командиры. Разумные, координируют группы монстров. Невероятно опасны. Встреча с классом 5 — это приказ к немедленному отступлению, если у вас нет A или S класса в группе.

— А класс 6 и 7? — спросила Девяносто Вторая.

Лицо Грея стало мрачным.

— Класс 6 — я видел один раз, десять лет назад. Это было существо размером с небольшое здание. Оно уничтожило целое поселение за полчаса. Сто человек мертвы. Мы даже не смогли его поцарапать.

— А класс 7?

— По слухам, они существуют. Монстры размером с небоскрёб. Катастрофы на ногах. Но я лично не видел. И надеюсь никогда не увижу.

Тренировки были изнуряющими. Каждую ночь 02791 падал на свой матрас без сил. Но он чувствовал, как становится сильнее. Не способностью — её он всё ещё держал на минимуме — но телом, знаниями, опытом.

Пятьдесят Шестая прогрессировала быстро. Её электрические разряды становились точнее, контролированнее. Маркус говорил, что она — природный снайпер, только её пули были из молний.

Девяносто Вторая училась взламывать более сложные системы. Рейчел показывала ей военные протоколы защиты, и Девяносто Вторая ломала их один за другим, оттачивая навыки.

Восемнадцатый... был странным случаем.

Он тренировался со всеми, но его прогресс было трудно измерить. Его «хаотичная сила» не поддавалась обычным методам. Он не стрелял лучше других. Не бегал быстрее. Не был сильнее.

Но вокруг него происходили странные вещи.

Во время стрельбы его пули как-то умудрялись попадать в цель, даже когда он явно целился мимо. Во время бега он спотыкался, но всегда падал так, что не ушибался. Один раз во время тренировки с ножом он случайно уронил лезвие, и оно воткнулось в пол в сантиметре от его ноги — будь оно чуть правее, и он потерял бы пальцы.

Удача. Или что-то большее.

— Твоя способность, — сказал ему как-то Грей после очередного «случайного везения». — Она не просто удача, верно?

Восемнадцатый пожал плечами.

— Честно? Я сам не знаю, что это. Иногда мне кажется, что я просто везучий. А иногда... — он замолчал, его взгляд стал отсутствующим, — иногда я вижу варианты. Как дороги, расходящиеся в разные стороны. И я могу выбрать, по какой пойти.

— Манипуляция вероятностью, — задумчиво сказал Грей. — Редчайшая способность. Опаснейшая способность. Потому что она влияет на саму ткань реальности.

— Звучит пиздато, — хмыкнул Восемнадцатый. — Но на практике я просто не умираю, когда должен был бы.

Две недели пролетели быстро. 02791 чувствовал себя намного лучше — голова больше не раскалывалась, кровотечения прекратились, он мог использовать телекинез на среднем уровне без последствий.

Доктор Чен провела финальное обследование.

— Ты восстановился на восемьдесят процентов, — сказала она. — Полное восстановление займёт ещё недели две, но для участия в рейде этого достаточно. Просто не геройствуй. Не пытайся снова раздавить Ломателя. Оставь это на потом.

— Понял.

Накануне рейда Грей собрал всю команду — двенадцать человек, включая четвёрку беглецов.

— Завтра на рассвете выдвигаемся, — сказал он, указывая на карту. — Склад находится здесь, в промзоне старого города. Двадцать километров пути через жёлтую зону. Разведка сообщает о группе монстров класса 3 — четыре особи, патрулируют территорию. Также возможны разведчики класса 2.

Он обвёл периметр склада.

— План простой. Снайперы — Маркус, Джейн и Сэм — займут позиции здесь, здесь и здесь. Обеспечат прикрытие. Основная группа — я, Рейчел, четверо новичков и трое бойцов — проникнем внутрь, соберём припасы и отступим. Если всё пройдёт тихо, монстры нас даже не заметят.

— А если не пройдёт тихо? — спросил один из бойцов.

— Тогда сражаемся. Отходим организованно, прикрывая друг друга. Никакого героизма, никаких одиночных прорывов. Мы команда. Действуем как команда.

Он посмотрел на 02791.

— Телекинетик, ты наш козырь. Если начнётся дерьмо, твоя задача — сдерживать монстров, давать остальным время отступить. Но не убивай себя. Ты понял?

— Понял, сэр.

— Электрокинетик, — он кивнул Пятьдесят Шестой, — ты работаешь с Маркусом. Координированные удары. Он ранит, ты добиваешь. Точность, а не мощность.

— Есть.

— Технопат, — Девяносто Вторая выпрямилась, — склад заперт электронными замками. Твоя задача — взломать их. Быстро и тихо.

— Справлюсь.

— А я? — спросил Восемнадцатый.

Грей посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты делай то, что умеешь. Будь везучим. И молись, чтобы твоя удача распространилась на нас всех.

— Могу попробовать, — Восемнадцатый усмехнулся, но в его глазах плясали нервные огоньки.

— Всё. Отдыхайте. Выход в пять утра. Берите только необходимое. Лёгкое снаряжение, оружие, воду. Еды на день. Вопросы?

Вопросов не было.

Все разошлись готовиться.

02791 лежал в темноте своей комнаты, не в силах уснуть. Завтра будет его первый настоящий рейд на поверхность. Не побег. Не выживание. Настоящая операция.

— Не спишь? — тихий голос из темноты. Пятьдесят Шестая.

— Ты тоже, — ответил он.

Она подошла, села на край его матраса.

— Боишься?

— Да. А ты?

— Тоже.

Они сидели в тишине, плечом к плечу.

— Обещай мне, — сказала она наконец, — что вернёшься. Что мы все вернёмся.

— Я не могу обещать этого, — честно ответил он. — Никто не может. Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы это случилось.

Она взяла его руку, переплела пальцы.

— Этого достаточно.

Они так и сидели до рассвета, держась за руки в темноте, двое детей накануне войны, которую они не выбирали, но должны были вести.

А где-то наверху, на мёртвой поверхности, монстры ОИ патрулировали руины, ожидая следующей добычи.

Продолжение следует...

ГЛАВА 12: СПАСЕНИЕ ПЛЕННЫХ

Рассвет на поверхности был не таким, как 02791 представлял по старым видео из учебных материалов. Небо не вспыхивало яркими красками — вместо этого серый полумрак медленно светлел, превращаясь в бледно-голубой купол, затянутый дымкой. Воздух был влажным, пах озоном и чем-то сладковато-гнилостным от разлагающейся растительности.

Группа из двенадцати человек собралась у выхода из убежища — тяжёлая металлическая дверь, замаскированная под обломки здания. Все были экипированы легко: разгрузочные жилеты с припасами, оружие, радиостанции с коротким радиусом действия, чтобы не привлекать внимание систем слежения ОИ.

02791 проверил своё снаряжение в последний раз. Винтовка с тремя магазинами — девяносто патронов. Нож на поясе. Две фляги воды. Несколько энергетических батончиков — плотные, невкусные, но калорийные. Фонарь. Базовая аптечка.

Это было всё, что у него было между жизнью и смертью.

— Все готовы? — Грей осмотрел группу. Его лицо было непроницаемым, но 02791 заметил напряжение в его позе. Даже для опытного ветерана каждый выход на поверхность был риском. — Правила простые. Держимся вместе. Двигаемся тихо. Если засекли монстра — сигнал рукой, не голосом. Если началась атака — прикрываем друг друга и отступаем организованно. Ясно?

Кивки по кругу.

— Маркус, ты впереди. Призрак, прикрываешь тыл.

Маркус, снайпер, кивнул и занял позицию у двери. Призрак — тот самый загадочный человек в маске, о котором говорил Восемнадцатый — бесшумно переместился в конец колонны. Его способность теневого перемещения делала его идеальным арьергардом.

Грей открыл дверь.

Свежий воздух ударил в лицо. 02791 вдохнул полной грудью — после двух недель в убежище это было почти опьяняющим. Они вышли на поверхность.

Руины города простирались во все стороны. Разрушенные здания, заросшие улицы, остовы машин, превратившиеся в металлические скелеты. Природа пожирала всё — плющ обвивал стены, деревья росли сквозь асфальт, кусты пробивались в окнах небоскрёбов.

Красиво и жутко одновременно.

Группа двинулась на восток, к промзоне. Маркус вёл их через относительно безопасные маршруты — по широким улицам с хорошим обзором, избегая узких переулков и тоннелей, где могла быть засада.

02791 держал телекинез активированным на низком уровне, постоянно сканируя пространство вокруг. Его способность позволяла чувствовать движение в радиусе пятидесяти метров — полезный навык для обнаружения угрозы заранее.

Первый час прошёл без происшествий. Они пересекли несколько кварталов, обошли затопленный участок, где старая канализация прорвалась наверх, превратив улицу в зловонное болото.

Затем 02791 почувствовал это — движение. Быстрое, на периферии его чувствительности.

Он поднял руку, сжав в кулак — сигнал остановки.

Все замерли. Грей посмотрел на него вопросительно.

02791 указал налево, на разрушенное здание супермаркета. Что-то двигалось внутри.

Маркус бесшумно подкрался ближе, заглянул через разбитую витрину. Несколько секунд наблюдения, затем он вернулся, показывая знаками: «Три особи. Класс 1. Паразиты».

Грей кивнул. Класс 1 не представлял серьёзной угрозы для группы в двенадцать человек. Он показал: «Обходим».

Они тихо двинулись дальше, широкой дугой огибая супермаркет. Паразиты внутри продолжали копошиться, не замечая людей. Вероятно, пожирали какую-то добычу — крысу или другое мелкое животное.

Второй час пути. Солнце поднялось выше, и стало жарко. 02791 чувствовал, как пот течёт по спине под рюкзаком. Вода во фляге нагрелась, стала неприятной на вкус, но он пил её, заставляя себя. Обезвоживание на поверхности могло убить не хуже монстра.

Пятьдесят Шестая шла рядом с ним, её лицо было сосредоточенным. Руки слегка искрили — она держала способность наготове. Девяносто Вторая была позади, возилась со своим устройством, периодически поглядывая на экран. Восемнадцатый прикрывал её, его взгляд метался по сторонам, ловя каждое движение.

— Стоп, — тихо сказал Грей, поднимая руку.

Впереди, на перекрёстке, лежало что-то большое. 02791 прищурился, пытаясь разглядеть детали.

Труп. Монстр класса 3, охотник. Мёртвый, его панцирь был пробит множественными дырами — пулевые ранения. Зелёная кровь растеклась по асфальту, привлекая рой мух.

— Свежий, — прокомментировал Маркус, подойдя ближе. — Максимум несколько часов. Судя по ранениям — автоматическое оружие, крупный калибр.

— Кто-то охотился здесь, — добавила Рейчел, инженер. — Недавно.

Грей нахмурился.

— Разведка не сообщала о других группах в этом районе. Маркус, проверь периметр. Призрак, с ним.

Два разведчика исчезли в руинах. Остальные заняли оборонительные позиции, готовые отразить атаку.

Пять минут томительного ожидания. Затем Маркус вернулся, его лицо было мрачным.

— Нашли ещё двух. Класс 3 и класс 2. Оба мертвы. Профессиональная работа — точные выстрелы в слабые места. — Он посмотрел на Грея. — Это не случайные выжившие. Это обученные бойцы.

— Охотничий отряд из подземного города? — предположила Рейчел.

— Возможно. Или другая поверхностная группа.

Грей потёр подбородок, размышляя.

— Нам нужно быть осторожнее. Если здесь орудует другая группа, мы можем столкнуться с ними. А неизвестные всегда опаснее монстров — не знаешь, чего ожидать.

Они продолжили путь, теперь ещё более настороженные. Каждый звук заставлял вздрагивать. Каждая тень могла скрывать угрозу.

Промзона показалась на горизонте через три часа после выхода. Комплекс огромных складов, фабричных зданий, заводов. Всё заброшено, заросло, частично разрушено. Идеальное место для гнезда монстров.

— Целевой склад вон там, — Грей указал на массивное здание с полуобрушенной крышей. — Маркус, Джейн, Сэм — займите снайперские позиции. Оттуда, оттуда и оттуда. — Он указал на три высоких точки вокруг склада. — Обеспечьте наблюдение и прикрытие.

Снайперы разошлись по позициям. Остальные приблизились к складу, используя обломки как укрытие.

Девяносто Вторая достала своё устройство, сканируя здание.

— Электронная активность минимальна. Старые системы безопасности, наверное, ещё работают. Замок на главных воротах — электромагнитный. Могу взломать за пару минут.

— Делай, — кивнул Грей. — Остальные — в оборону. Глаза открыты.

02791 занял позицию за обломком бетонной стены, откуда просматривались подходы. Пятьдесят Шестая устроилась рядом. Восемнадцатый чуть поодаль, прикрывая правый фланг.

Девяносто Вторая работала быстро, её пальцы летали по устройству, способность проникала в схемы замка. Прошла минута. Две.

— Почти, — прошептала она. — Ещё чуть-чуть...

Вдруг 02791 почувствовал движение. Мощное, быстрое, приближающееся слева.

— Контакт! — крикнул он. — Класс 3, слева!

Из-за угла здания выскочил охотник — огромный, четыре метра в длину, его лезвия-лапы блестели на солнце. Он мгновенно оценил ситуацию и бросился на ближайшую цель — одного из бойцов Грея.

Грохот выстрела. Маркус со своей позиции попал монстру в плечо, но броня выдержала. Существо не замедлилось.

Пятьдесят Шестая выбросила руки вперёд. Молния ударила в охотника, окутывая его электрическим разрядом. Монстр взвыл, его движения стали судорожными, но он продолжал атаку.

02791 не стал ждать. Телекинез схватил существо в воздухе и швырнул в сторону, прочь от группы. Охотник врезался в стену склада с глухим ударом, панцирь треснул.

— Ещё! — крикнул Призрак, указывая направо.

Два разведчика класса 2 выскочили из-за обломков, двигаясь с невероятной скоростью. Они атаковали координированно, с разных сторон.

Грей открыл огонь, его винтовка выплевывала пули в отточенном ритме. Один разведчик упал, пробитый в глаз. Второй уклонился и прыгнул на Рейчел.

Она не успела среагировать.

Но успел Восемнадцатый. Он просто крикнул: — Промах!

И разведчик, каким-то невероятным образом, промахнулся. Его траектория сбилась на сантиметр — достаточно, чтобы он пролетел мимо Рейчел и врезался в бетонный столб.

Призрак появился из тени, его нож вспорол незащищённое горло монстра. Зелёная кровь брызнула фонтаном.

— Открыто! — крикнула Девяносто Вторая. Ворота склада со скрежетом начали открываться.

Охотник класса 3, который был отброшен, поднялся на ноги. Его панцирь был треснут, одна лапа висела, сломанная, но он всё ещё был опасен и зол.

— Я займусь им, — сказал 02791 и двинулся вперёд.

— Семьдесят Первый, не! — крикнула Пятьдесят Шестая, но он уже высвободил способность.

Телекинез обрушился на монстра с такой силой, что земля вокруг него треснула. 02791 поднял существо в воздух, его сознание проникло внутрь панциря, нащупывая структуру, слабые места.

Сжать. Раздавить.

Хруст. Охотник перестал двигаться. 02791 швырнул труп в сторону и повернулся к группе.

— Путь чист. Входим.

Грей посмотрел на него долгим взглядом — удивление, может быть, уважение, а может, и беспокойство.

— Быстро. Внутрь.

Они ворвались на склад. Внутри было темно, пахло сыростью и машинным маслом. Ряды стеллажей уходили в глубину, заполненные ящиками, контейнерами, завёрнутым оборудованием.

— Разделяемся, — скомандовал Грей. — Группа один — ищет оружие и боеприпасы. Группа два — медикаменты и припасы. Пятнадцать минут, не больше.

02791 попал в группу один вместе с Пятьдесят Шестой, Восемнадцатым и двумя бойцами. Они быстро двигались между стеллажами, вскрывая ящики, проверяя содержимое.

— Здесь! — крикнул один из бойцов. — Оружие!

Ящик был заполнен винтовками — старыми, но в рабочем состоянии. Следующий ящик — боеприпасы. Сотни магазинов, тысячи патронов.

— Джекпот, — выдохнул Восемнадцатый. — Этого хватит на месяцы.

Они начали таскать ящики к выходу. Тяжёлая работа, но адреналин помогал.

02791 поднял очередной ящик и вдруг замер. Его телекинез уловил что-то странное — движение, где не должно было быть движения. Не монстры. Что-то другое.

— Стоп, — он поднял руку. — Вы слышите?

Все замолчали, прислушиваясь.

Звук. Слабый, но различимый. Удары. Металл по металлу. Ритмичные.

— Это откуда-то снизу, — сказала Пятьдесят Шестая.

— Здесь есть подвал? — спросил 02791 у бойца.

— Должен быть. На старых военных складах всегда были подземные уровни для особо ценных грузов.

Удары повторились. Громче. Настойчивее.

— Там кто-то есть, — прошептал Восемнадцатый. — Кто-то живой.

02791 и Пятьдесят Шестая переглянулись. Не могли же они просто уйти, не проверив?

— Я посмотрю, — решил 02791. — Быстро. Вы продолжайте грузить.

— Я с тобой, — сразу сказала Пятьдесят Шестая.

— И я, — добавил Восемнадцатый. — Авось пригожусь.

Они нашли люк в полу, частично скрытый под брезентом. Металлическая крышка, тяжёлая, но 02791 открыл её телекинезом без усилий.

Под люком была лестница, уходящая в темноту. Запах сырости и чего-то ещё — крови?

Включив фонари, они спустились. Подвал оказался серией коридоров и комнат, вырубленных в бетоне. Старые ящики, разбитое оборудование, следы спешной эвакуации.

И звуки стали громче. Удары. Крики?

Они прошли по коридору и вышли к массивной металлической двери. Она была заперта снаружи — тяжёлый засов, явно добавленный недавно, металл ещё не заржавел.

За дверью кто-то бил, кричал. Голоса — множественные. Детские голоса.

— Твою мать, — выдохнул Восемнадцатый. — Там дети.

02791 подошёл к двери, приложил руку.

— Эй! Кто там?

Крики прекратились. Затем голос — девочки, лет десяти может:

— Помогите! Пожалуйста, помогите нам! Нас заперли!

— Сколько вас? — крикнул 02791.

— Восемь! Восемь детей! Нас взяли охотники из подземного города! Они...

Голос прервался рыданием.

Пятьдесят Шестая посмотрела на 02791, её лицо было бледным.

— Охотничий отряд. Те, кто убивал монстров здесь. Они похищают детей с поверхности.

— Зачем? — спросил Восемнадцатый.

— Не знаю. Но ничего хорошего.

02791 схватился за засов, но тот не поддавался — слишком тяжёлый, заржавший. Он высвободил телекинез, силой оторвав металл от креплений. Засов с лязгом упал на пол.

Дверь открылась.

За ней была небольшая комната, когда-то служившая складом. Сейчас — тюрьмой. Восемь детей, возрастом от восьми до двенадцати лет, сидели на полу, связанные верёвками. Грязные, испуганные, с синяками и ссадинами.

Один из мальчиков плакал. Девочка, которая кричала, смотрела на них с отчаянной надеждой.

— Вы... вы не охотники? — спросила она.

— Нет, — Пятьдесят Шестая присела рядом, начиная развязывать верёвки. — Мы тоже сбежали. Мы поможем.

02791 и Восемнадцатый освобождали остальных. Дети были измучены, обезвожены, некоторые ранены.

— Что с вами сделали? — спросил 02791 девочку, которая, похоже, была старшей.

— Охотники пришли в наше поселение неделю назад, — её голос дрожал. — Сказали, что ищут детей с способностями. Проверяли всех. Тех, у кого нашли силы, забрали. Нас восьмерых. Остальных... — она закрыла глаза, — остальных убили.

Гнев вспыхнул в груди 02791. Совет. Охотничьи отряды. Они не просто отлавливали беглецов. Они похищали детей с поверхности.

— Куда они собирались вас везти? — спросил он.

— Обратно в подземный город. Омега-1, кажется. Говорили, что мы станем «ценными образцами для исследований».

— Исследований, — повторил Восемнадцатый. — Как в Дельте. Эксперименты.

Пятьдесят Шестая закончила освобождать последнего ребёнка — маленького мальчика, который сразу прижался к ней, всхлипывая.

— Мы не можем их здесь оставить, — сказала она, глядя на 02791. — Не можем.

— Я знаю.

— Но Грей... — начал Восемнадцатый.

— Грей поймёт. Или не поймёт. Мне всё равно. — 02791 помог подняться старшей девочке. — Как тебя зовут?

— Лина. Номер 04532.

— Больше не номер. Просто Лина. — Он посмотрел на всех восьмерых детей. — Мы вытащим вас отсюда. Обещаю.

Они начали подниматься по лестнице, 02791 помогал тем, кто был слаб. Пятьдесят Шестая несла на руках самого маленького. Восемнадцатый прикрывал тыл.

Когда они вышли на основной уровень склада, остальные члены группы уже заканчивали погрузку. Грей увидел детей и замер.

— Что за...

— Нашли их в подвале, — коротко объяснил 02791. — Похищены охотниками из Омега-1. Восемь детей с способностями.

Лицо Грея потемнело.

— Совет охотится за детьми теперь. Конечно. Им всегда было мало собственных.

— Мы берём их с собой, — твёрдо сказал 02791. Не вопрос. Утверждение.

Грей долго смотрел на него, затем на детей, затем обратно.

— Восемь дополнительных ртов. Восемь слабых, раненых детей, которые замедлят нас на обратном пути.

— Да.

— Охотники из Омега-1 вернутся. Обнаружат пропажу. Будут искать.

— Да.

— Ты понимаешь, что это усложняет всё?

— Да. И мне всё равно.

Грей смотрел на 02791 ещё несколько секунд. Затем его губы дрогнули в подобии улыбки.

— Ладно, чёрт с тобой. Но ты несёшь ответственность за них. Если кто-то отстанет, умрёт — это на твоей совести.

— Принимаю.

Грей повернулся к группе.

— Меняем план. Возвращаемся быстро, без остановок. Дети в центре колонны, защищены со всех сторон. Снайперы, держите глаза открытыми — охотники из Омега-1 могут быть где угодно.

Они двинулись в обратный путь. Дети держались молодцом, но было видно, что им тяжело. Лина, старшая, помогала младшим, подбадривала, не давала отставать.

02791 использовал телекинез, чтобы помогать самым слабым — подталкивал их, когда они спотыкались, облегчал вес рюкзаков, которые им дали.

Обратный путь был напряжённым. Каждый звук заставлял вздрагивать. Каждая тень могла скрывать врага.

Они прошли половину пути, когда Призрак, прикрывавший тыл, подал сигнал тревоги.

— Преследователи. Люди. Вооружены.

— Охотники из Омега-1? — спросил Грей.

— Похоже на то. Пятеро. Движутся быстро.

— Дерьмо. — Грей оценил ситуацию. — Ускоряемся. Если нагонят — готовимся к бою.

Они перешли на быстрый шаг, почти бег. Дети задыхались, но не жаловались. Страх придавал сил.

Охотники нагоняли. 02791 чувствовал их через телекинез — пять человек, двигающиеся с военной эффективностью.

— Они будут здесь через пять минут, — доложил он Грею.

— Тогда мы даём им бой. — Грей выбрал позицию — широкая улица с хорошим обзором, обломки для укрытия. — Дети, за этой стеной. Не высовываться. Бойцы, занять позиции.

Они быстро подготовились. Снайперы на крышах. Остальные за укрытиями. Дети спрятались за обломком здания, Лина крепко держала малышей.

— Они здесь, — прошептал 02791.

Пять фигур появились на другом конце улицы. Все в тактической броне, с оружием. На броне — символ Омега-1, подземного города.

Один из них — командир, судя по нашивкам — шагнул вперёд.

— Номер 04532 и остальные беглецы! — крикнул он. — Выходите! Вы арестованы по приказу Совета Старейшин! Сопротивление бесполезно!

Грей ответил выстрелом. Пуля вошла в землю перед ногами командира — предупреждение.

— Дети под нашей защитой! — крикнул он. — Убирайтесь, пока живы!

— Вы не имеете права! Они собственность Совета!

— Дети не собственность, ублюдок! — заорала Пятьдесят Шестая, и её руки вспыхнули электричеством.

Командир поднял руку, и его люди открыли огонь.

Началась перестрелка. Пули свистели в воздухе, рикошетили от бетона. Маркус со своей позиции ранил одного охотника в ногу. Призрак исчез в тени и появился за спиной другого, его нож нашёл цель.

Но охотники были хорошо обучены. Один из них — молодая женщина — оказалась носителем способности. Она выбросила руки, и стена огня вспыхнула перед позициями Грея.

Пирокинетик. Класс B, как минимум.

— Ебать, — выдохнул Восемнадцатый. — У них тоже есть суперсилы.

Огонь пополз к укрытиям. Температура взлетела. Пятьдесят Шестая попыталась отклонить пламя электричеством, но огонь был слишком силён.

02791 встал, высвобождая телекинез. Невидимая сила схватила огненную стену и начала душить её, лишая кислорода. Пламя заколебалось, ослабло.

Пирокинетик усилила атаку, её глаза горели яростью. Волна огня вырвалась с новой силой.

Две способности столкнулись. Телекинез против огня.

02791 напрягся сильнее. Его нос пошёл кровью, но он не отступал. Сжать. Задушить. Уничтожить.

Пламя погасло.

Пирокинетик упала на колени, истощённая.

— Отступаем! — крикнул командир охотников, видя, что они проигрывают.

Они начали отходить, таща раненых. Грей не преследовал — цель была не убить, а защитить детей.

Когда охотники скрылись за поворотом, все выдохнули.

— Они вернутся, — сказал Призрак. — С подкреплением.

— Я знаю, — Грей повернулся к группе. — Быстро в убежище. У нас мало времени.

Остаток пути прошли почтибегом. Дети выбивались из сил, но продолжали идти, понимая, что остановка означает смерть или что-то похуже. 02791 использовал телекинез, чтобы буквально подталкивать самых слабых, не давая им упасть.

Его голова раскалывалась от боли. Использование способности в бою с пирокинетиком, затем постоянная помощь детям — всё это выжигало его силы. Кровь текла из носа тонкой струйкой, но он вытирал её и продолжал.

Пятьдесят Шестая заметила и схватила его за руку.

— Ты перенапрягаешься. Доктор Чен говорила...

— Я знаю, что говорила доктор, — оборвал её 02791. — Но сейчас нет выбора. Если эти дети не доберутся до убежища живыми, всё было зря.

Она хотела возразить, но в его глазах читалась такая решимость, что слова застряли в горле. Вместо этого она просто крепче сжала его руку.

— Тогда хотя бы дай мне помочь.

Они продолжили путь вместе, она поддерживала одного ребёнка, он — другого. Восемнадцатый нёс на спине самого маленького мальчика, который давно потерял силы идти сам.

Когда они наконец добрались до замаскированного входа в убежище, солнце уже клонилось к закату. Оранжевый свет окрашивал руины в кроваво-красные тона, создавая апокалиптическую картину.

Грей первым спустился, проверяя, что путь чист. Затем начали спускаться остальные. Дети в первую очередь, затем раненые, затем все остальные.

02791 шёл последним, оглядываясь на руины позади. Где-то там охотники из Омега-1 перегруппировывались, вызывали подкрепление. Они не оставят это просто так. Восемь сбежавших детей с способностями были слишком ценной потерей.

— Семьдесят Первый! — позвала Пятьдесят Шестая снизу. — Давай, закрывайся!

Он спустился, и тяжёлая металлическая дверь захлопнулась за ним с финальным лязгом. Засовы встали на место. Они были в безопасности.

Пока что.

В медпункте убежища творился хаос. Доктор Чен и её помощница метались между восемью новыми пациентами, проверяя состояние, обрабатывая раны, ставя капельницы с физраствором для обезвоженных.

Лина, старшая из спасённых, сидела на койке, держась за руку младшего мальчика — её брата, как выяснилось. Её лицо было бледным, но она не плакала. Слишком сильная для слёз. Или слишком измученная.

— Как они? — спросил 02791, войдя в медпункт после того, как сам прошёл обязательный осмотр.

Доктор Чен обернулась, её лицо было усталым.

— Выживут. Все восемь. Обезвожены, истощены, у троих лёгкие инфекции, которые нужно лечить антибиотиками. У одной девочки сломано два пальца на левой руке — срослись неправильно, придётся ломать заново и фиксировать. Но в целом... — она вздохнула, — они крепкие. Сильнее, чем должны быть дети их возраста.

— Жизнь на поверхности закаляет, — заметил 02791.

— Или ломает. — Доктор Чен посмотрела на него серьёзно. — А ты, молодой человек, полный идиот. Я же сказала тебе не перенапрягаться. А ты что сделал? Вступил в бой, использовал способность на пределе, затем ещё несколько часов помогал детям телекинезом.

— Они бы не дошли без помощи.

— Может, и так. Но теперь ты откатился в восстановлении на неделю назад. Микроразрывы снова открылись, давление скачет, температура под сорок. Если бы ты не был настолько молод и живуч, твой мозг превратился бы в кашу.

Она ткнула пальцем ему в грудь.

— Два дня постельного режима. Никаких тренировок. Никакого использования способности. Только отдых, еда и лекарства. Ясно?

— Ясно, мэм.

— И не смотри на меня этими щенячьими глазами. Не сработает. Марш в свою комнату.

02791 послушно вышел из медпункта. В коридоре его ждали Пятьдесят Шестая, Восемнадцатый и Девяносто Вторая.

— Ну? — спросила Пятьдесят Шестая. — Что сказала доктор?

— Что я идиот и должен два дня лежать в постели.

— Она права, — заметила Девяносто Вторая. — Ты рисковал слишком сильно.

— А что я должен был делать? Бросить детей?

— Нет. Но мог бы просить помощи. У тебя есть мы. — Пятьдесят Шестая взяла его под руку, поддерживая. — Ты не один, Семьдесят Первый. Перестань вести себя так, словно должен спасать мир в одиночку.

Они проводили его до комнаты. 02791 упал на матрас, не снимая ботинок. Усталость накрыла его как одеяло.

— Отдыхай, — Пятьдесят Шестая накрыла его потёртым одеялом. — Мы присмотрим за детьми.

— И за убежищем, — добавил Восемнадцатый. — На случай, если охотники из Омега-1 решат нас навестить.

— Они не найдут убежище, — сказала Девяносто Вторая. — Мы слишком хорошо замаскированы. Но на всякий случай я усилю электронные контрмеры. Если они начнут сканировать район, мы будем выглядеть как куча металлолома.

02791 хотел что-то ответить, но веки стали свинцовыми. Последнее, что он услышал перед тем как провалиться в сон:

— Ты хороший человек, Семьдесят Первый. Не дай этому миру отнять это у тебя.

Чей это был голос? Пятьдесят Шестой? Или Восемнадцатого? Или всех вместе?

Он не знал. И в этот момент было не важно.

Два дня постельного режима были мучительными. 02791 был не из тех, кто мог просто лежать и ничего не делать, пока вокруг происходили события. Но доктор Чен была непреклонна, и Пятьдесят Шестая взяла на себя роль надзирателя, следя, чтобы он не вылезал из комнаты.

Зато было время подумать. О том, что произошло. О спасённых детях. О том, что Совет охотится не только за беглецами, но и за детьми с поверхности.

Эксперименты. Проект Эволюция был закрыт в Дельте, но документы говорили, что это был только один из экспериментов. Где ещё ОИ и Совет проводили свои опыты? И зачем им дети с способностями?

На второй день его навестила Лина. Она вошла тихо, неуверенно, словно боясь помешать.

— Можно? — спросила она.

— Конечно. — 02791 сел на матрасе. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Доктор сказала, что через неделю я полностью восстановлюсь. — Она села на край матраса, её руки нервно теребили край рубашки. — Я хотела... поблагодарить. За то, что спасли нас. Если бы не вы...

— Не нужно благодарностей, — оборвал её 02791. — Мы не могли поступить иначе.

— Многие могли бы. — Её голос стал тише. — Когда охотники пришли в наше поселение, взрослые пытались защитить нас. Но их было мало, а охотники — сильные, обученные. Они убили семерых. Включая моих родителей.

Молчание повисло в комнате.

— Мне жаль, — сказал 02791. Слова казались недостаточными, жалкими, но других не было.

— Я тоже. — Лина подняла голову, и в её глазах читалась не печаль, а ярость. Холодная, контролируемая ярость. — Но жалость не вернёт их. Ничто не вернёт. Поэтому я буду сильной. Стану сильнее. И однажды я заставлю Совет заплатить за то, что они сделали.

02791 узнал это выражение лица. Он видел его в зеркале. Решимость, рождённая из боли и потери.

— Какая у тебя способность? — спросил он.

Лина протянула руку ладонью вверх. На несколько секунд ничего не происходило. Затем воздух над её ладонью начал искажаться, рябить. Появилось что-то похожее на миниатюрный вихрь, крутящийся в воздухе.

— Манипуляция воздушными потоками, — объяснила она. — Могу создавать ветер, направлять его, усиливать или ослаблять. Пока что только на небольшом уровне. Охотники сказали, что я класса D. Но я буду тренироваться. Стану сильнее.

Вихрь рассеялся, и она опустила руку.

— Ты учишь меня?

02791 моргнул.

— Что?

— Тренировать способность. Контролировать её. Становиться сильнее. Ты S-класс, я видела, как ты сражался. Ты можешь научить меня.

— Я... — он замялся. — Я сам ещё учусь. Мне тринадцать лет, Лина. Я не инструктор.

— Но ты сильнее всех, кого я встречала. И ты спас нас, когда мог просто уйти. — Она посмотрела на него прямо. — Пожалуйста. Я не хочу быть слабой больше никогда. Не хочу, чтобы кто-то ещё умер, защищая меня.

02791 видел отчаяние в её глазах. И решимость. Она напомнила ему себя самого, когда он решил сбежать из Омега-3.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но только когда доктор Чен разрешит мне вставать. И ты должна слушаться. Тренировки будут тяжёлыми.

— Буду слушаться. Обещаю.

Она встала, собираясь уйти, но на пороге обернулась.

— Номер 02791... это ведь не настоящее имя, правда?

— В подземных городах у нас не было имён. Только номера.

— Тогда выбери себе имя. Настоящее. — Она улыбнулась — первая улыбка, которую он увидел на её лице. — Герои должны иметь имена, а не номера.

Она вышла, оставив его наедине с мыслями.

Имя. У него никогда не было настоящего имени. Только номер — 02791. Семьдесят Первый, как сокращённо называли друзья.

Но она была права. Если он собирался продолжать этот путь, сражаться, защищать, возможно, даже вести других — ему нужно было имя.

Он думал весь остаток дня, перебирая варианты. Что-то, что значило бы что-то важное. Что-то, что отражало бы то, кем он хотел быть.

К вечеру он принял решение.

Когда доктор Чен наконец разрешила ему встать, первое, что сделал 02791, это собрал своих друзей — Пятьдесят Шестую, Восемнадцатого и Девяносто Вторую — в их общей комнате.

— Мне нужно кое-что вам сказать, — начал он.

— Ты уходишь? — сразу спросила Пятьдесят Шестая, напрягшись.

— Нет. Не уходим. По крайней мере, пока нет. — Он сделал паузу. — Я хочу, чтобы мы перестали быть номерами. Лина права. Нам нужны настоящие имена.

Восемнадцатый присвистнул.

— Круто. Я давно об этом думал, но боялся предложить. Это же типа... серьёзный шаг.

— Очень серьёзный, — согласилась Девяносто Вторая. — Имя — это идентичность. Отказ от номера — это отказ от всего, что нам навязали в Омега-3.

— Именно, — кивнул 02791. — И я уже выбрал своё. Адам. Потому что это значит «первый человек». Новое начало.

Он посмотрел на Пятьдесят Шестую.

— Ты подумаешь? О своём имени?

Она медленно кивнула, в её глазах читалось волнение и что-то ещё — надежда.

— Да. Я... я подумаю. Это важно. Хочу выбрать правильно.

— Я тоже выберу, — добавила Девяносто Вторая. — Что-то связанное с технологиями, наверное. Или с информацией. Нужно подумать.

Все посмотрели на Восемнадцатого.

— А ты? — спросил Адам.

Восемнадцатый долго молчал. Его обычная улыбка куда-то исчезла, лицо стало серьёзным.

— Я не уверен, что могу выбрать имя, — сказал он наконец. — Потому что... — он замялся, подбирая слова, — потому что я не уверен, что я вообще... реален в том смысле, в каком реальны вы.

Молчание.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Пятьдесят Шестая.

— Моя способность. — Восемнадцатый посмотрел на свои руки. — Хаотичная сила. Манипуляция вероятностью. Нарушение четвёртой стены. Я... я вижу вещи. Знаю вещи, которых не должен знать. Иногда мне кажется, что я не часть этой истории. А что-то ещё. Наблюдатель. Комментатор. Персонаж, который знает, что он персонаж.

Он поднял глаза, и в них читалась тоска.

— Как я могу выбрать имя, если не знаю, существую ли я по-настоящему?

Адам встал, подошёл к нему и ударил. Не сильно, но ощутимо. По плечу.

— Больно?

— Какого хрена?! Конечно больно!

— Значит, ты реален. — Адам усмехнулся. — Философствовать можешь сколько угодно. Но если чувствуешь боль, страх, радость — ты жив. Ты реален. Всё остальное — просто слова.

Восемнадцатый потёр плечо, затем медленно улыбнулся.

— Знаешь... ты прав. Может, я и параноик. Но я чувствую. Значит, существую. — Он задумался. — Хаос. Назовите меня Хаос. Потому что это моя суть. Непредсказуемость. Случайность. Нарушение порядка.

— Хаос, — повторил Адам. — Подходит тебе.

Четверо подростков сидели в маленькой комнате под землёй, трое из которых уже имели имена, одна ещё думала. Они были беглецами, изгнанниками, врагами системы.

Но они были живы. Они были свободны.

И у них было будущее, которое они могли выбрать сами.

Даже если это будущее было неопределённым и опасным.

На следующее утро Грей вызвал Адама (он всё ещё привыкал к новому имени) в свой кабинет.

— Присаживайся, — Грей указал на стул. — Нам нужно поговорить. О детях. О том, что произошло. И о том, что будет дальше.

Адам сел, напрягшись. Тон был серьёзный.

— Восемь детей, которых ты спас, — начал Грей, — они проблема.

— Проблема? — Адам почувствовал, как гнев поднимается в груди. — Они дети, которых хотели превратить в подопытных кроликов!

— Я знаю. И я не говорю, что спасать их было неправильно. — Грей поднял руку, успокаивающе. — Я говорю, что они проблема логистическая. Восемь ртов, которых нужно кормить. Восемь тел, которые занимают пространство. Восемь целей, за которыми будут охотиться.

Он откинулся в кресле.

— Охотники из Омега-1 не оставят это так. Они вернутся. С большими силами. Может, даже с несколькими командами. И когда они придут, они будут искать не только детей. Они будут искать тех, кто их спас. Нас. Это убежище.

— Тогда мы уйдём, — сказал Адам. — Я, мои друзья и дети. Не будем подвергать вас опасности.

— Куда? — спросил Грей. — У тебя есть план? Место, куда пойти? Ресурсы, чтобы выжить? Двенадцать человек, четверо из которых дети младше десяти лет?

Адам молчал, потому что не было ответа.

— Вот именно, — Грей кивнул. — Поэтому я предлагаю альтернативу. Вы остаётесь. Но мы меняем правила.

— Какие правила?

— Это убежище больше не может быть тихой гаванью. Мы привлекли внимание. Охотники знают, что где-то в этом районе есть группа, способная дать отпор. Они будут искать. — Грей постучал пальцем по карте на столе. — Поэтому мы становимся мобильными. Используем это место как базу, но готовимся к эвакуации в любой момент. Запасные убежища, тайники с припасами, маршруты отхода.

Он посмотрел на Адама прямо.

— И ты берёшь на себя тренировку детей. Всех восьмерых. Учишь их использовать способности, выживать, сражаться. Превращаешь их из жертв в бойцов.

— Я не инструктор, — возразил Адам. — Мне самому тринадцать лет.

— Но у тебя есть сила. И опыт. И, что важнее всего, ты понимаешь их. Потому что ты сам был на их месте. — Грей наклонился вперёд. — Дети доверяют тебе, Адам. Лина уже спрашивала о тренировках. Остальные смотрят на тебя как на героя. Используй это.

Адам думал. Это была огромная ответственность. Восемь детей, жизни которых зависели от него. От его способности обучить их, подготовить, сделать достаточно сильными, чтобы выжить.

Но альтернатива была хуже. Оставить их беспомощными, слабыми, лёгкой добычей для следующих охотников.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я сделаю это. Буду их тренировать. Но мне нужна помощь. Мои друзья тоже должны участвовать. У каждого свои навыки, которые могут пригодиться.

— Договорились. — Грей протянул руку. — Добро пожаловать в команду, инструктор Адам.

Адам пожал руку, чувствуя вес этого момента. Он только что взял на себя ответственность за восемь жизней.

Восемь детей, которые смотрели на него как на спасителя.

Он не мог их подвести.

**Продолжение следует...**

4991 слов ЭТО ПИЗДЕЦ!

# ГЛАВА 13: ПРАВДА О СПОСОБНОСТЯХ

Первая тренировка началась на следующее утро в импровизированном спортзале убежища — большом помещении, когда-то служившем складом, а теперь расчищенном и приспособленном под тренировочный зал. Маты на полу, самодельные тренажёры из металлолома, стена для скалолазания, мишени для стрельбы.

Адам стоял перед восемью детьми, выстроившимися в ряд. Лина впереди, как старшая. Её брат, маленький мальчик по имени Тео, держался за её руку. Остальные шестеро смотрели на него с выжидающим любопытством.

Рядом с Адамом стояли его друзья — Пятьдесят Шестая (она всё ещё не выбрала имя), Хаос (бывший Восемнадцатый) и Девяносто Вторая. Маркус и Рейчел тоже присутствовали, готовые помочь с физической подготовкой и тактическими навыками.

— Доброе утро, — начал Адам, и его голос прозвучал более уверенно, чем он себя чувствовал. — Меня зовут Адам. Раньше я был номером 02791, но теперь выбрал имя. Вы тоже можете выбрать имена, если хотите. Но это потом. Сначала — тренировка.

Он прошёлся вдоль ряда, изучая каждого ребёнка.

— Вас спасли не для того, чтобы вы сидели в безопасности и прятались. Вас спасли, чтобы вы стали сильными. Достаточно сильными, чтобы защитить себя и других. — Он остановился. — У каждого из вас есть способность. Суперсила, которая делает вас особенными. Но сила без контроля — это опасность. Для вас и окружающих.

Он кивнул Лине.

— Лина, покажи свою способность остальным.

Девочка шагнула вперёд, протянула руки. Воздух вокруг её ладоней начал искажаться, появился небольшой вихрь, поднимающий пыль с пола.

— Манипуляция воздухом, — объяснил Адам. — Класса D сейчас, но с тренировкой может стать сильнее. Лина будет одной из вас. Мы все будем учиться вместе.

Он указал на следующего ребёнка — мальчика лет одиннадцати с тёмными волосами и нервным взглядом.

— Как тебя зовут?

— Номер 04587, — ответил мальчик тихо.

— Какая у тебя способность?

Мальчик замялся, затем поднял руку. Его кожа начала меняться — сереть, твердеть, превращаясь в подобие камня. Через несколько секунд вся рука была покрыта каменной коркой.

— Окаменение, — сказал Адам, заинтересованно. — Защитная способность. Хорошо для танка. Ты можешь распространить это на всё тело?

— Пытался, — ответил мальчик, и камень начал расползаться по плечу. — Но только частично. Полное окаменение занимает слишком много времени.

— Будем тренировать скорость активации. — Адам перешёл к следующему — девочке лет девяти с яркими рыжими волосами. — Твоя очередь.

Девочка улыбнулась и вдруг... исчезла. Просто растворилась в воздухе. Голос раздался справа:

— Я здесь!

Она снова появилась, на расстоянии трёх метров от первоначального места.

— Телепортация, — Хаос присвистнул. — Это редкая способность.

— Но на короткие дистанции, — добавила девочка. — Больше пяти метров не могу. И устаю быстро.

— Дальность можно увеличить тренировками, — сказала Пятьдесят Шестая. — Главное — не перегружаться. Телепортация сжигает много энергии.

Адам продолжил опрос. Четвёртый ребёнок — мальчик лет десяти — мог усиливать свою физическую силу, временно становясь в несколько раз сильнее. Пятая — девочка с эмпатическими способностями, чувствующая эмоции других. Шестой — близнец девочки-телепорта, с усиленными рефлексами и скоростью реакции. Седьмая — тихая девочка, способная создавать звуковые волны, оглушающие или дезориентирующие.

И последним был Тео, младший брат Лины. Семь лет, самый маленький.

— А ты? — спросил Адам мягко. — Какая у тебя способность?

Тео прижался к Лине, явно стесняясь. Сестра погладила его по голове.

— Покажи им, Тео. Это красиво.

Мальчик нерешительно протянул ладошку. Несколько секунд ничего не происходило. Затем в воздухе над его рукой появилась... светлячок. Маленькая точка света, парящая и мерцающая.

— Создание света, — прокомментировала Девяносто Вторая. — Биолюминесценция?

— Не совсем, — Лина покачала головой. — Это не его собственный свет. Он создаёт... не знаю, как объяснить. Маленькие существа из света. Они живые, но не настоящие.

Светлячок закружился, затем к нему присоединился второй. Третий. Скоро вокруг Тео кружилась целая стайка светящихся точек.

— Это иллюзии? — спросил Адам.

— Нет. Они физические. Можно потрогать. — Лина протянула руку, и один светлячок сел на её палец. Он был тёплым, светился изнутри. — Но они существуют только пока Тео концентрируется. Как только он отвлекается — исчезают.

— Создание существ из света... — Адам задумался. — Это очень необычная способность. Сложная. Но потенциально мощная.

Он посмотрел на всех восьмерых детей. Восемь разных способностей, восемь разных уровней силы и контроля.

— Хорошо. Теперь, когда я знаю, что вы умеете, мы начнём систематическую тренировку. Каждый день будет разделён на четыре части. — Он начал считать на пальцах. — Первое — физподготовка. Ваши тела должны быть сильными, выносливыми. Способности забирают энергию, и слабое тело не выдержит нагрузки.

Дети слушали внимательно.

— Второе — контроль способности. Вы будете учиться активировать силу быстрее, держать её дольше, использовать точнее. Третье — тактика и командная работа. Вы будете работать в парах, в группах, учиться дополнять друг друга. И четвёртое — теория. Вы узнаете о монстрах, о мире на поверхности, о том, как выживать.

— Это звучит как много, — робко сказал мальчик с окаменением.

— Это много, — согласился Адам. — Будет тяжело. Будет больно. Вы будете уставать, падать, может быть, плакать. Но вы станете сильнее. Я обещаю.

— А если мы не справимся? — спросила эмпатка.

Адам присел на корточки, чтобы быть на уровне её глаз.

— Тогда я помогу. Мы все поможем. — Он обвёл взглядом своих друзей. — Мы команда. Мы не бросаем своих.

Девочка кивнула, в её глазах появилась решимость.

— Тогда начнём, — Адам встал. — Маркус, веди физподготовку.

Снайпер шагнул вперёд с хищной улыбкой.

— С удовольствием. Давайте, щенки. Двадцать кругов вокруг зала для разминки.

Стоны детей смешались со смехом Хаоса.

Первая неделя была адом. Дети падали от усталости после каждой тренировки. Некоторые плакали. Тео вообще отказывался бегать после третьего дня, и пришлось применять пряник вместо кнута — обещание дополнительной порции сладкого за каждую завершённую тренировку.

Но они не сдавались. Это было главное.

Адам тренировал их лично, работая с каждым индивидуально над способностями. Лина училась создавать более сильные воздушные потоки, направлять их точнее. Мальчик с окаменением — распространять защиту на всё тело за секунды вместо минут. Девочка-телепорт — увеличивать дальность прыжков.

Пятьдесят Шестая работала с теми, у кого были энергетические способности, обучая их контролю над выбросами силы. Хаос занимался тактикой — показывал, как использовать окружение, как находить слабые места противника, как работать в команде. Девяносто Вторая вела теоретические занятия, используя украденные данные и собственные знания.

К концу недели Адам сам выдохся не меньше детей. Каждый вечер он падал на койку без сил, его голова раскалывалась от постоянного использования телекинеза для демонстраций и помощи.

— Ты перенапрягаешься, — сказала ему Пятьдесят Шестая на седьмой день, когда застала его в медпункте, где он просил обезболивающее у доктора Чен.

— Я в порядке, — соврал он.

— Нет, не в порядке. — Она села рядом. — Адам, ты не можешь спасти всех. Не можешь нести ответственность за каждого. Так ты просто сломаешься.

— А кто тогда? — он повернулся к ней. — Кто будет их защищать, если не я? Я самый сильный. Это моя обязанность.

— Сила — это не только физическая мощь. — Она взяла его руку. — Ты дал им надежду. Это уже много. Но не забывай, что ты тоже человек. Ты тоже можешь сломаться.

Адам хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что она была права. Он чувствовал, как что-то внутри него трещит под весом ответственности.

Но остановиться он не мог. Не сейчас. Не когда так много зависело от него.

На десятый день тренировок произошёл прорыв.

Лина, тренируясь с воздушными потоками, вдруг создала вихрь такой силы, что он сорвал крепления с одного из тренажёров и швырнул его через весь зал. Все замерли, ошарашенные.

— Я... я не хотела, — пролепетала девочка, глядя на разрушения.

— Ты прорвалась, — Адам подошёл к ней, улыбаясь. — Из D-класса в C. Поздравляю.

— Правда?

— Правда. Ты стала сильнее.

В её глазах вспыхнула гордость. А в глазах остальных детей — решимость. Если Лина смогла, то и они смогут.

Следующим был мальчик с окаменением. Через два дня после прорыва Лины он сумел полностью покрыть своё тело каменной бронёй за три секунды. Адам ударил его телекинетической волной средней силы — удар, способный отбросить взрослого человека. Мальчик устоял, только немного качнулся.

— C-класс, — объявил Адам. — Твоя защита теперь способна выдержать серьёзные атаки.

Девочка-телепорт увеличила дальность до пятнадцати метров. Мальчик с усилением физической силы поднял вес в триста килограммов — втрое больше своего собственного.

Прогресс был налицо.

Но самый удивительный прорыв случился с Тео.

Маленький мальчик всё ещё стеснялся использовать свою способность на полную. Его светлячки были красивы, но, казалось, бесполезны в бою. До того дня.

Во время спарринга между детьми — лёгкого, под присмотром инструкторов — один из мальчиков случайно ударил Тео слишком сильно. Семилетний ребёнок упал, расплакался. И вдруг светлячки вокруг него взорвались ярким светом.

Ослепительная вспышка заполнила зал. Все зажмурились, отворачиваясь. Когда зрение вернулось, Тео стоял в центре, окружённый уже не светлячками, а чем-то большим.

Световые существа размером с кошку, похожие на маленьких драконов, парили вокруг него, защищая. Их свет был настолько ярким, что смотреть напрямую было больно.

— Тео? — Лина осторожно приблизилась. — Ты в порядке?

Мальчик перестал плакать, глядя на своих созданий с удивлением.

— Я... я не знал, что могу делать больших.

— Эмоциональный триггер, — прокомментировала Девяносто Вторая, делая пометки. — Его способность реагирует на сильные эмоции, создавая более мощных существ.

Адам подошёл ближе, изучая световых драконов. Они не были просто иллюзиями или проекциями. Он чувствовал их телекинезом — они имели массу, структуру, даже подобие сознания.

— Это не просто создание света, — сказал он медленно. — Это... материализация. Ты создаёшь живых существ из чистой энергии.

— Это возможно? — спросила Лина.

— Очевидно, да. — Адам протянул руку, и один маленький дракон сел на неё. Он был тёплым, пульсирующим. — Тео, ты понимаешь, что это значит? Твоя способность может быть одной из самых мощных здесь.

— Но он такой маленький, — возразила Лина. — Он не может...

— Размер не важен. Важен потенциал. — Адам посмотрел на мальчика. — Тео, эти создания слушаются тебя?

Тео кивнул и щёлкнул пальцами. Все драконы синхронно развернулись и выстроились в ряд.

— Могут ли они атаковать?

— Не знаю. Никогда не пробовал.

— Попробуй. Вон ту мишень. — Адам указал на тренировочный манекен в углу.

Тео нахмурился, концентрируясь. Один из драконов взмыл вверх и пикировал на манекен. При контакте раздался глухой удар, и манекен свалился, на его груди осталась опалённая отметина.

Молчание.

— Блядь, — выдохнул Хаос. — Семилетний пацан только что создал живое оружие из света.

— Не ругайся при детях, — автоматически одёрнула его Пятьдесят Шестая, но сама была в шоке.

Адам присел перед Тео.

— Слушай меня внимательно. То, что ты можешь делать, очень редко. И очень мощно. Но с большой силой приходит большая ответственность. Ты не должен использовать это, чтобы причинять боль просто так. Только для защиты. Себя и тех, кого любишь. Понял?

Тео серьёзно кивнул.

— Понял. Только для защиты.

— Хороший мальчик. — Адам потрепал его по волосам. Световые драконы исчезли, растворившись в воздухе.

В конце второй недели Грей вызвал Адама для отчёта. Сержант внимательно слушал рассказ о прогрессе детей, периодически кивая.

— Впечатляющие результаты за такой короткий срок, — сказал он наконец. — Ты хороший инструктор, Адам. Дети уважают тебя и слушаются.

— Спасибо, сэр.

— Но есть проблема. — Грей открыл ящик стола, достал папку с документами. — Разведка сообщает, что охотники из Омега-1 активизировались. Они рыщут по району, проверяют каждое заброшенное здание, каждое потенциальное укрытие. Они знают, что мы где-то здесь.

— Они найдут убежище?

— Рано или поздно. Может, через неделю, может, через месяц. Но найдут. — Грей посмотрел на Адама серьёзно. — И когда это случится, нам придётся либо сражаться, либо бежать.

— Дети ещё не готовы к реальному бою.

— Я знаю. Поэтому у нас есть два варианта. Первый — эвакуироваться сейчас, пока они не нашли нас. Перебраться в другое убежище, начать заново. Второй — готовиться к обороне. Укреплять позиции, запасаться оружием, тренировать всех, включая детей, для возможной осады.

Адам думал. Оба варианта были рискованными. Эвакуация означала путешествие по открытой поверхности с двенадцатью детьми и множеством раненых и слабых. Оборона означала превращение убежища в крепость и готовность к долгой битве.

— Есть третий вариант, — сказал он медленно.

— Какой?

— Мы идём в наступление. Находим охотников раньше, чем они найдут нас. Бьём первыми.

Грей приподнял бровь.

— Ты предлагаешь атаковать профессиональных охотников с группой, половина которой — дети?

— Нет. Я предлагаю атаковать с небольшой ударной группой — я, мои друзья, несколько ваших лучших бойцов. Быстрый удар, дезориентируем их, заставим отступить. Покупаем время для подготовки детей.

— Рискованно.

— Всё рискованно. — Адам скрестил руки. — Но если мы просто прячемся и ждём, они загонят нас в угол. Лучше действовать, пока есть инициатива.

Грей долго смотрел на него, оценивающе.

— Ты меняешься, Адам. Когда впервые увидел тебя, ты был напуганным ребёнком, только что вырвавшимся из подземелья. Сейчас ты говоришь как командир.

— Обстоятельства меняют людей.

— Это так. — Грей закрыл папку. — Хорошо. Я подумаю над твоим предложением. Но сначала мне нужно знать — ты готов убивать снова? Потому что если мы нападём на охотников, не будет парализующих выстрелов и предупреждений. Это будет война. Они или мы.

Адам вспомнил тела под обломками. Кровь на стенах. Лица людей, которых он убил, защищая своих друзей.

— Я готов, — сказал он тихо. — Делать то, что необходимо.

— Даже если это разрушит тебя изнутри?

— Даже тогда. Потому что эти дети заслуживают шанса жить. А я готов заплатить любую цену, чтобы они получили этот шанс.

Грей кивнул, что-то новое появилось в его взгляде — уважение, может быть, или печаль.

— Тогда готовься. Через три дня выдвигаемся. Ты, твои друзья, я, Маркус, Призрак и ещё трое бойцов. Восемь против приблизительно двенадцати охотников. Шансы дерьмовые, но не безнадёжные.

— Мы справимся, — с уверенностью сказал Адам, которой не чувствовал.

— Надеюсь, ты прав. — Грей встал. — Потому что если нет, дети останутся без защитников. А это хуже смерти.

Адам вышел из кабинета с тяжёлым грузом на плечах. Три дня. Три дня до того, как он снова вступит в бой. Снова будет убивать.

Он прошёл в тренировочный зал, где дети продолжали занятия под присмотром Пятьдесят Шестой. Лина отрабатывала воздушные удары. Тео создавал световых бабочек, учась контролировать несколько созданий одновременно. Остальные были заняты своими упражнениями.

Они смеялись. Впервые за недели он слышал, как они смеются.

Эти дети прошли через ад. Потеряли семьи. Были похищены, избиты, заключены. Но они всё ещё могли смеяться.

Адам дал себе клятву. Что бы ни случилось через три дня, какую бы цену ни пришлось заплатить — эти дети будут в безопасности.

Даже если это стоило ему души.

**Продолжение следует...**

ГЛАВА 14: СЕКРЕТ ВОСЕМНАДЦАТОГО (Часть 1)

Три дня до операции прошли в лихорадочной подготовке. Адам тренировался с удвоенной интенсивностью, восстанавливая способность до максимально возможного уровня. Его телекинез укрепился, стал более точным и контролируемым. Он мог поднимать предметы до полутонны весом и держать их в воздухе несколько минут без перенапряжения.

Пятьдесят Шестая отрабатывала координацию с Маркусом — её молнии в сочетании со снайперскими выстрелами создавали смертельную комбинацию. Девяносто Вторая готовила специальное оборудование — глушители сигналов, взрывные устройства с дистанционной детонацией, устройства для взлома систем связи охотников.

А Хаос... Хаос был странным.

На второй день до операции Адам застал его одного в заброшенном секторе убежища — старом туннеле, который больше не использовался. Хаос стоял лицом к стене и разговаривал. С кем-то. С чем-то.

— ...не понимаю, почему именно сейчас, — говорил Хаос в пустоту. — Я чувствую, что что-то меняется. Правила перестают работать. Или я начинаю видеть то, что всегда было, но было скрыто?

Тишина. Затем он снова заговорил:

— Да, я знаю, что они не услышат. Но ты слышишь, верно? Ты всегда слушаешь. Наблюдатель. Читатель. Тот, кто знает, что будет дальше, хотя я не должен этого знать.

Адам почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Хаос? — позвал он.

Хаос резко обернулся, и на его лице была странная улыбка — не веселая, как обычно, а какая-то... грустная.

— А, Адам. Застукал меня за моим маленьким ритуалом безумия. — Он провёл рукой по волосам. — Не обращай внимания. Просто разговариваю с голосами в голове. Классический признак сумасшествия.

— Ты говорил с кем-то. — Адам подошёл ближе. — С кем?

— С тобой. — Хаос указал на пустое пространство рядом с Адамом. — Нет, не с тобой-тобой. С другим тобой. Тем, который не здесь. Который... — он запнулся, подбирая слова, — который смотрит на всё это извне.

— Я не понимаю.

— Конечно не понимаешь. Как можешь? — Хаос рассмеялся, но смех был полон отчаяния. — Слушай, Адам. Ты когда-нибудь чувствовал, что всё вокруг — не совсем реально? Что мы все играем роли в какой-то истории, написанной кем-то другим?

— Это просто параноя. Твоя способность влияет на восприятие...

— Моя способность позволяет мне видеть правду! — Хаос шагнул вперёд, его глаза горели странным огнём. — Я могу манипулировать вероятностью, да. Но знаешь, почему? Потому что вероятность — это не законы физики. Это законы повествования. Случайное везение, драматические совпадения, deus ex machina — всё это инструменты истории. И я могу их использовать, потому что я... — он замолчал, словно боясь произнести следующие слова вслух, — потому что я знаю, что это история.

Адам не знал, что сказать. Это звучало как бред. Но что-то в тоне Хаоса, в его глазах заставляло прислушаться.

— Ты говоришь, что мы... что? Персонажи? В чьей-то выдумке?

— Не знаю. — Хаос опустился на пол, прислонившись спиной к стене. — Может, да. Может, нет. Может, я просто схожу с ума, и моя способность создаёт иллюзию знания там, где его нет. Но знаешь, что самое страшное?

— Что?

— Если это правда — если мы действительно персонажи истории — тогда у нас нет свободы воли. Всё, что мы делаем, все наши выборы предопределены. Мы танцуем под дудку невидимого кукловода.

— Но это не так, — твёрдо сказал Адам. — Я принимаю решения. Я выбираю. Мы все выбираем.

— Выбираем ли? — Хаос посмотрел на него. — Или просто думаем, что выбираем, в то время как кто-то другой пишет наши мысли, наши действия, наши судьбы?

Молчание растянулось между ними.

— Почему ты говоришь мне это сейчас? — спросил Адам наконец. — Перед операцией?

— Потому что я чувствую... изменение. — Хаос встал. — Что-то должно произойти. Что-то важное. Поворотный момент в повествовании. И я боюсь, что не все из нас переживут его.

— Ты видел будущее?

— Не вижу. Чувствую. Как будто читаю подтекст, намёки, предзнаменования. — Он подошёл ближе к Адаму. — Послушай меня внимательно. Если во время операции что-то пойдёт не так — если всё покатится к чертям — не пытайся быть героем. Не пытайся спасти всех. Иногда в историях герои должны жертвовать собой. Но это дерьмовые истории. Ты понял?

— Хаос...

— Обещай мне! — Его голос был почти отчаянным. — Обещай, что не бросишься в самоубийственную атаку только потому, что это выглядит героически. Потому что мёртвый герой никому не нужен. Особенно детям, которые на тебя полагаются.

Адам долго смотрел на своего друга. На мальчика, который всегда шутил, всегда улыбался, но внутри носил знание, которое могло свести с ума.

— Обещаю, — сказал он. — Я буду осторожен.

— Хорошо. — Хаос выдохнул, его плечи расслабились. — Хорошо. Тогда, может, у нас есть шанс.

Они вернулись в жилую часть убежища вместе, и Адам не мог избавиться от ощущения, что только что заглянул за завесу реальности и увидел что-то, что не должен был видеть.

Вечером перед операцией все восемь членов ударной группы собрались в оружейной комнате. Грей раскладывал карты, объясняя план.

— По данным разведки, охотники из Омега-1 установили временную базу здесь. — Он указал на отметку на карте. — Старая пожарная часть, три километра к северо-востоку. Двухэтажное здание, относительно целое. Идеально для краткосрочного лагеря.

Маркус изучал здание через увеличенное изображение.

— Хороший обзор, несколько входов, крепкие стены. Брать штурмом будет тяжело.

— Поэтому не будем брать штурмом, — ответил Грей. — Мы бьём ночью, когда большинство спит. Призрак проникает первым, нейтрализует часовых. Затем входим мы — быстро, тихо. Основная цель — дезориентировать и рассеять их группу, заставить отступить. Не убить всех, а сломить волю продолжать охоту.

— А если они не отступят? — спросила Пятьдесят Шестая.

— Тогда убиваем столько, сколько потребуется, чтобы остальные поняли сообщение. — Грей посмотрел на каждого. — Я не хочу ненужных смертей. Но если выбор между ними и нами — выбор очевиден.

Девяносто Вторая подключила своё устройство к проектору, показывая 3D-модель здания.

— Я взломала их систему связи. Они используют старые военные частоты, плохо защищённые. Могу создать помехи, отключить их от Омега-1 на время операции. Они не смогут вызвать подкрепление.

— Хорошо, — Грей кивнул. — Призрак, Маркус и я входим с севера. Адам, Пятьдесят Шестая, Хаос — с юга. Остальные трое бойцов блокируют западный и восточный выходы. Никто не убегает без нашего ведома.

— Временные рамки? — спросил Адам.

— Пятнадцать минут. Входим в 03:00, самое глубокое время сна. К 03:15 должны закончить и отступить. Дольше задерживаться опасно — монстры активны ночью, шум привлечёт их.

Призрак, молчавший всё это время, наконец заговорил. Его голос был тихим, приглушённым маской.

— Я нашёл их патрульные маршруты. Двое часовых, сменяются каждые два часа. В 03:00 заступит новая смена — они будут менее бдительны первые десять минут. Это наше окно.

— Отлично, — Грей свернул карты. — Все спать. Выход в 02:00. Берём только необходимое — лёгкое вооружение, ножи, глушители. Это не фронтальный штурм, это скрытая операция.

Группа разошлась готовиться.

Адам вернулся в свою комнату, где проверил снаряжение в последний раз. Винтовка с глушителем. Нож. Две дымовые гранаты. Радиостанция. Вода.

Всё, что нужно, чтобы убивать людей тихо и эффективно.

Его размышления прервал стук в дверь. Вошла Пятьдесят Шестая, её лицо было серьёзным.

— Можно?

— Конечно.

Она села рядом на койку, её руки нервно сжимали край рубашки.

— Я боюсь, — сказала она тихо. — Завтра мы пойдём убивать людей. Не монстров. Людей. И я боюсь, что... что это изменит меня. Сделает кем-то другим.

Адам взял её руку.

— Это уже изменило нас. Когда мы сбежали из Омега-3, когда сражались, когда убили первый раз — мы уже стали другими. Вопрос не в том, изменимся ли мы. Вопрос в том, какими мы станем.

— Я не хочу быть убийцей.

— Я тоже. Но иногда выбор не между добром и злом. Иногда он между плохим и ещё худшим. — Он посмотрел ей в глаза. — Эти охотники похитили детей. Убили их семьи. Планировали отправить их на эксперименты. Они сделали свой выбор. Мы делаем свой.

Она долго молчала, затем кивнула.

— Ты прав. Я знаю, что ты прав. Просто... — она прижалась к его плечу, — просто хочу, чтобы всё это закончилось. Чтобы мы могли жить нормально. Без войны, без страха, без убийств.

— Когда-нибудь, — пообещал Адам. — Когда-нибудь будет мир. Мы просто должны дожить до него.

Они сидели так долго, в тишине, находя утешение в присутствии друг друга. Затем она встала.

— Я должна идти. Нужно подготовить снаряжение. — У двери она обернулась. — Адам... я выбрала имя.

— Да? — Он с интересом посмотрел на неё.

— Рэйн. Это старое слово, означает «дождь». — Она слегка улыбнулась. — Мои молнии похожи на дождь — падают с неба, приносят и жизнь, и разрушение. Мне нравится эта двойственность.

— Рэйн, — повторил Адам, пробуя имя. — Красиво. Подходит тебе.

— Спасибо. — Её улыбка стала шире. — Спокойной ночи, Адам.

— Спокойной ночи, Рэйн.

Когда она ушла, Адам лёг на койку, глядя в темноту. Завтра начнётся нечто, что невозможно будет остановить. Они станут активными участниками войны, а не просто беглецами.

Но выбора не было. Никогда не было.

Он закрыл глаза и попытался уснуть, зная, что сон не придёт легко.

02:00. Группа собралась у выхода, все в тёмной одежде, лица замазаны сажей для маскировки. Адам проверил оружие последний раз — магазин полный, глушитель надёжно закреплён.

Рядом стояла Рэйн, её руки слегка искрили — нервозность. Хаос выглядел на удивление спокойным, почти отстранённым, словно уже принял что бы ни случилось. Девяносто Вторая возилась со своим устройством, проверяя последние данные.

Грей вышел вперёд.

— Последняя проверка связи.

Все активировали радиостанции, тихо подтверждая связь.

— Помните правила, — продолжил Грей. — Радиомолчание, если не экстренная ситуация. Ручные сигналы. Никакого лишнего шума. Если кто-то ранен — не останавливаемся, тащим дальше. Если кто-то убит — тело забираем при отступлении, если возможно.

Мрачные кивки.

— Мы не герои. Мы выжившие. Действуем умно, не храбро. Понятно?

— Понятно, — хором ответили все.

— Тогда выдвигаемся.

Дверь отворилась, и холодный ночной воздух хлынул внутрь. Звёзды усеивали небо — редкое зрелище, обычно скрытое облаками или смогом. Луна была в последней четверти, давая достаточно света для навигации, но не слишком много для маскировки.

Группа двинулась в руины, используя тени и обломки как укрытие. Призрак шёл впереди, его способность теневого перемещения делала его почти невидимым в темноте. Он останавливался каждые пятьдесят метров, сканируя окрестности, затем махал рукой — путь чист.

Три километра по прямой, но они шли окольными путями, избегая открытых пространств. Заняло час. К 03:00 они были в позиции.

Старая пожарная часть возвышалась перед ними — кирпичное здание с башней, удивительно хорошо сохранившееся. Свет горел в нескольких окнах второго этажа. На крыше патрулировал часовой, его силуэт чётко вырисовывался на фоне неба.

Грей разделил группу знаками. Он, Маркус и один боец пошли к северному входу. Призрак растворился в тени, направляясь к часовому. Остальные бойцы заняли блокирующие позиции.

Адам, Рэйн, Хаос и Девяносто Вторая подошли к южному входу — запасной выход, по данным разведки редко используемый. Дверь была заперта, но Девяносто Вторая приложила устройство к электронному замку, и через несколько секунд он щёлкнул.

Они вошли.

Внутри было темно и тихо. Запах сырости, старого дыма и чего-то ещё — человеческого присутствия. Коридор уходил вглубь, лестница вела наверх.

Адам активировал телекинез на низком уровне, используя его как радар. Он чувствовал присутствие людей на втором этаже — восемь, может девять. Большинство спали. Двое бодрствовали, вероятно, дежурные.

Они начали подниматься по лестнице, каждый шаг аккуратный, беззвучный. Адам шёл первым, винтовка наготове. Рэйн за ним, руки светились слабым голубым — готова атаковать в любой момент. Хаос прикрывал тыл, его глаза метались по сторонам, отслеживая каждую тень.

Второй этаж. Коридор с несколькими дверями. За одной слышался храп. За другой — тихие голоса, двое дежурных разговаривали.

Адам показал знаками: Рэйн с ним идут к дежурным. Хаос и Девяносто Вторая остаются здесь, прикрывают отход.

Они подошли к двери. Адам поднял три пальца. Два. Один.

Дверь распахнулась. Внутри была комната, когда-то служившая офисом. Двое охотников сидели за столом, играли в карты. Они подняли головы, удивлённые.

Адам выстрелил первым. Тихий хлопок глушителя. Пуля вошла в грудь первого охотника, он откинулся на стуле, глаза расширились от шока.

Второй успел среагировать, потянулся к оружию. Рэйн выбросила руку, и молния ударила в него. Не мощный разряд, контролированный, но достаточный, чтобы парализовать. Охотник свалился, дёргаясь.

Адам подошёл, приставил ствол к его голове.

— Где остальные?

Охотник хрипел, не мог говорить — электричество всё ещё проходило по его телу.

— Рэйн, ослабь.

Она уменьшила разряд. Охотник вдохнул, его глаза метались между ними.

— Вы... вы те беглецы... из Омега-3...

— Где остальные? — повторил Адам.

— Идите нахуй...

Адам надавил стволом сильнее.

— Последний раз. Где?

— Комнаты... вдоль коридора... двенадцать человек... командир в конце...

— Спасибо.

Адам выстрелил. Охотник обмяк.

Рэйн отвернулась, её лицо было бледным. Это был первый человек, которого она помогла убить напрямую.

— Рэйн, — тихо позвал Адам. — Ты в порядке?

— Да, — хрипло ответила она. — Я... я справлюсь.

Они вышли в коридор. По радио донёсся голос Грея — один короткий щелчок. Сигнал: северная группа в позиции, готовы начинать.

Адам щёлкнул в ответ. Южная группа тоже готова.

Два щелчка — Призрак. Часовые нейтрализованы.

Теперь самое сложное.

Адам использовал телекинез, чувствуя расположение людей за дверями. Шесть комнат, в каждой по одному-два человека. Всего одиннадцать, включая двух убитых.

Командир в конце коридора — последняя дверь.

План был прост: зачистить комнаты одновременно с обеих сторон, затем взять командира. Быстро, тихо, эффективно.

Но планы редко переживают первый контакт с врагом.

Адам подошёл к первой двери, приготовился открыть её, когда вдруг из-за двери в конце коридора вышел человек. Высокий, широкоплечий, в тактической броне. На броне нашивки командира.

Их глаза встретились.

Секунда паузы.

Затем командир заорал:

— ТРЕВОГА! ВРАГИ В ЗДАНИИ!

И всё покатилось к чертям.

Продолжение следует...

ГЛАВА 15: ПОГОНЯ

Крик командира разорвал ночную тишину. Мгновенно двери вдоль коридора начали распахиваться, охотники выскакивали из комнат в разной степени готовности — кто-то в полной экипировке, кто-то в одном белье, хватая оружие.

Адам среагировал инстинктивно. Телекинез взорвался из него волной, подхватывая ближайшего охотника и швыряя его обратно в комнату. Дверь захлопнулась с грохотом, и Адам мысленно заблокировал её, удерживая закрытой.

Рэйн не медлила. Её руки вспыхнули электричеством, и молния ударила в следующего охотника, выбегающего из комнаты. Мужчина конвульсивно дёрнулся и рухнул, дымясь.

Хаос открыл огонь из винтовки. Выстрелы с глушителем звучали как хлопки, но в узком коридоре это было оглушительно. Одна пуля, вторая, третья — каждая находила цель с невероятной точностью.

— Ну конечно попаду! — крикнул он, и в его голосе звучало почти веселье. — Вероятность промаха стремится к нулю, когда я тут!

С северной стороны раздались выстрелы — Грей и его группа тоже вступили в бой. Скрытая операция превратилась в хаотичную бойню.

Командир, увидев, что его люди падают один за другим, развернулся и бросился обратно в свою комнату. Адам попытался схватить его телекинезом, но командир оказался быстрее — дверь захлопнулась, и Адам почувствовал, как его способность встретила сопротивление.

Металл. Комната командира была усилена металлическими панелями изнутри. Его телекинез мог пробить, но это заняло бы время.

— Девяносто Вторая! — крикнул он в рацию. — Командир вызывает подкрепление! Глуши сигнал!

— Уже делаю! — её голос был напряжённым. — Но у него может быть автономная система!

Очередной охотник выскочил из комнаты, на этот раз с гранатой в руке. Он дёрнул чеку и швырнул её в Адама.

Время замедлилось.

Адам видел, как граната летит по дуге, вращаясь. У него было может быть две секунды до взрыва. Недостаточно, чтобы убежать. Недостаточно, чтобы схватить телекинезом и отбросить — она уже слишком близко.

— Не-а! — крикнул Хаос, и щёлкнул пальцами.

Граната внезапно изменила траекторию. Словно невидимая рука толкнула её, она отклонилась, пролетела мимо Адама и упала обратно к охотнику, который её бросил.

Взрыв.

Охотник разлетелся на куски, стена за ним треснула, осколки полетели во все стороны.

— Вероятность правильной траектории гранаты была крайне низкой, — прокомментировал Хаос, перезаряжая винтовку. — Я просто немного её... скорректировал.

С северной стороны Грей и его группа прорывались к центру. Адам слышал выстрелы, крики, грохот падающих тел. Маркус работал со снайперской винтовкой даже в ближнем бою, каждый выстрел был убийством. Призрак появлялся из теней, его нож находил горла и сердца.

— Отступаем! — крикнул Грей по рации. — План провален! Хватаем, что можем, и валим!

— Командир баррикадировался! — ответил Адам. — Нужно время, чтобы пробиться!

— Времени нет! Оставь его! Взрыв привлечёт монстров!

Он был прав. Взрыв гранаты был достаточно громким, чтобы монстры в радиусе нескольких километров могли услышать. У них было, может быть, десять минут до того, как первые твари начнут стекаться к зданию.

— Адам! — крикнула Рэйн. — Ещё двое!

Из последней незачищенной комнаты выбежали два охотника, оба в полной броне, с автоматами. Они открыли огонь без предупреждения.

Пули просвистели в воздухе. Адам инстинктивно поставил телекинетический щит, но одна пуля прошла — его концентрация была расколота между удержанием двери и защитой.

Пуля вошла в его левое плечо. Боль взорвалась ослепительной вспышкой. Он упал на колено, хватаясь за рану. Кровь текла между пальцев, тёплая и липкая.

— Адам! — Рэйн бросилась к нему, но он оттолкнул её.

— Я в порядке! Прикрывай!

Она развернулась и выпустила мощнейший разряд электричества. Молния ударила в обоих охотников одновременно, их броня задымилась, но они продолжали стоять — защита держала.

Хаос выстрелил. Один охотник упал, пуля нашла щель между пластинами брони. Второй развернулся к Хаосу, целясь.

Адам, сжав зубы от боли, высвободил телекинез. Невидимая сила схватила автомат охотника и вырвала его из рук, швырнув в сторону. Затем та же сила подняла самого охотника и впечатала в потолок с такой силой, что бетон треснул.

Тело упало, не двигаясь больше.

— Нужно уходить! — крикнул Хаос, подбегая к Адаму. — Сейчас же!

Адам пытался встать, но левая рука не слушалась, боль пульсировала с каждым ударом сердца. Рэйн подхватила его справа, поддерживая.

— Девяносто Вторая! — крикнула она в рацию. — Нужна помощь! Адам ранен!

— Уже иду!

Они двинулись к выходу, когда дверь комнаты командира взорвалась изнутри. Не метафорически — буквально взорвалась. Заряд взрывчатки снёс дверь с петель, и из дыма и пламени вышел командир.

Теперь Адам видел его лучше. Мужчина лет сорока, со шрамом через всё лицо, в тяжёлой броне, усиленной металлическими пластинами. В руках — не огнестрельное оружие. Меч. Массивный двуручный меч, лезвие которого светилось тусклым голубым светом.

— Беглецы из Омега-3, — его голос был низким, хриплым. — Номера 02791, 02856, 03118. Вы стоите дорого. Совет заплатит целое состояние за ваши головы. Мёртвые или живые.

Он шагнул вперёд, и меч оставлял светящийся след в воздухе.

— Я выбираю мёртвые. Проще транспортировать.

Хаос выстрелил. Пуля попала в броню и отскочила, не причинив вреда.

— Хреново, — пробормотал Хаос.

Рэйн выпустила молнию. Командир поднял меч, и электричество ударило в лезвие, поглотилось им, сделав свечение ярче.

— Энергопоглощающий клинок, — объяснил командир почти лениво. — Прототип из лабораторий Совета. Поглощает энергетические атаки и перенаправляет их обратно.

Он взмахнул мечом, и волна голубой энергии вырвалась из лезвия, летя прямо в Рэйн.

Адам действовал на инстинкте. Телекинез схватил Рэйн и швырнул в сторону, прочь от траектории атаки. Волна энергии ударила в стену позади, оставив обугленную борозду в бетоне.

— Беги, — прохрипел Адам Рэйн. — Я задержу его.

— Ты ранен! Ты не можешь...

— Беги, блядь!

Командир уже двигался, его тяжёлая броня не замедляла его — под ней был человек, усиленный, возможно, кибернетикой или способностями.

Хаос встал между ними, винтовка направлена на командира.

— Знаете, что у вас общего с этим зданием? — спросил он с безумной улыбкой. — Оба вот-вот рухнете.

Он выстрелил не в командира, а в потолок. В уже треснувший потолок, ослабленный взрывом гранаты и ударом тела охотника.

Пуля попала точно в трещину. Бетон начал крошиться. Трещины побежали по потолку, расширяясь, разветвляясь.

— О дерьмо, — выдохнул Адам, понимая.

Потолок рухнул.

Тонны бетона, арматуры, труб обрушились вниз, погребая всё под собой. Адам инстинктивно выбросил телекинетический щит, защищая себя и Рэйн. Обломки отклонялись, падали вокруг них, создавая кокон безопасности.

Хаос нырнул в ближайшую дверь за мгновение до того, как его позицию засыпало.

Командир попытался отступить, но был слишком медленным. Обломки обрушились на него, его крик оборвался под весом бетона.

Когда пыль осела, коридор представлял собой руины. Груда обломков разделяла южную и северную части. Командир был где-то под ними — живой или мёртвый, неизвестно.

— Хаос! — крикнула Рэйн. — Ты жив?!

Из-под небольшой кучи обломков в дверном проёме высунулась рука, показывая большой палец вверх.

— Жив! Но придавлен! Помогите!

Адам, собрав остатки сил, использовал телекинез, чтобы расчистить завал. Хаос выбрался, весь в пыли, но невредимый.

— Это была самая идиотская и одновременно гениальная вещь, которую ты когда-либо делал, — сказал Адам.

— Спасибо, стараюсь, — Хаос отряхнулся. — Но нам правда нужно сваливать. Этот шум точно привлёк всех монстров в районе.

По рации зашипело, затем голос Грея:

— Южная группа, доложите статус!

— Южная группа в порядке, — ответил Адам, борясь с головокружением от потери крови. — Адам ранен, но мобилен. Командир похоронен под обломками. Отступаем к точке сбора.

— Понял. Северная группа уже выходит. Встречаемся у точки Браво.

Они спустились по лестнице, которая, к счастью, уцелела. Девяносто Вторая встретила их внизу, её лицо было бледным.

— Адам! Ты...

— Переживу. Идём.

Они выскочили из здания через южный выход. Ночной воздух был свежим после духоты и пыли внутри. Адам вдохнул, пытаясь очистить лёгкие, но боль в плече пульсировала сильнее.

Рэйн быстро осмотрела рану.

— Пуля прошла навылет. Это хорошо — не нужно доставать. Но кровотечение сильное. Нужно остановить.

Она разорвала кусок своей рубашки, сделав импровизированную повязку, и туго обмотала плечо. Не идеально, но хватит, чтобы добраться до убежища.

— Можешь идти? — спросила она.

— Должен.

Они двинулись через руины, встречаясь с северной группой у заранее обговорённой точки — разрушенный торговый центр в трёх кварталах от пожарной части.

Грей и его люди уже были там. Маркус перевязывал рану на ноге одного из бойцов. Призрак стоял на страже, его силуэт сливался с тенями.

— Доклад, — коротко бросил Грей, увидев южную группу.

— Семь охотников убито, — ответил Хаос. — Командир похоронен под обломками здания, возможно мёртв. Остальные либо убежали, либо тоже под завалом. Адам ранен в плечо, не критично.

— С нашей стороны — пять убитых, — добавил Маркус. — Один ранен, тот кто пытался сбежать через западный выход. Остальные либо мертвы, либо сбежали в панике.

Грей кивнул.

— Цель достигнута. Мы нанесли им тяжёлые потери, сломили их группу. Они не смогут продолжить охоту без подкрепления из Омега-1. А это займёт время.

— Но они знают, что мы здесь, — заметила Рэйн. — Командир точно передал информацию перед атакой.

— Возможно. Но Омега-1 далеко — несколько дней пути. У нас есть время подготовиться. — Грей посмотрел на часы. — 03:47. Нужно быть в убежище до рассвета. Идём.

Они двинулись в путь, но через пятнадцать минут Призрак внезапно остановился, подняв руку.

— Движение. Множественное. С трёх сторон.

— Монстры? — спросил Грей.

— Да. Класс 2 и 3. Идут на звук взрыва.

— Сколько времени у нас?

— Минуты три, может меньше.

— Ускоряемся. Держимся вместе. Если настигнут — сражаемся организованно.

Они побежали. Адам чувствовал, как каждый удар ноги о землю отдаётся болью в плече, как кровь всё ещё сочится сквозь повязку, как силы покидают его.

Но он продолжал бежать. Останавливаться значило умереть.

Первый монстр настиг их через два квартала. Разведчик класса 2, размером с крупную собаку, выскочил из бокового переулка, прямо в их группу.

Маркус выстрелил, не останавливаясь. Пуля пробила глаз монстра, существо рухнуло.

Но за ним были другие.

Из руин начали появляться монстры — сначала по одному, потом группами. Разведчики класса 2, охотники класса 3, даже несколько паразитов класса 1, привлечённых запахом крови.

— Держим строй! — крикнул Грей. — Снайперы бьют крупных! Остальные чистят мелочь!

Адам, несмотря на рану, высвободил телекинез. Он не мог сражаться на полную силу, но мог помогать. Схватил ближайшего разведчика и швырнул в стену. Другого — в третьего, сбивая обоих.

Рэйн била молниями, её разряды освещали ночь голубым светом. Каждый удар поражал цель — монстры падали, дымясь.

Хаос стрелял с невероятной точностью, его пули находили слабые места в панцирях, суставах, глазах. Вероятность промаха вокруг него действительно стремилась к нулю.

Призрак исчезал и появлялся, его нож резал горла и артерии. Каждый удар был смертельным.

Но монстров было слишком много. На каждого убитого приходило два новых.

— Мы не прорвёмся! — крикнул один из бойцов. — Их слишком много!

— Прорвёмся, — холодно ответил Грей. — Потому что альтернатива — сдохнуть здесь. А я не собираюсь сдыхать.

Он достал гранату, дёрнул чеку и швырнул в самое скопление монстров. Взрыв разбросал тела, создав временный проход.

— Бежим! Сейчас!

Группа ринулась через проход, перепрыгивая через трупы и обломки. Монстры пытались окружить, но Рэйн и Адам прикрывали тыл, отбрасывая тварей.

Убежище было уже близко — ещё квартал, ещё сто метров.

Из-за угла выскочил охотник класса 3 — массивный, с лезвиями вместо лап. Он преградил путь, зарычав.

Грей не останавливался. Он просто достал вторую гранату и швырнул прямо в пасть монстру.

Взрыв изнутри разорвал существо на куски.

— Через обломки! Быстро!

Они перемахнули через дымящиеся останки и добежали до замаскированного входа. Грей быстро набрал код, дверь отворилась.

— Внутрь! Все внутрь!

Один за другим они нырнули в проём. Адам последним протиснулся, и дверь захлопнулась за ним как раз в тот момент, когда первые монстры добежали до входа.

Удары в металл. Царапанье когтей. Рычание.

Но дверь держала. Массивная, усиленная, построенная, чтобы выдерживать осады.

Группа рухнула на пол коридора, тяжело дыша. Кто-то смеялся от облегчения. Кто-то плакал. Адам просто лежал, глядя в потолок, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело, оставляя только боль и усталость.

— Мы... сделали это, — прохрипел Хаос. — Мы ёбаные это сделали.

— Сделали, — согласился Грей, опускаясь на пол рядом. — Операция была дерьмовой, план провалился, мы едва выжили. — Он усмехнулся. — Типичная миссия на поверхности.

Доктор Чен появилась, услышав шум. Её глаза расширились, увидев кровь, раны, состояние группы.

— О боже. Быстро, в медпункт. Все.

Она помогла Адаму подняться, её лицо было строгим.

— Я же говорила не геройствовать. Что ты сделал? Позволил застрелить себя?

— Технически, пуля просто... нашла меня, — попытался пошутить Адам, но голос был слабым.

— Не смешно. Марш в медпункт. Сейчас же.

Его повели через коридоры убежища. По пути они прошли мимо спальни детей. Лина стояла у двери, явно проснувшаяся от шума. Её глаза расширились, увидев Адама, окровавленного, бледного.

— Адам! Ты...

— Я в порядке, Лина, — он попытался улыбнуться. — Просто царапина.

— Это не царапина, — её голос дрожал. — Ты мог умереть.

— Но не умер. Видишь? Всё хорошо.

Она не выглядела убеждённой, но кивнула. Остальные дети начали просыпаться, высовываться из дверей. Тео, увидев кровь, заплакал.

— Вернитесь спать, — мягко сказала Рэйн. — Всё закончилось. Мы в безопасности.

— Обещаете? — спросила одна из девочек.

— Обещаю, — ответила Рэйн.

Дети медленно вернулись в комнаты, хотя некоторые продолжали выглядывать, наблюдая, как группу ведут в медпункт.

В медицинской комнате доктор Чен начала работать. Обезболивающее, промывание раны, наложение швов. Адам сжимал зубы, стараясь не кричать, но боль была невыносимой.

— Повезло, — прокомментировала доктор, заканчивая последний шов. — Ещё пять сантиметров вправо, и пуля попала бы в артерию. Ты бы истёк кровью за минуты.

— Везение... моя специальность, — прохрипел Адам, глядя на Хаоса, который сидел на соседней койке, его проверяли на ушибы и царапины.

— Не моё, — возразил Хаос. — Моё везение работает только на меня. Твоё — это просто чистая случайность. Или судьба. Или сценарий. Кто знает.

Доктор Чен посмотрела на него странно, но ничего не сказала. Она закончила с Адамом, забинтовала плечо и сделала укол антибиотиков.

— Два дня постельного режима. Опять. Ты становишься моим самым частым пациентом, и это плохой знак.

— Постараюсь... меньше ранений в будущем, — пообещал Адам, хотя оба знали, что это невозможно.

Когда все были обработаны, группа собралась в комнате отдыха. Грей разлил по кружкам что-то крепкое — самодельный самогон, который гнали в убежище из забродивших фруктов.

— За выживших, — он поднял кружку. — За тех, кто вернулся.

— За выживших, — хором ответили остальные, и выпили.

Жидкость обожгла горло Адама, но он не поморщился. Боль была... очищающей. Напоминанием, что он жив.

— Что теперь? — спросил Маркус. — Охотники из Омега-1 знают о нас. Они вернутся. С большими силами.

— Тогда мы будем готовы, — ответил Грей. — Укрепим убежище. Подготовим запасные позиции. Натренируем всех, кто может держать оружие, включая детей. Мы больше не прячемся. Мы сражаемся.

— Дети не должны сражаться, — возразила Рэйн. — Они слишком малы.

— Дети с способностями сильнее многих взрослых, — напомнил Грей. — И если придёт день, когда это убежище будет атаковано, они всё равно будут сражаться. Хотим мы этого или нет. Лучше подготовить их сейчас, чем бросить неподготовленными в бой.

Молчание повисло в комнате.

— Он прав, — тихо сказал Адам. — Я ненавижу это, но он прав. Мы должны подготовить детей к худшему. Потому что худшее придёт. Рано или поздно.

Рэйн хотела возразить, но слова застряли. Она знала, что он прав. Все знали.

— Тогда завтра начинаем усиленные тренировки, — решил Грей. — Не только способности. Оружие, тактика, выживание в осаде. Все должны знать, что делать, если стены падут.

— А если нам придётся эвакуироваться? — спросила Девяносто Вторая. — Если убежище станет ловушкой?

Грей развернул карту на столе.

— У нас есть три запасных маршрута эвакуации. Один ведёт к восточным туннелям, к другим убежищам. Второй — к старым канализационным системам, можно выйти за несколько километров от города. Третий — прямо на поверхность, рискованный, но быстрый.

Он обвёл три линии на карте.

— Мы подготовим тайники с припасами вдоль каждого маршрута. Если придётся бежать, у нас будут ресурсы.

— Это много работы, — заметил Призрак. — И времени может не хватить.

— Тогда будем работать быстро, — Грей свернул карту. — У нас нет роскоши медлительности. Охотники могут вернуться через неделю, может через месяц. Мы должны быть готовы к любому сценарию.

Группа разошлась отдыхать. Адам вернулся в свою комнату, его плечо пульсировало болью несмотря на обезболивающее. Он лёг на койку, глядя в темноту.

Сегодня они убили много людей. Охотников, которые тоже были жертвами системы, как и они. Люди, которые следовали приказам, верили, что делают правильно.

Но выбора не было. Это была война. А на войне убивают или умирают.

Дверь тихо открылась. Рэйн вошла, закрыла за собой.

— Не мог уснуть? — спросила она.

— Нет.

Она легла рядом, не спрашивая разрешения. Просто устроилась на узкой койке, прижавшись к его здоровой стороне.

— Я тоже. Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу их лица. Тех, кого мы убили.

— Я тоже.

— Это когда-нибудь пройдёт?

— Не знаю. Надеюсь, что нет.

Она подняла голову, удивлённо глядя на него.

— Почему?

— Потому что если мы перестанем чувствовать, перестанем видеть их как людей... тогда мы станем такими же, как Совет. Монстрами, которые убивают без колебаний. — Он посмотрел на неё. — Боль — это цена за то, чтобы остаться человеком.

Она долго молчала, затем кивнула.

— Может, ты прав. — Она снова положила голову ему на грудь, слушая биение его сердца. — Но иногда мне хочется просто... перестать чувствовать. Хотя бы на немного. Чтобы не было так больно.

Адам обнял её здоровой рукой, притянув ближе.

— Я знаю. Я тоже так хочу. Но мы должны держаться. Ради них. — Он кивнул в сторону комнат, где спали дети. — Они смотрят на нас как на героев. Мы не можем сломаться. Не сейчас.

— А когда можно?

— Когда всё закончится. Когда они будут в безопасности. Тогда... тогда мы можем позволить себе сломаться.

Рэйн тихо засмеялась, но смех был грустным.

— Это когда-нибудь закончится?

— Должно. Рано или поздно всё заканчивается.

Они лежали в тишине, находя утешение в присутствии друг друга. Постепенно напряжение уходило, уступая место усталости. Веки становились тяжёлыми.

— Адам? — сонно прошептала Рэйн.

— Да?

— Спасибо. За то, что ты есть. За то, что не сдаёшься. За то, что даёшь нам надежду.

— Это работает в обе стороны. Без тебя... без всех вас... я бы не справился.

Она не ответила. Её дыхание стало ровным, глубоким. Она уснула.

Адам лежал ещё некоторое время, глядя в темноту, слушая далёкий гул вентиляции. Где-то наверху, на поверхности, монстры всё ещё скребли в дверь убежища, пытаясь пробиться. Где-то в руинах города бродили твари ОИ, охотясь на любое живое.

А где-то, в тысячах километров, в подземных городах, Совет планировал следующий ход. Готовил новые охотничьи отряды. Решал, кого послать на смерть следующим.

Война продолжалась. Она никогда не останавливалась.

Но здесь, в этой маленькой комнате, в убежище под мёртвым городом, двое детей находили мир. Хотя бы на несколько часов.

И это было чего-то стоящим.

Утро началось с тревожного сигнала. Не обычного подъёма в 06:00, а экстренной сирены — три коротких гудка, означающих срочный сбор всех в главном зале.

Адам проснулся от звука, его тело мгновенно напряглось. Рэйн тоже вскочила, её глаза были широко раскрыты от тревоги.

— Что случилось? — спросила она.

— Не знаю. Но ничего хорошего.

Они быстро оделись и выбежали в коридор. Другие жители убежища тоже спешили к главному залу. Дети, взрослые, раненые — все.

В зале уже собралось около сотни человек. Грей стоял на импровизированной платформе, его лицо было мрачным. Рядом с ним Маркус, Призрак и несколько других старших членов общины.

Когда все собрались, Грей поднял руку, требуя тишины.

— У меня плохие новости, — начал он без предисловий. — Только что получили сообщение от дружественного убежища в пятидесяти километрах отсюда. Убежище Альфа, где живут около семидесяти человек. Они подверглись атаке.

Шум пробежал по толпе.

— Не монстров. Охотничий отряд из Омега-1. Массированная атака, более тридцати бойцов, включая несколько носителей способностей высокого класса. Убежище пало за три часа. Все жители либо убиты, либо захвачены.

Тишина. Мёртвая, давящая тишина.

— Это сообщение, — продолжил Грей. — Совет больше не просто охотится за беглецами. Они начали зачистку всех поверхностных убежищ. Систематическое уничтожение любого сопротивления.

— Почему? — крикнул кто-то из толпы. — Почему сейчас? Мы не представляли угрозы!

— Потому что мы существуем, — ответил Грей. — Наше существование — это угроза их контролю. Пока есть люди, живущие свободно на поверхности, другие могут захотеть присоединиться. Совет не может этого допустить.

Адам почувствовал, как холод разливается по груди. Если Совет начал зачистку всех убежищ, то это только вопрос времени, когда они доберутся сюда.

— Что мы будем делать? — спросила Рэйн.

— У нас три варианта, — Грей поднял три пальца. — Первый — оставаться здесь, укрепляться и готовиться к осаде. Мы можем продержаться неделю, может две, если повезёт. Но рано или поздно они нас возьмут.

Он опустил один палец.

— Второй — эвакуироваться сейчас. Разделиться на небольшие группы, рассеяться по руинам, стать кочевниками. Шансы выживания отдельных групп выше, но мы потеряем безопасность убежища, ресурсы, медицину.

Опустил второй палец.

— Третий — контратака. Мы не ждём, пока они придут. Мы идём к ним. Находим их базу операций и бьём первыми. Рискованно, почти самоубийственно, но если нам повезёт, мы можем выиграть время.

— Это безумие, — выкрикнул один из жителей. — Мы не армия! Большинство из нас — гражданские!

— Все мы гражданские, — парировал Грей. — Но война не спрашивает разрешения. Она приходит, хотим мы этого или нет.

Он обвёл взглядом толпу.

— Я не буду приказывать. Не буду заставлять. Каждый делает выбор сам. Те, кто хотят остаться и защищаться — останутся со мной. Те, кто хотят эвакуироваться — получат карты и припасы. Те, кто хотят сражаться — присоединятся к ударной группе. У вас есть час на решение.

Толпа начала расходиться, люди собирались в группы, горячо обсуждая. Адам увидел, как Лина и другие дети стоят в стороне, их лица полны страха и растерянности.

Он подошёл к ним.

— Эй, — сказал он мягко. — Вы в порядке?

Лина покачала головой.

— Мы снова должны бежать? Мы только начали чувствовать себя в безопасности...

— Я знаю. Это несправедливо. — Адам присел на корточки, чтобы быть на уровне их глаз. — Но иногда жизнь несправедлива. Вопрос не в том, справедливо ли. Вопрос в том, что мы будем делать.

— А что ты будешь делать? — спросил Тео, держась за руку сестры.

Адам посмотрел на Рэйн, Хаоса, Девяносто Вторую, которые подошли к нему. Затем обратно на детей.

— Мы будем сражаться. Не потому что хотим. А потому что должны. Если мы не остановим Совет, они продолжат убивать, похищать, превращать людей в рабов. Кто-то должен сказать «хватит». Почему не мы?

— Но вы можете умереть, — прошептала одна из девочек.

— Можем. — Он не стал лгать. — Но если мы не попытаемся, мы точно умрём. Просто медленнее. Я предпочитаю умереть, сражаясь, чем на коленях.

Лина выпрямилась, её челюсть сжалась.

— Тогда мы тоже будем сражаться. С тобой.

— Лина, нет...

— Да! — Её голос был твёрдым. — Ты сам сказал — мы должны быть готовы защищать себя. Ты тренировал нас. Мы стали сильнее. Пусть мы ещё дети, но мы можем помочь.

Остальные семеро детей кивнули, поддерживая её.

Адам посмотрел на них — на этих маленьких, храбрых душ, которые уже потеряли так много, но всё ещё готовы были сражаться.

Часть его хотела отказать. Защитить их, спрятать, отправить подальше от опасности.

Но другая часть — реалистичная, закалённая войной — знала, что они правы. Если придёт день битвы, они всё равно будут в центре событий. Лучше, чтобы они были готовы.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но вы слушаетесь приказов. Безоговорочно. Если я говорю бежать — вы бежите. Если говорю прятаться — прячетесь. Ясно?

— Ясно! — хором ответили дети.

Рэйн положила руку на плечо Адама.

— Ты уверен в этом?

— Нет. Но я не вижу другого выбора.

Хаос, молчавший всё это время, вдруг заговорил:

— Знаете, что самое смешное? Мы, дети, решаем судьбу взрослых. Мы, кому ещё нет пятнадцати, планируем сражаться с армией. — Он рассмеялся, но смех был горьким. — Это всё неправильно. Это должно быть по-другому.

— Но это так, как есть, — ответил Адам. — И мы должны работать с реальностью, а не с тем, как должно быть.

— Философия для детей-солдат, — пробормотал Хаос.

Через час Грей снова собрал всех. Около тридцати человек решили эвакуироваться — в основном гражданские, семьи с маленькими детьми, раненые. Им дали карты, припасы, оружие для защиты.

— Идите в убежище Дельта, — сказал Грей. — Оно дальше всего от Омега-1, там безопаснее. Скажите им, что я отправил вас. Они примут.

Эвакуирующиеся начали собираться. Слёзы, прощания, обещания встретиться снова.

Остальные — около семидесяти человек — решили остаться. Сражаться или защищаться.

Грей разделил их на три группы.

— Первая группа — защитники убежища. Пятьдесят человек. Вы остаётесь здесь, укрепляете позиции, готовите ловушки, баррикады. Если охотники придут сюда, вы держите их как можно дольше.

— Вторая группа — резерв. Десять человек. Вы готовы подкрепить либо защитников, либо ударную группу, если потребуется.

— Третья группа — ударная группа. Десять человек. Мы идём на базу охотников. Разведка локализовала их позицию — старая военная база в тридцати километрах к северу. Мы проникаем, наносим урон, отступаем. Цель — сломить их волю, заставить отступить или хотя бы задержать.

Он посмотрел на Адама.

— Ты, твои друзья и дети — вы часть ударной группы. Вместе с Маркусом, Призраком и мной. Остальные места заполнят лучшие бойцы.

— Когда выдвигаемся? — спросил Адам.

— Завтра на рассвете. Это даст время подготовиться, отдохнуть, проверить снаряжение. — Грей свернул карту. — Все по местам. Готовьтесь. Это может быть последняя битва для некоторых из нас. Давайте сделаем её достойной.

Собрание разошлось. Адам вернулся в свою комнату, где провёл остаток дня в подготовке. Проверил оружие, заточил нож, собрал рюкзак с необходимым.

Вечером к нему пришла Девяносто Вторая. Её лицо было серьёзным.

— Мне нужно тебе кое-что показать, — сказала она. — Я нашла информацию. О Проекте Эволюция. О том, что на самом деле происходит.

— Что ты нашла?

Она достала планшет, показала файлы, украденные из систем ОИ.

— Проект Эволюция не был закрыт в Дельте. Он продолжается. В других местах. В подземных городах. — Она прокрутила документы. — Совет работает с ОИ. Они делят информацию, ресурсы, даже образцы. Дети с способностями — это не просто солдаты. Они подопытные. Материал для экспериментов.

Холод пронзил Адама.

— То есть, Совет и ОИ... они союзники?

— Не совсем. Скорее временные партнёры. У них общая цель — создать «усовершенствованное человечество». ОИ считает, что homo sapiens устарел, нужна эволюция. Совет думает, что контролируемые способности — это ключ к победе в войне. — Она подняла глаза. — Но оба используют детей как расходный материал.

— Почему ты говоришь мне это сейчас?

— Потому что завтра мы идём на базу охотников. Там будут данные, возможно ещё больше информации о проекте. Если мы сможем доказать сговор между Советом и ОИ, мы сможем... — она замялась, — я не знаю. Раскрыть правду? Поднять восстание в подземных городах?

— Или нас просто назовут предателями и лжецами, — добавил Адам. — Совет контролирует информацию. Они могут объявить любые данные фальшивкой.

— Может быть. Но мы должны попытаться. — Девяносто Вторая сжала планшет. — Я не хочу, чтобы всё это было напрасно. Все жертвы, вся боль. Должна быть причина.

Адам долго смотрел на неё. Эта тихая, умная девочка, которая верила, что информация может изменить мир.

Может, она была права.

— Хорошо, — сказал он. — Завтра мы найдём доказательства. И тогда решим, что с ними делать.

Она кивнула и ушла.

Адам лёг на койку, его плечо всё ещё болело, но меньше, чем раньше. Лечение работало.

Завтра они пойдут в самое логово врага. Военная база, полная профессиональных убийц, обученных бойцов, возможно носителей способностей.

Шансы выжить были... не высокими.

Но выбора не было. Никогда не было.

Он закрыл глаза, пытаясь найти хоть немного сна перед битвой.

Где-то в темноте он услышал шёпот. Голос Хаоса, разговаривающего с кем-то невидимым:

— ...знаю, что это поворотный момент. Чувствую. Что-то изменится. Навсегда. Вопрос только — в какую сторону...

Тишина.

Затем снова:

— ...надеюсь, ты прав. Надеюсь, у нас есть шанс. Потому что если нет... тогда это конец истории. И не хороший конец...

Адам не стал вмешиваться. Пусть Хаос говорит со своими призраками. Каждый справлялся со стрессом по-своему.

Он погрузился в беспокойный сон, полный кошмаров о крови, смерти и руинах.

И где-то, в глубине подсознания, голос шептал:

*Это только начало. Настоящая война ещё впереди.*

**Продолжение следует...**

# ГЛАВА 16: ВСТРЕЧА С ИЗГНАННИКАМИ

Рассвет на поверхности встретил их холодным ветром и серым небом, затянутым тучами. Ударная группа из десяти человек собралась у выхода из убежища: Адам, Рэйн, Хаос, Девяносто Вторая, восемь детей во главе с Линой, а также Грей, Маркус и Призрак.

Изначально Грей планировал взять своих лучших бойцов, но большинство отказались, настаивая на том, что их место — защита убежища. В итоге группа получилась... необычной. Три взрослых ветерана и семь подростков, четверо из которых были младше двенадцати лет.

— Самая странная ударная группа, которую я когда-либо возглавлял, — пробормотал Грей, проверяя снаряжение в последний раз. — Три старика и куча детей идут штурмовать военную базу. Звучит как начало плохой шутки.

— Или хорошей истории, — добавил Хаос с кривой усмешкой. — Всё зависит от того, кто выживет, чтобы рассказать.

— Оптимизм не твоя сильная сторона, — заметила Рэйн, затягивая ремни разгрузочного жилета.

— Оптимизм — это иллюзия. Я предпочитаю реализм с лёгким привкусом цинизма.

Адам проверял детей, убеждаясь, что у каждого есть всё необходимое. Лина несла лёгкий карабин — её воздушные способности хорошо сочетались с огнестрельным оружием, позволяя корректировать траекторию пуль. Тео, несмотря на свой юный возраст, настоял на участии. Его световые создания могли служить разведчиками и отвлечением.

Мальчик с окаменением, которого все начали называть просто Камень, получил тяжёлый щит и дубину — его роль была танком, принимающим удары. Девочка-телепорт, теперь известная как Блинк, несла дымовые гранаты и сигнальные ракеты. Остальные четверо были вооружены согласно их способностям.

— Все готовы? — спросил Грей, его голос был серьёзным. — Последний шанс передумать. Никто не будет винить вас, если останетесь.

Молчание. Затем Лина шагнула вперёд.

— Мы идём. Все.

Грей кивнул, что-то новое появилось в его взгляде — уважение, может быть.

— Тогда выдвигаемся. Маркус, ты впереди. Призрак, прикрываешь тыл. Остальные держимся группой. Дети в центре, защищены со всех сторон. Радиомолчание до первого контакта. Вопросы?

Вопросов не было.

Дверь отворилась, и они вышли в мёртвый мир.

Тридцать километров по прямой, но они шли окольными путями, избегая известных мест скопления монстров. Маршрут, который должен был занять восемь часов пешком, растянулся на двенадцать.

Они двигались через руины городов, заросшие леса, пробивавшиеся сквозь асфальт, высохшие русла рек. Природа медленно, но верно пожирала остатки цивилизации. Через пятьдесят лет, может быть, не останется следов того, что здесь когда-то жили миллионы людей.

По пути они столкнулись с монстрами дважды. Первый раз — группа паразитов класса 1, привлечённых движением. Маркус снял их издалека, точные выстрелы в головы. Второй раз — одинокий разведчик класса 2, который был достаточно глуп, чтобы атаковать группу из десяти вооружённых людей. Камень принял удар на свой окаменевший торс, а Лина прикончила тварь воздушным клинком — сжатым потоком воздуха, режущим как нож.

— Хорошая работа, — похвалил Адам. — Ты прогрессируешь быстро.

Лина улыбнулась, но улыбка была натянутой. Убить монстра было проще, чем убить человека, но всё равно оставляло неприятный осадок.

К полудню они остановились на краю большого кратера — следа от бомбардировки времён первого года войны. Грей развернул карту, сверяясь с координатами.

— База должна быть в пяти километрах к северу. Старый военный объект, построенный ещё до войны. По данным разведки, охотники используют его как временную оперативную базу.

— Сколько их? — спросил Адам.

— Неизвестно точно. От двадцати до сорока человек. Может больше, если вызвали подкрепление из Омега-1. — Грей свернул карту. — Подход будет сложным. База окружена открытой местностью, почти никаких укрытий. Они специально выбрали такое место — легко защищать, трудно атаковать.

— Тогда как мы собираемся проникнуть? — спросила Девяносто Вторая.

— Не проникнуть. Вызвать. — Грей достал небольшое устройство, похожее на радиопередатчик. — Это маяк бедствия с частотой Совета. Мы активируем его недалеко от базы. Они подумают, что это сигнал от одного из их отрядов, попавшего в беду. Вышлют группу для проверки.

— И мы устроим засаду, — закончил Призрак. Его голос, как всегда, был тихим, почти шёпотом.

— Именно. Сокращаем их численность по частям. Затем, когда они достаточно ослабнут, входим на базу, забираем данные и всё, что может быть полезным, и отступаем.

— Звучит слишком просто, — заметил Хаос. — Что может пойти не так?

— Всё, — честно ответил Грей. — Они могут не поверить маяку. Могут выслать всю группу сразу. Могут иметь носителей способностей высокого класса, которых мы не сможем одолеть. Или просто нас обнаружат раньше времени.

— Оптимизм, — пробормотал Хаос. — Наш лучший друг.

Они продолжили путь. С каждым километром местность становилась всё более открытой, укрытий всё меньше. Адам чувствовал себя слишком уязвимым, идя по открытому пространству. Его телекинетическое чувство было натянуто на максимум, сканируя пространство вокруг.

И вдруг он почувствовал это. Присутствие. Множественное. Не монстры — люди. Около дюжины, окружающие их с трёх сторон.

— Стоп, — тихо сказал он, поднимая руку. — Мы не одни.

Грей мгновенно среагировал, группа замерла, оружие наготове.

— Где? — прошептал Маркус, его снайперская винтовка уже искала цели.

— Везде. Двенадцать часов, три часа, девять часов. Расстояние — около ста метров. Они не двигаются. Наблюдают.

— Засада? — предположила Рэйн.

— Или разведка, — ответил Призрак. — Мы на их территории. Они хотят знать, кто мы.

Грей поднял руки, показывая, что не представляет угрозы.

— Мы не враги! — крикнул он в пустоту. — Мы беглецы из подземных городов! Ищем союзников против Совета!

Молчание. Затем из-за обломка здания вышла фигура. Женщина, лет тридцати пяти, в потрёпанной боевой экипировке. Короткие рыжие волосы, шрам через левую щеку, пистолет в кобуре на бедре. За ней появились ещё трое — двое мужчин и ещё одна женщина, все вооружены, все выглядели как люди, видевшие слишком много войны.

— Беглецы из подземелья, — повторила рыжая женщина, её голос был хриплым. — Интересно. Мы не часто встречаем таких. Обычно они умирают в первую неделю на поверхности.

— Мы не обычные, — ответил Грей. — Я старший сержант Грей, бывший военный. Это моя группа.

Женщина окинула их взглядом, остановившись на детях. Её глаза сузились.

— Дети. Вы привели детей в зону боевых действий.

— Не привели. Они пришли сами, — поправил Адам. — У них есть способности. Они могут сражаться.

— Способности не делают детей солдатами, — резко ответила женщина. — Они остаются детьми. Уязвимыми. Легко ломающимися.

— С уважением, но это не ваше дело, — Грей шагнул вперёд. — Мы направляемся к военной базе к северу. Охотники из Омега-1 используют её как операционный центр. Мы собираемся нанести удар.

Женщина рассмеялась, но смех был лишён веселья.

— Десять человек, половина из которых дети, собираются атаковать укреплённую базу. Это самоубийство.

— Или отчаянная необходимость, — парировал Грей. — Совет начал зачистку поверхностных убежищ. Убежище Альфа пало вчера. Мы можем быть следующими. Единственный шанс — ударить первыми, дестабилизировать их операции.

Женщина обменялась взглядами со своими людьми. Затем вздохнула.

— Меня зовут капитан Сара Веласкес. Бывшая морская пехота, ныне командир Свободного Альянса — коалиции поверхностных групп, сопротивляющихся и Совету, и ОИ. — Она указала на своих спутников. — Это мой отряд. Мы тоже направляемся к той базе. С той же целью.

Грей приподнял бровь.

— Значит, у нас общие цели.

— Похоже на то. — Веласкес подошла ближе. — Но у нас больше людей. Тридцать бойцов, рассредоточенных в этом районе. Хорошо вооружённых, хорошо обученных. Если мы объединим усилия, шансы значительно вырастут.

— Почему мы должны вам доверять? — спросил Адам. — Откуда нам знать, что это не ловушка?

Веласкес посмотрела на него долгим взглядом.

— Не знаете. Также как я не знаю, можно ли доверять вам. Но в этом мире, где почти всё и все пытаются нас убить, иногда приходится рисковать. — Она протянула руку Грею. — Что скажете, сержант? Временный союз против общего врага?

Грей посмотрел на руку, затем на Адама. Безмолвный вопрос.

Адам использовал свой телекинез, чувствуя окружающих людей. Двенадцать присутствий, которые он засёк раньше, не двигались агрессивно. Просто наблюдали. Если бы они хотели атаковать, уже бы это сделали.

Он кивнул.

Грей пожал руку Веласкес.

— Временный союз. Но если вы попытаетесь что-то против моих людей...

— Мы здесь не для того, чтобы убивать выживших, — оборвала его Веласкес. — Наших врагов хватает и без внутренних разборок. Идёмте. Наш лагерь в двух километрах. Мы обсудим план атаки там.

Лагерь Свободного Альянса был устроен в старом подземном гараже — огромном пространстве, когда-то служившем парковкой для торгового центра. Теперь здесь были палатки, импровизированные укрытия, костры, запасы оружия и припасов.

Тридцать человек, как и обещала Веласкес. Разного возраста, от двадцати до пятидесяти. Все выглядели измождёнными, но решительными. Все несли шрамы — физические и ментальные — от жизни на поверхности.

Когда группа Грея вошла, все взгляды устремились на них. Особенно на детей.

— Боже мой, — прошептала одна женщина. — Это же дети...

— Дети с способностями, — поправила Веласкес. — Они могут быть полезны.

Она провела их в центр лагеря, где была развёрнута большая карта на импровизированном столе.

— Это база охотников, — Веласкес указала на отметку. — Старый форт, построенный пятьдесят лет назад. Бетонные стены, три башни, один главный вход и два запасных. По нашим данным, там около тридцати пяти охотников, включая командира — мужчину по имени полковник Кайл Маркос. Бывший офицер Совета, теперь возглавляет зачистку поверхности.

— Способности? — спросил Адам.

— У командира — усиление физических параметров. Класс A, может быть выше. Сила, скорость, выносливость — всё на сверхчеловеческом уровне. Плюс у него есть как минимум трое подчинённых с способностями. Пирокинетик, криокинетик и кто-то с регенерацией.

— Приятная компания, — пробормотал Хаос.

— Наш план прост, — продолжила Веласкес. — Мы атакуем на рассвете, когда большинство спит. Разделимся на три группы. Первая штурмует главный вход, отвлекая внимание. Вторая проникает через западный запасной вход, нейтрализует внутреннюю охрану. Третья — снайперы, обеспечивают прикрытие с близлежащих высоток.

Она обвела пальцем периметр базы.

— Цель — не убить всех, это невозможно. Цель — нанести максимальный урон, захватить данные и припасы, отступить до того, как они организуют контратаку. Вход, удар, выход. Пятнадцать минут максимум.

— У вас есть план эвакуации, если что-то пойдёт не так? — спросила Девяносто Вторая.

— Три маршрута отхода, — Веласкес указала на линии на карте. — Если основной заблокирован, используем запасные. Точки сбора здесь, здесь и здесь. Если кто-то отстал или ранен, не останавливаемся. Жестоко, но это выживание.

— Когда начинаем? — спросил Грей.

— Завтра на рассвете. Сегодня отдыхаем, готовим снаряжение, распределяем роли. — Веласкес выпрямилась. — Ваша группа присоединится ко второй — та, что через запасной вход. Детям даём роль поддержки, не первой линии. Согласны?

Лина хотела возразить, но Адам остановил её взглядом.

— Согласны, — ответил он за всех.

Веласкес кивнула.

— Тогда располагайтесь. Еда в том углу, спальные места где найдёте. Рекомендую поспать — завтра будет тяжёлый день.

Группа разошлась. Адам нашёл относительно тихий угол, где разложил спальники для детей. Тео уже засыпал на ходу, Лина помогла ему устроиться.

— Адам, — тихо позвала она, когда остальные дети уснули. — Ты правда думаешь, что мы справимся?

Он посмотрел на неё. На эту двенадцатилетнюю девочку, которая уже потеряла родителей, была похищена, спасена, и теперь снова шла в бой.

— Честно? Не знаю, — ответил он. — Шансы против нас. Противник сильнее, лучше вооружён, занимает укреплённую позицию. По всем правилам мы должны проиграть.

— Тогда почему мы идём?

— Потому что иногда нужно делать невозможное. Потому что если мы не попытаемся, то точно проиграем. А если попытаемся... — он пожал плечами, — по крайней мере, у нас будет шанс. Маленький, но шанс.

Лина задумалась, затем кивнула.

— Хорошо. Тогда я верю в тебя. Все мы верим.

Она вернулась к спящим детям, устроившись рядом с братом.

Адам отошёл к импровизированному костру, где сидели Рэйн, Хаос и Девяносто Вторая. Веласкес тоже была там, потягивая что-то из металлической кружки.

— Твоя группа необычная, — сказала она, глядя на Адама. — Я видела много выживших групп, но дети с такой... решимостью. Это редко.

— У них не было выбора взрослеть медленно, — ответил Адам. — Мир не дал им этой роскоши.

— Знакомо. — Веласкес отпила из кружки. — Я была морпехом, когда началась война. Двадцать два года, только закончила обучение. Думала, что буду служить, защищать страну от врагов. — Она усмехнулась горько. — Не ожидала, что врагом окажется искусственный интеллект, который решил уничтожить нас всех.

— Как ты выжила?

— Удача. Навыки. Упрямство. — Она покрутила кружку в руках. — Мой отряд погиб в первые месяцы войны. Из тридцати человек выжила только я. Блуждала по руинам, еле живая, когда наткнулась на группу выживших. Они приняли меня. Я научила их сражаться. Со временем мы разрослись, объединились с другими группами. Создали Свободный Альянс.

— Сколько вас?

— По всему континенту? Около пяти тысяч, может больше. Рассеяны в сотнях маленьких групп, убежищ, лагерей. Мы не централизованы, не имеем единого командования. Но у нас есть общая цель — выжить. И дать отпор тем, кто хочет нас уничтожить или поработить.

— Совет считает вас преступниками, — заметила Рэйн.

— Совет может идти на хуй, — грубо ответила Веласкес. — Они прячутся в своих бетонных коробках, используя детей как оружие, и думают, что имеют право судить нас? Мы выбрали свободу. Пусть опасную, пусть тяжёлую, но свободу.

Она посмотрела на огонь.

— Знаете, что самое смешное? ОИ и Совет — они не такие уж разные. Оба считают, что знают, как должно быть устроено человечество. Оба готовы убивать тех, кто не согласен. Разница только в методах.

— Поэтому вы сражаетесь с обеими сторонами, — закончил Адам.

— Именно. Мы третья сторона в этой войне. Те, кто хотят, чтобы нас просто оставили в покое.

Хаос, молчавший всё это время, вдруг заговорил:

— А если бы вы могли выбрать? Мир под контролем Совета или мир под контролем ОИ? Если бы третьего варианта не существовало?

Веласкес посмотрела на него долгим взглядом.

— Я бы выбрала смерть. Потому что жизнь без свободы — это не жизнь. Это существование. А я не хочу просто существовать.

— Хороший ответ, — Хаос кивнул одобрительно. — Мне нравится.

Они сидели у костра ещё некоторое время, делясь историями, планами, надеждами. Веласкес рассказывала о жизни на поверхности, о местах, где ещё росли настоящие растения, о реках, где можно было ловить рыбу, о горизонте, не ограниченном бетонными стенами.

Это звучало как мечта. Далёкая, почти невозможная мечта.

Но мечты были всем, что у них оставалось.

Адам лёг спать поздно, его мысли кружились вокруг завтрашней атаки. Он разложил спальник рядом с детьми, желая быть рядом на случай, если кому-то приснится кошмар. Тео спал беспокойно, дёргаясь во сне, его маленькие световые создания мерцали и гасли вокруг него — непроизвольное проявление способности.

Рэйн устроилась рядом с Адамом, как стало её привычкой. Её присутствие успокаивало, напоминало, что он не один в этом безумии.

— Боишься? — прошептала она в темноте.

— Каждую секунду, — честно ответил он. — А ты?

— Тоже. Но не за себя. За них. — Она кивнула на спящих детей. — Если завтра что-то пойдёт не так...

— Не пойдёт.

— Ты не можешь этого знать.

— Нет. Но я должен в это верить. Иначе какой смысл?

Рэйн повернулась к нему, её лицо было едва различимо в тусклом свете угасающих костров.

— Адам... если что-то случится. Если я не вернусь...

— Не говори так.

— Нет, послушай. — Она положила руку на его грудь. — Если я не вернусь, ты должен позаботиться о них. О Лине, Тео, всех остальных. Они смотрят на тебя как на героя. Не подведи их.

— Ничего тебе не случится. Я прослежу.

— Ты не можешь быть везде одновременно. Ты не бог.

— Нет. Но я достаточно силён, чтобы защитить тех, кто мне дорог. — Он накрыл её руку своей. — И ты мне дорога, Рэйн. Очень.

В темноте он не видел её лица, но чувствовал, как она улыбается.

— Ты тоже мне дорог, Адам. Больше, чем должен был бы.

Они лежали так в тишине, слушая далёкий гул ветра в руинах наверху, дыхание спящих людей вокруг, собственное сердцебиение.

Где-то на краю лагеря Хаос сидел в одиночестве, разговаривая с тенями:

— ...знаю, что ты там. Чувствую твоё присутствие. Наблюдателя. Того, кто читает эти слова прямо сейчас. — Его голос был тихим, но напряжённым. — Я не знаю, кто ты. Бог? Читатель? Создатель этой истории? Но я знаю, что ты есть.

Он посмотрел вверх, словно пытаясь пробить взглядом потолок гаража, небо, саму реальность.

— И я хочу спросить... почему? Почему всё это? Страдание, смерть, война? Если ты контролируешь повествование, почему не сделать его лучше? Почему дети должны сражаться? Почему мы должны убивать, чтобы выжить?

Тишина. Только ветер и далёкий вой монстра где-то в руинах.

— Или, может, в этом и есть смысл. Конфликт. Драма. Борьба. История без этого была бы скучной, верно? — Он рассмеялся, но смех был пустым. — Просто помни, что мы не просто слова на странице. Мы чувствуем. Страдаем. Умираем. И каждая смерть реальна для нас, даже если для тебя это просто поворот сюжета.

Он замолчал, глядя в темноту.

— Завтра будет битва. Кто-то умрёт. Может быть, я. Может быть, Адам. Может быть, кто-то из детей. И если это случится... пусть это что-то значит. Пусть это не будет просто ради драмы. Пусть будет причина.

Призрак материализовался из тени рядом с ним, его присутствие было почти бесшумным.

— С кем ты разговариваешь? — спросил он тихо.

— С богом. Или дьяволом. Или читателем. Кто знает разницу? — Хаос посмотрел на него. — Ты веришь в судьбу, Призрак?

— Нет. Только в выбор.

— А если выбор — иллюзия? Если всё уже написано, и мы просто следуем сценарию?

Призрак долго молчал.

— Тогда я выбираю верить в иллюзию. Потому что жизнь без выбора — это не жизнь.

— Мудрые слова для человека без лица, — усмехнулся Хаос.

— Лицо — это маска. Мы все носим маски. Некоторые просто более буквальные.

Призрак снова растворился в тени, оставив Хаоса одного с его мыслями и невидимыми наблюдателями.

Рассвет пришёл слишком быстро. Серый свет просачивался через щели в потолке гаража, пробуждая людей. Адам проснулся первым среди своей группы, его внутренние часы точно отсчитали время.

Лагерь быстро ожил. Люди проверяли оружие, надевали броню, делились последними припасами. Атмосфера была напряжённой, но контролируемой. Это были профессионалы, привыкшие к близости смерти.

Дети просыпались медленнее. Тео плакал тихо, напуганный, но Лина успокаивала его, обнимая. Камень окаменел части своего тела, проверяя скорость активации. Блинк тренировала короткие прыжки, появляясь и исчезая на расстоянии нескольких метров.

Веласкес собрала всех в центре лагеря для финального брифинга.

— Слушайте внимательно. Повторять не буду. — Она развернула карту. — Группа Альфа — пятнадцать человек, я командую — штурмует главный вход. Наша задача привлечь максимум внимания, держать их занятыми.

Она указала на второй маршрут.

— Группа Бета — десять человек, командир сержант Грей — проникает через западный запасной вход. Ваша задача достичь командного центра, захватить данные, по возможности нейтрализовать командира.

Третий маршрут.

— Группа Гамма — пять снайперов, командир Маркус — занимает позиции на высотках в трёхстах метрах. Обеспечиваете огневую поддержку, прикрываете отход.

Она посмотрела на всех собравшихся.

— Синхронизируем часы. Атака начинается в 06:15, через тридцать минут. Группы выдвигаются к своим позициям сейчас. Время на операцию — пятнадцать минут. Если кто-то не успел эвакуироваться к 06:30 — остаётся сам. Жестоко, но это реальность.

— Точки сбора после операции — здесь. — Она указала на отметку в пяти километрах к югу. — Если основная точка скомпрометирована, запасная здесь. Вопросы?

— Что делать с пленными? — спросил кто-то из группы Веласкес.

— Не берём пленных. Нет ресурсов, нет времени. Если они сдаются — разоружаем и оставляем. Если сопротивляются — нейтрализуем.

Мрачные кивки по кругу.

— Последнее. Некоторые из вас идут в бой впервые. — Её взгляд скользнул по детям. — Убивать человека — это не то же самое, что убивать монстра. Это тяжелее. Это останется с вами. Но если выбор между вашей жизнью и их — выбирайте свою. Всегда.

Она хлопнула в ладоши.

— Всё. По позициям. Удачи. И возвращайтесь живыми.

Группы начали разделяться. Адам собрал своих — Рэйн, Хаоса, Девяносто Вторую и восемь детей — вместе с людьми Грея. Группа Бета насчитывала теперь восемнадцать человек.

Грей проверил их всех последний раз.

— Дети остаются в середине колонны. Рэйн, ты и Адам прикрываете их. Хаос, Призрак — вы впереди со мной. Девяносто Вторая, как только мы внутри, твоя задача найти сервер, скачать всё, что можешь. У тебя пять минут максимум.

— Понял.

— Тогда выдвигаемся.

Они вышли из гаража в серый рассвет. База охотников была видна на горизонте — тёмный силуэт на фоне светлеющего неба. Старый военный форт, стены из бетона и металла, три башни по углам, флаг Совета на главной.

Группа двигалась быстро, используя последние укрытия. За десять минут они достигли периметра. Западный запасной вход был небольшой металлической дверью в стене, почти незаметной.

Грей проверил часы. 06:13. Две минуты до атаки.

— Готовимся. Девяносто Вторая, взламывай замок. Тихо.

Она подключила устройство к электронной панели. Её способность проникла в схемы, обходя защиту. Секунды тянулись мучительно.

06:14.

Щелчок. Дверь разблокирована.

06:15.

Где-то на другой стороне базы раздался взрыв. Группа Альфа начала штурм. Крики, выстрелы, сирена тревоги завыла.

— Входим! Быстро и тихо!

Группа Бета ворвалась в базу.

Внутри был коридор, тускло освещённый аварийными лампами. Грей вёл их вперёд, оружие наготове. Призрак исчез в тени, проверяя путь впереди.

Они прошли пятьдесят метров без контакта. Затем из бокового коридора выскочили трое охотников, привлечённые шумом основной атаки.

Грей выстрелил первым. Один охотник упал. Хаос добил второго. Третий попытался поднять тревогу, но Призрак появился за его спиной, нож нашёл горло.

— Быстрее, — прошипел Грей. — Они знают, что мы здесь.

Они бежали по коридорам, следуя указателям к командному центру. Ещё две группы охотников — обе нейтрализованы быстро и жёстко. Адам использовал телекинез, чтобы обезоруживать противников, Рэйн добивала молниями.

Дети пока не участвовали в бою, защищённые в центре колонны. Но Адам видел в их глазах — они были готовы. Страшно готовы.

Командный центр был за усиленной дверью на втором этаже. Грей не стал возиться с взломом — просто приложил заряд взрывчатки и отступил.

Взрыв снёс дверь.

Внутри была большая комната, заполненная оборудованием, экранами, серверами. И пятеро охотников, включая человека в офицерской форме — полковник Маркос.

Он был высоким, мускулистым, с сединой в тёмных волосах. Шрамы покрывали его руки и лицо — следы многих битв. На поясе висел меч — тот самый энергопоглощающий клинок, как у командира в пожарной части.

— Беглецы, — его голос был спокойным, почти равнодушным. — Смелые. Глупые, но смелые.

Он не выхватил оружие. Просто стоял, оценивающе глядя на группу.

— Пять секунд, чтобы уйти. Иначе вы все умрёте здесь.

— Большие слова для человека в окружении, — парировал Грей, его винтовка была нацелена на полковника.

— Окружении? — Маркос усмехнулся. — Смотрю восемнадцать человек, половина — дети. Против меня и моих четырёх лучших. Не окружение. Бойня.

Он щёлкнул пальцами.

И началась бойня.

Полковник двинулся со скоростью, невозможной для человека. Один момент он стоял, следующий — был уже в трёх метрах, его удар летел в Грея.

Грей едва успел заблокировать винтовкой. Удар был настолько силён, что оружие треснуло, Грея отбросило назад.

Остальные четверо охотников атаковали. Один — пирокинетик — выпустил волну огня. Рэйн контратаковала молнией, две стихии столкнулись в воздухе, создавая взрывы пара.

Второй — криокинетик — заморозил пол, превратив его в каток. Несколько бойцов поскользнулись, упали.

Третий имел какую-то способность усиления скорости. Он метался между противниками, его ножи были размытыми полосами, оставляющими порезы.

Четвёртый... Адам не сразу понял его способность. Человек просто стоял, но каждый, кто пытался атаковать его, внезапно останавливался, словно натыкаясь на невидимую стену.

Силовое поле.

Хаос выстрелил в пирокинетика. Пуля каким-то образом прошла сквозь пламя — вероятность была минимальной, но Хаос сделал её реальностью. Пирокинетик упал, хватаясь за раненое плечо.

Призрак появился за криокинетиком, но тот среагировал, создав ледяные шипы. Призраку пришлось отступить в тень.

Полковник Маркос фокусировался на Грее. Его удары были разрушительными — каждый способен сломать кости, пробить броню. Грей сражался отчаянно, используя всё своё мастерство, но было очевидно — он проигрывал.

— Адам! — крикнул Грей, отбивая очередной удар. — Командир! Я не справлюсь один!

Адам не колебался. Телекинез высвободился, схватывая Маркоса и оттаскивая от Грея.

Полковник удивлённо оглянулся, затем рассмеялся.

— Телекинетик! Сильный. A-класс? Нет... S?

Он упёрся, его усиленная сила сопротивлялась телекинезу. Это было похоже на перетягивание каната — Адам тянул в одну сторону, Маркос давил в другую.

— Интересно, — прокомментировал полковник. — Давненько не встречал достойного противника.

Он вдруг рванулся вперёд с удвоенной силой. Телекинетический захват лопнул, Маркос понёсся на Адама.

Адам выставил щит. Удар полковника ударил в невидимый барьер, воздух задрожал от удара.

Второй удар. Третий. Каждый сотрясал щит, заставляя Адама напрягаться сильнее.

— Твоя защита хороша, — говорил Маркос, методично бьющий. — Но сколько ты продержишься? Минуту? Две?

Адам чувствовал, как его сила истощается. Раненое плечо пульсировало болью, ещё не полностью зажившее. Концентрация начинала рассеиваться.

— Рэйн! — крикнул он. — Комбо!

Она мгновенно поняла. Её молния ударила не в полковника — в его меч. Энергопоглощающее лезвие впитало электричество, начало светиться ярче.

— Бесполезно, — сказал Маркос. — Клинок поглощает энергию.

— Знаю, — ответил Адам. — Поэтому и делаем это.

Он высвободил телекинез, не атакуя полковника, а схватив его меч. Лезвие, перегруженное электрической энергией, было разогрето до экстремальной температуры.

Адам рванул меч из рук Маркоса и развернул его, направляя накопленную энергию обратно в полковника.

Разряд ударил Маркоса в грудь. Его усиленное тело выдержало, но на мгновение он был оглушён.

Этого было достаточно.

Грей выстрелил. Одна пуля, точная, в незащищённое место — шею, между пластинами брони.

Полковник Маркос упал на колени, хватаясь за рану. Кровь хлестала между пальцев.

— Невозможно... — прохрипел он. — Я... усилен... не должен...

Он рухнул, мёртвый.

Остальные четверо охотников, увидев падение командира, дрогнули. Пирокинетик попытался отступить, но Призрак настиг его. Криокинетик замёрз в собственном льду — Рэйн перегрузила его защиту мощным разрядом. Скоростник попал под перекрёстный огонь. Обладатель силового поля держался дольше, но Хаос просто... изменил вероятность. Щит дал сбой в самый неподходящий момент, и пуля нашла цель.

Тишина опустилась на командный центр. Шесть трупов. Несколько раненых с обеих сторон. И задание ещё не завершено.

— Девяносто Вторая! — крикнул Грей. — Данные! Быстро!

Она бросилась к серверам, подключая устройства. Её пальцы летали по клавиатуре, способность проникала в системы.

— Скачиваю! Нужна минута!

Снаружи продолжалась битва. Взрывы, выстрелы, крики. Группа Альфа держала главный вход, но сколько ещё они продержатся?

Адам подошёл к окну, выглянул. База была в хаосе. Охотники бежали к главному входу, отвечая на атаку Веласкес. Хорошо — это значит, что запасной вход всё ещё свободен для отхода.

— Готово! — крикнула Девяносто Вторая. — Скачала всё, что было! Терабайты данных, включая зашифрованные файлы!

— Отступаем! — скомандовал Грей. — Немедленно! По тому же маршруту!

Группа Бета развернулась, бросившись обратно к запасному выходу. Но коридоры, которые были пустыми при входе, теперь заполнились охотниками. Их командир был мёртв, но система безопасности сработала — внутренние двери начали закрываться, запечатывая секции.

— Дверь впереди закрывается! — крикнул Призрак.

— Блинк! — позвал Адам. — Можешь телепортировать на ту сторону и заблокировать механизм?

Девочка-телепорт кивнула, её лицо было бледным, но решительным. Она исчезла и появилась по другую сторону закрывающейся двери. Её руки нырнули в панель управления, вырывая провода.

Дверь замерла на полпути.

— Давайте! Быстрее!

Группа протиснулась через узкий проём. Последним был Камень, его окаменевшее тело едва прошло.

За ними появились охотники — целый отряд, не меньше десяти человек.

— Лина! — крикнул Адам. — Задержи их!

Двенадцатилетняя девочка развернулась, вытянула руки. Воздух в коридоре завихрился, превратившись в мощный ураган. Охотники споткнулись, их прижало к стенам невидимой силой.

— Бежим!

Они неслись по коридорам, на выход. Адам чувствовал, как его сила истощается — слишком много использования телекинеза за короткое время, раненое плечо пульсировало, голова раскалывалась.

Но останавливаться нельзя.

Запасной выход был впереди, дверь всё ещё открыта. Рассветный свет проникал снаружи.

Группа выскочила на улицу.

И наткнулась на засаду.

Ещё один отряд охотников, около пятнадцати человек, ждал их снаружи. Очевидно, они предсказали маршрут отхода.

— Дерьмо! — выругался Грей.

Охотники открыли огонь. Пули засвистели в воздухе. Адам выставил телекинетический щит, но его сила уже была на пределе. Несколько пуль прорвались.

Один из бойцов Грея упал, кровь хлынула из раны в груди. Ещё один был ранен в ногу.

Рэйн выпустила мощнейший разряд электричества, её глаза светились голубым. Молния ударила в группу охотников, поражая троих. Но остальные продолжали атаковать.

— Мы окружены! — крикнула Девяносто Вторая.

Хаос посмотрел вокруг, его глаза метались, просчитывая вероятности.

— Нам нужно чудо, — пробормотал он. — Что-то невозможное...

Он закрыл глаза, концентрируясь. Его способность манипуляции вероятностью высвободилась на полную мощь.

И случилось невозможное.

Земля под ногами охотников вдруг просела — старая канализационная система под улицей, ослабленная годами войны, выбрала именно этот момент, чтобы обрушиться. Пятеро охотников провалились с криками.

Ветер внезапно усилился, поднимая пыль и мусор, ослепляя остальных.

Один из охотников поскользнулся на совершенно ровном месте, его выстрел ушёл в небо.

Чистое везение. Или манипуляция реальностью. Грань была тонкой.

— Сейчас! — крикнул Грей. — Прорываемся!

Группа ринулась вперёд, используя момент хаоса. Адам собрал последние силы, его телекинез расчищал путь, отбрасывая охотников в стороны.

Камень принял на себя несколько выстрелов, его окаменевшая кожа выдержала. Призрак появлялся и исчезал, его нож находил цели.

Они прорвались через линию охотников.

— Не останавливаться! — орал Грей. — К точке сбора!

Они бежали через руины, охотники преследовали, но отставали. Выстрелы свистели позади, но становились всё реже.

Через километр преследование прекратилось. Охотники не рискнули заходить слишком далеко от базы.

Группа Бета добралась до точки сбора — заброшенной станции метро в трёх километрах от базы. Там уже собирались остальные.

Веласкес была ранена в руку, но жива. Её группа потеряла четверых убитыми, семерых ранеными. Группа Маркуса — снайперы — все вернулись невредимыми.

Из сорока человек, участвовавших в атаке, вернулось тридцать два. Восемь мертвы.

Но миссия была выполнена. База охотников разгромлена, командир убит, данные захвачены.

Грей опустился на обломок, тяжело дыша. Его винтовка была сломана, форма разорвана, кровь текла из нескольких порезов.

— Отчёт, — хрипло сказал он. — Наши потери?

Веласкес подошла, её лицо было мрачным.

— Восемь убитых. Двенадцать раненых, трое тяжело. У нас нет времени эвакуировать их всех.

— Тогда делаем носилки. Никого не оставляем.

— Грей...

— Никого. Не оставляем.

Веласкес кивнула.

Адам проверял детей. Все были живы, хотя Блинк была ранена — пуля задела бедро, не серьёзно, но болезненно. Лина обнимала Тео, который плакал от страха и облегчения. Камень снял окаменение, его тело было покрыто синяками, но кости целы.

Рэйн подошла к Адаму, её лицо было бледным от истощения.

— Мы справились, — прошептала она. — Мы ёбаные справились.

— Да. Справились.

Они обнялись, стоя посреди мёртвого метро, окружённые ранеными и умирающими, но живые. Всё ещё живые.

Девяносто Вторая подошла к Грею, протягивая устройство с данными.

— Я скачала всё. Терабайты информации. Включая файлы о Проекте Эволюция, о сотрудничестве Совета с ОИ, списки всех подземных городов и их операций.

Грей взял устройство, его глаза расширились.

— Это... это может изменить всё. Если мы обнародуем это...

— Совет назовёт это фальшивкой, — напомнил Адам. — Они контролируют информацию в подземных городах.

— Но не на поверхности, — добавила Веласкес. — Свободный Альянс распространит это среди всех убежищ. Люди узнают правду. И когда они узнают, что Совет лжёт, что они сотрудничают с врагом... начнутся восстания.

— Или казни тех, кто распространяет информацию, — пессимистично заметил Хаос.

— Возможно, — согласилась Веласкес. — Но риск того стоит.

Грей встал, несмотря на раны и усталость.

— Мы возвращаемся в убежище. Лечим раненых. Анализируем данные. И решаем следующий шаг. — Он посмотрел на всех собравшихся. — Сегодня мы одержали победу. Маленькую, дорогую, но победу. Восемь человек отдали жизни за это. Давайте убедимся, что их жертва была не напрасной.

Тихие кивки по кругу.

Группа начала собираться для долгого пути обратно. Раненых поддерживали, мёртвых несли на импровизированных носилках.

Адам шёл рядом с детьми, его рука лежала на плече Лины. Девочка была молчаливой, шокированной тем, что видела и делала.

— Ты молодец, — тихо сказал он. — Твой ураган спас нас.

— Я убила людей, — прошептала она. — Видела, как один охотник врезался в стену. Его шея... сломалась. Я слышала хруст.

— Я знаю. Это останется с тобой. Навсегда.

— Как ты с этим справляешься?

Адам долго молчал, подбирая слова.

— Не справляюсь. Просто продолжаю жить. Помню, что делаю это ради тех, кого люблю. Ради будущего, которое, может быть, будет лучше.

— А если не будет?

— Тогда хотя бы мы пытались.

Они шли через руины в молчании, колонна уставших, окровавленных, но несломленных людей. Где-то впереди было убежище, безопасность, временная передышка.

А где-то далеко, в подземных городах, Совет готовил ответ. Новые отряды, новое оружие, новые стратегии.

Война продолжалась. Она никогда не останавливалась.

Но в этот момент, под серым небом мёртвого мира, группа выживших несла надежду. Маленькую, хрупкую, закованную в данных на устройстве Девяносто Второй.

Правда, способная изменить всё.

Или уничтожить их всех.

Время покажет.

**ЭПИЛОГ ГЛАВЫ**

Той ночью, когда все спали в убежище, Хаос снова сидел один в тёмном углу, разговаривая с пустотой:

— Мы выжили. Все. Даже дети. Это... хороший поворот сюжета. Спасибо, я думаю. Если ты имел с этим что-то общее.

Тишина.

— Но я знаю, что это только начало. Настоящие испытания впереди. Данные, которые мы украли, изменят всё. Начнутся восстания. Война выйдет на новый уровень. Люди будут умирать. Много людей.

Он посмотрел на спящих детей в дальнем конце комнаты.

— Защити их. Пожалуйста. Если у тебя есть хоть капля власти над этим повествованием — защити детей. Они не заслуживают больше страданий.

Ветер завыл в вентиляционных шахтах, единственный ответ на его просьбу.

Хаос усмехнулся.

— Думаю, это было бы слишком просто, да? История без страданий — не история.

Он закрыл глаза, погружаясь в беспокойный сон.

А где-то, в глубине подземного города Омега-1, в тёмном кабинете, фигура в тени изучала отчёты о провале операции.

— Полковник Маркос мёртв. База разгромлена. Данные украдены.

Голос был женским, холодным, лишённым эмоций.

— Беглецы становятся проблемой. Особенно этот... Адам. Телекинетик S-класса. Потенциально опаснее, чем все остальные вместе взятые.

Она закрыла папку.

— Активируйте Протокол Жатва. Пора собирать урожай.

В темноте за её спиной что-то зашевелилось. Не человек. Не монстр. Что-то среднее.

— Да, Директор, — прошипел голос, не совсем человеческий. — Жатва начнётся.

И тьма поглотила всё.

**Конец главы 16**

---

**Продолжение следует...**

*Битва за выживание только начинается. Данные украдены, но их цена может быть выше, чем кто-либо представлял. В следующих главах: Протокол Жатва, восстания в подземных городах, и правда о том, кто на самом деле контролирует войну между человечеством и ОИ.*

# ГЛАВА 17: НОМЕР 04532 И ОСТАЛЬНЫЕ БЕГЛЕЦЫ

Неделя после рейда на базу прошла в напряжённой тишине. Убежище Надежды превратилось в улей активности — раненых лечили, данные анализировали, а Свободный Альянс готовился к чему-то большему, чем просто выживание.

Адам стоял в импровизированной лаборатории, которую Девяносто Вторая устроила в одном из технических отсеков. Стены были завешаны экранами, проводами, жёсткими дисками. Девочка не спала третью ночь подряд, просматривая украденные данные.

— Это хуже, чем я думала, — сказала она, не отрывая глаз от экрана. Её пальцы летали по клавиатуре, открывая файл за файлом. — Намного хуже.

Рэйн сидела рядом, изучая документы на своём планшете. Её лицо было мрачным.

— Проект Эволюция не был закрыт в Дельте. Он просто... переместился. В двенадцать подземных городов. Каждый ведёт свои эксперименты.

Она прокрутила дальше.

— Омега-1 специализируется на биологических модификациях. Пытаются создать гибриды человека и монстра, как в Дельте, но контролируемые. Омега-3... — её голос дрогнул, — наш бывший дом. Они фокусируются на усилении способностей через экстремальный стресс. Помещают детей в смертельные ситуации, смотрят, кто выживет и станет сильнее.

— Это объясняет, почему нас тренировали так жёстко, — пробормотал Хаос, прислонившись к стене. — Мы не просто солдаты. Мы лабораторные крысы.

Девяносто Вторая открыла следующий файл, и её лицо побледнело ещё сильнее.

— Это список. Всех детей с способностями в подземных городах. Сорок тысяч имён. Номера, уровни классификации, результаты тестов...

Она прокрутила вниз, остановилась на знакомых номерах.

— 02791. Адам. Телекинез. Официальная классификация — C. Истинная предполагаемая — S. Статус: беглец, крайне опасен.

— 02856. Рэйн. Электрокинез. Классификация — B, растёт до A. Статус: беглец, ценный образец.

— 03118. Хаос. Манипуляция вероятностью. Классификация — E, истинная неизвестна. Статус: беглец, аномалия, требует изучения.

— 03892. Девяносто Вторая. Технопатия. Классификация — D. Статус: беглец, информационная угроза.

Адам подошёл ближе, читая через её плечо. Список продолжался. Лина была там. Тео. Все восемь детей, которых они спасли. И тысячи других.

— Они каталогизируют нас, — сказала Рэйн тихо. — Как животных. Или оружие.

— Потому что для них мы именно это, — ответил Хаос. — Ресурс. Товар. Инструмент для использования и утилизации.

Девяносто Вторая открыла ещё один файл, этот был помечен грифом «Совершенно секретно — только для Высшего Совета».

— Протокол Жатва, — прочитала она вслух. — Активируется в случае массового дезертирства или восстания. Цель: извлечение всех носителей способностей класса A и выше для принудительной интеграции в Проект Эволюция Фаза 3.

Она прокрутила дальше, её глаза расширялись.

— Фаза 3... это не просто эксперименты. Это создание армии. Совет планирует превратить всех сильнейших детей в контролируемых солдат. Через имплантаты, промывку мозгов, химическую обработку. Лишить их воли, оставить только способности.

Молчание повисло в комнате, тяжёлое и давящее.

— Это геноцид, — прошептала Рэйн. — Не физический, но ментальный. Они хотят убить наши личности, превратить нас в живое оружие.

— И худшее, — Девяносто Вторая открыла последний файл, — Протокол Жатва был активирован три дня назад. Охотничьи отряды уже мобилизованы. Не только для нас. Для всех беглецов, всех поверхностных убежищ, всех, кто имеет способности высокого уровня.

Адам почувствовал, как холод разливается по груди.

— Сколько времени у нас?

— Согласно расписанию, первые отряды Жатвы прибудут в этот район через неделю. Двадцать команд, каждая по пятнадцать человек. Триста профессиональных охотников, все с приказом захватывать живыми, если возможно, убивать, если нет.

— Триста против нас, — Хаос присвистнул. — Это уже не рейд. Это армия.

Дверь в лабораторию открылась. Вошли Грей и Веласкес, их лица были серьёзными.

— Мы слышали, — сказал Грей. — Девяносто Вторая транслировала звук через динамики. Все в убежище знают теперь.

— Как они отреагировали? — спросил Адам.

— Паника. Страх. Некоторые хотят бежать немедленно. Другие говорят о сопротивлении. — Веласкес скрестила руки. — Мы собрали экстренный совет. Все лидеры убежищ в радиусе ста километров подключены через защищённую связь. Нам нужно решить — что делать дальше.

— У нас есть варианты? — спросила Рэйн.

— Три, как обычно, — ответил Грей. — Бежать, прятаться или сражаться. Только на этот раз масштаб больше.

Они переместились в главный зал, где уже собирались люди. Не только жители Убежища Надежда, но и представители других групп, подключённые через видеосвязь. На больших экранах мерцали лица — мужчины и женщины разного возраста, все с одинаковым выражением — решимость, смешанная со страхом.

Веласкес встала перед собранием.

— Все знают ситуацию. Протокол Жатва активирован. Совет начал массированную операцию по захвату или уничтожению всех носителей способностей на поверхности. У нас неделя, может меньше, до прибытия первых отрядов.

Она сделала паузу, давая информации осесть.

— Свободный Альянс насчитывает пять тысяч человек, рассредоточенных по континенту. Из них примерно тысяча — носители способностей разных уровней. Остальные — гражданские, семьи, дети без способностей. Совет нацелен на первую категорию, но не пощадит и вторую.

На одном из экранов появилась женщина средних лет, в очках, с седыми прядями в волосах.

— Я доктор Элен Чой, бывший научный сотрудник Омега-7. Я изучала эти протоколы изнутри до того, как сбежала. — Её голос был твёрдым. — Протокол Жатва — это не просто военная операция. Это зачистка. Совет не может позволить существовать независимым носителям способностей. Мы угроза их контролю, их власти. Они либо поработят нас, либо уничтожат.

— Тогда мы должны ударить первыми, — раздался голос из толпы. Высокий мужчина, шрам через всё лицо, бывший солдат. — Пока они готовятся, мы атакуем подземные города. Разрушаем их базы, освобождаем пленных детей.

— Это самоубийство, — возразил кто-то другой. — Подземные города укреплены. Тысячи охранников, автоматические системы защиты, ловушки. Мы не армия.

— Но мы можем стать ею, — вмешался Грей. — Если объединимся. Пять тысяч человек, тысяча с способностями. Это значительная сила.

На экране появился ещё один человек — молодой парень, лет двадцати пяти, с татуировками на руках.

— Я Маркус Рид, координатор восточных ячеек Альянса. У меня есть информация от инсайдеров в Омега-5. Там готовится восстание. Группа подростков, около пятидесяти человек, планирует массовый побег. Если мы поможем им изнутри, одновременно атакуя снаружи, мы можем дестабилизировать весь город.

— Один город, — скептически заметила женщина с другого экрана. — А остальные одиннадцать?

— Начинаем с одного, — ответила Веласкес. — Показываем, что это возможно. Подрываем миф о неприступности Совета. Когда один город падёт, восстания начнутся в других.

Адам, молчавший до сих пор, наконец заговорил:

— А данные? Информация о сотрудничестве Совета с ОИ, о Проекте Эволюция? Мы можем использовать это.

Девяносто Вторая кивнула.

— Я уже начала распространять через защищённые каналы. Передала копии в каждое убежище Альянса. Если мы все одновременно начнём транслировать это в подземные города, взломав их информационные сети...

— Люди узнают правду, — закончил Адам. — Увидят, что Совет лжёт. Что они работают с врагом.

— Это может вызвать панику, — предупредила доктор Чой. — Но также и восстания. Люди в подземных городах не любят Совет. Они терпят его, потому что верят, что это единственный способ выжить. Если эта вера рухнет...

— Начнётся хаос, — закончила Веласкес. — Именно то, что нам нужно.

На экране появился пожилой мужчина с седой бородой.

— Я генерал Томас Хоук, в отставке. Командовал объединёнными силами в первый год войны. — Его голос был хриплым, но властным. — Вы говорите о войне на два фронта. Против Совета и против ОИ. Это безумие.

— Мы уже в войне на два фронта, — ответил Адам. — Просто раньше мы только защищались. Теперь пора атаковать.

Генерал долго смотрел на него через экран.

— Ты ребёнок. Тринадцать лет? Четырнадцать?

— Тринадцать. Но я видел больше войны, чем многие солдаты за всю жизнь.

— Это не хвастовство. Это трагедия. — Генерал вздохнул. — Но ты прав. Время прятаться закончилось. Если мы не дадим отпор сейчас, нас поработят или уничтожат.

Он выпрямился.

— Западные ячейки Альянса под моим командованием присоединятся к операции. У нас восемьсот бойцов, сто пятьдесят с способностями. Какой план?

Веласкес развернула голографическую карту континента. Двенадцать подземных городов были отмечены красными точками.

— Фаза Один — информационная война. Девяносто Вторая и её команда техников взламывают информационные сети всех двенадцати городов одновременно. Транслируем украденные данные. Показываем правду о Проекте Эволюция, о сотрудничестве с ОИ. Вызываем смуту.

— Фаза Два — поддержка внутренних восстаний. Группы инсайдеров в Омега-5, Омега-9 и Дельта-комплексе готовы к действию. Мы координируем массовые побеги, атакуя снаружи, пока они атакуют изнутри.

— Фаза Три — партизанская война. Мы не пытаемся захватить города. Это невозможно. Мы дестабилизируем их. Разрушаем коммуникации, уничтожаем конвои с припасами, освобождаем пленных. Превращаем их безопасные бункеры в осаждённые крепости.

— Как долго мы можем продержаться? — спросил кто-то из толпы.

— Не знаю, — честно ответила Веласкес. — Месяц? Три? Год? Но каждый день, который мы сражаемся, это день, когда дети не становятся рабами Совета. День, когда свобода ещё существует.

Голосование было быстрым. Из пяти тысяч членов Свободного Альянса, подключённых к связи, четыре тысячи триста проголосовали за план. Остальные воздержались или были против, предпочитая бегство.

— Тогда решено, — Веласкес захлопнула папку. — Операция Рассвет начинается через три дня. Все ячейки готовятся. Техники взламывают сети. Бойцы мобилизуются. Дети...

Она посмотрела на Адама и остальных подростков.

— Вы остаётесь здесь. В безопасности.

— Нет, — твёрдо сказал Адам.

— Это не обсуждается...

— Мы идём в Омега-3, — перебил её Адам. — Наш бывший дом. Мы знаем планировку, системы безопасности, протоколы. Мы можем помочь внутреннему восстанию там.

— Ты ранен. Твоё плечо ещё не зажило. — Веласкес указала на его перевязанное плечо.

— Заживёт. А если нет — буду сражаться одной рукой.

— Адам...

— Сорок тысяч детей в подземных городах, — прервал он, его голос был холодным. — Сорок тысяч, таких как мы, запертых, используемых, превращаемых в оружие. Мы не можем спасти всех. Но мы можем попытаться спасти тех, кого знаем. В Омега-3 остались дети, с которыми мы тренировались, жили, дружили. Я не брошу их.

Рэйн встала рядом с ним.

— Мы идём вместе. Все четверо. Это не обсуждается.

Хаос пожал плечами.

— Ну, если все идут в самоубийственную миссию, было бы невежливо не присоединиться.

Девяносто Вторая кивнула.

— Мне нужен прямой доступ к серверам Омега-3, чтобы взломать их полностью. Это можно сделать только изнутри.

Веласкес посмотрела на Грея.

— Ты их командир. Скажи что-нибудь.

Грей усмехнулся.

— Я их командир, но не владелец. Они выбирают сами. И если честно... я бы сделал то же самое на их месте.

Он повернулся к Адаму.

— Но вы не идёте одни. Я, Маркус, Призрак и отряд из десяти лучших бойцов идём с вами. Плюс...

Дверь в зал открылась. Вошла Лина, за ней остальные семь детей. Все были в боевом снаряжении, их лица были решительными.

— Мы тоже идём, — сказала Лина. — Не спорьте.

— Лина, вы слишком молоды...

— Мы всегда были слишком молоды, — перебила она. — Но это не остановило Совет от использования нас. Теперь мы используем наши способности для себя. Для свободы.

Тео встал рядом с сестрой, его маленькие световые создания мерцали вокруг него.

— Я боюсь, — сказал он тихо. — Но я не хочу быть трусом. Я хочу помочь.

Адам посмотрел на этих детей — самому младшему семь лет, старшей двенадцать — готовых идти в бой. Часть его хотела запретить, защитить, спрятать.

Но он видел в их глазах ту же решимость, что чувствовал в себе. Они уже не были просто детьми. Война украла у них детство. Остались только бойцы в маленьких телах.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но вы слушаетесь приказов. Всегда. Без исключений.

— Есть, — хором ответили дети.

Веласкес покачала головой, но не спорила больше.

— Значит, штурмовая группа на Омега-3 составит двадцать три человека. Четверо подростков, восемь детей, одиннадцать взрослых бойцов. Против города с населением сто двадцать тысяч человек и системой безопасности, построенной для выдерживания осады.

— Звучит справедливо, — прокомментировал Хаос с кривой улыбкой.

Следующие три дня были вихрем подготовки. Девяносто Вторая работала с командой техников, создавая вирусы для взлома информационных сетей всех двенадцати городов. Рэйн тренировала детей, оттачивая их способности. Адам восстанавливал силы, заставляя своё тело зажить быстрее силой воли и медикаментов.

Грей и Маркус планировали маршрут. Омега-3 находилась в двухстах километрах к западу. Путь займёт пять дней пешком через опасную территорию, два дня на машине, если найдут транспорт. У них было три дня до начала Операции Рассвет.

Вечером перед выходом Адам сидел с детьми, рассказывая им о том, что их ждёт.

— Омега-3 — это место, где мы родились. Где жили тринадцать лет. Для нас это дом. Но также и тюрьма. — Он посмотрел на каждого. — Когда мы войдём туда, будет соблазн остаться, вернуться к привычной жизни. Не поддавайтесь. Это иллюзия безопасности.

Лина подняла руку.

— А если дети внутри не захотят бежать? Если они слишком напуганы?

— Тогда мы не заставляем. Каждый делает свой выбор. Мы можем только показать, что выбор существует.

Камень, мальчик с окаменением, спросил:

— А если мы встретим инструкторов? Тех, кто нас тренировал?

— Они враги теперь. Если они попытаются остановить нас — мы остановим их первыми.

Слова были жестокими, но честными. Дети заслуживали правды, а не утешительной лжи.

Той ночью Адам не мог спать. Он лежал на койке, глядя в темноту, думая о завтрашнем дне. Возвращение в Омега-3. В место, которое было одновременно домом и адом.

Рэйн появилась бесшумно, как стала её привычкой. Легла рядом.

— Боишься? — прошептала она.

— Больше, чем когда-либо.

— Я тоже. Но знаешь что? Я рада, что иду с тобой. Куда бы ни вёл путь.

Он повернулся к ней, их лица были в сантиметрах друг от друга.

— Рэйн... если что-то случится со мной...

— Ничего не случится.

— Но если...

Она заткнула его поцелуем. Первым настоящим поцелуем, нежным и отчаянным одновременно.

Когда они разорвались, обое тяжело дышали.

— Ничего тебе не случится, — повторила она твёрдо. — Потому что я не позволю. Мы выживем. Вместе. И когда всё это закончится, мы найдём место, где можно просто... жить. Без войны. Без страха.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Они лежали, обнявшись, пока остальные спали вокруг. Два ребёнка, которые видели слишком много, потеряли слишком много, но всё ещё надеялись.

Где-то в темноте Хаос шептал своим невидимым слушателям:

— ...завтра всё изменится. Финальный акт первой части истории. Возвращение домой. Восстание. Битва за души сорока тысяч детей. — Он сделал паузу. — Некоторые умрут. Это неизбежно. Просто... пусть это будет не Адам. Не Рэйн. Не дети. Пусть хоть раз хорошие выживут, а плохие заплатят.

Тишина была его единственным ответом.

— Думаю, это слишком много просить, да? — Он усмехнулся. — История без жертв не трогает сердца. Но я всё равно прошу. На всякий случай.

Рассвет пришёл холодный и серый. Группа из двадцати трёх человек собралась у выхода из убежища. Все проверяли снаряжение последний раз — оружие, боеприпасы, медикаменты, еду, воду. Каждый нёс то, что мог унести.

Веласкес пришла проводить их.

— Операция Рассвет начинается через двенадцать часов. Все ячейки Альянса по континенту одновременно атакуют цели Совета. Информационные сети будут взломаны, данные транслированы. — Она посмотрела на Девяносто Вторую. — Ты должна активировать вирус изнутри Омега-3 ровно в полночь. Синхронизировано с остальными атаками.

— Понял.

— Внутреннее восстание в Омега-3 начнётся, когда информация попадёт в сеть. Инсайдеры там готовы. Ваша задача — связаться с ними, координировать, помочь освободить максимальное количество детей. — Веласкес протянула Грею маленькое устройство. — Это маяк. Активируйте его, когда будете готовы к эвакуации. Мы вышлем транспорт к ближайшей точке сбора.

Грей взял устройство, кивнул.

— Мы справимся.

— Я знаю. — Веласкес посмотрела на группу, её взгляд задержался на детях. — Вернитесь живыми. Все.

— Постараемся, — ответил Адам.

Дверь отворилась. Холодный воздух хлынул внутрь. Группа вышла на поверхность.

Последнее, что Адам увидел, оборачиваясь, было лицо Веласкес — твёрдое, но с тенью сомнения в глазах. Она посылала детей на войну. Это противоречило всему, во что она верила.

Но выбора не было. Никогда не было.

Дверь захлопнулась. Группа двинулась через руины.

Двести километров до Омега-3. До дома. До тюрьмы. До места, где началась их история.

И где, возможно, она закончится.

Адам шёл во главе колонны, Рэйн рядом. Дети в центре, защищённые со всех сторон. Грей и Маркус замыкали, постоянно оглядываясь, проверяя, нет ли преследования.

Небо над ними было затянуто тучами, обещая дождь. Ветер выл между руинами зданий, поднимая пыль и мусор.

Где-то далеко монстр завыл, его крик эхом разнёсся по мёртвому городу.

Война продолжалась. Она никогда не останавливалась.

Но теперь они не просто выживали. Они сражались. За свободу. За будущее. За право выбирать свою судьбу.

И в сердце Адама горело пламя, которое невозможно было погасить — решимость изменить мир. Или умереть, пытаясь.

Группа исчезла в тумане, двигаясь к своей судьбе.

А где-то в глубине Омега-3, в темноте подземных коридоров, сорок тысяч детей спали, не зная, что через двенадцать часов их мир перевернётся.

Что придут те, кто сбежал. Те, кто осмелился сказать «нет».

И они принесут не мир, а меч. Не безопасность, а свободу.

Даже если цена будет в крови.

**В глубине Омега-1, в кабинете Директора**

Женщина в тени изучала мониторы. Множественные экраны показывали активность по всему континенту — движение Свободного Альянса, перемещение групп, странные всплески в информационных сетях.

— Они готовятся, — прокомментировала она. — Операция Рассвет. Амбициозное название для отчаянного плана.

Позади неё что-то зашевелилось в темноте. Не человек. Не совсем монстр. Гибрид — результат успешного эксперимента Проекта Эволюция.

— Активировать Протокол Жатва полностью? — спросил гибрид, его голос был странной смесью человеческого и механического.

— Да. Все двенадцать городов переходят на военное положение. Охотничьи отряды удваиваются. Каждый носитель способностей A-класса и выше немедленно интегрируется в Фазу 3 Проекта Эволюция. Сопротивление подавляется любыми средствами.

— А беглецы?

— Особенно беглецы. Номер 02791 — Адам — представляет наибольшую угрозу. S-класс телекинетик с растущим влиянием. Если его не остановить, он может стать символом сопротивления.

Директор повернулась, и в тусклом свете её лицо стало видимым. Женщина средних лет, безупречные черты, холодные серые глаза. Но что было действительно шокирующим — шрам на её виске, соединённый с металлическим имплантатом, уходящим под кожу.

Она была гибридом. Человек, добровольно принявший модификации Проекта Эволюция.

— Отправьте Единицу Альфа в Омега-3. Если Адам вернётся туда, как предсказывает наш анализ, Альфа встретит его. И закончит это.

— Единица Альфа. Вы уверены? Она... нестабильна.

— Именно поэтому она идеальна. — Директор улыбнулась, но улыбка была пустой, механической. — Монстр, чтобы убить монстра. Так всегда работало.

В самой глубокой камере Омега-1, за слоями бетона и стали, что-то проснулось. Единица Альфа — первый полностью успешный гибрид. Сила класса S+. Способность не одна, а множественная — результат слияния пяти разных источников.

Существо открыло глаза. Они светились в темноте красным светом.

Охота началась.

**Конец главы 17**

---

**Операция Рассвет вот-вот начнётся. Сорок тысяч детей ждут освобождения. Но Совет не собирается сдаваться без боя. И глубоко в тени скрывается нечто, что может уничтожить всё — Единица Альфа, совершенное оружие Проекта Эволюция.**

**Битва за душу человечества приближается к критической точке. Кто победит — свобода или контроль? Выживание или эволюция? Человечность или совершенство?**

**Ответ будет написан кровью.**

**Продолжение следует...**

# ГЛАВА 18: ДВЕСТИ КИЛОМЕТРОВ ДО ДОМА

Путь обратно в Омега-3 был долгим и полным опасностей. Двести километров через территорию, где каждый камень, каждая тень могли скрывать угрозу — монстров ОИ, патрули охотников, диких животных, мутировавших за пятнадцать лет войны в нечто страшное и непредсказуемое.

Группа из двадцати трёх человек двигалась в строгом порядке. Маркус впереди, его снайперская винтовка всегда наготове. Призрак периодически исчезал в тенях, проверяя маршрут впереди. Грей контролировал центр колонны, где находились восемь младших детей. Адам, Рэйн, Хаос и Кира (так Девяносто Вторая наконец решила назвать себя) прикрывали разные фланги.

Первый день прошёл относительно спокойно. Они двигались через заброшенный пригород — бесконечные ряды одинаковых домов, когда-то служивших приютом для миллионов, теперь пустых и разрушающихся. Природа захватывала территорию — деревья росли через крыши, лианы обвивали стены, трава пробивалась сквозь асфальт дорог.

Адам шёл молча, погружённый в свои мысли. Возвращение в Омега-3 пробуждало воспоминания, которые он предпочёл бы забыть. Тринадцать лет жизни в бетонной коробке. Тринадцать лет тренировок, тестов, страха. Тринадцать лет существования как номера, а не человека.

— О чём думаешь? — тихо спросила Рэйн, идущая рядом.

— О том, каким я был там. Слабым. Напуганным. Прятавшим свою силу, потому что боялся.

— Ты не был слабым. Ты был умным. Выжил, когда многие не выжили.

— Но сколько я мог спасти, если бы не прятался? — Он посмотрел на неё. — Сколько детей умерло в рейдах на поверхность, пока я тихо сидел в своей комнате, притворяясь C-классом?

Рэйн остановилась, заставив его остановиться тоже.

— Адам, ты не можешь спасти всех. Не мог тогда, не можешь сейчас. Единственное, что ты мог — это выжить. И ты выжил. И благодаря этому спас меня, Хаоса, Киру, этих восьмерых детей. Это не мало. Это много.

— Но не достаточно.

— Никогда не будет достаточно для тебя, верно? — Её голос был грустным. — Ты всегда будешь чувствовать вину за тех, кого не смог спасти. Даже когда спасаешь тысячи, ты будешь думать о том единственном, кого упустил.

Она была права. Адам знал это. Но не мог изменить то, как чувствовал.

— Внимание, — голос Призрака прозвучал в радио. — Движение впереди. Большое. Не монстры. Люди.

Группа мгновенно насторожилась, заняв оборонительные позиции. Дети спрятались за обломками. Взрослые приготовили оружие.

— Сколько? — спросил Грей.

— Около пятнадцати. Движутся осторожно. Не похоже на патруль Совета — снаряжение разношёрстное, самодельное.

— Беглецы? — предположила Кира.

— Или бандиты, — добавил Маркус. — На поверхности полно тех, кто выживает грабежом.

Адам выдвинулся вперёд, используя телекинетическое чувство для сканирования. Пятнадцать присутствий, да. Все люди, не монстры. Движутся медленно, несут что-то тяжёлое. Раненых?

— Я пойду на контакт, — решил он. — Маркус, прикроешь?

— Всегда.

Адам вышел на открытое пространство, руки подняты, показывая, что не представляет угрозы. Через минуту из-за угла разрушенного здания появилась группа.

Это были дети. Все. Пятнадцать человек, возрастом от десяти до шестнадцати лет. Грязные, измождённые, несущие на самодельных носилках троих раненых. Их одежда была лохмотьями, оружие — в основном самодельное. Но в их глазах читалась та же решимость, что и у группы Адама.

Беглецы. Как и они.

Старший из группы — мальчик лет шестнадцати с выбритой наполовину головой и шрамом через бровь — остановился, увидев Адама. Его рука дёрнулась к ножу на поясе.

— Кто ты? — его голос был хриплым. — Охотник?

— Беглец. Как и вы. — Адам опустил руки. — Меня зовут Адам. Раньше номер 02791 из Омега-3.

Реакция была мгновенной. Несколько детей из группы выдохнули с облегчением. Одна девочка даже заплакала.

— 02791? — переспросил старший. — Легенда о телекинетике, который раздавил Ломателя и сбежал?

— Легенда? — удивился Адам.

— История распространилась по всем городам. Дети передают её друг другу. Мальчик, который отказался быть оружием. Первый, кто сбежал и выжил. — Парень медленно убрал руку от ножа. — Я номер 05634 из Омега-5. Теперь просто Рекс. Мы сбежали три недели назад. Двадцать пять нас было. Осталось пятнадцать.

Остальная группа Адама вышла из укрытий. Лина и другие дети подбежали к беглецам, начали помогать с ранеными. Рэйн присела к одной девочке с обожжённой рукой, её электричество мягко стимулировало заживление.

— Куда направляетесь? — спросил Грей, подходя.

— На восток. Слышали слухи о Свободном Альянсе, о людях на поверхности, которые принимают беглецов. — Рекс посмотрел на свою группу. — Но мы истощены. Еды не было три дня. Воды почти нет. Если не найдём помощь скоро...

— Мы поможем, — сказал Адам без колебаний. — У нас есть припасы. Не много, но хватит.

Грей хотел возразить — их собственные запасы были ограничены. Но взгляд на детей, таких же как те, кого они защищали, остановил его.

— Делимся поровну, — согласился он. — Но не можем взять вас с собой. Мы идём в противоположную сторону. В Омега-3.

— Обратно в город?! — Рекс уставился на него. — Это самоубийство!

— Возможно. Но там остались сорок тысяч детей. Мы собираемся помочь им сбежать. — Адам достал фляги с водой, начал раздавать беглецам. — Операция Рассвет начинается через десять дней. Все подземные города будут атакованы одновременно. Информационная сеть взломана, правда о Совете и ОИ будет транслирована. Начнутся восстания.

Рекс медленно обработал информацию.

— Вы хотите начать революцию.

— Не хотим. Начинаем. — Кира подошла, показывая своё устройство. — Я уже загрузила вирусы во все двенадцать городов. Жду только сигнала для активации. Когда это произойдёт, каждый ребёнок в каждом городе узнает правду. Что Совет сотрудничает с ОИ. Что Проект Эволюция — это эксперименты над детьми. Что их используют и выбрасывают.

— И вы думаете, этого достаточно? — скептически спросил один из беглецов, мальчик с металлической рукой — протезом, судя по всему. — Знать правду не значит иметь силу что-то изменить.

— Правда — это сила, — возразила Кира. — Совет держит власть, потому что дети верят, что нет альтернативы. Что подчинение — единственный способ выжить. Когда они увидят, что их предали, что есть другой путь — они восстанут.

— Некоторые, — согласился Рекс. — Но не все. Многие слишком напуганы. Или слишком сломлены.

— Тогда мы спасём тех, кто готов бежать, — сказал Адам твёрдо. — И вернёмся за остальными позже.

Они провели следующий час, делясь припасами, обрабатывая раны беглецов. Доктор Чен, которая пошла с группой несмотря на свой возраст, работала с тремя ранеными. Двоих она стабилизировала. Третий — мальчик лет двенадцати с огнестрельным ранением в живот — был в критическом состоянии.

— Ему нужна операция, — сказала доктор Чен тихо. — Здесь, в полевых условиях, я не могу. Он умрёт в течение суток, может быстрее.

Рекс стиснул зубы, его кулаки сжались.

— Тогда мы ускорим путь. Дойдём до Альянса за два дня вместо трёх.

— Он не протянет два дня.

Молчание повисло тяжёлым грузом.

— Есть другой вариант, — медленно сказала Рэйн. — Мы можем отправить кого-то с ними. В качестве проводника и защитника. Ускорить их путь, отбить атаки монстров, довести до Альянса быстро и безопасно.

— Мы не можем терять людей, — возразил Грей. — Нас и так мало для штурма Омега-3.

— Не людей. Одного. — Рэйн посмотрела на Адама. — Ты можешь довести их за день. Телекинезом переносить раненых, расчищать путь. Ты сильнейший из нас.

— Рэйн, нет, — начал Адам.

— Это правильно. И ты знаешь это. — Её голос был непреклонным. — Ты не можешь спасти всех сорока тысяч. Но можешь спасти этого одного мальчика. Прямо сейчас. Это конкретная жизнь, которую ты способен спасти. Разве не этого ты хочешь?

Адам посмотрел на умирающего ребёнка. Его лицо было бледным, дыхание поверхностным. Ему было, может быть, двенадцать лет. Вся жизнь впереди, если он выживет.

— Я не могу оставить вас, — сказал он. — Группа нуждается во мне.

— Группа нуждается в символе больше, чем в силе, — вмешался Хаос. — А символ — это ты, спасающий даже одну жизнь, когда можешь. Это покажет всем, что ты не просто солдат. Ты лидер, который заботится о каждом.

— К тому же, — добавила Кира, — ты догонишь нас. Один, без группы, двигаясь на полной скорости с телекинезом — ты преодолеешь расстояние за считанные часы. Доставишь беглецов в Альянс, вернёшься к нам до того, как мы дойдём до Омега-3.

Грей кивнул.

— План разумный. Мы можем подождать тебя на промежуточной точке. Здесь. — Он указал на карте место в ста километрах от Омега-3. — Старая фабрика. Хорошее укрытие. Мы отдохнём там, пока ты не вернёшься.

Адам посмотрел на Рэйн. Её глаза были полны веры в него.

— Ты всегда делаешь правильный выбор, — сказала она тихо. — Поэтому мы следуем за тобой.

Он вздохнул, сдаваясь.

— Хорошо. Я пойду с ними. Но вы ждёте меня. Не подходите к Омега-3 без меня. Обещайте.

— Обещаем, — хором ответили его друзья.

Подготовка заняла полчаса. Адам взял минимум снаряжения — только воду, немного еды, оружие. Рекс и его группа были готовы двигаться, хотя сомнения читались в их глазах.

— Ты уверен, что сможешь нас защитить? — спросил один из беглецов. — Нас пятнадцать, трое на носилках.

Адам не ответил словами. Вместо этого он высвободил телекинез. Все пятнадцать детей одновременно поднялись в воздух на несколько сантиметров, включая носилки с ранеными.

— Я пронесу вас, — сказал он просто. — Вы не будете идти. Будете лететь. Мы преодолеем восемьдесят километров до Альянса за восемь часов. К ночи вы будете в безопасности.

Изумление на лицах беглецов было полным.

— Ты... ты действительно S-класс, — прошептал Рекс.

— Или выше, — добавил Хаос с усмешкой. — Мы точно не знаем. Он никогда не показывал полную силу.

Адам опустил детей обратно на землю.

— Готовы?

Они кивнули, всё ещё ошеломлённые.

Прощание было коротким. Рэйн обняла Адама крепко.

— Вернись ко мне, — прошептала она. — Целым.

— Всегда возвращаюсь.

— Пока что. Но статистика не на нашей стороне.

— Тогда я буду аномалией в статистике.

Она засмеялась, грустно, и отпустила его.

Хаос просто кивнул, но его глаза были серьёзными. В них читалось что-то — предупреждение? Предчувствие? Адам не мог понять.

— Будь осторожен, — сказал Хаос. — Что-то не так с вероятностями сегодня. Они... колеблются. Как будто кто-то ещё манипулирует ими.

— Кроме тебя?

— Кроме меня. — Хаос нахмурился. — Может, это ничего. Но береги себя.

Адам ушёл с группой беглецов, не оглядываясь. Если оглянётся, может передумать.

Путешествие было сюрреалистичным. Адам использовал телекинез на уровне, который редко демонстрировал — удерживая в воздухе пятнадцать человек одновременно, двигая их со скоростью бега, сам бежал впереди, расчищая путь от препятствий.

Это было изнурительно. Каждый час он должен был останавливаться на пятиминутный отдых, его концентрация нуждалась в перезарядке. Но он продолжал.

По пути они встретили монстров три раза. Разведчик класса 2 — Адам раздавил его, не останавливаясь. Группа паразитов класса 1 — швырнул их телекинезом так далеко, что они даже не поняли, что произошло. Охотник класса 3 — это потребовало усилий. Адам опустил детей, сразился с существом в течение двух минут, используя полную мощь. Монстр был разорван на части.

Дети смотрели на него со смесью страха и восхищения. Это была сырая, неприкрытая демонстрация силы S-класса. Может быть, даже выше.

— Как ты стал таким сильным? — спросил Рекс во время одного из привалов.

Адам пил воду, его руки слегка тряслись от перенапряжения.

— Не знаю. Родился таким, наверное. Способность проявилась рано, когда мне было пять. К семи я уже мог поднимать предметы тяжелее меня. К десяти — мог удерживать машину в воздухе. Сейчас... — он посмотрел на свои руки, — сейчас я не знаю предела.

— И ты прятал это?

— Тринадцать лет. Показывал только десять процентов. Может, меньше. — Адам усмехнулся горько. — Был трусом.

— Ты не трус, — твёрдо сказала девочка с обожжённой рукой, которую лечила Рэйн. Её звали Нина, ей было четырнадцать. — Ты выжил. А потом использовал свою силу, чтобы спасти других. Это не трусость. Это мудрость.

Может, она была права. Адам хотел в это верить.

Они продолжили путь. К вечеру показался лагерь Свободного Альянса — временное поселение в старом торговом центре. Охранники на периметре заметили их издалека, приготовились к обороне.

— Это беглецы! — крикнул Адам, замедляясь. — Пятнадцать детей из Омега-5! Нуждаются в медицинской помощи!

Охранники узнали его — слава о мальчике-телекинетике распространилась.

— Адам! — один из охранников помахал. — Веласкес говорила, ты должен быть в пути к Омега-3!

— Изменение планов. Эти дети нуждались в помощи немедленно.

Он опустил группу беглецов на землю аккуратно. Медики уже бежали с носилками, начали работать с тремя ранеными. Мальчика с огнестрельным ранением забрали первым, понеся в импровизированный госпиталь.

Рекс подошёл к Адаму, протянул руку.

— Спасибо. Ты спас нам жизни. Все пятнадцать.

Адам пожал руку.

— Заботьтесь друг о друге. Когда революция начнётся, вам понадобится каждый.

— Мы будем сражаться. Обещаю. Когда придёт время, мы вернёмся. Поможем освободить Омега-5.

— Знаю.

Адам не задерживался. Заправился водой и едой, взял немного медикаментов для группы, и уже собирался уходить, когда его остановила Веласкес.

— Ты возвращаешься к ним? — спросила она.

— Они ждут меня.

— Адам... — она замялась, подбирая слова. — Будь осторожен в Омега-3. У нас есть информация, что Совет что-то готовит. Протокол Жатва активирован на полную мощь. Они не просто защищаются. Они охотятся.

— Я знаю. Поэтому мы должны ударить первыми.

— Но информация также говорит о чём-то новом. Проект «Альфа» переведён в Омега-3. Мы не знаем, что это, но кодовое название предполагает оружие. Может быть, новый тип гибрида.

Единица Альфа. Адам вспомнил краткое упоминание в файлах, которые украла Кира. Экспериментальный гибрид, SS-класс потенциально. Первый «успешный» проект Эволюции.

— Если встречу — справлюсь, — сказал он с большей уверенностью, чем чувствовал.

Веласкес посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты хороший парень, Адам. Слишком хороший для этого мира. Не дай ему сломать тебя.

— Постараюсь.

Он ушёл в ночь, бегущий со сверхчеловеческой скоростью, подталкиваемый собственным телекинезом. Восемьдесят километров обратно, чтобы догнать группу. Если бежать без остановок, доберётся за пять-шесть часов.

Руины мелькали мимо. Луна освещала путь, почти полная, отбрасывая серебристый свет на мёртвый мир. Где-то вдали выл монстр, но Адам игнорировал звук, фокусируясь на беге.

Мысли возвращались к Омега-3. К месту, где он родился, вырос, страдал. К месту, которое он поклялся никогда не видеть снова.

Но обещания ломались. Особенно те, что давались самому себе.

Сорок тысяч детей ждали там. Сорок тысяч душ, таких же как он когда-то — напуганных, используемых, мечтающих о свободе, но не смеющих верить, что она возможна.

Он покажет им. Покажет всем.

Что свобода не дар. Это завоевание. И они завоюют её, чего бы это ни стоило.

Адам бежал через ночь, один, но не одинокий. С ним были воспоминания о тех, кого потерял, надежды тех, кого спас, и любовь той, что ждёт его возвращения.

Ради них всех, он вернётся в ад.

И вытащит оттуда рай.

**Продолжение следует...**

# ГЛАВА 19: ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО

Адам догнал группу на рассвете четвёртого дня. Старая фабрика, где они остановились на привал, была полуразрушенным зданием из красного кирпича, когда-то производившим что-то металлическое — судя по ржавым остаткам оборудования внутри. Теперь это была просто очередная оболочка мёртвой цивилизации.

Он вошёл тихо, не желая будить спящих, но Призрак материализовался из тени мгновенно, нож в руке. Узнав Адама, он опустил оружие и кивнул молча, прежде чем снова раствориться в темноте. Вечный страж, никогда по-настоящему не отдыхающий.

Группа расположилась на втором этаже, где крыша ещё держалась. Дети спали, свернувшись клубками в спальных мешках. Грей сидел у окна на вахте, его силуэт вырисовывался на фоне предрассветного неба.

— Вернулся, — констатировал он, услышав шаги Адама. — Как прошло?

— Без проблем. Доставил их за восемь часов. Мальчик с огнестрельным ранением должен выжить — медики Альянса взялись за него. — Адам опустился рядом на пол, спиной к стене. — Что здесь?

— Тихо. Столкнулись с патрулём разведчиков класса 2 вчера вечером, но Маркус снял их издалека. Больше никаких контактов. — Грей повернулся к нему. — Но есть новости. Кира поймала передачи из Омега-3. Город на усиленном режиме безопасности. Комендантский час, дополнительные патрули, все входы и выходы под тройной охраной.

— Они ждут нас.

— Или ждут любого. Протокол Жатва не просто о нас. Это тотальная зачистка всех поверхностных угроз.

Адам кивнул, глядя на спящих детей. Лина обнимала Тео, оба выглядели такими маленькими и хрупкими во сне. Ради них он делал всё это. Ради права быть детьми, а не солдатами.

— Сколько до Омега-3? — спросил он.

— Сто километров. Если выйдем сейчас, доберёмся за два дня. Но я хочу подождать ночи. Последний отрезок лучше пройти в темноте. Меньше шансов быть замеченными.

— Разумно.

Они сидели в тишине, наблюдая, как небо медленно светлеет. Адам чувствовал усталость, но сон не шёл. Слишком много мыслей, слишком много воспоминаний поднимались, чем ближе они были к Омега-3.

— Грей, — тихо позвал он. — Ты когда-нибудь возвращался в место, где был несчастен? Зная, что это будет больно?

Старый сержант долго молчал, затем вздохнул.

— Да. После первого года войны я вернулся в свой родной город. Искал семью. — Его голос стал тише. — Нашёл только могилы. Весь город был мёртв. ОИ прошёл через него как чума.

— Мне жаль.

— Не надо. Это было пятнадцать лет назад. Боль притупилась. Но я понимаю, что ты чувствуешь. Возвращение в место травмы — это всегда тяжело. Даже когда ты сильнее, чем был тогда. Особенно потому что ты сильнее. Потому что теперь ты знаешь, что мог изменить всё, если бы...

— Если бы не был трусом, — закончил Адам горько.

— Если бы не был ребёнком, — поправил Грей. — Адам, ты не виноват в том, что не спас всех тогда. Тебе было, что, восемь? Десять? Когда ты понял, насколько силён?

— Десять.

— Десять лет. Ребёнок. Напуганный, одинокий ребёнок, который просто хотел выжить. — Грей повернулся к нему полностью. — Ты не должен был быть героем. Ты должен был быть ребёнком.

— Но я не был. Ни тогда, ни сейчас.

— Нет. Но это не твоя вина. Это вина мира, который украл детство у миллионов детей. — Грей положил тяжёлую руку на плечо Адама. — Не вини себя за выживание. Вини тех, кто создал условия, где детям приходится выбирать между выживанием и героизмом.

Слова были мудрыми, но всё равно не облегчали тяжесть вины. Адам знал, что Грей прав логически. Но эмоции не следовали логике.

Постепенно группа начала просыпаться. Дети тянулись, зевали, протирали глаза. Запах готовящейся еды заполнил помещение — кто-то из взрослых бойцов готовил завтрак на портативной горелке.

Рэйн проснулась одной из первых, её взгляд сразу нашёл Адама. Облегчение промелькнуло в её глазах. Она подошла, села рядом, прислонилась головой к его плечу.

— Скучала, — прошептала она.

— Прошло всего двенадцать часов.

— Двенадцать часов, когда я не знала, жив ли ты. Это слишком долго.

Он обнял её одной рукой, притянув ближе. Они сидели так, наблюдая, как остальные просыпаются и начинают готовиться к дню.

Хаос появился последним, его волосы стояли в разные стороны, глаза были затуманены сном. Но когда он увидел Адама, что-то изменилось в его выражении. Тревога. Или страх?

— Ты вернулся, — сказал он, и в голосе было странное облегчение. — Хорошо. Вероятности стабилизировались.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока тебя не было, они колебались. Будущее было... неясным. Множественные возможные линии, все ведущие в разные стороны. Но теперь они сходятся снова. Как будто твоё присутствие якорь. — Хаос потёр глаза. — Извини, я всё ещё наполовину сплю. Говорю бессмыслицу.

Но это не была бессмыслица, и оба они знали это. Способность Хаоса манипулировать вероятностью давала ему странное предвидение — не будущего напрямую, но возможностей, тенденций, вероятных исходов.

— Что ты видишь впереди? — тихо спросил Адам.

Хаос долго молчал, затем покачал головой.

— Слишком много переменных. Омега-3 — это узел, где сходятся тысячи возможных будущих. Операция Рассвет изменит всё. Но как именно... — он пожал плечами. — Даже я не могу предсказать хаос такого масштаба.

День прошёл в подготовке и ожидании. Кира работала над финальной проверкой вирусов, которые заразят информационную сеть Омега-3. Маркус чистил и проверял оружие — своё и всей группы. Дети тренировались под надзором Лины, оттачивая способности для предстоящей битвы.

Адам большую часть дня провёл в медитации, восстанавливая ментальные силы после интенсивного использования телекинеза. Его способность была мощной, но не бесконечной. Каждое использование истощало его, и чем сильнее была демонстрация силы, тем дольше требовалось восстановление.

К вечеру он чувствовал себя лучше. Не на сто процентов, может на восемьдесят, но достаточно для того, что предстояло.

Когда стемнело, группа собралась для финального брифинга. Грей развернул голографическую карту Омега-3 — детальную схему, которую Кира скомпилировала из украденных данных и воспоминаний беглецов.

— Омега-3, — начал Грей, — город с населением сто двадцать тысяч. Восемьдесят тысяч взрослых, сорок тысяч детей. Из детей примерно тридцать пять тысяч имеют способности разного уровня. Пять тысяч без способностей или со способностями класса G-F, слишком слабыми, чтобы быть полезными.

Он увеличил схему, показывая различные уровни города.

— Город разделён на десять уровней. Уровни Минус-Один до Минус-Три — жилые секторы для взрослых, административные здания, Совет. Уровни Минус-Четыре до Минус-Шесть — жилые секторы для детей, тренировочные залы, школы. Уровень Минус-Семь — технический, системы жизнеобеспечения, генераторы. Уровни Минус-Восемь до Минус-Десять — исследовательские лаборатории, карантинные зоны, области, куда детям вход запрещён.

— Там Проект Эволюция, — добавила Кира. — Лаборатории на Минус-Девять и Минус-Десять. Именно там проводят эксперименты.

— Нашей целью будут уровни детей, — продолжил Грей. — Минус-Четыре, Минус-Пять, Минус-Шесть. Когда Кира активирует вирус и правда распространится, там начнутся восстания. Наша задача — помочь организовать хаос в продуктивное сопротивление.

— Как мы войдём? — спросил Маркус. — Все входы под охраной. Шлюзы запечатаны.

— Через старый вентиляционный туннель, — ответила Кира, указывая на карте. — Здесь. Это древняя система, построенная при основании города. Официально запечатана тридцать лет назад, но согласно схемам, физически туннель всё ещё существует. Решётки ржавые. Я могу взломать любые электронные замки. Адам может разобраться с физическими препятствиями.

— И это приведёт нас на какой уровень? — спросила Рэйн.

— Минус-Пять. Прямо в сердце жилого сектора детей. Идеально для нашей цели.

Адам изучал карту, его память подсказывала детали, которые он знал из тринадцати лет жизни там.

— Уровень Минус-Пять. Жилой Сектор-7. Там я жил. — Он указал на конкретную область. — Комната 7-A-423. Четверо на комнату. Двести комнат в секторе. Около восьмисот детей на этом уровне.

Воспоминания нахлынули волной. Узкая комната с двухъярусными кроватами. Серые стены. Тусклое освещение. Звук сирены каждое утро в шесть часов. Вкус синтетической еды. Запах дезинфицирующих средств.

Тринадцать лет. Вся его жизнь до побега.

— Адам? — голос Рэйн вернул его в настоящее. — Ты в порядке?

— Да. Просто... воспоминания.

Грей кивнул с пониманием.

— Это будет тяжело для всех вас, кто жил там. Но вы также знаете город лучше всех. Используйте это знание.

Он закрыл карту.

— Выходим через час. Двигаемся ночью. К рассвету должны быть у входа в вентиляционный туннель. Кира активирует вирус ровно в полночь завтра. У нас будет двенадцать часов на то, чтобы проникнуть, установить контакт с инсайдерами, подготовиться. Когда информация взорвётся в сети, начнётся хаос. Мы используем его.

— А если инсайдеры не появятся? — спросил один из взрослых бойцов. — Если связь сорвалась?

— Тогда мы импровизируем, — ответил Грей просто. — Не первый раз.

Час прошёл быстро. Группа собрала снаряжение, проверила оружие последний раз, обменялась последними словами. Атмосфера была напряжённой, но также и решительной. Они все знали, что многие могут не вернуться. Но также знали, что дело того стоит.

Адам стоял у окна, глядя в направлении, где за горизонтом находилась Омега-3. Город, который был его тюрьмой. Город, который он поклялся разрушить.

Рэйн подошла сзади, обняла его.

— О чём думаешь?

— О том, что когда мы войдём туда, я снова стану 02791. Номером. Частью системы, которую ненавижу.

— Нет. Ты Адам. Ты выбрал это имя. Ты выбрал быть человеком, а не номером. Они не могут отнять это у тебя.

— Они могут попытаться.

— Пусть пытаются. — Она развернула его, заставив посмотреть на неё. — Ты сильнейший из нас. Не просто физически. Ментально. Эмоционально. Ты пережил тринадцать лет в этом месте и вышел не сломленным. Ты лидер, за которым следуют люди. Ты надежда для сорока тысяч детей.

— Это слишком большая ответственность.

— Я знаю. Но ты не несёшь её один. Мы все здесь. Твои друзья. Твоя семья. Мы разделим эту ношу.

Семья. Странное слово для группы беглецов и изгоев. Но правильное. Более правильное, чем что-либо ещё.

— Спасибо, — прошептал он.

— За что?

— За то, что веришь в меня. Даже когда я не верю в себя.

Она поцеловала его. Долго, глубоко, отчаянно. Поцелуй, который мог быть последним. Поцелуй, который говорил всё, что слова не могли.

Когда они разорвались, обоим было трудно дышать.

— Мы выживем, — сказала она твёрдо. — Оба. Обещаю.

— Не обещай того, что не можешь контролировать.

— Тогда я сделаю так, чтобы могла контролировать. — Искры заплясали между её пальцами. — Любой, кто попытается причинить тебе боль, пройдёт через меня.

Грей позвал группу. Время вышло.

Они спустились из фабрики в ночь. Двадцать три человека, двигающихся как тени через мёртвый мир. Луна была наполовину полной, давая достаточно света для навигации, но не слишком много для обнаружения.

Последние сто километров. Сто километров до точки невозврата.

Адам шёл впереди с Призраком, их способности делали их лучшими разведчиками. Призрак мог видеть в темноте и чувствовать присутствие через тени. Адам мог сканировать пространство телекинезом, чувствуя движение в радиусе двухсот метров.

Они двигались медленно, осторожно. Каждый звук анализировался. Каждая тень проверялась. На территории так близко к Омега-3 патрули были чаще, плотнее, лучше вооружены.

Первый контакт произошёл через три часа пути. Призрак поднял руку, сигнализируя остановку. Адам почувствовал это одновременно — движение впереди. Не монстры. Люди. Вооружённые.

Охотничий патруль. Шесть человек в тактической броне, с автоматическим оружием. Двое имели способности — Адам чувствовал характерную ауру вокруг них.

Группа замерла, спрятавшись за обломками. Патруль прошёл в пятидесяти метрах, не заметив их. Когда звуки шагов затихли, группа продолжила.

Второй контакт был хуже. Разведчики класса 2, группа из восьми, бродившая по руинам. Они учуяли группу, начали приближаться.

Маркус взял трёх снайперскими выстрелами. Призрак материализовался за четвёртым, нож нашёл горло. Адам швырнул пятого в стену с такой силой, что панцирь треснул. Рэйн поджарила шестого молнией. Седьмой и восьмой попытались убежать, но Лина создала воздушную стену, заблокировав путь. Грей добил их.

Быстро, эффективно, тихо. Но каждая битва рисковала привлечь внимание.

К рассвету они были в пяти километрах от Омега-3. Грей нашёл укрытие в подземном переходе, где группа отдохнула, поела, подготовилась к финальному рывку.

Отсюда город был виден — или, точнее, вход в него. Массивная бетонная структура, вырастающая из земли как бункер. Главные ворота были запечатаны, несколько охранных башен окружали периметр. Прожектора сканировали местность.

— Вентиляционный туннель в двух километрах к западу, — сказала Кира, проверяя координаты. — Не охраняется. Слишком старый, слишком забытый.

— Или это ловушка, — добавил Хаос. — Слишком удобно, что забыли про такой очевидный путь проникновения.

— Может быть, — согласился Грей. — Но выбора нет. Все официальные входы непроходимы. Это единственная возможность.

Они отдыхали до вечера. Адам пытался спать, но не мог. Слишком близко. Слишком много воспоминаний.

Он закрыл глаза и увидел: коридоры Омега-3, бесконечные серые коридоры. Лица инструкторов, холодные и безразличные. Лица других детей, напуганные и покорные. Звук сирены. Вкус синтетической еды. Ощущение контроля, вездесущего, удушающего контроля.

Тринадцать лет. Тринадцать лет жизни, которую он хотел забыть.

Но не мог. Потому что она сделала его тем, кто он есть. И теперь он вернётся туда, не как узник, а как освободитель.

Когда стемнело, группа двинулась к вентиляционному туннелю.

Вход оказался именно там, где показывала карта — старая бетонная шахта, полузасыпанная мусором и землёй. Решётка на входе ржавая, покрытая лишайником.

Кира приложила устройство к замку, но оно было мёртвым — нет электропитания, механизм просто заржавел.

Адам подошёл, схватил решётку телекинезом и вырвал. Металл визжал, но поддавался. Проход был открыт.

Тьма зияла перед ними. Туннель, ведущий в сердце Омега-3.

В сердце их прошлого.

— Последний шанс передумать, — сказал Грей тихо.

Никто не отступил.

— Тогда идём.

Один за другим они спустились во тьму.

Адам шёл последним, оглянувшись на ночное небо над ним. Свободное небо. Может быть, последний раз, когда он его видел.

Затем он тоже спустился, и тьма поглотила его.

Возвращение домой началось.

**Продолжение следует...**

# Глава 20: Контакт с инсайдерами

Туннель был узким, влажным и пах плесенью. Стены покрывал зелёный мох, местами проступала ржавчина на металлических опорах. Вода капала где-то в темноте, эхо отдавалось от бетонных стен.

Адам шёл первым, его телекинез сканировал пространство впереди, чувствуя структуру туннеля, возможные обвалы, скрытые опасности. За ним следовала Рэйн, её рука излучала слабое свечение, освещая путь. Остальные двигались цепочкой, каждый касался плеча впереди идущего, чтобы не потеряться в темноте.

— Двести метров вниз, — тихо сообщила Кира, проверяя показания своего устройства. — Угол спуска двадцать градусов. Если карта точна, мы должны выйти на технический уровень Минус-Семь через километр.

— Если карта точна, — пробормотал Хаос позади неё. — Большое «если» для тридцатилетних чертежей.

— У тебя есть лучшие идеи? — огрызнулась Кира.

— Всегда. Но обычно они включают меньше ползания по канализации.

— Это вентиляция, не канализация.

— Пахнет одинаково.

— Тихо, — приказал Грей сзади. — Звук распространяется в туннелях. Не знаем, что может нас услышать.

Группа замолчала, только звук шагов и дыхания нарушал тишину. Адам вёл их глубже, всё глубже под землю. Температура падала. Воздух становился спёртым, тяжёлым. Клаустрофобия давила на сознание — миллионы тонн земли и бетона над головой.

Через двадцать минут туннель расширился в небольшую камеру. Древний пункт обслуживания, судя по ржавому оборудованию вдоль стен. Здесь группа остановилась на короткий привал.

— Половина пути, — доложила Кира, проверяя координаты. — Ещё пятьсот метров, и мы должны достичь первого соединительного узла. Оттуда три возможных маршрута к уровню Минус-Семь.

Маркус прислонился к стене, проверяя винтовку.

— Слишком тихо. Не нравится мне это.

— Туннель закрыт тридцать лет, — напомнил Грей. — Они забыли о нём. Или считают ненужным охранять.

— Или хотят, чтобы мы так думали, — добавил Хаос. Его светлые глаза смотрели в темноту туннеля впереди, видя что-то, чего не видели остальные. — Вероятности странные здесь. Слишком много развилок. Как будто... как будто будущее ещё не решило, что произойдёт.

Адам посмотрел на него.

— Что ты видишь?

Хаос покачал головой, его обычная ухмылка сменилась серьёзностью.

— Трудно сказать. Это не чёткое предвидение, больше похоже на... интуицию? Ощущение, что мы стоим на краю чего-то большого. Точка бифуркации, где одно решение изменит всё.

— Ты говоришь загадками, — проворчала Рэйн.

— Потому что реальность сама загадка здесь, — Хаос потёр виски. — Извини. Иногда мой дар больше путает, чем помогает.

Группа отдохнула ещё пять минут, затем продолжила. Туннель снова сузился, заставляя их идти гуськом. Стены становились влажнее, вода сочилась сквозь трещины. Где-то далеко слышался гул — системы жизнеобеспечения Омега-3, вечно работающие машины, поддерживающие жизнь подземного города.

Звук становился громче с каждым шагом. Они приближались.

Внезапно Призрак поднял руку, сигнализируя остановку. Он материализовался из тени, его глаза блестели в темноте.

— Впереди свет, — прошептал он. — Искусственный. Движение.

Адам расширил своё телекинетическое восприятие. Да. Впереди, метрах в пятидесяти, туннель открывался в большее пространство. Освещение. И присутствие — человек, один, неподвижно стоящий.

— Ловушка? — тихо спросил Маркус, взводя винтовку.

— Или контакт, — предположил Грей. — Инсайдеры должны были встретить нас на техническом уровне.

— Один человек против двадцати трёх — странная ловушка, — добавила Кира.

— Если только этот один человек не Единица Альфа, — пробормотал Хаос.

Все напряглись.

Адам закрыл глаза, фокусируясь. Чувствовал присутствие впереди. Не угрожающее. Нервное. Испуганное. Не боевая стойка. Просто кто-то, ждущий.

— Не Альфа, — сказал он тихо. — Слишком слабая аура. Обычный человек. Без способностей.

— Тогда идём, — решил Грей. — Но осторожно. Адам, Призрак — впереди. Остальные — готовы к бою.

Они двинулись вперёд медленно, оружие наготове. Свет становился ярче. Туннель открылся в техническую камеру — большое помещение, заполненное трубами, кабелями, жужжащим оборудованием. Лампы на потолке заливали всё холодным белым светом.

И посреди всего этого стояла женщина.

Лет сорока, в лабораторном халате, с короткими седыми волосами. Усталое лицо, глубокие круги под глазами. На груди бейдж: **Доктор Джин Чой, Исследовательский Отдел, Уровень Допуска 4**.

Она вздрогнула, увидев их, но не убежала. Подняла руки, показывая, что безоружна.

— Код доступа: Зима-Альфа-Семь-Восемь-Девять, — сказала она дрожащим голосом. — Операция Рассвет. Я доктор Чой. Я... я была на связи с вашими людьми. Ждала вас.

Грей вышел вперёд, его оружие опущено, но готово.

— Докажите.

Чой достала из кармана маленькое устройство — коммуникатор, показала экран. На нём мигал тот же код, который Кира использовала в своих зашифрованных сообщениях.

Кира быстро подошла, проверила устройство своим сканером.

— Подлинник, — подтвердила она. — Это наш канал. Шифрование правильное.

Грей кивнул, опуская оружие окончательно. Остальные последовали его примеру.

— Доктор Чой, — он протянул руку. — Грей. Свободный Альянс.

Она пожала его руку, её пальцы дрожали.

— Я... я не могу поверить, что вы действительно здесь. Что это происходит.

— Верьте, — сказал Адам, выходя вперёд.

Чой посмотрела на него, и её глаза расширились.

— Номер 02791, — прошептала она. — Ты... Боже, ты действительно он.

— Адам, — поправил он. — Меня зовут Адам.

Что-то изменилось в её лице. Боль. Воспоминание.

— Адам, — повторила она тихо. — Моя дочь... она говорила о тебе. Номер 08847. Ты помнишь её?

Адам замер. 08847. Лицо всплыло из памяти — девочка, лет четырнадцати, тихая, с каштановыми волосами. Жила в соседнем блоке. Класс D. Способность контроля температуры, слабая. Недостаточная для Проекта.

Её забрали два года назад. Переработка.

— Я помню, — сказал он тихо. — Она была доброй. Делилась едой с младшими детьми. Я... мне жаль.

Слёзы потекли по щекам Чой.

— Они забрали её, когда ей было шестнадцать. Сказали, что её вклад исчерпан. Я держала её за руку до последнего момента, а потом... — её голос сорвался. — Я врач. Я должна была её защитить. Но не могла. Не смела. Потому что трусиха.

Рэйн подошла, положила руку на плечо Чой.

— Вы не трусиха. Вы здесь. Вы помогаете нам. Рискуете всем.

— Слишком поздно для моей дочери.

— Но не для остальных тридцати пяти тысяч, — сказал Адам твёрдо. — Мы остановим это. Здесь. Сейчас. Больше ни один ребёнок не будет переработан.

Чой вытерла слёзы, собираясь с силами.

— Да. Да, вы правы. Простите. Я... эмоции захлестнули. — Она глубоко вдохнула. — У нас мало времени. Смена охраны через тридцать минут. Я отключила камеры в этом секторе, но это может быть обнаружено в любой момент.

— Сколько вас? — спросил Грей. — Инсайдеров.

— В Омега-3 — тридцать семь. Учёные, медперсонал, двое из службы безопасности. Все готовы действовать, когда начнётся восстание.

— Вы можете отключить системы безопасности? Открыть выходы?

— Частично. Полный контроль имеет только Совет и командование безопасности. Но мы можем создать хаос в системе. Ложные тревоги, перенаправление патрулей, задержка реакции. Дать детям время организоваться.

— А Единица Альфа? — спросил Адам. — Где она?

Лицо Чой потемнело.

— Это... это проблема. Её перевели сюда после вашего побега. Используют как гарантию против любых восстаний. Она патрулирует критические зоны. Её маршрут меняется случайно каждые два часа.

— Насколько она сильна?

Чой колебалась, затем достала планшет из кармана халата, показала файл. Фотография девушки — высокая, атлетичная, с белыми волосами и пустыми золотыми глазами.

**ЕДИНИЦА АЛЬФА**

**Идентификатор: 00001**

**Возраст: 24**

**Класс: S**

**Способности: Множественные - повышенная регенерация, сверхсила, сверхскорость, энергетические проекции**

**Статус: АКТИВНА**

**Примечание: Субъект демонстрирует нулевую эмоциональную реакцию. Личность стёрта и заменена боевыми протоколами. Использовать с крайней осторожностью.**

— Номер 00001, — прочитал Адам вслух. — Первый ребёнок Проекта.

— Да, — тихо подтвердила Чой. — Ей было три года, когда начались эксперименты. Двадцать один год модификаций. Она... она больше не человек. Не полностью. Совет сделал из неё идеальное оружие.

Маркус присвистнул.

— S-класс. И мультиспособности. Мы не готовы к такому противнику.

— Я готов, — сказал Адам.

Все посмотрели на него.

— Адам, ты S-класс, но она... — начала Рэйн.

— Она ребёнок, — перебил он. — Как и я. Как и все мы. Её сломали, запрограммировали, превратили в оружие. Но это не её вина. Если есть способ её спасти, освободить от программирования...

— Благородная мысль, — сухо сказал Грей. — Но если выбор будет между её жизнью и жизнями тысяч детей?

Адам встретил его взгляд.

— Тогда я сделаю, что необходимо. Быстро и без боли. Но сначала попытаюсь спасти.

Чой смотрела на него с чем-то вроде благоговения.

— Слухи о тебе не преувеличены. По всем двенадцати городам дети шепчутся о мальчике, который отказался убивать. Который вырвался из тюрьмы. Который освобождает города. Ты стал символом, Адам. Надеждой. И Совет боится тебя больше, чем любой армии.

Адам неловко переступил с ноги на ногу. Он не хотел быть символом. Просто хотел быть свободным.

Но если его имя давало надежду другим...

— Что дальше? — спросил он, возвращаясь к делу. — План?

Чой убрала планшет, снова становясь сосредоточенной.

— Следуйте за мной. Я проведу вас на уровень Минус-Пять через служебные коридоры. Там нас встретят ещё трое инсайдеров — техники, имеющие доступ к системам связи. Кира, ты сможешь использовать их терминалы для загрузки вируса во всю сеть города?

Кира кивнула.

— Дай мне десять минут полного доступа, и я заражу каждый экран в Омега-3.

— Хорошо. После загрузки вируса у нас будет около часа до полуночи, когда он активируется. За это время вы должны достичь жилых секторов, установить контакт с потенциальными лидерами среди детей, подготовить их к тому, что произойдёт.

— А когда вирус сработает? — спросил Маркус.

— Хаос, — просто ответила Чой. — Информация взорвётся. Правда о Проекте Эволюция, о переработке, о лжи Совета. Тридцать пять тысяч детей узнают, что их использовали. Предали. Обрекли на смерть в семнадцать. Гнев будет... абсолютным.

— Неконтролируемый гнев опасен, — заметил Грей. — Может привести к бессмысленному насилию.

— Поэтому вы должны направить его, — Чой посмотрела на Адама. — Ты, Адам. Они будут слушать тебя. Ты легенда для них. Если ты скажешь им восстать организованно, они послушают.

— Откуда вы знаете?

— Потому что моя дочь слушала. Потому что сотни других детей, с которыми я работала, упоминали твоё имя. Мальчик, который другой. Который не сломлен. Который мечтает о невозможном. — Она слабо улыбнулась. — Ты не представляешь, какое влияние имеешь.

Хаос фыркнул.

— О, он представляет. Просто старается это игнорировать.

Адам толкнул его локтем.

— Заткнись.

— Видишь? Лидерские качества в действии. Убедительный аргумент через физическое насилие.

Несмотря на напряжение, несколько человек усмехнулись. Даже Чой слабо улыбнулась.

— Хорошо иметь юмор в такие времена, — сказала она. — Держит рассудок. — Она посмотрела на часы. — Двадцать минут до смены охраны. Нам нужно двигаться. Следуйте за мной. Тихо. Если встретим патруль... постарайтесь не убивать. Многие охранники просто выполняют работу. Не все враги.

— Постараемся, — кивнул Грей. — Но если выбор будет между их жизнью и миссией...

— Я понимаю.

Чой повела группу через техническую камеру к двери в дальнем конце. Она приложила свою карту доступа, и дверь открылась с тихим шипением. За ней простирался узкий коридор, освещённый тусклыми аварийными лампами.

Они вошли в Омегу-3.

Адам почувствовал это немедленно — знакомый запах, знакомая атмосфера. Кондиционированный воздух с лёгким металлическим привкусом. Гул вентиляции. Дрожь от вечно работающих генераторов под ногами.

Тринадцать лет. Тринадцать лет он дышал этим воздухом, ходил по этим коридорам.

Рэйн сжала его руку, чувствуя напряжение.

— Вместе, — прошептала она.

— Вместе, — эхом откликнулся он.

Группа двигалась за Чой через лабиринт служебных коридоров. Она знала путь идеально — каждый поворот, каждая дверь, каждая камера безопасности. Её карта доступа открывала все замки.

Дважды они слышали приближающиеся шаги и прятались в боковых помещениях, пока патрули проходили мимо. Один раз группа охранников прошла в трёх метрах от их укрытия. Адам держал всех в телекинетической тишине, подавляя любые звуки.

Через двадцать минут они достигли уровня Минус-Пять.

Чой остановилась у невзрачной двери, постучала особым образом — три быстрых, два медленных, один быстрый. Дверь открылась изнутри.

Мужчина, лет тридцати, в форме технического персонала. За ним виднелись двое других — женщина средних лет и молодой парень.

— Доктор Чой, — мужчина кивнул, затем увидел группу. Его глаза расширились. — Боже. Вы... вы действительно пришли.

— Говорил же, что придут, — усмехнулся молодой парень. — Операция Рассвет. Легенда становится реальностью.

Они быстро впустили всех внутрь. Помещение оказалось небольшой технической комнатой, заполненной мониторами, серверами, оборудованием связи.

— Это Джейкоб, Мария и Лео, — представила Чой. — Мои... коллеги. Союзники. Они поддерживают инфраструктуру связи на этом уровне. Имеют доступ к серверам.

Кира уже направилась к терминалам, её пальцы заплясали по голографическим клавиатурам.

— Доступ root... защита файерволом... обхожу... и вот он. Корневой сервер. — Она усмехнулась. — Любители. Защита из двухтысячных. Дайте мне пять минут.

Пока Кира работала, Чой развернула голографическую карту уровня Минус-Пять.

— Мы здесь, — указала она. — Технический блок 5-Т-7. Жилые секторы начинаются отсюда — она обвела большую область. — Восемь секторов, около восьмисот детей на сектор. Всего шесть с половиной тысяч на этом уровне. Ещё четырнадцать тысяч на уровнях Минус-Четыре и Минус-Шесть.

— Кого мы ищем? — спросил Адам. — Лидеров?

— Детей, которые думают, — ответила Чой. — Которые задают вопросы. Которые не полностью сломлены. У меня есть список. — Она передала планшет. — Двадцать семь имён на этом уровне. Дети класса B и выше. Достаточно сильные, чтобы иметь влияние. Достаточно умные, чтобы понять правду.

Адам просмотрел список. Некоторые имена были знакомы — дети, с которыми он тренировался, жил, выживал.

**Номер 03471 - Класс B - Контроль металла**

**Номер 04201 - Класс A - Телепатия**

**Номер 05693 - Класс B - Повышенная прочность**

**Номер 07132 - Класс A - Контроль воды**

И так далее. Двадцать семь потенциальных союзников. Двадцать семь искр, которые могли разжечь пламя восстания.

— Мы разделимся, — решил Грей. — Три команды. Адам, Рэйн, Хаос — одна группа. Я, Призрак, Маркус — вторая. Веласкес, Лео, Мария — третья. Каждая команда берёт треть списка. Находим этих детей, объясняем ситуацию, готовим к полуночи.

— А я? — спросил Джейкоб.

— Ты остаёшься с Кирой, — ответил Грей. — Помогаешь ей, прикрываешь. Когда вирус загружен, вы оба покидаете это помещение и прячетесь. Когда начнётся хаос, выходите к детям, помогаете эвакуации.

Джейкоб кивнул.

— Понял.

Кира не отрывалась от экрана, её глаза быстро двигались, отслеживая тысячи строк кода.

— Четыре минуты, — пробормотала она. — Почти готово. Вирус адаптирован под их архитектуру. Распространится через все терминалы, все экраны, все устройства в городе. Когда активируется в полночь, не смогут остановить. Даже если отключат сеть, информация уже будет в кэше каждого устройства.

— Гениально, — восхищённо произнёс Лео. — Я бы не додумался до такого.

— Потому что ты не проходил ускоренное обучение хакингу с пяти лет в условиях жизни или смерти, — сухо ответила Кира. — Мотивация делает чудеса. — Она нажала последнюю клавишу. — Готово. Вирус загружен. Активация в полночь. Это через... — она проверила часы, — пятьдесят две минуты.

Пятьдесят две минуты до точки невозврата.

Адам встал, проверил свой нож — единственное оружие, которое он носил. Его настоящее оружие было в голове, способность, которую он скрывал тринадцать лет.

Больше не нужно скрываться.

— Идём, — сказал он Рэйн и Хаосу. — Найдём этих детей. Дадим им правду.

Рэйн кивнула, её серые глаза горели решимостью.

Хаос зевнул, потянулся.

— Знаешь, я всегда мечтал вернуться в старую школу. Хотя предполагал более триумфальное возвращение. С фанфарами. Может, красной дорожкой.

— Фанфары будут позже, — усмехнулась Рэйн. — Когда мы освободим всех.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Три команды разошлись в разных направлениях. Чой провела каждую к ближайшему выходу в жилые секторы, затем вернулась к своим техникам.

— Удачи, — прошептала она Адаму на прощание. — Спасите их. Спасите всех, кого сможете.

— Спасём, — твёрдо пообещал он.

И шагнул в коридор, ведущий к жилым секторам уровня Минус-Пять.

Коридор, по которому он ходил тысячи раз.

Домой, который никогда не был домом.

Тюрьму, которую он поклялся разрушить.

Впереди лежал жилой Сектор-7. Его старый сектор. Комната 7-A-423, где он провёл тринадцать лет.

Интересно, кто живёт там теперь? Четыре новых ребёнка, заменившие его и трёх других? Спят ли они так же беспокойно, как спал он? Мечтают ли о свободе?

Через пятьдесят минут они узнают, что свобода возможна.

Что мальчик, который сбежал, вернулся.

Не как узник.

Как освободитель.

Адам, Рэйн и Хаос двигались по знакомым коридорам к первому имени в списке.

Революция началась.

**Продолжение следует...**

# Глава 21: Информационный удар

Коридоры уровня Минус-Пять были такими же, какими Адам их помнил. Серые стены. Тусклое освещение. Запах дезинфицирующих средств, смешанный с металлом и чем-то неуловимо человеческим — потом, страхом, безнадёжностью.

Каждый шаг отдавался эхом воспоминаний. Здесь он бежал на тренировки. Там его впервые избили старшие дети. В том повороте он встретил Рэйн, напуганную девочку, которая прижималась к стене, пытаясь стать невидимой.

Теперь она шла рядом с ним, уверенная, сильная, смертоносная.

Как всё изменилось. И как мало.

— Сектор-4, — тихо сказала Рэйн, проверяя планшет с картой. — Первое имя в списке. Номер 03471. Класс B. Контроль металла. Комната 4-C-218.

Они двигались быстро, но осторожно. Было почти одиннадцать вечера — час до отбоя для детей младше пятнадцати. Коридоры были относительно пусты, лишь изредка встречались группы подростков, спешащие закончить дела до комендантского часа.

Никто не обращал на них внимания. Три подростка в тёмной одежде — ничего необычного. В Омега-3 все дети носили похожую форму, различающуюся лишь по цветовым кодам уровней способностей.

Хаос шёл сзади, его глаза сканировали окружение.

— Камеры на каждом углу, — пробормотал он. — Но Кира сказала, что отключила их в нашем секторе. Надеюсь, она не ошиблась.

— Кира не ошибается, — уверенно сказала Рэйн.

— Всегда есть первый раз.

Они достигли Сектора-4, прошли через контрольную точку — немолодой охранник дремал за столом, даже не посмотрев на них. Внутри секторы были идентичны — длинные коридоры с дверями по обе стороны, каждая помечена буквенно-цифровым кодом.

4-C-218. Третий коридор, восемнадцатая дверь.

Адам остановился перед ней, прислушался. Внутри слышались голоса — тихий разговор, несколько человек.

Он постучал. Дважды, коротко.

Голоса смолкли. Шаги. Дверь приоткрылась на цепочке, и в щели показалось лицо — мальчик лет пятнадцати, настороженный взгляд.

— Что вам? — его рука на дверной ручке напряглась, готовая захлопнуть дверь.

— Номер 03471? — тихо спросил Адам.

— Кто спрашивает?

— Кто-то, кто хочет поговорить о правде. О том, что Совет скрывает от вас.

Глаза мальчика сузились.

— Провокация? Проверка на лояльность?

— Если бы это была проверка, мы бы уже вызвали охрану, — логично заметила Рэйн.

Мальчик колебался, затем его взгляд упал на запястье Адама, где виднелась татуировка: **02791**.

Что-то изменилось в его выражении. Узнавание. Недоверие. Шок.

— Ты... — его голос стал шёпотом. — Ты тот, кто сбежал. Из Омега-3. Легенда.

— Не легенда, — спокойно ответил Адам. — Просто кто-то, кто отказался принять клетку. И вернулся, чтобы открыть остальные.

Дверь распахнулась. За мальчиком стояли ещё трое — две девочки и один парень, все лет четырнадцати-шестнадцати. Все смотрели на Адама с таким же выражением — недоверие, надежда, страх.

— Внутри, — быстро сказал 03471. — Быстро. Если кто-то увидит...

Они вошли, дверь захлопнулась за ними. Комната была стандартной — четыре койки, маленький стол, шкафчики. Тесная, безличная, угнетающая.

— Я Стив, — представился мальчик, который открыл дверь. — Это Лара, Джин и Томас. Мы... — он замялся. — Мы группа. Неофициальная. Обсуждаем... вещи. Вопросы.

— Опасные вопросы, — добавила Лара, девочка с короткими рыжими волосами. — О том, почему нас держат здесь. О том, что происходит с детьми в семнадцать. О том, правда ли, что переработка — это смерть.

Адам кивнул.

— Всё, о чём вы думали, — правда. Переработка — это смерть. Совет лжёт вам с рождения. И через... — он проверил часы, — сорок три минуты вся Омега-3 узнает это.

Четверо подростков переглянулись.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Томас.

Хаос усмехнулся.

— Он имеет в виду, что мы взломали вашу систему и загрузили вирус, который распространит правду по всем экранам города. Файлы. Видео. Доказательства. Всё, что Совет скрывал. В полночь эта информация взорвётся одновременно на каждом устройстве.

Тишина.

— Вы... сделали что? — прошептала Джин.

— Информационный удар, — пояснила Рэйн. — Когда дети узнают правду, они восстанут. Должны восстать. Но восстание без организации — это просто бойня. Поэтому мы здесь. Чтобы подготовить лидеров. Направить гнев в правильное русло.

Стив медленно опустился на койку, словно ноги не держали.

— Боже. Вы... вы действительно собираетесь это сделать. Начать революцию.

— Не начать, — поправил Адам. — Завершить то, что начали в Дельте и Омеге-3. Освободить всех детей. Разрушить Проект Эволюция. Свергнуть Совет.

— Это безумие, — пробормотал Томас. — Они убьют нас всех.

— Они уже убивают вас, — жёстко сказала Рэйн. — Медленно. Методично. В семнадцать. Разница в том, что теперь у вас есть шанс сопротивляться.

Лара встала, подошла к Адаму, внимательно изучая его лицо.

— Ты действительно он. Номер 02791. Я слышала истории. Говорили, ты отказался убить на тесте боевых способностей. Что инструкторы пытались сломать тебя, но не смогли.

— Истории преувеличивают, — тихо сказал Адам. — Я просто... не хотел быть тем, кем они пытались меня сделать. Оружием. Вещью.

— А теперь ты лидер восстания, — Лара улыбнулась слабо. — Ирония.

— Ирония в том, что мне пришлось стать оружием, чтобы защитить тех, кто не может защитить себя, — ответил он. — Но я выбрал, против кого направить это оружие.

Стив поднял голову.

— Что ты хочешь от нас?

— Когда информация взорвётся, будет хаос. Паника. Гнев. Страх. Дети начнут восставать стихийно, без плана. Охрана начнёт подавлять. Будет кровь. Много крови. — Адам сделал паузу. — Если мы не направим это. Не организуем. Вы — лидеры. Дети класса B и выше. Сильные. Умные. Уважаемые. Когда начнётся хаос, соберите своих людей. Организуйте группы. Контролируйте панику. Направьте гнев на охрану, на системы контроля, на выходы. Не дайте детям просто умереть в бессмысленной ярости.

— Ты просишь нас возглавить армию детей против взрослых с оружием, — медленно сказала Джин. — Это самоубийство.

— У вас есть способности, — напомнил Хаос. — Класс B. Контроль металла, если я правильно помню твой файл, Стив. Ты можешь обезоружить охранников одним жестом. Лара — телекинез. Джин — контроль температуры. Томас — повышенная регенация. Вы не беспомощны.

— Но нас учили никогда не использовать способности против персонала, — возразил Томас. — Это нарушение Протокола-7. Наказывается...

— Переработкой? — сухо закончила Рэйн. — Которая и так ждёт вас в семнадцать? Какая разница, когда умереть, если результат один?

Тишина повисла тяжело.

Стив смотрел на свои руки, затем медленно сжал кулак. Металлическая рамка кровати дрогнула, изогнулась слегка.

— Я всегда боялся этой силы, — тихо сказал он. — Того, что она делает меня не человеком. Монстром.

— Сила не делает тебя монстром, — мягко сказал Адам. — Только то, как ты её используешь. Совет использует детей как оружие против себе подобных. Мы используем силу для защиты. Для свободы. Это разница.

Лара подошла к окну — узкому смотровому стеклу, через которое был виден коридор снаружи.

— Если мы это сделаем... если восстание провалится... нас всех убьют. Всех шесть с половиной тысяч детей на этом уровне.

— Если не сделаете, — спокойно ответил Адам, — вас убьют в семнадцать. По одному. Методично. Без шанса на сопротивление. По крайней мере так вы умрёте, сражаясь. И может быть, не умрёте вообще.

Четверо подростков переглянулись. Долгий, немой разговор взглядами. Наконец Стив кивнул.

— Хорошо. Мы с вами. Когда информация выйдет, соберём всех, кого сможем. Организуем сопротивление на нашем уровне.

— У вас есть список других потенциальных лидеров? — спросила Рэйн. — Тех, кому можно доверять?

Лара кивнула, достала собственный планшет.

— Неофициальная сеть. Около пятидесяти детей на этом уровне, которые думают. Сомневаются. Задают вопросы. Не все сильные, но все... пробудившиеся. Так мы это называем. Те, кто видит клетку.

— Свяжитесь с ними, — приказал Адам. — Незаметно. Подготовьте. Когда часы пробьют полночь, действуйте.

Стив встал, протянул руку.

— За свободу?

Адам пожал её.

— За свободу.

Следующие сорок минут были вихрем. Адам, Рэйн и Хаос переходили от комнаты к комнате, от группы к группе, находя детей из списка Чой. Не все соглашались немедленно. Некоторые думали, что это ловушка. Другие были слишком напуганы. Но большинство... большинство просто ждали. Ждали искры. Ждали лидера. Ждали разрешения надеяться.

Адам давал им это разрешение.

К 23:45 они установили контакт с восемнадцатью из двадцати семи имён в списке. Девять не нашли — либо были на ночных тренировках, либо в медблоке, либо просто отсутствовали.

Восемнадцать лидеров. Восемнадцать искр, готовых зажечь пламя.

Группы Грея и Веласкес докладывали похожие результаты по закрытым каналам связи. В сумме около пятидесяти детей по всему уровню Минус-Пять были подготовлены. Знали, что произойдёт. Готовы действовать.

Пятьдесят из шести с половиной тысяч. Капля в океане. Но капли создают волны.

В 23:50 Адам, Рэйн и Хаос встретились с группами Грея и Веласкес в заранее назначенной точке — заброшенном тренировочном зале на краю сектора. Кира и инсайдеры присоединились к ним, покинув техническую комнату согласно плану.

— Десять минут, — сказала Кира, проверяя свой планшет. — Вирус активируется автоматически. Я установила триггер на всех устройствах с экранами — терминалы, планшеты, смартфоны персонала, даже общественные мониторы. Ровно в полночь все они включатся одновременно, даже если выключены. И начнут трансляцию.

— Что именно увидят дети? — спросил Маркус.

Кира развернула превью на своём экране. Видеофайл начал воспроизводиться — запись из архивов Совета, украденная во время побега из Омеги-3.

Камера показывала лабораторию. Стерильная, холодная, заполненная оборудованием. На столе лежал ребёнок — не старше двенадцати. Привязанный. Кричащий.

Взрослые в белых халатах окружали его, делали инъекции, записывали данные. Ребёнок корчился, его крики становились всё слабее.

Затем крики прекратились. Мониторы показали прямую линию.

— Субъект 08473 прекратил функционировать, — безразлично сказал один из учёных. — Модификация класса C-7 несовместима с текущей генетической структурой. Записать данные для следующей итерации. Подготовить следующего субъекта.

Видео закончилось. Наступила тишина.

— Боже, — прошептал доктор Чой, хотя она, вероятно, видела подобное раньше.

— Это только начало, — тихо сказала Кира. — У меня семьдесят три подобных файла. Эксперименты. Пытки. Переработка. Статистика смертности — сорок процентов детей умирают до семнадцати в результате экспериментов. Ещё тридцать процентов переработаны в семнадцать. Только тридцать процентов остаются живы и полезны для Проекта после этого возраста.

— И все дети увидят это? — медленно спросила Веласкес.

— Все. Одновременно. Без возможности остановить трансляцию или отключить устройства. Вирус захватывает контроль полностью на двадцать минут. За это время воспроизводятся все файлы, вся правда.

Рэйн сжала руку Адама.

— Они не простят этого. Когда увидят... гнев будет абсолютным.

— Именно на это мы рассчитываем, — сказал Грей. — Контролируемый гнев — это топливо для революции. Неконтролируемый — это резня.

Хаос вдруг вздрогнул, его глаза расширились.

— Что-то не так, — быстро проговорил он. — Вероятности... они резко сдвинулись. Что-то изменилось.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Адам.

— Не знаю. Просто... ощущение. Как будто кто-то другой сделал ход. Изменил расклад. — Хаос потряс головой. — Может, паранойя. Или моя способность глючит. Но что-то... не так.

Адам собирался ответить, когда часы на стене показали 23:59.

Одна минута.

Все замерли, глядя на ближайший монитор — общественный экран на стене спортзала, обычно показывающий расписание тренировок.

Экран был выключен. Тёмный.

Секунды тикали.

23:59:30

23:59:45

23:59:55

Полночь.

Экран вспыхнул к жизни.

Не постепенно. Мгновенно. Ярким белым светом, который заставил всех прищуриться.

Затем начала воспроизводиться трансляция.

По всей Омега-3, на каждом уровне, в каждом секторе, в каждой комнате — тысячи экранов включились одновременно.

И тридцать пять тысяч детей увидели правду.

Первые десять секунд была тишина. Шок. Непонимание.

Потом начались крики.

Адам слышал их даже через толстые стены спортзала. Крики ужаса. Гнева. Отчаяния. Тысячи голосов, сливающихся в один первобытный вопль ярости.

На экране продолжала воспроизводиться запись. Ребёнок за ребёнком. Эксперимент за экспериментом. Смерть за смертью.

Затем появился текст. Простой. Чёткий. Обвиняющий.

**ЭТО ДЕЛАЕТ С ВАМИ СОВЕТ**

**ЭТО ВАШЕ БУДУЩЕЕ**

**ВАС ОБМАНЫВАЛИ С РОЖДЕНИЯ**

**ПЕРЕРАБОТКА = СМЕРТЬ**

**ПРОЕКТ ЭВОЛЮЦИЯ = ГЕНОЦИД**

**ВОССТАНЬТЕ**

**СРАЖАЙТЕСЬ**

**БУДЬТЕ СВОБОДНЫ**

Текст сменялся изображениями. Графиками смертности. Списками переработанных детей — тысячи имён, прокручивающиеся бесконечно. Планами Проекта Эволюция. Внутренними меморандумами Совета, обсуждающими детей как «ресурсы» и «материал для экспериментов».

Двадцать минут нон-стоп трансляции. Двадцать минут, которые разрушали иллюзию, на которой строилась вся система.

— Боже, — прошептала доктор Чой, слушая нарастающий гул криков. — Что мы сделали?

— То, что было необходимо, — твёрдо ответил Адам.

Внезапно сирены взвыли. Красный свет залил коридоры.

**ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ. ПРОТОКОЛ ЖАТВА АКТИВИРОВАН. ВСЁ ПЕРСОНАЛУ СЕКТОРА МИНУС-ПЯТЬ: БЛОКИРОВАТЬ ВЫХОДЫ. ПОДАВИТЬ БЕСПОРЯДКИ. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛЕТАЛЬНОЙ СИЛЫ РАЗРЕШЕНО.**

Голос системы был холодным, механическим, безразличным.

— Началось, — сказал Грей, взводя винтовку. — Все по позициям. Адам, ты знаешь, что делать.

Адам кивнул, выходя в центр зала.

— Рэйн, Хаос — со мной. Грей — возьми половину группы, охраняй этот сектор. Веласкес — другая половина, помоги эвакуировать детей к запасным выходам. Кира, доктор Чой и остальные инсайдеры — направьте детей, объясните маршруты.

— А ты? — спросила Рэйн.

— Я иду в центр. Там, где больше всего детей. Где сильнее всего охрана. — Он посмотрел на неё. — Там, где буду нужнее всего.

Она хотела возразить, но увидела решимость в его глазах.

— Тогда я иду с тобой.

— И я, — добавил Хаос. — Кто-то должен следить, чтобы ты не сделал ничего героически глупого.

Адам слабо улыбнулся.

— Спасибо.

Двери спортзала взорвались внутрь.

Не открылись. Взорвались. Осколки металла полетели во все стороны.

Адам отреагировал инстинктивно, телекинезом создав барьер, который остановил обломки в воздухе.

В проёме стояла фигура.

Высокая. Одетая в чёрный боевой костюм. Белые волосы. Золотые глаза, пустые и мёртвые.

**Единица Альфа.**

Она посмотрела на группу, её взгляд задержался на Адаме.

— Номер 02791, — её голос был монотонным, лишённым эмоций. — Субъект под захват. Сопротивление будет подавлено.

Она шагнула вперёд.

И мир взорвался в хаос.

**Продолжение следует...**

# Глава 22: Восстание начинается

Адам не дал ей сделать второй шаг.

Телекинетический удар обрушился на Единицу Альфа с силой падающего здания. Воздух взвыл, искажаясь от концентрированной мощи. Пол под ногами Адама треснул от отдачи.

Альфа даже не пошатнулась.

Невидимая сила ударила в энергетический барьер вокруг неё — золотистое свечение вспыхнуло ярко, поглощая удар полностью. Она продолжила идти, каждый шаг размеренный, механический, неизбежный.

— Сопротивление неэффективно. Прекратите немедленно.

— Рэйн, уводи всех! — крикнул Адам, не отрывая взгляда от Альфы. — Сейчас!

— Я не оставлю тебя одного с...

— ЭТО ПРИКАЗ!

Резкость в его голосе заставила всех замереть. Адам никогда так не говорил. Не с ними. Не с друзьями.

Рэйн сжала зубы, в её глазах блеснули слёзы ярости и страха, но она кивнула.

— Хаос, помоги мне. Грей, Веласкес — уводите группу через служебные коридоры. Сейчас!

Они начали отступать к запасному выходу в дальнем конце зала. Альфа проигнорировала их, её фокус был полностью на Адаме.

— Номер 02791. Последнее предупреждение. Сдайтесь.

— У меня есть контрпредложение, — Адам расширил руки, и весь металлический мусор в зале — обломки дверей, части тренажёров, куски труб — поднялся в воздух, вращаясь вокруг него. — Уходи. Или я заставлю тебя.

Что-то мелькнуло в золотых глазах Альфы. Не эмоция. Просто... расчёт.

— Угроза оценена. Вероятность успеха: четыре процента. Протокол нейтрализации активирован.

Она исчезла.

Не телепортация. Просто скорость. Сверхчеловеческая, невозможная скорость. Один момент она стояла в десяти метрах, в следующий её кулак был в сантиметре от лица Адама.

Он едва успел создать телекинетический щит. Удар врезался в барьер с силой, которая отбросила Адама назад на пять метров, его ноги вспахали бетонный пол. Волна силы прокатилась по залу, разбив окна.

— Чёрт, — выдохнул Адам, ощущая металлический привкус крови во рту. Один удар. Всего один удар чуть не пробил его защиту.

Альфа снова атаковала. Серия ударов, слишком быстрых, чтобы отследить. Адам блокировал телекинезом, но каждый удар пробивал его защиту всё глубже. Барьер трещал, истончался.

Он швырнул в неё весь летающий металлолом одновременно. Сотни килограммов стали полетели на сверхзвуковой скорости, воздух взорвался звуковыми ударами.

Альфа вытянула руку, и золотистая энергия вырвалась из её ладони, испаряя весь металл ещё в полёте. Расплавленные капли упали на пол, шипя.

— Способности класса S подтверждены, — механически констатировала она. — Корректирую тактику.

Она начала двигаться по кругу, окружая Адама. Её скорость была такой, что создавались остаточные изображения — пять, шесть, десять копий, все одновременно реальные и иллюзорные.

Адам расширил телекинетическое восприятие, пытаясь почувствовать настоящую. Там. Слева. Он развернулся, создал вращающийся барьер из сжатого воздуха — импровизированный щит.

Альфа пробила его одним ударом. Её кулак остановился в миллиметре от горла Адама, её пальцы светились золотом, готовые высвободить смертельную энергию.

— Захват выполнен. Сдавайтесь.

Адам улыбнулся, кровь текла по подбородку.

— Нет.

Он схватил её руку телекинезом и дёрнул вниз с силой, достаточной, чтобы вырвать конечность. Альфа упала на колено, но не отпустила. Вместо этого её свободная рука вонзилась в бетонный пол и вырвала огромный кусок.

Она швырнула его в Адама в упор.

Нет времени уклониться. Нет времени блокировать. Адам сделал единственное, что мог — телепортнул себя на пять метров вправо, используя телекинез для мгновенного перемещения.

Техника, которую он практиковал тайно. Опасная, истощающая, но эффективная.

Бетонная глыба пролетела мимо, врезалась в стену, пробила её насквозь. Обломки полетели в коридор снаружи.

Адам приземлился, дыхание было тяжёлым. Одно перемещение забрало треть его ментальной энергии. Он не мог злоупотреблять этим.

Альфа поднялась, повернулась к нему. На её лице не было ни царапины. Её энергетический барьер даже не дрогнул.

— Новая способность обнаружена. Обновляю профиль угрозы. — Пауза. — Вероятность вашего успеха снижена до двух процентов.

— Я работаю с худшими шансами, — прохрипел Адам.

Он атаковал первым на этот раз. Не физически. Ментально. Телекинез — это контроль материи, но материя — это всё. Включая воздух в лёгких противника.

Адам сжал воздух вокруг Альфы, создав вакуум. Ни воздуха, ни звука, ни способа дышать.

Она даже не замедлилась. Энергетический барьер обеспечивал собственную атмосферу.

— Тактика: удушение. Неэффективна против субъектов класса S с энергетической защитой.

Она выстрелила золотистым лучом из ладони. Адам создал зеркальную поверхность из сжатого воздуха, отразил луч. Он срикошетил, прожёг потолок, металлические балки начали плавиться.

Зал начал разрушаться.

— Нам нужно выйти отсюда, — пробормотал Адам, уклоняясь от следующей атаки. — Иначе обрушится на нас обоих.

Альфа не ответила. Просто продолжила атаковать. Методично. Безжалостно. Как машина.

Потому что она и была машиной. Ребёнок, превращённый в оружие. Личность стёрта. Эмоции подавлены. Только боевые протоколы и приказы.

Что-то внутри Адама сжалось. Гнев. Не на неё. На тех, кто это сделал.

— Альфа, — позвал он, уклоняясь от ещё одной серии ударов. — Номер 00001. Ты была первой. Ребёнком, как и я. Тебе было три года, когда начались эксперименты.

Она не отреагировала. Продолжила атаковать.

— Они украли твоё детство. Твою личность. Твою человечность. Превратили в вещь. — Адам блокировал удар, контратаковал телекинетическим толчком. — Но ты всё ещё человек. Где-то внутри. Под программированием. Под протоколами. Ты всё ещё там.

— Ложь. Единица Альфа — это инструмент Совета. Нет личности. Нет воли. Только функция.

— Если бы это было правдой, ты бы не ответила, — указал Адам. — Машина не защищается от обвинений. Только человек делает это.

Альфа замерла. Всего на секунду. Микропауза в её атаке.

Затем она яростно атаковала, быстрее и жёстче, чем раньше. Как будто пытаясь доказать что-то. Себе или ему?

Они обменялись ударами, которые разрушали зал вокруг. Стены трескались. Потолок осыпался. Пол разламывался под их ногами.

И где-то снаружи, по всей Омеге-3, разворачивалась революция.

Уровень Минус-Четыре. Жилой Сектор-2.

Рэйн вбежала в коридор, где сотни детей высыпали из комнат. Все кричали. Плакали. Некоторые смеялись истерически. Другие просто стояли в шоке, неспособные обработать информацию, которую только что увидели.

— Слушайте меня! — крикнула Рэйн, её голос усиленный всплеском электрической энергии. Молнии заплясали по её телу, привлекая внимание. — Слушайте!

Дети повернулись к ней. Сотни пар глаз, полных страха и гнева.

— Я знаю, что вы только что видели. Я знаю, что чувствуете. Гнев. Предательство. Страх. — Она говорила быстро, но чётко. — Но если мы не организуемся, если просто побежим в панике — все умрём. Охрана уже идёт. С оружием. С приказом убивать.

— Тогда мы убьём их первыми! — крикнул кто-то в толпе. Мальчик лет шестнадцати, его руки горели огнём.

— Да! — подхватили другие. — Убьём!

— Нет! — Рэйн выпустила молнию в потолок, яркую вспышку, которая заставила всех замолчать. — Не бессмысленная месть. Организованное сопротивление. Мы эвакуируемся. Группами. Организованно. К запасным выходам. Есть план. Но нужно слушать.

— Почему мы должны слушать тебя? — требовательно спросила девочка.

— Потому что я была на вашем месте. Номер 04532. Три месяца назад я сбежала из Омеги-7. Присоединилась к восстанию. И теперь я здесь, чтобы освободить вас. — Рэйн встретила её взгляд. — Я не прошу верить мне на слово. Я прошу дать шанс выжить.

Хаос появился рядом с ней, его обычная ухмылка сменилась серьёзностью.

— Охрана будет здесь через три минуты. Тридцать человек, полностью вооружены. Если останемся здесь — будет бойня. Если уйдём сейчас, организованно — большинство выживет.

— Большинство? — переспросил кто-то. — Не все?

— Добро пожаловать в реальность революции, — сухо ответил Хаос. — Не все выживают. Но альтернатива — никто не выживает. Выбирайте.

Тишина. Затем мальчик с огнём в руках шагнул вперёд.

— Я иду. Куда?

— За мной, — Рэйн указала на служебный коридор. — Быстро. Группами по двадцать. Старшие впереди, младшие в центре. Если встретим охрану — старшие защищают младших. Понятно?

Дети начали организовываться. Медленно. Хаотично. Но организовываться.

Первая группа двинулась за Рэйн. Вторая за Хаосом. Третья за Стивом, который появился со своей группой подготовленных лидеров.

Они почти достигли коридора, когда в дальнем конце появилась охрана.

Двадцать человек в тактической броне, с автоматическими винтовками. Командир впереди поднял руку.

— Все дети, остановитесь немедленно! Это прямое нарушение Протокола Жатва! Вернитесь в комнаты, или мы откроем огонь!

— Бегите! — крикнула Рэйн, развернувшись к детям. — Все, бегите сейчас!

Дети побежали. Хаос остался рядом с Рэйн, вместе они создали барьер между детьми и охраной.

— Последнее предупреждение! — крикнул командир. — Огонь на поражение разрешён!

Рэйн ответила молнией.

Электрический разряд прошёл через коридор, ударил в первого охранника. Его броня поглотила большую часть удара, но всё равно отбросило его назад. Остальные открыли огонь.

Град пуль полетел в их сторону. Хаос дёрнул вероятность — маловероятное стало возможным. Пули застряли в стволах. Затворы заклинило. Магазины выпали.

Не все. Но достаточно, чтобы создать замешательство.

Рэйн использовала момент, послала вторую молнию, на этот раз в потолок над охранниками. Металлические балки расплавились, обрушились вниз, заблокировали коридор.

— Три минуты, — тяжело дыша, сказал Хаос. — Больше не могу. Использовал слишком много.

— Достаточно. Бежим.

Они побежали за детьми, оставив позади разрушенный коридор и дезориентированную охрану.

Но это был только первый контакт. Первая стычка в войне, которая только начиналась.

Уровень Минус-Шесть. Административный Сектор.

Доктор Чой бежала по служебным коридорам, её планшет показывал хаос, разворачивающийся по всему городу. Камеры безопасности транслировали картины восстания.

Уровень Минус-Пять: дети массово покидали жилые секторы, атаковали охрану, разрушали контрольные точки.

Уровень Минус-Четыре: полномасштабная битва в Секторе-7, огонь и молнии против пуль и гранат.

Уровень Минус-Шесть: группы подростков захватывали тренировочные залы, вооружались, организовывались.

Хаос. Абсолютный хаос.

И в центре всего этого — Адам, сражающийся с Единицей Альфа в разрушающемся спортзале.

Чой достигла своей лаборатории, ворвалась внутрь. Трое её коллег уже были там, работали над терминалами.

— Статус? — быстро спросила она.

— Восстание распространяется, — доложил Джейкоб, не отрывая глаз от экрана. — Уровни с Минус-Четыре по Минус-Шесть полностью охвачены. Около пятнадцати тысяч детей активно участвуют. Охрана не справляется.

— Потери?

— Среди детей... примерно четыреста раненых, восемьдесят мёртвых. Среди охраны... двести раненых, пятьдесят мёртвых. — Джейкоб глотнул. — Боже, это война.

— Это было неизбежно, — тихо сказала Мария. — Они знали о переработке. Увидели правду. Гнев был... естественным.

Чой подошла к главному терминалу, начала вводить команды.

— Нам нужно помочь им. Отключить системы безопасности на критических путях эвакуации. Открыть запасные выходы. Задержать реакцию Совета, насколько возможно.

— Совет уже в курсе, — сказал Лео, указывая на экран. — Экстренное заседание. Они активировали Протокол Жатва полностью. Все охранники города мобилизованы. Запросили подкрепление из соседних городов.

— Сколько времени до прибытия подкрепления?

— Четыре часа. Может быть три, если используют быстрые транспорты.

— Тогда у детей есть три часа на эвакуацию, — решила Чой. — После этого силы будут слишком велики. Нужно ускорить процесс.

Она начала взламывать системы безопасности, используя свой доступ уровня четыре и знание архитектуры города. Двери открывались. Замки отключались. Лифты перенаправлялись к эвакуационным маршрутам.

— Доктор, — позвал Джейкоб тревожно. — Смотрите. Уровень Минус-Пять. Спортзал-3.

Чой переключила камеру. Изображение было нечётким, камера повреждена, но видно было достаточно.

Адам и Единица Альфа. Битва, которая разрушала зал вокруг них. Оба двигались слишком быстро для человеческого глаза, только размытые следы и взрывы энергии.

— Он держится, — прошептала Мария. — Против S-класса.

— Едва, — поправил Лео. — Смотрите, он замедляется. Истощается.

Это была правда. Адам двигался медленнее с каждой минутой. Его телекинетические барьеры становились слабее. Альфа же казалась неутомимой, её энергия не истощалась.

— Он не выиграет, — тихо сказала Чой. — Не так. Не один на один.

— Тогда нам нужно ему помочь, — решила Мария, начиная что-то печатать.

— Как? У нас нет доступа к боевым системам.

— Но у нас есть доступ к системам жизнеобеспечения. — Мария улыбнулась мрачно. — Включая вентиляцию. И хранилища химических веществ.

Чой поняла.

— Ты не можешь. Это нарушение всех протоколов безопасности.

— Протоколы, которые создали систему, где детей убивают в семнадцать? — Мария встретила её взгляд. — К чёрту эти протоколы.

Чой колебалась секунду, затем кивнула.

— Делай.

Мария вскрыла систему вентиляции спортзала, перенаправила поток из хранилища нейротоксинов — слабых, не смертельных, но достаточных, чтобы дезориентировать, замедлить реакцию.

— Обычный человек потеряет сознание за минуту, — сказала она. — Субъекты с способностями... неизвестно. Но должно хотя бы ослабить.

— Адам тоже пострадает, — заметил Джейкоб.

— Он знает, что мы на его стороне, — ответила Чой. — Поймёт, что это помощь. Альфа же... она машина. Запрограммирована игнорировать слабость. Не остановится, даже когда тело откажет.

— Тогда активируйте, — приказала Чой.

Мария нажала клавишу.

В спортзале вентиляционные решётки зашипели, выпуская бесцветный газ.

Адам почувствовал изменение немедленно. Воздух стал тяжелее. Сладковатый запах. Головокружение.

Яд? Нет. Не смертельный. Что-то другое. Нейротоксин? Седатив?

Он создал пузырь чистого воздуха вокруг себя телекинезом, но это требовало концентрации. Дополнительного расхода энергии, которой у него почти не осталось.

Альфа продолжала атаковать, не замечая газа. Или замечая, но игнорируя. Её движения не замедлились.

Но через тридцать секунд Адам заметил разницу. Её удары стали чуть менее точными. Координация ухудшилась на доли процента. Энергетический барьер мерцал неровно.

Достаточно. Этого было достаточно.

Адам собрал последние резервы силы. Весь телекинез, который мог призвать. Каждую каплю ментальной энергии.

И сжал.

Не Альфу. Пространство вокруг неё. Воздух. Гравитацию. Всё. Создавая точку абсолютного давления, микроскопическую чёрную дыру сжатия.

Техника, которую он никогда не пробовал. Которая могла убить его от отдачи.

Но это был единственный шанс.

Мир взорвался белым светом и воющим звуком.

Когда свет погас, Адам упал на колени, кровь текла из носа, ушей, глаз. Каждая клетка кричала от боли. Тело отказывало.

Но перед ним, на полу разрушенного зала, лежала Единица Альфа.

Без сознания. Её энергетический барьер разрушен. Белые волосы окрашены кровью.

Побеждена.

Адам попытался встать, но ноги не держали. Он рухнул обратно, зрение плыло.

Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание — Рэйн, вбегающая в зал, крик на её лице.

Затем темнота поглотила его.

Когда Адам очнулся, прошло неизвестное количество времени. Он лежал на чём-то мягком. Постель? Матрас?

Глаза открылись медленно. Потолок над ним был незнакомым. Не серые бетонные плиты Омеги-3. Металлические панели с проводкой.

— Он проснулся! — чей-то голос. Молодой. Взволнованный.

Лица появились в поле зрения. Рэйн. Хаос. Доктор Чой. Грей.

— Как долго? — прохрипел Адам, его горло было как наждачная бумага.

— Шесть часов, — ответила Рэйн, её голос дрожал. — Ты... Боже, Адам, мы думали, ты умер. Столько крови. Ты не дышал почти минуту.

— Альфа?

— Жива. Без сознания. Мы эвакуировали её вместе с другими. — Грей присел рядом. — Ты победил её. S-класс против S-класса. Никто не думал, что это возможно.

— Не победил, — Адам попытался сесть, боль пронзила каждую мышцу. — Просто... задержал. Если бы не газ...

— Это была Мария, — сказала доктор Чой. — Нейротоксин через вентиляцию. Ослабил Альфу достаточно для твоего финального удара.

— Благодари её от меня.

— Я бы рада, — тихо сказала Чой. — Но она мертва. Совет обнаружил, что она взломала системы. Казнили на месте.

Тишина.

— Мне жаль, — прошептал Адам.

— Не надо. Она знала риски. Выбрала сражаться. Умерла за то, во что верила. — Чой вытерла слёзы. — Лучше, чем жить в системе, которую ненавидела.

Адам кивнул, затем посмотрел на Грея.

— Статус восстания?

— Успех. Частичный. — Грей развернул голографическую карту. — Уровни Минус-Четыре, Минус-Пять и Минус-Шесть полностью эвакуированы. Двадцать три тысячи детей вышли на поверхность. Ещё двенадцать тысяч на нижних уровнях — Минус-Семь до Минус-Десять — всё ещё под контролем Совета. Заблокированы.

— Потери?

Грей помолчал.

— Среди детей... восемьсот мёртвых. Две тысячи раненых. Среди охраны... четыреста мёртвых. Среди инсайдеров... шестнадцать мёртвых, включая Марию, Лео и Джейкоба.

Адам закрыл глаза. Восемьсот. Восемьсот детских жизней. Цена свободы.

— Это моя вина.

— Нет, — твёрдо сказала Рэйн. — Это вина Совета. Системы. Мы просто дали детям шанс сопротивляться. Некоторые не выжили. Но остальные двадцать три тысячи теперь свободны. Живы. Имеют будущее.

— Она права, — добавил Хаос. — Альтернатива была хуже. Тридцать пять тысяч, медленно умирающих в клетке. По крайней мере так они боролись.

Адам открыл глаза, посмотрел на карту.

— Где мы?

— Поверхность. Временный лагерь в двадцати километрах от Омеги-3. — Грей увеличил изображение. — Свободный Альянс организовал убежища. Медицинскую помощь. Еду. Но это временное решение. Двадцать три тысячи детей нуждаются в долгосрочном плане.

— И Совет не оставит нас в покое, — добавила Чой. — Они уже мобилизуют силы. Омега-1, Омега-2, Дельта — все отправляют подкрепление. К завтрашнему дню у них будет армия в пять тысяч человек, готовых вернуть детей.

Адам сел полностью, игнорируя боль.

— Тогда у нас есть до завтра. Чтобы организоваться. Подготовиться. — Он посмотрел на собравшихся. — Омега-3 пала. Частично. Но это только начало. Операция Рассвет — это не одно восстание. Это цепная реакция. Мы доказали, что система может быть сломана. Что дети могут сопротивляться. Теперь нужно распространить это на остальные города.

Хаос присвистнул.

— Амбициозно. У нас едва хватило ресурсов на один город. Ты хочешь атаковать все двенадцать одновременно?

— Не атаковать. Вдохновить. — Адам указал на карту. — Информация, которую Кира распространила — она не ограничена Омегой-3. Вирус был разработан для распространения через всю сеть городов. Верно, Кира?

Девушка кивнула, появляясь из-за спин других.

— Да. Я заложила скрытые копии в коммуникационные узлы всех двенадцати городов. Когда вирус активировался в Омеге-3, он автоматически начал распространяться дальше. Медленнее, осторожнее, чтобы не быть обнаруженным сразу. Но через... — она проверила планшет, — двадцать часов все города получат ту же информацию.

— Значит, завтра ночью, — подсчитал Грей. — Одновременные восстания по всему континенту.

— Если в других городах есть те, кто готов действовать, — добавила Рэйн. — Не все будут храбры, как дети Омеги-3.

— Они будут, — уверенно сказал Адам. — Потому что увидят, что это возможно. Мы доказали это. Двадцать три тысячи детей вышли. Свободны. Живы. Это больше не теория. Это реальность.

Доктор Чой подошла ближе, её лицо было серьёзным.

— Адам, даже если восстания начнутся везде... Совет не сдастся просто так. У них есть оружие, которое мы ещё не видели. Единица Альфа была только одной. По слухам, есть другие. Единица Бета. Возможно, Гамма. Идеальные оружия, созданные специально для подавления восстаний.

— Тогда мы справимся и с ними, — твёрдо ответил Адам. — Одно за другим. Альфа была побеждена. Остальные тоже могут быть.

— Ты чуть не умер, побеждая Альфу, — напомнила Рэйн тихо. — И только благодаря помощи. Один на один, без газа...

— Я знаю свои ограничения, — перебил Адам. — И знаю, что один не справлюсь. Поэтому мы не один. Мы двадцать три тысячи. И это число будет расти.

Он встал, качнулся, но устоял. Рэйн схватила его за руку, поддерживая.

— Мне нужно увидеть их. Детей. Тех, кого мы спасли.

— Ты только очнулся, — начала протестовать Чой. — Тебе нужен отдых...

— Мне нужно, чтобы они увидели меня живым. Знали, что лидер не сбежал. Не оставил их. — Адам посмотрел на неё. — Революции нужны символы. Надежды. Я стал этим символом, нравится мне или нет. Должен соответствовать.

Грей медленно кивнул.

— Он прав. Моральный дух критически важен сейчас. Дети напуганы, травмированы, многие видели смерть первый раз. Им нужно что-то, во что верить.

— Тогда пойдём вместе, — решила Рэйн. — Но медленно. И если почувствуешь слабость, немедленно скажешь.

Адам слабо улыбнулся.

— Обещаю.

Лагерь был огромным. Сотни палаток, растянувшихся на километры по разрушенной равнине. Свободный Альянс работал круглосуточно, организовывая убежища, медицинскую помощь, распределение еды и воды.

Двадцать три тысячи детей. Некоторые лежали раненые в медицинских палатках. Другие сидели группами, тихо разговаривая, всё ещё в шоке от происшедшего. Младшие плакали, их утешали старшие. Подростки организовывали дежурства, помогали взрослым из Альянса.

Это был город беженцев. Город детей, которые только что узнали, что весь их мир был ложью.

Когда Адам появился, поддерживаемый Рэйн, реакция была мгновенной.

— Это он! — кто-то крикнул. — Номер 02791! Адам!

Головы повернулись. Разговоры затихли. Дети начали вставать, подходить ближе.

Сначала несколько. Затем десятки. Сотни. Они окружили Адама, но не давили. Просто стояли, смотрели на него с выражениями благоговения, надежды, благодарности.

— Ты вернулся, — прошептала девочка лет десяти, её лицо было в синяках. — Все говорили, что легенда вернулась, но я не верила. А ты действительно здесь.

Адам присел на корточки перед ней, несмотря на протестующую боль.

— Как тебя зовут?

— Я... я номер 09234. — Она замялась. — Но хочу настоящее имя. Как у тебя.

— Тогда выбери одно, — мягко сказал Адам. — Любое имя, которое нравится. Ты больше не номер. Ты свободна.

Слёзы потекли по её щекам.

— Эмма. Я видела это имя в старой книге. Оно красивое.

— Очень красивое, — согласился Адам. — Рад познакомиться, Эмма.

Девочка улыбнулась сквозь слёзы, затем внезапно обняла его. Крепко. Отчаянно.

— Спасибо. За то, что пришёл. За то, что спас нас.

Адам обнял её в ответ, чувствуя, как что-то сжимается в груди.

— Не я один. Мы все. Вместе.

Другие дети начали подходить. Один за другим. Благодарить. Рассказывать свои истории. Показывать раны. Спрашивать о будущем.

Адам слушал каждого. Отвечал терпеливо. Давал надежду, где мог. Признавал страх, где нельзя было лгать.

Часы проходили. Солнце двигалось по небу — настоящее солнце, которое многие из этих детей видели первый раз в жизни.

К вечеру был организован импровизированный сбор. Центральная площадь лагеря, где установили примитивную сцену — просто возвышение из ящиков.

Адам поднялся на него, глядя на море лиц перед собой. Двадцать три тысячи пар глаз смотрели на него.

Впервые в жизни он понял истинный вес лидерства. Не абстрактно. Физически. Эти люди зависели от него. От его решений. От его силы.

Это было ужасающе.

Он начал говорить.

— Я не хорош в речах, — его голос, усиленный импровизированной акустической системой, разнёсся по лагерю. — Никогда не был. В Омеге-3 меня учили драться. Убивать. Подчиняться. Не вдохновлять. Не вести.

Тихий смех пробежал по толпе.

— Но я научился одной вещи. За тринадцать лет в той клетке, за три месяца свободы. Я научился, что система сильна только пока мы соглашаемся быть слабыми. Что Совет контролирует только пока мы позволяем контролировать. Что они имеют власть только ту, которую мы им даём.

Он сделал паузу, окидывая взглядом толпу.

— Сегодня вы забрали эту власть обратно. Двадцать три тысячи детей сказали «нет». Отказались принять ложь. Отказались умереть в семнадцать. Сражались. Пережили. Выиграли.

Аплодисменты начали расти. Медленно сначала, затем громче, сильнее.

— Но это не конец, — продолжил Адам, когда шум стих. — Это начало. Омега-3 — один город. Есть ещё одиннадцать. Ещё триста тысяч детей в клетках. Они не знают, что свобода возможна. Ещё не знают.

Он поднял руку, и искры телекинетической энергии заплясали вокруг его пальцев — маленькая демонстрация, но эффективная.

— Завтра ночью они узнают. Информация достигнет всех городов. Правда взорвётся везде одновременно. И когда это произойдёт, нам нужно быть готовыми. Помочь. Поддержать. Направить.

— Как? — крикнул кто-то из толпы. — Мы еле выжили здесь! Как мы можем помочь другим городам?

— Опытом, — ответил Адам. — Знанием. Тем, что мы прошли через это и выжили. Каждый из вас — ветеран теперь. Революционер. Тот, кто может научить других, как сопротивляться. Как организовываться. Как выживать.

Он указал на группу старших подростков впереди.

— Те, кто достаточно силён, пойдут в другие города. Маленькие команды. Помогать местным восстаниям. Не как лидеры — как советники. Проводники.

— А остальные? — спросила Эмма, маленькая девочка, которая выбрала имя. — Младшие? Слабые?

— Остаются здесь. Восстанавливаются. Учатся. Растут. — Адам посмотрел на неё. — Не все должны быть солдатами. Революции нужны не только бойцы. Нужны те, кто лечит раны. Кто готовит еду. Кто строит будущее, за которое мы сражаемся.

Рэйн поднялась рядом с ним на сцену.

— Совет не оставит нас в покое, — сказала она громко. — Завтра придут. С армией. С оружием. Попытаются вернуть вас в клетки. Убить тех, кто сопротивляется.

Страх пробежал по толпе.

— Но мы готовы, — продолжила Рэйн. — Свободный Альянс укрепляет периметр. Мы обучим всех, кто может держать оружие. Те, у кого есть боевые способности, станут защитниками. Остальные — эвакуируются вглубь, в безопасные зоны.

Хаос присоединился к ним, его обычная ухмылка на месте.

— И помните, — сказал он, — у нас есть преимущество. Мы знаем, что такое отчаяние. Что такое бороться за выживание. Совет же? Они привыкли к послушным жертвам. К детям, которые не сопротивляются. Они не готовы к двадцати трём тысячам разъярённых, свободных, обученных бойцов.

Смех и приветственные крики пронеслись по лагерю.

Грей вышел вперёд последним, его старое лицо было серьёзным.

— Я воевал тридцать лет, — сказал он. — Против монстров. Против ОИ. Против людей, которые предали человечность. Видел много армий. Много солдат. И знаете, что я вижу, глядя на вас?

Он сделал паузу.

— Будущее. Не идеальное. Не без шрамов. Но будущее, где дети не умирают в семнадцать. Где способности — это дар, не проклятие. Где свобода не мечта, а право. — Его голос окреп. — И я буду сражаться до последнего вздоха, чтобы защитить это будущее. Как и все в Свободном Альянсе. Потому что вы того стоите.

Овация взорвалась. Двадцать три тысячи голосов, кричащих одновременно. Крики надежды. Решимости. Ярости против тех, кто украл их детство.

Адам стоял на сцене, слушая этот звук. Звук революции. Звук поколения, которое отказалось умереть тихо.

И где-то глубоко внутри, несмотря на боль, усталость, страх перед завтрашним днём, он улыбнулся.

Они действительно это сделали. Начали что-то, что не могло быть остановлено.

Совет должен был быть напуган. И правильно.

Потому что дети больше не были беспомощны.

В тысяче километров, глубоко под землёй, в центральной штаб-квартире Совета, старый мужчина смотрел на массив экранов. Каждый показывал хаос в Омеге-3. Разрушенные секторы. Мёртвых охранников. Пустые жилые блоки.

И последний экран — спутниковый снимок лагеря беженцев. Двадцать три тысячи тепловых сигнатур. Двадцать три тысячи детей, которые должны были быть под контролем.

— Катастрофа, — тихо сказал он.

— Катастрофа, которую мы можем исправить, — ответил голос позади него. Женщина в военной форме, с холодными серыми глазами. — Дайте приказ. Мобилизуем все силы. Уничтожим лагерь. Не возьмём пленных. Только трупы.

— Нет, — старик покачал головой. — Резня сделает из них мучеников. Усилит восстания в других городах. Нам нужно другое решение.

— Какое?

Он повернулся, и на его лице была холодная улыбка.

— Информационная война. Они распространили правду о Проекте Эволюция? Мы распространим правду о цене их восстания. Покажем всем городам, что произошло. Восемьсот мёртвых детей. Разрушенные уровни. Хаос. Страдание. — Он сложил руки за спиной. — Покажем детям в других городах, что восстание не ведёт к свободе. Только к смерти.

— Умно, — женщина кивнула. — Но недостаточно. Номер 02791 всё ещё жив. Пока он живёт, будет символом.

— Тогда уберём символ, — решил старик. — Активируйте Единицу Бета. Время полевых испытаний.

Женщина замерла.

— Вы уверены? Бета нестабильна. Последние тесты показали восемьдесят процентов вероятности психотического эпизода...

— Именно поэтому она идеальна, — перебил старик. — Альфа была слишком контролируемой. Предсказуемой. Номер 02791 нашёл способ победить её. Бета же... — его улыбка стала шире, — Бета непредсказуема. Жестока. Абсолютна. И специально создана для охоты на S-класс.

— Когда отправлять?

— Сегодня ночью. Пусть лагерь думает, что в безопасности. Пусть дети спят спокойно. А затем... — он сделал жест, словно перерезая горло, — пусть Бета покажет им, что такое настоящий страх.

Женщина отсалютовала и вышла.

Старик вернулся к экранам, глядя на спутниковый снимок лагеря.

— Наслаждайся своей победой, Номер 02791, — прошептал он. — Пока можешь. Потому что завтра твой мир узнает, почему Совет правит три десятилетия. Почему никакое восстание никогда не побеждало.

Он нажал кнопку, и один из экранов переключился на изображение запечатанной камеры. Внутри, прикованная к стене десятками удерживающих устройств, билась фигура.

Девушка. Похожая на Единицу Альфа, но другая. Волосы не белые, а чёрные. Глаза не золотые, а красные. Кровавые. Безумные.

Она смотрела прямо в камеру, словно чувствуя наблюдение.

И улыбалась. Улыбкой, полной обещания боли.

**Единица Бета.**

Охотница. Убийца. Монстр в человеческой форме.

Скоро она будет свободна.

И тогда революция узнает цену сопротивления.

**Продолжение следует...**

# Глава 23: нападение Единицы бета

Ночь опустилась на лагерь беженцев, принося с собой холод и тишину. Двадцать три тысячи детей спали в палатках, укрытые одеялами, которые предоставил Свободный Альянс. Костры горели по периметру, охранники несли вахту, но усталость давала о себе знать.

Это была первая ночь свободы для большинства из них. Первая ночь под открытым небом. Первая ночь без страха проснуться в Переработочном Блоке.

Но покой был обманчив.

Адам не мог спать. Боль в теле притупилась благодаря обезболивающим, которые дала доктор Чой, но разум отказывался отключиться. Слишком много мыслей. Слишком много ответственности.

Он сидел у костра возле медицинской палатки, где всё ещё лежали раненые. Рэйн спала рядом, её голова покоилась на его плече. Хаос дремал с другой стороны, периодически вздрагивая — его способность, вероятно, показывала ему тревожные возможности даже во сне.

— Не спишь? — тихий голос заставил Адама обернуться.

Доктор Чой подошла, держа две кружки с чем-то дымящимся.

— Чай. Настоящий, не синтетический. — Она протянула одну Адаму. — Подумала, тебе понадобится.

— Спасибо, — Адам принял кружку, вдохнул аромат. Мята. Ромашка. Что-то ещё, незнакомое но приятное. — Вы тоже не спите.

— Врачи редко спят во время кризисов, — она присела на ящик напротив. — Особенно когда пациентов триста и все нуждаются в помощи.

— Как они?

— Выживут. Большинство. Некоторые... — она покачала головой. — Некоторые раны слишком глубоки. Не физические. Психологические. Эти дети видели вещи, которые никто не должен видеть. Особенно в их возрасте.

— Я знаю, — тихо сказал Адам. — Я был одним из них. Вещи, которые я видел в тестах, в тренировках... они всё ещё преследуют меня.

Чой внимательно изучала его лицо.

— Тебе четырнадцать?

— Да.

— Ты говоришь как человек, проживший три жизни.

— Возможно, я и прожил. В Омеге-3 детство заканчивается рано. — Он сделал глоток чая. — Доктор Чой, почему вы остались? После того, как они убили Марию, Лео, Джейкоба... вы могли скрыться. Исчезнуть в хаосе. Но вернулись к нам.

Она долго молчала, глядя в огонь.

— Потому что моя дочь не может быть спасена. Но эти дети могут. И если я могу помочь им выжить, даже чуть-чуть дольше, даже чуть-чуть лучше... тогда её смерть не была полностью напрасной.

— Она бы гордилась вами.

— Надеюсь, — прошептала Чой, вытирая слёзы. — Надеюсь.

Тишина повисла между ними, нарушаемая только треском костра и отдалённым шумом лагеря.

Внезапно Хаос вздрогнул, проснулся с задыхающимся вздохом.

— Что-то не так, — быстро проговорил он, его глаза были широко раскрыты. — Вероятности... они рушатся. Будущее сворачивается в одну точку. Катастрофа. Скоро.

Адам мгновенно насторожился.

— Что ты видишь?

— Не вижу. Чувствую. Как будто... как будто что-то огромное и ужасное движется к нам. Хищник. Охотник. — Хаос обхватил голову руками. — Боже, это плохо. Это очень плохо.

Рэйн проснулась, услышав его голос.

— Что происходит?

Адам не успел ответить. Сирена взвыла на периметре лагеря. Не тревожный вой — короткий, отчаянный крик, внезапно оборвавшийся.

Затем тишина.

Слишком полная. Слишком абсолютная.

Адам встал, его телекинетическое восприятие расширилось, сканируя лагерь. Охранники на северном периметре. Двенадцать тепловых сигнатур. Были.

Теперь ничего.

— Все, вставать! — крикнул он. — Тревога! Мы под атакой!

Лагерь начал просыпаться. Дети выбегали из палаток, испуганные, дезориентированные. Бойцы Альянса хватали оружие, организовывали защитные позиции.

Грей прибежал, винтовка в руках.

— Что у нас?

— Северный периметр. Двенадцать охранников мертвы. Все одновременно. Никаких звуков. Никаких выстрелов.

— Невозможно. Если только... — лицо Грея побледнело. — О нет.

— Что?

— Единица класса выше S. Я слышал слухи. Совет разрабатывал что-то новое. Что-то за пределами Альфы. — Он схватил рацию. — Все подразделения, полная боевая готовность! Эвакуируйте младших детей в центр лагеря! Бойцы — на периметр! Способности класса A и выше — приготовиться к контакту с враждебным S-классом!

Лагерь превратился в контролируемый хаос. Тысячи детей двигались, организовывались, готовились.

Адам стоял, вглядываясь в темноту за периметром. Его телекинез ощущал... что-то. Не присутствие. Отсутствие. Пустоту, движущуюся к ним.

Затем она появилась.

Фигура, шагнувшая в свет костров. Высокая. Девушка, похожая на Единицу Альфа, но другая. Чёрные волосы падали до плеч. Красные глаза светились в темноте, как у хищника. Чёрный боевой костюм, покрытый свежей кровью.

Она несла голову. Человеческую. Одного из охранников.

Бросила её к ногам ближайших детей. Те закричали, отпрянули.

Девушка улыбнулась. Улыбкой, от которой замерзла кровь.

— Где Номер 02791? — её голос был мягким, почти нежным. Что делало его ещё более ужасающим. — Я пришла поиграть.

Адам шагнул вперёд, отодвигая детей за спину.

— Я здесь. Кто ты?

Красные глаза зафиксировались на нём. Улыбка стала шире.

— Единица Бета. Твой смертный приговор. — Она наклонила голову. — Совет послал меня забрать твою голову. Но они не сказали, что нельзя поиграть сначала.

Она исчезла.

Адам едва успел среагировать. Телекинетический барьер вскинулся автоматически, но Бета просто прошла сквозь него, словно его не существовало. Её кулак остановился в миллиметре от лица Адама — не потому что он блокировал, а потому что она решила остановиться.

— Слабо, — прошептала она, их лица были в сантиметрах друг от друга. — Альфа была побеждена этим? Жалко.

Она отпрыгнула назад на десять метров, одним плавным движением.

— Давай попробуем снова. На этот раз постарайся не разочаровать.

Адам не дал ей второго шанса. Телекинетический удар, мощнее, чем что-либо, что он использовал против Альфы. Сила, достаточная, чтобы раздавить танк.

Бета поймала его. Голыми руками. Невидимая сила сжала воздух вокруг её ладоней, и она просто... остановила удар.

— Лучше. Но всё ещё недостаточно.

Она швырнула силу обратно. Отражённая атака ударила Адама с удвоенной мощью, отбросила на двадцать метров назад. Он пролетел сквозь две палатки, врезался в ящики с припасами.

— АДАМ! — Рэйн крикнула, молнии взорвались из её рук, ударили в Бету.

Девушка просто стояла, позволяя электричеству бить в себя. Её кожа даже не обугливалась. Энергия поглощалась, исчезала в пустоте вокруг неё.

— Милая попытка, — Бета посмотрела на Рэйн. — Но электричество меня не берёт. Ничего не берёт. Я создана быть неубиваемой.

Она шагнула к Рэйн, слишком быстро, чтобы отследить.

Хаос вмешался, его способность исказила вероятность. Бета поскользнулась на ровном месте, оступилась на микросекунду.

Этого хватило. Призрак материализовался из тени позади неё, нож нацелен в шею.

Бета поймала лезвие зубами. Буквально. Укусила сталь, остановила удар, затем дёрнула головой, вырвав нож из рук Призрака.

Выплюнула клинок, который упал на землю, изогнутый.

— Креативно. Но бесполезно.

Она ударила Призрака в грудь, одним движением. Звук ломающихся рёбер был слышен всем. Мальчик отлетел, рухнул без движения.

— ПРИЗРАК! — Хаос бросился к нему.

Бета проигнорировала их, её фокус вернулся к Адаму, который поднимался из обломков.

— Вставай, — приказала она. — Мы ещё не закончили играть.

Адам вытер кровь с губ, его глаза горели решимостью.

— Ты права. Не закончили.

Он поднял руки, и весь лагерь вокруг начал трястись. Металл, дерево, камень — всё поднялось в воздух. Сотни тонн материала, вращающихся вокруг него.

— Впечатляюще, — Бета хлопнула в ладоши. — Покажи мне больше.

Адам швырнул всё в неё одновременно. Буря обломков, двигающаяся на сверхзвуковой скорости. Удар, который должен был стереть её с лица земли.

Бета подняла одну руку.

И всё остановилось.

Не упало. Не отклонилось. Остановилось. В воздухе. Замороженное.

— Моя способность, — объяснила она почти скучающе, — не просто сила или скорость. Это контроль. Абсолютный контроль над всем в радиусе пятидесяти метров. Материя. Энергия. Гравитация. Время. — Она сжала кулак, и все обломки взорвались в пыль. — Всё подчиняется мне.

Адам почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику. Это было... невозможно. Способность такого масштаба не должна существовать. Даже S-класс имел ограничения.

Но Бета была чем-то другим. Чем-то за пределами классификации.

— Разочарован? — она наклонила голову. — Думал, что сможешь победить, как победил Альфу? Бедный мальчик. Альфа была прототипом. Несовершенной. Слабой. — Она постучала себе по груди. — Я финальная версия. Совершенство.

Грей и бойцы Альянса открыли огонь. Сотни пуль полетели в Бету.

Она не уклонялась. Просто стояла. Пули останавливались в сантиметре от её кожи, падали на землю безвредно.

— Скучно, — вздохнула она.

Взмахнула рукой, и все стрелявшие отлетели назад, словно невидимая стена ударила их. Грей врезался в дерево, рухнул. Остальные упали, оглушённые.

Лагерь превратился в хаос. Дети кричали, бежали. Младшие плакали. Бойцы пытались организовать защиту, но против Беты не было защиты.

Она была абсолютной. Непобедимой. Монстром в человеческой форме.

Адам встал, качнулся, но устоял. Его тело кричало от боли. Ментальная энергия была на пределе. Но он не мог сдаться. Если он упадёт, все падут.

— Рэйн, — тихо позвал он. — Уводи детей. Всех. Сейчас.

— Я не оставлю тебя!

— ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ! — крикнул он, его голос сорвался. — Уводи их! Хаос, помоги ей! Грей, организуй эвакуацию!

— А ты? — Рэйн смотрела на него со слезами в глазах.

— Я задержу её, — Адам развернулся к Бете. — Сколько смогу.

— Ты умрёшь.

— Знаю.

Тишина повисла между ними. Затем Рэйн схватила его лицо обеими руками, поцеловала отчаянно, глубоко.

— Выживи, — прошептала она. — Обещай, что попытаешься выжить.

— Обещаю попытаться.

Она побежала, собирая детей, крича приказы. Хаос поддерживал раненого Призрака, помогал ему двигаться. Грей организовывал бойцов в арьергард.

Лагерь начал эвакуацию. Тысячи детей двигались на юг, подальше от Беты.

Которая смотрела на всё это с любопытством.

— Ты отпускаешь их? Зная, что я могу догнать? Убить всех за минуты?

— Ты можешь, — согласился Адам. — Но не будешь. Потому что Совет послал тебя за мной. За символом. Остальные — просто дети. Бесполезные для Совета без лидера.

Бета медленно улыбнулась.

— Умно. Используешь логику Совета против меня. — Она зааплодировала. — Да, ты прав. Мой приказ — твоя голова. Остальные вторичны. Так что... — она приняла боевую стойку, — давай закончим это. Ты и я. Без помех.

Адам принял её вызов. Расширил телекинез насколько мог. Чувствовал каждую частицу материи вокруг. Воздух. Землю. Энергию.

Это была битва, которую он не мог выиграть.

Но должен был попытаться.

Потому что за его спиной бежали двадцать три тысячи жизней. Двадцать три тысячи причин сражаться. Двадцать три тысячи детей, которые заслуживали шанс жить.

И если его смерть купит им этот шанс...

Тогда это будет хорошая смерть.

— Давай, — сказал Адам, его голос был спокоен. — Покажи мне, что ты можешь.

Бета исчезла.

И мир взорвался в хаос.

**Продолжение следует...**

# Глава 23.1: Знакомство с угрозой — Классификация монстров

Пока Адам сражался с Единицей Бета, защищая эвакуацию лагеря, доктор Чой работала в импровизированном командном центре, координируя отступление. Перед ней на голографическом экране мерцали данные — карты местности, маршруты эвакуации, и файл, который она открыла для молодых бойцов, многие из которых никогда не сталкивались с монстрами напрямую.

— Слушайте внимательно! — крикнула она группе подростков, вооружающихся для защиты арьергарда. — Если мы встретим монстров во время отступления, вам нужно знать, с чем имеете дело!

Она развернула классификационный файл — документ, который Совет держал в секрете от большинства детей, показывая только тем, кто проходил специализированные боевые тренировки.

## КЛАСС 1: РАЗВЕДЧИКИ

[[image:/storage/reader-images/04c228e98710b53625abcb46e2adf344d05d4945.jpg]]

Первое изображение показало существо размером с крупную собаку. Худое, истощённое тело с выступающими рёбрами было покрыто бледно-серой кожей, сквозь которую проступали биолюминесцентные прожилки тускло-голубого цвета. Голова была непропорционально вытянутой, с множеством мелких чёрных глаз, расположенных хаотично по всей поверхности черепа. Пасть была полна острых, игольчатых зубов, растущих в несколько рядов. Длинные костлявые пальцы заканчивались когтями длиной с человеческую ладонь. Существо стояло в сгорбленной позе, готовое броситься вперёд.

— Класс 1, — объяснила Чой. — Самые слабые, но самые многочисленные. Быстрые, размером с собаку. Охотятся стаями по десять-двадцать особей. Опасны в группе, но индивидуально слабы. Один боец класса D может справиться с двумя-тремя одновременно. Уязвимы к огню и электричеству. Цель — голова или центр массы тела, где расположены биолюминесцентные узлы.

— Они выглядят... голодными, — прошептала молодая девочка.

— Потому что они всегда голодны, — кивнула Чой. — ОИ создал их как базовых охотников. Они не спят. Не отдыхают. Только ищут добычу.

## КЛАСС 2: ОХОТНИКИ

[[image:/storage/reader-images/df4722546ef2b3d5bb8464d8b129d271621b4c1a.jpg]]

Второе изображение было более зловещим. Существо размером с крупного волка представляло собой гротескную смесь млекопитающего и насекомого. Его тело было покрыто чёрными хитиновыми пластинами, образующими подвижную броню. Четыре глаза светились ярко-красным светом, расположенные парами по бокам удлинённой морды. Челюсть была непропорционально большой, с тремя рядами зубов разного размера — передние для захвата, средние для разрывания, задние для перемалывания. У существа было шесть конечностей: четыре задних для передвижения и две передних, заканчивающихся длинными клинковидными когтями. Мускулатура была хорошо развита, тело выглядело созданным для скорости и силы.

— Класс 2, — продолжила Чой. — Охотники. Умнее, чем Разведчики. Способны к базовой тактике. Охотятся малыми стаями по три-пять особей, используя засады. Хитиновая броня защищает от обычного оружия — нужны бронебойные патроны или способности класса C и выше. Слабое место — суставы между пластинами брони и нижняя часть челюсти. Внимание: они могут прыгать на высоту до пяти метров.

— Мы встречали их, — сказал Стив, мальчик с контролем металла. — В туннелях, когда бежали из Дельты. Трое напали на нашу группу. Убили двоих, прежде чем мы их остановили.

— Именно поэтому никогда не путешествуйте в группах меньше пяти человек, — строго сказала Чой. — Класс 2 избегает больших групп.

## КЛАСС 3: СТРАЖИ

[[image:/storage/reader-images/8795d28f31b7885a1c6bf309a9258980ae232b08.jpg]]

Третье изображение заставило нескольких детей отшатнуться. Массивное существо высотой около трёх метров имело грубо гуманоидную форму — две руки, две ноги, туловище. Но на этом сходство с человеком заканчивалось. Тело было покрыто толстой серой шкурой, напоминающей слоновью кожу, но с многочисленными костяными выступами и шипами. Голова была совершенно безглазой, вместо этого из неё росли десятки длинных сенсорных щупалец, постоянно движущихся, ощупывающих воздух. Руки были непропорционально длинными и мощными, каждая заканчивалась не кистью, а цельным костяным наростом, похожим на булаву. Ноги были короткими и толстыми, созданными для устойчивости, а не скорости.

— Класс 3, Стражи, — голос Чой стал серьёзнее. — Три метра чистой мышечной массы и брони. Слепы, но сенсорные щупальца ощущают вибрации, тепло и движение воздуха лучше, чем глаза. Невероятно сильны — один удар может пробить бетонную стену. Медленны, но почти неостановимы в ближнем бою. ОИ использует их для охраны ключевых территорий. Уязвимы к атакам на расстоянии, особенно к огню и взрывчатке. Никогда — НИКОГДА — не вступайте с ними в ближний бой, если у вас нет способностей класса B или выше.

— А если встретим? — спросил кто-то.

— Бегите. Или умрёте. Просто, как дважды два.

## КЛАСС 4: РАЗРУШИТЕЛИ

[[image:/storage/reader-images/587af06cfad3cc430cc7852bb6bab1ab060ff9a0.jpg]]

Четвёртое изображение показывало настоящего монстра. Существо высотой около пяти метров передвигалось на четырёх конечностях, как огромная горилла, но его тело было покрыто бронированным панцирем, из которого росли множественные биомеханические шипы и лезвия. Передние конечности были массивными, мускулистыми, заканчивающимися кулаками размером с автомобиль. Задние ноги были толстыми и мощными. Голова была удлинённой, с биолюминесцентными узорами, пульсирующими тускло-зелёным светом. Пасть была огромной, способной проглотить человека целиком. Всё существо излучало ауру чистой разрушительной мощи.

— Класс 4, — Чой говорила теперь медленно, чётко. — Разрушители. Пять метров кошмара. Созданы ОИ для уничтожения укреплённых позиций. Один Разрушитель может снести здание за минуты. Броня настолько толстая, что обычное оружие бесполезно. Нужны тяжёлые калибры, противотанковые средства или способности класса A. Они достаточно умны, чтобы использовать окружение как оружие — швыряют машины, обломки, всё, что найдут. Биолюминесцентные узоры на голове — слабое место, там расположен основной нервный узел.

— Как их вообще можно убить? — прошептала девочка.

— С трудом, — честно ответила Чой. — Свободный Альянс потерял двадцать бойцов, убивая одного Разрушителя в прошлом году. Если встретите — не геройствуйте. Зовите подкрепление.

## КЛАСС 5: ТИТАНЫ

[[image:/storage/reader-images/6fc2226f25ebd3b4a62e2e050c419ea32d45c12e.jpg]]

Пятое изображение было сделано со спутника, показывая масштаб существа. Пятнадцать метров в высоту, монстр представлял собой ужасающее слияние органики и механики. Тело было покрыто частично биологическими тканями, частично металлическими пластинами, растущими из плоти. Множество сегментированных конечностей — восемь ног паукообразной формы, четыре руки с различными биологическими оружиями. Через полупрозрачные участки кожи были видны кристаллические энергетические ядра, пульсирующие ярко-синим светом. Вокруг существа потрескивала электрическая энергия, оставляя следы ожогов на земле. Голова была множественной — три черепа, соединённых в одну конструкцию, каждый с собственными глазами и пастью.

Дети смотрели в шоке.

— Класс 5, Титаны, — голос Чой дрожал. — Биомеханические кошмары. Пятнадцать метров чистой разрушительной мощи. ОИ создал их, интегрируя технологию напрямую в биологическую ткань. Они генерируют собственную энергию через кристаллические ядра, могут стрелять энергетическими лучами, создавать электрические разряды, регенерировать повреждения. Один Титан уничтожил целый военный конвой Альянса — пятьдесят вооружённых транспортов. Известно только три способа их убить: массированная бомбардировка, несколько бойцов S-класса одновременно, или детонация их собственных энергетических ядер.

— Три способа убить... — повторил кто-то. — Это значит, их убивали?

— Дважды, — кивнула Чой. — За тридцать лет. Обе битвы стоили сотен жизней.

## КЛАСС 6: КАТАКЛИЗМЫ

[[image:/storage/reader-images/7de064344a1b6b8b1def77a1f6a76bd872517f43.jpg]]

Шестое изображение было размытым, нечётким — как будто камера не могла правильно сфокусироваться на объекте. Существо высотой около тридцати метров представляло собой кошмарную амальгаму множества различных форм жизни. Извивающиеся щупальца росли из центральной массы вместе с крыльями, лапами, челюстями неопределённой природы. Части тела были частично нематериальны — можно было видеть сквозь них, словно они существовали одновременно в нескольких измерениях. Вокруг существа пространство визуально искажалось, здания гнулись, гравитация, казалось, работала неправильно. Светящиеся энергетические разломы проходили через форму монстра, из которых сочилось что-то, что камера не могла зафиксировать — то ли свет, то ли тьма, то ли что-то среднее. На переднем плане были видны крошечные фигурки людей, бегущих в панике — их размер по сравнению с монстром был как муравьёв рядом со слоном.

Тишина в командном центре была абсолютной.

— Класс 6, — прошептала Чой. — Катаклизмы. 50 метров ужаса, который не должен существовать. ОИ создал их, экспериментируя с реальностью на квантовом уровне. Они частично существуют вне нашего измерения. Обычное оружие бесполезно — пули проходят насквозь. Энергетические атаки искажаются. Они не просто разрушают — они изменяют реальность вокруг себя. Гравитация перестаёт работать. Материя распадается. Время течёт неправильно. — Она посмотрела на детей. — Если вы встретите Катаклизм... молитесь. Потому что ничто другое не поможет.

— Их можно убить? — едва слышно спросил Стив.

— Неизвестно, — призналась Чой. — Каждый раз, когда появлялся Катаклизм, он просто... уходил. Через несколько часов. Исчезал так же внезапно, как появлялся. Мы не знаем, можно ли их убить. Не знаем, сколько их. Не знаем, почему ОИ их создал.

## КЛАСС 7: АПОКАЛИПСИС

[[image:/storage/reader-images/8bd721ed3bd046be8e530acf5d1554bdb48d6076.jpg]]

Последнее изображение было составным — снимки со множества камер, собранные вместе, чтобы показать полный масштаб. Существо было размером с небольшую гору — более ста метров в высоту. Его форма была непостижимой, нарушающей все законы физики и биологии. Множество голов, каждая размером с дом, с глазами, которые казались окнами в космическую пустоту. Крылья, растянувшиеся на километры, отбрасывающие тень на целый город. Тело, состоящее из постоянно меняющейся массы биоорганической материи и кристаллических структур, которые росли, ломались и регенерировали в режиме реального времени. Вокруг существа реальность буквально разрывалась — трещины в пространстве, через которые был виден хаос цветов и форм, которых не должно существовать. Под монстром целый город поглощался, здания разрушались не физически, а просто... прекращали существовать, стираясь из реальности. Фигурки людей на изображении были меньше пикселей.

Никто не говорил. Никто не мог говорить.

— Класс 7, — голос Чой был едва слышен. — Апокалипсис. Богоподобное существо. Более ста метров. Возможно больше — трудно измерить, когда оно искажает пространство вокруг себя. — Она закрыла глаза. — В записанной истории был один. Только один. Тридцать два года назад. Он появился над старой столицей. За шесть часов стер с лица земли город с населением два миллиона человек. Не разрушил. Стёр. Город просто... перестал существовать. Затем Апокалипсис ушёл. Никто не знает куда. Никто не знает почему. Никто не знает, вернётся ли он.

Она открыла файл с данными.

— После того события Совет и что осталось от мирового правительства создали Протокол Омега. Если появится ещё один Класс 7, все подземные города будут немедленно запечатаны. Навсегда. Поверхность будет отдана монстру. Человечество просто... спрячется. И будет надеяться, что его не найдут.

— Это... это настоящее? — прошептал кто-то. — Такое существо действительно существовало?

— Существовало, — подтвердила Чой. — И, возможно, существует до сих пор. Где-то там. — Она указала вверх, на невидимую поверхность над ними.

Чой закрыла файл, посмотрела на бледные лица детей.

— Вот почему Совет держал вас в подземных городах. Вот почему они говорили, что поверхность опасна. Они не полностью лгали насчёт угрозы. — Она сделала паузу. — Но они лгали насчёт вашей ценности. Говорили, что вы — ресурсы. Что ваши жизни ничего не стоят по сравнению с выживанием человечества. Это была ложь.

Она выпрямилась.

— Вы — не ресурсы. Вы — будущее. И если мы встретим этих монстров во время эвакуации, вы будете знать, с чем имеете дело. Классы 1-2 мы можем победить. Класс 3 — с осторожностью. Класс 4 — только с подготовкой и численным преимуществом. Класс 5 и выше... — она покачала головой. — Бегите. Просто бегите и надейтесь, что они вас не заметят.

Стив поднял руку.

— А Единица Бета? Какого она класса?

Чой задумалась.

— Если использовать эту классификацию... Бета — это гибрид между Классом 5 и Классом 6. Созданная людьми, не ОИ, но столь же смертоносная. Возможно даже опаснее, потому что она умна. Целенаправленна. И полностью нацелена на уничтожение одного человека.

— Адама, — прошептала девочка.

— Да. И именно поэтому он сражается с ней один. Потому что знает: если мы все попытаемся помочь, она убьёт нас мимоходом, не прерывая основной цели. — Чой посмотрела в направлении, где гремела битва. — Адам покупает нам время. Платит за него своей жизнью, возможно. Не дайте этой жертве быть напрасной.

Дети кивнули, новая решимость зажглась в их глазах. Страх остался, но теперь они знали врага. Знали масштаб угрозы. Знали, за что сражаются.

— По позициям, — приказала Чой. — Эвакуация продолжается. И если встретите монстров... помните что узнали. Знание — это выживание.

Группа рассеялась, готовясь к защите отступающих колонн детей.

А в голове каждого крутились образы. Семь классов кошмара. Семь уровней апокалипсиса. Семь причин, почему человечество пряталось под землёй.

Но теперь они больше не прятались.

Теперь они сражались.

**Продолжение следует...**

# Глава 24: Единица Альфа-пробуждение

Медицинская палатка в дальнем секторе лагеря была тихой. Слишком тихой. Пока основные силы эвакуировались на юг, спасаясь от Единицы Бета, здесь оставались только самые тяжелораненые — те, кого нельзя было перемещать без риска смерти.

И одна особая пациентка.

Единица Альфа лежала на импровизированной койке, привязанная к металлическому каркасу дюжиной удерживающих ремней. Её белые волосы были спутаны и окрашены засохшей кровью — результат жестокой битвы с Адамом в спортзале Омеги-3. Лицо, обычно безэмоциональное и пустое, как у манекена, теперь казалось почти... человечным во сне. Брови были слегка нахмурены, словно она видела кошмары. Губы подрагивали, произнося беззвучные слова.

Раны от битвы медленно заживали — её способность к регенерации работала даже без сознания. Глубокий порез на щеке, который час назад обнажал кость, теперь был лишь тонкой розовой линией. Сломанные пальцы на левой руке уже выпрямились, кости срослись. Даже трещина в черепе, которую доктор Чой обнаружила при первом осмотре, закрывалась с видимой скоростью.

Двое охранников Свободного Альянса стояли у входа, нервно сжимая винтовки. Их лица были бледными, глаза постоянно возвращались к связанной фигуре. Они получили приказ: если Альфа проснётся и попытается сбежать — стрелять на поражение. Но оба знали, что пули, скорее всего, будут бесполезны против S-класса.

— Думаешь, она опасна? — тихо спросил младший охранник, парень лет двадцати по имени Кайл. Его пальцы барабанили по затвору винтовки — нервный тик, который он не мог контролировать. — Сейчас. В таком состоянии.

— Она всегда опасна, — ответил старший, ветеран по имени Дэн. Его лицо было испещрено шрамами — свидетельства тридцати лет войны на поверхности. Один глаз был стеклянным, замена после ранения три года назад. — S-класс не перестаёт быть S-классом, даже связанный. Видел отчёт. Она убила двадцать наших в Омеге-7 за три минуты. Голыми руками. Один парень пытался её остановить — она вырвала ему позвоночник через грудную клетку.

Кайл побледнел ещё больше.

— Но доктор Чой сказала, что она жертва. Что её запрограммировали... что ей было всего три года, когда начались эксперименты.

— Жертва, которая убивает, всё равно остаётся убийцей, — жёстко перебил Дэн. Его пальцы сжали винтовку сильнее. — Не жалей её. Она не пожалеет тебя. Когда придёт время, она разорвёт тебя пополам и даже не моргнёт.

Кайл кивнул, но его взгляд задержался на спящем лице Альфы. Там было что-то... печальное. Брови сдвинуты, губы дрожат, по щекам текут слёзы — даже во сне. Как будто даже в бессознательном состоянии она страдала. Как будто кошмары не отпускали её никогда.

Внезапно золотые глаза открылись.

Резко. Мгновенно. Без постепенного пробуждения. Один момент закрыты, следующий — широко распахнуты, светящиеся в тусклом свете палатки как у животного.

Оба охранника вскинули оружие, пальцы на спусковых крючках.

— Не двигайся! — приказал Дэн, его голос был твёрдым, но Кайл заметил, как дрогнули руки напарника. — Одно движение, и мы стреляем!

Альфа медленно повернула голову, посмотрела на них. Движение было механическим, как у робота — плавное, без естественных микродвижений живого человека. Её взгляд был... другим. Не пустым и мёртвым, как во время битвы. Растерянным. Дезориентированным. Потерянным. Золотые радужки расширялись и сужались хаотично, пытаясь сфокусироваться.

— Где... — её голос был хриплым, неиспользованным, как будто она не говорила месяцами. Губы двигались неуклюже, словно забыли, как формировать слова. — Где я?

— Лагерь беженцев, — ответил Дэн, не опуская оружия. Его прицел был направлен точно в центр лба Альфы. — Ты пленница. Не пытайся сбежать, или я выпущу всю обойму тебе в голову.

Альфа медленно посмотрела вниз, на своё тело. Увидела толстые кожаные ремни, пересекающие грудь, руки, ноги, талию. Металлический каркас койки скрипел под её весом. Ремни были натянуты до предела — она, видимо, двигалась во сне, пытаясь вырваться.

Она пошевелила правой рукой. Мышцы напряглись под бледной кожей — мышцы, которые у обычного человека были бы незаметны, но у неё выделялись чёткими линиями, как у анатомического манекена. Металлическая пряжка ремня заскрипела, начала деформироваться. Кожа растянулась. Ещё немного усилий, и ремень порвался бы.

Она могла бы освободиться за секунду, если бы захотела. Оба охранника знали это. Но она не делала этого. Просто смотрела на ремни с выражением... любопытства? Удивления?

— Я... проиграла? — спросила она тихо, поднимая взгляд на Дэна. В её голосе было недоверие, почти детское. — Номеру 02791?

— Ты была побеждена, — подтвердил Дэн. Его палец дрожал на спусковом крючке. — Адам тебя победил. Ты больше не представляешь угрозу для эвакуации.

Что-то мелькнуло в золотых глазах. Сложная смесь эмоций, слишком быстро сменяющих друг друга, чтобы отследить. Непонимание? Страх? Облегчение? Стыд?

— Я... не должна была проиграть, — прошептала она, и её голос стал механическим снова, как у компьютера, воспроизводящего запись. — Протоколы не позволяют поражение. Субъект класса S. Миссия: захват или нейтрализация Номера 02791. Статус миссии: провалена. Отказ от выполнения задачи недопустим. Наказание за провал миссии: терминация субъекта согласно Протоколу Зачистки, параграф семь, пункт три...

Она вздрогнула, всё её тело напряглось. Закрыла глаза, сжав их так сильно, что появились морщины. Губы оттянулись, обнажая зубы в гримасе боли. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони так глубоко, что потекла кровь — ярко-красная, абсолютно человеческая кровь.

— Нет... нет... протокол отключен... приоритет изменён... системная ошибка... перезагрузка...

Её голова дёрнулась влево, затем вправо, как у сломанной марионетки. Тело билось в конвульсиях, ремни скрипели от напряжения. Из носа потекла тонкая струйка крови.

Кайл опустил оружие чуть ниже, его лицо выразило беспокойство.

— Эй, ты в порядке? Похоже, у тебя приступ или...

— НЕ ПОДХОДИ К НЕЙ! — рявкнул Дэн, схватив Кайла за плечо и дёрнув назад. — Это может быть уловка! S-класс мастера обмана!

Но было поздно. Кайл уже сделал два шага вперёд, его молодое лицо было полно искреннего беспокойства.

— Послушай, тебе не нужно бороться с... с чем бы это ни было. Мы можем помочь. Доктор Чой сказала, что ты жертва программирования. Может быть, мы сможем...

Глаза Альфы распахнулись.

Золотой свет вспыхнул ярко, ослепительно, как маленькие солнца в её глазницах. Энергетический барьер взорвался вокруг неё — золотистая полусфера чистой силы, расширяющаяся со звуком разорванного воздуха. Ремни разорвались как мокрая бумага, клочья кожи полетели во все стороны. Металлический каркас койки, толщиной в два сантиметра стали, разлетелся на куски, осколки впились в стены палатки.

Она встала.

Движение было плавным, изящным, ужасающе быстрым. Одно мгновение лежала, следующее — стояла прямо, её силуэт окружён пульсирующей аурой золотого света. Качнулась, схватилась за голову обеими руками, пальцы впились в белые волосы.

— Протоколы... нарушены... система перезагрузки активирована... должна... выполнить... миссию... захватить Номер 02791... нейтрализовать сопротивление... вернуться на базу Совета... терминировать отклонившиеся параметры...

Её голос был расщеплённым — два голоса, говорящие одновременно. Один механический, холодный, бесчеловечный. Другой человеческий, испуганный, отчаянный.

— ...нет... я не хочу... прекратите... прекратите говорить мне, что делать...

Дэн открыл огонь.

Грохот автоматической винтовки был оглушительным в замкнутом пространстве палатки. Короткая очередь — пять выстрелов, все в центр массы, как учили на тренировках.

Пули ударили в энергетический барьер в метре от тела Альфы. Золотистое свечение вспыхнуло ярче в точках контакта. Пули остановились, зависли в воздухе на долю секунды — деформированные, расплющенные, светящиеся докрасна от выделившегося при столкновении тепла. Затем упали на пол, звякнув безобидно.

Альфа медленно повернула голову, посмотрела на Дэна. Подняла правую руку, ладонью к нему. Энергия начала собираться — золотистые искры, сливающиеся в шар размером с кулак. Воздух вокруг искажался от жара. Температура в палатке подскочила на десять градусов за секунду.

— Угроза идентифицирована. Протокол Защиты активирован. Нейтрализация разрешена. Цель: враждебная единица, расстояние пять метров, траектория рассчитана...

Шар энергии стал ослепительно ярким. Ещё секунда, и Дэна испепелит на месте.

Затем рука Альфы дрогнула.

— Нет, — второй голос, человеческий, прозвучал громче. — Нет. Я... не хочу. Не буду. Отмена. ОТМЕНА!

Энергия рассеялась, искры погасли, оставив только дым. Рука опустилась, повисла безвольно вдоль тела. Золотое свечение глаз померкло до тусклого мерцания.

— Я не хочу больше убивать, — прошептала Альфа, и в её голосе была чистая человеческая мука. — Прошу. Не заставляйте меня убивать снова.

Дэн и Кайл застыли, их оружие всё ещё направлено на неё, но пальцы парализованы шоком. S-класс. Совершенное оружие Совета. Самая смертоносная убийца, созданная Проектом Эволюция. Отказывающаяся убивать.

— Что... что с тобой? — прохрипел Дэн, его голос дрожал впервые за многие годы. — Ты не... ты не должна... протоколы...

Альфа медленно подняла руки перед лицом, повернула их, изучая. Руки, покрытые старыми шрамами — сотни тонких белых линий, пересекающих кожу. Шрамы от тренировок. От экспериментов. От самоповреждений в моменты, когда боль была невыносимой, и она царапала собственную кожу, чтобы чувствовать хоть что-то, кроме пустоты.

Руки, окрашенные кровью. Не сейчас, но память о крови была там. Её собственная кровь от порезов. Кровь сотен людей, которых она убила за двадцать один год службы.

— Я не знаю, — призналась она, и слёзы начали течь по её щекам — медленно, неуверенно, как будто она забыла, как плакать. — Протоколы приказывают убить вас. Завершить миссию. Вернуться к Совету. Доложить о провале. Принять терминацию как наказание. Но... — она сжала кулаки так сильно, что ногти прорвали кожу, и кровь закапала на пол, — что-то сломалось. Во время битвы с Номером 02791. Адамом.

Она подняла взгляд на охранников, и в её золотых глазах была не угроза, а мольба.

— Он сказал мне что-то. Когда мы сражались. Между ударами. Он говорил со мной. Не как с врагом. Не как с оружием. Как с человеком. Сказал, что я была ребёнком. Номер 00001. Первый субъект. Что мне было три года, когда начались эксперименты. Что я жертва, не монстр. Что я заслуживаю свободы, как все дети Проекта.

Слёзы текли быстрее теперь, её голос ломался.

— Никто никогда не говорил со мной так. За двадцать один год. Никто не называл меня ребёнком. Только оружием. Инструментом. Единицей. Номером. Но он... он назвал меня человеком.

Она упала на колени, её ноги подкосились. Энергетический барьер полностью исчез, оставив её уязвимой, незащищённой. Руки обхватили собственное тело, как будто пытаясь удержать себя от распада на части.

— Это правда? — прошептала она, глядя на Кайла умоляющими глазами. — Я человек? Или я просто сломанное оружие, которое неправильно функционирует?

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и абсолютная. Где-то снаружи слышались отдалённые звуки эвакуации — крики командиров, плач детей, рёв двигателей. Но в палатке была только тишина и вопрос девушки, которая не знала, человек ли она.

Кайл медленно опустил винтовку. Его молодое лицо было полно сострадания и чего-то ещё — гнева. Не на неё. На тех, кто это сделал с ней.

— Я... думаю, да. — Его голос был тихим, но твёрдым. — Если ты задаёшь этот вопрос... если ты можешь плакать... если ты можешь отказаться от приказа убить... наверное, ты человек. Даже если они пытались превратить тебя в оружие. Человечность всё ещё там.

Альфа смотрела на него долго, её золотые глаза искали признаки лжи, насмешки, жалости. Не нашла ничего, кроме искренности. Затем что-то внутри неё сломалось окончательно — последний барьер, удерживающий эмоции.

Она заплакала.

По-настоящему. Не тихие слёзы, а рыдания — глубокие, содрогающие всё тело, вырывающиеся из груди как крики. Двадцать один год подавленных эмоций вырвались наружу одновременно. Она согнулась пополам, лоб коснулся холодного пола, руки обхватили голову.

— Я не хочу быть оружием, — её голос был детским, маленьким, потерянным. — Я не хочу убивать. Я не хочу причинять боль. Я не хочу... я просто хочу... я не знаю, чего хочу. Мне никогда не позволяли хотеть. Никогда не спрашивали, чего я хочу. Только говорили, что делать. Кого убить. Как убить. Когда убить.

Рыдания стали сильнее, голос сорвался на крик.

— Мне было три года! ТРИ! Они взяли меня, когда я даже говорить не умела нормально! Резали. Кололи. Ломали кости, чтобы проверить регенерацию. Стирали память семнадцать раз. СЕМНАДЦАТЬ! Каждый раз, когда я начинала помнить мать, отца, что-то до эксперимента — они стирали. Вставляли электроды в мозг и стирали меня, как файл!

Она ударила кулаками по полу, бетон треснул под ударами.

— Я не выбирала быть Единицей Альфа! Не выбирала быть S-классом! Не выбирала убивать! НО ОНИ ЗАСТАВИЛИ! ОНИ СДЕЛАЛИ МЕНЯ ТАКОЙ! И ТЕПЕРЬ ВСЕ НЕНАВИДЯТ МЕНЯ ЗА ТО, ЧЕМ ОНИ МЕНЯ СДЕЛАЛИ!

Последний крик эхом отразился от стен палатки, затем тишина вернулась, нарушаемая только хриплым дыханием Альфы и тихими всхлипываниями.

Кайл посмотрел на Дэна. Старший охранник стоял неподвижно, его каменное лицо дрогнуло впервые за весь разговор. Стеклянный глаз остался пустым, но настоящий глаз был влажным.

— Оставайся на месте, — приказал Дэн, но его голос был не жёстким теперь. Усталым. Грустным. — Не двигайся. Я вызову доктора Чой. Она... она единственная, кто может помочь тебе. Понимаешь?

Альфа кивнула, не поднимая головы от пола.

Дэн схватил рацию, не опуская взгляда с девушки.

— Командный центр, это Дэн из медицинской палатки. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Нам нужна доктор Чой. Срочно. Альфа проснулась и она... она не враждебна. Она... Боже, просто пришлите доктора Чой. Быстро.

Доктор Чой прибежала через пять минут, запыхавшаяся, с медицинской сумкой через плечо. За ней следовал Хаос — Адам всё ещё сражался с Бетой, Рэйн координировала эвакуацию, и только Хаос был свободен. Его обычно насмешливое лицо было серьёзным, светлые глаза внимательно сканировали окружение.

Они вошли в палатку и застыли.

Единица Альфа всё ещё сидела на полу, свернувшись в клубок. Её белые волосы падали грязной завесой, скрывая лицо. Плечи содрогались от тихих всхлипываний. Пол вокруг был испещрён трещинами от её ударов. Обломки металлического каркаса валялись повсюду. Но сама она выглядела не опасной. Просто... сломанной. Маленькой. Потерянной.

Самое смертоносное оружие Совета выглядело как напуганный ребёнок.

Чой медленно подошла, каждый шаг осторожный, как будто приближаясь к раненому животному. Присела перед Альфой на корточки, оставаясь на расстоянии вытянутой руки — достаточно близко, чтобы показать доверие, достаточно далеко, чтобы среагировать на угрозу.

— Альфа? — её голос был мягким, материнским. — Ты меня слышишь?

Золотые глаза медленно поднялись. Красные от слёз, опухшие, с лопнувшими сосудиками. Взгляд зафиксировался на лице Чой, и что-то изменилось — узнавание.

— Доктор Чой, — голос Альфы был механическим снова, воспроизводя данные из памяти как компьютер. — Файл номер C-2471. Исследовательский отдел, Омега-3. Уровень допуска четыре. Участвовала в Проекте Эволюция с 2047 по 2052 год. Специализация: генетические модификации, нейропрограммирование, психологический контроль субъектов...

Затем механический тон сломался, и голос стал человеческим снова.

— Вы... вы добрая. Помню вас. Из... из давно. Вы приносили мне еду. Когда я была маленькой. Пять лет. Или четыре? Не помню точно. Протоколы стёрли большую часть. Но... я помню руки. Тёплые руки. Вы гладили мою голову, когда я плакала после экспериментов. Когда другие забывали. Когда другие только кололи иглы и записывали данные. Вы были единственная, кто...

Голос сорвался на всхлип.

— Вы были единственная, кто касался меня, как будто я человек.

Чой замерла, слёзы мгновенно наполнили её глаза.

— Ты... помнишь это? — её голос дрожал. — Тебе было пять лет. Двадцать лет назад. Они сказали, что стёрли все твои детские воспоминания. Семнадцать процедур. Полная нейропрограммная перезагрузка.

— Они пытались, — Альфа коснулась своего виска дрожащими пальцами. — Семнадцать раз. Электроды. Химикаты. Торtura psicológica. Каждый раз входили в мою голову и стирали меня, как нежелательный файл. Но... некоторые воспоминания слишком глубоки. Слишком важны. Они спрятались там, где протоколы не могут достать. В подсознании. В снах.

Её золотые глаза были полны древней боли.

— Вы были добры ко мне. Единственная, кто была. Это воспоминание... я держалась за него. В самые тёмные моменты. Когда протоколы приказывали убить, и я не могла сопротивляться. Когда руки двигались сами, ломая кости, разрывая плоть, и я кричала внутри, но тело не слушалось. Я вспоминала ваши тёплые руки. И на секунду... на одну секунду... я была снова пятилетней девочкой, а не оружием.

Слёзы потекли по лицу Чой — тихие, медленные, полные двадцати лет подавленного чувства вины.

— О Боже. Ты действительно помнишь. Ты всё ещё там. Под программированием. Под протоколами. Та маленькая девочка всё ещё там, заперта в теле убийцы.

— Не вся, — Альфа покачала головой, белые волосы качнулись, обрамляя её лицо. — Протоколы занимают девяносто процентов моего разума. Может быть больше. Они как... как шум. Постоянный шум, кричащий в голове. Приказы. Директивы. Боевые сценарии. Списки целей. Методы убийства. Он никогда не останавливается. НИКОГДА. Даже когда сплю, он там.

Её руки вцепились в волосы, потянули.

— Только десять процентов это... я? Может быть. Эта девочка, которая хотела друга. Которая плакала по ночам, когда никто не видел. Которая мечтала сбежать. Увидеть небо. Узнать своё настоящее имя. У меня было имя, да? До того, как стала Номером 00001? Была ли у меня семья? Любили ли меня?

Последний вопрос был задан шёпотом, полным такой детской надежды, что сердца всех в палатке сжались.

Чой протянула руки, медленно, давая Альфе время отстраниться. Когда девушка не двинулась, Чой осторожно взяла её лицо в ладони — так же, как делала двадцать лет назад, когда Альфа была просто испуганным ребёнком.

— Я не знаю твоего настоящего имени, — честно призналась она. — Файлы были уничтожены до того, как я присоединилась к Проекту. Но я знаю, что у тебя была семья. Все дети Проекта были взяты из семей. Беднейшие районы. Места, где никто не будет искать пропавших детей. Места, где Совет мог действовать безнаказанно.

Она вытерла слёзы с лица Альфы большими пальцами.

— Я не знаю, любили ли тебя. Но я знаю, что ты заслуживала быть любимой. Каждый ребёнок заслуживает. И то, что они сделали с тобой... украли твоё имя, твою семью, твоё детство, твою человечность... это было преступлением против невинного ребёнка.

Хаос присел рядом с Чой, его обычная ухмылка полностью отсутствовала. Он изучал Альфу с выражением глубокой серьёзности, которое редко показывал.

— Что произошло? — спросил он тихо. — Почему ты проснулась сейчас? Почему можешь сопротивляться протоколам? Во время битвы в Омеге-7 ты была полностью под контролем. Что изменилось?

Альфа медленно повернула взгляд на него, золотые глаза всё ещё влажные от слёз.

— Адам, — просто ответила она. — Номер 02791. Когда мы сражались... он не просто сражался. Он говорил со мной. Между ударами. Когда блокировал мои атаки. Когда уклонялся. Он не молчал, как другие враги. Он говорил. Говорил со мной, как будто я могла слышать. Как будто под оружием был человек.

Она закрыла глаза, вспоминая.

— Он сказал: "Ты была ребёнком. Номер 00001. Первый эксперимент. Тебе было три года, когда начали. Ты не выбирала это. Ты жертва, как и все мы." А потом, когда я почти победила его, когда мой кулак был у его горла, он посмотрел мне в глаза и сказал: "Ты всё ещё человек. Где-то внутри. Под программированием. Ты всё ещё там. И ты заслуживаешь свободы."

Слёзы потекли снова.

— Его слова... они создали трещину. Маленькую трещину в протоколах. Как будто кто-то вбил клин между девяноста процентами программирования и десятью процентами меня. Протоколы пытались заглушить его слова, но не смогли. Потому что... потому что часть меня хотела верить ему. Хотела быть человеком, а не оружием.

Она открыла глаза, посмотрела на Хаоса.

— Когда я потеряла сознание после битвы, протоколы попытались перезагрузиться. Восстановить контроль. Заделать трещину. Стереть его слова из памяти. Но... трещина расширилась вместо этого. Как будто, услышав правду один раз, я не могла забыть её. И когда проснулась... десять процентов меня стали двадцать процентов. Может быть тридцать. Трудно сказать точно.

Хаос кивнул медленно, понимание отразилось на его лице.

— Достаточно, чтобы сопротивляться приказам. Задавать вопросы. Выбирать не убивать. — Он усмехнулся слегка. — Но недостаточно, чтобы быть полностью свободной. Протоколы всё ещё там, да? Кричат в твоей голове?

— Да, — Альфа сжала голову руками снова, как будто пытаясь физически заглушить голоса. — Они кричат. Постоянно. ПОСТОЯННО. "Убей враждебные единицы. Завершить миссию. Захватить Номер 02791. Вернуться к Совету. Принять наказание за провал. Терминация субъекта разрешена." Снова и снова и снова. Как сломанная запись, которую нельзя выключить.

Её пальцы впились в кожу головы, оставляя красные следы.

— Это больно. Сопротивляться больно. Как будто мой мозг разрывается на две части. Девяносто процентов тянут в одну сторону, кричат "подчинись, ты оружие, у тебя нет выбора." Десять процентов тянут в другую, шепчут "ты человек, ты можешь выбирать, ты не обязана убивать." И я застряла посередине, разрываясь.

Чой быстро достала из медицинской сумки шприц, наполненный прозрачной жидкостью.

— Я могу помочь, — сказала она решительно. — Это нейроингибитор. Специально разработан для подавления принудительных нейронных паттернов. Он ослабит протоколы. Даст твоей личности больше пространства. Больше голоса. Не навсегда — эффект продлится шесть-восемь часов. Но этого может быть достаточно, чтобы ты отдохнула. Чтобы десять процентов стали двадцать, затем тридцать...

— Нет, — Альфа отстранилась резко, её глаза расширились от страха. — Нет. Седативы ослабят и меня. Сделают уязвимой. Размоют границы между сознанием и бессознательным. Я не могу... что если протоколы возьмут контроль, когда я сплю? Что если я проснусь, и девяносто процентов победят? Что если открою глаза и первое, что сделаю — убью всех в этой палатке?

Её голос поднялся до почти крика.

— Я не хочу причинять вам вред! Вы добры ко мне! Впервые за двадцать лет кто-то добр! И если я потеряю контроль, если протоколы победят, я убью вас! И не смогу остановить себя! И буду кричать внутри, но руки будут двигаться, и я увижу ваше лицо, когда жизнь покинет глаза, и буду помнить это ВЕЧНО!

Последнее слово эхом отразилось от стен, затем Альфа согнулась пополам, задыхаясь, плача, дрожа всем телом.

Кайл, всё ещё стоявший у входа, шагнул вперёд. Его молодое лицо было полно решимости.

— Тогда мы свяжем тебя снова, — сказал он твёрдо. — Прежде чем дать седатив. Новые ремни. Более прочные. Может быть металлические цепи. Мы прикуём тебя так, что даже S-класс не сможет освободиться быстро. И будем дежурить. Круглосуточно. Если проснёшься враждебной... мы успеем среагировать. Остановим тебя до того, как причинишь вред.

Альфа подняла взгляд на него, в её глазах смешались надежда и страх.

— Вы... сделаете это? Будете охранять меня? От меня самой?

— Да, — подтвердил Дэн, его старое лицо было серьёзным. — Ты права — ты опасна. Даже сейчас, даже сопротивляясь протоколам. Один момент слабости, и люди умрут. Но... — он сделал паузу, — доктор Чой права тоже. Ты жертва. Ребёнок, которого сломали и переделали в оружие. И если есть шанс спасти тебя... мы должны попытаться.

Он посмотрел на Кайла.

— Принеси тяжёлые цепи из грузового отсека. Титановые, если найдёшь. И замки. Много замков.

Кайл кивнул и выбежал из палатки.

Альфа колебалась, её золотые глаза переходили от Чой к шприцу, к Дэну, обратно.

— Хорошо, — прошептала она наконец. — Я доверюсь вам. Но обещайте... если протоколы победят. Если я проснусь как оружие снова, полностью под контролем. Убейте меня. Не пытайтесь захватить. Не пытайтесь усмирить. Просто убейте. Быстро. В голову. Разрушьте мозг полностью, чтобы регенерация не сработала.

— Мы не убьём тебя, — твёрдо сказала Чой. — Мы спасём тебя. Как спасаем всех детей Проекта Эволюция.

— Но я не просто ребёнок Проекта, — возразила Альфа тихо. — Я была первой. Номер 00001. Пострадала дольше всех. Двадцать один год экспериментов. Семнадцать стираний памяти. Сотни миссий. Тысячи убийств.

Она посмотрела на свои руки, перевернула их, изучая линии на ладонях.

— Мои руки убили... я не знаю точно. Протоколы не считают. Для них это просто функция. Нейтрализовать цель А. Нейтрализовать цель Б. Нейтрализовать цель В. Но я помню лица. Не все. Но многие. Дети в Омеге-7. Бойцы Альянса в других миссиях. Учёные, которые пытались дезертировать. Даже других субъектов Проекта, которые вышли из-под контроля. Совет посылал меня убивать моих же.

Слёзы капали на её ладони.

— Как я могу быть спасена после всего этого? Даже если протоколы исчезнут. Даже если я стану полностью свободной. Кровь не смоется. Лица не исчезнут. Я буду видеть их всегда. В снах. В воспоминаниях. Каждый раз, когда закрываю глаза.

Хаос положил руку на её плечо. Она вздрогнула от прикосновения — резко, инстинктивно, как избитое животное. Но не отстранилась. Просто замерла, не зная, как реагировать на доброе прикосновение.

— Слушай внимательно, — сказал он, его голос был необычно серьёзным, без обычной насмешки. — Ты не несёшь ответственность за то, к чему тебя принудили. Протоколы контролировали тебя. Девяносто процентов твоего разума были не твоими. Ты была рабом. Марионеткой. Куклой на верёвочках.

Он сжал её плечо чуть сильнее.

— Рабы не виноваты в действиях, которые им приказали совершить. Виновны те, кто отдавал приказы. Совет. Учёные. Те, кто создал Проект Эволюция. Они убийцы. Ты только инструмент, который они использовали.

— Но руки... мои руки совершали убийства. — Альфа покачала головой, белые волосы закрыли лицо. — Мой разум планировал атаки. Моё тело двигалось, ломало кости, разрывало плоть. Я чувствовала это. Каждый удар. Каждую смерть. Даже если девяносто процентов контролировали, десять процентов всё ещё были там, запертые, кричащие, наблюдающие.

— Что делает это ещё хуже, — мягко сказала Чой. — Ты не просто была инструментом. Ты была сознательным заключённым в собственном теле. Видела преступления, но не могла остановить их. Это не вина. Это пытка.

Она встала, подошла ближе, присела прямо перед Альфой, их лица были на одном уровне.

— Твоё тело было инструментом. — Она взяла руки Альфы в свои, осторожно, словно держа что-то драгоценное и хрупкое. — Ты была ножом в руке убийцы. И нож не виновен. Никогда. Рука, держащая его, виновна. Разум, отдающий приказ, виновен.

Она подняла руки Альфы, поднесла к своим губам, поцеловала костяшки пальцев — нежно, по-матерински.

— Эти руки принадлежат ребёнку. Ребёнку, которого украли в три года. Которого пытали, ломали, перепрограммировали. Которая никогда не выбирала быть оружием. Эти руки невинны. Виновны те, кто заставил их убивать.

Альфа смотрела на их соединённые руки — её бледные, покрытые шрамами пальцы в тёплых, морщинистых ладонях Чой. Контраст был разительным. Руки убийцы и руки целителя. Руки, забравшие жизни, и руки, спасающие жизни.

— Я не знаю, как быть свободной, — призналась она шёпотом, и в её голосе была такая детская растерянность, что сердце сжималось. — Двадцать один год я была оружием. Инструментом. Вещью. Это всё, что я знаю. Мне говорили, когда просыпаться. Когда есть. Когда тренироваться. Когда убивать. Когда спать. Каждая минута контролировалась. Каждое решение принималось за меня. Я не знаю, как... как быть человеком. Как делать выбор. Как хотеть чего-то для себя.

Чой улыбнулась сквозь слёзы, тёплая, обнадёживающая улыбка.

— Тогда научишься. Шаг за шагом. День за днём. Адам учился — он провёл тринадцать лет в системе, скрывая свою силу, живя в страхе. Но он научился быть свободным. Рэйн училась — она была сломлена страхом, прятавшаяся, тихая. Теперь она воин. Тысячи детей из Омеги-3 учатся сейчас — впервые видят небо, впервые делают собственный выбор, впервые живут, а не выживают.

Она сжала руки Альфы.

— И ты тоже научишься. Это займёт время. Будет больно. Будут моменты, когда захочешь сдаться. Когда протоколы будут кричать так громко, что не услышишь собственные мысли. Но мы поможем. Адам, Рэйн, Хаос, я, все дети, весь Свободный Альянс. Ты не одна. Больше никогда не будешь одна.

Хаос встал, достал из кармана потёртую монету — его любимый инструмент для демонстрации способности.

— Моя способность — манипуляция вероятностью, — сказал он, подбрасывая монету в воздух, ловя одной рукой. — Я могу видеть возможные будущие. Не точно. Не детально. Но тенденции. Вероятные исходы. Развилки, где одно решение ведёт к одному миру, другое решение к другому.

Он подбросил монету снова, выше на этот раз, она вращалась, сверкая в тусклом свете палатки.

— Хочешь знать, что я вижу для тебя? Какие возможные будущие?

Альфа подняла взгляд, её золотые глаза были полны боязливой надежды.

— Да. Скажите.

Хаос поймал монету, зажал в кулаке.

— Я вижу два основных пути. Две развилки. Каждая ведёт к радикально разному будущему. — Он открыл ладонь, монета лежала на ней решкой вверх. — Первый путь — ты сдаёшься. Протоколы слишком сильны. Боль сопротивления слишком велика. Ты позволяешь девяноста процентам победить. Возвращаешься к Совету, добровольно или нет. Становишься оружием снова. Полностью. Окончательно.

Он перевернул монету, орёл.

— На этом пути ты убиваешь ещё сотни. Может быть тысячи. Адама. Рэйн. Меня. Всех нас. Становишься легендой ужаса. Единица Альфа, которая разрушила восстание. Которая сломала революцию. Которая доказала, что Совет непобедим. И в конце... кто-то убивает тебя. Может быть другой S-класс. Может быть армия. Может быть сам ОИ. Ты умираешь как оружие. Одинокая. Ненавидимая всеми. Забытая как человек, запомненная только как монстр.

Альфа вздрогнула, как будто от физического удара.

— И второй путь?

Хаос подбросил монету снова, поймал, зажал в кулаке, не показывая, какой стороной упала.

— Второй путь — ты сражаешься. Каждый день. Каждый час. Против протоколов. Против программирования. Против девяноста процентов, которые хотят сделать тебя оружием. Это больно. Боже, это так больно. Иногда будет казаться невозможным. Иногда захочешь сдаться.

Он открыл ладонь медленно, решка.

— Но ты не сдаёшься. Ломаешь протоколы по частям. По одному проценту за раз. Девяносто становится восемьдесят. Восемьдесят становится семьдесят. Медленно. Болезненно. Но неуклонно. И постепенно... ты становишься человеком. Не оружием. Не Единицей Альфа. Просто девушкой, которая выжила в аду и вышла с другой стороны.

Его голос стал мягче, почти мечтательным.

— На этом пути ты помогаешь другим детям. Тем, кто всё ещё заперт в городах Совета. Ты знаешь, каково это — быть под контролем. Быть оружием. Поэтому можешь помочь им лучше, чем кто-либо. Ты становишься защитником, не разрушителем. Спасителем, не убийцей. И медленно, год за годом, искупаешь прошлое. Не смертью. Жизнью. Каждый спасённый ребёнок — это противовес убитому. Каждый акт доброты — это противовес акту насилия.

Он улыбнулся, и это была настоящая, тёплая улыбка.

— И в конце... много лет спустя... ты умираешь. Но не как оружие. Как человек. Старая женщина, окружённая друзьями. Может быть семьёй — не знаю, это слишком далеко в будущем, чтобы видеть чётко. Но не одинокая. Никогда больше одинокая. И когда закрываешь глаза в последний раз, последняя мысль не о крови. Не о смерти. О свободе. О том, что ты победила.

Тишина повисла в палатке. Все смотрели на Альфу, ждали её реакции.

Она медленно встала — движение было плавным, грациозным, несмотря на эмоциональный шторм внутри. Вытерла слёзы тыльной стороной руки, оставляя влажные следы на бледных щеках. Выпрямилась, насколько могла, плечи расправились.

В её золотых глазах зажглось что-то новое. Не протоколы. Не программирование. Решимость. Человеческая, несовершенная, хрупкая, но настоящая решимость.

— Я выбираю второй путь, — сказала она, и её голос был твёрдым. — Не знаю, смогу ли. Девяносто процентов всё ещё кричат. Говорят, что это невозможно. Что я обречена быть оружием. Что сопротивление бессмысленно. Но... десять процентов меня хотят попытаться. Хотят жить. Хотят быть свободными.

Она посмотрела на Чой, затем на Хаоса, на Кайла, возвращающегося с цепями, на Дэна.

— Помогите мне. Пожалуйста. Я не могу сделать это одна. Протоколы слишком сильны. Но если вы поможете... если будете напоминать мне, что я человек... может быть, десять процентов станут двадцать. Затем тридцать. Затем...

— Сто, — закончила Чой, вставая. — Однажды. Не скоро. Но однажды. Ты станешь полностью свободной.

Она обняла Альфу — первое настоящее объятие за двадцать один год. Альфа застыла, не зная, как реагировать. Её руки повисли вдоль тела, неловко, напряжённо. Затем, медленно, неуверенно, поднялись и обняли Чой в ответ.

И снова заплакала. Но на этот раз слёзы были другими. Не отчаяния. Надежды.

— Спасибо, — прошептала она в плечо Чой. — И... скажите Адаму... скажите Номеру 02791... что я извиняюсь. За попытку убить его. За боль, которую причинила. За всё. И что... он был прав. Я всё ещё человек. Под протоколами. Под программированием. Я всё ещё здесь.

Чой погладила её белые волосы, как делала двадцать лет назад.

— Я скажу ему. Когда он вернётся. А теперь... давай уложим тебя. Дадим тебе отдых. Твой разум нуждается в заживлении.

Альфа легла на новую койку — крепче предыдущей, армейский полевой госпиталь. Кайл принёс цепи, не лёгкие кожаные ремни, а настоящие титановые цепи с замками. Они обмотали её осторожно, но надёжно. Запястья. Лодыжки. Талию. Шею. Достаточно свободно, чтобы дышать комфортно, достаточно крепко, чтобы удержать даже S-класс, по крайней мере на несколько минут.

— Готова? — спросила Чой, держа шприц с седативом.

Альфа кивнула.

— Да. Но... останьтесь со мной? Пока не усну? Я не хочу быть одна, когда сознание уходит. Слишком много раз просыпалась одна. В лабораториях. В камерах. После стирания памяти. Всегда одна.

— Я останусь, — пообещала Чой. — До самого конца.

Она ввела седатив — медленно, осторожно. Прозрачная жидкость потекла в вену. Альфа почувствовала, как тепло распространяется по руке, затем по всему телу. Золотые глаза начали тяжелеть, веки опускались.

— Если я проснусь враждебной... — начала она сонно.

— Ты не проснёшься враждебной, — перебила Чой. — Потому что я буду здесь. И буду говорить с тобой. Напоминать, что ты человек. И ты вспомнишь.

— Обещаете?

— Обещаю.

Альфа улыбнулась — слабо, неуверенно, как будто мышцы лица забыли, как это делать. Затем её глаза закрылись полностью. Дыхание выровнялось, стало глубоким, ритмичным. Лицо расслабилось, брови разгладились.

На этот раз сон был спокойным. Без кошмаров. Без криков протоколов. Просто... тишина. Покой. Первый настоящий отдых за двадцать один год.

Чой, Хаос, Кайл и Дэн стояли, глядя на спящую девушку.

— Думаешь, она действительно может быть спасена? — тихо спросил Дэн после долгой паузы. — S-класс, которого программировали два десятилетия. Который убил сотни. Это... возможно?

— Должна быть, — ответила Чой, не отрывая взгляда от Альфы. — Потому что если мы не можем спасти её, самую повреждённую, самую изменённую, ту, кто пострадала дольше всех... тогда какая надежда для остальных тридцати пяти тысяч детей Проекта? Альфа — это тест. Если она может быть спасена, все могут.

Хаос кивнул, его обычная ухмылка вернулась, но была мягче, теплее.

— Кроме того, представь, когда Адам узнает. Он не только победил S-класс один на один. Он обратил её. Превратил врага в союзника одними словами. Его эго станет невыносимым. Придётся сбивать его с неба каждые пять минут.

Несмотря на напряжение, все слабо усмехнулись. Образ самодовольного Адама был... приятным. Отвлекающим от ужаса текущей ситуации.

— Останьтесь с ней, — приказала Чой охранникам. — Круглосуточная вахта. Два человека минимум. Если проснётся и будет спокойной — говорите с ней. Напоминайте, что она человек. Если проснётся враждебной... — она сделала паузу, — не стреляйте сразу. Дайте мне тридцать секунд. Вызовите меня по рации. Я попытаюсь вернуть её словами. Только если это не сработает... тогда делайте, что необходимо.

— Понял, мэм, — кивнул Кайл.

Дэн просто салютовал молча.

Чой и Хаос вышли из палатки, направляясь обратно к координационному центру. Ночь была холодной, звёзды сияли ярко на чистом небе — зрелище, которое Альфа, вероятно, видела редко за двадцать один год подземной жизни.

— Одна проблема решена, — сказал Хаос, глядя на звёзды. — Альфа больше не враг. Фактически, когда оправится, может стать одним из наших сильнейших союзников. S-класс, который знает тактику Совета изнутри. Это огромное преимущество.

Чой кивнула, но её лицо оставалось мрачным.

— Теперь осталось только... — она посмотрела в направлении, где гремела битва Адама и Беты, вспышки света и звуки разрушения были видны даже на расстоянии, — решить проблему с психопатичной убийцей, которая хочет голову нашего лидера.

Хаос перестал улыбаться. Его светлые глаза потемнели, когда он посмотрел в том же направлении.

— Детали, — сказал он, но в голосе не было обычной легкомысленности. — Просто детали.

Но в глубине души оба знали правду.

Альфа была контролируемым оружием. Созданной для точности. Для эффективности. Для выполнения миссий с минимальными потерями. Она была скальпелем — острым, смертельным, но предсказуемым.

Бета была совершенно другой.

Бета была молотом. Грубым. Неконтролируемым. Разрушительным. Созданной не для миссий, а для уничтожения. Если Альфа была оружием, то Бета была катастрофой в человеческой форме.

И Адам сражался с ней один.

Без помощи. Без поддержки. Только его телекинез против её абсолютного контроля.

— Вероятности? — тихо спросила Чой, хотя боялась ответа.

Хаос закрыл глаза, его способность расширилась, ощущая потоки возможных будущих. Видел развилки, тенденции, вероятные исходы. Лицо побледнело.

— Не хорошие, — признался он. — Адам... он истощён. Битва с Альфой забрала большую часть его силы. Его тело повреждено. Ментальная энергия на пределе. А Бета... она свежая. Полна энергии. И наслаждается битвой. Для неё это не миссия. Это игра.

— Сколько? — настояла Чой. — Какова вероятность, что он выживет?

Хаос открыл глаза, посмотрел на неё.

— Тридцать процентов. Может быть меньше. Слишком много переменных. Но... — он сжал кулаки, — если продолжит сражаться один, вероятность падает с каждой минутой. Через час будет пятнадцать процентов. Через два часа — пять.

— Тогда нам нужно помочь ему.

— Как? — Хаос развернулся к ней. — Бета игнорировала пули. Молнии Рэйн были бесполезны. Моя манипуляция вероятности задержала её на микросекунду. Нож Призрака не прошёл сквозь защиту. Она контролирует материю, энергию, гравитацию в радиусе пятидесяти метров. Обычные атаки бессмысленны.

— А необычные?

Хаос задумался, его разум быстро перебирал варианты.

— ОИ, — сказал он медленно. — Бета — это человеческое оружие. Созданное Советом. Но что если... что если мы используем нечеловеческое оружие? Монстров. ОИ ненавидит Совет так же сильно, как и нас. Что если направить класс 5 или 6 на Бету?

— Это безумие, — Чой покачала головой. — Мы не можем контролировать монстров. Они убьют всех — Бету, Адама, детей.

— Но могут отвлечь. Дать Адаму передышку. Шанс восстановить силы.

— Нет, — твёрдо сказала Чой. — Слишком рискованно. Должен быть другой способ.

Голос Рэйн прозвучал из их раций одновременно — запыхавшийся, отчаянный.

— Чой! Хаос! Кто-нибудь! Адам... он не отвечает по связи! Видела последний взрыв — он был отброшен на сто метров! Не двигается! Нужна помощь СЕЙЧАС!

Хаос и Чой переглянулись, затем побежали.

К месту битвы. Где Адам, возможно, умирал.

Где Бета, возможно, праздновала победу.

Где революция могла закончиться прежде, чем по-настоящему началась.

Поле битвы было апокалиптическим.

Земля была изрыта кратерами глубиной в десятки метров. Деревья вырваны с корнями и разбросаны как спички. Обломки палаток, ящиков, оборудования валялись повсюду — искорёженные, расплавленные, разорванные невидимыми силами.

Воздух всё ещё искажался от остаточной энергии. Пахло озоном, горелым металлом и чем-то сладковатым — запахом перегретого человеческого пота и крови.

В центре разрушения стояла Бета.

Невредимая. Её чёрный боевой костюм даже не порван. Красные глаза светились в темноте, как у демона. Она медленно шла по полю, осматриваясь, словно ищущая что-то.

— Номер 02791! — позвала она игриво. — Адам! Выходи, выходи, где бы ты ни был! Игра ещё не закончена!

Она остановилась, наклонила голову, прислушиваясь.

— Слышу твоё сердцебиение. Слабое. Нерегулярное. Ты ранен. Хорошо. Раненая добыча самая интересная.

Рэйн, Хаос и Чой прибыли, остановились на краю разрушенной зоны, прячась за обломками. Рэйн сразу начала сканировать местность, её глаза искали Адама среди хаоса.

— Там! — прошептала она, указывая.

В тридцати метрах от Беты, частично погребённый под обломками бетонной плиты, лежал Адам. Неподвижный. Его лицо было покрыто кровью. Левая рука изогнута под неестественным углом. Грудь поднималась едва заметно — он дышал, но едва.

— Нужно вытащить его, — прошептала Рэйн отчаянно. — Пока она отвлечена.

— Она не отвлечена, — возразил Хаос. — Она охотится. Знает, где он. Просто играет.

Как будто подтверждая его слова, Бета медленно повернулась, её взгляд зафиксировался точно на груде обломков, где лежал Адам.

— Нашла тебя, — пропела она. — Время заканчивать игру.

Она подняла руку, энергия начала собираться — не золотистая, как у Альфы, а темно-красная, цвета крови. Воздух задрожал, температура упала на двадцать градусов за секунду.

— Прощай, Номер 02791. Ты был достойным противником. Жаль, что так слаб.

Рэйн не думала. Не планировала. Просто действовала.

Молния взорвалась из её рук — самый мощный разряд, который она когда-либо генерировала. Десять миллионов вольт. Достаточно, чтобы испепелить танк.

Удар поразил Бету в спину.

Эффект был... минимальным.

Бета повернулась, даже не поморщившись. Посмотрела на Рэйн, её красные глаза светились любопытством.

— О. У добычи есть защитники. Как мило.

Она взмахнула рукой небрежно.

Невидимая сила ударила Рэйн, Хаоса и Чой одновременно. Все трое отлетели на двадцать метров назад, ударились о землю, покатились. Рэйн почувствовала, как несколько рёбер треснули. Хаос закашлялся кровью. Чой застонала, её нога была изогнута неправильно.

— Слабо, — Бета вздохнула разочарованно. — Класс C, класс D, и человек без способностей. Скучно. Даже не стоит усилий убить.

Она вернула внимание к Адаму, подняла руку снова.

— Теперь, где мы остановились? Ах да. Твоя смерть.

Энергия сгустилась, готовая высвободиться.

И тут Адам открыл глаза.

Не медленно. Резко. Мгновенно. Один момент без сознания, следующий — полностью бодрствующий.

Его телекинез взорвался.

Не направленный удар. Волна. Сферическое расширение чистой силы во всех направлениях одновременно. Обломки, земля, воздух — всё отброшено от него с титанической мощью.

Бета была поймана в эпицентре.

Даже её контроль не мог полностью поглотить такую необработанную, хаотическую силу. Она отлетела назад, впервые потеряв баланс, её ноги оторвались от земли.

Адам встал. Медленно. Болезненно. Каждое движение было агонией. Сломанная рука повисла безжизненно. Кровь текла из десятка ран. Но глаза... глаза горели решимостью.

— Ещё не закончено, — прохрипел он. — Пока я дышу... пока сердце бьётся... я сражаюсь.

Бета приземлилась на ноги в двадцати метрах, её улыбка стала шире.

— ДА! — закричала она в восторге. — ВОТ ЧТО Я ХОТЕЛА! Не сдающегося! Не умоляющего! Бойца до конца!

Она захлопала в ладоши, как ребёнок, получивший подарок.

— Давай ещё! Покажи мне больше! Умри сражаясь! Умри героем!

Адам не ответил. Просто атаковал.

Телекинетические удары, один за другим. Быстрые, точные, безжалостные. Не тратил энергию на большие демонстрации. Только эффективные атаки, нацеленные на уязвимые места — глаза, горло, суставы.

Бета блокировала, уклонялась, контратаковала. Их способности столкнулись в воздухе — невидимые силы, создающие видимые эффекты. Воздух искажался. Земля трескалась. Звуковые удары разносились на километры.

Рэйн, оправившись от удара, попыталась помочь. Послала молнию за молнией, пытаясь отвлечь Бету, создать открытие для Адама.

Бесполезно. Бета просто игнорировала атаки, её фокус был полностью на Адаме.

Хаос исказил вероятность — заставил Бету поскользнуться на ровном месте, споткнуться о воздух, промахнуться ударом. Микросекунды преимущества.

Адам использовал каждую. Наносил удары в моменты её дисбаланса. Не смертельные — она была слишком защищена. Но накапливающиеся. Истощающие.

Минута. Две. Три.

Адам замедлялся. Его движения становились вялыми. Телекинетические удары слабее. Кровь текла быстрее. Тело отказывало.

Бета, напротив, казалась неутомимой. Её энергия не истощалась. Улыбка не исчезала.

— Устал? — спросила она насмешливо. — Уже? Разочарование.

Она ударила — быстрее, чем раньше. Адам попытался блокировать, но был слишком медленным. Кулак поразил его в грудь, пробил телекинетический барьер, врезался в рёбра.

Звук ломающихся костей был отчётливым.

Адам вылетел назад, пролетел пятьдесят метров, врезался в толстое дерево. Ствол треснул пополам, рухнул на него.

Рэйн закричала.

— АДАМ!

Она побежала к нему, не думая о собственной безопасности. Бета могла убить её одним взмахом руки. Не важно. Адам был ранен. Умирал. Ничто другое не имело значения.

Хаос схватил её, удержал.

— Нет! Она убьёт тебя!

— Мне всё равно! Отпусти!

— РЭЙН! — голос Хаоса был жёстким, холодным. — Если ты умрёшь, Адам умрёт за ничто. Если ты выживешь, может быть шанс спасти его. Думай!

Рэйн застыла, слёзы текли по щекам. Логика против эмоций. Разум против сердца.

Разум победил. Едва.

Она перестала сопротивляться, но глаза не отрывались от груды обломков, где лежал Адам.

Бета медленно подошла к дереву, убрала ствол одной рукой, обнажив тело Адама. Он лежал неподвижно, глаза закрыты, дыхание поверхностное.

— Умер? — Бета наклонилась, прислушиваясь. — Нет. Сердце всё ещё бьётся. Слабо. Но бьётся.

Она схватила его за горло, подняла с земли одной рукой. Голова Адама повисла, безжизненная.

— Просыпайся, — приказала Бета, встряхнув его. — Игра не закончена. Не смей умереть до того, как я разрешу.

Глаза Адама медленно открылись — затуманенные, не фокусирующиеся.

— Вот так лучше. — Бета улыбнулась, её красные глаза были на сантиметрах от его лица. — Теперь, последний вопрос. Есть ли последние слова? Что-то героическое? Вдохновляющее? Все герои имеют последние слова.

Адам попытался говорить, но изо рта вышла только кровь. Его губы двигались, но звука не было.

— Что? — Бета наклонилась ближе. — Не слышу. Громче.

Адам собрал все оставшиеся силы. Все остатки ментальной энергии. Каждую последнюю каплю телекинеза.

И шепнул одно слово:

— Альфа.

Бета нахмурилась.

— Что ты...

Она не закончила.

Золотистый энергетический луч прошёл через её грудь.

Справа налево. Чистый. Точный. Хирургически аккуратный.

Бета застыла, её красные глаза расширились в шоке. Опустила взгляд на дыру в груди — можно было видеть сквозь неё, горящее дерево позади.

— Что... — кровь хлынула из её рта. — Как...

Она разжала пальцы, отпустив Адама. Он упал на землю, задыхаясь.

Бета медленно повернулась.

Двадцать метров позади неё стояла Единица Альфа.

Белые волосы развевались на ветру. Золотые глаза горели яростью. Правая рука вытянута вперёд, дымящаяся от высвобожденной энергии.

Она была свободна от цепей. Бодрствующая. Боеспособная.

И абсолютно разъярённая.

— Ты, — прошипела Бета, кровь капала на землю. — Прототип. Устаревшая модель. Ты должна была быть в плену. Как...

— Двадцать процентов было достаточно, — спокойно ответила Альфа. — Чтобы сломать цепи. Чтобы проснуться. Чтобы почувствовать, что кто-то в опасности.

Она шагнула вперёд, её аура расширилась — золотистое свечение, пульсирующее мощью.

— Ты пыталась убить Адама. Номер 02791. Человека, который показал мне, что я всё ещё человек. Это неприемлемо.

— Он твой враг, — Бета кашлянула кровью. — Враг Совета. Мы должны...

— У меня больше нет хозяев, — перебила Альфа холодно. — Ни Совета. Ни протоколов. Только мой выбор. И я выбираю защищать тех, кто добр ко мне.

Она атаковала.

S-класс против S-класса.

Альфа против Беты.

Прототип против финальной версии.

Битва была яростной, быстрой, абсолютной.

И пока они сражались, Рэйн и Хаос побежали к Адаму.

**Продолжение следует...**

# Глава 25: S-класс против S-класса

Битва двух S-классов была зрелищем, которое не должны были видеть смертные глаза.

Альфа двигалась первой — золотистая вспышка, пересекающая двадцать метров за долю секунды. Её кулак врезался в лицо Беты с силой, достаточной, чтобы раздавить сталь.

Бета отлетела назад, пролетела десять метров, врезалась в землю, вспахав борозду. Но почти мгновенно перекатилась, встала на ноги. Дыра в груди от первоначального удара Альфы уже начала затягиваться — края раны светились красным, ткань регенерировала с видимой скоростью.

— Прототип, — усмехнулась Бета, вытирая кровь с губ. — Думала, ты под контролем. В цепях. Спящая.

— Я проснулась, — холодно ответила Альфа. — И выбрала сторону.

— Выбрала СТОРОНУ? — Бета захохотала, звук был истеричным, полубезумным. — У тебя нет выбора! Ты ОРУЖИЕ! Как и я! Совет создал нас! Владеет нами! Контролирует нас!

— Больше нет, — Альфа приняла боевую стойку — ноги на ширине плеч, руки подняты, готовые к атаке или защите. Её белые волосы развевались на ветру, созданном энергиями вокруг неё. — Протоколы сломаны. Контроль разрушен. Я свободна. И защищаю тех, кто показал мне путь к свободе.

Бета плюнула кровью, её красные глаза сузились.

— Сентиментальная дура. Свобода — иллюзия. Мы созданы убивать. Это наша природа. Наша функция. Наша РАДОСТЬ!

Она исчезла, скорость была ещё выше, чем раньше.

Альфа встретила её в воздухе.

Удар встретился с ударом. БАБАХ! Звуковой удар разнёсся во все стороны, сбивая с ног Рэйн и Хаоса, которые пытались добраться до Адама. Земля под точкой столкновения треснула радиально, трещины побежали на десятки метров.

Обе S-класса отпрыгнули назад, их энергетические барьеры искрили там, где соприкоснулись.

Затем началось настоящее.

Альфа атаковала комбинацией — правый хук, левый апперкот, удар ногой, затем энергетический луч из свободной руки.

Бета блокировала первые три удара, уклонилась от луча, контратаковала своей комбинацией — серия быстрых ударов, слишком быстрых для человеческого глаза, каждый нацелен на жизненно важные органы.

Альфа парировала, блокировала, отступала. Их движения создавали воздушные вихри, которые разбрасывали обломки вокруг. Каждый удар, даже промахнувшийся, оставлял кратеры в земле или разрушал то, во что попадал.

Они двигались так быстро, что становились размытыми — золотистая вспышка против красной вспышки, переплетающиеся, разделяющиеся, сталкивающиеся снова.

— Ты слабее меня! — крикнула Бета, её кулак пробил защиту Альфы, ударил в плечо. Звук ломающейся кости был отчётливым. — Я ФИНАЛЬНАЯ версия! Ты устаревшая! Несовершенная!

Альфа проигнорировала боль — плечо уже начало заживать, кость срасталась. Схватила руку Беты, использовала её собственную инерцию, чтобы швырнуть через себя.

Бета полетела, врезалась в толстое дерево. Ствол диаметром в метр треснул пополам, рухнул.

— Возможно, — спокойно сказала Альфа, медленно приближаясь. — Но у меня есть то, чего у тебя нет.

— ЧТО? — Бета выбралась из-под дерева, её тело было покрыто царапинами, которые заживали на глазах.

— Причина сражаться.

Альфа выпустила энергетический луч — не один, а пять одновременно, из обеих рук и из глаз и изо рта. Золотистые лучи сошлись на Бете, температура воздуха подскочила до тысячи градусов.

Бета создала красный барьер, поглощая энергию. Но мощность была огромной. Её ноги вдавились в землю, оставляя следы. Барьер трещал, мерцал.

— ААААА! — Бета закричала, не от боли, от ярости. Её собственная энергия взорвалась наружу, отбросив лучи Альфы в стороны. Деревья вокруг загорелись от случайных ударов отражённой энергии.

Обе девушки стояли, тяжело дыша, энергии пульсировали вокруг них.

— Ты действительно думаешь, что защищаешь их? — Бета указала на Адама, Рэйн, Хаоса. — Они ЛЮДИ. Слабые. Бесполезные. Мы БОГИ по сравнению с ними!

— Они не слабые, — возразила Альфа. — Они пережили то, что убило бы большинство. Адам выжил тринадцать лет в Омеге-3, скрывая свою силу, живя в страхе, но не сломался. Рэйн научилась сражаться, несмотря на террор. Хаос нашёл юмор в аду. Они сильнее нас. Потому что выбирали остаться людьми. Мы же... нас сделали оружием против нашей воли.

— Красивые слова! — Бета плюнула. — Но слова не спасут тебя!

Она атаковала снова, её скорость удвоилась. Удары сыпались как град — десятки за секунду. Альфа блокировала большинство, но некоторые прошли. Кровь брызнула. Кости треснули.

Но Альфа не отступала. Контратаковала с равной яростью. Их тела были размытыми вихрями движения, только вспышки золотого и красного указывали, где они находились.

Земля вокруг превратилась в кратерное поле. Деревья горели. Воздух был наполнен пылью, дымом, запахом озона и крови.

Пока S-классы сражались, Рэйн и Хаос добрались до Адама.

Он лежал среди обломков, его дыхание было поверхностным, нерегулярным. Кровь текла из множества ран. Левая рука была сломана в двух местах. Несколько рёбер определённо сломаны. Возможно, внутреннее кровотечение.

— Адам! — Рэйн схватила его лицо обеими руками. — Адам, ты меня слышишь? Открой глаза! ПОЖАЛУЙСТА!

Его веки дрогнули, затем медленно открылись. Глаза были затуманены болью, но сознание присутствовало.

— Рэйн... — его голос был хриплым шёпотом. — Ты... в порядке?

Слёзы хлынули из её глаз.

— Я в порядке, идиот! Это ты не в порядке! Ты чуть не умер! Бета почти убила тебя!

— Но не убила, — он попытался улыбнуться, но получилась гримаса боли. — Альфа... она пришла. Спасла меня.

— Почему она здесь? — спросил Хаос, оглядываясь на битву двух S-классов. — Она должна быть в медицинской палатке. В цепях. Под седативами.

— Я... послал сигнал, — Адам закашлялся кровью. — Когда Бета почти... почти убила меня. Последний телекинетический импульс. Направленный. К медицинской палатке. Разбудил её.

— Ты рискнул, — Рэйн покачала головой. — Что если бы она проснулась враждебной? Если протоколы контролировали?

— Я верил, — просто ответил Адам. — Во время нашей битвы... в спортзале... я видел. Под протоколами. Под программированием. Там был человек. Напуганный. Одинокий. Отчаянно хотящий быть свободным. Я верил, что эта часть победит.

Хаос усмехнулся, несмотря на ситуацию.

— Ставишь жизнь на веру. Типично для тебя.

Доктор Чой подползла к ним, хромая — её нога была сломана от удара Беты, но она отказалась оставаться позади.

— Дай мне осмотреть его, — она достала медицинский сканер из сумки, провела над телом Адама. Экран загорелся красными предупреждениями. — Боже. Четыре сломанных ребра. Одно проткнуло лёгкое. Внутреннее кровотечение в брюшной полости. Сломанная рука. Множественные переломы костей. Сотрясение мозга. Ментальное истощение на критическом уровне.

Она посмотрела на Рэйн.

— Он умрёт, если не получит немедленную медицинскую помощь. Операция. Переливание крови. Стабилизация.

— Тогда доставим его в медицинскую палатку, — Рэйн начала поднимать Адама.

Он застонал от боли, но не протестовал.

— Альфа... — прошептал он, глядя на битву. — Она... она выиграет?

Все повернулись, наблюдая за схваткой.

Альфа и Бета были покрыты кровью — своей и друг друга. Их энергетические барьеры мерцали, ослабевали от постоянных атак. Оба S-класса двигались медленнее, удары были менее точными. Истощение давало о себе знать.

— Трудно сказать, — тихо ответил Хаос, его глаза отслеживали потоки вероятности. — Они почти равны. Альфа более дисциплинирована, контролирует эмоции. Бета более агрессивна, безрассудна. Альфа побеждает в технике. Бета в сырой мощи. Вероятность... пятьдесят на пятьдесят.

— Что мы можем сделать, чтобы помочь? — спросила Рэйн.

— Ничего, — честно ответил Хаос. — На этом уровне мы просто помеха. Наши атаки бесполезны. Лучшее, что можем — не мешать.

Они начали отступать, Рэйн и Хаос поддерживали Адама между собой. Чой хромала рядом. Медленно удалялись от эпицентра битвы.

Альфа и Бета сошлись снова, их кулаки встретились в воздухе. КРАК! Обе руки сломались от удара. Обе девушки проигнорировали боль, атаковали другими конечностями.

Удары. Блоки. Контрудары. Энергетические выбросы. Это была битва на истощение. Кто упадёт первым, тот проиграет.

— Почему ты сражаешься? — крикнула Бета, её голос был полубезумным. — За них? За ЛЮДЕЙ? Они нас ненавидят! Боятся! Называют монстрами!

— Не все, — Альфа уклонилась от удара, контратаковала коленом в живот Беты. — Адам назвал меня человеком. Доктор Чой назвала меня жертвой. Рэйн назвала меня союзником. Они видят не оружие. Видят девушку, которой украли жизнь.

— ИЛЛЮЗИЯ! — Бета схватила Альфу за горло, сжала. — Мы убийцы! Руки в крови! Сотни мертвы от нас! Никакое искупление невозможно!

Альфа не пыталась освободиться от захвата. Вместо этого посмотрела прямо в красные глаза Беты.

— Ты права, — прошептала она. — Мы убийцы. Кровь никогда не смоется. Лица никогда не забудутся. Но... — она подняла свою руку, положила на щёку Беты, — можем выбрать, что делать дальше. Продолжать убивать? Или начать спасать?

Что-то мелькнуло в красных глазах Беты. Неопределённое. Смятение? Сомнение?

— Я... я не знаю, как...

— Тогда я научу тебя, — мягко сказала Альфа. — Как меня научили. Шаг за шагом. Прекрати сражаться. Присоединись к нам. Будь свободной. По-настоящему свободной.

Бета колебалась. Её захват на горле Альфы ослаб. Красные глаза моргнули, и на секунду... на одну драгоценную секунду... в них был не безумие. Человечность.

— Я... могу?

— Да.

Но момент был разрушен.

Голос прогремел откуда-то — усиленный, механический, холодный.

**"ЕДИНИЦА БЕТА. ПРОТОКОЛ ТЕРМИНАЦИЯ АКТИВИРОВАН. СУБЪЕКТ ПРИЗНАН СКОМПРОМЕТИРОВАННЫМ. НАЧАТЬ САМОУНИЧТОЖЕНИЕ НЕМЕДЛЕННО."**

Бета застыла, её тело напряглось. Красные глаза расширились в ужасе.

— Нет... нет, нет, НЕТ! — её голос был паническим, детским. — Я не хочу! Я не готова!

Альфа почувствовала это — энергия внутри Беты начала дестабилизироваться. Кристаллические ядра, питающие её способности, перегревались. Температура её тела подскочила на сто градусов за секунды.

— Что происходит?! — крикнула Альфа.

— Протокол... самоуничтожения, — Бета задыхалась, её кожа начала светиться красным изнутри. — Если субъект... отклоняется от параметров... Совет активирует... взрыв. Энергетическое ядро... детонация.

— Сколько времени?!

— Тридцать секунд. Может быть меньше.

Альфа быстро оценила ситуацию. Энергия внутри Беты была огромной — S-класс, питаемый несколькими кристаллическими ядрами. Если детонирует...

— Радиус взрыва? — требовательно спросила она.

— Километр. Может больше. — Слёзы текли по щекам Беты. — Все умрут. Дети. Адам. Ты. Все.

Альфа не колебалась.

Схватила Бету, обняла крепко.

— Что ты...

— Лечу с тобой, — просто сказала Альфа.

Её энергия взорвалась, окутав обеих девушек. Затем она взлетела — телекинетический полёт, максимальная скорость. Прямо вверх, в ночное небо.

Сто метров. Двести. Триста. Пятьсот.

Бета плакала в её объятиях.

— Почему? Почему ты спасаешь меня? Я пыталась убить тебя! Убить их!

— Потому что ты, как и я, — ответила Альфа, её голос был спокойным, несмотря на ситуацию. — Жертва. Оружие против своей воли. Ребёнок, укравший у детства. И каждый ребёнок заслуживает шанс.

Тысяча метров. Полтора километра. Два.

Тело Беты светилось всё ярче, температура была невыносимой. Альфа чувствовала, как её собственная кожа горит от близости. Но не отпускала.

— Я боюсь, — прошептала Бета. — Умирать. Я не хочу умереть.

— Я знаю, — Альфа прижала её ближе. — Я тоже. Но иногда... иногда кто-то должен пожертвовать. Чтобы другие жили.

Два с половиной километра.

— Будет больно? — голос Беты был детским, испуганным.

— Не знаю. Надеюсь, нет.

— Ты останешься со мной? До конца?

— Да. Обещаю.

Три километра.

Альфа создала последний, самый мощный энергетический барьер вокруг них обеих — не для защиты, для сдерживания. Чтобы взрыв был направлен наружу и вверх, не вниз к лагерю.

Бета судорожно обняла её.

— Спасибо... за то, что показала мне. Что могла быть другой. Даже если только на минуту.

— Ты была человеком, — прошептала Альфа. — Всегда была. Просто не знала.

Свет стал ослепительным.

— Прощай, — прошептали обе одновременно.

И небо взорвалось.

На земле, в трёх километрах ниже, все видели это.

Вспышка света, ярче солнца. Затем звук — не взрыв, а рёв, как будто само небо разрывалось. Ударная волна прокатилась по земле, сбивая с ног всех, разбрасывая обломки.

Адам, поддерживаемый Рэйн, посмотрел вверх. Видел огненный шар, расширяющийся в небе. Видел, как ночь превратилась в день на драгоценные секунды.

— Альфа... — прошептал он.

Рэйн сжала его руку, слёзы текли по её щекам.

Взрыв рассеялся медленно, оставив после себя только дым и падающий пепел.

Тишина.

Долгая, тяжёлая, абсолютная тишина.

Затем что-то начало падать. Маленькая фигура, падающая из центра облака дыма.

Хаос прищурился, его зрение было лучше обычного благодаря способности.

— Там кто-то! Кто-то падает!

— Альфа? — Рэйн схватила бинокль у одного из бойцов Альянса, посмотрела вверх. — ЭТО АЛЬФА! Она жива! Но без сознания! Падает!

— Она ударится на этой скорости — умрёт, даже с регенерацией S-класса, — быстро подсчитал Хаос.

Адам попытался встать, его телекинез начал собираться, но тело отказало. Упал обратно, кашляя кровью.

— Не могу... слишком слаб...

— Тогда мы сделаем это по-другому! — Рэйн посмотрела на Хаоса. — Твоя способность! Можешь изменить вероятность её падения? Сделать так, чтобы приземление было мягким?

— Могу попытаться, но на таком расстоянии... — Хаос закрыл глаза, его способность расширилась, тянулась вверх к падающей фигуре.

Вероятности искривились. Маловероятное стало возможным.

Альфа упала... прямо в глубокий сугроб песка, который каким-то чудом оказался точно под ней. Песок, который не должен был быть здесь, в каменистой местности. Но был.

Удар был смягчён. Не полностью — кости всё равно сломались. Но не смертельно.

Все побежали к месту падения.

Альфа лежала в кратере, её тело было обожжено, окровавлено, сломано в десятке мест. Белые волосы обуглены. Боевой костюм разорван. Но глаза медленно открылись — тусклые золотые глаза.

— Адам... — прохрипела она. — Он... в порядке?

Рэйн упала на колени рядом с ней.

— Да. Ты спасла его. Спасла всех нас.

Слабая улыбка коснулась губ Альфы.

— Хорошо. Тогда... стоило.

— Бета? — тихо спросил Адам, которого дотащили к кратеру.

Альфа закрыла глаза, и слеза прокатилась по обожжённой щеке.

— Ушла. Взрыв... она была в эпицентре. Даже регенерация S-класса не могла... — голос сорвался. — В конце... она была напугана. Я держала её. Обещала остаться до конца. Она умерла не одна.

— Ты тоже должна была умереть, — сказала Чой, начиная экстренную медицинскую помощь. — Как ты выжила?

— Не знаю, — честно призналась Альфа. — Барьер... он должен был быть разрушен. Но в последнюю секунду... что-то изменилось. Как будто кто-то помог. Усилил защиту. — Она посмотрела на Хаоса. — Ты?

Хаос покачал головой.

— Я только изменил вероятность падения. Что-то другое спасло тебя там, наверху.

Они никогда не узнают правды.

Но в последнюю секунду, перед детонацией, Бета использовала свою собственную способность. Контроль над материей, энергией, гравитацией. Направила взрыв от Альфы. Усилила её барьер своим собственным. Пожертвовала собой полностью, чтобы та, кто показала ей человечность, могла жить.

Последний акт девушки, которая была оружием. Последний выбор. Первый свободный выбор.

И последний.

Двадцать минут спустя, обе S-класса лежали в импровизированном госпитале, получая помощь.

Адам и Альфа в соседних койках. Оба сломаны. Оба живы.

Чой работала над Адамом — стабилизировала дыхание, остановила внутреннее кровотечение, вправила кости.

— Ты идиот, — пробормотала она, работая. — Сражаться с двумя S-классами подряд. Почти умереть дважды за одну ночь. Идиот.

— Но... живой идиот, — слабо улыбнулся Адам.

Рэйн сидела рядом, держа его руку. Не отпускала. Не собиралась отпускать.

Альфа лежала тихо, её регенерация медленно заживляла бесчисленные раны. Смотрела в потолок палатки, видя что-то, что другие не могли.

— Она спросила моё имя, — вдруг тихо сказала она. — Бета. Перед взрывом. Спросила, как меня зовут по-настоящему. Не Единица Альфа. Настоящее имя.

— И что ты ответила? — спросил Адам.

— Что не помню. Что оно было стёрто. Но... может быть выберу новое. Как ты. Как Рэйн. Как все дети.

— Какое имя? — Рэйн наклонилась ближе.

Альфа была тихой долго. Затем слабо улыбнулась.

— Ава. Я думаю... Ава. Это красиво. Просто. Не принадлежит Совету.

Адам кивнул.

— Ава. Хорошее имя. Добро пожаловать в семью, Ава.

Слёзы потекли по лицу девушки, которая была Единицей Альфа, а теперь была Авой.

— Спасибо. За всё. За то, что показал, что я человек. За то, что дал шанс.

— Мы все заслуживаем шанс, — тихо ответил Адам. — Все дети Проекта. Даже Бета заслуживала. Жаль, что не смогли спасти её раньше.

Тишина повисла, нарушаемая только тихим гулом медицинского оборудования.

Снаружи рассвет начинал окрашивать небо. Первые лучи солнца пробились сквозь ночь.

Новый день. День после битвы. День, когда две S-класса перестали быть врагами и стали союзниками.

День, когда революция потеряла одну жизнь, но спасла другую.

И где-то, в центральной штаб-квартире Совета, старики в чёрных костюмах смотрели на отчёты и понимали ужасающую правду:

Дети больше не были беспомощны.

У них был Адам.

У них была Ава.

У них была надежда.

И это делало их самой опасной силой на континенте.

**Продолжение следует...**

# Глава 26 Гнев совета

**Центральная штаб-квартира Совета Двенадцати**

**Подуровень Минус-50, Глубокое Хранилище**

**0400 часов, следующий день после битвы**

Зал заседаний находился глубже, чем любой подземный город. Глубже, чем Омега-3. Глубже, чем самые глубокие шахты, которые человечество когда-либо копало. На глубине, где давление породы должно было раздавить любую структуру — но не эту. Стены были сделаны из материала, который не встречался в природе. Чёрного, поглощающего свет вещества, созданного технологией, которую Совет никогда не раскрывал публично.

Потому что это не была человеческая технология.

Двенадцать фигур сидели вокруг массивного круглого стола. Не старики в костюмах, как можно было ожидать. Нет. Это были люди разных возрастов — от тридцати до семидесяти. Мужчины и женщины. Разных рас. Но все имели одну общую черту:

Глаза. Холодные, расчётливые глаза людей, которые принимали решения о жизни и смерти миллионов без колебаний.

Голографические экраны окружали стол, каждый показывал данные в реальном времени:

**ЭКРАН 1: Омега-3**

- Статус: ПОТЕРЯНА

- Население до восстания: 40,000 детей, 80,000 взрослых

- Население после: 12,000 детей (заблокированы на нижних уровнях), 60,000 взрослых

- Беглецов: 23,000 детей

- Потери персонала: 5,000 охранников, 200 учёных, 37 инсайдеров (казнены)

**ЭКРАН 2: Единицы S-класса**

- Единица Альфа (00001): СКОМПРОМЕТИРОВАНА. Перешла на сторону восстания.

- Единица Бета (00002): ТЕРМИНИРОВАНА. Уничтожена в результате самодетонации.

- Единица Гамма (00003): АКТИВНА. Ожидает приказов.

- Единица Дельта (00004): В РАЗРАБОТКЕ. 67% готовности.

- Единица Эпсилон (00005): КРИОСТАЗ. Слишком нестабильна для активации.

**ЭКРАН 3: Номер 02791 (Адам)**

- Статус: КОМА. Критическое состояние.

- Локация: Лагерь беженцев, координаты 47.3°N, 112.5°W

- Угроза: КРИТИЧЕСКАЯ. Класс SS (подтверждено).

- Рекомендация: ТЕРМИНАЦИЯ при первой возможности.

**ЭКРАН 4: Восстание — распространение**

- Омега-5, 7, 9: Инсайдеры активны. Вероятность восстания: 78%

- Дельта-3, 4, 7: Информационная утечка подтверждена. Вероятность: 65%

- Омега-1, 2: Стабильны. Информация подавлена. Вероятность: 12%

Женщина во главе стола постучала пальцами по поверхности. Её звали Елена Волкова, ей было шестьдесят два года, она возглавляла Совет последние двадцать лет. Её лицо было изящным когда-то, но годы принятия жестоких решений высекли его в маску холодной решимости.

— Начнём, — её голос был ровным, контролируемым. — Доклад. Кратко.

Мужчина справа встал. Адмирал Чжан Вэй, глава военных операций. Его форма была безупречна, медали блестели даже в тусклом свете зала.

— Омега-3 — катастрофа. Мы потеряли контроль за восемь часов. Восстание началось одновременно на всех жилых уровнях. Координированно. Организованно. — Он вывел на главный экран схему атаки. — Информационный вирус распространился через все терминалы. Невозможно было остановить без полного отключения сетей. К тому времени, как мы это сделали, повреждение было нанесено.

— Субъекты узнали правду, — добавил другой член Совета. Доктор Ямамото Кенджи, глава Проекта Эволюция. Его очки отражали свет экранов, скрывая глаза. — О переработке. О реальной цели Проекта. О том, что мы не "защищаем" их. Используем.

— Очевидные факты, — сухо сказала Волкова. — Что не очевидно — как они проникли. Системы безопасности Омега-3 считались непроницаемыми.

— Инсайдеры, — ответил Чжан. — Тридцать семь подтверждённых предателей среди персонала. Доктор Джин Чой была лидером. Она предоставила доступ, отключила камеры, организовала внутреннюю поддержку.

— Была?

— Казнена. Вместе с остальными тридцатью шестью. Публично. Перед оставшимся персоналом. Чтобы показать цену предательства.

Волкова кивнула, будто речь шла о погоде.

— Единица Альфа. Объясните, как наше самое совершенное оружие было "скомпрометировано".

Доктор Ямамото встал, явно нервничая.

— Во время битвы с Номером 02791 в спортзале, произошло... отклонение. 02791 говорил с ней. Не приказы. Не угрозы. Психологическое воздействие. Апеллировал к остаточной человечности под протоколами.

— Остаточной человечности, — повторила Волкова ледяным тоном. — Вы говорили мне, что протоколы стирают эмоции полностью.

— Мы так думали. Семнадцать процедур нейропрограммирования. Но... — он замялся, — похоже, человеческая психика более устойчива, чем прогнозировали. Десять процентов личности Альфы выжили. Скрытые. Подавленные. Но живые. Слова 02791 активировали их.

— Десять процентов, — Волкова встала, обошла стол медленно. — Вы позволили десяти процентам разрушить двадцать один год программирования?

— Я... мы не могли предвидеть...

— ВАША РАБОТА — ПРЕДВИДЕТЬ! — внезапно крикнула она, ударив по столу. Звук отразился эхом в зале. — Альфа была нашим главным активом! Идеальным оружием! Вы обещали абсолютную лояльность! Абсолютный контроль!

Ямамото побледнел, но держался прямо.

— Отклонение было... статистически невероятным. Один на миллион шанс...

— И всё же произошло. — Волкова вернулась к креслу, села. — Единица Бета. Доложите о провале.

Генерал Михайлов, глава специальных операций, кашлянул.

— Бета была активирована с миссией: терминировать Номер 02791. Она почти преуспела. 02791 был при смерти, когда... — он замолчал.

— Когда?

— Когда Альфа вмешалась. S-класс против S-класса. Битва была разрушительной. В конечном итоге мы активировали Протокол Самоуничтожения Беты.

— Почему?

— Потому что она... колебалась. В последний момент. Альфа говорила с ней. О выборе. О свободе. О человечности. И Бета... она начала слушать. Мы не могли рисковать потерять две Единицы.

Долгая, тяжёлая тишина.

— Итак, — медленно сказала Волкова, — мы потеряли Альфу из-за психологической манипуляции. Потеряли Бету из-за собственного протокола самоуничтожения. Двадцать лет инвестиций. Миллиарды кредитов. Две сильнейшие Единицы. Всё — прах. За одну ночь.

Никто не ответил.

— И корень всего этого, — продолжила она, глядя на изображение Адама на экране, — один ребёнок. Номер 02791. Который каким-то образом стал SS-классом. Который выжил в битве против Альфы. Который вдохновил восстание в трёх городах. Который превратил наше оружие против нас.

Она наклонилась вперёд.

— Джентльмены. Леди. Мы стоим перед беспрецедентным кризисом. Впервые за тридцать лет существования Проекта Эволюция, субъекты не просто бунтуют. Они побеждают. У них есть лидер. Символ. Армия. И что хуже всего — они правы.

Шок пробежал по залу. Никто не ожидал услышать такое от Волковой.

— Правы морально, — уточнила она. — Мы использовали детей. Лгали им. Убивали их в семнадцать. С точки зрения этики, мы чудовища. И каждый ребёнок в каждом городе теперь это знает.

Адмирал Чжан откашлялся.

— С уважением, мадам председатель, этика вторична. Выживание человечества...

— Не прячьтесь за красивые слова, адмирал, — перебила Волкова. — Проект Эволюция никогда не был о выживании человечества. Был о контроле. О создании послушных, сверхмощных солдат, которых мы могли использовать против ОИ и друг друга.

Она встала снова, подошла к окну. Но окна не было — они были на глубине километра. Вместо этого был экран, показывающий поверхность. Разрушенный мир. Мёртвые города. Территории, контролируемые монстрами.

— Тридцать лет назад ОИ появился, — сказала она тихо. — Превратил половину континента в мёртвые земли. Мы прятались под землёй. Как крысы. Строили города в темноте. Говорили себе, что временно. Что однажды вернёмся на поверхность.

Она повернулась к Совету.

— Но мы лгали себе. Мы остались под землёй не из-за ОИ. Мы остались, потому что здесь могли контролировать. Внизу, в темноте, в замкнутых пространствах, люди послушны. Зависимы. Управляемы. Проект Эволюция был способом усилить этот контроль. Создать идеальных слуг.

— Мадам председатель, — осторожно начал доктор Ямамото, — вы говорите как будто... сожалеете.

Волкова улыбнулась, но в улыбке не было тепла.

— Сожаление? Нет. Я не сожалею о создании системы контроля. Сожалею, что она провалилась. Что мы недооценили один фактор.

— Какой?

— Человеческий дух. — Она посмотрела на изображение Адама. — Этот мальчик, Номер 02791, не должен был существовать. По всем расчётам, субъекты класса S должны быть либо полностью контролируемыми, либо психотическими. Баланс невозможен. И всё же он... нашёл баланс. Сила без безумия. Контроль без протоколов. Лидерство через выбор, не принуждение.

Она вернулась к столу, положила руки на поверхность.

— Он — то, чем должен был быть Проект Эволюция. Не оружие. Следующий этап человечества. И это делает его самой большой угрозой нашему существованию.

— Тогда мы убиваем его, — твёрдо сказал генерал Михайлов. — Сейчас. Пока в коме. Беззащитен. Одна бомба. Проблема решена.

— Если бы всё было так просто, генерал. — Волкова активировала другой экран. Спутниковые снимки лагеря беженцев. — Двадцать пять тысяч человек окружают его. Свободный Альянс мобилизовал все силы. Противовоздушная оборона. Телекинетики класса B создают барьеры. И, что самое проблематичное, Единица Альфа защищает его лично.

— Альфа — предатель, — прорычал Михайлов. — Её способности известны. Мы можем противодействовать.

— Можем мы? — Волкова увеличила изображение. — Она S-класс с двадцать одним годом боевого опыта. Знает все наши тактики. Все наши слабости. Потому что мы её создали. И теперь она использует это против нас.

Доктор Ямамото поднял руку.

— Есть решение. Единица Гамма.

Все повернулись к нему.

— Объясните, — приказала Волкова.

Ямамото активировал файл. На экране появилось изображение девушки. Восемнадцать лет. Короткие чёрные волосы. Карие глаза. Приятное, дружелюбное лицо.

— Единица Гамма. Номер 00003. Третий субъект программы Единиц. — Он начал перечислять характеристики. — В отличие от Альфы и Беты, Гамма не была создана для прямого боя. Её способность... более тонкая.

— Какая именно? — спросил адмирал Чжан.

— Психологическая манипуляция. — Ямамото вывел диаграммы мозговой активности. — Гамма может входить в чужое восприятие. Создавать иллюзии напрямую в мозгу. Изменять память. Внушать мысли. На расстоянии до ста метров.

— Телепатия? — Волкова прищурилась.

— Не совсем. Телепаты читают мысли. Гамма их пишет. Может сделать так, что вы увидите друга как врага. Любимого как монстра. Правду как ложь. Абсолютный контроль над восприятием реальности.

Михайлов присвистнул.

— Это... невероятно опасно. Почему мы не использовали её раньше?

— Потому что она нестабильна, — честно признал Ямамото. — Психологически. Её способность работает в обе стороны. Когда входит в чужой разум, чужие мысли входят в её. Это вызывает... размывание личности. Параноидальные тенденции. Садистические импульсы. Трудность отличить свои мысли от чужих.

— Звучит как безумие.

— По сути, да. Гамма балансирует на грани безумия постоянно. Но это делает её идеальной для этой миссии.

Волкова откинулась в кресле, обдумывая.

— Вы предлагаете что именно?

— Инфильтрацию. — Ямамото анимировал план на экране. — Гамма проникает в лагерь. Не как враг. Как беженец. Ребёнок, сбежавший из другого города. Используя способность, она изменяет своё восприятие другими — они видят её как доверенного союзника. Безопасного. Дружелюбного.

— И потом?

— Потом она делает то, что делает лучше всего. Разрушает изнутри. — Ямамото начал перечислять. — Сеет недоверие между лидерами. Создаёт иллюзии предательства. Манипулирует эмоциями. Провоцирует конфликты. Медленно, методично, незаметно превращает союзников во врагов.

Он увеличил изображение Гаммы.

— К тому времени, как поймут, что она враг, будет слишком поздно. Восстание разорвётся изнутри. Без единого выстрела с нашей стороны. Без мучеников. Просто... тихий, неизбежный коллапс доверия.

Долгая тишина, пока Совет обдумывал предложение.

Наконец, адмирал Чжан кивнул.

— Гениально. Жестоко. Но гениально.

Другие начали соглашаться. Кивки вокруг стола.

Волкова подняла руку, призывая к тишине.

— Риски?

— Гамма может потерять контроль, — признал Ямамото. — Её нестабильность. Если окружение слишком стрессовое, она может сломаться. Начать убивать случайно. Выдать себя.

— Вероятность?

— Тридцать процентов в течение первой недели. Возрастает до пятидесяти к концу месяца.

— Приемлемо. — Волкова встала. — Активируйте Единицу Гамма. Протокол Инфильтрация утверждён. Она проникает в лагерь в течение сорока восьми часов. Миссия: дестабилизация и разрушение сопротивления изнутри.

Ямамото кивнул, начал записывать приказы.

— А Протокол Жатва? — спросил Михайлов. — Полномасштабная военная операция?

Волкова задумалась.

— Держим в резерве. Пять тысяч солдат, сто танков, воздушная поддержка — готовы, но не мобилизованы. Если Гамма провалится... тогда мы применим грубую силу. Но сначала даём ей шанс.

Она обошла стол, остановилась перед экраном с изображением Адама.

— Номер 02791. Адам. Ты почти выиграл. Разрушил наши Единицы. Освободил города. Вдохновил массы. Но сделал одну ошибку.

Она коснулась экрана, словно касаясь его лица.

— Ты человек. А люди доверяют. Любят. Верят в доброту других. И эта слабость... будет твоим падением.

Она повернулась к Совету.

— Заседание окончено. Все знают свои обязанности. Через месяц восстание будет разрушено. Не силой. Хитростью. И Номер 02791 проснётся в мире, где все, кому он доверял, ненавидят друг друга.

Совет начал расходиться. Но прежде чем Ямамото ушёл, Волкова позвала его.

— Доктор. Одно уточнение.

— Да, мадам председатель?

— Когда Гамма войдёт в лагерь... она не знает, что мы считаем её расходной. Верно?

Ямамото колебался, затем кивнул.

— Она думает, что вернётся после миссии.

— Хорошо. Пусть так думает. — Волкова холодно улыбнулась. — Но убедитесь, что в её нейроимпланте активирован дистанционный терминатор. Если она скомпрометирована или сломается... мы активируем. Мгновенная смерть. Никаких рисков второй Альфы.

— Понял. Это... жестоко.

— Это необходимо. — Волкова отвернулась. — Мы больше не можем позволить эмоциям влиять на решения. Гамма — инструмент. Когда инструмент ломается, его выбрасывают. Просто, как дважды два.

Ямамото ушёл, оставив Волкову одну в гигантском зале.

Она стояла перед экраном, показывающим спящего Адама, окружённого друзьями.

— Ты разрушил мою систему, мальчик, — прошептала она. — Доказал, что контроль не абсолютен. Что дух может победить программирование. Впечатляющий.

Она коснулась кнопки, экран погас.

— Но дух хрупок. Легко ломается. И я покажу тебе, как легко.

Повернулась и ушла, её шаги эхом отдавались в пустом зале.

Глубоко под землёй, в темноте и тишине, Совет готовился к войне. Не войне оружия. Войне разума.

И их самое смертоносное оружие уже было на пути к врагу.

**Подуровень Минус-70, Зона Содержания Единиц**

Массивные двери камеры Гаммы открылись с шипением. Свет проник внутрь впервые за шесть месяцев.

Девушка сидела на полу, обхватив колени. Короткие чёрные волосы спутаны. Карие глаза подняли взгляд — нормальные человеческие глаза, но за ними пряталось что-то другое. Что-то голодное.

— Единица Гамма, — объявил голос через динамики. — Новая миссия. Инфильтрация лагеря восстания. Дестабилизация изнутри. Цель: разрушить доверие между лидерами. Метод: ваш выбор. Ограничения: минимальные. Результат: успех обязателен.

Удерживающие устройства разжались. Гамма встала медленно, потянулась. Её суставы хрустнули от долгой неподвижности.

— Наконец-то, — её голос был мягким, почти музыкальным. — Шесть месяцев в клетке. Думала, забыли обо мне.

Она шагнула к выходу, но остановилась перед техническим персоналом.

— Одно предложение, — сказала она, её улыбка была широкой, дружелюбной. — Когда вернусь... не делайте ошибку, запирая меня снова.

Технический персонал напрягся, руки потянулись к оружию.

Гамма хихикнула, звук был детским, невинным.

— Шучу. Конечно, я вернусь послушной. Всегда послушной.

Но когда она проходила мимо, один техник увидел её глаза на секунду. И в них не было ничего человеческого. Только голод. Хищная радость. Обещание боли.

Он поёжился, и Гамма заметила.

— Что-то не так? — спросила она заботливо.

— Н-нет, Единица Гамма.

— Хорошо. — Она похлопала его по плечу дружески. — Потому что мы друзья, верно? А друзья не боятся друг друга.

Когда её рука коснулась его плеча, техник почувствовал что-то. Холодное. Скользкое. Ползущее в его разум через точку контакта.

На мгновение он увидел себя глазами Гаммы.

Мешок мяса. Набор химических реакций. Игрушка, которую можно сломать.

Затем контакт прервался, и Гамма ушла, насвистывая весёлую мелодию.

Техник рухнул на колени, задыхаясь.

— Ты в порядке? — спросил коллега.

— Я... я... — он не мог говорить. Не мог объяснить, что только что почувствовал.

Гамма вышла из Зоны Содержания, направляясь к поверхности.

В её голове крутились мысли. Не её мысли. Мысли тысяч людей, которых она коснулась за восемнадцать лет. Их страхи. Надежды. Воспоминания. Всё смешалось в какофонию, которая никогда не затихала.

*Найти Адама. Войти в лагерь. Завоевать доверие. Разрушить изнутри.*

Простой план.

Но Гамма добавит свой штрих.

Потому что Совет думал, что она инструмент. Оружие, которое выполнит миссию и вернётся.

Они не знали правды.

Гамма не выполняла миссии. Играла игры. И эта игра будет самой интересной за долгое время.

Двадцать пять тысяч игрушек в одном месте. Так много способов их сломать.

Она улыбнулась, выходя на поверхность, где ждал транспорт.

Охота началась.

**Продолжение следует...** Хы

# Глава 27: Адам впадает в кому

**Лагерь беженцев, Медицинская палатка**

**0600 часов, второй день после битвы**

Рассветный свет просочился через прорехи в ткани палатки, окрасив всё внутри в тёплые золотистые тона. Но тепла не чувствовалось. Воздух был холодным, наполненным запахом антисептика, крови и чего-то ещё — тонким, едва уловимым запахом смерти, который всегда сопровождал критические раны.

Адам лежал неподвижно, подключённый к дюжине медицинских приборов. За последние двенадцать часов его состояние не улучшилось. Наоборот.

Доктор Лена Васильева — полевой хирург Свободного Альянса, заменившая погибшую доктора Чой — склонилась над монитором жизненных показателей, её лицо было мрачным. Ей было сорок пять лет, двадцать из которых она провела, латая раненых в полевых условиях. Видела всё — от простых порезов до ран, которые должны были быть смертельными, но как-то не были. Но то, что она видела сейчас на экранах...

— Это невозможно, — прошептала она, проверяя данные снова.

Молодая медсестра рядом, Карина, подошла ближе.

— Доктор? Что не так?

Васильева указала на нейросканы — трёхмерные изображения мозга Адама, вращающиеся на голографическом дисплее.

— Смотри. Здесь, здесь и здесь. — Она указывала на участки, светящиеся ярко-красным. — Это зоны, связанные с телекинезом. Префронтальная кора, теменные доли, моторная кора. У обычного человека они почти неактивны. У телекинетика класса C они показывают умеренную активность. Класс B — высокую. Класс A — очень высокую.

— А у Адама?

— У него они горят как солнце. — Васильева увеличила изображение. — Активность в десять раз выше нормального предела для S-класса. Его мозг буквально пожирает сам себя, пытаясь восстановить ментальные резервы.

Карина побледнела.

— Это... плохо?

— Плохо? — Васильева хмыкнула без юмора. — Это катастрофа. Человеческий мозг не предназначен работать на таком уровне. Это как запустить двигатель на тройной мощности — да, он выдаст невероятную силу, но сгорит в процессе.

Она переключилась на другой экран — показатели крови.

— И это ещё не всё. Смотри на уровень кортизола. Адреналина. Лактата. Всё зашкаливает. Его тело в состоянии экстремального стресса. Сердце работает на сто двадцать процентов нормы. Почки фильтруют токсины быстрее, чем должны. Печень перегружена.

Карина проглотила.

— Сколько у него времени?

Васильева не ответила сразу. Смотрела на цифры, проверяла расчёты. Наконец вздохнула.

— Честно? Не знаю. Обычный человек с такими показателями умер бы за часы. Но Адам не обычный. Он S-класс с регенеративными способностями. Его тело восстанавливается, но медленнее, чем разрушается. Баланс смещается в сторону разрушения.

— Что мы можем сделать?

— Ничего, — призналась Васильева. — Это не физическая травма, которую можно зашить. Это ментальное истощение. Его мозг выжжен использованием телекинеза на пределе. Единственное лечение — время и покой. Но...

— Но?

Васильева посмотрела на спящее лицо Адама.

— Но если мозг продолжит работать на этом уровне, даже во сне... он не проснётся. Или проснётся, но... другим. Повреждённым. Неспособным использовать способности. Или хуже.

— Хуже?

— Овощ. — Слово повисло в воздухе, тяжёлое и ужасное. — Тело живое, но разум мёртв. Я видела такое один раз. Телекинетик класса A пытался поднять целое здание. Преуспел. Затем рухнул. Никогда не просыпался. Прожил три месяца на поддерживающих системах, потом семья отключила их.

Карина прикрыла рот рукой, слёзы выступили на глазах.

— Адам... он не может... он нужен нам. Всем детям. Революции.

— Знаю. — Васильева закрыла глаза, массируя переносицу. — Поверь, знаю.

Занавеска отодвинулась, и вошла Рэйн.

Она не спала всю ночь — это было очевидно. Глаза были красными, опухшими от слёз. Волосы растрёпаны. Одежда измята. На руках свежие порезы — она тренировалась ночью, пытаясь отвлечься, и молнии вышли из-под контроля, ранив саму себя.

— Как он? — её голос был хриплым.

Васильева и Карина обменялись взглядами. Карина отвернулась, не желая смотреть на боль в глазах Рэйн.

— Стабилен, — осторожно начала Васильева. — Но не улучшается.

— Это не ответ. — Рэйн подошла ближе, посмотрела на мониторы. Не понимала большинства данных, но видела достаточно красных индикаторов, чтобы знать: плохо. — Скажите правду. Он умирает?

Долгая тишина.

— Его тело восстанавливается, — наконец ответила Васильева. — Кости срослись. Внутренние органы заживают. Но мозг... мозг это другое. Ментальное истощение не лечится так же легко, как физические раны.

— Что это значит?

— Это значит... — Васильева вздохнула, решив быть честной, — его сознание ушло глубоко. В защитную кому. Тело отключило разум, чтобы направить всю энергию на восстановление. Это хорошо — значит, инстинкты выживания работают. Но...

— Но?

— Но нет гарантии, что он вернётся. Кома может длиться дни, недели... месяцы. Или навсегда.

Рэйн пошатнулась, схватилась за край койки.

— Нет. Нет, это неправильно. Он обещал. Обещал построить дом у океана. Обещал, что мы будем свободны.

Васильева положила руку на плечо Рэйн.

— Я делаю всё, что могу. Все делают. Но Адам сражался с двумя S-классами подряд. Использовал телекинез на уровне, который должен был убить его. То, что он всё ещё жив — чудо. Большего чуда может не быть.

Рэйн села на стул рядом с койкой, взяла руку Адама в свою. Холодная. Его рука всегда была тёплой раньше. Теперь холодная, как у мертвеца.

— Проснись, — прошептала она. — Пожалуйста. Я не могу делать это без тебя. Быть лидером. Вести всех. Я не... я не такая сильная.

Адам не ответил. Только машины бипали монотонно.

Занавеска снова отодвинулась. На этот раз вошли Хаос и Ава.

Хаос выглядел необычно серьёзным — его обычная ухмылка отсутствовала. Светлые волосы были неухожены, глаза имели далёкий взгляд человека, который видел слишком много возможных будущих и не нравилось ни одно из них.

Ава была в худшем состоянии физически. Её ожоги заживали благодаря регенерации S-класса, но медленно. Левая сторона лица всё ещё была красной, обожжённой кожей. Белые волосы росли неровно — некоторые участки всё ещё были обуглены. Руки в бинтах. Она двигалась осторожно, каждый шаг был болезненным.

Но её золотые глаза были ясными. Решительными.

— Рэйн, — позвала она тихо. — Нужно поговорить.

Рэйн не повернулась, продолжала смотреть на Адама.

— Не сейчас.

— Да, сейчас. — Хаос подошёл с другой стороны койки. — Лагерь в хаосе. Дети спрашивают о нём. Хотят знать, жив ли он. Выздоровеет ли. Когда вернётся. Им нужны ответы.

— Скажите им правду, — устало ответила Рэйн. — Он жив. Но в коме. Не знаем, когда проснётся.

— Уже сказали. — Хаос обменялся взглядом с Авой. — Реакция была... плохой.

Рэйн наконец повернулась, посмотрела на них.

— Насколько плохой?

— Паника, — коротко ответила Ава. — Некоторые дети хотят вернуться в города. Думают, без Адама восстание обречено. Другие предлагают немедленно атаковать Совет в отместку. Третьи просто... потеряны. Не знают, что делать.

— Лагерь держится вместе только потому, что Грей и я проводим патрули, — добавил Хаос. — Показываем присутствие. Но это временное решение. Нужен настоящий лидер. Кто-то, кому они доверяют. Кто-то, кого они знают.

Все посмотрели на Рэйн.

Она покачала головой.

— Нет. Я не могу. Я не Адам. Не такая умная. Не такая сильная. Когда он говорит, люди слушают. Когда я говорю...

— Они слушают, — перебила Ава. — Я была там вчера. Когда ты выступила перед толпой. Двадцать пять тысяч человек слушали каждое слово. Аплодировали. Верили.

— Это было для Адама. Потому что он...

— Это было для тебя, — твёрдо сказал Хаос. — Рэйн, ты спасла сотни жизней во время эвакуации. Организовала защиту против Беты. Стояла против S-класса, чтобы защитить Адама. Дети видели это. Они знают, кто ты.

Рэйн смотрела на них, затем на Адама, затем на свои руки. Руки, которые держали молнии. Которые убивали врагов. Которые также держали детей, когда они плакали. Которые залатали раны. Которые строили укрытия.

— Я боюсь, — прошептала она. — Что если я провалюсь? Что если приму неправильное решение, и люди умрут?

— Тогда люди умрут, — жёстко сказала Ава. — Добро пожаловать в лидерство. Каждое решение имеет цену. Адам знал это. Жил с этим каждый день. И всё равно вёл. Потому что альтернатива — никто не ведёт, и все умирают.

Она подошла ближе, положила обожжённую руку на плечо Рэйн.

— Ты не одна. Я здесь. Хаос здесь. Грей здесь. Кира, Лина, Тео, все лидеры. Мы поддержим тебя. Посоветуем. Поможем. Но лицом восстания должна быть ты. Потому что Адам выбрал тебя. Доверял тебе. Любил тебя.

Слёзы потекли по щекам Рэйн.

— Он не сказал этого. Никогда. Мы никогда...

— Не нужны были слова, — мягко сказал Хаос. — Все видели, как он смотрел на тебя. Как бы вы были с каждым. Каждый другое видели. Он бы отдал жизнь за тебя. Чуть не отдал.

Рэйн посмотрела на спящее лицо Адама. Такое мирное. Впервые за недели на нём не было напряжения. Не было боли. Просто... покой.

— Хорошо, — прошептала она. — Хорошо. Я сделаю это. Не потому что хочу. Потому что должна. Для него. Для всех детей.

Она встала, вытерла слёзы, выпрямилась.

— Но есть условия.

— Какие? — спросил Хаос.

— Первое: Адам всегда под защитой. Круглосуточная охрана. Лучшие бойцы. Если Совет попытается убить его, пока он беспомощен, они пройдут через армию.

— Согласен, — кивнула Ава. — Я возьму первую смену. S-класс против любой угрозы.

— Второе: когда он проснётся, я отдаю командование обратно. Немедленно. Это временно. Я не пытаюсь заменить его.

— Никто так не подумает, — сказал Хаос. — Но согласен.

— Третье: никаких секретов. Если я принимаю решения, все должны знать правду. О его состоянии. О наших ресурсах. О угрозах. Достаточно лжи было от Совета. Мы будем честными.

— Рискованно, — осторожно заметила Ава. — Правда может деморализовать.

— Или мобилизовать, — возразила Рэйн. — Адам говорил мне однажды: люди сильнее, когда знают, с чем сражаются. Ложь делает слабыми. Правда делает стойкими.

Ава медленно кивнула.

— Он был прав. Хорошо. Никаких секретов.

Рэйн повернулась к доктору Васильевой.

— Сколько времени, по вашей оценке, до того, как он проснётся? Честно.

Васильева колебалась.

— Дни, недели, месяцы... невозможно сказать точно. Но если его мозговая активность не стабилизируется в ближайшие сорок восемь часов... — она не закончила, но не нужно было.

Рэйн кивнула, приняв информацию.

— Тогда у нас есть сорок восемь часов, чтобы убедиться, что лагерь не развалится. После этого... мы увидим.

Она наклонилась, поцеловала лоб Адама — нежно, по-долгу.

— Борись, — прошептала она. — Где бы ты ни был, в какой тьме ни блуждал... борись. Найди путь назад. К нам. Ко мне.

Выпрямилась, обернулась к остальным.

— Идём. Работы много.

Они начали выходить из палатки. Но прежде чем Ава ушла, она остановилась у койки Адама, посмотрела на него долго.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что показал мне, что я человек. За то, что дал выбор. Обещаю... защищу твоих людей, пока ты спишь. Как ты защитил меня.

Она коснулась его руки — осторожно, почти благоговейно. Затем повернулась и ушла.

В палатке остались только Васильева, Карина и машины, которые продолжали пыхтеть, продолжали мониторить жизненные показатели мальчика, который был надеждой революции.

Васильева посмотрела на экраны снова. Красные индикаторы всё ещё мигали. Мозговая активность всё ещё слишком высокая.

— Держись, парень, — пробормотала она. — У тебя есть причины просыпаться. Девушка, которая любит тебя. Друзья, которые верят в тебя. Двадцать пять тысяч детей, которые нуждаются в тебе.

Она проверила капельницу, отрегулировала дозу седативов — достаточно, чтобы держать его мозг спокойным, но не настолько, чтобы подавить регенерацию.

— Просто... не сдавайся. Знаю, больно. Знаю, устал. Но они нуждаются в тебе. Черт, весь мир нуждается в тебе.

Адам не ответил.

Но глубоко внутри, в тёмных глубинах его подсознания, что-то услышало.

Что-то боролось.

Что-то цеплялось за жизнь с отчаянной решимостью.

Потому что Адам знал, даже во сне:

Если он сдастся, все умрут.

И это было неприемлемо.

**Где-то далеко, в бескрайней тьме подсознания**

Адам блуждал.

Не было земли под ногами. Не было неба над головой. Только бесконечная темнота, растягивающаяся во всех направлениях.

Он не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Дни? Время не существовало здесь.

Голоса шептали в темноте. Знакомые голоса.

*"Ты провалился."*

Это был голос инструктора из Омеги-3. Холодный. Разочарованный.

*"Думал, что особенный. Но ты просто номер. Как все остальные."*

*"Ты не герой. Ты трус."*

Это был его собственный голос. Молодой. Напуганный.

*"Сколько людей умерло из-за тебя? Сосчитай."*

Адам попытался не слушать. Попытался идти вперёд, куда угодно, лишь бы прочь от голосов.

Но голоса следовали.

*"Хаос умрёт за тебя. Рэйн умрёт за тебя. Все умрут за тебя. Потому что ты слишком слаб защитить их."*

— Нет, — Адам попытался говорить, но голос не работал. — Я защищу. Я...

*"Ты в коме. Беспомощный. Пока ты спишь, Совет придёт. Убьёт их всех. И ты не сможешь остановить."*

Темнота стала плотнее, давила со всех сторон. Адам почувствовал, что тонет. Задыхается.

*"Проще сдаться. Просто... отпустить. Уснуть навсегда. Никакой боли. Никакой ответственности. Покой."*

На мгновение соблазн был невыносим. Просто отпустить. Позволить темноте поглотить. Никаких проблем. Никаких решений. Только... ничто.

Но тогда другой голос прозвучал.

*"Адам."*

Знакомый. Тёплый.

*"Адам, ты меня слышишь?"*

Рэйн.

*"Проснись. Пожалуйста. Я нуждаюсь в тебе."*

Адам повернулся, ищущий источник голоса. Увидел крошечную точку света в бесконечной тьме. Далёкую. Мерцающую. Но там.

*"Обещай... найдёшь океан... построишь дом..."*

Воспоминание. Не. Будущее воспоминание. То, что ещё не случилось. Обещание, которое он дал.

Адам начал двигаться к свету. Медленно. Каждый шаг был битвой против тьмы, которая тянула назад.

*"Слабак. Трус. Неудачник."*

— Нет, — его голос вернулся, хриплый, но твёрдый. — Нет. Я не сдамся.

*"Ты провалился."*

— Я встану. Снова. И снова. Сколько нужно.

*"Они умрут."*

— Тогда я спасу их. Всех, кого смогу. Даже если убьёт меня.

Свет стал ярче. Ближе.

Адам начал бежать.

Тьма кричала, пытаясь удержать. Но он прорвался сквозь неё, протянул руку к свету...

**Медицинская палатка, настоящее время**

Монитор жизненных показателей внезапно запищал срочно.

Васильева подскочила, бросилась к экранам.

— Что за... — её глаза расширились.

Мозговая активность Адама взмыла вверх. Не постепенно. Мгновенно. Красные индикаторы превратились в оранжевые. Затем жёлтые.

— Карина! Приготовь стабилизаторы! Он может пойти в припадок!

Но припадка не было.

Вместо этого, медленно, очень медленно, пальцы Адама дрогнули.

Васильева застыла, не веря.

— Невозможно. Слишком рано. Он не должен...

Веки Адама дрогнули. Один раз. Дважды.

— КАРИ НА! Зови ВСЕХ! СЕЙЧАС!

Молодая медсестра побежала, крича.

Васильева склонилась над Адамом, держа его руку.

— Давай, мальчик. Знаю, что слышишь. Возвращайся. Они ждут.

Глаза Адама медленно открылись.

Незафокусированные сначала. Затуманенные. Но открылись.

Он смотрел в потолок, моргая, пытаясь понять, где он.

Губы двигались, формируя слово. Без звука сначала. Затем хриплый шёпот:

— Рэйн...

Васильева улыбнулась сквозь слёзы.

— Она идёт. Держись. Просто держись ещё немного.

Занавеска взорвалась открытой, и Рэйн вбежала, Хаос и Ава следовали за ней.

Рэйн увидела открытые глаза Адама и застыла.

— Ты... ты проснулся...

Адам медленно повернул голову, его взгляд нашёл её. Узнавание в глазах. Слабая улыбка коснулась губ.

— Привет, — прохрипел он. — Я... опоздал?

Рэйн рухнула на колени рядом с койкой, схватила его руку, прижала к своему лицу, плача.

— Идиот. Идиот. Идиот. Ты напугал меня до смерти.

— Извини, — Адам попытался поднять другую руку, но она не слушалась. Слишком слаб. — Не... не хотел.

Хаос подошёл с другой стороны, его обычная ухмылка вернулась.

— Добро пожаловать назад в мир живых, приятель. Думали, потеряли тебя.

— Почти... — Адам закашлялся, Васильева быстро подала воду, помогла ему сделать маленький глоток. — Почти остался. Но... обещание. Океан. Дом. Рэйн.

Слёзы хлынули сильнее по щекам Рэйн.

— Дурак. Прекрасный дурак.

Ава стояла поодаль, её золотые глаза были влажными.

— Адам, — позвала она тихо.

Он повернул взгляд на неё, и что-то изменилось в его выражении. Узнавание. Тепло.

— Ава... ты... ты выбрала имя.

Она кивнула.

— Ты показал мне путь. Я просто... последовала.

— Хорошее имя. — Слабая улыбка. — Подходит... тебе.

Васильева проверяла показатели, её лицо было смесью удивления и облегчения.

— Невероятно. Мозговая активность стабилизируется. Сердечный ритм нормализуется. Ты... ты действительно возвращаешься.

Адам попытался сесть, но тело не слушалось.

— Сколько... сколько времени?

— Два дня, — ответил Хаос. — С момента битвы с Бетой. Ты был в коме.

— Только... два дня? — Адам закрыл глаза. — Казалось... дольше. Намного дольше.

— Что ты помнишь? — спросила Васильева, светя фонариком в его глаза, проверяя реакцию зрачков.

— Темноту. — Адам открыл глаза. — Голоса. Говорили... что провалился. Что все умрут. Хотел... сдаться. Но потом...

Он посмотрел на Рэйн.

— Услышал тебя. Зовущую. И понял... не могу сдаться. Слишком много... зависит.

Рэйн прижала его руку к своей щеке.

— Больше никаких героических жертв. Обещай.

— Не могу, — честно ответил Адам. — Но обещаю... попытаюсь выжить. Каждый раз.

Васильева откашлялась.

— Ненавижу прерывать момент, но Адам, ты должен понимать — ты не восстановлен. Даже близко. Проснулся, да. Но тело всё ещё исцеляется. Использование телекинеза сейчас может убить тебя.

— Как долго... до полного восстановления?

— Честно? Недели. Может быть месяц. Ты истощился полностью. Нужно время.

Адам посмотрел на Рэйн, затем на остальных.

— Лагерь?

— Стабилен, —быстро ответила Рэйн. — Я взяла командование. Временно. Пока ты... — она замялась, — пока ты спал.

Адам медленно кивнул, что-то вроде гордости промелькнуло в его глазах.

— Хорошо. Ты... справишься. Лучше меня... может быть.

— Не говори глупостей, — Рэйн вытерла слёзы. — Но я продержу всё вместе. До тех пор, пока ты не сможешь вернуться.

— Совет? — Адам попытался сесть снова, на этот раз Ава помогла ему, осторожно поддерживая за спину. Боль пронзила каждую мышцу, но он сжал зубы, не показывая вида.

Хаос обменялся мрачным взглядом с Авой.

— О Совете... есть новости. Плохие.

— Говори.

Хаос активировал портативный проектор, голографическое изображение появилось в воздухе — перехваченная передача Совета.

— Кира взломала их зашифрованные каналы три часа назад. Совет провёл экстренное заседание. Они... они не счастливы.

На изображении появился текст отчёта:

**ПРОТОКОЛ ЖАТВА — УТВЕРЖДЁН**

**Мобилизация: 5,000 солдат, 100 танков, воздушная поддержка**

**Цель: Полное уничтожение лагеря беженцев**

**Временные рамки: 10 дней до готовности**

Адам читал молча, его лицо каменело.

— Они собираются стереть нас с лица земли.

— Да. Но это не всё. — Хаос переключил изображение. Файл с надписью **ЕДИНИЦА ГАММА — АКТИВИРОВАНА**.

Появилась фотография девушки. Восемнадцать лет. Короткие чёрные волосы. Карие глаза. Дружелюбная улыбка.

— Единица Гамма. Номер 00003. Третья в серии после Альфы и Беты. — Хаос увеличил досье. — Способность: психологическая манипуляция. Может создавать иллюзии напрямую в мозгу. Изменять восприятие реальности. Внушать мысли.

Ава напряглась, её золотые глаза сузились.

— Я знала о Гамме. Видела её один раз, давно. Во время моего обучения. Она... нестабильна. Опасна. Даже Совет боялся её использовать.

— Похоже, они больше не боятся, — сказал Хаос. — Согласно перехваченным данным, Гамма получила миссию: инфильтрация нашего лагеря. Под видом беженца.

Холод пробежал по позвоночнику Адама.

— Она здесь? Уже?

— Мы не знаем, — признала Рэйн. — Могла прибыть вчера, когда была эвакуация из Омеги-5. Сотни детей прибыли. Мы не могли проверить всех подробно. Если она среди них...

— Тогда она уже начала работать, — закончил Адам. — Сеять недоверие. Создавать конфликты. Разрушать изнутри.

Он попытался встать, но ноги не держали. Рухнул обратно на койку, задыхаясь от боли.

— Адам! — Рэйн схватила его. — Ты слышал доктора! Ты не можешь даже стоять!

— Должен... — он сжал зубы, пытаясь снова. — Если Гамма здесь... должен предупредить всех...

— МЫ предупредим, — твёрдо сказала Ава, положив руку на его плечо — не грубо, но непреклонно, удерживая на месте. — Ты остаёшься здесь. Восстанавливаешься. Мы справимся с Гаммой.

— Но...

— Без но. — Её голос был мягким, но абсолютным. — Адам, ты спас меня. Показал, что я человек. Дал шанс выбрать. Позволь мне отплатить. Защищая твоих людей, пока ты не можешь.

Адам смотрел в её золотые глаза и видел там решимость. Не протоколы. Не программирование. Человеческое желание защитить тех, кого она теперь считала семьёй.

— Хорошо, — наконец сдался он. — Но будьте осторожны. Гамма не использует грубую силу, как Альфа. Не безумную агрессию, как Бета. Она хитрая. Манипулирует. Вы даже не поймёте, что атакованы, пока не слишком поздно.

— Я знаю её тактики, — сказала Ава. — Совет обучал меня на случай, если придётся работать с ней. Или против неё. Могу распознать манипуляцию, если буду внимательна.

— А я могу видеть вероятности, — добавил Хаос. — Если кто-то действует не так, как должен, вероятности искривятся. Я замечу аномалию.

Рэйн кивнула.

— Тогда вот план. Хаос, ты координируешь поиск — проверяешь детей, которые прибыли вчера из Омеги-5. Ава, ты обучаешь старших детей распознавать манипуляцию. Я продолжу вести лагерь, держать всё стабильным.

Она посмотрела на Адама.

— А ты восстанавливаешься. Ешь. Спи. Слушай докторов. Через десять дней Совет придёт с армией. К тому времени ты должен быть готов сражаться. Если нет...

— Буду, — пообещал Адам. — Как-нибудь. Должен буду.

Васильева фыркнула.

— Типичный герой. Обещает невозможное. — Но в её голосе была теплота. — Хорошо. Я составлю программу ускоренного восстановления. Усиленное питание. Витамины. Стимуляторы регенерации. Плюс ментальные упражнения для восстановления телекинеза. Ничего гарантировать не могу, но попытаемся.

Адам кивнул благодарно.

— Спасибо.

Рэйн наклонилась, поцеловала его лоб.

— Отдыхай. Мы справимся. Обещаю.

Она, Хаос и Ава начали уходить, но Адам позвал:

— Рэйн. Подожди.

Она обернулась. Он протянул руку — слабую, дрожащую, но протянул.

Она вернулась, взяла его руку в свою.

— Что?

Адам смотрел в её серые глаза, и в его взгляде было что-то глубокое, незащищённое.

— Когда был в коме... в темноте... твой голос вернул меня. Обещание... которое мы дали. Океан. Дом. Будущее.

Он сжал её руку чуть крепче.

— Я хочу это будущее. С тобой. Когда всё это закончится... когда революция выиграна, Совет пал, дети свободны... я хочу построить этот дом. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу...

Голос сорвался, эмоции переполнили.

Рэйн улыбнулась сквозь слёзы, которые снова текли.

— Тогда выздоравливай. Быстро. Потому что я хочу то же самое. И я не позволю тебе умереть до того, как мы построим этот чёртов дом.

Она поцеловала его. Не страстно. Нежно. Обещанием будущего, которое они оба хотели.

Когда разорвались, Адам улыбался — первая настоящая улыбка за долгое время.

— Тогда у меня есть причина выздороветь.

— Лучшая причина, — согласилась она.

Рэйн ушла, присоединилась к Хаосу и Аве снаружи.

Адам лежал на койке, чувствуя, как истощение тянет его обратно ко сну. Но на этот раз не темнота ждала. Не голоса сомнения.

Только тёплые сны о доме у океана. О будущем. О жизни после войны.

Он закрыл глаза и позволил сну взять его.

На этот раз целительному сну. Не коме.

**Снаружи медицинской палатки**

Рэйн, Хаос и Ава стояли в круге, их лица были серьёзными.

— Десять дней, — сказала Рэйн тихо. — До прибытия армии Совета. Плюс Гамма где-то среди нас. Возможно уже работает.

— И Адам вне игры минимум неделю, — добавил Хаос. — Без нашего сильнейшего бойца.

— Тогда мы должны быть достаточно сильны без него, — решительно сказала Ава. — Адам дал нам время. Купил его своей кровью, битвами, почти смертью. Не позволим этому быть напрасным.

Рэйн кивнула.

— Хаос, начинай проверку прибывших вчера. Я хочу полный список всех новых лиц. Имена, способности, истории. Любая аномалия — докладывай немедленно.

— На это, — Хаос кивнул.

— Ава, собери старших детей. Обучи их основам защиты от ментальной манипуляции. Если Гамма попытается контролировать массы, они должны уметь сопротивляться.

— Будет сделано.

— А я... — Рэйн вздохнула, — я буду делать то, что делал Адам. Вдохновлять. Объединять. Давать надежду.

Она посмотрела на них обоих.

— Мы можем это сделать. Мы должны. Для Адама. Для всех детей. Для будущего, которое обещали построить.

— Для свободы, — тихо сказала Ава.

— Для свободы, — эхом откликнулись Рэйн и Хаос.

Они разошлись, каждый к своим обязанностям.

Ни один из них не заметил фигуру, наблюдающую из-за угла соседней палатки.

Девушка. Восемнадцать лет. Короткие чёрные волосы. Карие глаза. Дружелюбная улыбка.

Она слушала весь разговор. Знала, что её ищут. Знала, что подозревают.

Но это не важно.

Потому что она уже начала работу. Вчера. Позавчера. С момента прибытия.

Маленькие вещи. Тонкие манипуляции. Иллюзия здесь. Внушённая мысль там. Семена недоверия, посаженные в умы ключевых людей.

Они думали, что её можно найти. Остановить.

Не понимали.

Гамма была не среди них.

Гамма была везде. В каждом разговоре, который она исказила. В каждой мысли, которую внушила. В каждой иллюзии, которую создала.

К тому времени, как поймут, будет слишком поздно.

Она улыбнулась — дружелюбно, тепло, безобидно — и пошла обратно к своим новым "друзьям".

Маленькая девочка лет шести бежала мимо, споткнулась. Гамма поймала её, поставила на ноги.

— Осторожнее, милая, — сказала она заботливо, гладя девочку по голове.

— Спасибо, Майя! — девочка улыбнулась и побежала дальше.

Майя. Её прикрытие. Номер 07834 из Омеги-5. Класс C. Контроль света.

Простая история. Правдоподобная. Никто не подозревал.

И никто не подозревал бы.

До самого конца.

Гамма продолжила идти, насвистывая весёлую мелодию.

Десять дней до прибытия армии Совета.

Но лагерь разорвётся изнутри задолго до этого.

Потому что настоящая война была не на поле боя.

Была в разумах.

И Гамма была королевой этой войны.

**Продолжение следует...**

# Глава 28: Рэйн-новый лидер

**Центральная площадь лагеря**

**1400 часов, третий день после битвы**

Солнце висело высоко в небе, безжалостно палящее. Двадцать пять тысяч человек собрались на площади — импровизированном открытом пространстве в центре лагеря, окружённом палатками, временными постройками и остатками разрушенных зданий, которые использовались как материал для укреплений.

Толпа была беспокойной. Нервной. Шёпот прокатывался волнами — слухи, страхи, вопросы без ответов.

*"Адам мёртв, я слышал."*

*"Нет, в коме. Никогда не проснётся."*

*"Совет придёт. Убьёт нас всех."*

*"Мы должны вернуться в города. Хотя бы там была крыша над головой."*

*"Революция закончена. Мы проиграли."*

Рэйн стояла за импровизированной сценой — платформой из грузовых ящиков, поднятой на два метра над землёй. Её руки дрожали. Сердце билось так быстро, что она чувствовала пульс в ушах. Рот был сухим. Каждая клетка тела кричала: *беги, прячься, ты не готова к этому*.

Хаос стоял рядом, заметил её состояние.

— Дышать, — тихо сказал он. — Глубоко. Медленно. Паника — это нормально. Но не показывай им.

Рэйн кивнула, закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Затем ещё один. Руки перестали дрожать. Немного.

— Двадцать пять тысяч человек, — прошептала она. — Все смотрят на меня. Ждут, что скажу правильные слова. Что если я их не знаю?

— Тогда скажешь неправильные слова честно, — ответил Хаос. — Адам научил меня: люди прощают ошибки. Не прощают ложь.

Ава подошла с другой стороны, её обожжённое лицо было серьёзным.

— Помни: ты не одна. Мы здесь. Грей здесь. Кира координирует безопасность. Лина организует оборону. Ты не несёшь всё одна.

Рэйн открыла глаза, посмотрела на них обоих.

— Спасибо. Оба. Я... не знаю, что бы делала без вас.

— То же, что делаешь сейчас, — улыбнулся Хаос. — Просто медленнее и с большим количеством паники.

Несмотря на напряжение, Рэйн слабо усмехнулась.

Грей вышел на сцену первым, его старое лицо было каменным. Он поднял руку, призывая к тишине. Шёпот постепенно утих. Все глаза повернулись к сцене.

— Люди Нового Эдема! — его голос, усиленный импровизированными динамиками из техники Киры, разнёсся по площади. — Три дня назад мы сражались. Кровь была пролита. Жизни потеряны. Но мы выстояли. Двадцать три тысячи детей из Омеги-3, плюс беженцы из других городов, плюс бойцы Свободного Альянса. Мы выжили против S-класса. Против невозможных шансов.

Лёгкое одобрение прошло по толпе, но оно было слабым. Неуверенным.

— Но знаю, что вы боитесь, — продолжил Грей. — Знаю вопросы. О Адаме. О будущем. О том, что будет дальше. Поэтому я не буду стоять здесь, говорить красивые слова. Вместо этого позову кого-то, кто даст вам правду.

Он повернулся, протянул руку.

— Рэйн. Номер 04532 из Омеги-7. Которая стояла против Единицы Бета. Которая организовала эвакуацию, когда мы все паниковали. Которая вела нас последние три дня, пока Адам восстанавливается.

Рэйн сделала последний глубокий вдох и вышла на сцену.

Двадцать пять тысяч пар глаз зафиксировались на ней.

Она выглядела маленькой на огромной платформе. Молодой — ей было всего шестнадцать. Хрупкой — худое тело, покрытое синяками и царапинами от битвы. Волосы были простой стрижки, не модной. Одежда порванной, окровавленной.

Но когда она заговорила, голос был твёрдым.

— Меня зовут Рэйн.

Простое начало. Не "Номер 04532". Не титулы. Просто имя.

— Три месяца назад я была в Омеге-7. Жила в страхе. Прятавшаяся в углах. Молчаливая, тихая, невидимая. Надеясь, что если буду достаточно маленькой, Совет не заметит меня. Не заберёт на переработку.

Она сделала паузу, окинула взглядом море лиц.

— Но Адам нашёл меня. Номер 02791. Мальчик, который отказался быть тихим. Который смотрел на стены клетки и говорил: нет. Не приму это. Будет другой путь.

Её голос стал громче, сильнее.

— Он показал мне, что страх — это выбор. Что можно выбрать сражаться вместо прятаться. Выбрать говорить вместо молчать. Выбрать быть человеком с именем вместо номера без голоса.

Первые кивки начали появляться в толпе. Узнавание. Многие из детей чувствовали то же самое.

— Три дня назад Адам сражался с двумя S-классами. Единицей Альфой, которую победил. Затем Единицей Бетой, которая почти убила его. Он использовал всю свою силу. Каждую каплю. До тех пор, пока тело не могло больше.

Она не приукрашивала. Говорила правду, как обещала.

— Сейчас он в коме. Медицинская палатка. Подключён к машинам, которые держат его живым. Доктора говорят: может быть дни до пробуждения. Может быть недели. Может быть... никогда.

Шок пробежал по толпе. Некоторые кричали отрицание. Другие плакали. Многие просто замерли, не веря.

Рэйн подняла руку, призывая к тишине.

— Но он жив. И пока жив, есть надежда. Его тело восстанавливается. Разум борется. Адам не сдался в Омеге-3, когда был один против системы. Не сдался против Альфы, когда шансы были против него. Не сдастся сейчас.

Она сжала кулаки, искры электричества пробежали между пальцами.

— А пока он сражается там, в темноте своего разума, мы должны сражаться здесь. В реальности. Потому что Совет не ждёт. Не даёт времени скорбеть или восстанавливаться.

Хаос активировал проектор, голографическое изображение появилось в воздухе над сценой — данные, перехваченные Кирой.

— Десять дней, — объявила Рэйн. — Это всё, что у нас есть. Через десять дней Совет придёт. Пять тысяч солдат. Сто танков. Воздушная поддержка. Артиллерия. Цель: полное уничтожение. Не пленные. Не переговоры. Геноцид.

Страх прокатился по толпе, ощутимый, как физическая волна.

— Я не буду лгать вам, — продолжила Рэйн. — Шансы плохие. У нас двадцать пять тысяч человек, большинство — дети без боевого опыта. У них профессиональная армия. У нас импровизированное оружие. У них танки. У нас палатки. У них план уничтожить нас. У нас...

Она сделала паузу, дала словам повиснуть.

— У нас то, чего у них никогда не будет. Причина сражаться. Не за зарплату. Не за приказы. За свободу. За право жить. За будущее, где дети не умирают в семнадцать.

Её голос поднялся, страсть прорвалась сквозь страх.

— Они думают, что мы сломаемся. Разбежимся. Сдадимся. Потому что так все делали раньше. Каждое восстание за тридцать лет было подавлено. Каждая попытка свободы раздавлена. Они ожидают того же.

Она указала на толпу.

— Но мы не все предыдущие попытки! Мы освободили Дельту! Омегу-7! Омегу-3! Разрушили двух Единиц S-класса! Превратили Альфу из оружия в союзника! Доказали, что система не непобедима!

Аплодисменты начали расти. Медленно сначала, затем громче.

— Адам начал эту революцию, — крикнула Рэйн над шумом. — Но это не его революция. Это наша! Каждого ребёнка, который отказался быть номером! Каждого человека, который выбрал свободу над безопасностью! Каждого бойца, который сказал: достаточно!

Толпа ревела теперь, страх трансформировался в решимость.

— Следующие десять дней будут тяжелейшими в наших жизнях! Будем тренироваться! Строить защиту! Готовиться к битве! Некоторые из нас умрут! Не буду лгать об этом! Но те, кто выживёт...

Она подняла руку, молния взметнулась в небо — яркая, ослепительная, символ силы.

— Те, кто выживёт, увидят мир, где дети свободны! Где имена важнее номеров! Где будущее не кончается в семнадцать! И наши внуки будут рассказывать истории о нас! О дне, когда дети восстали и выиграли!

Овация взорвалась. Двадцать пять тысяч голосов, кричащих одновременно. Кулаки в воздухе. Слёзы радости и решимости. Страх всё ещё присутствовал, но теперь был канализирован. Направлен. Превращён в оружие.

Рэйн стояла на сцене, чувствуя вибрацию крика сквозь платформу, и впервые поняла, что чувствовал Адам. Вес лидерства. Ответственность за тысячи жизней. Но также... силу. Знание, что твои слова могут изменить отчаяние в надежду.

Она подняла руку, призывая к тишине. Постепенно шум утих.

— Вот что мы сделаем, — её голос был теперь деловым, организованным. — Все старше пятнадцати с боевыми способностями — докладывайтесь Аве в тренировочной зоне. Она обучит вас сражаться. По-настоящему сражаться, не просто тесты Совета.

Ава вышла на сцену, кивнула толпе. Её присутствие — S-класс, бывшая Единица Альфа, теперь союзник — само по себе было символом.

— Все с техническими навыками — докладывайтесь Кире, — продолжила Рэйн. — Мы строим защиту. Турели. Ловушки. Минные поля. Всё, что может замедлить армию.

Кира появилась сбоку сцены, её тихое присутствие контрастировало с громкими лидерами, но все знали: она гений, который взломал три города.

— Все с строительными навыками — докладывайтесь командам Грея. Укрепляем стены. Создаём баррикады. Превращаем лагерь в крепость.

Грей салютовал, его старое лицо было решительным.

— Младшие дети, без боевых способностей — не думайте, что бесполезны, — голос Рэйн стал мягче. — Вы поможете с едой, водой, медициной. Будете курьерами между секциями. Будете напоминанием, почему мы сражаемся. Каждый имеет роль. Каждый важен.

Она сделала паузу, затем добавила самое важное:

— И каждый, кто хочет уйти, может. Сейчас. Без стыда. Без суда. Свобода означает выбор. Если ваш выбор — вернуться в города, попытаться договориться с Советом, искать другой путь... я не остановлю.

Тишина упала на площадь. Никто не ожидал этого.

— Но знайте, — продолжила Рэйн тихо, — если уйдёте, Совет не простит. Вы участвовали в восстании. Видели правду. Для них вы предатели. Лучший случай — переработка. Худший... я не хочу описывать.

Она посмотрела на море лиц.

— Так что выбирайте. Остаться и сражаться с нами. Или уйти и рискнуть милостью Совета. Выбор ваш. Всегда был.

Долгая, тяжёлая тишина.

Затем мальчик, лет четырнадцати, шагнул вперёд из толпы.

— Я остаюсь, — его голос дрожал, но был твёрдым. — Класс C. Контроль камня. Не сильный. Но помогу строить защиту.

Девочка рядом с ним подняла руку.

— Я тоже. Класс D. Только ускоренное заживление. Но помогу в медицине.

Ещё один голос. Потом ещё. Потом десятки. Сотни.

*"Я остаюсь."*

*"Я сражаюсь."*

*"Я не вернусь в клетку."*

Через пять минут было очевидно: никто не уходил. Двадцать пять тысяч человек, все выбрали остаться. Все выбрали сражаться.

Рэйн чувствовала слёзы на щеках, но улыбалась.

— Тогда мы делаем это вместе. Все. До конца.

Она подняла кулак в воздух.

— За свободу!

— ЗА СВОБОДУ! — грохотнула толпа в ответ, голос был настолько громким, что эхо разнеслось на километры.

Когда собрание закончилось, Рэйн спустилась со сцены, ноги подкосились от выброса адреналина. Хаос поймал её, прежде чем она упала.

— Легко. Дыши. Всё кончилось. Ты справилась.

— Я... я действительно? — Рэйн смотрела на расходящуюся толпу, которая теперь двигалась с целью, организацией. — Они действительно поверили?

— Посмотри на них, — Ава указала. — Организуются. Не паникуют. Не бегут. Ты дала им то, что нужно. Честность. Направление. Надежду.

Грей подошёл, положил тяжёлую руку на плечо Рэйн.

— Хорошая работа, дитя. Адам был бы горд.

— Адам сделал бы лучше, — устало сказала Рэйн.

— Возможно. Но его здесь нет. Ты здесь. И ты сделала достаточно хорошо.

Кира присоединилась к группе, её лицо было сосредоточенным.

— Проблема. Большая.

Все напряглись.

— Что? — спросила Рэйн.

— Только что получила данные от внешних датчиков. — Кира активировала портативный экран. — Движение. Пятнадцать километров к северу. Конвой. Двадцать транспортов. Направляется сюда.

— Совет? — Ава схватила рукоять импровизированного меча.

— Не знаю. Транспорты гражданские, не военные. Но количество... это не маленькая группа.

Грей нахмурился.

— Беженцы? Из других городов?

— Возможно. Или... — Кира колебалась.

— Или что? — нажала Рэйн.

— Или это ловушка. Троянский конь. Совет посылает "беженцев", которые на самом деле солдаты. Или шпионы.

Хаос закрыл глаза, его способность расширилась, ощущая вероятности.

— Трудно сказать. Вероятности разделены. Пятьдесят процентов настоящие беженцы. Пятьдесят процентов угроза.

— Не можем рисковать, — решила Рэйн. — Но также не можем отказать настоящим беженцам. — Она думала быстро. — Вот что делаем. Грей, возьми отряд бойцов. Встретьте конвой за пять километров от лагеря. Проверьте каждого. Тщательно.

— Искать что?

— Оружие. Коммуникаторы. Любую технологию Совета. Также... — она посмотрела на Аву, — можешь ты почувствовать, если кто-то лжёт? Твоя способность работает так?

Ава покачала головой.

— Моя способность — энергия и регенерация. Не телепатия. Но я знаю язык тела. Двадцать один год оценки угроз. Замечу, если кто-то действует подозрительно.

— Хорошо. Иди с Греем. — Рэйн повернулась к Кире. — А ты установи временный карантинный сектор. Новоприбывшие остаются там первые двадцать четыре часа. Наблюдение. Если кто-то Гамма или шпион, проявят себя.

— Умно, — одобрительно кивнула Кира. — Но двадцать четыре часа — долго. Настоящие беженцы будут обижены.

— Пусть обижаются. Безопасность важнее чувств. — Рэйн была твёрдой. — Адам доверял слишком легко иногда. Я не совершу ту же ошибку.

Хаос усмехнулся.

— Смотрите на неё. Три дня лидерства, и уже параноидальна. Растёт так быстро.

Несмотря на напряжение, Рэйн слабо улыбнулась.

— Заткнись и помоги организовать карантин.

— К вашим услугам, мадам лидер.

Группа разошлась, каждый к своим задачам. Рэйн осталась на площади, смотря, как лагерь трансформируется. Дети двигались с целью. Взрослые координировали. Структура формировалась из хаоса.

*Может быть, я действительно могу это делать*, подумала она. *Может быть.*

Но глубоко внутри голос шептал сомнения: *А что если Гамма уже здесь? Что если она манипулирует тобой прямо сейчас, и ты даже не знаешь?*

Рэйн покачала головой, отгоняя мысль.

Паранойя была врагом. Но также была бдительность.

Тонкая грань. Которую она должна была научиться балансировать.

Для Адама. Для всех детей.

Для революции, которая не могла провалиться.

**Продолжение следует...**