— Нет! — вскрикнула Рафна Белл Мартинес.

Она отчаянно вцепилась в край моих брюк.

Вообще-то я и сам планировал их снять, но явно не здесь... и, по крайней мере, не сейчас.

— Н-не уходи! Ты снова бросишь меня здесь?!

Безжизненные глаза Рафны повлажнели, выдавая переполнявшее её отчаяние.

— Когда ты вернешься на этот раз? Мне опять оставаться одной? Нет... Нет! Не уходи!

Она неистово замотала головой, и её приметные рыжие волосы растрепались.

— Не уходи, я буду послушной! Буду делать всё, что скажешь, всё что угодно! Пожалуйста!

Она не просто вцепилась в мои брюки, а крепко обхватила мои ноги руками, явно не собираясь отпускать.

Я понимал её чувства, но столь тесный контакт слишком уж будоражил.

Черт, это мягкое прикосновение к моим бедрам!..

— Рафна.

— Д-да! Только скажи, что делать! Я исполню всё, что прикажешь! Только не уходи! Умоляю тебя! — На мгновение её лицо просветлело.

Я вздохнул:

— Дай мне хотя бы в туалет сходить...

— Нет! Нельзя! Не уходи!

Кажется, я сейчас лопну...

Какое-то время я просто тупо пялился перед собой.

Перед глазами висело то, что обычно называют окном статуса.

Полезная штука, которая, судя по всему, объясняла моё нынешнее незавидное положение.

Синее полупрозрачное прямоугольное окошко не исчезало, даже когда я тер глаза или бил себя по щекам.

[Имя: Кен Файнштейн

Врожденные навыки: Создание предметов, Сжигание калорий

Врожденная особенность: Физические характеристики усиливаются по мере снижения веса тела

Текущая особенность: Ожирение

Текущие физические показатели: 175 см, 110 кг]

Внимательно изучив содержимое, я опустил взгляд.

Там, где обычно ничего не мешало обзору, теперь возвышалась огромная гора.

Окажись я в теле женского персонажа, это могла быть роскошная грудь, но я определенно был мужчиной.

Так что да, это был живот — огромная, необъятная складка жира.

«Черт».

Я шлепнул себя по пузу, и оно уныло заколыхалось.

В типичных историях про смену пола герои произносят подобные реплики, ощупывая свои новые прелести, я же просто обреченно пробормотал это себе под нос.

Моё прежнее тело хоть и не отличалось рельефным прессом, но с такой горой жира я столкнулся впервые.

Я чувствовал себя неповоротливым и тяжелым.

Кое-как поднявшись, я подошел к ростовому зеркалу в комнате.

Из отражения на меня смотрел парень, которого я сразу узнал.

— Обалдеть... Вылитый арт из игры.

Всё верно. Я переродился в теле персонажа из игры, в которую когда-то играл...

И не просто игры, а симулятора свиданий для девушек (отоме-игры) под названием «Академия Эпирис»!

Вы спросите, с какого перепугу парень вроде меня играл в отоме-игру? Ну... Просто внешность одного из промежуточных боссов — злодейки — была абсолютно в моём вкусе. Особенно её выдающийся бюст... Кхм.

— ...Но почему именно он?

Парень, в теле которого я очутился, не был главным героем. И даже второстепенным.

Теперь я — [Кен Файнштейн].

Шестерка на побегушках у злодейки второй арки «Академии Эпирис», [Мэри Хайд].

Вся его роль сводилась к тому, чтобы вставлять свои едкие замечания каждый раз, когда Мэри сталкивалась с главной героиней.

Настолько незначительный персонаж, что у него даже не было вменяемой предыстории.

— Нет, погодите-ка.

Если подумать, кажется, он мелькал еще в паре сцен.

Дайте вспомнить...

— А! Вспомнил!

Этот парень ненадолго появлялся в плохой концовке финальной арки — на иллюстрации, показывающей все ужасы войны.

Мне хорошо запомнился тот арт, где [Мэри Хайд] с опустошенным лицом опускается на колени перед трупом этого бедолаги.

А-а-а... Точно...

Когда я впервые увидел этот рисунок во время сбора коллекции, мне даже стало его немного жаль...

— ...Постойте, это что, значит, я умру?!

Итак, я вселился в третьесортного персонажа. И главная проблема в том, что если этот мир покатится к плохой концовке... я труп.

Игра «Академия Эпирис», в которую я играл, представляла собой смесь школьного симулятора свиданий и RPG.

Цель игры — управлять развитием главной героини, [Эмили Эпирис], и заводить романы с четырьмя главными мужскими персонажами.

Разумеется, сцены с парнями я в основном прокручивал. В конце концов, меня куда больше интересовали женские персонажи.

А именно — злодейки из первой и второй арок.

[Рафна Белл Мартинес] из первой арки и [Мэри Хайд] из второй.

Типичные антагонистки: красивые, но с колючим характером.

Рыжеволосая Рафна была вспыльчивой стервой, которая с легкостью смотрела на всех свысока.

Синеволосая Мэри отличалась холодным рассудком и обостренным чувством справедливости, выступая скорее в роли благородной соперницы.

Игра доставляла мне немало удовольствия.

«Хотя есть одна проблема...»

Да, я ведь интересовался только злодейками.

А потому практически ничего не помнил о мужских персонажах «Академии Эпирис».

— Ну всё... я попал.

Я проходил игру по гайдам, бездумно прокликивая варианты ответов, лишь бы выйти на нужный рут.

А ведь в тех пропущенных диалогах крылась важнейшая информация, от которой теперь зависело моё выживание.

Стоит ошибиться и скатиться в плохой финал — и мне конец.

К счастью, пусть я и не помнил, как выходить на любовные линии с парнями, общий сюжет игры всё же отложился в памяти.

А еще я помнил предметы, необходимые для прокачки Эмили, и несколько полезных хитростей для её развития.

Итак, что мне делать, чтобы не склеить ласты?

Очевидно, нужно направить события так, чтобы избежать плохой концовки.

К счастью, был лишь один финал, где я погибал: когда начиналась война с племенем демонов, а характеристики Эмили оказывались недостаточно высокими.

«Но на всякий случай, если предотвратить катастрофу не удастся...»

В жизни не всё идет по плану. Тем более с моими смутными воспоминаниями и с учетом того, что я не главная героиня, контролировать абсолютно всё невозможно.

Так что мне в любом случае нужно стать достаточно сильным, чтобы пережить войну самостоятельно.

— Ладно, общую картину я понял.

Для начала разберемся с главной трудностью.

Мне нужно стать сильнее.

— Эй.

А теперь перейдем ко второй проблеме.

— Слышь, свинья. Ты чего там бормочешь себе под нос с самого утра?

— Ха-ха, бормочет как придурок какой-то.

«Да уж... С этим точно надо разобраться в первую очередь».

Я по привычке поправил несуществующие очки.

Прошла неделя с тех пор, как я занял тело Кена Файнштейна. Сейчас я сидел за партой в учебном классе Академии в окружении местных задир.

— ...Хоть бы Мэри поскорее пришла.

— Идиот, ты что, не видишь, что на улице дождь? Твоя хозяйка, Мэри Хайд, сегодня в школу не придет.

Похоже, этот второстепенный персонаж изначально создавался как козел отпущения для битья.

— Сегодня что-нибудь случилось?

— Да нет. Разве что меня в очередной раз благословила красота Мэри!

Шестерка номер один, а точнее Кен Файнштейн — то есть я, — поприветствовал ее сияющей улыбкой.

Перед глазами всплыло полупрозрачное окно.

[Уровень погружения Кена Файнштейна повысился.]

Подобное системное уведомление часто появлялось, когда я встречался с Мэри Хайд после того, как вселился в тело Кена.

В такие моменты мои собственные эмоции отходили на второй план, а слова срывались с губ, смешиваясь с истинными чувствами Кена Файнштейна.

Благодаря этому мне удавалось избегать неловких ситуаций, когда атмосфера могла внезапно измениться...

«Она и правда невероятная красавица».

Девушка, которой я раньше любовался лишь на экране монитора, теперь стояла прямо передо мной — Мэри Хайд.

Ее нежно-голубое каре и синие глаза создавали благородный и утонченный образ.

И этот образ не лгал: Мэри отличалась хладнокровием и обостренным чувством справедливости.

Она раз в день заглядывала в мой класс, чтобы проверить, все ли в порядке.

«Она добрая».

После того как я занял тело Кена Файнштейна, мне удалось получить доступ к части его воспоминаний.

Среди них особенно выделялось воспоминание об их первой встрече с Мэри.

Все началось с того, что она спасла Кена, которого постоянно задирали.

Об этой истории я даже не догадывался, когда проходил игру за Эмили.

Год назад Кен Файнштейн, бывший тогда первокурсником, регулярно подвергался издевательствам со стороны шайки под предводительством главной злодейки первой арки — Рафны Белл Мартинес.

Мэри случайно увидела это и заступилась за Кена.

Рафна, занимавшая первое место в Академии по боевой силе, с трудом противостояла Мэри, которая шла второй в рейтинге, так что после той стычки злодейка стала реже донимать Кена.

Конечно, это не решило проблему полностью. Мэри по какой-то странной причине не появлялась в Академии в дождливые дни, и именно тогда Кену доставалось больше всего.

Как бы то ни было, после того случая Кен проникся к Мэри глубокой преданностью и стал ее верным последователем.

— Рада, что все спокойно, — Мэри, которая редко проявляла эмоции, едва заметно улыбнулась.

Когда обычно безэмоциональная красавица так улыбалась, устоять перед ней было просто невозможно.

И у Кена, и у меня при виде этой улыбки бешено заколотилось сердце.

Впрочем, это вовсе не означало, что Мэри и Кен станут парой.

По сюжету игры ей было суждено влюбиться в совершенно определенного персонажа.

Мэри скользнула взглядом по центру кабинета.

Там стоял парень, на которого она украдкой посматривала.

Окруженный толпой сверстников, он был настолько хорош собой, что любой при первом же взгляде подумал бы: «Да, этот парень здесь главный». Это был Эдриан Фарадей, главный герой и основная цель для захвата в игре [Академия Эпирис].

По мере развития сюжета выясняется его скрытый статус: [все это время он был принцем?!].

И именно он станет причиной соперничества между главной героиней Эмили Эпирис и Мэри Хайд.

Мэри тайно наблюдала за ним.

На первый взгляд ее выражение лица выдавало скорее легкое любопытство, нежели чувства влюбленной девушки.

Похоже, она еще не успела влюбиться в Эдриана...

А значит, сейчас самое начало второй арки!

Вскоре между Мэри и Эдрианом должно произойти некое событие, из-за которого она потеряет голову, после чего и разгорится конфликт между Эмили и Мэри.

Я смог определить текущий временной отрезок именно потому, что Мэри пока не выглядела по-настоящему влюбленной.

«А вон та...»

Рядом с Эдрианом, увлеченно беседуя с ним, стояла еще одна ключевая фигура этой истории.

Было довольно непривычно видеть ожившего персонажа, за которого я сам когда-то играл, — главную героиню игры, Эмили Эпирис.

Простолюдинка по происхождению, в самом начале она чувствовала себя чужой в Академии, где учились в основном аристократы. Однако по мере развития сюжета она подружилась со многими учениками, а после победы на дуэли над злодейкой Рафной в первой арке и вовсе заслужила всеобщее признание.

Ее сияющая улыбка казалась невероятно красивой даже издалека.

От этой улыбки веяло чистотой и теплом.

Неудивительно, что с такой внешностью все мужские персонажи без памяти влюблялись в нее.

Поскольку на официальных артах игры обычно изображали мужских персонажей и злодеек, я впервые видел у Эмили столь живую мимику.

Она определенно была потрясающе красива.

В описании персонажа говорилось, что она «обычная и скромная», но, как по мне, это все равно что нарядить писаную красавицу в лохмотья — ее очарования это никак не умаляло.

Любоваться ею было одно удовольствие.

К тому же, помимо прекрасной внешности, она обладала честным и благородным характером, как и подобает главной героине.

Она всегда помогала нуждающимся и выслушивала чужие проблемы.

Но повисла тишина.

— Хм.

Эмили, встретившись со мной взглядом, тут же брезгливо отвернулась.

«Что за дела?»

Похоже, она меня терпеть не могла.

Даже хуже — она смотрела на меня как на кучу мусора.

Если подумать, во время прохождения игры я никогда особо не обращал внимания на реплики Кена, который был всего лишь статистом.

Я списывал это на его незначительную роль, но теперь понимал, что это было обычное пренебрежение...

Не помню, чтобы я сделал ей что-то плохое.

Даже в воспоминаниях Кена не было ни единого намека на какую-либо связь с Эмили.

Возможно, мы должны были пересечься позже, когда обострится ее конфликт с Мэри, а пока игра просто не позволяла нам взаимодействовать...

Или дело исключительно во внешности?

Неужели она просто презирает жирных свиней?

— Кен, тебе она тоже кажется милой? — внезапно спросила Мэри, заметив, как пристально я наблюдаю за Эмили.

— Да, но ты, Мэри, все равно самая красивая! Ха-ха-ха.

— Неужели парням нравится такой типаж?

Мэри не сводила глаз с той компании.

Конечно, неприятно видеть, как девушка, которая тебе нравится, весело проводит время с другим.

Но прости, Мэри Хайд, тебе с этим парнем ничего не светит.

Ради моей собственной жизни и спасения этого мира Эмили обязана остаться с Эдрианом.

Это необходимое условие для достижения счастливого финала в войне с демонами.

Среди характеристик Эмили, которые нужно прокачать по максимуму, уровень ее симпатии к этому парню стоит на одном из первых мест.

Я мысленно посочувствовал безответной первой любви Мэри.

«Но кого-то здесь не хватает...»

Я нашел Эмили и Мэри...

Но где же Рафна?

С тех пор как я вселился в это тело, мне удалось воочию увидеть почти всех ключевых персонажей.

Однако я не обнаружил ни единого следа Рафны Белл Мартинес.

Как можно было не заметить роскошную красноволосую красавицу с великолепной фигурой?

Сейчас точно шло начало второй арки.

В игре Рафна в последний раз появлялась в финальной дуэли первой арки.

После поражения от рук Эмили она больше не фигурировала в сюжете.

Я думал, это сделано просто ради продвижения истории вперед.

Неужели ее действительно больше нет в Академии?

Ходили слухи, что она вернулась в поместье семьи Мартинес.

Повисла тишина.

«Надо бы разузнать об этом поподробнее».

И дело вовсе не в том, что мне не терпелось вживую увидеть девушку в моем вкусе.

С тех пор как я стал Кеном Файнштейном, у меня появилась одна важная ежедневная привычка — бег трусцой.

Почему обычный бег?

Почему бы не воспользоваться знанием игрового лора, чтобы раздобыть мощные артефакты и прокачаться?

Разумеется, я думал об этом. И дело не в том, что эти предметы невозможно достать.

Просто мои текущие характеристики настолько жалки, что я физически не способен получить подобные вещи или навыки.

Сунься я туда в одиночку — это был бы самый быстрый способ заработать мучительную смерть.

Будь я на месте Эмили, то есть игрока, я бы собрал в команду мужских персонажей и зачистил какое-нибудь подземелье или лабиринт в лесу.

Но у нынешнего Кена Файнштейна не было ни единого союзника, готового рискнуть ради него жизнью.

Вот почему для начала мне требовалось развить базовую физическую выносливость, чтобы в будущем претендовать на ценные предметы.

— Ха-а... Ха-а...

Жир на животе колыхался при каждом шаге, а дыхание то и дело сбивалось.

Даже после короткой пробежки тело наливалось свинцовой усталостью.

Но неужели обязательно бегать?

Разве нельзя развить магическую силу каким-то особым способом или выучить заклинания?

Увы, в этой игре единственным мерилом истинной силы были уникальные особенности и навыки.

Конечно, можно освоить и общие умения, но ничто не сравнится по эффективности с развитием врожденных способностей персонажа.

Уникальный навык Кена Файнштейна, то есть мой.

[Уникальный навык: Создание предметов, Сжигание калорий]

Желая стать сильнее, я изучил окно характеристик Кена.

Там обнаружился навык, которого я раньше никогда не встречал.

С «Созданием предметов» все было предельно ясно, но что еще за «Сжигание калорий»?

Во время прохождения игры я о таком даже не слышал.

Судя по названию, он буквально сжигает калории...

Учитывая, что в этой игре существовали даже навыки самоуничтожения, мне не следовало использовать его без крайней необходимости.

Следом за навыками я проверил особенности.

[Уникальная особенность: Физические характеристики возрастают по мере снижения веса]

Именно в этом крылся ключ к усилению Кена: по какой-то неведомой причине Кен Файнштейн становился сильнее, когда худел.

Похоже, разработчики добавили эту фишку чисто ради шутки.

И почему этот парень не сел на диету, имея такую особенность?

Мысленно посмеявшись над его глупостью, я взялся за дело.

Но уже через неделю до меня дошло.

— Черт, как же это тяжело.

Да, это было чертовски трудно.

Из-за лишнего веса я не мог тренироваться долго.

При чрезмерной нагрузке суставы и лодыжки просто не выдерживали тяжести тела.

К тому же мой организм обладал на редкость эффективным метаболизмом.

Базовый обмен веществ был настолько низким, что любая съеденная крошка тут же откладывалась в жир, а стоило мне хоть немного урезать рацион, как накатывал дикий, невыносимый голод.

До того как попасть в этот мир, я презирал людей, которые не могут похудеть, считая их безвольными лентяями.

Но испытав это на собственной шкуре, я все понял.

Одной лишь силой воли здесь было не обойтись.

— Уф, больше не могу...

Каждое утро я вставал ни свет ни заря и нарезал круги по территории Академии, но выдыхался почти сразу.

И все же мне нужно было избавиться от этого жира.

Я вспомнил смерть Кена Файнштейна.

Тот самый арт из игры, где его безжизненное тело лежало на холодной земле.

И ледяной, брезгливый взгляд Эмили Эпирис, которая отвернулась от меня, словно от кучи мусора.

— А-а-а-а-а-а!

Разозлившись, я припустил еще быстрее.

[Получена новая особенность: Обезвоживание]

— Кха... ух... у-у-у...

Я не рассчитал силы и сбил темп.

Усердие — это, конечно, хорошо, но так я помру от обезвоживания задолго до наступления плохой концовки.

В полубессознательном состоянии я забрел в какую-то незнакомую часть Академии.

Вместо того чтобы разглядывать окрестности, я принялся лихорадочно искать хоть какой-то источник воды, чтобы утолить мучительную жажду.

Тяжело дыша, я огляделся по сторонам.

И тут мне кое-что показалось странным.

Вокруг царила неестественная, мертвая тишина.

Я оказался в небольшой роще на самой окраине Академии.

Передо мной раскинулся пустырь радиусом около пятидесяти метров.

В самом центре высилась старая заброшенная башня, и больше вокруг ничего не было.

Странно было не то, что птицы пели как-то не так, а то, что их голосов не было слышно вообще.

Заметив башню, я направился к ней, надеясь найти внутри воду.

— Ух...

Дверь со скрипом поддалась. Похоже, ее не открывали целую вечность, и мне пришлось приложить последние силы, чтобы сдвинуть ее с места.

— Гх-х-х!

Словно изголодавшийся по мозгам зомби, я навалился на нее всем телом.

Попытавшись толкнуть дверь сильнее, я почувствовал, как подкосились ноги, и рухнул на пол.

— Ой! — вырвался у меня визг, больше похожий на хрюканье.

Но мне нельзя было отключаться, нужно было срочно найти воду!

— А?

И тут, о чудо, до меня донесся человеческий голос.

Я с трудом приподнял голову и посмотрел в ту сторону.

Передо мной предстала картина, напоминающая сказку о запертой в башне принцессе. На полу в окружении многочисленных кукол сидела девушка с длинными распущенными рыжими волосами.

Ее лицо было неописуемо прекрасным, хотя под глазами залегли темные тени от хронического недосыпа.

Но сейчас ее глаза сияли.

Они блестели так, словно она посреди пустыни наткнулась на оазис.

Передо мной была Рафна Белл Мартинес.

— Ч-человек... Человек!

Она уставилась на меня, лежащего на полу и извивающегося в попытках выдавить хоть какое-то членораздельное слово.

Интересно, я показался ей похожим на свинью?

— П-пожалуйста... в-воды...

— В-воды?! Да, сейчас! Я мигом принесу!

Странно, но, несмотря на сильное заикание, она выглядела невероятно обрадованной.

С тех пор как я попал в тело Кена, меня еще никто так тепло не встречал...

«Это же... Рафна Белл... Мартинес...»

Вместе с этой внезапной вспышкой облегчения я окончательно провалился в беспамятство.

Прошел уже год с тех пор, как Рафну Белл Мартинес заперли в башне.

— Доброе утро всем вам.

Утренний солнечный свет, льющийся из окна, мягко освещал ее силуэт.

За весь этот год она разговаривала с настоящими людьми ровно ноль раз — да и вообще с кем-то живым.

— Хи-хи, Сюзанна ведь любит дождь, так что ей, наверное, не очень нравится?

Она ласково беседовала с кем-то, кто сидел прямо перед ней.

Но глаза Рафны, пока она говорила, оставались мертвыми.

Лишенные света и жизни, они тускло смотрели на «собеседника».

Этим «собеседником» была кукла.

Безжизненная игрушка, которая лишь безмолвно улыбалась в ответ на ее приветствия и вопросы.

Тем не менее Рафна бережно, словно величайшую ценность, расчесывала ей волосы.

— Сегодня я попросила прислать нам нового друга, так что давайте встретим его потеплее.

Рафна Белл Мартинес была проклята.

Она стала такой год назад.

Все из-за особенности, которая внезапно пробудилась в ней после дуэли с Эмили Эпирис.

[Уникальная особенность: Проклятие страха — вызывает сильнейший стресс и ужас у живых существ в радиусе 50 метров.]

Наложенное на нее проклятие привело к вынужденному изгнанию.

Сначала ее исключили из академии и отправили обратно в семью Мартинес.

Она надеялась прийти в себя дома и найти способ снять проклятие, но...

Проблема заключалась в том, что даже собственная семья не могла выносить ее ауру.

— Принести столько проблем... Ты позор для семьи. Я снова связался с академией, так что возвращайся назад.

Эти сухие слова сорвались с губ отца, которого она когда-то глубоко уважала.

Ее бросили.

Сначала от нее отвернулась академия.

Свое исключение она приняла смиренно, ведь понимала, что виной всему проклятие.

Но в тот день, когда ее выставили из родного дома, она не смогла с этим смириться.

«Почему именно я?»

Всю дорогу до академии она безучастно смотрела в пустоту.

По прибытии совет попечителей приказал ей оставаться в старой башне, формально продолжая «обучение».

Это называли особыми условиями проживания, но на деле это было чистой воды заточением.

Дверь заперли наглухо, а сама башня была настолько высокой, что выпрыгнуть из окна означало верную смерть.

Ее бросили гнить в этой старой башне, преданную академией, семьей и собственной страной.

Поначалу осознание этого причиняло невыносимую боль.

Было больно от того, что все отвернулись от нее из-за какого-то проклятия.

Разве с ней не обращались как с разносчицей смертельной заразы?

Ее тело не гнило, от нее не воняло, и никакой вирус она не распространяла.

Первое время она без конца оплакивала свою горькую участь.

Но позже она поняла: по-настоящему ранило вовсе не это.

— Ого... А наш сегодняшний гость — очень даже симпатичный парень?

С тех пор как ее заперли в башне, она не контактировала ни с одной живой душой.

Из-за проклятия любой, кто приближался к башне, начинал мучиться от дикого стресса и боли.

Поэтому еду и предметы первой необходимости ей доставлял магический фамильяр.

Он представлял собой простой сгусток магии в форме птицы.

Рафна с улыбкой приняла тряпичного мальчика, которого принес фамильяр.

Ее глаза, когда-то полные жизни, теперь казались стеклянными.

Никому она не была нужна.

Никто не хотел ей помочь.

Никто не собирался ее искать — полное, абсолютное одиночество.

— Ну что, как мы назовем нашего нового друга?

Рафна улыбалась, но из ее потухших глаз катились слезы, когда она прижимала к себе куклу.

Пытаясь заглушить тоску, она с головой ушла в игру.

В ее воображении куклы ласково разговаривали с ней.

«Может, назовем его Кайл?»

«Нет, Билл ему подходит больше!»

«А мне нравится имя, которое выберет Рафна».

Новые куклы тоже предлагали свои варианты.

Они были ее единственными друзьями.

Ей нельзя было покидать этот выдуманный мир. Нельзя было возвращаться к реальности, ведь там ее ждала лишь пустота, холод и одиночество.

— Ха-ха, ахаха...

Умирать ей не хотелось. Она отчаянно желала жить.

Но все вокруг отгородились от нее, словно подталкивая к могиле.

Мрачная реальность, где стоило лишь на миг потерять рассудок — и рука сама потянулась бы к петле; беспросветное будущее.

Когда же исчезнет это проклятие? Она молилась изо дня в день, но ничего не менялось.

Так она и жила, запертая в башне, целый год.

— А?

Но в один прекрасный день все изменилось. Словно свершилось божье чудо.

Дверь со скрипом приоткрылась.

Дверь, которая была наглухо заперта целый год, со стоном поддалась и отворилась. На пороге показался человек.

Жирный парень с искаженным от боли лицом тяжело дышал, обливаясь потом.

В следующий миг он с визгом повалился на пол.

— Ч-человек... человек!

Но Рафне было совершенно плевать на его лишний вес.

Сначала она подумала, что окончательно сошла с ума и бредит.

Решила, что это галлюцинация, порожденная крайним одиночеством.

Однако, как ни крути, зрелище было слишком убогим для плода ее фантазии. Все казалось чересчур реальным.

Толстяк посмотрел на нее и выдавил из себя:

— П-пожалуйста... в-воды...

От этого слабого хрипа Рафна мгновенно очнулась.

— В-в-воды?! Да, сейчас! Я быстро принесу!

Настоящий разговор с живым человеком впервые за год.

Захлебываясь от переполнявших ее чувств, Рафна бросилась искать воду.

Когда она вернулась с бутылкой воды, парень уже потерял сознание.

— О нет... Не умирай! Только не умирай!!

Побледнев от страха при виде отключившегося Кена, Рафна поспешно уложила его голову себе на колени.

Трепеща от ощущения живого человеческого тепла, она осторожно поднесла бутылку к его губам.

Вода потекла ему в рот.

Кен, хоть и был без сознания, инстинктивно сделал несколько глотков, мучимый жаждой, и вскоре его дыхание выровнялось.

«Слава богу!»

Рафна облегченно выдохнула, видя, что опасность миновала.

Умри он прямо здесь, она бы этого уже не пережила.

«Настоящий... Живой человек?»

Рафна робко протянула руку и коснулась его головы.

Происходящее казалось невероятным.

Она мягко провела пальцами по его волосам, ощущая их текстуру.

Все было настолько настоящим.

Она нежно погладила его по щеке.

Кожа была мягкой и теплой.

От него пахло потом и мужчиной, но Рафну это ничуть не смущало.

Напротив, она была счастлива вновь почувствовать запах живого человека после стольких месяцев одиночества.

«Но... почему именно Кен Файнштейн?»

Рафна прекрасно знала его лицо.

Да и как бы она ни страдала, забыть его она бы не смогла при всем желании.

Ведь это был тот самый парень, над которым она издевалась год назад.

— Хм...

Во рту ощущалась влага.

Я открыл глаза.

И первое, что предстало перед моим взором — две величественные горные вершины: грудь.

— А?!

Я резко сел от неожиданности.

Оглядевшись и поняв, где именно лежал, я увидел сидящую рядом Рафну Белл Мартинес.

Так вот на чем я лежал...

Ее стройные ножки были аккуратно сведены вместе — настоящий мягкий рай ее бедер.

Ох, если буду пялиться слишком долго, прослыву извращенцем.

Нельзя так смотреть на ту, кто любезно предоставил мне столь роскошное ложе!

«Обалдеть».

Я понимал это еще по иллюстрациям, но вживую Рафна была просто неописуемо красива.

Обычно гордая и величественная, словно львица, сейчас она почему-то робела.

Она то и дело осекалась на полуслове, настороженно разглядывая меня уставшими глазами.

Стоит хотя бы поздороваться, что ли?

— Эм... Прежде всего, спасибо за помощь, леди Рафна.

— А, а?

Раз уж она спасла мне жизнь, поблагодарить ее было самым естественным решением.

Но она почему-то сильно удивилась.

— Ты... ты помнишь меня?

— Что? Ну конечно. Вы же леди Рафна Белл Мартинес.

— А... да.

Странный вопрос — вообще-то мы с ней прекрасно знакомы.

Мой ответ ошеломил ее, но уже в следующий миг на ее лице расцвела счастливая улыбка.

Глаза ее заблестели, и на них навернулись слезы.

— Да! Все верно, это я! Это я, Рафна!

— Ой, эй?! Почему ты плачешь?!

Она принялась утирать слезы рукавами. Хоть она и плакала, лицо ее так и светилось от радости.

— П-просто... после всего, что я с тобой творила... ты говоришь мне «спасибо».

Ах, точно. Совсем забыл.

Они ведь были знакомы только потому, что она постоянно издевалась над Кеном.

Мое нынешнее поведение, должно быть, показалось ей диким. Эта внезапная вежливость явно сбила ее с толку.

Но не плакать же из-за этого?

Наверное, ее мучило чувство вины.

Все-таки за ее прекрасной внешностью скрывалось доброе сердце.

Должна же быть какая-то причина, почему она изводила Кена. Наверняка была...

— Но... почему вы здесь, леди Рафна?

— Ну, это...

В ответ на мой вполне логичный вопрос она начала медленно все объяснять.

Выслушав ее историю, я пришел к одному выводу.

Что ж... Это был шок.

Теперь мне стали понятны ее странные реакции.

Внезапное проклятие, предательство близких, заточение в башне в полном одиночестве изо дня в день... И тут, спустя целый год, на пороге появляется человек.

И этим долгожданным спасителем оказывается парень, над которым она издевалась.

— Я... я думала, ты сбежишь, как только увидишь меня. Поэтому мне было так страшно.

На этом моменте она снова разрыдалась.

Ее просто захлестнули эмоции — смесь облегчения и пережитого страха.

Как бы то ни было, в игре эта предыстория игроку не раскрывалась.

Вот почему после завершения первой арки Рафна больше нигде не появлялась.

Хм? Но постойте, тут есть одна странность.

Если ее проклятие вызывает панику и стресс у всех живых существ в радиусе пятидесяти метров... почему мне хоть бы хны?

Потому что я вселился в тело Кена?

Словно в ответ на мои мысли, перед глазами всплыло системное окно, которое я заметил еще некоторое время назад:

[Синхронизация Кена Файнштейна прервана особым эффектом Рафны Белл Мартинес.]

Может, это как-то связано с ее проклятием?

К слову, а что случилось бы, если бы синхронизация Кена выросла без этого особого эффекта?

Хм... Пока я размышлял, Рафна робко подала голос:

— Ах, точно! Ты уже завтракал? У меня тут полно вкусной еды... Не хочешь поесть вместе?

Она предложила это так несмело, словно первоклашка, пытающийся завести первого друга.

Стоило мне (или Кену) услышать это, как мое тело само собой согласно закивало.

— Тогда я сейчас что-нибудь приготовлю!

— О, давай!

— Что ты любишь? Только скажи! Я приготовлю все что угодно!

Рафна просияла от счастья.

Она поспешно вскочила с места и куда-то побежала — видимо, туда, где хранились припасы.

«А она милашка».

В моем прежнем мире девушки такого типажа всегда были во вкусе.

У нее был сильный, взрывной характер под стать ее огненно-рыжим волосам, и в этом крылось особое очарование.

Но ее нынешняя робкая, девичья хрупкость открывала ее с совершенно новой, неожиданной стороны.

— Приготовь то же, что будешь есть сама, — крикнул я ей вслед.

Пока Рафна суетилась у плиты, я принялся осматриваться.

Комната была слишком просторной для одного человека.

Сложенные из кирпича стены, письменный стол, кровать и платяной шкаф.

Чуть поодаль виднелся небольшой закуток, куда ушла Рафна — судя по всему, импровизированная кухня.

И повсюду были разбросаны самые разные куклы.

«Целый год в таком месте...» — да еще и в полной изоляции от внешнего мира.

До того как вселиться в Кена, я и сам вел похожий образ жизни, будучи типичным хикикомори.

Жалкий затворник, который сутками не выходил из комнаты и только и делал, что играл в игры.

Но у меня хотя бы был интернет.

Я мог жить, потому что поддерживал связь с людьми.

Если не интернет, то телевизор, а если не он, то игры, где можно было косвенно общаться с кем-то — пусть даже с виртуальными персонажами.

Но провести год в этой старой, холодной башне без единого средства связи, неся на себе бремя предательства и одиночества... Я даже представить не мог, насколько это невыносимо.

Вскоре завтрак, приготовленный Рафной, был готов.

— И вот, значит, учитель подзывает этого придурка и...

— Да-да!

За едой я без умолку болтал обо всякой ерунде, стараясь хоть немного скрасить ее одиночество.

Рафна счастливо улыбалась, ловя каждое мое слово.

Она лишь согласно кивала, но на ее лице читалось глубокое волнение.

В ее воображении это было настоящим чудом, и в ее глазах то и дело поблескивали слезы.

Казалось, мое появление стало для нее спасением, на которое она уже и не надеялась.

От этого я старался говорить еще увлеченнее, желая подарить ей хоть каплю тепла.

— Слушай, а завтрак у тебя получился просто объедение. Спасибо большое.

Покончив с едой, я сыто похлопал себя по животу.

И это не было пустой вежливостью — еда действительно оказалась потрясающей.

Возможно, сказались недавние физические нагрузки, но мой организм отчаянно требовал калорий.

К тому же Рафна, стараясь угодить долгожданному гостю, наготовила целую гору всего — настоящий пир.

— Да! Если К-Кену понравилось, то я очень рада. О, я могу готовить для тебя каждый день!

— Правда? Тогда я буду только рад.

— Да!

Мой ответ привел ее в восторг.

Еще бы. Ей так хотелось, чтобы я продолжал приходить к ней по утрам.

И мои слова прозвучали для нее как обещание, что я обязательно вернусь. Этого было достаточно.

Ее наказание подошло к концу.

С сегодняшнего дня ее одиночеству пришел конец.

Больше ей не придется страдать.

Мне нужно лишь продолжать навещать ее.

Ее искренняя, светлая улыбка согревала мне душу.

— Ну ладно, я наелся, так что мне пора.

— ...А, что?

По крайней мере, так думал я сам.

— Ты уходишь?

Но я жестоко ошибался, полагая, что все будет так просто.

— Не уходи... Не уходи!!!

Рафна запаниковала.

— Ах, пожалуйста, не уходи! Ты все еще злишься на меня? Поэтому ты так поступаешь? Я, я прошу прощения. Это была моя вина! Я извинюсь. Я сделаю что угодно!

Она умоляла, цепляясь за мою одежду.

Ее усталые глаза потемнели еще сильнее, утратив всякую надежду, а слезы лились непрерывным потоком.

Девушка, которую однажды уже спасли, до одури боялась вновь впасть в отчаяние.

Она не хотела снова погружаться в это одиночество.

— А-а, нет, Рафна! Я обязательно приду завтра! Я же сказал, что позавтракаю с тобой, помнишь?!

Я все еще не до конца понимал всю глубину ее одиночества.

Поэтому попытался убедить ее вот так.

Но она мне не верила.

— Ты тоже меня бросишь. Ты, ты бросишь меня здесь и тоже отвернешься! Пожалуйста, не делай этого! Е-если Кен оставит меня здесь, я могу по-настоящему умереть! Ты позволишь мне умереть? Ты тоже пытаешься меня убить? Пожалуйста. Пожалуйста, не бросай меня...

Она рухнула на колени и обхватила меня за талию, словно никогда больше не отпустит.

Ей было совершенно плевать на то, насколько близко прижались наши тела.

— Подожди минутку, если девушка будет трогать такие места!

— Прости, прости! Ты и правда злишься на меня, да? Я вела себя слишком бесстыдно после того, что с тобой сделала? Прости, я извинюсь! Я сделаю все, что скажешь! Если велишь встать на колени — я встану, скажешь танцевать — буду танцевать! Если прикажешь раздеться — я сниму с себя все!

Ее темные глаза, пристально смотрящие на меня, казалось, пытались меня сожрать.

Улыбающееся лицо больше не выражало радости.

Это была улыбка, сотканная из отчаяния и безысходности.

С этой улыбкой на губах Рафна лила слезы.

— Т-точно! Может, ты хочешь съесть что-нибудь еще? Я могу приготовить что угодно! Я приготовлю все, что пожелаешь, на обед, ужин и завтрак! Я буду готова на все, что ты скажешь!

Она цеплялась.

Она отчаянно хваталась за нить надежды — за меня, — совершенно не желая отпускать.

— Ох, или мне сделать что-нибудь забавное? Ты сильно на меня злишься? Если ты сможешь меня простить, я сделаю что угодно! Можешь бить меня, пока тебе не полегчает! Или можешь делать со мной всякие грязные вещи! Кен ведь тоже парень, верно? Я ведь привлекательная, да? Можешь творить со мной все что захочешь! Только не бросай меня.

Она продолжала без умолку умолять, даже не осознавая, что именно несет.

Глядя на нее, я подумал:

«Она явно не в своем уме».

Рафна Белл Мартинес оказалась сломлена гораздо сильнее, чем я ожидал.

В итоге мне не оставалось ничего иного, кроме как остаться в башне, пока Рафна не успокоится.

«Я уже пропустил первый урок».

Немного успокоившаяся Рафна прижималась к моей руке.

Ощущение того, как тебя обволакивает нечто большое и мягкое, было довольно волнующим, но это совсем не походило на прикосновения возлюбленной.

Это были кандалы.

Она просто вцепилась в меня, чтобы я не смог сбежать.

— Я, мне очень жаль. Прости, что из-за меня... Прости, что заставила тебя прогулять занятия.

Успокоившись, она осознала свою ошибку и уткнулась лицом мне в плечо, раз за разом бормоча извинения.

Однако она так и не выпустила мою руку, пока просила прощения.

Разум Рафны все еще не мог совладать с ее инстинктами.

Я чувствовал, как дрожит все ее тело.

Вздохнув, я проверил окно статуса, видя, что ситуация не становится лучше.

«Система, открой окно статуса Рафны Белл Мартинес».

Перед глазами возникли характеристики Рафны.

[Имя: Рафна Белл Мартинес.

Уникальный навык: Нейронное ускорение

Уникальная способность: Проклятие страха ==> Вызывает крайний стресс и страх у любого живого существа, находящегося в радиусе 50 метров.

Активные черты: Отчаяние ==> Текущее значение 121%, Зависимость ур. 5]

Информация о Рафне была кратко обобщена и выведена на экран, с акцентом на ее уникальных особенностях.

«Пятый уровень».

Помимо ее уникальных навыков, я никогда прежде не видел у Рафны подобных характеристик.

Я легко мог вспомнить ее статус в играх, в которые играл до того, как попал в этот мир.

Подобной информации в моей памяти просто не существовало.

Активными чертами Рафны всегда были гнев или возбуждение.

Однако сейчас на их месте красовались отчаяние и зависимость.

Эта черта обычно проявляется у главной героини Эмили, когда у нее складывается отрицательный рейтинг благосклонности со всеми целями для захвата ближе к началу игры.

Тем не менее, в цифрах была огромная разница.

В случае с Эмили максимальный уровень отчаяния всегда составлял 100%, а уровень зависимости никогда не поднимался выше третьего.

Я задался вопросом, не связано ли это с разницей в характерах персонажей, но сейчас это не имело никакого значения.

Проблема заключалась в том, что ее состояние, которое совсем недавно вроде бы стабилизировалось, по-прежнему оставалось критическим.

Если я сейчас просто оттолкну ее, пути назад уже не будет.

Разумеется, после того как у Эмили появлялась эта черта, сюжет почти всегда скатывался к плохой концовке.

Обычно все заканчивалось силуэтом Эмили, повесившейся в комнате общежития.

Это была одна из худших концовок в игре как для сидящего за экраном игрока, так и для самого игрового мира.

В каком-то смысле было удивительно, что Рафна до сих пор жива.

Настолько сильно она хотела жить.

Даже в столь безвыходной ситуации она не желала умирать.

Единственной надеждой, которая могла у нее остаться, был я, и если бы я насильно ушел, это означало бы ее неминуемую смерть.

Ладно, поступим так.

Затем я попытался высвободить свою руку из хватки Рафны.

— А-а, нет!

Разумеется, она тут же вцепилась в меня еще сильнее.

Это была отчаянная борьба за жизнь, желание ни за что на свете меня не отпускать.

— Д-дело не в этом, Рафна. Доверься мне. Я не пытаюсь сбежать. Если я попробую это сделать, ты сможешь использовать свой навык, чтобы поймать меня.

С ее уникальным навыком [Нейронное ускорение] удержать меня было бы так же просто, как силой остановить новорожденного младенца.

В любом случае, вздумай я сбежать силой, она бы без колебаний пустила навык в ход.

— Понимаю.

После этого предложения Рафна смогла отпустить мою руку.

Она осознала, что при желании сможет остановить меня, даже если не будет держать.

Высвободив руку, я сразу же взял Рафну за плечи.

— Рафна, я все решил.

Затем я посмотрел в ее мертвые глаза и произнес.

— Я помогу тебе снять проклятие.

— ...А, что?

Ее взгляд слегка дрогнул.

Это была растерянная реакция на мои неожиданные слова.

— У меня есть навык Создание предметов. Я использую его, чтобы сотворить вещь, которая остановит твое проклятие. Так что не переживай о том, что я уйду. Я обязательно буду навещать тебя каждый день, пока не разрушу проклятие Рафны.

Это не было планом побега.

Я всерьез размышлял над способом снять с нее проклятие.

Был один предмет, который появлялся во второй половине оригинальной игры.

Главнокомандующий Племени демонов был противником, который использовал свой уникальный навык для наложения проклятий мгновенной смерти.

Чтобы справиться с таким финальным боссом, требовался Кулон Богини.

В оригинальном руководстве по прохождению он описывался как артефакт, способный защитить от проклятий мгновенной смерти.

Но сила кулона не ограничивалась одной лишь защитой от проклятий мгновенной смерти.

Согласно характеристикам предмета, Кулон Богини обладал силой очищать любые виды проклятий в мире с помощью покровительства Богини.

Пока рановато, но я создам его прямо сейчас.

В оригинальной игре для создания предметов требовались чертеж, материалы и неигровой персонаж с навыком создания вещей.

В обычных условиях было бы невозможно воссоздать предметы, получаемые от неигрового персонажа, который появлялся лишь во второй половине сюжета.

К счастью, я сам был персонажем с навыком Создание предметов.

Раз уж я обладал знаниями об оригинале, это вполне осуществимо.

Именно поэтому в моем взгляде, направленном на Рафну, читалась твердая уверенность.

Убежденность, рожденная из уверенности в своих силах.

Непоколебимая вера в то, что я смогу ее спасти.

— А, а-а... э-это ложь... Это ложь-ь-ь...

С моими словами Рафна разрыдалась в голос.

Плача словно ребенок, она упорно твердила, что мои слова — неправда.

Отрицала ли она это из-за того, что я привнес в ее нынешнюю жизнь лучик надежды, или по какой-то иной причине — неизвестно, но, скорее всего, она просто лгала самой себе, лишь бы удержать меня здесь.

Слезы Рафны были сложной смесью самых разных эмоций.

Она знала, что мои слова не были ложью.

Именно поэтому она чувствовала радость.

До этого момента от нее отвернулись Академия, собственная семья и даже вся страна.

Она радовалась тому, что я искренне желал ее спасти.

Но вместе с тем ей было страшно.

Раз уж мои слова были правдой, ей придется меня отпустить.

Она снова останется здесь совсем одна.

Именно этого Рафна боялась больше всего.

Вот почему она лгала самой себе, утверждая, что мои слова — лишь пустые обещания.

Но Рафна прекрасно понимала.

Если она продолжит так за меня цепляться, я возненавижу ее и брошу.

Она снова останется в полном одиночестве.

Разрываемая этими противоречивыми чувствами, она залилась слезами.

Что, неужели сработало?

Пока Рафна всхлипывала, я взглянул на окно статуса.

[Активные черты: Отчаяние ==> Текущее значение 98%, ...

97%...96% ]

Уровень отчаяния Рафны стремительно падал.

Она отрицала мои слова, называя их ложью, но, взглянув на ее характеристики, я осознал, что она мне верит.

— Тогда я и правда пойду.

— Хнык, хнык.

Рафна не смогла остановить меня, когда я выходил из комнаты.

Она просто продолжала плакать.

Мне стало ее жаль.

— О, сегодняшний обед. В меню то, что мне не по вкусу.

— ...Хлюп, а, да?

— Так что... Ничего, если я приду сюда и на обед?

Если подумать, мне вовсе не обязательно было приходить только на завтрак.

Раз она чувствует себя настолько одинокой, разве не стоит мне просто навещать ее почаще?

Это была такая простая мысль.

Однако для Рафны она стала настоящим спасением.

Она посмотрела на меня полными слез глазами.

А затем снова расплакалась.

— Всхлип, шмыг, шмыг, пожалуйста. Ты должен вернуться...

— Не волнуйся.

Я же волновался о том, что если она продолжит в том же духе, ей может грозить обезвоживание, совсем как мне совсем недавно.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Мэри, подойдя ко мне после того, как я прогулял первый урок. — Утром тебя не было в классе.

Должно быть, решила, что надо мной опять издевались.

Ну, вообще-то кое-что произошло: девчонка, которая изводила меня в прошлом году, вцепилась в меня мертвой хваткой и никак не отпускала, размазывая по мне сопли и слезы.

— Да так, наткнулся на бездомного кота. Заигрался с ним и опоздал. Ха-ха...

Говорить ей правду не стоило. Мне ведь и дальше придется ходить к башне, где заперта Рафна. Если слухи о ней поползут по академии, проблем не оберешься. Не то чтобы я не доверял Мэри, просто осторожность не помешает.

— Кота?

К счастью, Мэри поверила мне на слово. Напротив, ее глаза взволнованно заблестели от любопытства.

Надо же, Мэри любит кошек. В игре она была злодейкой, так что о подобных мелочах я и понятия не имел. Но раз уж мне нужно повышать уровень симпатии целей захвата для прохождения игры, эта деталь пришлась как нельзя кстати.

Переродившись в теле Кена, я осознал, что знал далеко не все. В конце концов, во время прохождения игры я видел мир исключительно глазами главной героини — Эмили Эпирис.

— Если что-то случится, сразу зови меня, хорошо?

Убедившись, что со мной все в порядке, Мэри вернулась в свой класс.

Этого я тоже не знал, когда играл. По лору игры Мэри просто физически не могла пройти мимо учеников, которых травят или бросают в одиночестве. Раньше я думал, что ее свита преследует ее по собственной инициативе, но она сама навещает обделенных вниманием при любой возможности. Глядя на нее сейчас, трудно поверить, что в игре она была злодейкой.

Как бы то ни было, для начала мне нужно раздобыть бланк для вступления в клуб диетологии. А уже потом можно сосредоточиться на создании предметов. Не знаю, насколько вырастут мои физические характеристики от диеты, но сейчас похудение — самый эффективный способ стать сильнее.

Будь я Эмили, главной героиней оригинальной игры [Академия Эпирис], я бы постепенно развивал ее начальные навыки и характеристики, становясь сильнее. Там было множество путей развития: можно путешествовать, собирать редкие предметы или изучать новые умения.

В некоторых прохождениях я прокачивал фехтование до предела и силой прорывался сквозь сюжетные события. В других — уповал на магию и выбирал соответствующие квесты. Существовал даже мирный путь, где можно было освоить ремесла, заработать кучу денег и жить припеваючи. Вариантов масса, но есть одна проблема.

Сейчас я не Эмили Эпирис.

[Имя: Кен Файнштейн

Уникальный навык: Создание предметов, Сжигание калорий.

Уникальная особенность: Физические характеристики увеличиваются по мере снижения веса.

Текущая особенность: Ожирение.

Текущие физические параметры: 175 см, 110 кг]

Мне даже базовых навыков не дали.

«Я, конечно, понимаю, что я статист, но это уже слишком».

Сейчас я Кен Файнштейн. Обычный второстепенный персонаж. И у меня нет никаких сюжетных событий, чтобы стать сильнее. Я просто массовка из массовки.

Похоже, разработчики игры даже не задумывались, какими базовыми навыками наделить подобного персонажа. Все, что у меня есть — это уникальные навыки и особенности. Так что получение базовых умений и черт тоже станет проблемой. Я до сих пор не знаю, как их открывать.

У Эмили, главной героини, с самого начала была отдельная ветка талантов. Конечно, по миру разбросаны скрытые предметы, позволяющие получить новые навыки, но соваться за ними сейчас — чистое самоубийство. Так что первоочередная задача — сбросить вес. Для меня это единственный способ поднять характеристики.

И следующая моя способность.

Создание предметов.

Согласно лору [Академии Эпирис], каждый персонаж в этой игре обладает собственным уникальным навыком. Время их пробуждения у всех разное, но в этом мире вся дальнейшая жизнь человека зависит от того, с каким уникальным даром он родился.

«Система, открой окно подробностей навыка создания предметов Кена Файнштейна».

[Уникальный навык: Создание предметов.

Мастерство ремесла: Ур. 2

Создание оружия: Ур. 1

Создание зелий: Ур. 1

Создание магических инструментов: Ур. 1]

«Значит, способность разделена на категории».

В оригинальной игре навык создания предметов появлялся лишь во второй половине сюжета, и владел им один NPC. Главная героиня, Эмили, обращалась к нему с заказами на изготовление вещей.

Поскольку этот навык позволяет создать любую вещь при наличии рецепта и материалов, у Эмили его, естественно, не было — иначе первые несколько арок стали бы слишком легкой прогулкой. Единственный способ получить нужные предметы — найти их или купить в лавке. Вот почему я впервые вижу подробные характеристики этого навыка.

«Неужели мне действительно нужно повышать мастерство, чтобы создать Ожерелье Богини?»

В игре тот NPC создавал вещи со стопроцентным шансом, стоило лишь принести ему золото и ресурсы. Однако, учитывая мое полное отсутствие опыта, глупо надеяться, что у меня все получится с первой попытки только благодаря наличию навыка.

В игре сила атаки даже базового заклинания зависела от других характеристик, особенностей и прочих факторов. Мне тоже нужно развивать эти показатели. Голова шла кругом от обилия мыслей. В обычных обстоятельствах я бы сосредоточился на диете, чтобы поднять физическую силу. Но если я хочу спасти Рафну, придется поторопиться.

После каждой сюжетной арки происходит событие, связанное с демонами. Эти ивенты случаются неизбежно, независимо от того, с кем из персонажей Эмили строит отношения и на какую концовку идет. Более того, когда вспыхивает война, демоны всегда первым делом нападают на академию. Очевидно, это был сценарный ход для продвижения сюжета, и в моей новой реальности все наверняка пойдет по тому же сценарию.

Если это случится, безопасность запертой в башне Рафны никто не гарантирует. А она должна выжить. Конечно, я пытаюсь спасти ее не из чистой жалости. По лору игры она — один из сильнейших персонажей.

Она исчезла после поражения от рук Эмили в первой арке, но ее уникальные навыки и скрытый потенциал считались лучшими в академии. Если я спасу ее и сделаю своей союзницей, мои шансы на выживание взлетят до небес.

«Фух, ладно, план выживания набросал».

Я закрыл тетрадь, в которой тайком делал записи во время урока.

И тут как раз вовремя прозвенел звонок. За размышлениями время пролетело незаметно.

Начался обеденный перерыв, и вскоре в класс заглянула Мэри. За ее спиной толпились другие ученики.

— Кен, давай сегодня пообедаем вместе.

— Ой, прости. В ближайшее время я буду обедать кое с кем другим.

— ...Вот как?

Пока Рафна не избавится от проклятия или к ней не вернется рассудок, я обязан обедать с ней.

[Синхронизация Кена Файнштейна снижается.]

Похоже, когда я действую наперекор инстинктам Кена, уровень синхронизации падает. Давление и желание угодить Мэри, стоявшей передо мной, немного ослабли. Что ж, полезное наблюдение.

— ...Тогда, может, мне пойти с тобой? — спросила Мэри, пока я собирал вещи.

— А? Но как же остальные?..

— Они могут поесть и без меня, все нормально.

«Серьезно? Эти люди собрались только ради того, чтобы пообедать с тобой, а ты хочешь бросить их ради меня?»

Да меня за такое возненавидит все ее окружение.

— Давай в другой раз. Ха-ха-ха.

Разумеется, брать Мэри с собой было нельзя. Мало того что Рафна и Мэри терпеть друг друга не могут, так еще и совместный обед с Рафной, которая издевалась надо мной в прошлом году, вызовет кучу подозрений. Да и из-за проклятия Рафны это в принципе невозможно.

— Ах... Вот как? Ну ладно.

Мэри кивнула и повернулась к ждавшей ее компании.

Неужели она подумала, что я буду есть в одиночестве? Она действительно заботится обо мне. Будь она главной героиней этой игры, а не злодейкой, она наверняка пользовалась бы бешеной популярностью.

Прежде чем отправиться к башне Рафны, я заглянул в общежитие, чтобы собрать вещи. В большом деревянном ящике глухо звякнули разнообразные инструменты.

— Уф.

Ящик ломился от тяжести, и с моим нынешним хилым телом тащить его было сущим мучением. С одной стороны, это можно считать тренировкой для похудения, но с другой — нагрузка была просто адской.

«Т-точно, мне ведь нужно забрать еще и ту вещь!»

Я вспомнил о предмете, спрятанном в лесу на окраине академии.

Основное место действия игры, Академия Эпирис, находится на самом краю континента Прасия, в королевстве Лилиас. Сама академия расположена на окраине королевства и представляет собой огромный город, окруженный густым лесом.

Общежитие Эпплор, где я жил, и башня Рафны находились в диаметрально противоположных концах академии.

— Господи, я так точно сдохну.

Каждый поход к башне превращался в полноценную изнурительную тренировку.

В ящике лежали инструменты для ремесла. Этой информации не было в лоре игры — я узнал об этом из воспоминаний Кена. Оказывается, Кен Файнштейн — сын богатого купца из королевства Лилиас.

Королевство Лилиас — единственное государство, охраняющее камень телепортации, который связывает континент людей Прасию и континент демонов Карав. Будучи единственным проходом на Карав, богатый редкими ресурсами вроде магических камней, королевство превратилось в главный торговый центр континента.

Именно поэтому высокопоставленные иностранцы стремятся учиться в Академии Эпирис — чтобы наладить связи с аристократией Лилиаса. Таков был общий лор игры. И в этом торговом центре Кен Файнштейн, будучи сыном богатого купца, обладал весьма приличным состоянием.

Ну, достаточно взглянуть на его тушу — бедный простолюдин при всем желании не смог бы так отъесться. Как бы то ни было, благодаря богатству в комнате Кена нашлись все необходимые инструменты для ремесла.

— Ой-ой!

Пока я витал в облаках, кто-то подставил мне подножку, и я с грохотом полетел на землю.

— Ох!

Но уберечь ящик мне все же удалось. Превозмогая нахлынувшую боль, я поднял глаза и увидел трех проходящих мимо учениц, которые покатывались со смеху.

Это они подставили мне подножку?

Эти хихикающие девицы были зачинщицами травли, которой я регулярно подвергался. В прошлом году прихвостни Рафны совсем обнаглели, но после ее исчезновения, когда меня взяла под защиту Мэри, издевательства поутихли. Однако в дождливые дни они все равно задирали меня в открытую. А в ясные — пакостили исподтишка.

«Надо срочно худеть».

Причина их нападок очевидна. Я жирный и безответный. Среди всех персонажей игры вряд ли нашелся бы кто-то более удобный для издевательств — как внешне, так и по характеру. Вот почему мне нужно поскорее сбросить вес, чтобы выбраться из этого дерьма.

— ...Уф.

Психологически эти девичьи пакости меня не задевали. Физически вред тоже был пустяковым, поэтому я сохранял спокойствие. И все же настоящий Кен наверняка страдал. Впрочем, он сам виноват, что не пытался похудеть, несмотря на такое отношение.

— А?

Отряхивая пыль с одежды, я заметил, что за мной кто-то наблюдает издалека.

Я встретился взглядом не с кем иным, как с главной героиней этой игры — Эмили. Она смотрела на меня с полным равнодушием, но стоило нашим глазам пересечься, как она нахмурилась и брезгливо отвернулась. Словно увидела нечто мерзкое.

— ...Никак не могу к этому привыкнуть.

В игре характер Эмили Эпирис, за которую я играл лично, описывался довольно скупо, чтобы игрокам было проще ассоциировать себя с ней. О ее личности можно было судить лишь по нескольким строчкам из официального описания разработчиков: «Справедливая, не способна пройти мимо чужой беды и не терпит несправедливости».

«Может, я упускаю какую-то деталь или переменную?»

Как ни посмотри, характер Мэри куда больше подходил главной героине. В игре Эмили точно подошла бы помочь упавшему человеку. Или все дело в том, что я не смазливый красавчик? Так или иначе, я чувствовал глубокое отчуждение — она вела себя совсем не так, как та героиня из моих воспоминаний. Похоже, этот мир таит в себе множество неизвестных мне историй и скрытых деталей.

— Ты не поможешь ему? — спросил стоявший рядом с Эмили Эдриан.

— Хм, а зачем?

Эмили снова перевела взгляд на Кена Файнштейна.

Он неуклюже шевелил своим заплывшим жиром телом, пытаясь поднять ящик, и тяжело дышал. Глядя на то, как он шатается и пыхтит, она невольно поморщилась.

— Не думал, что ты бросишь кого-то в беде. Он сделал что-то не так?

— ...Нет, просто...

Эдриан был прав. Эмили действительно не могла пройти мимо тех, кто попал в беду или подвергался опасности. Но Кен Файнштейн вызывал у нее лишь глубокое отвращение.

«В лоре игры, о котором Кен не знал, крылась причина такого отношения — прошлое Эмили.

За несколько лет до поступления в академию она была обычной девушкой, жившей в маленькой деревушке на окраине королевства Лилиас. Она вела самую заурядную жизнь, пока государство не выдало ей рекомендательное письмо, объявив ее "дитя пророчества", и не предоставило особое право на поступление в академию.

И Эмили слишком хорошо помнила жадные руки знати, которые часто тянулись к подобным простолюдинам. А именно — дворянина, управлявшего ее родной деревней. Он был жирным, алчным и мерзким типом, точь-в-точь как Кен. Во время объезда деревни он вечно бросал липкие взгляды на Эмили и ее младшую сестру.

Однажды он попытался силой заставить Эмили пойти в лес собирать травы. Его жирная рука вцепилась в ее тонкое запястье, обдав тяжелым дыханием и вонью пота. Тело Эмили до сих пор дрожало при одном воспоминании об этом.

К счастью, домогательства дворянина пресек проезжавший мимо златовласый рыцарь. Сердце девушки забилось так часто, что она едва могла дышать, глядя, как этот благородный красавец прогоняет мерзавца. С того самого дня в представлении Эмили мужчины четко разделились на тех, кто ей нравится, и тех, кого она ненавидит.

И Кен Файнштейн был идеальным воплощением ее ненависти».

— Пойдем, — бросила Эмили и зашагала прочь, оставив позади жалкую фигуру Кена.

— Ке-е-ен!

Едва добравшись до вершины башни, я открыл дверь, и сидевшая до этого Рафна тут же бросилась мне навстречу.

— Ого! Ты правда пришел! А я думала, что ты не вернешься!

— Я-я же говорил, что приду.

Ноги, и без того уставшие от тяжелой ноши, окончательно подкосились, стоило Рафне повиснуть на мне.

«Какая же колоссальная разница в отношении».

Еще мгновение назад Эмили смотрела на меня как на грязь, а теперь Рафна встречала с распростертыми объятиями.

Ирония судьбы: первая была благородной главной героиней, а вторая — зачинщицей издевательств.

Я невольно усмехнулся.

— Ах... Н-но что это все такое?

— А, я ведь обещал избавить тебя от проклятия. Это подготовка.

Как я уже говорил, общежитие и башня находились в противоположных концах академии.

Создать предмет, способный снять проклятие Рафны, с первой попытки точно не удастся.

Чтобы не бегать туда-сюда ради каждого пробного образца, я решил заняться изготовлением прямо здесь, в башне Рафны.

В ее комнате хватало места для этого, да и самой Рафне так будет спокойнее.

— Спасибо... Спасибо тебе, Кен.

Рафна уткнулась лицом в мой пухлый живот и тихонько заплакала.

[Уникальная черта: Отчаяние — текущий уровень 56%]

К счастью, с моего прошлого визита уровень отчаяния, превышавший сто процентов, значительно снизился.

Она рыдала так навзрыд, что я невольно забеспокоился об обезвоживании, но если ее душевное состояние придет в норму, все будет хорошо.

— Вот это, это и еще вот это... Ой, я и это приготовила! Ну как? Тебе нравится?

Стоило мне наспех разобрать вещи и присесть за обеденный стол, как Рафна принялась расставлять приготовленные блюда.

Как и утром, стол буквально ломился от еды.

— Рафна... Ты все это сама приготовила?

— Да, хе-хе. Тебе нравится? И вот это, и это тоже попробуй.

На тарелке, которую она мне протянула, красовались аппетитные мясные деликатесы.

Мое тело мгновенно отреагировало на один только вид этого меню.

В голове сама собой всплыла мысль: это же любимые блюда Кена Файнштейна.

Мой живот отозвался оглушительным урчанием.

— Помедленнее! Не торопись! Вот, держи водичку.

Я принялся уплетать еду словно одержимый.

Схватив нечто похожее на куриную ножку, я запил ее наваристым мясным бульоном, а затем откусил кусок хрустящей свинины.

Это место казалось сущим раем.

— Вау, как вкусно... Безумно вкусно, Рафна!

— Слава богу.

И тут до меня дошло.

Вот она, главная причина, почему Кен никак не мог похудеть.

Для этого парня еда была единственной радостью в жизни.

Он набивал рот любимыми лакомствами, смаковал каждый кусочек и отправлял все это в пустой желудок.

Накатывающее чувство сытости и блаженства полностью подчиняло его разум.

«Ну и пиздец. И как мне теперь худеть?»

— Послушай, а... откуда ты узнала, что я люблю?

Немного утолив голод, я невольно задался этим вопросом.

Разумеется, они были знакомы, но никогда не общались настолько близко, чтобы обедать вместе.

Учитывая, что один был жертвой, а вторая — мучительницей, ее осведомленность о моих вкусах искренне удивляла.

Услышав мой вопрос, Рафна замялась, опустила глаза и дрожащим голосом произнесла:

— Ну... В прошлом году я постоянно отбирала твою любимую еду... Воровала ее... Прости меня...

— А, вот оно что.

Кен определенно был помешан на еде.

Лишать его пищи в моменты наивысшего блаженства...

Пожалуй, это ранило сильнее любых побоев.

Пока я пережевывал пищу, Рафна, видимо, решила, что я разозлился.

Ее лицо мгновенно омрачилось, и она в панике затараторила:

— П-прости, ты злишься? Я правда все осознала и раскаиваюсь! Пожалуйста, прости меня. Мне так жаль, что я отбирала твою любимую еду! Ты ведь так сильно ее любишь, а я поступала так эгоистично!

Рафна поспешно поклонилась и подбежала ко мне.

В ее мутных, темных глазах начали скапливаться слезы.

[Уникальная черта: Отчаяние — текущие показатели: 78%, 79%, 80%...]

«Стоп, погоди! Не вздумай поднимать уровень отчаяния из-за такой ерунды!»

— Да нет же, мне правда все равно! Я просто безумно рад, что прямо сейчас ем такую вкуснятину!

И это было чистой правдой.

Мне плевать, что там отбирали у прежнего Кена — еду, игрушки или карманные деньги.

Ведь это происходило не со мной.

Однако Рафна, похоже, истолковала мою реакцию по-своему и снова разрыдалась.

— Кен, ты просто ангел. Спасибо тебе. На самом деле ты ведь злишься, просто сдерживаешься ради меня, да? Прости...

— Да нет же, вовсе нет!

Справляться с ребенком, чья психика сломана, невероятно тяжело.

Нужно срочно что-то делать с этим непрерывно растущим уровнем отчаяния.

Продолжая есть, я изо всех сил старался поднять ей настроение.

Мне совсем не улыбалось довести ее до критической отметки и спровоцировать плохую концовку.

Меньше всего мне хотелось прийти утром в башню с завтраком и обнаружить там безжизненный труп.

— И-именно поэтому я и завела ту куклу...

— Да-да, понимаю.

В книгах, которые я читал до попадания в этот мир, говорилось, что людям жизненно необходимо, чтобы их выслушали.

Поэтому я внимал каждому ее слову.

Я кивал, поддакивал и искренне сопереживал.

За целый год изоляции у нее наверняка накопилось немало мыслей.

И пусть раньше ее собеседником была лишь тряпичная кукла, появление живого слушателя определенно исцеляло ее израненную душу.

[Уникальная черта: Отчаяние — текущий уровень 42%]

Фух, удалось снизить.

Рафна болтала без умолку, и я лишь диву давался, как она терпела это молчание целый год.

Зато ее настроение заметно улучшилось, а в заплаканных глазах затеплилась жизнь.

— Знаешь, Кен, я и подумать не могла, что мы так хорошо поймем друг друга.

Таково было резюме человека, вещавшего без остановки около часа.

Говорят, люди проникаются глубокой симпатией к тем, кто умеет слушать.

Не думал, что увижу этому столь яркое подтверждение. В этот момент мой взгляд зацепился за другую строчку рядом со снижающимся уровнем отчаяния.

[Уникальная черта: Зависимость — ур. 6]

Шестой уровень?

Уровень ее зависимости вырос.

Нет, серьезно, шестой уровень?

Будь это обычное владение мечом, она бы уже находилась в шаге от звания мастера клинка.

И достичь такого показателя в негативном навыке «Зависимость»...

— Послушай, Кен. Кое-что пришло мне в голову, когда ты уходил.

Пока я ошарашенно пялился на эти безумные цифры, Рафна внезапно заговорила.

На ее лице по-прежнему играла яркая улыбка, но взгляд стал пугающим.

— Если Кен уйдет... Конечно, ты обещал вернуться, но вдруг ты передумаешь? Вдруг тебе разонравится приходить в башню или ты просто не захочешь меня видеть?

— Я-я же сказал, что этого не случится. Я обязательно вернусь, несмотря ни на что.

— Но я ведь совершила столько зла и заслужила твою ненависть, так что я все пойму. Только если ты уйдешь, у меня совсем не останется надежды.

Лицо Рафны окаменело.

Казалось, она мысленно рисовала себе это мрачное будущее.

Но вскоре ее лицо расслабилось, и она посмотрела на меня с обнадеживающей улыбкой.

Ее глаза казались безжизненными, но губы определенно улыбались.

— И тут мне в голову пришла отличная идея!

— И... какая же?

Я нервно сглотнул, глядя в эти глаза, которые теперь пугали меня еще сильнее.

Но то, что она выпалила следом, повергло меня в шок.

— Мне просто нужно родить от тебя ребенка!

— ...Чего?

Она произнесла это с абсолютно серьезным выражением лица.

Ее взгляд так и лучился решимостью.

— Ну, если ты не захочешь приходить, я ничего не смогу поделать. Но если я рожу твоего ребенка и буду его воспитывать, то больше никогда не останусь одна, верно?

— Тогда, даже если ты передумаешь, у меня будет ради чего жить, а тебе не придется заставлять себя приходить в эту опостылевшую башню. По-моему, это просто замечательный план! Что думаешь, Кен?

Рождение ребенка — явно не то, о чем юная девушка должна рассуждать с такой легкостью.

Но пугало другое: она не испытывала ни капли смущения, трепета или влечения ко мне как к мужчине.

— К тому же, если у нас будет малыш, ты ведь и сам захочешь приходить почаще? Хе-хе.

Ей просто до безумия хотелось иметь ребенка, лишь бы избавиться от одиночества.

Ее темные глаза жадно впились в меня.

— Нет-нет-нет, постой! Подумай хорошенько, Рафна!

Я попытался остановить ее, пока она не натворила глупостей.

— Почему? Разве это плохая идея?

— А как же проклятие?!

Сразу идти на попятную было нельзя.

Стоит допустить хоть малейшую ошибку, и она может применить силу, чтобы зачать этого ребенка.

Я прямо кожей ощущал ее решимость.

Именно в такие моменты нужно действовать исключительно рационально и логично.

— ...Проклятие? А что с ним?

— Еще не родившийся ребенок может пострадать от твоего проклятия.

И это чистая правда.

Сколько бы я ни размышлял, единственная причина, по которой на меня не действовало проклятие страха Рафны — это то, что я попаданец.

А значит, нет никакой гарантии, что ребенок унаследует этот иммунитет.

Услышав мои слова, Рафна растерялась, будто я ударил по ее самому больному месту.

Очевидно, так далеко она не заглядывала.

— Но это же будет ребенок Кена! Разве иммунитет к проклятию не передается по наследству?

Ну да, разбежался.

— Нет, Рафна. Успокойся и подумай хорошенько. Ты надеешься на лучший исход, совершенно забывая о худшем.

— О худшем?

— Да. Если ребенок пострадает от проклятия, он не сможет оставаться здесь. Тогда кому-то придется заботиться о нем снаружи.

Она физически не сможет растить младенца в условиях постоянного смертельного страха.

И Рафна, кажется, поняла, к чему я клоню.

— Т-тогда...

— Именно. Мне придется растить ребенка снаружи, и я не смогу приходить в башню. И тогда ты снова останешься совсем одна.

— А-ах!

В глазах Рафны снова заплескалось отчаяние, стоило ей представить это одиночество.

[Уникальная черта: Отчаяние — текущие показатели: 74%... 77%... 81%]

— Не переживай, я буду приходить сюда. Я тебя не брошу!

— Прости...

Покончив с обедам, я решил первым делом опробовать свой навык создания предметов.

Поскольку дневные занятия отменили, у меня оставалось немного свободного времени.

— Что ты собираешься делать?

Рафна, к счастью, уже вернулась в нормальное состояние и теперь с любопытством наблюдала за мной.

Разложив инструменты для работы, я показал ей принесённый с собой железный слиток.

— Для начала попробую выковать простейшее оружие.

Мне хотелось проверить, как именно работают ремесленные навыки.

В игре всё было просто: стоило поручить дело какому-нибудь неписю, как тот автоматически создавал предмет без всяких мини-игр.

Однако сейчас я находился в реальности, а не в игре.

И даже при активации навыка мне всё равно предстояло пройти через весь процесс изготовления.

Подтверждением тому служили инструменты, заботливо подготовленные в комнате Кена.

— Фух, ну что, этого должно хватить?

— Я тоже помогу! Тебе что-нибудь нужно?

Рафна подошла ближе, её глаза так и сияли.

Для девушки, которая обычно только и делала, что играла с куклами в своей башне, подобное занятие казалось настоящим развлечением.

К тому же её помощь пришлась как нельзя кстати.

Да и я, честно говоря, рассчитывал на неё с самого начала.

Чтобы выковать даже самый обычный железный кинжал, металл сначала требовалось раскалить, а затем придать ему форму.

И хотя в моей комнате имелось всё необходимое оборудование, сам я не умел разжигать огонь нужной температуры.

— Тогда разожги вон ту мини-печь. И постарайся максимально сжать пламя.

— Поняла!

Всё-таки Рафна оставалась лучшей ученицей академии с высочайшим уровнем способностей.

Заклинание огня, способное расплавить железо, казалось для неё сущим пустяком.

— Игнис.

Рафна протянула руку к подготовленной мной мини-печи.

Прикрыв глаза, она тихо произнесла заклинание.

Магия сконцентрировалась в её ладони, рождая пламя.

— Игнис Магна.

Стоило ей озвучить формулу продвинутой магии огня, как рыжее пламя мгновенно окрасилось в синий цвет.

Жар докатился даже до меня, хотя я стоял поодаль.

— Компрессо.

С последним словом заклинания магия начала сжиматься, и бушующий огонь заметно уменьшился в размерах.

Однако я отчётливо ощущал исходящую от него силу.

Температура была просто невероятной.

Судя по воспоминаниям Кена, последнее слово служило формулой для сжатия магической энергии.

«Всё совсем не так, как в игре».

Там магия представляла собой обычный боевой навык, который активировался одним нажатием кнопки.

Здесь же названия заклинаний превращались в настоящие словесные формулы, и волшебство пробуждалось лишь после их произнесения.

Наблюдать за сотворением магии вживую оказалось удивительно захватывающе.

В груди даже затрепетало лёгкое волнение.

— Я закончила! Ну как?

— Да, этого более чем достаточно. Спасибо тебе.

— Хе-хе...

Рафна застенчиво улыбнулась, явно гордясь тем, что смогла показать себя с лучшей стороны.

С таким жаром она могла бы расплавить железный слиток в мгновение ока.

Что ж, сам я никогда раньше металл не плавил.

Теперь оставалось активировать навык.

В игре умения тоже срабатывали по одному клику.

Но сейчас передо мной была реальность...

— Рафна, возможно, вопрос покажется странным, но... как именно ты используешь навыки?

— А? Навыки?

— Ну да. Например, твоё нейронное ускорение.

— Ч-что ты имеешь в виду? Разве нельзя просто мысленно пожелать этого?

Мой нелепый вопрос явно смутил и озадачил её.

Разумеется, для местных жителей это было естественным процессом, так что расспросы выглядели глупо.

Как бы то ни было, мне требовалось лишь искреннее намерение, что казалось довольно удобным.

Я закрыл глаза и сосредоточился на активации умения.

«Создание предметов».

В голове тут же всплыло множество категорий.

Варка зелий, изготовление оружия, создание магических свитков и многое другое.

К сожалению, большинство из них пустовали, а потому оставались бесполезными.

Доступными оказались лишь несколько видов оружия.

Отыскав нужную вкладку, я выбрал подходящий вариант.

«Создание кинжала».

В ту же секунду в моём разуме запечатлелся единственный доступный способ ковки.

«Так вот как это делается».

Я никогда в жизни не держал в руках кузнечного молота, но благодаря навыку все тонкости процесса отпечатались в памяти так, словно я занимался этим ремеслом десятки лет.

Открыв глаза, я уверенно взял в руку кузнечный молот.

С гулким ударом я опустил железный слиток в разогретую Рафной печь, раскалил его и принялся придавать форму точными взмахами молота.

Потребовалось всего несколько взмахов, чтобы металл начал поддаваться.

Очевидно, так проявлялось действие ремесленного навыка.

Получившуюся заготовку, уже напоминавшую короткое лезвие, я опустил в масло для закалки.

В обычных условиях эту процедуру пришлось бы повторять неоднократно, но магия позволила обойтись одним разом.

Затем я перешёл к заточке.

Стоило прижать тупую грань к вращающемуся точильному камню, как во все стороны полетели искры, и металл стал стремительно заостряться.

Напоследок я соединил готовое лезвие с заранее подготовленной рукоятью.

Весь процесс занял меньше часа.

— Ого, как здорово получилось! Ты просто супер, Кен!

Наблюдавшая за мной Рафна радостно захлопала в ладоши.

Похоже, само зрелище доставило ей немало удовольствия.

Как бы то ни было...

В реальном мире этот навык казался чем-то запредельным.

Работа, на которую у обычного кузнеца ушли бы дни, завершилась всего за час — колоссальная экономия времени и сил.

Обладай люди подобными способностями, никто и не подумал бы заниматься ремеслом вручную.

Теперь мне стало понятно, почему в игре создавать предметы могли только неписи со специальными умениями.

[Система: Вы создали «Простой нож». Получен опыт за первое создание предмета.]

Едва я сжал в руке готовый нож, перед глазами всплыло системное уведомление.

Следом открылось окно характеристик ремесленного навыка.

[Уникальный навык: Создание предметов.

Мастерство ручной работы: ур. 2

Создание оружия: ур. 2 ==> ВВЕРХ!

Создание зелий: ур. 1

Создание магических инструментов: ур. 1]

Судя по показателям, моё владение ковкой оружия поднялось с первого уровня до второго.

Что ж, получить второй уровень оказалось не так уж трудно.

Немного упорства, и я быстро доберусь до третьего.

Настоящие сложности начнутся дальше.

Уровни навыков не растут от простого монотонного повторения.

Если до второго и третьего уровня ещё можно подняться таким путём, то для дальнейшего развития потребуются особые достижения и глубокое понимание сути ремесла.

С повышением уровня в меню создания оружия открылись новые разделы.

Мечи, щиты, доспехи, луки и прочее.

Но моё внимание привлекло кое-что другое — аксессуары.

Правда, в этой категории пока значилось лишь простое серебряное ожерелье.

До какого же уровня мне нужно развиться, чтобы создать Кулон Богини?

Для его изготовления мне придётся не только раздобыть редкие материалы, но и выяснить сам рецепт.

В игре всё решалось наличием чертежей, так что тонкостей процесса я не знал.

Значит, впереди меня ждёт долгий путь: нужно повышать мастерство, собирать ресурсы и искать чертежи.

Работы предстояло немало.

Но если я буду планомерно копить опыт и нужные вещи, то рано или поздно добьюсь своего.

А для начала следовало раздобыть «ту самую вещь».

С этой мыслью я окинул взглядом разложенные материалы и зажатый в руке нож.

На следующий день.

Пользуясь выходными, я сразу же покинул территорию академии и направился в лес.

Мой путь лежал за пределы окружавшего академию города, в Лес Капель...

Это была ближайшая к академии зона обитания монстров, поэтому сильных тварей здесь не водилось.

Зачем же я пришёл туда, где кишели лишь самые слабые противники?

— Хм, разве это не здесь? Вживую всё выглядит иначе...

Я медленно пробирался сквозь чащу, волоча своё грузное тело.

Окружающий пейзаж смутно напоминал игровые локации, вызывая странную смесь ностальгии и трепета.

Однако, оказавшись здесь лично, я быстро потерял ориентиры и с трудом различал особенности рельефа.

— О, нашёл!

Упорно высматривая нужное дерево и сверяясь с воспоминаниями, я наконец наткнулся на цель.

Старый раскидистый ствол выделялся на фоне остальных более тёмной корой.

Прямо посередине зияло глубокое естественное дупло.

— Так, где же оно...

Я без колебаний запустил руку внутрь.

Дупло оказалось на удивление глубоким, но после недолгих поисков мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое.

— Есть...

На свет появился гладкий камень размером с кулак.

В самом его центре красовался вырезанный рунический узор.

«Нашёл!»

С довольной улыбкой я положил находку на землю и достал из сумки кузнечный молот.

— Чёрт! Да он ни в какую не поддаётся!

Я бил по нему гораздо сильнее, чем вчера при ковке ножа, но камень даже не треснул.

В игре этот предмет тоже нельзя было разрушить без достаточного показателя силы.

Глупо было надеяться, что нынешнее тело Кена обладает нужными характеристиками.

Но это была реальность.

И раз уж магия здесь работала по-настоящему, то и законы физики никто не отменял.

Если я продолжу методично бить по камню, он рано или поздно расколется.

— Ха-а... ха-а...

Я нанёс уже несколько десятков ударов.

Руки нещадно ныли, а пот лил с меня ручьями.

Но останавливаться я не собирался.

Пусть расколется этот проклятый камень, сломается моя рука или разлетится в щепки молот — мне плевать.

Я буду бить, пока кто-то из нас не сдастся.

И вот раздался тонкий звон, перешедший в хруст.

— ...Отлично!

Тонкая трещина, появившаяся в результате долгих усилий, внезапно вспыхнула мягким светом, и камень раскололся надвое.

Обломки тут же растворились в воздухе, превратившись в сияющие частицы.

— Значит, где-то здесь!

Не теряя ни секунды на передышку, я поднялся на ноги и огляделся.

В нескольких шагах от меня заструился едва заметный луч света.

Я поспешил к нему.

Тяжело дыша, я добрался до места.

Прямо передо мной из ниоткуда возникла каменная плита, похожая на безымянное надгробие.

На ней не было никаких надписей — обычный плоский булыжник, торчащий из земли.

Я принялся раскапывать землю прямо под ним.

К счастью, моя цель лежала неглубоко.

Почти сразу пальцы нащупали искомый предмет.

— Нашёл...

Он действительно был здесь.

Моей добычей стала [Сумка неведомого странника].

В игре эту вещь давали за выполнение задания одного старого непися в торговом квартале академии — это была настоящая подпространственная сумка.

В неё можно было складывать бесконечное количество предметов.

Я тут же опустил внутрь кузнечный молот.

Крошечный мешочек размером с кулак без труда поглотил инструмент, который превосходил его по размеру в несколько раз.

— Обалдеть, и правда работает.

Я потряс сумку, но внутри ничего не сдвинулось с места.

Затем снова запустил туда руку.

«Молот».

Стоило мне мысленно позвать нужный предмет, как пальцы тут же сомкнулись на его рукояти.

Я вытащил его наружу — это действительно был тот самый молот.

— Великолепно!

Я впервые применил свои игровые знания на практике и получил за это достойную награду.

Вообще-то, игрокам этот предмет не предназначался.

Он служил лишь квестовым предметом, ведь у главной героини, Эмили, подпространственная сумка имелась с самого начала.

Ей эта безделушка была ни к чему, а вот для меня она стала настоящим спасением.

Теперь мне не придётся надрывать спину, перетаскивая тяжести, да и сбор ресурсов станет в разы проще.

Да и создание Кулона Богини теперь пойдёт гораздо быстрее.

Возможность безгранично копить материалы открывала передо мной огромные перспективы.

Для ремесленника это означало лишь одно — бесконечный и беспрепятственный гринд.

Само собой, при условии, что я смогу эти материалы найти.

— Фух, ну что, пора возвращаться?

Я убрал все свои пожитки в подпространственную сумку.

Без тяжёлой ноши на плечах я почувствовал невероятную лёгкость.

«Раз уж я здесь, может, стоит поискать полезные травы или руду?..»

Я уже собирался со спокойной душой двинуться в обратный путь, как вдруг...

— А-а-а-а-а!

По лесу разнёсся пронзительный женский крик.

Я тут же бросился на крик.

Что я вообще мог сделать в таком теле? Но размышлять об этом сейчас не имело смысла.

Голос показался мне знакомым.

— Чёрт, и сколько раз на дню мне придётся так надрываться?

Хоть моя выносливость и была на нуле, я бежал изо всех сил. Перепрыгивая через торчащие корни деревьев и продираясь сквозь густые кусты, я наконец добрался до места.

За кустами, преграждавшими мне путь, на небольшой полянке лежала девушка, а над ней возвышалось нечто огромное.

«Какого чёрта этот ублюдок тут забыл?!»

Огромной фигурой оказался монстр B-ранга.

[Одноглазый гигант-альбинос]

Среди обычных гигантских монстров Одноглазый гигант считался полевым боссом даже для этого леса. К тому же этот оказался альбиносом. Монстры-альбиносы, встречающиеся гораздо реже обычных, превосходили их по силе на целый ранг. Такому чудовищу здесь было явно не место.

— Гу-а-а-а-ах!

Одноглазый гигант взревел прямо в лицо съёжившейся перед ним девушке, брызжа грязной слюной.

— Ах!

Упавшая на землю девушка испуганно застонала.

Я сразу узнал её.

«Что она вообще там делает?!»

Я просто не мог её не знать. Это была Эмили Эпирис, главная героиня игры.

Если сюжет игры сейчас находился в начале второй арки и развивался по канону, сил Эмили точно не хватило бы, чтобы одолеть эту тварь.

В конце концов, «Академия Эпирис» изначально предполагала командную игру. Способности Эмили к одиночному бою были довольно посредственными, а её уникальные навыки больше подходили для поддержки, чем для атаки. Именно поэтому по классической тактике впереди всегда ставили сильных бойцов ближнего боя, оставляя Эмили в центре для координации.

В одиночку справиться с монстром уровня босса она никак не могла.

«Чёрт, и как мне ей помочь?!»

Если она сейчас погибнет, этот мир гарантированно покатится к плохой концовке. А значит, и моя смерть станет лишь вопросом времени.

Нельзя позволить ей умереть. Я должен спасти её во что бы то ни стало, но против такого монстра у меня сейчас нет ни единого шанса...

И это неудивительно. Кен Файнштейн, жирный статист, был второстепенным персонажем из разряда тех, кому разработчики даже не потрудились прописать нормальные магические навыки. Всё, чем он владел — это создание предметов и забавная, добавленная явно ради шутки особенность, которая делала его сильнее по мере похудения.

К тому же мне так не хочется использовать навык, суть которого я даже не понимаю!

[Уникальный навык: Создание предметов, Сжигание калорий]

Тот самый неизвестный навык, который не давал мне покоя с самого начала. Будь это какое-нибудь саморазрушение, меня бы ждала мгновенная смерть, поэтому я не собирался активировать его, пока во всём не разберусь.

Но разве сейчас время сомневаться? Если Эмили погибнет, мне всё равно не жить. В таком случае придётся рискнуть и положиться на эту неведомую силу.

— Га-а-а-а-ах!

Тяжёлые шаги сотрясали землю.

— Пожалуйста, спасите...

Одноглазый гигант медленно переставлял тяжелые лапы, приближаясь к ней.

Эмили сидела на земле, дрожа всем телом и не в силах пошевелиться. Судя по испачканной одежде, во время схватки ей уже знатно пришлось поваляться в грязи. В её испуганных глазах читалось полное отчаяние. На грани неминуемой гибели на её ресницах заблестели слёзы, и она едва слышно прошептала:

— Пожалуйста... кто-нибудь... помогите...

Глядя на её мучения, я зажмурился и принял решение.

«Сжигание калорий».

Внутри мгновенно взбунтовалась мана. Превозмогая резкую боль, я распахнул глаза.

— Кх!

[Активирован навык: Сжигание калорий]

[Лимит времени: 15 минут]

Перед лицом смерти Эмили мысленно оглянулась на свою жизнь. И если бы ей пришлось выбирать, о чём она сожалеет больше всего, то это...

Та старушка, которая остановила её в городе во время воскресной прогулки. Эмили тогда согласилась выполнить её просьбу.

— Пожалуйста, найди вещи моего сына!

Эмили, которая никогда не умела отказывать нуждающимся, теперь горько раскаивалась. Помощь другим приносила ей чувство выполненного долга, и она всегда считала это правильным. Но когда платой за доброту становилась собственная жизнь, всё менялось. Её путь обрывался из-за одного-единственного благородного порыва.

Эмили содрогалась от ужаса перед рычащим одноглазым гигантом. Ноги онемели после недавнего удара, лишая её всякой возможности сбежать.

Дрожали плечи, дрожали колени, дрожали губы. Чудовище приближалось неторопливо, словно забавляясь её паникой.

Вот перед глазами выросла огромная лапа. Эмили невольно представила свою скорую кончину. Ей оторвут конечности. Или, как минимум, раздавят этим тяжёлым кулаком. Монстр явно не собирался проявлять милосердие и даровать ей лёгкую смерть.

Пока в голове проносились эти жуткие картины, Эмили с трудом приоткрыла рот.

«Я не хочу умирать. Не хочу умирать!»

Ей безумно хотелось жить.

— Пожалуйста... кто-нибудь... помогите...

Она мысленно молила об этом десятки раз.

«Пожалуйста, хоть кто-нибудь...»

Точно так же, как тот рыцарь, который спас её из лап мерзкого аристократа. Пусть её спасут и сейчас.

«Ах... в этот раз никого нет. Неужели чудо, подобное тому рыцарю, не повторится?»

Видя, что мольбы остаются без ответа, Эмили начала медленно сдаваться. Она крепко сжала губы, зажмурилась, и слёзы страха безудержно покатились по её щекам.

— Назад!

И тут, словно по волшебству, перед ней возник тот самый рыцарь, которого она так ждала.

— Ах!..

Эмили, уже простившаяся с жизнью, распахнула глаза. Перед ней стоял воин, когда-то вырвавший её из рук дворянина — прекрасный принц, заслонивший её своей широкой спиной.

— Ха-а-ап!

С коротким кинжалом в руке он бесстрашно бросился на одноглазого гиганта. Двигаясь молниеносно, словно заранее зная уязвимые места монстра, он без колебаний вонзил кинжал прямо в единственный глаз великана.

— Гу-о-о-о-о-о!

Завыв от боли, ослеплённый гигант рухнул на колени, зажимая рану. Парень не упустил этот шанс и мгновенно нанёс следующий удар.

Хоть в его руке был лишь короткий клинок, эффект оказался не хуже, чем от двуручного меча. Взмахнув кинжалом, юноша буквально разрубил чудовище пополам, оборвав его жизнь.

На поляне воцарилась оглушительная тишина.

Эмили не могла отвести от него взгляда. Тяжело дыша, победитель медленно повернулся и направился к ней.

Это был тот самый рыцарь. Мужчина, ставший для неё воплощением идеала: точёный профиль, благородный взгляд и крепкое, мускулистое телосложение, так явно подчеркивающее его силу.

«...Я что, дура? О чём я вообще думаю!»

Ещё секунду назад она дрожала перед лицом смерти, но теперь, чудом уцелев, ощутила бешеное биение сердца. Такого трепета она не испытывала никогда в жизни. Лицо Эмили залил густой румянец. Это была первая любовь.

— В-вы... вы спасли меня.

Попытавшись унять колотящееся сердце, Эмили поспешила выразить свою благодарность.

— Вы ведь тоже из Академии?

Юноша, пленивший её взор, действительно был одет в форменную одежду. На его груди отчётливо красовалась эмблема их учебного заведения.

Эмили поняла, что упускать такой шанс нельзя.

— Послушайте! Может быть...

Пока она судорожно подбирала слова, чтобы завязать разговор, парень заговорил первым:

— ...Еда.

— ...Что?

Такого ответа она точно не ожидала.

— У тебя есть какая-нибудь еда? Быстрее, подойдёт абсолютно всё.

Юноша внезапно потребовал еды. Требование прозвучало крайне странно для героя, только что одолевшего гиганта, но Эмили послушно принялась шарить по карманам.

— Да, конечно! Сейчас, подождите секунду!

К счастью, у неё была подпространственная сумка. Время внутри неё замирало, поэтому любые продукты оставались свежими бесконечно долго. Благодаря этому удобному артефакту Эмили всегда носила с собой запасы.

«Боже, как хорошо, что она у меня с собой!»

Сумка не раз выручала её, но сейчас казалась полезной как никогда. Ей хотелось подольше удержать этого юношу рядом, и угощение было идеальным предлогом.

— Вот, не знаю, понравится ли вам...

Эмили достала сэндвич. Она приготовила его сама, с курицей и картофельным пюре.

Парень выхватил предложенное угощение и принялся жадно его уплетать. Со стороны это выглядело бы грубо и неотёсанно, но в глазах влюблённой Эмили всё смотрелось иначе.

«Даже ест так мужественно».

Пока она переживала, пришёлся ли сэндвич ему по вкусу, юноша бесцеремонно протянул руку:

— Ещё! Мне нужно больше еды!

— Ой, да! У меня много, только скажите!

Обрадованная тем, что её стряпня пришлась по душе, Эмили с улыбкой доставала из сумки одно блюдо за другим. Стоило ей вытащить порцию, как она тут же исчезала в его рту. Две порции улетали за секунду. Аппетит спасителя казался безграничным, но девушка лишь с радостью продолжала кормить его.

Однако по мере того, как он поглощал припасы...

«А?»

Его тело начало стремительно раздаваться вширь.

— Что?..

Вскоре перед ней предстал до боли знакомый человек.

— Фух, спасибо. Едва концы не отдал, но благодаря тебе выжил.

Сытый парень с довольной улыбкой похлопал себя по круглому животу. Это был её одноклассник. Кен Файнштейн.

— ...Чего?

В затихшей чаще леса раздавался лишь растерянный шёпот Эмили и мерные шлепки Кена по собственному пузу.

[Использование навыка: Сжигание калорий]

[Лимит времени: 15 минут]

Открыв глаза, я увидел перед собой синее окно системного сообщения с названием активированного навыка и ограничением по времени. В тот же миг тело переполнила невероятная сила.

[Текущие физические параметры: 175 см, 70 кг]

[Система: использование навыка «Сжигание калорий» поглотит 40 кг массы тела. Потерянный вес преобразуется в физические характеристики в соответствии с вашими параметрами.]

[Система: эффект навыка «Сжигание калорий» значительно увеличивает количество калорий, усваиваемых из пищи.]

[Система: восстановите исходный вес, поглощая пищу в течение 15 минут. В противном случае Кен Файнштейн погибнет.]

Глядя на системное сообщение, я отчетливо почувствовал злую усмешку разработчиков игры, но суть навыка уловил мгновенно.

Я сжал кулак, ощущая себя сильнейшим человеком на планете. С такой мощью свалить чудовище не составит труда. Не теряя ни секунды, я рванул вперед и преградил монстру дорогу.

— Назад!

Затем я пустил в ход самодельный кинжал, чтобы одолеть [Одноглазого гиганта-альбиноса]. Слабым местом подобных монстров, как и следовало ожидать, были глаза. Точный удар мгновенно ошеломлял их и лишал возможности двигаться. Я планировал действовать по обстоятельствам: если атака сработает, решить, бежать ли вместе с Эмили или добить тварь на месте. Но, вопреки моим ожиданиям, я разрубил гиганта пополам одним взмахом.

Что за имбалансный навык? Ничего подобного я раньше не встречал. Наверное, разработчики добавили его шутки ради, ведь глупо вводить способность, которая мгновенно сжигает жир в мире, где ты становишься сильнее именно от потери веса.

Но возникла одна проблема.

[Система: до восстановления необходимого веса осталось 13 минут]

«Черт, и где мне искать еду в такой глуши?!»

В этот момент перед глазами возник образ Эмили. Я тут же бросился к ней.

— Еда...

— ...Что?

— У тебя есть какая-нибудь еда? Быстрее, подойдет абсолютно все!

По моей просьбе Эмили тут же достала припасы. С чего бы ей вдруг стать такой доброй? Обычно она брезговала даже прикасаться ко мне и отводила взгляд, словно смотрела на кучу мусора. Впрочем, сейчас это не имело значения. Я не знал, сколько именно мне придется сожрать, поэтому набросился на еду с бешеной скоростью, и результат превзошел все ожидания.

«Этот сэндвич... Я прямо чувствую, как он усваивается организмом!»

Я запихивал в себя кусок за куском. К счастью, пока я жадно поглощал пищу, Эмили продолжала безропотно протягивать мне новые порции. Сегодня она казалась настоящим ангелом. Интересно, те, кому она обычно помогала, видели ее именно такой?

[Система: целевой объем калорий для восстановления веса набран. Действие навыка завершено.]

— Фух, спасибо. Я чуть коньки не отбросил, но благодаря тебе выжил.

Я ведь действительно едва не погиб. Похлопывая себя по вновь округлившемуся животу, я еще раз поблагодарил Эмили. В ответ раздался ее опустошенный голос. И почему она так на меня смотрит? Ах, ну да, только что я благодаря навыку выглядел подтянутым, а теперь мгновенно разжирел обратно. Любой бы лишился дара речи от такого зрелища.

— Нет... Нет, нет, нет.

Оцепенение на лице Эмили сменилось глубоким отчаянием, и она принялась что-то бессвязно бормотать.

— Это же... моя первая любовь...

— Давай ладить.

— Нет... Нет, нет! Не-е-ет!!!

И это ее благодарность за спасение? Похоже, Эмили просто отказывалась верить собственным глазам. Она резко вскочила с земли. Странно, у нее разве не болели ноги?

Она молча уставилась на меня.

Поднявшись, она в упор посмотрела на меня. В ее глазах больше не было ни недавнего ангельского блеска, ни привычного презрения, с которым смотрят на грязь под ногами. На меня глядели полные слез глаза, в которых смешались стыд и ярость. Казалось, эта буря эмоций вот-вот вырвется наружу.

— Не-е-е-е-ет!!!

Эмили резко развернулась и бросилась наутек.

— ...Что с ней вообще такое?

Ну, по крайней мере, мы оба остались живы, а это главное. Все закончилось хорошо!

Поскольку Эмили сбежала, я без лишних промедлений принялся за дело, и результаты превзошли все ожидания.

«Эмили, твой внезапный уход меня озадачил... но благодаря этому вся добыча достанется мне».

Я невольно замурлыкал под нос какую-то мелодию. Достав изготовленный вчера нож, я принялся разделывать тушу [Одноглазого гиганта-альбиноса].

— Ого! У этой твари даже магический камень есть! Вот это повезло!

В этом мире магические камни ценились гораздо выше денег. Помимо обычных камней, содержащих базовую ману, существовали еще четыре разновидности цветных кристаллов, каждый из которых соответствовал определенной стихии. Камень, добытый из [Одноглазого гиганта-альбиноса], оказался зеленым. Иными словами, этот артефакт обладал силой ветра.

Судя по размеру, ранг у него невысокий. В игре класс предмета отображался мгновенно, но в суровой реальности приходилось определять его на глаз. Навскидку — где-то ранг D.

Тем не менее его вполне можно использовать для улучшения оружия или брони, так что добыча вышла отличной. Я убрал кристалл в полученную сегодня подпространственную сумку. Она ничуть не потяжелела, но от приятного чувства наполняющих ее материалов сердце радостно затрепетало.

К тому же шкура [Одноглазого гиганта-альбиноса] считалась редкой из-за его уникального окраса. Толстая и прочная кожа великанов идеально подходила для создания доспехов на продажу. Оставались еще кости. Честно говоря, срезать плоть и выковыривать кости — то еще удовольствие, но дело того стоило. Из них можно смастерить костяной меч... Стоит попробовать.

Любой материал с монстра уровня босса представлял огромную ценность, особенно на начальном этапе игры. Жаль, глаз использовать не получится. В оригинальной игре можно было добыть глазное яблоко, если не атаковать уязвимую точку, но сейчас выбирать не приходилось. Обидно упускать отличный алхимический ингредиент, но тут уж ничего не поделаешь.

Я сложил все ресурсы в подпространственную сумку размером с кулак. Ее вес практически не изменился. Внутри лежала большая часть туши гиганта, но я совершенно этого не ощущал.

— Как же хорошо, что я раздобыл ее в первую очередь.

Для ремесленника подпространственная сумка кардинально снижала сложность выживания. Завершив это крайне продуктивное приключение, я вернулся в общежитие.

Вернувшись из опасного похода, Эмили Эпирис сразу же заперлась в своей комнате.

«Нет, нет, нет. Этого просто не может быть».

Накрывшись одеялом с головой, она прокручивала в памяти события прошедшего дня. Смертельная опасность, одноглазое чудовище и прекрасный принц, явившийся ее спасти. Вот только этот принц превратился в свинью. Словно жирный боров внезапно натянул на себя кожу того самого принца.

«Невозможно. Он ведь... моя первая любовь».

Когда в прошлом ее пытался похитить аристократ, ей помог рыцарь, но тогда она еще не понимала, что такое любовь. Лишь поступив в академию, общаясь со сверстницами и подружившись с такими красавцами, как Эдриан, Эмили начала проявлять интерес к противоположному полу. И вот теперь появился мужчина, заставивший ее сердце трепетать по-настоящему.

«И это... Кен Файнштейн! Если подумать, он ведь и правда казался крутым... Да я с ума сошла! О чем я вообще думаю?!»

Эмили терпеть не могла толстяков. Точнее, она их люто презирала. При виде любого мужчины подобной комплекции она сразу вспоминала того похотливого дворянина, который пытался утащить ее силой. От одного воспоминания о его сальном, полном вожделения взгляде по коже пробегал мороз.

Именно поэтому Эмили пребывала в полнейшем смятении. Даже зная, что прекрасным принцем был Кен Файнштейн, она не могла отрицать: ее сердце действительно забилось чаще. Травма прошлого заставляла разум протестовать, но сердце продолжало бешено колотиться, требуя признать очевидное.

«Он ведь был чертовски хорош».

Она снова и снова вспоминала, как он спас ее.

«Почему ты не худеешь, жирный боров?!»

И тут же перед глазами всплывал его круглый силуэт и то, как он самодовольно похлопывал себя по пузу.

Эмили злилась на него. Если он способен худеть и превращаться в красавца, почему не сделал этого раньше? Тогда все было бы иначе. Ей не пришлось бы язвить в его адрес, морщиться и цокать языком при каждой встрече. Все сложилось бы просто идеально.

— ...Нет, — пробормотала Эмили, сильнее кутаясь в одеяло.

— Верно, ничего этого не было.

На стыке старой травмы и первой любви она нашла для себя единственный выход — отрицание.

— Мне никогда не нравился этот придурок.

Она просто вычеркнула реальность из памяти.

— Ничего не было.

И это отрицание привело к закономерному итогу.

— Эй, свинья. Я разве не говорила тебе вернуться через десять минут?

— Ха-ха, Эмили, ну ты и жестокая. Глянь, как этот боров запыхался.

— Пусть худеет. Раз Эмили зовет, надо бежать со всех ног.

Спустя несколько дней, в дождливую погоду, Эмили стояла, поставив ногу на голову Кену Файнштейну.

«Вот именно... Мне никогда не могли понравиться подобные ничтожества...»

Словно пытаясь доказать это самой себе, она примкнула к компании хулиганов, которых раньше презирала, и принялась издеваться над Кеном.

Кен молча терпел унижения.

«Я ведь спас ее всего пару дней назад...»

В его голове теснились обида и недоумение, заглушая физическую боль.

[Система: уровень сексуального возбуждения Эмили Эпирис повышается.]

А всплывшее перед глазами системное окно окончательно сбило его с толку.

— Хнык! П-прости! Прости! Пожалуйста, хватит меня бить!

За зданием академии меня жестоко избивали.

А в живот меня пинала не кто иная, как главная героиня игры, Эмили Эпирис.

Я, находясь скорее в роли зрителя, наблюдающего за избиением собственного тела, испытывал смешанные чувства.

[Уровень Синхронизации Кена Файнштейна повышается.]

Похоже, издевательства заставили личность Кена выйти на поверхность. Вероятно, всё дело в его настройках. Благодаря этому мне не приходилось терпеть боль.

«Но зачем она это делает?»

Моя голова буквально разрывалась от вопросов.

— Похудей уже, свинья!

Эмили изо всех сил топтала меня ногами. Три девушки, которые обычно издевались над Кеном, то есть надо мной, смеялись рядом с ней.

«Ну, этих троих я ещё могу понять, но…»

Проблема заключалась в Эмили. Всего несколько дней назад я спас её. Она тоже должна была это понимать, но вместо благодарности решила поиздеваться надо мной.

Я просто не мог этого понять. Насколько я помнил, ей, как и подобает главной героине игры, полагалось быть праведной и не терпящей несправедливости…

— Ха-ха… Только посмотри на себя, как ты жалко валяешься на земле.

…Неужели это действительно она?

Эмили улыбалась с искренней радостью, а её лицо раскраснелось.

— Ай… Простите, пожалуйста, хватит.

И стоило мне застонать от боли, как её улыбка становилась лишь шире, словно издевательства приносили ей неимоверное удовольствие.

В этот момент система выдала сообщение.

[Система: Сексуальное возбуждение Эмили Эпирис повышается.]

«…Это ещё что такое?»

Проверив уведомление, я тут же взглянул на статус Эмили.

[Имя: Эмили Эпирис

Уникальный навык: Выборочное запечатывание

Уникальная черта: Садизм

Приобретённая черта: Отрицание реальности Ур. 1]

«Садизм? И отрицание реальности?»

Какого чёрта? Я никогда раньше не видел этих черт, а ведь Эмили была главной героиней игры, и её статус я просматривал чаще, чем чей-либо ещё. Но садизм? Ни в одном из своих прохождений я не встречал подобных особенностей.

— Ахаха! Плачь громче, свинья!

— Хрю… Я глупая свинья!

— Ха-ха… Ахаха…

Эмили тяжело дышала и, казалось, наслаждалась свиным хрюканьем, заливаясь румянцем. Она смотрела на меня сверху вниз и облизывала губы, словно не в силах сдержать нахлынувшее возбуждение.

В конце концов девушка прикусила палец, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

Да что с ней не так?

Так прошло несколько дней, в течение которых Эмили возглавляла травлю, а поскольку в последнее время часто шли дожди, она постоянно вызывала меня к себе в такую погоду.

— От тебя воняет, иди помойся. Ты в курсе, что когда проходишь мимо, разит колбасой?

— Прости, я-я не буду ходить мимо.

— Я сказала, иди умойся!

Конечно же, я тщательно мылся каждый день, но это был мой естественный запах тела, так что я мог поделать? Однако издевательства меня совершенно не волновали.

Может, я стал мазохистом? Разумеется, нет.

[Система: Из-за постоянного физического урона вы получили навык «Физическое сопротивление Ур. 1».]

Я получил новый навык.

— Ах ты, глупая свинья!

— Считай за честь, что Эмили топчет тебя!

— Ты просто бесишь своими размерами!

«Да! Топчите эту свинью ещё сильнее!»

— Иик!

Со своей позиции наблюдателя я лишь сильнее подбадривал Эмили и её компанию. Честно говоря, было немного некомфортно от того, что боль сохранялась даже после того, как Синхронизация Кена заканчивалась, но я извлёк из этого неожиданную выгоду.

Физическое сопротивление! Если я смогу развить этот навык, он определённо поможет мне выжить!

[Система: Из-за постоянного ментального урона вы получили навык «Ментальная стойкость Ур. 1».]

А?

[Система: Из-за «Ментальной стойкости Ур. 1» уровень Синхронизации Кена Файнштейна снижается.]

О нет…

— Угх!

— Глупая свинья! Быстро худей!

Теперь я в полной мере чувствовал боль от того, как Эмили топтала мою голову. Проклятье! Почему именно сейчас? Ведь было так хорошо, словно на автоохоте с клоном!

Из-за внезапно полученного навыка ментальной стойкости личность Кена отступила. Такими темпами мне придётся сполна ощутить всю боль…

«Нет, держись. Я должен выжить!»

Я не имел права сдаваться. Это был отличный шанс развить навык, который мне посчастливилось получить. Попытайся я прокачать физическое сопротивление в обычном бою, парой царапин дело бы не ограничилось. Сейчас был единственный момент, когда я мог безопасно и эффективно улучшить этот навык.

Давай, терпи! Брось себе вызов! Я, Кен Файнштейн!

Приняв решение, я перевёл взгляд на Эмили и её компанию, а затем с решительным видом уверенно закричал:

— Давай! Бейте меня ещё! Оскорбляйте меня сильнее! Топчите меня!

Физическое сопротивление и ментальная стойкость, пожалуйста, растите!

Девушки неловко замолчали, ошарашенно глядя на меня.

И к чему эти полные отвращения взгляды? Единственной, кто улыбнулся моему крику, оказалась Эмили, чьё лицо густо покраснело.

— Ха… Ха… Ахаха…

Она тяжело дышала, и это выглядело немного пугающе.

— Эм, Эмили… Прости, но я, пожалуй, пойду.

— Да уж, при всём желании я не вынесу свинью-извращенца.

— Делайте что хотите. Мне как-то плевать.

С искажёнными от отвращения лицами остальные девушки поспешили удалиться. П-подождите… Не бросайте меня здесь. Почему-то мне показалось, что я начал понимать чувства Рафны.

— Решил бросить мне вызов? А? Свинья Кен… Ха… Ахаха, отлично. Я буду ломать тебя медленно.

— Ах ты, свинья! А ну быстро худей!

…В тот день мои навыки физического сопротивления и ментальной стойкости достигли второго уровня.

— Кен, что-то случилось?

Окончив воспитательную сессию королевы Эмили, я отправился в башню Рафны. Во время ужина я собирался смастерить что-нибудь из добытых материалов Циклопа, но Рафна, похоже, заметила, что со мной что-то не так.

— А? Да нет, всё в порядке. Ха-ха.

Я не мог заставлять Рафну волноваться ещё сильнее, ведь её психическое состояние и без того оставалось нестабильным. Несмотря на мои слова, девушка мне не поверила и подошла ближе.

— Ува-а! Э-это щекотно, ха-ха!

Повисла напряжённая тишина. Вскоре Рафна начала ощупывать моё тело, прикасаясь к самым разным местам.

Ах! Рафна! Э-это же!

— Кен… У тебя синяков стало больше, чем раньше…

Рафна посмотрела на меня с мрачным выражением лица, а её глаза наполнились тревогой и сомнениями. Похоже, она всё поняла с первого взгляда.

— Как ты узнала?

Она не задирала мою одежду, а хитрая королева Эмили топтала только мою голову, не оставляя видимых шрамов. Просто взглянув, такое не определишь.

Услышав мой вопрос, Рафна отвела взгляд и покрылась испариной.

— Ну… Тот, кто раньше тебя бил, знает лучше всех.

Ах, вот оно что. Она была специалистом в этой области. Рафна, казалось, вспомнила те времена, когда сама издевалась надо «мной», и выглядела очень виноватой, словно нашкодивший щенок. Затем, покачав головой, она снова посмотрела на меня.

— Кен… Я знаю, что с моей стороны немного чересчур говорить подобное, но если что-то случится, пожалуйста, полагайся на меня!

И хотя её красные глаза казались тёмными и впалыми, они были искренне наполнены заботой обо мне. Слегка удивившись её неожиданному поведению, я внимательно посмотрел на девушку.

Услышать от любимого персонажа, что я должен на неё положиться… Это было по-настоящему трогательно. Возможно, эти слова прозвучали ещё искреннее именно потому, что исходили от человека с тяжёлым психическим состоянием. Однако Рафна, похоже, неправильно истолковала мой взгляд.

— П-прости, Кен. С моей стороны было бесстыдно такое говорить, да? Д-даже если ты положишься на такую, как я, это принесёт тебе лишь проблемы. Прости.

Ещё мгновение назад она демонстрировала такую сильную волю, но теперь снова сжалась в комочек.

— Нет, Рафна. Твои слова сделали меня счастливым. Спасибо.

Услышав это, она расцвела, и её лицо мгновенно просветлело. Затем, взяв меня за руку, она заговорила взволнованным голосом:

— Т-тогда, Кен! Если тебе когда-нибудь будет тяжело от издевательств в академии…

— Да-да. Ты хочешь, чтобы я положился на тебя, верно? — улыбнувшись, ответил я.

— Верно! Если тебе придётся туго в академии, ты всегда сможешь спрятаться здесь.

Затем её лицо напряглось.

— Что?

— Хе-хе, хе-хе… Если тебе тяжело в академии, ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Я обо всём позабочусь, и тебе больше не придётся туда ходить.

Её тёмные, впалые глаза снова поглотили меня, когда девушка начала терять над собой контроль.

— Просто забудь обо всех жизненных трудностях. Отбрось всё и оставайся здесь, а я сделаю тебя счастливым. Я заставлю тебя забыть обо всей боли…

Из-за её мрачной ауры было трудно отказаться от столь заманчивого предложения. Но я только что прошёл ментальную тренировку королевы Эмили, поэтому спокойно поднял руку перед её лицом.

— А?

А затем щёлкнул её по лбу.

Щёлк!

— Ай!

Рафна, схватившись за лоб, посмотрела на меня полными слёз глазами.

— Если я запрусь здесь, кто тогда разрушит твоё проклятие?

— Хнык… Ну, я просто пыталась убедить тебя, что всё в порядке…

Нет, она говорила на сто процентов серьёзно.

— Но ты ведь говоришь, что можешь меня утешить, Рафна?

— Да?

Было бы обидно полностью отвергать её предложение, поэтому мне в голову пришла отличная идея. Она мой любимый персонаж, и вполне естественно, что у меня были на этот счёт самые разные фантазии, так что я решил воплотить одну из них в реальность.

— Ах, это просто рай.

Я положил голову на мягкую подушку её коленей, чувствуя, как тает напряжение во всём теле. Нежные прикосновения Рафны, гладящей меня по волосам, тоже были бесподобны.

— Это правда нормально?

— В прошлый раз я не смог насладиться этим, так как потерял сознание.

Прямо сейчас я лежал на коленях Рафны, пока она сидела на кровати. Моя голова покоилась в этом мягком раю. Издевательства, которые я перенёс от главной героини-садистки, со всеми этими оскорблениями и насилием, истощили мой разум и тело. И сейчас я чувствовал, как постепенно восстанавливаюсь после этих мучений.

— М-м-мня…

У меня возникло сильное искушение уснуть прямо здесь и сейчас, но я не задремал, несмотря на сонливость. Почему-то мне казалось, что если я усну на её коленях, то больше никогда не покину эту башню.

Тем не менее, приятный аромат Рафны и тепло её тела нагоняли ещё большую сонливость. Я решил, что отдохну ещё немного, прежде чем вернуться к делам.

В этот момент Рафна, которая нежно гладила меня по голове, что-то пробормотала.

— Хе-хе, хи-хи… Если Кен станет полностью одержим мной и будет вот так от меня зависеть, тогда…

Мне показалось, будто я подслушал нечто ужасающее. Но прости, Рафна. Твой план не сработает. Благодаря тренировкам королевы я получил навык ментальной стойкости.

Я не попаду под дебафф одержимости или зависимости.

Так прошло несколько дней, и я вернулся в академию.

К счастью, в последнее время погода стояла ясная, поэтому Эмили вызывала меня не так часто.

Вместо этого она продолжала изводить меня так, чтобы Мэри ничего не заметила.

— Эй, Кен, я забыла учебник. Не против, если я сяду с тобой?

Она вечно использовала забытую книгу как предлог, чтобы подсесть ко мне и начать докучать.

— Прекрати... У нас сейчас урок.

— Ты еще и сопротивляешься? Не можешь вести себя смирно?

Сидя на соседнем стуле, она принялась разминать мой живот, словно тесто.

«Прекрати! Это же чувствительное место!»

— ...Ну ты и извращенец. Тебе самому не стыдно ходить с таким пузом? Оно же огромное, как у кабана. Давай, признайся: ты специально выставляешь его напоказ, чтобы девчонки о тебе шушукались?

— Ух!..

Ее насмешки унижали меня, наполняя душу жгучим стыдом.

Но на этом издевательства Эмили не заканчивались.

— Кен, иди сюда и разомни мне плечи.

— Э-э... Но...

— Что «но»? Живо подошел сюда.

На переменах она не давала мне ни минуты покоя, заставляя массировать ей плечи.

— Ха-а... Ох... Вот здесь... Чуть помедленнее... А-ах!

— Т-так?

— Ха-ха, ты больше ни на что не годен, так хоть в этом постарайся. Ах! Ручищи огромные, а сам тупой как валенок.

— Ух...

Крупные ладони всегда были главным комплексом Кена.

Даже с моим навыком ментальной стойкости я отчетливо ощущал боль, исходившую из воспоминаний Кена.

Но останавливаться я не мог.

Стоило мне прекратить массаж, как за этим наверняка последовала бы взбучка.

Сдерживая досаду, я изо всех сил старался угодить Эмили.

«И все-таки она девчонка».

Несмотря на всю ее жестокость, плечи у нее оставались мягкими и нежными, напоминая о ее девичьей природе.

Как вообще человек с таким хрупким телом может драться настолько больно?

— Да... Вот там... Еще немного!

— Здесь, госпожа? В этом месте?

К счастью, благодаря моему навыку рукоделия моя техника массажа пришлась ей по душе.

В последнее время она все чаще заставляла меня разминать ей мышцы вместо того, чтобы просто колотить.

Вот и сейчас, после уроков, она осталась в классе и заставила меня делать ей массаж.

Однако одна вещь не давала мне покоя.

[Система: Уровень сексуального возбуждения Эмили Эпирис повысился.]

«Система что, сломалась? С чего бы ее возбуждению так расти?»

Подобные системные уведомления всплывали изредка, когда Эмили меня не била.

Какой бы садисткой она ни была, главная героиня просто не могла оказаться настолько извращенкой, чтобы возбуждаться от любого пустяка.

Мое доверие к системным сообщениям начало стремительно таять.

— ...А? Эм... Ты в порядке?

Однако сквозь ладони я отчетливо почувствовал, как ее тело нагревается, а дыхание становится прерывистым.

Она положила руки на колени и плотно сжала бедра, словно сдерживая рвущийся наружу порыв.

Ее руки и ноги мелко дрожали в такт тяжелым вздохам.

— Эм...

— Заткнись и продолжай. Руки не останавливай.

— Х-хорошо.

«Черт, а я еще за нее переживал».

Почувствовав легкое раздражение, я решил немного отомстить и приложил чуть больше усилий.

За время массажа я уже успел нащупать ее самые чувствительные точки.

— Ах... П-погоди! Ты что творишь...

— О, это особая точка акупунктуры, которая помогает при бессоннице, госпожа. Вы ведь в последнее время плохо спите, верно? Боже, сколько же тут напряжения.

Разумеется, все это было чистой выдумкой.

Я понятия не имел ни о каких точках, помогающих уснуть.

Но я точно знал, что от нажатия на это место ее плечи начинали дрожать, а спина напрягалась.

И я сосредоточил весь свой натиск именно на этой уязвимой зоне.

— Ах! П-прекрати... Хватит! Если ты продолжишь туда давить!..

Несмотря на ее вскрики, мои проворные пальцы не останавливались.

Это была моя маленькая месть.

Наслаждайся сполна.

Мой выпад оказался на редкость эффективным: она зажала ладони между коленями и судорожно сжала бедра.

Она продолжала тереться ногами друг о друга, словно в лихорадочном нетерпении.

«...Ладно, пора закругляться!»

Но стоило мне замахнуться для финального удара, чтобы завершить свое возмездие...

— И чем это вы тут занимаетесь в такое время?

Дверь класса распахнулась, и на пороге кто-то появился.

— Ч-что?

От неожиданности я издал какой-то нелепый звук, уставившись на незваную гостью.

Перед нами стояла Мэри Хайд, Ледяная Королева академии.

Ее светло-голубое каре мягко отливало в лучах заходящего солнца.

[Уровень синхронизации Кена Файнштейна повысился.]

— О, Мэри! Что ты здесь делаешь?

Почувствовав, как воля Кена овладевает моим телом, я тут же убрал руки от плеч Эмили.

Эмили обернулась и посмотрела на меня.

В ее взгляде смешались растерянность и раздражение.

Затем она быстро перевела взор на Мэри.

— И что здесь забыла ученица из другого класса?

Несмотря на резкий тон Эмили, Мэри сохраняла свое привычное бесстрастное выражение лица.

Она ответила совершенно невозмутимо:

— Я пойду домой вместе с Кеном.

— ...Что? Вместе?

Но мы ведь ни о чем таком не договаривались.

Похоже, Мэри тоже это поняла, но даже бровью не повела.

— ...В последнее время до меня доходят странные слухи.

Хотя Эмили держалась уверенно, обычно лишенный эмоций голос Мэри так и обдавал холодом.

Лицо ее оставалось неподвижным, но взгляд заметно посуровел.

Ее голубые глаза хищно блеснули.

— Говорят, в дождливые дни Эмили Эпирис издевается над Кеном Файнштейном.

Воздух вокруг нас мгновенно заледенел.

Вокруг Мэри начала концентрироваться магия, сплетаясь в ее фирменное ледяное заклинание.

Без единого слова заклинания вокруг нее соткались ледяные узоры.

В воздухе зависло несколько острых сосулек.

Все они были нацелены прямо в Эмили.

— Это правда?

Эмили промолчала, не решаясь ответить.

Она не могла позволить себе неосторожное слово.

Ведь Мэри считалась одной из сильнейших в академии, уступая лишь Рафне.

На данном этапе соперничать с ней могли разве что сама Рафна да двое главных героев-мужчин: Эдриан и Зигфрид.

— ...Тс-с.

Понимая это, Эмили сжала кулаки, ее руки мелко задрожали от злости.

И когда она уже собиралась что-то высказать Мэри, я поспешно вклинился между ними.

«Надо вмешаться, пока не поздно».

— Н-нет, Мэри! Какое еще издевательство? Вовсе нет! Мы с Эмили просто хорошие друзья!

— Х-хорошие друзья?

— Вот как?

Позади меня раздался растерянный голос Эмили. Мэри тут же развеяла сосульки, и магический блеск в ее глазах угас.

Конечно, я все прекрасно понимал.

Позволь я Мэри разобраться, и этим издевательствам пришел бы конец прямо сейчас.

Но Эмили была главной героиней игры.

Если бы между ними вспыхнула драка и с ней что-то случилось, последствия принесли бы куда больше вреда, чем пользы.

Лучше было избежать ненужного столкновения.

Эмили молчала, никак не реагируя на мое вмешательство.

Я повернулся и взглянул на нее.

Ее взгляд был устремлен не на Мэри, а на меня.

Почему-то ее лицо густо покраснело, и она сердито уставилась на Мэри, борясь с обидой и чувством вины.

В ее глазах блеснули слезы. Схватив свои вещи, она пулей вылетела из класса.

«Никогда не угадаешь, что у нее на уме».

В итоге в кабинете остались только мы с Мэри.

Проводив Эмили взглядом, Мэри повернулась ко мне.

На ее обычно бесстрастном лице теперь читались легкое беспокойство и вина.

Она нерешительно спросила:

— Кен, ты в порядке?

Похоже, она догадалась, что мои слова о дружбе с Эмили были ложью.

Теперь отпираться не имело смысла.

— Да, благодаря тебе, Мэри, все хорошо.

В этих словах говорила воля самого Кена, но я и правда был ей благодарен.

Иначе неизвестно, сколько бы мне еще пришлось разминать плечи Эмили.

Но несмотря на мой ответ, Мэри все еще выглядела расстроенной, а ее лицо омрачала тень вины.

— Прости. Я и не знала, что тебе приходится терпеть такое в дождливые дни.

— Н-нет, все в порядке, Мэри! Правда, со мной все хорошо!

Я отчаянно замахал руками перед Мэри, которая лишь ниже опустила голову, пряча лицо в тени.

Разумеется, ничего хорошего в этом не было.

Но Кен просто не мог вынести вида своей любимой девушки, пребывающей в таком унынии.

Даже если мне самому приходилось несладко, я утешал ее, уверяя, что все отлично.

Однако она, видимо, понимала, что я лгу, и выражение ее лица ничуть не изменилось.

— Я должна защищать тебя... Но в дождь от меня нет никакого толку. Прости.

Я не знал, что ответить на ее бесконечные извинения.

Но в голове у меня зашевелился один вопрос.

Если подумать, почему Мэри всегда берет выходной, когда идет дождь?

Из игры с ее динамической погодой я знал, что в дождливые дни Мэри никогда нельзя было встретить.

Но сюжет так и не объяснил причину этой ее особенности.

— Хм, может, пойдем домой?

Все же я не решился расспрашивать ее о столь деликатных вещах.

Поэтому мы решили просто замять этот небольшой инцидент.

— ...А?

— Ах.

И тут, совершенно внезапно, я получил ответ на свой вопрос.

Пока мы шли к общежитию и я пытался поднять Мэри настроение пустой болтовней, случилось непредвиденное.

Кап-кап.

С неба хлынул внезапный ливень.

— ...О нет.

Крупные капли дождя застучали по ее голове, постепенно пропитывая одежду влагой. Мэри испуганно пробормотала эти слова.

На ее лице отразились крайнее смятение и страх.

Хлынул проливной дождь!

Словно в небе открылась огромная брешь, и редкие поначалу тяжелые капли мгновенно заполнили весь мир вокруг нас.

Разумеется, мы, гулявшие на улице, сразу же промокли до нитки и поспешили укрыться.

До общежития было далековато, поэтому мы отыскали поблизости ветхий склад и тут же забежали внутрь.

— Фух, ха-ха, ну и внезапно же ливануло, правда, Мэри?

Мэри промолчала.

Я непринужденно заговорил, вытирая волосы, но ее состояние показалось мне странным.

С громким стуком тяжелые капли барабанили по крыше склада, а из-за потемневшего неба внутри здания тоже воцарился полумрак. Но даже в этой темноте я отчетливо видел, как дрожат плечи Мэри.

«...Ей холодно?»

— Подожди минутку! Я сейчас быстро тебя вытру и дам чем-нибудь укрыться!

Мэри не ответила. Она лишь обхватила себя руками и мелко дрожала, словно промокшая под дождем кошка.

Я тут же достал из подпространственной сумки полотенце и одеяло. В подобные моменты такие сумки невероятно выручали.

Я протянул сухое полотенце девушке.

— Мэри, держи, скорее вытрись. Мэри?

Но она даже не потянулась к полотенцу. Она просто сжимала себя в объятиях, продолжая безостановочно дрожать.

Внимательно присмотревшись к ее странному поведению, сквозь шум дождя я уловил тихий голосок. Она бормотала настолько тихо, что слова едва удавалось разобрать.

— ...Прости.

«Прости?»

Я прислушался сильнее, и фраза постепенно обрела смысл.

— ...Ах, отец... Я... мне жаль. ...Я виновата, кхм, я поступила неправильно.

Она извинялась. Дрожала всем телом и просила прощения у того, кого здесь даже не было. Ситуация принимала тревожный оборот.

«...Неужели?»

Я поспешно проверил статус Мэри.

[ Имя: Мэри Хайд

Уникальный навык: Благословение мороза

Уникальная особенность: Раздвоение личности

Текущие особенности: Страх (ур. 1), Тревога (ур. 1), Травма (ур. 1) ]

«У нее тоже куча проблем...»

Как я и думал, статус Мэри находился в плачевном состоянии. Пусть и не дотягивал до уровня отчаяния, но особенности страха, тревоги и травмы говорили сами за себя. Очевидно, с ней творилось что-то неладное. В игре одновременная активация страха и тревоги приводила к дебаффу паралича действий. Вот почему она не реагировала на мои слова.

«И что еще за раздвоение личности?»

Какие еще скрытые настройки эти извращенцы-разработчики запихнули в персонажей? Чем больше я узнавал, тем больше возникало вопросов.

«Система, покажи подробное описание особенности «Раздвоение личности»».

Перед глазами тут же всплыло системное окно.

[ Уникальная особенность: Раздвоение личности

Личность владельца особенности меняется при выполнении определенных условий. ]

Описание оказалось предельно простым. Но какими были эти условия?

«В данном случае... неужели дело в дожде?»

Размышляя об этом, я принялся бережно вытирать голову Мэри полотенцем. При неверном истолковании это могли счесть за домогательство, но если оставить ее в таком виде, она точно подхватит простуду. Так что вытереть ей волосы было вполне разумным решением.

«Или дело в самой воде?»

Если подумать, сразу после начала дождя Мэри вела себя нормально. Она адекватно отреагировала на предложение укрыться от непогоды прямо перед тем, как хлынул ливень. Перемены в ее состоянии начались лишь после того, как мы зашли на этот склад. То есть когда она промокла до нитки.

— Мэри... ты в порядке?

Хорошенько вытерев ей голову, я накинул одеяло ей на плечи. Даже сквозь плотную ткань я чувствовал, как сильно она дрожит. Пока я лихорадочно соображал, что делать дальше, рука Мэри шевельнулась. Она ухватилась за мой рукав.

— П-прости, Кен. Я... я не в лучшем состоянии...

К счастью, Мэри немного пришла в себя и заговорила тихим голосом, но неожиданно грянул гром.

— А-ах!

От внезапного раската грома она вскрикнула и бросилась мне в объятия.

— Ты как, в порядке?!

— Кхм, прости. Прости меня... Прости, что я такая беспомощная.

Она уткнулась лицом мне в грудь, содрогаясь от рыданий и продолжая что-то бессвязно бормотать. Когда она наконец подняла на меня глаза, от ее привычного холодного и невозмутимого вида не осталось и следа. На меня смотрел испуганный ребенок со слезами на глазах.

«Так вот как проявляется раздвоение личности?»

Я впервые видел Мэри такой, хотя прошел игру несколько раз. Разумеется, она умела злиться или грустить, но обычно оставалась спокойной и мягкой. Она не проронила ни слезинки даже над трупом Кена.

— Кхм, прости, Кен. Мне... мне просто очень страшно...

Она превратилась в плачущий комок нервов. Ее рука, сжимавшая мой рукав, дрожала, и она без конца извинялась непонятно за что.

— Н-ну, давай для начала немного успокоимся?

— ...Да.

Какое-то время мы с Мэри сидели на складе, пережидая непогоду и следя за происходящим снаружи. Чуть позже я наконец понял, почему в дождливые дни она не приходила в академию.

— Тебе уже лучше?

— ...Да, да.

Хотя она и уверяла, что все в порядке, дрожь так и не прошла. Мы сидели на полу склада, укрывшись одним одеялом. Напуганная Мэри крепко вцепилась в мою одежду, словно умоляя не оставлять ее одну.

«Словно кролик».

Обычно она производила впечатление изящной кошки, но стоило ей промокнуть под дождем, как ее облик разительно менялся. Похоже, вода действовала на нее именно так. Причины я не знал, но было очевидно: намокнув, она превращалась в трусиху, а потому панически избегала влаги.

— А как же ты принимаешь душ?

— ...Ох, без одежды все нормально... Но ощущение мокрой одежды... я его просто ненавижу.

«Значит, если она будет голой, то сможет гулять под дождем?»

Нет, это, конечно, бред. Мне в голову лезли какие-то глупости.

Вскоре ливень утих. К счастью, когда дождь прекратился и Мэри немного обсохла, она заметно успокоилась.

— ...Прости, Кен. Мне не следовало показывать себя с такой жалкой стороны.

— Все в порядке! Наоборот, я рад, что смог узнать тебя получше!

«Раздвоение личности, значит».

Пусть я так и не выяснил первопричину, теперь мне стало ясно, почему Мэри пропускала занятия в дождливые дни. Она до смерти боялась промокнуть. Точнее, она не принимала ту трусливую версию себя, которая пробуждалась от сырости.

«Вот почему она влюбилась в Эдриана».

В начале второй главы после определенного события Мэри проникается чувствами к Эдриану. Точная причина в игре не раскрывалась, но теперь я мог о ней догадаться. Ведь Эдриан тоже терпеть не мог воду.

«Он тоже избегал сырости».

Слабостью Эдриана была стихия воды. Обладая уникальным навыком «Око Ифрита», позволяющим свободно управлять огнем, он недолюбливал воду именно из-за своей магии. Конечно, у него не было такой тяжелой травмы, как у Мэри, но наверняка произошло какое-то событие, сблизившее их на этой почве.

— Хм-м.

— Кен, ты снова о чем-то задумался?

— Да так, планирую помочь кое-кому.

— Как это на тебя похоже, Кен... Ты такой добрый!

Проводив Мэри до общежития, я вернулся в Башню и теперь размышлял, стоя перед верстаком.

«Как же заставить ее приходить в академию по дождливым дням?»

Я ломал голову над решением этой проблемы.

«Нужно сначала помочь ей преодолеть травму?»

Большинство игровых событий с участием Мэри сводились к ее противостоянию с Эмили, так что информации на этот счет было крайне мало.

«Или спросить у Эдриана?»

Судя по состоянию Мэри, их судьбоносная встреча еще не состоялась. Но если я задам ему несколько наводящих вопросов, возможно, он подскажет, как поступил бы в будущем.

«Нет, мы с ним не настолько близки».

Я погрузился в раздумья, перебирая варианты. Если бы кто-то спросил, зачем я так отчаянно пытаюсь помочь Мэри, ответ был бы прост: я хотел избавиться от издевательств Эмили.

«Тем более что прокачка навыков завершена».

После того как сопротивление физическому урону и Ментальная стойкость достигли второго уровня, их рост прекратился. А значит, терпеть нападки Эмили больше не имело смысла. Это начинало утомлять. Но проблема заключалась в том, что я все еще уступал ей в силе.

«Конечно, примени я «Сжигание калорий», все сложилось бы иначе».

Однако в таком случае речь шла бы не просто о победе — я мог случайно прикончить Эмили обычной атакой. Какой смысл убивать главного героя? Мне требовался кто-то, способный меня защитить.

— Послушай, Кен.

Рафна, наблюдавшая за мной со стороны, подала голос. Что ей нужно? Решила помочь?

— Что такое?

Я повернулся к ней. Она оперлась руками о мой верстак и заглянула мне в лицо. Ее тусклые, безжизненные глаза пристально изучали меня. Затем она улыбнулась и спросила:

— Послушай, тот человек, которому ты хочешь помочь...

— Э-э, да? — запнулся я под ее тяжелым взглядом.

— Это женщина?

Ее голос почему-то прозвучал пугающе властно.

— ...Кхм.

Я не нашелся с ответом. Что происходит? Почему атмосфера так резко накалилась? Ее холодная улыбка требовала ответа, но от растерянности я не мог вымолвить ни слова.

— ...Все-таки женщина?

Заметив мое замешательство, Рафна стерла с лица даже подобие улыбки.

— Да нет же, это мужчина!

— Ложь! Ложь! Ложь!

Ну почему это происходит каждый раз?

— Не лги мне! Это женщина! Ты собираешься что-то ей подарить! Иначе с чего бы Кену так напряженно думать!

— Да о чем ты говоришь! Это действительно мой друг, ему нужна помощь!

— У Кена нет друзей!

— Ах!

[ Система: Уровень навыка «Ментальная стойкость» повысился. ]

Ее слова больно ранили, ведь я прекрасно помнил прошлое Кена и понимал, насколько она права. Может, ее колкости даже хуже издевательств «королевы» Эмили? Похоже, прирожденная злодейка справлялась с этим куда искуснее.

— Д-да неважно, мужчина это или женщина! Я просто хочу сделать доброе дело!

— Нет, нет! Если у Кена появится женщина, он больше не придет сюда! Он забудет обо мне и будет счастливым с ней! Пожалуйста... кхм, пожалуйста, не бросай меня!

Знакомая сцена отчаяния в исполнении Рафны. Она применила свой излюбленный прием — вцепилась в мои штаны.

— А-а-а! Нет, не уходи, не бросай меня! Я буду относиться к тебе лучше, чем она! Если тебе нужна женщина, просто скажи мне! Я справлюсь лучше! Я отдам тебе все, что пожелаешь!

— Да все совсем не так!

Сколько же времени уйдет на то, чтобы успокоить ее на этот раз...

[ Система: Уровень отчаяния Рафны Белл Мартинес растет. 98% ==> 99% ]

«Знаю я, так что помолчи».

Мэри Хайд не любила дождливые дни.

В такие дни сама мысль о том, что она может промокнуть, сковывала её движения.

— Почему ты такая жалкая? Будь достойной звания старшей дочери семьи Хайд!

Её отец был суровым человеком.

Глава семьи Хайд, обладавший выдающимся магическим талантом, занимал высокий пост в королевстве Лилиас и пользовался огромным влиянием.

Робкая и пугливая Мэри совершенно его не устраивала.

— Ты даже с такой мелочью не можешь нормально справиться? Всё потому, что ты ленишься и не прикладываешь усилий!

Стоило Мэри ошибиться или показать неудовлетворительный результат, как отец принимался жестоко её отчитывать.

Плеск! — и затем он выливал ей на голову воду.

Потоки холодной воды мгновенно окатывали Мэри с ног до головы, после чего отец просто бросал её одну.

— Стой здесь. И не возвращайся, пока не найдёшь верное решение.

Она часами стояла в коридоре.

Когда одежда начинала подсыхать, к ней присылали служанку, которая снова обливала её водой.

— Прости... Прости меня. Я буду лучше стараться. Я приложу все силы. Я сделаю всё, что смогу. Прости меня...

И ей снова приходилось терпеть сырую, потяжелевшую одежду.

Тело пробирала дрожь от холода.

Зубы стучали, а колени подкашивались.

Но она не смела сдвинуться с места.

Прекратить эту пытку можно было лишь двумя способами: исправить свою ошибку или просто упасть без чувств.

Кхе-кхе... Дни, когда она заболевала, приносили странное облегчение, ведь тогда отец хотя бы не кричал на неё так сильно.

Но даже когда она лежала в постели с лихорадкой, отец смотрел на неё с презрением.

— ...Слабачка.

Мэри до смерти боялась этого взгляда.

Боялась сырости и холода, которые неизбежно следовали за любой её ошибкой.

И виной всему был её собственный робкий, трусливый характер.

Мэри ненавидела себя за это.

— Видишь, ты можешь, если постараешься.

Поэтому Мэри начала притворяться сильной.

Той, кого не ранят ни боль, ни невзгоды.

Холодной, словно лёд.

Она разыгрывала роль человека, способного преодолеть любую слабость и справиться с любой задачей.

Она пыталась стать той, кто способен защитить других, притворялась той, кто может защитить остальных.

И эта маска вскоре срослась с ней, став новой личностью Мэри.

Чтобы уберечь свою трусливую суть от пронизывающего холода и сурового отцовского взгляда.

Чтобы защититься от всего, что причиняло ей боль, она создала это второе «я».

Так родилась ледяная Мэри Хайд.

— ...Н-ненавижу это.

Но стоило ей...

— Прости, прости меня. Я буду лучше стараться. Я приложу все силы. Я сделаю всё, что смогу. Прости...

Стоило ей снова промокнуть, как она мгновенно превращалась в прежнюю слабую и напуганную девочку.

Стоило сырости окутать её тело, как весь её фасад рушился.

«...Я не могу выйти».

Из-за этого она и возненавидела дожди.

Бесчисленные капли на оконном стекле таили в себе угрозу промокнуть до нитки.

Она не могла заставить себя даже переступить порог.

«...Мне нужно в академию».

Дождь стал для неё настоящим проклятием.

Кое-как успокоив Рафну, я первым делом взялся за инструменты.

Честно говоря, я до сих пор не представлял, как помочь Мэри справиться с её травмой.

Да я даже не знал, в чём именно она заключается.

Но если подумать, моя цель вовсе не в том, чтобы исцелить её душевные раны.

Мне просто нужно сделать так, чтобы она ходила на занятия.

Мэри прогуливает академию в дождь только потому, что боится промокнуть.

А значит...

«Если она останется сухой, проблема решится».

Просто и логично. Поэтому я решил попробовать создать одну вещь.

— ...Рафна, иди сюда.

К слову, хоть Рафна и успокоилась, настроение у неё оставалось паршивым.

Обычно она без умолку болтала под ухом, а сейчас отвернулась и молча перебирала своих кукол.

«Ну и ладно, огонь мне сейчас всё равно не нужен».

Рано или поздно это недоразумение разрешится само собой.

Если я продолжу приходить в башню, она перестанет во мне сомневаться.

«Да и вообще, с моей-то тучной внешностью вряд ли какая-то девушка на меня позарится...»

Если честно, даже немного обидно.

Впрочем, в отчаянии люди часто теряют способность мыслить здраво, так что Рафна скоро придёт в себя.

Разложив инструменты, я достал материал.

Это была шкура [Одноглазого гиганта-альбиноса], которую я раздобыл недавно.

«Не факт, что получится».

То, что я задумал, сильно отличалось от создания кинжала.

Тогда под воздействием навыка в моей голове автоматически всплыл весь процесс.

Сейчас же мне предстоял чистый эксперимент.

А именно...

«Смогу ли я создать вещь, которой нет в списке доступных рецептов?»

Если получится, передо мной откроются безграничные возможности.

Ведь если навык будет помогать мне даже при создании предметов не по чертежам, я смогу мастерить всё, что душе угодно.

Первым пробным образцом станет...

«Сделаю-ка я дождевик».

Я взял ножницы для кожи, сосредоточился и направил ману, подкрепляя её своим намерением.

«Создание предметов».

Навык активировался, и перед глазами замелькали различные рецепты.

Но на этот раз я проигнорировал их все.

Открыв глаза, я поднёс ножницы к шкуре.

«Потрясающе... Лезвия скользят сами собой, будто по маслу».

К счастью, навык сработал как надо.

Благодаря ли его поддержке или нет, но ножницы резали прочную шкуру на удивление легко и плавно.

Правда, в отличие от создания кинжала, мне приходилось самому продумывать и просчитывать каждый шаг.

Я задействовал все свои прошлые знания, накопленные ещё до того, как очутился в теле Кена, и набросал в уме примерный фасон дождевика.

Затем я принялся сшивать вырезанные куски кожи иглой и нитью.

К счастью, хоть последовательность действий я определял сам, навык всё равно направлял мои руки.

Я никогда в жизни не держал в руках иголку, но сейчас мои пальцы с невероятной скоростью соединяли куски шкуры.

Так бесформенный кусок шкуры великана превратился в добротную одежду.

«...И последний штрих».

Я прикрепил у воротника деталь, которая должна была послужить брошью.

«Готово!»

[Система: Вы создали уникальный предмет, отсутствующий в списке рецептов. Получен бонусный опыт.]

[Система: Вы создали «Дождевик из белой кожи».]

[Система: Рецепт дождевика добавлен в список доступных для создания предметов.]

Эксперимент увенчался успехом.

Прошло несколько дней после того памятного ливня, под которым вымокли Кен и Мэри.

Кап-кап... Небо снова затянуло тучами, и пошёл привычный дождь.

Тук... «...В окно стучат?»

В дождливые дни Мэри обычно лежала в постели, свернувшись калачиком и безучастно глядя в пустоту.

Она понимала, что нужно идти на занятия, но внезапный стук отвлёк её от этих безрадостных мыслей.

Кто-то явно бросал в стекло мелкие камешки.

Мэри потянулась было к раме, но замерла в нерешительности.

Один лишь вид бушующих за стеклом потоков воды заставлял её содрогаться от ужаса.

«Камешки?»

Присмотревшись, она действительно заметила, как в стекло ударился очередной мелкий голыш, брошенный чьей-то уверенной рукой.

«...Кто это там?»

Собравшись с духом, Мэри прижала дрожащие ладони к раме и приоткрыла створку.

— Ой!

Порыв ветра тут же швырнул ей в лицо пригоршню холодных брызг.

— Ого! Ты в порядке?!

Испуганно сжавшись, Мэри вдруг услышала знакомый, мягкий голос, в котором звучало искреннее беспокойство.

Это придало ей смелости, и она осторожно выглянула наружу.

— П-привет!

Внизу, укрывшись под зонтом, стоял Кен.

— Что ты делаешь у женского общежития?

Поражённая его внезапным появлением, Мэри наспех накинула одежду и спустилась к главному входу.

По правилам академии парням вход в женское общежитие был строго воспрещён.

Когда она подошла к дверям, Кен стоял по ту сторону порога и с улыбкой махал ей рукой.

Но Мэри было не до улыбок.

«...Я не могу пойти».

Кен, соблюдая устав, не переступал черту и терпеливо ждал её под проливным дождём.

Они стояли друг напротив друга, разделённые невидимой границей между сырой, холодной улицей и сухим, тёплым холлом.

— Я пришёл проводить тебя, госпожа Мэри! Пойдём в академию вместе!

Кен лучезарно улыбался и говорил вещи, которые никак не укладывались у неё в голове.

— ...Что?

Он ведь узнал о её тайне всего пару дней назад.

А значит, прекрасно понимал, что в такой ливень она не способна сделать и шагу.

— Кен, прости. Я...

— Я знаю. Поэтому я кое-что подготовил. Подожди секунду.

Мягко перебив её, Кен полез в небольшой мешочек на поясе.

И тут, к её изумлению, он вытащил из этого крошечного кармашка объёмный сверток одежды.

«Подпространственная сумка!»

Подобные артефакты считались огромной редкостью даже в королевстве Лилиас, признанном центре торговли и технологий.

Впрочем, удивление быстро сменилось любопытством, когда взгляд Мэри упал на вещь, которую он достал.

— Что это?

— Ну, я шил на глаз, так что, если размер не подойдёт, я потом подгоню.

— А?

Не дав ей опомниться, Кен сделал шаг вперёд.

Он шагнул под козырёк, поближе к ней, укрытой от непогоды.

Мэри инстинктивно качнулась назад, но Кен уже набрасывал на неё принесённую одежду.

— Вот так, и теперь здесь...

Плотная ткань мягко легла на плечи Мэри.

Длинное одеяние, доходившее ей почти до щиколоток, с виду напоминало обычный плащ.

«...Дождевик?»

Мэри быстро поняла, что это за вещь. Дождевик, который обычно носят вместо зонта, когда нужны свободные руки.

«Но какой в этом толк?»

Не то чтобы она никогда не пробовала носить дождевики.

Она честно пыталась бороться со своим страхом.

Но всё было тщетно.

Ужас перед каплями, бьющими по телу, никуда не исчезал.

Обычная ткань никак не спасала её от паники.

— Ну вот, идеально! Как тебе?

Однако этот дождевик явно отличался от тех, что она видела раньше.

Заботливые руки Кена аккуратно накинули ей на голову капюшон и застегнули брошь на груди.

И эта брошь не была простым украшением.

«Это же камень духов».

Он отливал зеленью — камень духа ветра.

— Госпожа Мэри, попробуй направить немного маны в этот камень.

Мэри замялась, но, встретившись с его уверенным взглядом, послушно кивнула.

Она высвободила крошечную искру энергии и направила её к зелёному кристаллу.

Камень мгновенно впитал ману и мягко засиял.

— Ой!

Вокруг неё вдруг закружился резкий поток воздуха, заставив её вздрогнуть от неожиданности.

— М-мне уменьшить поток? Чуть слабее...

Кен кивнул.

Послушавшись его, она ослабила напор маны.

Порыв ветра тут же утих, превратившись в лёгкое дуновение.

— Отлично! Самое то!

— ...Что это такое?

Воздушные потоки мягко окутали её тело.

Они создали вокруг неё тонкий, но на удивление прочный защитный барьер.

— Это изменённая версия «Ветряного покрова», защитной магии. Ну как? Чувствуешь себя в безопасности?

Мэри нерешительно обхватила себя руками.

Едва ощутимая воздушная преграда мягко спружинила под её пальцами.

Это было поразительно.

Даже применив силу, она не смогла пробиться сквозь этот прозрачный барьер.

— Хм, может, попробуем выйти наружу?

Кен, заворожённый тем, как ветер окутывает Мэри, мягко взял её за руку и потянул за собой.

Повинуясь его мягкому, но уверенному движению, она сделала несколько шагов вперёд.

— Стой, Кен! Подожди!

Она резко остановилась.

— Ой, п-прости. Слишком резко, да?

Поняв её состояние, Кен тут же замер.

Их ладони всё ещё были соединены, и рука Мэри мелко дрожала.

Пусть её и защищал ветряной покров, в глубине души всё ещё жил панический страх перед стеной дождя.

«С этой вещью я точно не промокну».

Но страх не уходил.

Её травма, эти сырые и холодные воспоминания, лишали её воли.

И даже зная, что теперь она защищена, Мэри не могла заставить себя сделать шаг.

«Я просто...»

Она была трусихой. Жалкой, никчёмной девчонкой.

Кен принёс ей такое сокровище, а её собственная слабость снова всё портила.

Мэри крепко сжала губы.

Она ненавидела свою трусость и больше всего на свете не хотела быть для кого-то обузой.

«Я не смогу».

Но стоило ей попытаться высвободить свою ладонь, как Кен заговорил.

— Всё ещё немного страшно?

— ...А?

Он спросил это так мягко. В его голосе не было ни упрёка, ни спешки.

Лишь бесконечная доброта.

— Прости меня. Мне следовало понять, что так просто страх не победить. Я поступил легкомысленно.

Она винила во всём себя, но Кен почему-то просил прощения за собственную глупость.

Он понимал её нерешительность.

И принимал её такой, какая она есть.

— Тогда как тебе такой вариант?

Он с улыбкой подошёл ближе.

Над головой Мэри пролегла тень, создавая ещё один надёжный рубеж защиты.

Кен раскрыл над ней свой зонт.

— Если дождь попытается тебя намочить, я тебя защищу.

Он тепло улыбнулся ей.

В этой улыбке сквозило лёгкое озорство.

Словно у старшего брата.

Она дарила невероятное чувство покоя.

— На мои габариты всегда можно положиться! Так что смело прячься за мной, когда понадобится!

— Хорошо!

Он повёл её за собой.

Без спешки, без малейшего давления.

Он просто бережно направлял её шаг за шагом.

Кен шёл впереди, принимая удары стихии на себя.

И Мэри не могла отвести глаз от его широкой спины, ставшей для неё надёжным щитом.

— Ну как? Всё в порядке?

Очнулась она лишь тогда...

...когда поняла, что уже стоит под проливным дождём.

Тук-тук-тук — капли с шумом разбивались о купол зонта.

Но вопреки этому грохоту, ни одна капля так и не коснулась её тела.

Потому что он надёжно оберегал её.

На следующий день после того, как Кен вывел Мэри под дождь.

Подаренный Кеном дождевик стал её главным сокровищем.

Она так радовалась подарку, что надевала его на занятия почти каждый день.

— Кен, давай вместе пойдём в академию.

— ...Что?

После завтрака с Рафной Кен вышел из общежития, где его встретила Мэри. Она всё ещё немного робела, нервно накручивая прядь волос на палец и бросая на него несмелые взгляды.

— Ты ведь обещал защищать меня.

— ...Но сегодня же ясно.

В тот памятный день Мэри впервые за долгое время ощутила покой под проливным дождём. Переполненная счастьем от этой маленькой победы, она прямо там крепко обняла Кена и расплакалась, а её слёзы смешались с каплями, падающими с неба. С тех пор она могла спокойно приходить на занятия даже в самую ненастную погоду.

— Кен, ты уже закончил?

— А, Мэри? Что-то случилось?

— Давай вернёмся вместе.

— ...А?

С того дня Мэри стала заглядывать к Кену всё чаще. Она переживала, не слишком ли навязывается, но тут же оправдывала себя тем, что заботится о безопасности Кена.

Впрочем, это было лишь её собственным самовнушением, ведь сам Кен воспринимал происходящее совсем иначе.

«В последнее время она как-то странно ко мне липнет».

Благодаря Кену Мэри теперь без страха ходила на учёбу в дождь, поэтому нападки Эмили прекратились, однако теперь сама Мэри начала искать встреч с Кеном при каждом удобном случае.

— Кажется, в последнее время мы очень часто видимся. Ха-ха.

— Правда? Разве не так же, как всегда?

Рядом с Кеном Мэри обретала долгожданное умиротворение. Обычно ей приходилось держать лицо и казаться невозмутимой, из-за чего её тело постоянно ныло от напряжения и стресса, но рядом с Кеном, пообещавшим оберегать её, она наконец-то расслаблялась и душой, и телом.

Мэри всегда отчаянно нуждалась в ком-то, кто принял бы её и защитил, поэтому когда-то и создала маску сильной девушки, оберегающей окружающих. Однако репутация защитницы лишала её возможности самой получить поддержку, так что она всем сердцем желала встретить того, кто укроет от невзгод её настоящую, а не ту идеальную куклу, которую видели все вокруг.

— Кстати, Кен. Ничего, если я буду обращаться к тебе на «ты»?

— А? Н-но прилично ли такому, как я, говорить тебе «ты», Мэри?

— Мне казалось, мы в хороших отношениях... Или ты так не думаешь?

— Н-нет! Я тоже считаю, что мы близки!

— Вот и славно. Надеюсь, мы и дальше будем ладить, Кен.

— Д-да...

Кен тоже заметил перемену в поведении Мэри. Ему льстило, что она каждый день носит сшитый им дождевик, но, похоже, девушка начала полагаться на него самого гораздо сильнее, чем на эту одежду.

«И почему всё так обернулось?»

Он всего лишь хотел помочь ей не мокнуть под дождём, но результат превзошёл все ожидания.

— Дождевик хорошо сидит? Ты в последнее время часто его носишь.

— Да, сидит идеально, будто сшит на заказ. Где ты его купил?

— А, ну... Вообще-то я сам его сделал.

— ...Сам сделал?

Мэри плотнее запахнула воротник дождевика.

«Надо же, у него такой талант».

Осознание того, что Кен сшил эту вещь собственными руками, сделало подарок ещё более ценным, ведь этот дождевик был единственным в своём роде.

— Кен... Ты сегодня снова обедаешь с тем другом?

— ...Да, мой друг очень плохо переносит одиночество.

Мэри часто звала Кена пообедать вместе. До того как Кен начал ходить к своей новой подруге, они с Мэри иногда ели вместе, но в последнее время им не удавалось пообедать вдвоём ни разу. Немного задетая постоянными отказами Кена, Мэри решила на этот раз проявить настойчивость.

— Изредка ведь можно пообедать и со мной, верно? Думаю, твой друг всё поймёт.

— Ах, дело в том, что мой друг как раз совсем не отличается пониманием...

— Тогда могу я пойти с вами? Думаю, мы поладим.

Мэри не сомневалась в своём умении находить общий язык с окружающими. Её любили за готовность всегда прийти на помощь, так что подружиться с приятелем Кена не составило бы труда, к тому же ей безумно хотелось узнать, кто же этот загадочный близкий друг.

Однако Кен лишь неловко замялся.

— Ну, э-э...

Он выглядел настолько растерянным, что Мэри укорила себя за излишнюю навязчивость.

— Если это неудобно, то...

— Погодите-ка.

В этот момент раздался чей-то неожиданный голос. Обернувшись на звук, Мэри и Кен увидели блондинку, которая высокомерно разглядывала парня. Это была Эмили Эпирис, главная героиня игры.

При виде незваной гостьи лицо Мэри мгновенно окаменело.

— Что тебе нужно?

Прекрасно помня, как Эмили раньше издевалась над Кеном, Мэри тут же заняла оборонительную позицию, однако Эмили проигнорировала её выпад и обратилась напрямую к Кену.

— Кен, пообедай сегодня со мной. Неужели сложно выделить хотя бы один день?

Внезапно появившаяся Эмили выдвинула требование, больше похожее на приказ, чем на просьбу, что Мэри никак не могло понравиться.

— А-а? Но я уже договорился пообедать с другом.

— Что? У тебя есть друзья?

— Гр-р...

Заметив, как Кену неприятен этот разговор, Мэри решительно шагнула вперёд и заслонила его собой, в упор глядя на Эмили. Эмили сердито уставилась на неё, но Мэри и не думала отступать, стойко выдерживая её взгляд.

— Извини, но Кену это неприятно. Пожалуйста, прекрати.

Эмили лишь недоверчиво усмехнулась в ответ.

— А ты сама-то замечаешь, как липнешь к нему в последнее время? Не думаешь, что именно ты доставляешь ему неудобства?

Мэри промолчала, ведь ей нечего было возразить на эти слова. Она и сама втайне переживала, не утомляет ли Кена своим постоянным присутствием, но ведь он не прогонял её, значит, всё в порядке?

«Неужели я действительно приходила слишком часто?»

Она не думала, что со стороны её поведение выглядит именно так. Внезапно смутившись, Мэри густо покраснела и отвела глаза.

— Ну, разве ты сама не ищешь встреч с Кеном? А я прихожу к нему исключительно по-дружески.

— Ч-что за глупости ты несёшь! С чего бы мне вообще заботиться об этом свине!

Спор разгорался всё сильнее, привлекая внимание окружающих. Зрелище и правда было из ряда вон выходящим: две первые красавицы академии сцепились из-за обеда с ничем не примечательным парнем, и среди студентов поползли шепотки.

— Что тут происходит? Почему она так вцепилась в Кена?

— Разве Эмили не презирала его?

— Ага, а как же Эдриан? Я думал, у них с Эдрианом всё серьёзно.

— Да ну, бред какой-то. Похоже, этот жирдяй Кен затмил самого Эдриана.

— Мэри! Почему Кен удостоился такого особого отношения?!

В самом эпицентре этого балагана оказался Кен Файнштейн. Наблюдая за разборкой, Кен размышлял:

«Всё это очень напоминает то событие с Эдрианом. Но почему оно происходит именно сейчас?»

В голове у Кена воцарился полный сумбур. По каноничному сюжету это должно было случиться гораздо позже, когда симпатия Мэри к Эдриану возрастёт, что привело бы к конфликту с Эмили, крутившейся возле него. И пусть роли поменялись, суть оставалась прежней.

«Хотя сейчас меня больше волнует обед. Мне некогда рассиживаться».

Ему было не так уж сложно пообедать с Мэри или Эмили, но он просто не мог бросить Рафну, которая впадёт в панику, пропусти он хоть один совместный приём пищи.

«Ладно, пора делать ноги».

Кен решил, что лучшим выходом будет просто сбежать.

— Кстати, Эмили. Ты снова пытаешься издеваться над Кеном? Я знаю, как ты с ним обращалась.

— Ну и что с того? Я просто помогала этому свину быстрее сбросить вес.

— Похудение Кена — это его личный выбор. Нельзя навязывать ему свои правила.

— Да ты хоть раз видела, как он худеет? Когда увидишь, запоёшь по-другому.

— Я... я не видела, но... мне всё равно, толстый Кен или худой.

— Эй, ты чего вдруг покраснела? Кен! Ну скажи хоть слово!

Когда Эмили окликнула Кена, того, к кому она обращалась, и след простыл.

— А?

— ...Эй, Кен только что ушёл, — подсказал стоявший рядом студент.

От этих слов лица Мэри и Эмили мгновенно вытянулись.

— Что?

— Чего?

Ускользнув от спорящих девушек, я поспешно покинул класс и направился прямиком к Башне Рафны. Стоило мне открыть знакомую дверь на верхнем этаже, как меня встретил аппетитный аромат еды и сама красноволосая хозяйка.

— К-Кен! Ты пришёл!

Рафна подбежала к двери, схватила меня за руку и принялась радостно её трясти. Она всегда встречала меня так тепло, совсем как сегодня утром.

— Ох, какое облегчение, а я так боялась, что ты не придёшь.

— Рафна.

Обычно я бы просто улыбнулся в ответ на её привычные слова, но сегодня всё было иначе. После утренней суматохи мне невольно вспомнились слова, которые она произнесла пару дней назад.

«Я так не хочу! Если у Кена появится девушка, он больше не придёт сюда! Он забудет обо мне и будет миловаться только с ней!»

Тогда меня это сильно задело, ведь я бы ни за что не бросил Рафну ради кого-то другого.

Рафна удивлённо наклонила голову, глядя на меня в замешательстве.

— Что случилось?

— Ты ведь говорила, что если у меня появится девушка, я перестану приходить в Башню?

— А, э-э?.. У тебя кто-то появился?

На лице Рафны тут же отразилась глубокая тревога.

Я заговорил с лёгкой обидой в голосе:

— Нет, просто сегодня меня звали пообедать сразу две девушки, но я отказал обеим и пришёл к тебе!

Я гордо посмотрел на неё.

— Теперь-то ты спокойна?

— ...А?

— Видишь? Теперь ты можешь мне доверять.

Меня так и распирало от гордости. Пусть Рафна и оставалась моей любимицей, Мэри и Эмили тоже были прекрасно прописанными персонажами, созданными разработчиками. Отвергнуть приглашение на обед от двух первых красавиц ради неё казалось мне настоящим подвигом, к тому же мне хотелось немного проучить Рафну, которая плакала, уверяя, будто я брошу её, как только найду себе пару.

Теперь-то все недопонимания точно рассеются. Я победоносно улыбнулся и взглянул на неё.

— Значит, тебя звали на обед девушки?

Рафна не разделила моего триумфа.

— А? Нет, то есть... дело ведь совсем не в этом.

— Кто именно тебя звал?

[Системное уведомление: Проявились особенности Рафны Белл Мартинес.]

[Особенности: Отчаяние 72%, Зависимость ур. 6, Гнев ур. 2]

Я впервые видел Рафну в таком гневе.

Рафна в гневе внушала настоящий ужас.

Пусть злилась она не на меня, но расспрашивала о Мэри и Эмили с таким яростным блеском в глазах, что походила на дикого зверя.

— Они хотят забрать Кена.

Даже когда действие особенности «Гнев» угасло, Рафна продолжала пугать: она грызла ногти и непрерывно бормотала себе под нос.

Направь она эту злость на меня, у меня бы кровь в жилах застыла.

Покинув башню, я задумался.

«Это безумие не может продолжаться».

Пройдя через смертельные опасности с Рафной и натерпевшись от выходок Эмили, я осознал одну простую истину.

Мне нужно стать сильнее, причем как можно скорее.

«Кажется, время пришло».

Сейчас я слишком слаб.

Пусть навыки и особенности позволяют мне ненадолго увеличивать силу, риски остаются слишком высокими.

После активации «Сжигания калорий» мне необходимо успеть поесть за строго отведенное время.

С моим нынешним уровнем я не смогу защитить себя в критической ситуации.

У меня есть два пути:

1. Увеличить физические нагрузки.

2. Освоить навыки через тренировки.

«Если я буду упорно повторять одни и те же действия, то наверняка смогу открыть новые навыки».

Недавно я выяснил, что в этом мире способности, которые в игре давались за предметы или ветки прокачки, можно получить благодаря многократным повторениям.

Стоит мне заняться фехтованием, как я открою владение мечом, а если углублюсь в изучение магии, то овладею заклинаниями.

А значит, идеальным наставником для меня станет тот, кого я решил разыскать сегодня.

— Прошу прощения...

Ржавые петли жалобно заскрипели, и дверь отворилась.

Изнутри повеяло свежим ветерком и тонким цветочным ароматом.

Я вышел в сад на крыше главного корпуса.

Там, среди клумб, темноволосый парень поливал цветы.

— Кто здесь?

«Нашел».

Передо мной стоял один из ключевых персонажей игры [Академия Эпирис] — Зигфрид Гарднер.

— Хочешь, чтобы я обучил тебя фехтованию?

Зигфрид Гарднер учился на третьем курсе Академии Дедрис и был на год старше нас, второкурсников.

Этот боец авангарда обладал уникальной особенностью [Непреклонная воля] и специализировался на искусстве меча.

В будущем ему суждено стать девятым Святым Меча Королевства Лилиас, сразить драконов и получить титул Убийцы Драконов.

«Но еще больше поражает его нелепый уникальный навык».

Он силен.

Уже сейчас его сил хватит, чтобы выдержать натиск Рафны.

Однако в мире, где превосходство определяется уникальными способностями, его навык выглядел весьма своеобразно.

[Имя: Зигфрид Гарднер

Уникальный навык: Полив цветов

Уникальная особенность: Непреклонная воля — обладает несгибаемой волей и высоким сопротивлением к ментальным атакам.]

Перед моими глазами всплыло окно с его характеристиками.

Разработчики создавали Зигфрида как олицетворение концепции «упорного труда».

Чтобы подчеркнуть полное отсутствие у него врожденного таланта, ему дали совершенно бесполезный уникальный навык — полив цветов.

Благодаря этой способности все растения, за которыми он ухаживал, буйно разрастались и прекрасно цвели.

Разумеется, в бою от этого не было никакого толку.

И все же он добьется звания Святого Меча исключительно благодаря собственным стараниям и железной воле.

Он идеально подходил на роль наставника, способного направлять меня и заставлять двигаться вперед вопреки всему. Лучший тренер, какого только можно пожелать.

— Прости, но я вынужден отказать.

— ...Что?

Ответ прозвучал быстро и безапелляционно.

— Я застал вас врасплох? Прошу прощения. Но не могли бы вы хотя бы назвать причину?

Отказ меня не удивил, но я не ожидал, что он ответит настолько категорично и сразу.

Мне важно было понять причину, ведь тогда я смог бы найти решение.

Его объяснение оказалось простым.

— Я не тот, кто может кого-то учить. Найди кого-нибудь получше.

Похоже, он искренне верил, что обделенный талантом человек вроде него не способен стать наставником.

— Да о чем вы говорите! Я никого другого и представить не могу, Зигфрид-семпай!

Я решил проявить немного настойчивости в стиле Рафны.

Хвататься за его штанину я, конечно, не собирался, но за последнее время понял: будь то Мэри или Рафна, люди склонны менять свое мнение, если их хорошенько поуговаривать.

— Ты меня знаешь?

— Разумеется! Вы каждый день без устали тренируетесь здесь с мечом и достигли такого мастерства, не имея никаких выдающихся боевых навыков!

К тому же люди падки на признание их заслуг.

Немного искренней лести и уважения должны были сработать.

— Я восхищаюсь вами! И хочу стать таким же сильным благодаря собственному труду!

— ...Хм.

Стремление стать сильнее.

Я понимал, что такое рвение станет отличным ключом к сердцу Зигфрида.

И действительно, его непоколебимая уверенность слегка пошатнулась.

Но лишь на мгновение.

— Прости. Но у меня нет способностей к преподаванию.

Он снова ответил отказом.

«Похоже, одними уговорами здесь не обойтись».

Мне хотелось уладить все без крайних мер.

В конце концов, Зигфрид — один из главных героев [Академии Эпирис].

Я немного опасался, что мое вмешательство может нарушить привычный ход игрового сюжета.

«Но если ничего не выйдет, Эмили всегда сможет пойти по ветке Эдриана».

Даже если Зигфрид и Эмили не сблизятся, она спокойно продолжит сюжетную линию с Эдрианом.

В таком случае общая канва истории не претерпит серьезных изменений.

А значит, пора действовать.

— Что ж, а как насчет сделки? Я помогу вам занять первое место на грядущем турнире.

На его прежде бесстрастном лице отразилось удивление.

— Похоже, ты слишком много обо мне знаешь.

В его взгляде промелькнула настороженность.

«Не слишком ли резко я зашел?»

Мне требовалось предложить условия, от которых он просто не сможет отказаться.

Поэтому я упомянул мини-событие, которое должно начаться через неделю — небольшой городской турнир по фехтованию.

— Хорошо. Я слушаю.

Он поставил лейку на землю и жестом пригласил меня к столу в углу крыши.

— Какой чай предпочитаешь?

— О, любой подойдет.

«Надо же, какой гостеприимный».

Впрочем, неудивительно для одного из фаворитов в любовном симуляторе.

Разработчики явно рассчитывали, что образ простого, немного нелюдимого парня в фартуке растопит женские сердца.

И этот расчет оправдался на все сто: Зигфрид соперничал по популярности с самим Эдрианом.

Он отошел, чтобы приготовить чай и угощения.

«Отлично, он быстро заглотнул наживку».

Мое предложение помочь ему победить на турнире через неделю сработало как надо.

— Благодарю за угощение.

— Хм.

Вскоре Зигфрид вернулся с чаем и сладостями, поставив передо мной чашку.

Приятный аромат щекотал ноздри.

— Так чем именно ты собираешься мне помочь?

Присев напротив, он сразу перешел к делу.

«Должно быть, он действительно в отчаянии».

На самом деле этот турнир — мини-событие, во время которого Эмили налаживает первые доверительные отношения с Зигфридом.

Прекрасный шанс заработать очки симпатии на начальном этапе его ветки.

А способ прохождения этого квеста предельно прост.

— Я создам для вас оружие.

Снабдить его первоклассным снаряжением.

Турнир по фехтованию для Зигфрида.

Это первый шаг на пути к исполнению обещания, которое он дал подруге детства, Элис Гранвилл — стать сильнее во что бы то ни стало.

— Я обязательно стану сильнее. И защищу тебя.

— ...Хорошо.

Они оба потеряли семьи во время нашествия демонов и с тех пор выживали, полагаясь только друг на друга.

Элис, которую каждый день терзали скорбь по погибшим близким и ужас перед демонами, находила утешение лишь в клятве Зигфрида.

Вместе они упорно трудились и в итоге смогли поступить в академию.

Однако оказавшись здесь, Зигфрид осознал горькую правду: «У меня нет таланта».

Сколько бы он ни тренировался, проливая пот и жертвуя сном, он все равно не мог превзойти одаренных от природы студентов.

Он впадал в отчаяние от мысли, что не сможет сдержать слово, данное самому дорогому человеку.

И в тот момент, когда он уже готов был опустить руки, раздался голос: «Я помогу тебе».

Протянутая рука знакомой второкурсницы стала для него спасением.

Эту руку ему протянула главная героиня — Эмили Эпирис.

Благодаря ее поддержке Зигфрид занял первое место на турнире и проникся к ней глубокой симпатией.

С этого момента на ветке Эмили Эпирис ее главной соперницей становилась Элис Гранвилл.

Такова была суть этого мини-события.

«Что ж, моя помощь сведется к тому, чтобы вручить ему отличное оружие».

По канону игры без помощи Эмили Зигфрид не способен занять первое место.

Его физических показателей, достигнутых изнурительным трудом, попросту не хватало, чтобы компенсировать отсутствие боевых навыков.

И этот пробел должно было восполнить качественное снаряжение.

«К тому же это поможет мне поднять уровень мастерства создания предметов».

Даже если он откажется меня учить, я все равно останусь в плюсе, изготовив для него клинок.

Теперь оставалось решить, какое именно оружие создать.

«Лучше всего наложить на него чары...»

История с дождевиком для Мэри доказала: даже без высокого уровня навыка я могу создать вещь, если у меня есть четкая и правильная задумка.

А значит, применив нужные знания, я смогу справиться и с зачарованием.

Вывод один — нужно пробовать.

— А потому с этого момента я приступаю к созданию разнообразных предметов!

— О-о-о-о!

Услышав мое заявление, Рафна воодушевленно захлопала в ладоши.

Но возникла одна сложность.

— Вот только нам не хватает редких материалов.

— О-о-о... — разочарованно протянула она.

Обычные ресурсы можно купить на рынке.

Моя семья, судя по всему, весьма богата, так что с деньгами проблем не предвиделось.

Однако некоторые редкие компоненты так просто не достать.

Например, те же камни стихий, которые я использовал для дождевика.

Они служат основой для магических вещей, и маги раскупают их мгновенно, едва те появляются в продаже. Проще и быстрее всего добыть их с монстров.

Но я пока слишком слаб.

Охотиться на чудовищ ради ресурсов мне еще рано.

Поэтому добыча материалов превратилась в серьезное препятствие...

— Послушай, Кен. Если тебе что-то нужно, я могу это достать.

— А? Правда?

— Да, моя семья присылает мне много всего. Я могу приказать призванным зверям быстро доставить все необходимое.

— Ух ты, спасибо, Рафна!

Я от души пожал ей руку в знак благодарности.

— Хе-хе.

Рафна покраснела и застенчиво улыбнулась.

Если подумать, род Мартинес гремит на все Королевство Лилиас.

Раз уж их юную госпожу заперли в этой башне, вполне логично, что они обеспечивают ее всем необходимым в избытке.

— Тогда, пожалуйста, достань вот это и это. О, и вот этот ингредиент тоже обязательно.

— Кар.

Я составил список нужных материалов и передал его Рафне, а та перепоручила это своему новому фамильяру.

Сразу видно влияние великого дома.

Все вещи доставили в башню меньше чем за сутки.

Теперь мне стало понятно, почему еда здесь всегда была такой изысканной.

Благодаря Рафне у меня на руках оказались все необходимые ресурсы.

— Отлично! Рафна, поможешь мне немного?

— Конечно! Только скажи, что делать!

Что ж, пора приступать к работе.

Оружие, которое мне предстояло создать на этот раз, предназначалось для прохождения игрового события, поэтому к его изготовлению нужно было подойти со всей ответственностью.

Для начала я определился с тем, какое именно оружие хочу получить на выходе.

Выбор, естественно, пал на меч.

Я решил выковать зачарованный клинок, способный компенсировать недостаток навыков у Зигфрида.

— Рафна, пока я вырезаю узоры, подскажи мне температурные руны для магии огня.

— Хорошо! Я очень постараюсь! — отозвалась она.

Для начала следовало провести пробное зачарование.

Если требовалось применить простейшее заклинание, достаточно было просто закрепить на оружии камень духа.

Однако для нужных мне условий активации требовалось спроектировать запуск магии через рунические символы.

— Ах! Я ошибся в символе!

— Н-ничего страшного! У нас еще полно материалов! — поспешила успокоить меня Рафна.

Разумеется, в ремесле создания предметов без неудач не обходилось.

Какую бы поддержку от системы я ни получал, усложнение процесса неизбежно вело к росту вероятности ошибок.

[Система: Вы создали свой первый зачарованный предмет. Получен бонусный опыт.]

— Ого... теплый ветерок.

Моим первым творением оказался магический прибор, внешне напоминающий обычный фен.

Я вставил в него камни духа огня и ветра, а затем с помощью рун настроил регулировку температуры и силы воздушного потока.

Из-за низкого уровня мастерства в проектировании рун система ничем не могла мне помочь.

Но этот мир давно перестал быть для меня просто игрой — теперь это была реальность.

Недостающие знания я черпал напрямую из книг.

В итоге у меня получился прибор, который при подаче маны испускал приятный теплый воздух.

— Потрясающе, Кен! Теперь любые вещи высохнут в одно мгновение! — восхитилась Рафна.

Ей, как девушке, этот своеобразный фен явно пришелся по душе.

Естественно, в лоре этой ролевой игры-симулятора подобных вещей никогда не существовало. Да и кому придет в голову тратить два драгоценных камня духа и возиться с рунами ради такой мелочи, когда проще высушить волосы обычной бытовой магией.

Тем не менее этот опыт помог мне уловить саму суть процесса зачарования.

Вслед за этим я попробовал смастерить еще несколько разных вещиц.

Но поскольку даже с помощью Рафны я не мог доставать камни духа бесконечно, эксперименты с зачарованием пришлось свести к минимуму.

«Может, попробовать пустить в дело ту кость, что я добыл раньше?» — подумал я.

Параллельно с тренировочными поделками стоило выковать оружие и для себя.

В будущем я обязательно обзаведусь чем-то более солидным, а пока мне вполне сойдет и временный вариант.

Изготовить оружие из кости гиганта оказалось делом нехитрым.

Достательно было придать кости форму меча и хорошенько заточить лезвие.

Получился простой, грубоватый клинок, рукоять которого тоже была костяной, но для начального этапа игры это было весьма недурно.

Пусть это и не драконья кость, прочности материалу было не занимать.

К тому же костяное оружие обладало не только режущим, но и дробящим эффектом, что делало его крайне эффективным против монстров вроде големов, устойчивых к обычным порезам.

[Система: Мастерство создания предметов достигло максимума. Уровень связанного навыка повышен.]

[Создание предметов — Ловкость: ур. 3, Создание оружия: ур. 3]

Помимо костяного меча, я смастерил еще несколько видов оружия, благодаря чему поднял уровни «Ловкости» и «Создания оружия».

«Похоже, на обычном копировании далеко не уедешь...»

Начиная с четвертого уровня опыта от простого ремесла уже не хватало, и для быстрого роста требовалось создать нечто по-настоящему уникальное.

«Что ж, почему бы не замахнуться на зачарованный меч?»

Навык я набил достаточный.

Пора было переходить к главному блюду.

Сложная высокоранговая магия требовала первоклассных камней духа и замысловатых рунических схем.

С моим нынешним уровнем «Ловкости» и «Создания магических инструментов» браться за подобное было чистым самоубийством — большинство попыток закончилось бы крахом.

Поэтому меч для Зигфрида должен был давать максимальный эффект при минимальных затратах маны.

И одна идея у меня уже была.

— Рафна, мне нужен огонь.

— Х-хорошо! — тут же отозывалась она.

Сам процесс мало чем отличался от ковки кинжала.

Вот только материалы на этот раз я взял совершенно иного уровня.

В игре для успешного прохождения события подошел бы любой клинок с характеристиками выше определенной планки.

Но теперь, когда все происходило наяву, я хотел вручить ему лучшее из того, на что был способен.

Вместо обычного железа я выбрал в качестве основы слитки черной стали.

Этот сверхпрочный и отлично поглощающий ману металл мне удалось раздобыть благодаря Рафне.

Конечно, идеальным вариантом стал бы мифрил, но работать с ним я пока не умел, да и достать его, по словам Рафны, было невероятно трудно.

В этом плане черная сталь оказалась идеальным компромиссом по соотношению цены и качества.

Она прекрасно впитывала магию, облегчая процесс зачарования, и обладала выдающейся прочностью.

Под звонкими ударами молота бесформенный кусок черного железа постепенно принимал очертания меча.

Я вывел базовую форму и тщательно заточил лезвие.

Рукоять я изготовил из черного дерева, которое также славилось способностью усиливать магические потоки.

Затем я вставил в гарду драгоценный камень — не то чтобы я специально подбирал цвета, но он тоже оказался угольно-черным.

— А теперь диктуй мне руны по порядку.

— С-секунду! — Рафна торопливо зашуршала страницами магического гримуара, который я подготовил заранее.

Медленно, с предельной осторожностью она зачитывала символ за символом, а я с благоговением вырезал их на металле.

В такие моменты, даже если система позволяла ускориться, я сознательно замедлял темп, стараясь довести каждое движение до идеала.

С каждым новым вырезанным знаком по моим щекам катился пот.

Спустя долгие минуты кропотливой работы я наконец выдохнул.

— Уф, теперь остался последний штрих. Дай мне порошок.

— Держи! — Рафна протянула мне нужный флакон.

Я смешал насыщенную маной смолу с алхимическими порошками и аккуратно нанес получившийся закрепитель поверх вырезанных рун.

В процессе я медленно вливал в металл собственную магическую силу.

Черная сталь жадно впитала ману, мгновенно распределив ее по всему лезвию.

Закрепитель на рунах среагировал на поток энергии и ярко вспыхнул.

Вскоре свечение угасло, и вырезанные мной знаки бесследно растворились в темном металле.

[Система: Вы создали оригинальный предмет, отсутствующий в базовом списке «Создания предметов». Получен бонусный опыт.]

[Система: Вы создали «Черный клинок».]

[Система: Рецепт создания «Черного клинка» успешно зарегистрирован.]

Так на свет появился зачарованный черный меч.

[Система: Благодаря многократному использованию редких материалов и сложных методов ковки вы получили новые навыки.]

[Уникальный навык: Создание предметов.

Мастерство:

Ловкость: ур. 3

Создание оружия: ур. 3

Приготовление зелий: ур. 1

Создание магических инструментов: ур. 2 ==> ПОВЫШЕНИЕ!

Ремонт: ур. 1 ==> НОВЫЙ!

Анализ материалов: ур. 1 ==> НОВЫЙ!]

«Ремонт и... Анализ материалов?»

Завершение работы не только подняло уровень создания магических инструментов, но и открыло мне доступ к новым возможностям.

«Анализ материалов... Поскольку все эти ремесленные навыки для меня в новинку, я пока плохо представляю, как они работают на практике».

Вместо того чтобы гадать, я решил сразу же опробовать новое умение.

«Ого... Вот оно как».

Стоило мне сосредоточиться, как мана разлилась по телу, перетекла через кончики пальцев в зажатый в руке Черный клинок и вернулась обратно.

Перед глазами всплыло полупрозрачное синее окошко.

[Черный клинок — Ранг B

Тип: Меч

Использованные материалы: Черная сталь, Черное дерево, Поглощающий магию камень]

«Понятно, этот навык позволяет мгновенно определять состав любого снаряжения».

В будущем это умение наверняка не раз сослужит мне хорошую службу.

Способности, дающие скрытую информацию о предметах, всегда ценились на вес золота.

Похоже, это небольшое событие принесет мне куда больше пользы, чем я рассчитывал.

— Это и есть то самое оружие, о котором ты говорил?

— Ну как? Вам нравится?

На следующий день я сразу же отправился в небесный сад на крыше академии.

— Хм... — протянул Зигфрид.

Я протянул свежевыкованный меч Зигфриду, который, как обычно, ухаживал за цветами.

Стоило ему обнажить клинок, как на свет показалось идеально гладкое черное лезвие.

Внимательно осмотрев лезвие, Зигфрид убрал меч обратно в ножны и посмотрел на меня.

— Отличный меч.

— О-о! — не сдержал я улыбки.

— Однако... — Зигфрид закрепил ножны на поясе и продолжил: — Наше соглашение в силе только при условии, что я займу первое место на турнире. И, разумеется, если этот меч действительно мне поможет.

— Да, я все понимаю, — кивнул я.

В этом был весь он: кристально честный и прямолинейный, четко разграничивающий условия сделки.

Я и не надеялся, что он согласится взять меня в ученики только из благодарности за подарок.

Зигфрид просто не был таким человеком.

Даже если он победит, но решит, что клинок не сыграл в этом никакой роли, он без колебаний откажет мне.

Но верно было и обратное: если меч окажется полезен, Зигфрид костьми ляжет, но сдержит свое слово.

Он свято чтил свои принципы.

— Да, и еще кое-что... Это в благодарность за работу, — с этими словами Зигфрид достал из кармана какой-то предмет и протянул его мне.

— А? Но ведь меч был частью уговора...

— Твое условие касалось победы на турнире, а само оружие — это совсем другое дело. Я не настолько бесстыж, чтобы задарма забирать столь великолепный клинок.

На его ладони лежали два бумажных листка.

«Как и ожидал, он не любит оставаться в долгу...»

Его характер в точности соответствовал игровому образу.

Он всегда следовал собственным решениям и презирал измену своим принципам пуще смерти.

Настоящий, несгибаемый рыцарь без страха и упрека.

— Эм... а что это? — спросил я, разглядывая протянутые листки, покрытые причудливыми узорами.

— Билеты на трибуны турнира, в котором я буду участвовать. Конечно, этого мало, чтобы покрыть стоимость меча, но остаток долга я верну позже.

— Понятно... Но почему два?

Чтобы просто увидеть финал, мне хватило бы и одного билета.

Зигфрид удивленно склонил голову набок, словно мой вопрос показался ему глупым.

— Разве ты не собираешься пойти туда с другом?

«Ох...»

Эта его неожиданная забота больно уколола меня в самое сердце.

«С кем-то пойти...»

Разумеется, я мог бы сходить и один.

Но раз уж он так постарался, выбрасывать второй билет было бы верхом неуважения.

Первой, о ком я подумал, была Рафна.

«Вот только она не может покинуть башню».

Так что этот вариант отпадал. Прости, Рафна, в следующий раз я обязательно свожу тебя в какое-нибудь приятное место.

А у Кена с его крайне узким кругом общения выбор был невелик.

— ...В общем, как-то так. Не хочешь составить мне компанию?

— А?.. Т-турнир по фехтованию... вместе? — переспросила Мэри.

Разумеется, в первую очередь я предложил билет Мэри.

За последнее время мы заметно сблизились, к тому же она не раз выручала меня, так что ее кандидатура казалась идеальной.

— В-вот как... Это на выходных? Хм-м... — Мэри принялась задумчиво накручивать прядь волос на палец, то и дело бросая на меня быстрые взгляды.

Рада она была или нет? По ее лицу было трудно что-то понять.

— А, если ты занята...

— Ой, нет! Вовсе нет! Я совершенно свободна! Все в порядке! — поспешно замахала руками Мэри, прерывая меня.

— Хе-хе, — тихонько рассмеялась она, забирая билет.

Я поймал себя на том, что глупо любуюсь ее лицом.

«В последнее время она стала куда более эмоциональной».

В игре Мэри всегда казалась холодной, неприступной и острой, словно бритва.

Но здесь, в реальности, она вела себя как самая обычная милая девушка.

Конечно, когда шел дождь, она превращалась в испуганного, плачущего ребенка, но я и подумать не мог, что в обычные дни она способна на такие нежные эмоции.

Мое сердце предательски екнуло, когда я увидел, как она покраснела, бережно прижимая к себе билет.

Были ли это чувства Кена... или мои собственные?

— Эм... Кен, — нерешительно позвала Мэри, аккуратно спрятав билет в кошелек.

— В тот день... — она на секунду встретилась со мной взглядом, но тут же смущенно отвела глаза.

— Мне стоит нарядиться?.. — Мэри, которая еще недавно казалась ледяной глыбой, робко посмотрела на меня, заливаясь густым румянцем.

«Атмосфера становится какой-то двусмысленной...»

Такой я ее еще точно не видел.

Что мне ей ответить?

Почувствовав неловкость, я тоже отвел взгляд в сторону.

— Ну... Думаю, это было бы здорово.

Какой ответ был правильным? В игровых гайдах о подобном не упоминалось.

Но мой ответ, судя по всему, оказался верным, потому что Мэри счастливо улыбнулась.

— Хорошо, я буду очень ждать.

Я промолчал, завороженный ее улыбкой, которую видел впервые в жизни.

В городе настал день турнира по фехтованию. В центре вовсю бурлила праздничная суета: вдоль улиц выстроились торговцы, а горожане веселились, выпивая и пробуя уличную еду, но посреди всего этого шумного веселья я чувствовал себя не в своей тарелке.

«...Никак не могу успокоиться».

Я всегда был домоседом, поэтому даже с воспоминаниями Кена столь бурная атмосфера вызывала у меня лишь неловкость, хотя против вкусной еды я ничего не имел. С этими мыслями я неловко переминался с ноги на ногу под часовой башней на площади — именно здесь мы договорились встретиться.

— ...Кен! — из толпы раздался голос той, кого я ждал. — Прости, пожалуйста! Ты давно ждешь?

Ко мне подбежала запыхавшаяся Мэри Хайд, чье раскрасневшееся лицо выдавало, что она бежала изо всех сил.

— Да нет, я и сам только что пришел... — ответил я и невольно залюбовался ее видом.

Если академическая форма всегда смотрелась на ней строго и аккуратно, то повседневная одежда раскрывала ее с совершенно иной стороны — нежной и невероятно милой. Белая блузка в сочетании с теннисной юбкой! Сердце просто не могло не забиться чаще от такого зрелища.

— Она... ну, странно смотрится? — заметив мой пристальный взгляд, Мэри смущенно потеребила воротник блузки и робко посмотрела на меня снизу вверх.

— А? Да нет, что ты... — я сделал ей искренний комплимент, идущий от самого сердца, без капли лести: — Тебе очень идет.

Мои слова явно успокоили девушку: ее тревога тут же сменилась мягкой улыбкой, и она уверенно взяла меня за запястье.

— Тогда пойдем.

— ...А, хорошо! — такая неожиданная инициатива с ее стороны приятно удивляла.

До начала турнира оставалось еще много времени, поэтому мы решили прогуляться по праздничным улочкам.

— Куда заглянем сначала?

Шагавшая рядом Мэри старалась сохранять невозмутимый вид, но по ней было заметно, что она искренне радовалась происходящему — похоже, подобные праздники ей действительно нравились.

«Веселье весельем, но сначала мне нужно отыскать ту самую скрытую лавку...»

Сегодняшний фестиваль представлял собой одно из редких мини-событий в игре, которые проходили всего раз в год. Главной ценностью этого праздника являлась скрытая лавка с уникальными товарами, необходимыми для быстрого прохождения одного из будущих квестов, так что, бродя среди торговых рядов вместе с Мэри, я попутно пытался воскресить в памяти ее точное местоположение.

— Как вкусно.

— Да, просто объедение!

Разумеется, пройти мимо гастрономического разнообразия я тоже не мог. Манящие ароматы уличной еды то и дело отвлекали меня от поисков, а поскольку лавка никуда деться не могла, я не торопясь наслаждался сочными куриными шашлычками.

Наблюдая за тем, с каким аппетитом я расправлялся с угощением, Мэри тихо заметила:

— Кен, когда ты ешь, у тебя такой счастливый вид.

— А? Правда?

— Да, и мне от этого тоже становится тепло на душе... У тебя есть какое-то любимое блюдо?

— Я люблю практически любое мясо, — ответил я, опираясь на вкусы самого Кена. Раз уж я оказался в его теле, то и гастрономические предпочтения у нас стали общими.

Мой ответ заставил Мэри задуматься. Она задумчиво посмотрела на куриный шашлычок и пробормотала:

— ...Вот как.

Миновав палатки с едой, мы вышли к уличным артистам и лавкам с диковинными товарами.

— Ого! Как здорово! Я никогда ничего подобного не видел! — радовался я словно ребенок, завороженный новыми зрелищами.

Авантюристы и бродячие торговцы выставили на прилавки редкие вещицы, которые не сыщешь в обычных лавках, а уличные фокусники развлекали толпу несложными заклинаниями. В игре подобные праздники казались лишь проходными событиями, но увидеть эти яркие представления и диковинные артефакты вживую оказалось невероятно захватывающе.

— Кен, ты впервые на фестивале? — спросила Мэри, ведь мой детский восторг, должно быть, выглядел довольно странно для парня моего возраста.

— Да, раньше я видел их только со стороны, но сам никогда не участвовал...

Одно дело — наблюдать за пикселями на экране, и совсем другое — прочувствовать эту атмосферу собственной кожей. Фокусники продавали детям зачарованные водяные шары, торговцы зазывали влюбленные парочки примерить необычные кольца, а вокруг с веселым смехом носилась детвора с брызгалками. Все вокруг казалось удивительно новым и прекрасным.

— Значит... сегодня твой самый первый настоящий фестиваль? — Мэри, стоявшая рядом со мной и наблюдавшая за артистами, слегка задела меня плечом.

От этого легкого прикосновения ее мягкого плеча к моей руке я мгновенно напрягся, отчетливо ощутив ее близость.

— Получается, что так, — простой вопрос заставил меня изрядно засмущаться.

— ...А я впервые пришла сюда с парнем, — Мэри украдкой взглянула на меня, по-прежнему прижимаясь своим плечом к моему.

Сквозь тонкую ткань одежды я чувствовал ее тепло, отчего волнение лишь нарастало.

«Почему... почему я так волнуюсь?»

Сердце отбивало частый ритм: тук-тук-тук. Почему оно так бешено колотится? Мы всего лишь соприкасались плечами, но мне казалось, будто стук моего сердца разносился по всей округе.

— Ну как тебе? Нравится праздник?

— Да, здорово время от времени выбираться в такие места.

— Согласна. Я тоже не очень люблю шумные толпы, но сейчас мне действительно хорошо.

Атмосфера между нами наполнилась какой-то особой нежностью. Несмотря на праздничный гул вокруг, казалось, будто весь остальной мир для нас просто затих. Пока я отчаянно пытался справиться с неловкостью и сосредоточиться на выступлении фокусников, Мэри повернулась ко мне:

— Я рада, что пришла сюда именно с тобой, Кен.

— ...Мне очень приятно это слышать, — ответил я, заметив, что в ее обычно безэмоциональных глазах сейчас читалось явное волнение.

— ...Кен.

— Да?

Ее взгляд, глубокий и завораживающий, напоминал тихое озеро в лунную ночь.

— ...А у тебя, ну... есть любимый тип девушек? — этот вопрос словно окутал меня целиком.

— Предпочтения...

С мокрым шлепом романтический настрой и едва завязавшийся откровенный разговор разлетелись вдребезги из-за водяного шара, который запустил какой-то расшалившийся ребенок. И снаряд этот угодил прямиком в...

— Ахаха!

— Эй! Простите, извините! Мой младший брат... А ну стоять, паршивец!

— Ой... кх... холодно, — пробормотала Мэри.

— Боже! Ты в порядке? Я сейчас же тебя высушу!

«Для начала нужно уйти туда, где поменьше людей!»

Чтобы избавить ее от любопытных взглядов толпы, я поспешно увел Мэри в ближайший тихий переулок. Пока мы шли, она тихо всхлипывала, крепко вцепившись в мою руку:

— Прости, Кен... Я выгляжу просто ужасно...

Оказавшись в уединенном месте, я достал полотенце и принялся бережно вытирать ее волосы. К счастью, шар оказался небольшим, так что пострадали в основном голова и плечи, и все было далеко не так плачевно, как если бы она промокла до нитки.

— Извини, Кен. Я все испортила, — когда я немного обтер ее и она успокоилась, дрожь утихла, хотя в уголках ее глаз все еще блестели слезинки.

— Ничего страшного, это ведь чистая случайность.

— Но... я ведь так старалась нарядиться...

Мэри снова всхлипнула, сокрушаясь о подпорченном макияже:

— Эх, я так хотела выглядеть красивой...

Расстроенная своим растрепанным видом, она тихо плакала, пока я аккуратно промакивал полотенцем ее волосы и лицо.

— ...Кен, ты такой добрый.

— Да ладно тебе, любой бы так поступил.

Наконец слезы высохли, и она посмотрела на меня. Сейчас, когда я помогал ей привести себя в порядок, я чувствовал себя так, словно заботился о младшей сестренке.

«Ох, точно, я же кое-что смастерил...»

Вспомнив о своей недавней поделке, я полез в подпространственную сумку и достал оттуда самодельный фен. «Вот это сейчас будет очень кстати».

Я щелкнул переключателем, и устройство, подпитываемое энергией красного и зеленого камней духа, обдало нас приятным теплым воздухом.

— ...Какое приятное тепло.

— Нравится? Я собрал его буквально на днях.

— ...Кен, у тебя золотые руки.

— Да ладно, обычное ремесло.

Я принялся осторожно сушить ее влажные пряди теплым потоком воздуха. Когда волосы почти высохли, Мэри мягко накрыла мою ладонь своей ладошкой.

— ...Спасибо тебе, Кен.

— Не за что.

Приведя ее прическу и одежду в полный порядок, мы покинули переулок и вернулись на оживленную улицу. Стоило нам выйти, как нас тут же окликнули:

— Эй, молодежь! Загляните к нам, оцените товар!

Я обернулся и обомлел: прямо перед нами стоял тот самый скрытый торговец, которого я так упорно искал.

— Тебя интересуют подобные вещи? — спросила Мэри с любопытством, наблюдая за тем, как я разглядывал разложенный хлам.

Но среди этой кучи безделушек лежал предмет, который был мне жизненно необходим.

— О, вот это! Я беру! — я указал на туго смотанный свиток.

— У тебя такое хобби — собирать подобные штуки?

— А, ну... вроде того...

Для Мэри моя внезапная покупка непонятного свитка наверняка выглядела странно, хотя я собирал эти вещи вовсе не ради забавы, а исключительно ради выживания. Она явно не до конца поверила моему неловкому объяснению, но все же спросила:

— А тот, кто продает этот свиток, случайно не...

Договорить она не успела — нас прервали.

— Ого?

— А...

Мы столкнулись нос к носу с теми, кого никак не ожидали здесь увидеть. Это была Эмили, прогуливавшаяся под руку с Эдрианом.

Эмили, выглядевшая так, словно в неё вселился гоблин, со шмяканьем выронила из рук мягкий рожок мороженого.

— Ты... почему ты здесь? — дрожащим пальцем она указала на нас.

— О, какая неожиданная встреча, Мэри, Кен Файнштейн, — Эдриан, стоявший рядом с Эмили, приветливо улыбнулся и помахал рукой.

Я покосился на Мэри, внимательно наблюдая за её реакцией. В игре она проявляла интерес к Эдриану, а сейчас видела его наедине с Эмили. Пусть их совместное игровое событие ещё не произошло, ей наверняка было как минимум любопытно, поэтому я и решил проверить выражение её лица.

«...А?»

Почему-то на губах Мэри играла едва заметная улыбка.

— Вы двое вместе отдыхаете на фестивале? — поинтересовался Эдриан после приветствия.

Я перевёл взгляд с Мэри на Эмили и её спутника. Лицо девушки по-прежнему оставалось каменным.

— Да, мы гуляем вместе. Кен сам предложил, — ответила за меня Мэри, крепче прижимаясь к моей руке.

Стоявшая перед нами Эмили приоткрыла рот, а её рука всё ещё дрожала.

— Почему ты... Почему?

Даже спроси она «почему», объяснять всё в подробностях было бы слишком долго. Для начала пришлось бы рассказать историю Зигфрида, поэтому я собирался просто отмахнуться.

— И правда, почему? — Мэри тоже посмотрела на меня с улыбкой, явно забавляясь происходящим.

— О, вот как? Между вами какие-то особые отношения? — вмешался Эдриан, глядя на нас с неподдельным любопытством.

«Хм... это нехорошо».

Похоже, Мэри его вообще не интересовала. Не желая, чтобы наше совместное появление стало для Эдриана поводом для зубоскальства, я хотел было сразу всё опровергнуть, но вовремя спохватился.

«Это же отличный шанс ненавязчиво проверить, как продвигаются мои отношения с Эмили».

Упускать такую редкую возможность нельзя, ведь уровень симпатии Эдриана и Эмили напрямую влиял на концовку игры. Я тут же переиграл свой ответ.

— Ну, мне случайно достались билеты на турнир по фехтованию. И если в нашей прогулке и есть что-то особенное, то только благодаря Мэри.

Раз уж спросили, я отвечу утвердительно. В конце концов, Мэри постоянно мне помогает, и я искренне ей благодарен.

Ого?

Почему-то Мэри сжала мою руку ещё сильнее. Но я быстро перевёл взгляд на Эдриана — момент настал.

— А как насчёт вас двоих? Вы вместе на фестивале, так что вряд ли вы просто обычные друзья.

Отличный вопрос, в меру вежливый и вполне уместный в текущем разговоре. По реакции Эдриана я планировал оценить его уровень симпатии. Пока я ждал его ответа...

— Ну, мы с Эмили...

— Мы просто друзья! Близкие друзья, которые решили вместе прогуляться, ясно?!

— ...Вот как-то так, — вздохнул Эдриан, когда Эмили бесцеремонно перебила его своим криком.

Да уж, если она сама отвечает, то весь смысл моей проверки теряется...

— И вообще, что значит «особенное»? Объясни нормально! — Эмили резко шагнула к нам, не обращая внимания на прохожих, но тут Мэри потянула меня в сторону.

— Кен, нам пора, турнир скоро начнётся.

— Ой! Подожди, Мэри! Ты же упадёшь!

Несмотря на мои предостережения, Мэри не останавливалась и упрямо тащила меня за собой. Мы быстро побежали, отдаляясь от Эмили и Эдриана. Уменьшающийся силуэт Эмили так и остался стоять на месте, провожая нас взглядом.

Вскоре Мэри привела меня к месту проведения турнира. Состязания по фехтованию проходили на городской арене, построенной в стиле колизея. Зачем в таком городе колизей — вопрос спорный, но спишем это на игровые условности. Мы предъявили билеты и заняли удобные места на трибуне.

— Ну что, Кен, за кого будешь болеть?

— В турнире участвует Зигфрид, третьекурсник.

— А, тот черноволосый...

— Ты его знаешь?

— Да. Он совсем не пользуется магией, но его практические результаты впечатляют, так что он мне запомнился.

В академии полно талантов. Мэри, сама будучи выдающимся магом, легко запомнила Зигфрида, который умудрялся побеждать без единого заклинания. Впрочем, Зигфрид не просто избегал магии — он физически не мог её применять из-за полного отсутствия таланта и врождённых способностей. Всё, чем он владел, — это чистое фехтование и навыки физической атаки, в основном усиление и мощные сокрушительные удары.

— И всё же войти в десятку лучших на третьем курсе — это невероятно, — добавила Мэри.

Большинство студентов академии искусно сочетали фехтование с магией, используя уникальные навыки для непредсказуемых атак. На их фоне пробиться на вершину исключительно за счёт физической силы было поистине выдающимся достижением.

— О, начинается.

Услышав голос Мэри, я сосредоточил всё внимание на арене.

Зигфрид ласково провёл пальцами по рукояти меча, который выковал для него Кен.

«Поможет ли он мне?»

Этот турнир имел для Зигфрида особое значение. Настал момент доказать верность обещанию, которое он когда-то дал подруге детства.

На далёких трибунах ему активно махала розововолосая девушка.

— Зиг! Постарайся! Ты обязан победить!

Она волновалась едва ли не сильнее самого Зигфрида, выкрикивая слова поддержки со всем пылом. Её звали Элис Гранвилл. Подруга детства и названая сестра, которую он поклялся защищать.

— Если проиграешь, останешься без обеда!

В каком-то смысле она вела себя как старшая сестра. Зигфрид тепло улыбнулся своим мыслям. Вспыльчивая, эмоциональная, но безумно дорогая ему подруга всегда оказывалась рядом в трудную минуту. И сейчас его вела вперёд священная клятва, данная ей.

— Я обязательно выиграю этот турнир, — прошептал Зигфрид, собираясь с духом. В его глазах вспыхнула решимость.

— Зигфрид действительно силён, — оценил я, наблюдая за боем вместе с Мэри.

Как и подобает одному из лучших учеников третьего курса, Зигфрид молниеносно завершил первый раунд, пронесшись по арене подобно чёрной молнии.

Хотя правила турнира по фехтованию разрешали свободно использовать магию и навыки, Зигфрид мгновенно сократил дистанцию, проигнорировав летящие в него огненные шары. С громоподобным треском земля под его ногами разлетелась на куски, и в мгновение ока он оказался прямо перед противником. Вспыхнул чёрный росчерк клинка, породивший мощнейший порыв ветра, и с оглушительным грохотом противник пушечным ядром отлетел в ограждение арены, проломив каменную стену.

— Кха!..

«Жуткая сила».

Этот спокойный, но пронзительный взгляд Зигфрида... Неужели именно так выглядит будущий Святой Меча и Убийца Драконов? Глядя на его мощь, я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Победитель — Зигфрид Гарднер!

Когда защитное чучело противника не выдержало удара и разлетелось на куски, поединок завершился. Трибуны взорвались восторженными криками и аплодисментами.

«Настоящий триумф».

Зрители пришли в полный восторг от зрелища. И в центре этого бушующего океана эмоций стоял Зигфрид, продемонстрировавший сокрушительное превосходство.

— О, так вот как определяют победителя.

— Наверное, чтобы никто не получил серьёзных травм.

Мэри впервые присутствовала на подобном состязании, поэтому сломанное чучело заинтересовало её куда больше, чем сам Зигфрид.

Для предотвращения увечий на турнире использовали особых магических кукол. Связанные упрощённым контрактом, эти чучела принимали смертельный урон вместо участников, ломались и тем самым завершали бой. Побеждал тот, кто первым уничтожит куклу соперника.

— С такими навыками Зигфрид наверняка победит, — поделилась впечатлениями Мэри после первого раунда.

Сам Зигфрид думал примерно так же.

«Похоже, этот меч мне даже не понадобится».

Зигфрид коснулся рукояти чёрного клинка и посмотрел в сторону трибун, где сидел Кен. Он был благодарен за великолепное оружие, но при таком уровне соперников вполне мог обойтись и деревянным тренировочным мечом.

Однако я считал иначе.

«В этом и кроется издевательская задумка разработчиков...»

Зигфрид, без сомнения, силён. Возможно, сейчас он превосходил любого на этой арене. И всё же в мире «Академии Эпирис» уникальные навыки оставались козырями, способными перевернуть исход любого сражения.

— Ха-ха-ха! Попался, Зигфрид!

Непредвиденное случилось в самом финале. Его соперником оказался дерзкий рыжеволосый парень.

«...Чёрт».

Зигфрид не мог пошевелиться.

«Неужели ничего нельзя сделать?»

Если точнее, он ещё мог слегка шевелить рукой, сжимающей меч, но всё остальное тело словно сковало невидимыми путами.

«Это его уникальный навык...»

Я вспомнил описание этой способности, глядя на жуткую куклу в руках его противника. Глаза игрушки были измазаны кровью из царапины, которую Зигфрид получил в начале боя.

— Ха-ха-ха! Как же это сладостно! Как сладостно! Я так долго ждал дня, когда ты, вечно высокомерный ублюдок, окажешься в таком положении!

Соперник, полностью лишивший Зигфрида возможности двигаться, злорадно насмехался над ним, упиваясь своим триумфом.

Однако Зигфрид испытывал скорее недоумение, чем досаду.

— ...Мы знакомы?

— Ах ты тварь! — лицо смеявшегося парня исказилось от ярости, и он разразился проклятиями, разнесшимися по всей арене.

— Ты... ты меня не знаешь?! Как ты можешь не знать Казина, который из-за тебя вечно торчит на одиннадцатом месте?!

Наступила неловкая пауза.

Казин дрожащим пальцем ткнул в сторону Зигфрида. Тот, сохраняя невозмутимое выражение лица, спокойно ответил:

— Прости, но я действительно тебя не знаю.

— Ах ты ублюдок!!! — Казин аж выгнулся назад от переполнявшей его обиды и ярости.

— Прости, я тебя не знаю.

— Ах ты... ублюдок!!!

Казин истошно закричал, выгнувшись назад.

«Кто бы ни был этот человек... дело плохо».

Для Зигфрида сейчас было куда важнее справиться с этой угрозой, чем выяснять личность Казина.

— Зи... Зиг!

Издалека донесся голос Элис. Но даже несмотря на ее поддержку, Зигфрид не мог пошевелиться.

Единственное, чем он еще мог управлять, — пальцами, сжимавшими рукоять меча. Но и они лишь слабо дрожали.

«Неужели это конец?»

Обладай он хоть каким-то уникальным навыком или базовой магией, то смог бы произнести заклинание одними губами и найти выход из положения. Однако Зигфрид не имел таких способностей. Из-за отсутствия таланта все, на что он был способен, — выжимать максимум из собственного тела, а теперь, когда его движения сковали, он оказался полностью беспомощным.

«В конце концов, чего еще ждать от бездарности вроде меня».

Казин, чьи глаза горели яростью, медленно двинулся к нему.

— ...Медленно... Я буду мучить тебя очень медленно... хе-хе-хе.

Он приближался, слизывая кровь с ножа, которым только что ранил Зигфрида.

«Неужели это всё?»

Когда Зигфрид уже почувствовал предел своих сил и готов был сдаться, сквозь гул толпы прорвался мужской голос, выкрикнувший его имя:

— Старший Зигфрид!

Это кричал Кен Файнштейн, пробиваясь сквозь толпу.

— Главное — это несгибаемая воля!

Крик Кена предназначался Зигфриду, который уже смирился с поражением. Услышав эти слова, Зигфрид вспомнил о черном мече в своей руке и о том, что сказал ему Кен, когда вручал оружие.

— Если что-то случится, направь в этот меч свою ману. Он обязательно поможет!

Кен обещал стать его наставником, если Зигфрид победит с помощью этого меча. Но Зигфрид твердо решил выиграть своими силами, поэтому до сих пор не прибегал к скрытой мощи оружия.

«Направить ману...»

Вновь собравшись с духом, Зигфрид неумело, но решительно влил свою ману в клинок. В тот же миг черный самоцвет у самой рукояти вспыхнул, а вслед за ним засияли и скрытые руны.

— Ч-что? Откуда у тебя магия?!

Казин испуганно замер, заметив резкую перемену в противнике. Руническая формула преобразовывала ману, струившуюся из руки Зигфрида, и устремляла ее прямиком в черный камень.

«Мое тело... оно движется!»

Оцепенение спало, и Зигфрид мгновенно перехватил меч, принимая боевую стойку.

— Д-да как ты это делаешь?!

Под яростный вопль Казина трибуны взорвались ликованием. Зигфрид лишь молча поднял меч и негромко ответил:

— Без понятия.

В следующее мгновение он рванулся вперед, оставляя за собой черный след, и в воздухе раздался оглушительный хлопок.

— Кх!

Меч Зигфрида скрестился с клинком Казина.

— Думаешь, раз снял проклятие, то сможешь победить, бездарный ублюдок?!

Казин поспешно разорвал дистанцию и, вытянув руку вперед, выкрикнул заклинание:

— Аркус Окулус!

Это была ледяная магия. В воздухе вокруг его ладони мгновенно соткались острые сосульки и градом полетели в Зигфрида.

«Я уклонюсь».

Зигфрид уже приготовился уйти с линии атаки, но внезапно ощутил, как меч в его руке завибрировал, словно призывая не отступать. Оружие будто передавало ему свою волю.

Повинуясь этому зову, Зигфрид прочертил клинком черную дугу прямо навстречу ледяному граду.

— К-как такое возможно?!

Лицо Казина исказилось от ужаса при виде невероятного зрелища: черный меч Зигфрида поглощал ледяные снаряды, превращая их в чистую ману и впитывая ее без остатка.

— А этот меч и правда на редкость удобный.

Удовлетворенный силой оружия, Зигфрид улыбнулся и приготовился нанести решающий удар.

— Отличная работа, Кен Файнштейн.

Молниеносным взмахом Зигфрид разнес проклятую куклу Казина в щепки.

— Победитель — Зигфрид Гарднер!

Так Зигфрид вырвал свою победу.

— Ого, какой потрясающий меч... Это черный камень маны? Поглощающий камень?

Мэри, наблюдавшая за триумфом Зигфрида, мгновенно разгадала секрет оружия.

И правда, в черный меч, который я отдал Зигфриду, я инкрустировал поглощающий камень — разновидность черного камня маны, способную впитывать чужую энергию и передавать ее владельцу. Кроме того, при ковке я использовал черную сталь и черное дерево, известные своими свойствами поглощения и усиления маны.

Объединить эти материалы, выковать клинок и нанести на него руны, которые расщепляют вражеские заклинания и укрепляют тело владельца, оказалось отличной идеей.

«Этот меч идеально подходит Зигфриду, ведь он совершенно беззащитен перед магией».

Пусть это и мое творение, я остался искренне доволен результатом. На душе потеплело от чувства выполненного долга.

«Хотя в игре эти материалы шли в основном на доспехи».

Из-за своих свойств поглощающие камни и черная сталь лучше всего подходили для защитной экипировки, оберегающей от магических атак. Но я всегда считал, что для Зигфрида они станут идеальной основой именно для меча. И видеть, как эта задумка воплотилась в жизнь, приносило огромное удовольствие.

— О, сейчас начнется победная речь. Здорово, что выиграл тот, за кого ты болел, Кен.

Мэри явно получала удовольствие от происходящего, хотя поначалу и ворчала, что ей будет скучно.

[А теперь давайте послушаем победителя, Зигфрида Гарднера!]

Голос ведущего, усиленный магическим инструментом, разнесся по всему стадиону. Зигфрид принял устройство и, к моему облегчению, начал говорить строго по сценарию.

Одержав верх, Зигфрид должен был завершить свою речь теплыми словами в адрес Элис, что поставило бы трогательную точку в этой истории. Иллюстрация с гордым лицом Зигфрида и плачущей от счастья Элис всегда была одной из моих любимых сцен в игре.

«Что ж, раз все идет как надо, пора насладиться этим трогательным моментом воочию».

Зигфрид замер с магическим инструментом в руках, собираясь с мыслями. Я весь обратился во слух. Наконец, определившись со словами, он заговорил:

— ...Эта победа принадлежит не мне одному.

Его голос эхом прокатился по трибунам. Зигфрид поднял голову и устремил взор на зрителей. Я попытался проследить за его взглядом, думая, что он ищет Элис, но...

«...А?»

Мне показалось, что он смотрит прямо на меня. Или это просто разыгралось воображение?

Тем временем он продолжил:

— Эта победа по праву принадлежит Кену Файнштейну, младшему ученику нашей академии, который выковал этот меч.

Слова Зигфрида в корне отличались от того, что я помнил по игре. Толпа разразилась восторженными криками и аплодисментами.

— Этот меч сделал ты, Кен? — удивленно спросила Мэри, повернувшись ко мне.

«А как же Элис?»

Как преданный фанат их пары, я почувствовал легкое разочарование.

— Кто такой Кен Файнштейн?

— Да без понятия, какой-то первогодка, кажется.

Мне и самому было не по себе от того, что мое имя теперь у всех на слуху.

— Благодаря тебе я смог победить. Спасибо.

Когда турнир завершился, мы снова встретились на территории академии, залитой лучами заходящего солнца. Зигфрид искренне поблагодарил меня.

— Я всего лишь выковал оружие. Победил ты благодаря собственному мастерству.

Я говорил совершенно искренне. Честно говоря, если бы не коварный трюк Казина, Зигфрид уложил бы его в два счета.

— Нет, — покачал головой Зигфрид. — На этом турнире я слишком отчетливо осознал, какая пропасть лежит между моей бездарностью и теми, кто наделен врожденным талантом.

Пропасть, которую он надеялся преодолеть упорным трудом, во время боя показалась ему непреодолимой стеной. Он медленно обнажил черный меч.

— Но этот клинок заполнил пустоту.

Его твердый, пронзительный взгляд остановился на мне.

— Если бы я победил с помощью какого-то великого заклинания, я бы сейчас этого не говорил. Но этот меч... я почувствовал, будто он признал все мои старания.

Одолей Зигфрид соперника сокрушительной магией, это была бы не его заслуга, а сила самого оружия. Но черный меч, который я ему подарил, лишь сгладил несправедливость судьбы, обделившей его талантом. И именно победа, добытая собственными усилиями, была для Зигфрида по-настоящему важна.

— Поэтому через этот меч я почувствовал твое признание.

Зигфрид еще раз искренне поблагодарил меня.

— Здесь и сейчас я клянусь этим клинком и перед тобой.

Он произнес торжественную клятву:

— Я приду к тебе на помощь, чего бы мне это ни стоило. И этим мечом, что ты мне вручил, я защищу тебя и тех, кто мне дорог.

Услышав эти слова, я почувствовал легкое смущение.

— ...Даже как-то неловко.

Я почесал затылок, пряча улыбку.

«Как бы то ни было, теперь я точно могу рассчитывать на его помощь!»

Результат превзошел все ожидания, и я не смог сдержать довольной улыбки.

— Почему, ну почему он не идет… Время, когда он должен был прийти, уже прошло…

Рафна нервно мерила шагами свою комнату на вершине башни, не в силах усидеть на месте.

— Почему… Я, я ведь не сделала ничего дурного…

Причиной ее душевных терзаний был мужчина, которого она ждала. Кен Файнштейн все еще не прибыл в башню. Обычно к этому времени он уже навещал ее, и они вместе ужинали, но его по-прежнему не было.

— У-угх, Кен…

Головой она понимала, что он обязательно сюда придет. Даже если он не мог прийти сейчас, то непременно заглянул бы завтра или послезавтра. Рафна осознавала, что Кену, как живому человеку, было трудно навещать ее каждый день и каждый час без единого пропуска.

— Кен… угх, Кен…

Но понимание оставалось лишь в ее мыслях. На глазах Рафны навернулись слезы, тяжело падая прямо на пол. В конечном счете в ее разуме зарождалось всепоглощающее чувство одиночества, а шепот во тьме твердил, что ее снова бросили, и этот голос продолжал болезненным эхом отдаваться в ее голове.

— Я вернулся…

Вмиг развеяв эту тревогу, плотно закрытая дверь отворилась, и на пороге появился Кен, которого она так ждала.

— Кен, Кен! Почему ты сегодня так поздно?! Я так волновалась…

Увидев изможденного Кена, Рафна тут же бросилась к нему. Желая унять тревогу, сотрясавшую ее грудь, и физически ощутить его присутствие, она крепко обвила руками его талию и уткнулась лицом ему в шею.

— Ой, воу! Рафна! Если ты будешь так виснуть на мне…

Кен мягко опустился и сел на пол, принимая ее объятия. Аромат, исходивший от него, мгновенно заставил ее тревожное сердце успокоиться.

— Мне все равно! Ничего не знаю! Кен поступил плохо! Ты хоть знаешь, который час? Угх, я… я так сильно переживала…

Конечно, она беспокоилась не о безопасности Кена, а о том, придет он или нет. И все же его опоздание заставило сердце Рафны дрогнуть. Чувствуя несправедливость из-за пережитой тревоги, девушка начала жаловаться, однако Кен, не выказав ни капли раздражения, мягко принял ее истерику.

— Прости, Рафна. Я немного задержался из-за дел.

Рафна понимала, что он опоздал не нарочно. И все же, оказавшись лицом к лицу с ним, она плакала, цеплялась за него и закатывала истерику, желая, чтобы он понял ее чувства. Каково это — весь день ждать в пустом пространстве, где не было Кена, и считать мгновения до его прихода. Желая выплеснуть эмоции и боясь, что она может ему разонравиться, девушка упрямо цеплялась за него, выражая свою обиду за ту жуткую тревогу, которую испытывала еще мгновение назад.

— Кен должен… должен понимать, насколько он важен! …Я не тревожусь! Я волнуюсь!

Надув губки и еще крепче прижавшись к нему, Рафна осознавала, что ведет себя как назойливая женщина. Она знала это, но просто не могла перестать цепляться за Кена. Раньше она была более осторожна в этом плане, но в последнее время всякая сдержанность исчезла, и теперь она полностью вываливала свои чувства на него.

— Не заставляй меня нервничать… Не бросай меня… Хнык, обнимай меня крепче, утешай меня, останься со мной, гладь меня, не уходи…

Ее детская истерика. Кен ласково принял даже это. Пока она вела себя как избалованный ребенок, он мягко гладил ее по голове одной рукой. Прикосновение его ладони, скользящей по ее волосам, было невероятно приятным, и от этой ласки ее сердце успокаивалось.

— Все отлично, но последнего пункта не избежать. Мне нужно возвращаться в общежитие, — наконец, игриво ответил он.

Однако даже эти шутливые слова заставили сердце Рафны дрогнуть.

— Угх, я просто сожгу это общежитие дотла!

— Тогда мне негде будет жить…

— …Тогда ты сможешь жить здесь.

Пробормотала Рафна, еще глубже зарываясь лицом в его шею. Когда ее губы коснулись его кожи, парень вздрогнул. Обвив руками его плечи и прижавшись к нему всем телом, она почувствовала, как Кен вздрогнул снова.

Прижимаясь к Кену, она словно чувствовала биение его сердца. Уткнувшись лицом в его затылок и вдыхая его аромат, девушка заметила, что с каждым ее выдохом тело парня подергивалось, и эти реакции казались ей невероятно милыми.

«Это месть за то, что заставил меня волноваться», — подумала про себя Рафна.

Пока она прижималась к нему, Кен немного растерялся, но вскоре снова начал гладить ее по голове. Это нежное прикосновение было приятным. Движимая жаждой мести за недавнюю тревогу, она начала ерзать еще сильнее. Каждая реакция его тела, когда Рафна терлась об него, будь то нерешительная рука или дрожащее плечо, казалась ей забавной, поэтому она продолжала дразнить его еще активнее.

Это было своеобразной компенсацией за ее тревожное сердце, и Рафна сполна наслаждалась этим моментом. Раньше она до ужаса боялась остаться в одиночестве и оказаться брошенной, но в последнее время переживала день лишь мыслями о времени, проведенном с Кеном. Но стоило только подумать, что он может не прийти, как ее захлестывала волна беспокойства. А когда Кен все же появлялся в башне, она проводила с ним самые счастливые часы, полностью растворяясь в этих мгновениях.

«Ах, если бы Кен остался здесь навсегда… Я была бы не против оказаться запертой на всю жизнь».

Академия, отвернувшаяся от нее. Семья, бросившая ее. Страна, предавшая ее. И лишь этот мужчина не оставил ее. Несмотря на ее упрямство, истерики и даже прошлые ошибки, он не отвернулся. Ей безумно нравилось его доброе сердце.

Наслаждаясь настоящим моментом с ним, Рафна сосредоточилась на его тепле и запахе. Она выдохнула, и тело Кена снова пробрала дрожь.

Повисла пауза, но что-то было не так. Рафна почувствовала некий дискомфорт.

Вскоре она отстранилась от его шеи и в смятении посмотрела на Кена. Почувствовав на себе ее взгляд, он выглядел несколько растерянным.

— Кен…

«Почему он так взволнован?»

— …Где ты был сегодня?

Тот самый дискомфорт, который она ощутила в его запахе. Услышав ее вопрос, Кен начал запинаться, словно человек, совершивший проступок.

— А? Э-э, да? Мне… э-э, просто нужно было сходить на турнир по фехтованию…

По его словам Рафна мгновенно все поняла. Он был не только на турнире. Не отбрасывая своих подозрений, она спросила снова:

— Кен… от тебя пахнет женщиной.

В запахе, который она привыкла ощущать, определенно появилась новая нотка — сладкий аромат другой женщины.

Глядя в пустые глаза Рафны, Кен напряженно размышлял.

«И как она вообще это различает?»

Но Кен решил все отрицать, понимая, что честный ответ не пойдет Рафне на пользу.

— Э-это, это просто твое воображение! Я, я уверен, что это из-за толпы!

— …Правда? — склонив голову, переспросила Рафна.

— …Д-да. Правда.

Увидев, как Кен отводит взгляд, Рафна окончательно убедилась.

— Ты лжешь.

И тут Кен, словно по волшебству, захлопнул рот. Избегая ее взгляда, он покрылся холодным потом, ведь лжец из него был никудышный. Утопая в пустых красных глазах Рафны, парень все же взял себя в руки, поскольку прекрасно знал, как справляться с подобными ситуациями. В конце концов, важно было вовсе не то, виделся ли он с другой женщиной.

— Даже если я и лгу… Я никогда не брошу тебя, Рафна. Я буду приходить к тебе, что бы ни случилось.

Рафна замолчала.

«Это… это правда так?»

На самом деле Рафну волновало не то, что он встречался с другой, а то, чтобы он ее не бросил. Именно на это и делал упор прямолинейный подход Кена. И, независимо от того, правильным ли было его суждение, пустой взгляд Рафны сменился печальным и полным слез.

Она снова уткнулась лицом ему в шею. Девушка и сама знала: даже если он встретил другую женщину, Кен ее не оставит. Но он был для нее всем, так что же плохого в желании быть всем и для него? Однако если она продолжит донимать его, в этот раз она действительно может ему разонравиться.

Поэтому Рафна подавила свои истинные чувства и прошептала ему на ухо:

— …Кен, ничего страшного, если ты лжешь. Даже если ты виделся с женщиной, пока вы не встречаетесь, все в порядке.

Она просто четко выразила свое желание.

— Только всегда ставь меня на первое место. …Сделай меня своим главным приоритетом.

Подавляя эмоции, от которых ей хотелось разрыдаться, она прошептала именно эти слова. Рафна до дрожи боялась ответа, который могла услышать, но Кен мягко положил руку ей на голову и погладил.

— Конечно. Не волнуйся.

— Т-ты правда должен это понимать. Угх, у меня ведь и вправду есть только Кен…

— Да, да.

Его рука нежно гладила ее по волосам, и, даже плача, она чувствовала себя спокойно. Девушка ни за что не хотела терять это время, а место Кена в ее сердце становилось все больше и больше.

«Кажется, ей понадобится время, чтобы успокоиться».

Кен, даже не подозревая об истинной глубине ее чувств, просто улыбнулся.

— Подожди еще немного. Я быстро создам что-нибудь, чтобы снять проклятие.

— …Хорошо.

Настало утро моей первой тренировки с Зигфридом. До завтрака с Рафной оставалось немного свободного времени, так что я как раз успевал на занятие.

Пришла пора нашей встречи.

— Пришел? — спросил Зигфрид.

Я приблизился к назначенному месту тренировки, чувствуя смесь волнения и предвкушения. Как и ожидалось, парень уже был там.

Местом встречи оказалась открытая поляна на окраине академии, окруженная густым лесом.

— Сразу проясним: я не смогу обучить тебя никаким особым техникам, — предупредил Зигфрид перед началом.

— Да! Я понимаю!

Само собой, ни на какие секретные приемы я и не рассчитывал. У Зигфрида не водилось тайных техник, да и таланта для их освоения мне явно не хватало. Моя цель была предельно проста: улучшить навыки владения мечом и сбросить вес с помощью изнурительных упражнений. Одно это уже прилично поднимет мои характеристики!

— Итак, с чего мы сегодня начнем? — спросил я, сгорая от любопытства.

В игре не приводилось подробностей о тренировках Зигфрида, но его статус одного из лучших учеников заставлял меня с предвкушением ждать его методов. Начнем ли мы с базовых взмахов? Или с упражнений на укрепление мышц? А может, устроим спарринг с завязанными глазами? В голове роились самые разные мысли.

— Лови, — Зигфрид внезапно бросил мне деревянный меч.

— Оп-па! — я неловко дернулся, но все же сумел поймать оружие.

Неужели сейчас начнется стандартная рутина из тысячи взмахов? Я с нетерпением ждал следующего указания, пока Зигфрид неторопливо разминался. Наконец он заговорил:

— Сейчас я досчитаю до десяти.

До десяти? Я растерялся.

— ...А? В каком смысле?

Зигфрид поднял свой деревянный меч, направил его на меня и полоснул по мне острым взглядом.

— Беги.

— ...Чего?

Его глаза оставались абсолютно серьезными.

«Да он безумен!»

Метод тренировок Зигфрида можно было описать одним словом: зверский.

— Шевели поршнями! Не убежишь — пришибу!

— Кха... но...

Я уже несся через лес со всех ног. Бедра нещадно горели, дыхание сбивалось, но я продолжал бежать, спасая свою шкуру.

— ...Попался.

— Кх!

Раздался звонкий удар, и спину пронзила резкая боль. Меня швырнуло на землю, и я покатился по грязи.

[Система: Уровень владения навыком «Физическое сопротивление» повысился.]

— Начинаю новый отсчет.

Стоило Зигфриду догнать меня, как я тут же получал чувствительный удар деревянным мечом. После этого он снова начинал считать, давая мне шанс убраться подальше. У этой тренировки было лишь два возможных исхода: либо я упаду без сил, либо сумею хоть раз задеть Зигфрида.

«Инструктор из преисподней!» — мысленно взвыл я и под счет Зигфрида снова рванул вперед.

Если подумать, тренировка выходила не такой уж плохой. Бег отлично тренировал выносливость, а попытки скрыться от Зигфрида помогали оттачивать уклонение. К тому же, если бы мне удалось нанести удар, это стало бы ценным уроком. Но...

— ...Следы обрываются здесь.

«Мамочки!»

Спрятавшись в густой листве, я зажал рот рукой и уставился на него дикими глазами.

«Это что, хоррор какой-то?!»

Тренировка хоть и приносила пользу, но пугала до чертиков. Зигфрид с каменным лицом преследовал меня по пятам, замахиваясь деревянным мечом при каждом удобном случае.

— Нашел.

— А-а-а-а-а! Да не появляйся ты так внезапно сверху! Если я умру от разрыва сердца, ты за это отвечать будешь?!

В конце концов, тренировка завершилась моим полным поражением — я просто рухнул без сил.

— Кха... я сейчас... сдохну...

— Отличная работа. Держи, выпей.

Пока я валялся на траве и хрипел, Зигфрид даже не вспотел, хотя пробежал ничуть не меньше моего. Вот же монстр.

Жадно глотая воду, которую протянул мне Зигфрид, я уставился на всплывшее перед глазами системное окно.

[Система: За многократное совершение скрытных действий вы получили навык «Скрытность (уровень 1)».]

Мои мучения окупились сполна.

«Надо же, бегал как сумасшедший, а получил скрытность...»

Похоже, игра посчитала мои отчаянные попытки спрятаться от этого призрака за дополнительное достижение. Сам по себе навык был отличным — пригодится, чтобы избегать опасных ситуаций или незаметно обходить препятствия.

«Да и „Физическое сопротивление“ поднялось до третьего уровня».

Пусть Зигфрид и сдерживался, его деревянный меч оставлял жуткие синяки. Благодаря этому мастерство росло как на дрожжах, быстро достигнув предела для тренировок. В целом результаты дня оказались превосходными. Я не пожалел, что попросил его о помощи.

— Тебе не хватает выносливости. Будем постепенно ее развивать. На сегодня закончим.

— ...На сегодня? А что насчет завтра?

— Разумеется, продолжим тренировать погоню, а затем перейдем непосредственно к фехтованию.

— ...Ха-ха.

Кажется, я ошибся с наставником. Не слишком ли это по-спартански? Я с содроганием начал думать о завтрашнем аде...

— Зиг! Ты закончил?

Пока я переводил дух, прислонившись к дереву, вдали показалась розововолосая девушка, которая звонко окликнула Зигфрида.

Элис Гранвилл.

Должно быть, она пришла позвать его на завтрак. Заметив меня, она удивленно воскликнула:

— О!

С сияющей улыбкой девушка подошла ближе.

— Так ты и есть Кен! А с виду какой-то простофиля, не то что мне рассказывали! Ха-ха!

Простофиля? И вообще, кто ей обо мне рассказывал?

— Кен, это моя давняя подруга, Элис Гранвилл. Она тоже учится на третьем курсе.

— Я ему как старшая сестра, этому глупому верзиле!

— ...Скорее уж как младшая, — невозмутимо отозвался Зигфрид.

Несмотря на постоянные подколки со стороны Элис, он представил ее совершенно спокойно. Впрочем, я и без него прекрасно знал, кто она такая.

«Они ведь одна из немногих пар, которую поддерживали сами игроки».

Зигфрид был популярным мужским персонажем, но, как ни странно, мало кто из игроков пытался свести его с Эмили. И виной тому была Элис. Подруга детства, она превращалась в антагонистку, если игрок выбирал романтическую ветку Зигфрида и Эмили. В концовке, где те оставались вместе, ей доставалась на редкость жалкая и печальная роль.

«Игрокам становилось настолько жаль ее, что они избегали этого финала...»

Большинство предпочитало не доводить до такого, из-за чего многие начали шипперить эту парочку. Так они и прославились в фанатском сообществе как неофициальный канон.

— Зиг, ну как, хорошо его натренировал? — присев под деревом, Элис лукаво улыбнулась.

— О да! Думаю, это было крайне эффективно! — вставил я.

— Ха-ха! Да ты преувеличиваешь! Этот чурбан просто не умеет нормально учить!

Элис без зазрения совести подкалывала Зигфрида прямо при нем, и для нее это явно было привычным делом. Сам же Зигфрид с каменным лицом сносил ее дружеские похлопывания по спине.

— Ладно, раз тренировка окончена, побежали скорее есть! Если не поторопимся, все остынет!

— Хм, ладно. Кен, пойдешь с нами?

Элис, которая уже тянула Зигфрида за руку, явно растерялась от такого предложения. Ее озорная улыбка тут же испарилась, сменившись паникой, и она принялась испуганно переводить взгляд с меня на Зигфрида. Очевидно, ей совсем не хотелось, чтобы кто-то мешал их уединению.

В свое время я и сам поддерживал эту пару, так что рушить их идиллию не собирался.

— У меня уже запланирована встреча. Присоединюсь в другой раз.

При моем вежливом отказе лицо Элис мгновенно просветлело.

— Вот видишь! Звать кого-то вот так внезапно... Зигфрид, тебе совсем не хватает чуткости!

— Хм, вот как? Прошу прощения.

— То-то же! Ладно, мы пойдем вперед! До встречи!

Элис потащила Зигфрида за собой, на ходу весело махая мне рукой. Я помахал в ответ, мысленно пожелав им удачи.

Вернувшись в общежитие после первого дня тренировок, я принял душ и направился к Рафне.

— Кен... Ты выглядишь еще более уставшим, чем обычно... Плохо спал?

— А, да нет. Все в порядке, не переживай...

Сегодня я осознал одну вещь: после тяжелых физических нагрузок аппетит пропадает напрочь. Несмотря на роскошный обед, приготовленный Рафной, еда просто не лезла мне в горло. Заметив это, Рафна не впала в уныние, а лишь обеспокоенно наблюдала за мной.

«Кстати, пора бы уже попробовать создать Кулон Богини...»

Этой несчастной девушке, которая сейчас робко жевала хлеб и украдкой поглядывала на меня, требовался особый артефакт, способный снять ее проклятие. В последнее время я активно прокачивал навыки ремесла, создавая снаряжение для Мэри и Зигфрида, так что теперь чувствовал себя готовым к этой задаче.

«Проблема только в материалах...»

Ингредиенты для Кулона Богини было невероятно трудно достать. Я пытался расспросить Рафну, но даже с возможностями ее семьи найти их оказалось непросто. Больше всего мне требовались две вещи: [Чистый магический кристалл] и [Символ Богини].

«Один из них я еще могу достать...»

Чистый магический кристалл можно было раздобыть во время грядущего игрового события. А вот с Символом Богини дела обстояли куда хуже. Эта реликвия передавалась из поколения в поколение в королевской семье Лилиас. В игре ее могла получить только Эмили в качестве награды за свои военные заслуги.

«Не могу же я просто заявиться во дворец и потребовать его...»

Мне хотелось спасти Рафну как можно скорее. Навещать ее каждый день становилось все труднее, да и она сама наверняка мечтала наконец покинуть башню. Рафна, сидевшая напротив с грустным видом, явно думала о том же.

«Может, попробовать найти какую-то замену?..»

Я долго размышлял над этим, но в голову ничего не приходило. И вдруг...

«...А?»

Мою проблему решило совершенно неожиданное событие.

— Кх-кх.

— Раз-два, раз-два.

Все началось, когда я спокойно шел по коридору главного корпуса академии.

«Это еще кто такие?»

Внезапно передо мной выросла группа мужчин и без лишних слов попыталась меня похитить.

— М-м-м! М-м-м!

Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, они ловко связали мне руки и ноги, заткнули рот кляпом и куда-то потащили.

— А? Кен?! Кен!

Мэри, заметившая мое похищение, мгновенно приняла боевую стойку. С яростью в глазах она уже приготовилась ринуться в бой, но...

— Вы что творите?! А ну...

Один из мужчин что-то прошептал ей на ухо, и Мэри тут же опустила оружие.

«Что он ей сказал?»

Я совершенно не понимал, что происходит. Мэри лишь потрясенно смотрела мне вслед, пока меня уносили прочь.

— Фух!

Затащив меня в какую-то комнату, мужчины наконец вытащили кляп у меня изо рта. Помещение напоминало приемную. Меня усадили на диван прямо по центру.

— Так ты и есть Кен Файнштейн?

Напротив меня, закинув ногу на ногу, сидела женщина. Она неторопливо потягивала чай, излучая властную ауру.

Это была президент студенческого совета Академии Дедрис.

Звали ее Анетт Нелл Арнуара.

Внезапно Анетт протянула мне золотое копье, расколотое надвое.

Оно походило на трезубец с крупным центральным острием и двумя лезвиями поменьше по бокам. Я сразу понял, что это за оружие.

— Громовое Копье Аспетра!

Это означало, что я примерно понимал, что сейчас происходит.

«Но ведь Аспетра — это секретное событие?»

Сюжетная линия обычно развивалась так: семья Анетт, род Арнуара, из поколения в поколение передавала божественное копье.

В один прекрасный день копье ломается, и кто-то заявляет, что Эмили заходила в кабинет студенческого совета, тем самым втягивая ее в это происшествие.

Чтобы доказать ее невиновность, игрок должен найти настоящего виновника, сломавшего копье.

У этого события было несколько возможных концовок.

В конечном счете все сводилось к доказательству невиновности Эмили, и в зависимости от представленных улик найденный виновник нес наказание.

В одном из финалов истинной виновницей оказывалась сама Анетт Нелл Арнуара.

— Значит... ты просишь меня разобраться с этим?

— Да. Или здесь есть какое-то другое оружие, требующее внимания?

Из-за ее высокомерного выражения лица казалось, будто она смотрит на меня сверху вниз, хотя мы стояли друг против друга.

«И все же я примерно понимаю ситуацию».

Анетт Нелл Арнуара сама сломала Громовое Копье.

В игре она подстроила этот инцидент, чтобы переложить вину на другого человека.

Но теперь по какой-то причине она хотела, чтобы я починил его, а не обвиняла окружающих.

«Но почему она просит об этом именно меня?»

Это оставалось величайшей загадкой.

Зачем чинить его вместо того, чтобы свалить вину на кого-то другого, как в игре? И почему выбор пал на меня?

Я и сам не знал, что Кен Файнштейн обладает навыками создания предметов, пока не занял его тело.

Не существовало ни единой причины доверять столь важное задание такому незначительному второстепенному персонажу.

— Хм, особой причины нет. Вчера я случайно посмотрела турнир Зигфрида.

Но тут прозвучало неожиданное имя. Зигфрид?

— Я услышала о тебе в речи победителя. Ведь это ты создал тот демонический меч, верно?

«Демонический меч?»

Должно быть, она имела в виду черный меч, который я выковал для Зигфрида. Он не был настолько величественным, чтобы именоваться демоническим.

Но куда важнее, я вспомнил вчерашнюю победную речь Зигфрида.

[Своей победой в этом турнире я обязан Кену Файнштейну, моему младшему товарищу, который выковал этот меч.]

Черт! Так вот в чем дело!

Неудивительно, что президент студенческого совета узнала обо мне.

— Тот меч был необычным. Если ты способен создать нечто подобное, то сможешь и починить это копье.

Я промолчал, обдумывая ее слова.

Починить оружие...

Я никогда раньше этим не занимался.

Если я скажу ей правду, отпустит ли она меня просто так?

«Вряд ли...»

С того самого момента, как она похитила меня и тайно притащила сюда, стало ясно: у нее нет другого выхода.

— Награда? Можешь назвать любую цену. Сколько времени тебе понадобится?

Она хотела, чтобы ремонт остался в тайне.

— Эм, это как-то слишком внезапно...

В игре она не желала нести ответственность, поэтому и попыталась свалить вину на другого.

Если бы поползли слухи, что она отдала копье в ремонт, новость быстро разлетелась бы, и глава семьи Арнуара узнал бы обо всем через академию.

Чтобы избежать этого, логичнее было доверить починку подконтрольному студенту, а не стороннему мастеру.

Отказать в такой просьбе я просто не мог.

— Можешь дать мне около трех дней?

— Даю два дня. Сделай это.

«Тогда зачем вообще спрашивать?»

Ситуация складывалась непростая.

Пусть она и была всего лишь президентом студсовета, семья Арнуара считалась одним из самых влиятельных родов королевства, наравне с семьей Мартинес.

Захоти их старшая дочь, она стерла бы меня в порошок.

«...Погоди-ка».

Если подумать, это ведь отличная возможность.

Внезапно меня накрыло спокойствие, а в голове созрел блестящий план. Я неторопливо отхлебнул чай и посмотрел на нее.

— Хорошо. Я починю его за два дня.

Анетт улыбнулась, явно довольная моим ответом.

— Ха-ха, а ты не слишком требователен. Итак, какую награду ты хочешь? Я не стану скупиться. Называй свою цену.

Несмотря на внешнее хладнокровие, поломка копья наверняка доставила ей немало хлопот.

Она явно испытала облегчение от того, что я согласился уложиться в двухдневный срок.

В таком случае мне стоит с радостью принять ее щедрое предложение.

Скромничать я не собирался.

— Я хочу вот это.

Я указал на нее пальцем.

— ...Что?

Анетт тупо уставилась на мой палец, но мгновение спустя, осознав жест, прикрыла рот лукавой улыбкой.

— Ха-ха, а ты куда хитрее, чем кажется на первый взгляд. Ты просишь меня саму?

— Нет! Я имею в виду ожерелье на твоей шее!

С какой стати мне вообще просить о подобном?

Опешив от ее внезапных слов, я растерянно повысил голос.

Однако Анетт проигнорировала мою интонацию, сосредоточившись на сути просьбы.

— Это? Ты хоть понимаешь, что просишь?

«Конечно, ведь оно куда ценнее тебя!»

— Да, понимаю. Это Ожерелье Полнолуния, благословленное самой богиней и переданное главой семьи Арнуара.

— Тогда ты должен знать, насколько оно бесценно...

Анетт злобно уставилась на меня, едва ли не рыча от злости.

Но она кое-чего не понимала.

В невыгодном положении сейчас находился вовсе не я.

— Так что у тебя есть выбор: либо понести ответственность за утерю ожерелья, либо получить наказание за порчу копья.

— Ах ты... Откуда ты вообще все это знаешь?

Должно быть, она испытала настоящий шок.

Никто не должен был знать, что именно она сломала копье. И тут заявляюсь я, обычный студент, и выкладываю все карты на стол.

Но она не могла ни навредить мне, ни отказать.

Род Арнуара — это семья жрецов. Ожерелье Полнолуния не было единственным в своем роде.

Со временем они смогут создать новое ожерелье с благословением богини.

Важно было лишь то, что его подарил ей нынешний глава семьи, а не само украшение.

С копьем оно и близко не стояло по значимости.

Чаша весов склонилась в мою пользу, и Анетт понимала это лучше всех.

— ...Гр-р.

Наконец, смирившись с суровой реальностью, Анетт приняла решение и сердито зыркнула на меня.

— Ладно, я отдам тебе ожерелье.

Все шло в точности так, как я и рассчитывал.

— ...Но у меня есть условие.

— Условие?

А вот это уже неожиданно.

Она подняла два пальца, указывая на два требования.

— Во-первых, никто не должен узнать об этом копье.

Как и ожидалось, первым делом она потребовала конфиденциальности. Логично, ведь весь смысл ремонта заключался в сокрытии поломки.

И вот оно, решающее второе условие.

Она загнула один палец и четко произнесла:

— Во-вторых... восстановление должно быть безупречным.

Не дожидаясь моего ответа, она скрестила руки на груди и снова пригубила чай, буравя меня острым взглядом.

Всем своим видом она показывала, что я не получу желаемого, пока не выполню ее требования.

«Безупречное восстановление...»

Изначально Анетт, скорее всего, хотела лишь соединить обломки копья, чтобы скрыть следы. Но мои требования заставили ее поднять планку.

Теперь ей нужна была идеальная починка, чтобы никто и не догадался о поломке.

«Что же мне делать?»

У меня оставалось всего два дня.

За это время мне нужно поднять навык ремонта до уровня, позволяющего починить такое копье.

Я мог бы отказаться от ожерелья и взять деньги, но мне требовалось именно оно.

«С его помощью я, вероятно, смогу заменить Символ Богини».

Этот предмет необходим для снятия проклятия Рафны.

Ожерелье Полнолуния могло послужить альтернативным материалом для создания Кулона Богини.

В последнее время, занимаясь созданием предметов, я кое-что заметил.

Между этим миром и игрой существовали различия.

Например, в оригинальной игре доспехи можно было создать только путем объединения черной стали и черного камня маны.

Но в реальности я превратил это сочетание в меч. Еще одним примером стал дождевик для Мэри.

Способа использовать камни духов в одежде в игре попросту не существовало.

Это означало, что если Кулон Богини обладал схожими свойствами, то можно попытаться создать нечто подобное из других материалов.

Вот почему мое внимание привлекло Ожерелье Полнолуния.

Ожерелье Полнолуния — особый предмет, созданный с благословения богини семьей Арнуара, служившей верховными жрецами в Королевстве Лилиас.

По своей сути оно походило на сокровище королевства — Символ Богини.

Оба предмета несли в себе ее благословение.

Так что стоило попробовать.

— ...Слушай, могу я попросить тебя об одной услуге на день?

Я склонил голову и обратился к Рафне.

— ...А? Ты имеешь в виду...

Рафна выглядела ошеломленной.

У меня не оставалось выбора. В запасе было всего два дня.

За это время мне придется изнурительно тренироваться, чтобы повысить навык ремонта и починить копье.

Чтобы компенсировать нехватку времени...

— ...Ты хочешь сказать, что останешься на ночь?

Мне нужно бодрствовать всю ночь, чтобы поднять уровень навыка.

Хотя Рафна всегда просила меня остаться, я переживал, что ее может смутить столь внезапная просьба.

В конце концов, она все еще молодая девушка, и присутствие парня ночью могло...

— Ого! Правда? Ты действительно останешься на ночь? Ура!

— Эм, все точно в порядке?

— Да, да! Полный порядок! Оставайся сколько пожелаешь!

Услышав это, Рафна пришла в полный восторг и взволнованно схватила меня за руки.

— Ого! Сегодня Кен останется у меня на ночь~

Напевая веселую мелодию, Рафна готовила ужин. Судя по всему, она пребывала в прекрасном расположении духа.

Меня искренне радовало, что она ничуть не возражала против моей ночевки. Рафна всегда проявляла ко мне чрезмерную нежность. Может, она вообще не видит во мне мужчину?

«Ну да, для такой, как она, пухляш вроде меня наверняка кажется скорее домашним питомцем».

Мысль о том, что любимая героиня не воспринимает меня как мужчину, немного задевала за живое, но я постарался не зацикливаться на этом.

Сейчас гораздо важнее было починить Громовое Копье. Передо мной лежало сломанное Громовое Копье Аспетра, и прежде чем приступать к прокачке навыка ремонта, следовало проверить список необходимых материалов. Я поспешно открыл меню навыков.

[Уникальный навык: Создание предметов

Уровень мастерства:

Ловкость — ур. 3

Создание оружия — ур. 3

Приготовление зелий — ур. 1

Создание магических инструментов — ур. 2

Ремонт — ур. 1

Анализ материалов — ур. 1]

К счастью, недавно я как раз обзавелся нужными для ремонта умениями, и сейчас мне требовался именно «Анализ материалов». Я взял лежащее передо мной Громовое Копье.

«Так, посмотрим... Анализ материалов».

Сосредоточив волю, я направил магию из кончиков пальцев прямо в сломанное лезвие. Потоки энергии пронзили каждую его часть, а затем вернулись обратно. Вскоре в моей голове всплыл список материалов, из которых выковали это оружие.

«Как и следовало ожидать, предмет S-ранга состоит из невероятных компонентов».

Я нервно сглотнул, изучая всплывшие в памяти названия. Это лезвие принадлежало легендарному оружию S-ранга — ивентовому предмету, настолько редкому, что в игре его почти никто не использовал. Компоненты для подобного снаряжения невозможно отыскать на обычном рынке.

К счастью, Анетт согласилась предоставить все необходимое для починки.

«Драконья кость... и орихалк. Их вообще реально сейчас достать?»

Эти ресурсы без труда добывались на поздних стадиях игры, но все они находились на наводненном демонами континенте Карав. Попытка раздобыть их в Королевстве Лилиас обошлась бы в целое состояние.

«Впрочем, она из богатой семьи, так что это не мои проблемы».

Пользуясь редкой возможностью заполучить столь высококлассные материалы, я решил потребовать чуть больше необходимого. Записав список ресурсов, я вытащил из подпространственного кармана маленькую флейту — знакомый призывной инструмент, который ранее вручила мне Анетт.

Раздался тонкий свист, похожий на звук травинки, и вскоре передо мной соткался созданный из магии фамильяр в виде птицы.

— Пожалуйста, доставь это.

— Кар!

Схватив клювом записку, фамильяр тут же взмыл в небо. По мере того как птица удалялась, она постепенно становилась прозрачной, пока окончательно не растаяла в воздухе.

«А теперь за работу, пока не прибыли материалы».

Анетт дала мне два дня, так что ресурсы должны доставить в ближайшее время. А пока передо мной стояла четкая задача — гриндить мастерство ремонта!

К счастью, у меня осталось полно оружия, которое я приготовил для уничтожения еще во время создания черного клинка Зигфрида. Почтим минутой молчания подопытные образцы, которым суждено стать жертвами во имя моего мастерства. С этими мыслями я схватил молот и принялся нещадно колотить по клинкам.

По комнате разнесся громкий звон сталкивающегося металла. Вскоре оружие затупилось, рукояти треснули, и все заготовки превратились в жалкое зрелище.

— Кен, ты все еще не закончил?

После бесконечной череды ломания и починки я сделал перерыв, чтобы съесть приготовленный Рафной ужин, а затем снова вернулся к работе. Мой навык ремонта уже поднялся до второго уровня. И пусть я не надеялся доползти до четвертого простым гриндом, но рассчитывал получить хотя бы третий.

— Да, мне нужно еще немного повозиться. Тебе пора ложиться спать, Рафна. Сможешь использовать магию тишины?

Понимая, что под грохот моих инструментов ей вряд ли удастся уснуть, я попросил ее сотворить барьер тишины хотя бы на эту ночь. Однако Рафна лишь покачала головой и подошла ближе.

— Ну уж нет! Я подожду, пока ты закончишь, Кен!

— А? Тебе вовсе не обязательно это делать! Ты, должно быть, устала, так что ложись, все в порядке!

— Нет, все хорошо. Я тоже хочу помочь. Могу я что-нибудь сделать?

Рафна весело улыбнулась и пристроилась рядом со мной. «Похоже, надо закругляться побыстрее». Она вовсе не пыталась навязываться, но меня грызло чувство вины за то, что я лишаю ее сна.

— Ладно, тогда не могла бы ты поменять воду в том ведре?

— Конечно! Только говори, что еще нужно!

Бодро отозвавшись, Рафна подхватила ведро и отошла в сторону. Проводив ее взглядом, я вновь сосредоточился на работе и замахнулся молотом.

[Система: Уровень мастерства создания предметов достиг максимума. Уровень связанного навыка повышен.]

[Создание предметов — Ремонт: ур. 3]

«...Готово».

Я уставился на экран статуса затуманенным взором, сжимая в руке очередной отремонтированный кинжал, счет которым давно потерял. За окном уже давно воцарилась глубокая, глухая ночь.

— Рафна, перебирайся в кровать...

Рафна, которая так отчаянно рвалась помогать, в конце концов уснула, положив голову мне на колени. Она честно держалась до последнего, пока сон окончательно не сморил ее. Я и подумать не мог, что она способна так крепко спать под непрекращающийся грохот ремонта.

— Рафна... Рафна, просыпайся. Я закончил.

— М-м-м...

Она даже не думала просыпаться.

«Что ж, выбора нет».

В знак благодарности за приют я решил лично доставить ее до постели. Я осторожно приподнял Рафну, стараясь не потревожить ее сон. Когда я взял ее на руки, ее голова уютно устроилась у меня на груди.

«И правда, спит без задних ног».

Спящая Рафна выглядела куда более умиротворенной, чем обычно. Обычно ее лицо выражало тревогу и напряжение, но сейчас оно казалось абсолютно безмятежным, лишенным каких-либо забот.

— ...Кен...

«Интересно, что ей снится?»

Что бы там ни было, раз это заставляло ее улыбаться, сон определенно был хорошим. Я донес ее до кровати и бережно опустил на матрас. Аккуратно уложив ее голову на мягкую подушку, я медленно убрал руки, а затем натянул одеяло до самой груди.

«Что ж, теперь пора спать и мне».

Разумеется, ложиться в одну постель я не планировал. Как бы сильно я ни обожал ее как персонажа, я ни за что не стал бы пользоваться ее беззащитностью.

«Посмотрим, что принесет завтрашний день, когда прибудут материалы».

Расстелив одеяло на полу чуть поодаль от ее кровати, я улегся. Как корейцу, мне было безумно привычно и уютно спать на полу — это дарило какое-то особое умиротворение. Позволив уставшему телу расслабиться, я погрузился в размышления о планах на завтра.

— ...Кен... М-м-м... Кен...

Но стоило мне начать проваливаться в сон, как до моих ушей донеслось:

— ...Нет... нет, Кен... не уходи...

«...Что происходит?»

В этой полудреме на грани сна и яви я отчетливо услышал, как зовут меня по имени. Будь я один в своей комнате в общежитии, это до смерти напугало бы меня, но здесь находился лишь один человек, способный так отчаянно звать меня.

— ...Рафна?

Я приподнялся и посмотрел в сторону кровати.

— Кен... нет... прости меня... пожалуйста, не уходи...

— Рафна, ты в порядке?

Услышав ее дрожащий от слез голос, я поспешно поднялся и подошел ближе. Она металась в тисках кошмара, а на ее глазах наворачивались слезы. И вдруг...

— К-Кен!

— Ах!

Рафна резко села на постели, выкрикнув мое имя. Ее глаза были полны слез. От этого внезапного крика я так вздрогнул, что сам невольно вскрикнул на всю комнату.

— ...Ох, Кен... где ты?..

Рафна огляделась по сторонам, постепенно осознавая, что это был всего лишь сон. Наши взгляды встретились.

— ...У-у-у...

И в следующий миг она снова разрыдалась.

— ...А-а-а-а, Кен!..

— Р-Рафна? Что случилось? Что стряслось?

Обливаясь слезами, она подползла ко мне и крепко обхватила руками за талию.

— Кен, не уходи... Прости меня... это все из-за меня...

«Она, должно быть, безумно испугалась».

Даже понимая, что кошмар закончился, Рафна никак не могла успокоиться. Уткнувшись лицом мне в грудь, она продолжала горько всхлипывать.

«Я примерно догадываюсь, что ей приснилось...»

— Ты... ты сказал, что больше не любишь меня и не хочешь видеть... а потом ушел...

Все оказалось именно так, как я и думал. Я нежно погладил Рафну по волосам, пытаясь успокоить, и она еще сильнее прижалась ко мне.

— Это просто кошмар, Рафна. Всего лишь дурной сон, так что не переживай. Я никуда не уйду.

— Я... я знаю... но мне было так страшно...

Глядя на то, как отчаянно она цепляется за меня, не желая отпускать ни на секунду, я невольно задумался: неужели подобные кошмары снятся ей постоянно? Как бы она справлялась с этим в одиночку, проснувшись посреди ночи?

«Ей, должно быть, приходилось несладко».

От мысли о том, как Рафна просыпается в слезах в пустой комнате, у меня защемило сердце. Я осторожно уложил ее обратно на подушку.

— У-у-у...

Она продолжала тихо плакать даже лежа в постели. Если так пойдет и дальше, у нее разболится голова. Я снова накрыл ее одеялом, укутывая потеплее.

— Кен...

В этот момент Рафна вцепилась в рукав моей рубашки.

— Да, что такое?

Ее заплаканные алые глаза уставились на меня снизу вверх, напоминая испуганного птенца, ищущего защиты у матери.

— Мне страшно... Можно мы поспим вместе?

Ого, что она только что сказала?

— Р-Рафна, вообще-то я все еще парень!

— Но... если я усну одна, то боюсь, что мне снова приснится то же самое... А если ты будешь рядом, я смогу спать спокойно.

Ее слова заставили меня вспомнить, как безмятежно она спала до этого. Возможно, все дело действительно в том, что она заснула рядом со мной. Неужели она всегда пребывает в таком напряжении и тревоге, даже когда спит? От этой мысли сердце обливалось кровью. Но все же я мужчина. И как джентльмен, я обязан соблюдать границы дозволенного!

— Спасибо, Кен.

— Ну... только в этот раз.

Рафна тут же обхватила меня руками за шею, крепко прижимая к себе, словно подушку для объятий. Ее дыхание выровнялось, и она прикрыла глаза.

— ...Когда я чувствую твой запах, Кен... мне становится так спокойно.

— ...Угу.

Я, конечно, рад, что она чувствует себя в безопасности, но лучше бы она не шептала это прямо мне на ухо. Ее мягкое дыхание определенно задевало весьма чувствительные струны.

— М-м-м, Кен...

Уткнувшись головой мне в грудь и закинув руку мне на плечо, Рафна вскоре погрузилась в глубокий, спокойный сон.

«...Кажется, у меня проблемы».

Что же касается меня, то, ощущая всем телом прижавшуюся ко мне мягкость, я понял, что уснуть сегодня точно не смогу. Жар ее тела и нежный аромат волос дурманили разум. Похоже, эта ночь обещает быть очень долгой...

— Кен! По-моему, сегодня я проснулась бодрой как никогда за последнее время! — воскликнула Рафна, едва открыв глаза. Ее волосы после сна растрепались и напоминали птичье гнездо.

— Что ж, приятно слышать, — ответил я.

Сам же я встретил утро совершенно разбитым, а под глазами, кажется, залегли темные круги.

— Это все потому, что я спала с тобой, Кен. Настоящий эффект Кена Файнштейна!

Хорошо выспавшись, Рафна с самого утра так и лучилась энергией. Похоже, в последнее время ее действительно мучила бессонница, поэтому она искренне радовалась крепкому сну.

— Послушай... Кен, рядом с тобой мне так спокойно спится, — Рафна уставилась на меня умоляющим взглядом. — Можно мы и сегодня ляжем вместе?

— Прости, но если мы повторим это сегодня, я просто не смогу нормально соображать.

— Ну-у-у...

«Не расстраивайся так, Рафна. Чтобы спать вместе, мне для начала нужно выжить, тебе не кажется? Если мы снова ляжем в одну постель, я от недосыпа просто разобью себе голову рабочим молотком».

«Неужели уже доставили?»

Умывшись и наскоро позавтракав, я выглянул в окно и заметил лежащий там сверток. Должно быть, прислали заказанные вчера материалы.

«Поверить не могу, что они умудрились собрать все это за одну ночь».

Анетт явно очень сильно торопилась.

Внутри свертка лежали орихалк, драконьи кости, несколько слитков чистого золота и крупные золотые камни духов.

Неудивительно, что за подобную работу можно заламывать любую цену.

Я даже представить не мог, во сколько обошелся весь этот набор. «Они даже положили материалы с запасом на случай, если чего-то не хватит...»

Хотя риск испортить все при починке лежал на мне, сильнее всех пострадала бы Анетт. Должно быть, она надеялась на успех этого дела больше, чем кто-либо другой.

Разумеется, мне и самому требовалось преуспеть, чтобы заполучить Ожерелье Полнолуния.

— Кен... Ты уверен, что тебе пока не нужно идти? Ты ведь опоздаешь в Академию...

Рафна закончила завтракать и с тревогой спросила меня, все еще сидевшего за верстаком.

По ее осторожному тону чувствовалось, что она переживает из-за моего возможного опоздания, но втайне надеется, что мне никуда не придется уходить.

— Сегодня я пропущу занятия в Академии.

Починка Громового Копья могла затянуться больше чем на день, поэтому я решил прогулять Академию и пропустить утреннюю тренировку с Зигфридом.

— А? П-правда?

Рафна, которая только что выглядела расстроенной, удивленно округлила глаза, и ее лицо мгновенно просияло.

— Ура! Сегодня самый счастливый день за долгое время! Спасибо, Кен!

Она крепко обняла меня и принялась радостно прыгать.

Она казалась по-настоящему счастливой.

Глядя на нее, я подумал, что иногда делать перерывы в учебе — не такая уж плохая идея.

«Ладно, начнем с основных деталей».

Я выложил сломанное Громовое Копье Аспетра на верстак.

Благодаря щедрости Анетт я мог позволить себе совершить несколько ошибок.

Первым делом я осмотрел оружие, мысленно возвращаясь к техникам починки, которые вчера довел до автоматизма благодаря бесчисленным повторениям.

Опыт подсказывал мне, что проще сначала исправить крупные повреждения, а уже потом переходить к мелким деталям.

Самой пострадавшей частью Громового Копья оказалось длинное древко — его основа. Центральная часть раскололась ровно пополам.

«Сначала нужно заменить древко».

К счастью, самая важная деталь этого легендарного оружия — хрустальная сфера, вживленная в центр наконечника — уцелела. На кристалле, в котором, по слухам, таилась сила грома, не осталось ни единой царапины.

Окажись она повреждена, ремонт стал бы невозможен. Созданная из сердца Громового Дракона, эта сфера сама по себе источала колоссальную энергию.

Разумеется, ее прочность тоже поражала воображение, так что сломать ее нарочно было бы крайне непросто.

Поскольку кристалл уцелел, починка Громового Копья сводилась к простой замене сломанных деталей.

Первым делом я отделил поврежденное древко от наконечника. Обычно в таких случаях можно попытаться соединить обломки другими способами, но Анетт требовала идеального восстановления.

Единственным выходом оставалось изготовить новое древко из того же материала.

К счастью, конструкция древка была достаточно простой, чтобы я мог воссоздать ее со своими нынешними навыками. Однако...

«...Но узор просто безумный».

Трудность заключалась в огромном количестве рун, выгравированных на древке. Эти запутанные узоры, по сложности не уступающие микросхемам, наглядно демонстрировали, насколько необычным оружием являлось это копье.

«За пару часов тут точно не управиться...»

Задача не казалась невыполнимой, ведь мне нужно было лишь скопировать готовый рисунок, а не придумывать его с нуля. И все же это требовало колоссальной концентрации и времени.

«...Ладно, попробуем!»

Я тут же принялся за обработку драконьей кости, которой предстояло стать новым древком.

Рафна уже несколько часов наблюдала за тем, как Кен кропотливо вырезает руны.

«...Прошло уже пять часов».

Кен ушел в работу с головой, демонстрируя поразительную сосредоточенность и не отвлекаясь ни на секунду. Рафна, все это время сидевшая рядом, невольно подумала:

«...Он потрясающий».

Его напряженный взгляд, серьезное выражение лица... Даже Рафне, ничего не смыслившей в ремесле, эта кропотливая, заставляющая его обливаться потом работа казалась чем-то невероятным.

Она не могла отвести глаз от увлеченного делом юноши. Ей и раньше нравилось наблюдать за его работой, но сегодня от вида столь преданного своему делу Кена ее сердце почему-то забилось чаще.

Рафна старалась помогать ему, не мешая процессу, и совершенно потеряла счет времени, любуясь им.

«...Почему я никогда раньше не замечала этой его стороны?»

Сердце гулко стучало в груди, пробуждая глубоко запрятанные воспоминания о прошлом.

Рафна вспомнила, как еще год назад она презирала и мучила Кена.

«...Ох».

То было мрачное прошлое, которое ей теперь отчаянно хотелось стереть из памяти. Каждое воспоминание приносило лишь боль и сожаление, но стоило ей хоть немного расслабиться, как эти картины вновь всплывали перед глазами.

Полный страха взгляд Кена, направленный на нее. То, как сильно ранили его ее слова и поступки. Она отчетливо помнила, как дрожали его плечи.

Даже когда она зажмуривалась и трясла головой, эти сцены не исчезали, продолжая терзать ее душу.

«Помнит ли... Кен то время?»

Наблюдая за его усердной работой, Рафна изо всех сил сдерживала бушевавшие внутри эмоции. В памяти всплыли кошмары прошлой ночи. Впрочем, дело было не только в ней.

Ее кошмары всегда походили один на другой: в них Кен смотрел на нее полными ярости глазами и упрекал за былые грехи.

Во сне он неизменно разворачивался и уходил, оставляя ее в полном одиночестве.

«...Какая же я эгоистка».

Пусть вина полностью лежала на ней, а его гнев был абсолютно оправдан, горькая правда заключалась в том, что она до безумия боялась остаться одна.

Страх, что Кен покинет ее, заставлял ее беззастенчиво капризничать и умолять его остаться.

Рафну часто изводили подобные мысли, принося невыносимое чувство вины.

— ...Уф! Готово! — не подозревая о душевных терзаниях девушки, Кен вытер пот со лба и закончил работу над копьем.

— А, Рафна, передай мне, пожалуйста, вон те отделочные материалы.

— А, да, сейчас...

— Ра-Рафна?

Слишком долго поглощенный работой, Кен обернулся и растерялся, увидев, что Рафна тихо плачет.

— Ой, нет, ничего страшного... Прости, Кен. Тебе нужны отделочные материалы, верно?

«Она точно в порядке?»

Несмотря на слезы, она вполне нормально разговаривала, поэтому Кен решил не расспрашивать ее слишком усердно.

В конце концов, Рафна частенько плакала по пустякам, так что и сейчас вряд ли случилось что-то серьезное. Он быстро выбросил это из головы.

«...Осталось только собрать его!»

За починкой Громового Копья он совершенно потерял счет времени.

Незаметно пролетел целый день, солнце скрылось за горизонтом, и наступила ночь. На ремонт ушли полные сутки.

Львиная доля времени ушла на то, чтобы в точности перенести рунический узор на древко. К тому же из-за нескольких ошибок часть материалов пришла в негодность.

Но в итоге он справился. Теперь оставалось лишь заменить треснувшее древко.

Кен аккуратно соединил орихалковый наконечник с новой основой.

Он слегка постучал молотком по стыкам, тщательно подгоняя детали друг к другу. Стоило ему закончить финальную шлифовку, как перед глазами вспыхнули системные сообщения.

[Система: Вы успешно завершили починку высокорангового оружия. В качестве нового достижения вам начислен бонусный опыт.]

[Система: Ваше мастерство в создании предметов достигло максимума. Уровень связанных навыков повышен.]

[Создание предметов — Ремонт ур. 4, Анализ материалов ур. 2]

— Я... Я сделал это!..

Глядя на сияющие перед ним системные окна, Кен поднял Громовое Копье, которое теперь блестело так, словно его только что выковали.

«Какое невероятное облегчение!»

Он не ел весь день и трудился без отдыха больше десяти часов. Глаза нещадно резало от сухости, а руки мелко дрожали, но чувство триумфа мгновенно смыло всю усталость.

Пусть это оружие и не было создано им с нуля, к этому шедевру приложили руку именно его пальцы. Удовлетворение от проделанной работы с лихвой окупило все дневные мучения.

От прежнего вида копья, напоминавшего груду бесполезного хлама, не осталось и следа. Теперь Громовое Копье выглядело поистине божественным оружием.

По его безупречной поверхности пробегали едва заметные желтые искры — характерный признак этого легендарного оружия.

— К-Кен! Ты плачешь? Все хорошо? Ты нигде не поранился?

— Нет-нет, это слезы радости.

— Ох, вот как...

Рафна, заметив, как у меня покраснел нос, когда я с благоговением разглядывал готовое копье, явно растерялась.

На самом деле мне вовсе не было грустно, меня просто переполняли эмоции.

Но Рафна, не зная, как себя вести, пробормотала:

— В-все хорошо. Не плачь, Кен.

Она крепко прижала меня к себе и принялась гладить по голове — точно так же, как я успокаивал ее прошлой ночью.

— Ра-Рафна?.. Говорю же, мне не грустно.

— Правда?

Похоже, она искренне пыталась утешить меня, вспоминая свои собственные моменты слабости.

Даже когда недоразумение разрешилось, Рафна еще долго не выпускала меня из объятий.

— Если... если в будущем случится что-то действительно грустное, я всегда буду рядом.

Ее прикосновения казались нежнее обычного.

Может, дело в том, что она сама недавно плакала?

Смущение жаркой волной разлилось по моему лицу, заставляя щеки пылать.

«...А?»

Пока я краснел в объятиях Рафны, перед моими глазами всплыло еще одно системное окно.

[Система: Идеальная починка Божественного Громового Копья Аспетра завершена. Данные оружия добавлены в каталог.]

«...Данные Громового Копья сохранены в каталоге? Это значит...»

На мгновение в моей голове промелькнула мысль, от которой перехватило дыхание.

«Неужели его можно создать?.. Легендарное оружие, которого не было даже в оригинальной игре?..» Мой взгляд упал на остатки материалов, присланных Анетт. «Нет, но ведь здесь нет хрустального ядра, а без него ничего не выйдет...»

Если данные оружия попадали в каталог, это означало, что его можно воссоздать при наличии необходимых ресурсов.

Однако самым важным компонентом среди всех материалов оставалось Сердце Громового Дракона. Хрустальное ядро, созданное из него, невозможно было купить ни за какие деньги.

«...И все же, вдруг получится?»

Безумная теория продолжала крутиться у меня в голове. Тот же принцип, что и при создании Кулона Богини.

«Если использовать замену...»

Мой взгляд упал на огромный золотой камень духа. Эти камни, служившие в Храме источниками магии, обладали той же чистой энергетической природой, что и ядро из Сердца Громового Дракона.

Конечно, по мощности они различались как небо и земля. И все же... «Попытка не пытка». Разложив мысли по полочкам, я снова взял в руки рабочий молоток.

— А? Кен? Разве ты не закончил?

— Прости, Рафна. Мне понадобится твоя помощь еще на один день.

— А? Ой...

Ощущение от недавней починки копья все еще жило в моих пальцах. Мне хотелось бросить себе вызов, пока это чувство не угасло.

Оставив растерянную Рафну позади, я вновь принялся за обработку драконьих костей, которым предстояло стать основой для нового оружия.

Солнечный свет лился сквозь окно, пока снаружи доносилось птичье чириканье. Рафна, которая, как обычно, провела всю ночь рядом со мной, крепко спала, положив голову мне на колени.

А я сидел перед работой, которую мне наконец-то удалось завершить. Покрасневшими от усталости глазами я уставился на всплывшее передо мной системное окно.

[Система: Вы создали снаряжение, схожее с рецептом, но уникальным методом. Начисляются бонусные очки опыта.]

[Система: Вы создали «Имитацию Громового Копья».]

[Имитация Громового Копья — Ранг A

Тип: Копье.

Копье, созданное по подобию Божественного Громового Копья Аспетра. Структура идентична оригиналу, однако ключевое ядро заменено камнем духа, что снизило его ранг. Чтобы воспроизвести мощь оригинала, оно высвобождает всю свою силу за один раз, после чего исчезает.]

— Готово… наконец-то… — пробормотал я, чувствуя себя полностью истощенным и физически, и морально.

Мне удалось завершить работу, лишь трудясь всю ночь напролет без единой минуты отдыха. И это с учетом того, что навыки значительно ускоряли процесс. Без их помощи на подобную работу у меня могли бы уйти годы. Неудивительно, что сил совсем не осталось.

Едва сдерживая слипающиеся веки, я изучил описание в системном окне.

«…Понижение ранга вполне логично. Но исчезает?»

Я создал копию, заменив ядро из кристаллической сферы Громового Дракона золотым камнем духа. Понижение ранга было вполне ожидаемым, но неужели оно исчезнет после первого же использования?

Выходит, оно одноразовое? «Хотя, учитывая, что рунический узор высвобождает колоссальную энергию при одной атаке…»

Магическая структура кристаллической сферы Громового Дракона выдерживала многократное использование благодаря бесконечному источнику энергии. Я же насильно заменил его камнем духа. Ранг упал, и хотя я пытался скопировать рунический узор, он получился куда грубее оригинала. Копье не выдержит даже одного удара.

«И все же это огромная победа». В будущем это копье наверняка мне пригодится.

Я посмотрел на два внешне абсолютно одинаковых Громовых Копья и убрал их в подпространственную сумку. Затем я аккуратно перенес Рафну на кровать и мгновенно провалился в глубокий сон.

— Поверить не могу, что ты управился всего за два дня! Отличная работа, Кен Файнштейн!

В назначенный день Анетт переступила порог мастерской, выслушала мой отчет и одарила меня сияющей улыбкой.

— Ну же, скорее показывай Аспетру!

— Сначала я бы хотел получить свою награду.

Я уверенно протянул руку к Анетт. И это было вполне разумно. Сколько сильных бойцов сейчас ее окружало? Если я сначала отдам копье, а они просто закроют мне рот, все мои труды пойдут прахом.

— Ладно-ладно. Надо же, а с виду и не скажешь, что ты такой хваткий.

Анетт с немного разочарованным видом махнула рукой и сняла с шеи ожерелье. Украшение, которое она держала своими изящными пальцами, определенно было тем самым Ожерельем Полнолуния из моих воспоминаний.

Я принял у нее ожерелье.

— Это очень ценная вещь. В обычных обстоятельствах о подобном обмене не могло быть и речи.

— …Это ведь подделка?

Взяв ожерелье, я тут же применил навык анализа материалов. Результат оказался неутешительным: обычная дешевка из простого металла.

— Надо же… как и ожидалось от мастера, способного чинить даже божественное оружие, ты сразу все понял. Это была всего лишь невинная шутка.

Несмотря на беззаботный тон, Анетт заметно занервничала и скрестила руки на груди. Любой бы заметил ее волнение.

Я искренне порадовался своей бдительности. В игре эта героиня славилась тем, что любила подставлять других и вешать на них чужие грехи. Провернуть подобный обман для нее было раз плюнуть.

— Прошу прощения, но отдайте мне настоящую награду. Моя плата — это не просто починка Громового Копья.

— Хм.

— Как вы понимаете, сюда входит и плата за мое молчание. Если вы попытаетесь подсунуть мне еще одну фальшивку, я обращусь напрямую к главе семьи Арнуара.

— Да шутка это была, шутка! Какой же ты зануда.

Анетт обиженно надулась, пытаясь сохранить лицо, но под моим суровым взглядом все же сдалась и достала из кармана другое ожерелье.

— Цыц, и что я теперь скажу отцу про это ожерелье…

Ее руки слегка дрожали, когда она протягивала украшение. Я без лишних колебаний выхватил его. Проверка подтвердила — на этот раз оригинал.

«Отлично!»

Да! Ожерелье Полнолуния теперь у меня! На душе заиграла победная музыка, какая обычно звучит в играх при получении редкого предмета. Мне даже захотелось победно вскинуть руку, как это делают игровые персонажи.

Убедившись в подлинности награды, я достал Аспетру из подпространственной сумки и передал ее Анетт.

— О! Работа действительно превосходная. Честно говоря, я доверилась тебе на свой страх и риск… но результат превзошел все мои ожидания! Кен!

Анетт внимательно осмотрела копье, и ее лицо заметно посветлело от восторга. Очевидно, сделка стоила этого ожерелья. Впрочем, ничего удивительного. Я вложил всю душу в этот ремонт, не смыкая глаз всю ночь. Гордясь собой, я лишь слегка пожал плечами.

— Хм. Кстати, вещь, конечно, ценная, но зачем тебе понадобилось именно Ожерелье Полнолуния? Оно дорогое, но продать его будет непросто.

Анетт, бережно прижимая к себе Громовое Копье, с любопытством посмотрела на меня. Ее интерес был понятен. Ожерелье Полнолуния носило скорее символический характер и не обладало какими-то особыми боевыми свойствами.

— Ну… я хочу подарить его одной девушке.

Это не было ложью, поэтому я ответил максимально непринужденно.

— Ха! То есть ты забираешь ожерелье у одной девушки, чтобы подарить его другой? Да ты настоящий негодяй.

— Если кто-то услышит, то может неправильно понять…

— Ох, неужели меня просто поматросили, забрали самое ценное и бросили?

— Вас точно поймут неправильно!

Анетт шутливо притворилась, будто утирает слезы. Но давайте проясним одну деталь: я ничего не крал. Это был честный обмен.

— В любом случае, Кен, мое мнение о тебе изменилось. Как насчет того, чтобы поработать со студенческим советом?

— Спасибо за предложение, даже если это просто вежливость. Но боюсь, такая должность мне не по плечу.

— Хм, это вовсе не пустые слова. Меня действительно привлекают способные мужчины.

Анетт кокетливо улыбнулась, поднялась со своего места и подошла ко мне вплотную. Прижавшись своим телом к моему плечу, она наклонилась и прошептала мне на ухо:

— …Может, в следующий раз мы обменяемся чем-то более взрослым?

— Ч-что?!

Вздрогнув от щекочущего шепота и мягкого прикосновения к плечу, я поспешно отстранился.

— Ахаха! Тебя так весело дразнить.

Анетт весело рассмеялась, явно наслаждаясь моей растерянностью.

— Ну, до встречи, Кен Файнштейн.

Так успешно завершился заказ на починку от Анетт Нелл Арнуара.

— Какие у тебя были дела со студенческим советом? Ты ведь вчера даже занятия пропустил.

Стоило мне разобраться с делами и вернуться в академию, как ко мне тут же подбежала обеспокоенная Мэри.

— Да так… ничего серьезного! Все уже уладилось.

— Рада слышать… раз уж ничего страшного не случилось.

Мэри видела, как в тот день меня уводила Анетт. Она не слишком переживала, зная, что это связано со студенческим советом, однако ее явно задело то, что я пропустил занятия без всяких объяснений. Мэри слегка надула губы, выражая свое недовольство.

— И все же, если что-то случится, ты всегда можешь положиться на меня.

— Хорошо, в следующий раз обязательно так и сделаю.

Это дело требовало строгой секретности, поэтому мне пришлось скрыть от нее подробности.

— Ну ладно, увидимся позже, Кен.

Убедившись, что со мной все в порядке, Мэри слегка помахала рукой и поспешила на свой урок. Каждый раз при виде нее мое сердце начинало трепетать, поэтому я с радостью помахал ей в ответ.

Похоже, Кен питал к Мэри очень нежные чувства.

«Как бы то ни было, теперь я стал на шаг ближе к Кулону Богини». Я неожиданно заполучил ключ к его созданию.

Создав имитацию Громового Копья, я понял, что можно получить предмет со схожим эффектом, даже не имея точных материалов из рецепта. А значит, как я и предполагал, это Ожерелье Полнолуния вполне способно заменить Символ Богини. «Осталось раздобыть лишь одну вещь…»

[Чистый магический кристалл]

Я наверняка смогу заполучить его на грядущем событии. Напевая под нос, я готовился к уроку, радуясь, что стал еще ближе к снятию проклятия с Рафны. Но тут…

— …Эй.

Тихий оклик раздался у меня за спиной. Голос показался до боли знакомым. Плечи Кена инстинктивно вздрогнули — этот голос намертво врезался в его память после многочисленных встреч. Сердце забилось чаще. Я повернул голову, чтобы посмотреть на говорившую.

— У меня есть к тебе вопрос.

Передо мной стояла Эмили Эпирис.

— Ч-что такое?

Эмили стояла, скрестив руки на груди, и пристально смотрела на меня. Хотя я уже успел на собственной шкуре ощутить ее садистские наклонности и невольно напрягался в ее присутствии, сейчас она выглядела иначе, чем обычно. Вместо уверенной и хитрой ухмылки, с которой она привыкла смешивать меня с грязью, на ее лице читалась настороженность и даже легкое волнение.

Что же она хочет спросить?

— Ты… насчет Мэри Хайд. Какие у вас отношения?

Этот вопрос застал меня врасплох. Да и вообще, с чего вдруг ей этим интересоваться? Какие у нас отношения с Мэри? Ну…

— Мы просто друзья.

Мой ответ явно не удовлетворил Эмили, и она продолжила расспросы:

— …Раз просто друзья, значит, вы не… встречаетесь?

— Я? Нет, конечно нет.

— П-правда? Но на недавнем фестивале вы ведь были вместе…

Она проявляла странную настойчивость. Мысль о том, что между мной и Мэри могут быть романтические отношения, казалась полным абсурдом. Неужели совместный поход на фестиваль уже давал повод для подобных слухов? Впрочем, Эдриан и Эмили ведь тоже проводили время вдвоем. Подобное недопонимание могло доставить Мэри лишние неприятности, так что следовало сразу все прояснить.

— Мне просто случайно достались два билета на турнир, вот я и пригласил Мэри составить компанию. Заодно решили и на фестиваль заглянуть.

— Но… почему именно Мэри? Разве не было кого-то другого?

— Да нет… больше некому было предложить.

— …Вот как.

Даже если она поверила, звучит это довольно грустно. Тем не менее, уяснив суть дела, Эмили заметно расслабилась и вернулась к своему привычному состоянию.

— Фух.

Хотя, насколько я помнил, ее обычное «я» вряд ли стало бы так мягко улыбаться.

— Ха-ха, надо же, так вот в чем дело.

Она рассмеялась с явным облегчением.

— Ну конечно, с какой стати такой красавице, как Мэри Хайд, встречаться с таким жирдяем, как ты. Ха-ха.

И тут же на ее лицо вернулась привычная ехидная ухмылка. Я слишком хорошо знал это выражение — именно так она выглядела, когда вовсю наслаждалась издевательствами надо мной.

— Вы с Мэри — это действительно умора, правда ведь?

Похоже, у Эмили поднялось настроение. Почувствовав облегчение, она даже дружески похлопала меня по плечу. Что ж, хоть она и права, возразить мне было нечего…

«…А?»

В этот момент перед моими глазами всплыло системное окно.

[Синхронизация Кена Файнштейна растет.]

[Система: «Улучшение Разума ур. 2» мешает синхронизации Кена.]

«С чего вдруг синхронизация Кена так резко подскочила?»

Обычно синхронизация Кена росла, когда он находился рядом с Мэри или подвергался издевательствам со стороны Эмили. Но почему именно сейчас?

— Да и вообще, найдется ли хоть одна девушка, которая согласится с тобой встречаться? — продолжала насмехаться Эмили.

«Погодите-ка… неужели?..»

— Ну, разве что на самую малость… чисто ради шутки я могла бы притвориться твоей девушкой. Но Мэри? Ни за что. Ха-ха.

— Да нет, я…

Причина стала предельно ясна. С каждой новой издевкой Эмили уровень синхронизации Кена продолжал расти, а навык «Улучшение Разума» раз за разом пытался его подавить.

— Просто не могу представить, чтобы кто-то вроде Мэри посмотрел на такого парня, как ты.

Похоже, упоминание Мэри заставляло синхронизацию Кена взлетать с еще большей силой. Меня охватило необъяснимое чувство тревоги. Я уже раздумывал, не стоит ли прервать Эмили, как вдруг она наклонилась еще ближе и слегка ущипнула меня за щеку. Больно не было, но жест казался откровенно издевательским.

— Так что лучше забудь об этих несбыточных мечтах. Помнишь прошлый фестиваль? Кен, ты ведь такой наивный. Если бы ты все неправильно понял, тебе могло быть очень больно.

— Эм, Э-эмили…

— Терпеть не могу людей, которые дают ложную надежду. Как их там называют? Динамо? Это действительно некрасиво. Так что в следующий раз не докучай Мэри. Она ведь снова может все не так понять.

Эмили приблизила свое лицо почти вплотную и игриво ткнула меня пальцем в щеку. Ее щеки слегка порозовели, а на губах играла привычная садистская улыбка.

— А, и если тебе когда-нибудь снова не с кем будет пойти, можешь позвать меня. Я… я тоже могла бы иногда составить тебе компанию.

Это были ее последние слова.

[Система: «Улучшение Разума ур. 2» достигло предела.]

«Черт…»

— Слышь…

Я почувствовал, как контроль над собственным телом ускользает. Мои губы зашевелились, повинуясь чужой воле, а не моей.

— Я что, по-твоему, с ума сошел? Думаешь, я стану связываться с такой девкой, как ты?

Это определенно говорил сам Кен Файнштейн.

Эмили на мгновение растерялась от услышанного.

— Что?.. — Это был не его привычный теплый и мягкий голос, а чужой, соткавшийся из бесконечной холодности и отвращения.

Перед ней стоял все тот же человек, но ощущался он совершенно чужим.

— Что ты сказал? — Эмили решила, что ей послышалось.

Но слух ее не подвел.

— Ты плохо расслышала? С чего бы мне тебя приглашать? Я лучше пойду один, — холодно выплюнул Кен Файнштейн, безжалостно глядя на нее.

Кен смахнул руку Эмили, коснувшуюся его щеки:

— Не помнишь? Ты наступила мне на голову и оскорбила меня.

— Это… это было…

— А теперь ты смеешь оскорблять Мэри?

Ненависть в его глазах больно ранила Эмили в самое сердце.

— Проваливай. Видеть тебя больше не желаю ни секунды.

С этими словами Кен отвернулся.

Его спина показалась Эмили неприступной крепостной стеной.

Она не смогла выдавить ни слова, раздавленная недоумением и болью, что поднималась из самых глубин ее души.

«Подумать только, Кен…» Эти слова ее совсем не задели… Эмили продолжала лгать себе, но в глубине души понимала, что все летит под откос. Ее отвергли — точно так же, как она сама лгала себе, пытаясь отвергнуть Кена.

«Меня это ни капли не задевает…» Она утешала себя ложью, но ноги уже сами несли ее прочь из класса.

После того как Эмили ушла, под шепот одноклассников я уронил голову на сложенные руки.

«Кен, идиот! Что ты натворил?!»

Похоже, злые слова о Мэри задели Кена за живое, и он с яростной силой выплеснул все свои истинные чувства, которые сдерживал до сих пор.

Наблюдая за этой сценой, я мысленно приготовился к худшему, гадая, как сильно Кену теперь достанется, но реакция Эмили оказалась совершенно неожиданной.

«…Ох».

Она закусила губу, сжала кулаки, а ее плечи мелко задрожали. На ее лице отразился неподдельный укор, далекий от обычного испуга.

Глаза девушки покраснели, наполнившись слезами, после чего она поспешно выбежала из кабинета.

Стоило ли мне броситься за ней? Уткнувшись в парту и взъерошив волосы, я мучительно сомневался, нужно ли догнать Эмили и объяснить, что произошло недоразумение.

Но нет, если парень, который только что наговорил ей гадостей, вдруг прибежит с улыбкой на лице, она решит, что я окончательно сошел с ума.

— Ничего не поделаешь… Попробую поговорить с ней завтра.

Мне очень не хотелось портить отношения с Эмили еще сильнее. Чтобы в будущем как-то повлиять на финал, нам нужно оставаться достаточно близкими, даже если она сама меня терпеть не может. По крайней мере, мы должны общаться хотя бы так же, как раньше.

— И как мне все это объяснить? — размышлял я, думая, стоит ли осторожно подойти к ней, когда она вернется. Так я и провел весь день в тревожных мыслях о том, как помириться с Эмили.

Однако Эмили так и не вернулась в класс, а на следующий день и вовсе не появилась в академии.

В это время Эмили лежала на кровати в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку. С тех пор как она на автомате сбежала из класса и вернулась в общежитие, она не сделала абсолютно ничего, просто неподвижно лежа на постели.

Но вопреки тишине, царившей в комнате, в ее душе бушевал настоящий ураган.

«Что это был за взгляд?» Перед глазами Эмили то и дело возникало лицо Кена, полное ярости, отвращения и враждебности.

Его слова без конца звучали в ее голове:

«Проваливай. Видеть тебя больше не желаю ни секунды».

Этот голос продолжал безжалостно ранить ее сердце.

«Почему… почему я должна так страдать из-за какого-то Кена?»

Ей не хотелось плакать. Слезы означали бы, что его слова задели ее, что она уязвима. Это доказало бы реальность чувств, которые она так упорно отрицала. Эмили не желала этого признавать, но слезы все равно покатились по ее щекам.

— Нет… мне… мне плевать на этого Кена…

Она отчаянно пыталась обмануть себя, но сквозь трещины в израненном сердце мало-помалу просачивалась горькая правда.

— Я не хочу, чтобы он меня ненавидел…

— Да какая мне разница?.. Ненавидит он меня или нет, ничего ведь не изменится.

— Мы все равно не были близки. Я буду жить своей жизнью, а он… своей…

— Просто… — она всхлипнула, — просто так…

Попытки защититься от боли оказались тщетными. Эмоции вырвались наружу, и слезы хлынули с новой силой.

— Ох… Ну почему… Не смотри на меня так…

На самом деле Эмили все понимала. Она знала, что виновата сама. Поначалу издевки служили лишь способом заглушить чувства к Кену, и именно так она причинила ему боль. Но в какой-то момент ей начало нравиться приводить его в замешательство. Вид растерянного, не знающего как себя вести парня заставлял ее сердце биться чаще. Ей хотелось донимать его еще сильнее, хотелось быть ближе.

Сначала она отрицала свою симпатию, уверяя себя, что он ей неприятен, но со временем пристрастилась к этому волнению и уже не могла перестать искать с ним встреч. Она продолжала досаждать ему, прекрасно понимая, что поступает скверно. Именно поэтому вмешательство Мэри принесло ей легкое облегчение — ведь сама Эмили уже не знала, как остановиться.

А когда дело едва не дошло до драки с Мэри, Кен вмешался, остановил их и назвал близкими подругами. Тогда она почувствовала себя счастливой.

«Нет, все не так…»

— Мэри! Издевательства? Да мы с Эмили просто близкие друзья!

— Б-близкие друзья?..

Конечно, Эмили понимала, что Кен просто пытался сгладить углы, но эти слова продолжали эхом звучать в ее мыслях. И тогда она осознала:

«Я хочу стать ближе к Кену».

После этого ей захотелось построить с ним нормальные отношения. Она даже пыталась найти повод провести время вместе.

— Кен, пообедай со мной сегодня. Всего один разок, ладно?

Но возможности упускались одна за другой. Она надеялась, что, сблизившись, сможет искренне извиниться. Понимая всю наглость своего поведения, Эмили не видела другого выхода. Смятение чувств и первая любовь, с которой она столкнулась впервые, превратили ее поступки в нелепую череду ошибок, сделав их общение невыносимо неловким.

Эмили горько сожалела. Ей следовало извиниться с самого начала, усмирив гордыню. Сделай она это раньше, все не зашло бы так далеко.

— Что же мне делать?..

Лишь когда все окончательно рухнуло, Эмили призналась себе: чувства к Кену были не чем иным, как девичьей влюбленностью. И теперь она осознала, что совершила непоправимую ошибку.

«Не хочу идти в академию…»

Наступило утро. Весь прошлый день она провела взаперти, прогуляв занятия без всякой уважительной причины. Но теперь бежать было некуда. Нужно было что-то предпринять.

— …Пора идти, — решившись, Эмили собралась и вышла из общежития.

В отличие от истерзанной сомнениями Эмили, академия встретила ее привычным покоем.

Студенты шумно спешили на занятия, щебетали птицы, и дул легкий ветерок.

— О нет, что же делать!.. Сдавать работу уже сегодня днем!.. — донесся чей-то отчаянный возглас: какой-то студент выронил и разбил что-то важное.

Посреди этой безмятежности Эмили тревожила лишь одна мысль.

«С каким лицом мне показаться ему на глаза?..»

Как Кен отреагирует, увидев ее в классе? Сделает вид, что не замечает? Или нахмурится и презрительно цокнет языком? Любой исход разобьет ей сердце, и эти мысли пугали ее до дрожи.

«Его еще нет…»

Войдя в кабинет, Эмили первым делом поискала глазами Кена, но его место пустовало.

Она прошла к своей парте и принялась разбирать сумку.

— Эмили… ты в порядке? Вчера тебя вдруг не было.

К ней обратилась Марин, сидевшая за соседней партой. Марин была ее единственной близкой подругой в классе. Скромная и заботливая, она всегда тепло относилась к окружающим, поэтому Эмили было легко с ней откровенничать.

— Да, все хорошо. Просто приболела немного.

— Правда? Если что-то случится, обязательно поделись со мной, ладно?

— Хорошо.

Марин наверняка видела их ссору с Кеном, но деликатно промолчала. Эмили почувствовала облегчение от такой чуткости.

— Доброе утро, Эмили.

— О, привет, Эдриан.

Класс постепенно заполнялся учениками. Эмили сидела за партой, не сводя глаз с двери, но Кен не появился даже после звонка на урок.

«…Он снова прогуливает?»

Несколько дней назад он уже пропускал занятия. Возможно, сегодня повторилась та же история.

Хотя Эмили все утро репетировала извинения, в глубине души она испытала облегчение от его отсутствия. Если его нет сегодня, они поговорят завтра. Это даст ей еще один день, чтобы успокоиться, да и Кен, возможно, сменит гнев на милость.

Время пролетело незаметно, и небо окрасилось в багровые тона заката, знаменуя конец учебного дня.

«Значит, он действительно не пришел».

Кен так и не появился до самого вечера. Все утреннее напряжение теперь казалось глупым, ведь за весь день ровным счетом ничего не произошло.

День прошел на удивление спокойно, вторя безмятежному утру. Повеселев, Эмили побрела обратно в общежитие, мысленно подбирая слова для завтрашнего разговора.

Однако по дороге назад…

«Это еще кто?»

В лучах заходящего солнца она заметила женщину, идущую ей навстречу.

«На студентку не похожа».

Длинные черные волосы незнакомки свисали до самых лодыжек, полностью скрывая лицо, а оборванная одежда выдавала в ней кого угодно, только не обычного человека. Странная женщина покачиваясь приближалась к Эмили.

«Может, просто обойти ее?»

От незнакомки веяло жутью. Должно быть, на территорию академии забрела какая-то бродяжка, и Эмили меньше всего хотелось с ней связываться.

Вокруг не было ни души, лишь пустынная плиточная дорожка. В этих сгущающихся сумерках они остались совсем одни. Почувствовав озноб, Эмили попыталась пройти мимо, не глядя на нее.

Но тут…

— Какая безнадега… — пробормотала женщина, поравнявшись с ней, и эти слова невольно привлекли внимание Эмили.

— Простите? — машинально переспросила Эмили. Вопреки желанию поскорее уйти, она ответила на этот внезапный шепот чисто автоматически.

Услышав ее голос, женщина медленно повернула голову.

— Ты… действительно… безнадежна, правда?

Наступила тяжелая пауза.

Их взгляды встретились сквозь спутанные пряди волос. Налитые кровью, безжизненные глаза незнакомки заставили Эмили содрогнуться от ужаса.

«Не ввязывайся».

Решив проигнорировать сумасшедшую, Эмили попыталась ускорить шаг.

— Знаешь что? Я выбираю тебя.

Но женщина уже преградила ей путь. Опешив от такой невероятной скорости, Эмили замерла, испуганно глядя на нее.

— Ох… какая потеха, — глаза незнакомки за спутанными волосами сощурились в форме полумесяцев, и она жутко расхохоталась:

— Приведи мне дитя пророчества.

— Что?.. — В то же мгновение мир перед глазами Эмили окрасился в багровые тона.

— Кх… кха… — Она хотела закричать, но не смогла вымолвить ни звука. Причиной этой багровой пелены стала рана на ее собственной шее.

Эмили рухнула на землю, отчаянно зажимая горло руками.

«Это… моя кровь?»

Кровь хлестала фонтаном. В глазах потемнело, тело окончательно ослабло, и Эмили, потеряв последние силы, растянулась на холодной плитке.

«…Мама…»

— Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!

Сквозь угасающее сознание она видела, как безумная женщина с огромными ножницами в руках кружится в радостном танце. С каждым ее движением тело Эмили становилось все холоднее.

Открыв глаза, она увидела знакомый потолок.

— А!.. — тяжело дыша от пережитого ужаса, Эмили резко села на кровати и ощупала шею.

— Я… в порядке.

Кожа была целой. Оглядевшись, она узнала свою комнату, залитую мягким утренним солнцем. Все выглядело как обычно.

— Это был кошмар?.. — Сон казался пугающе реальным. Должно быть, сказались вчерашние переживания и крайняя усталость. В конце концов, кошмары случаются со всеми.

«Но какой же он был жуткий…»

Отчетливое ощущение перерезанного горла и леденящий душу хохот женщины заставили ее вновь содрогнуться.

«Надо собираться в академию».

Эмили мотнула головой, прогоняя остатки страха, и принялась за утренние сборы. Вскоре она уже шла на занятия.

Вопреки тяжелой ночи, полной душевных терзаний и кошмаров, академия встретила ее все тем же безмятежным покоем. Студенты шумно спешили в свои кабинеты.

«Что за?..»

Пели птицы, дул легкий ветерок.

— О нет, что же делать!.. Сдавать работу уже сегодня днем!.. — донесся чей-то жалобный плач: какой-то студент явно разбил что-то ценное.

Посреди этой привычной суеты Эмили застыла как вкопанная.

«Почему все это кажется мне таким знакомым?»

Охваченная сильным чувством дежавю, она растерянно огляделась по сторонам.

«Это точно сон!»

Эмили бежала по улице, залитой лучами заходящего солнца.

— Кья-ха-ха-ха! И куда это ты собралась?

Сзади её преследовала женщина с длинными черными волосами. Она приближалась, угрожающе размахивая жуткими ножницами.

«Нет, нет, нет, я больше этого не вынесу!» — плача навзрыд, Эмили в ужасе оглянулась на бегущую за ней преследовательницу.

Это было утро после её второй смерти.

«...Почему всё это кажется мне таким знакомым?» — подумала она. Сцены, вызвавшие у неё чувство дежавю, вовсе не были сном — всё это происходило на самом деле перед тем, как она умерла. То были неоспоримые воспоминания о дне, который Эмили уже однажды прожила.

— Эмили... Ты в порядке? Вчера ты внезапно ушла, — с тревогой посмотрела на неё Марин.

— Доброе утро, Эмили, — как обычно, с улыбкой поприветствовал её Эдриан.

«...Я всё это знаю». Даже уроки в классе проходили в точности так, как она видела в своих кошмарах. Кен тоже не пришел на занятия, всё один в один. Всё шло точь-в-точь по сценарию её сна, а это значило...

«Эта женщина тоже встретится мне по дороге домой?» Конец сна. Зловещий смех и безумный взгляд. Острые лезвия ножниц, коснувшиеся её шеи. От воспоминания о том, как её тело медленно остывало, Эмили бросило в дрожь.

«Мне нужно пойти другой дорогой!» Если сегодняшний день развивался в точности как тот кошмар, то и всё остальное повторится. В таком случае ей во что бы то ни стало нужно избежать встречи.

Эмили выбрала совершенно другой путь к общежитию — дорогу, по которой обычно никогда не ходила. Но, словно по чьей-то злой шутке, она снова столкнулась с той женщиной.

— Вот ты где. Тебя привели сюда?

Со щелчком раздался леденящий душу скрежет смыкающихся лезвий. Под этот звук жуткая незнакомка двинулась к ней. Вспомнив, как в кошмаре она захлебывалась собственной кровью, Эмили задрожала от страха.

— П-почему? Я же точно пошла другой дорогой...

Но длинноволосая женщина стояла прямо перед ней. Она снова спросила Эмили:

— Где дитя пророчества?

Этот вопрос в точности повторял то, что она слышала в кошмаре. Приведи дитя пророчества.

«Если она ищет дитя пророчества... значит, она ищет меня».

Еще до поступления в Академию один высокопоставленный чиновник королевства назвал Эмили дитям пророчества и дал ей рекомендательное письмо. Даже скованная ужасом, Эмили попыталась здраво оценить обстановку.

День проходил в точности так же, как в её кошмаре. Именно поэтому, какую бы дорогу она ни выбирала, чтобы избежать встречи с длинноволосой женщиной, они всё равно сталкивались. А значит, её снова ждала смерть от этих ножниц.

Вспомнив отчетливую, жгучую боль в шее, Эмили осторожно заговорила:

— Я... Я и есть дитя пророчества.

Длинноволосая женщина замерла на месте.

«...Всё ведь будет хорошо?» Если этой женщине нужно дитя пророчества, значит, ей нужна сама Эмили. В таком случае стоило просто признаться. Если та поймет, что перед ней дитя пророчества, возможно, она пощадит её. Так рассудила Эмили.

Но в следующий миг...

— Ты... дитя пророчества? — пробормотала длинноволосая женщина.

Вскоре её губы расплылись в безумной, уродливой улыбке.

— Кья-ха-ха-ха-ха! Ты?!

— Ах! — от этого внезапного пронзительного хохота Эмили попятилась назад, дрожа всем телом, пока воспоминания о кошмаре вновь захлестывали её разум.

— Ты! Ты лгунья!

Длинноволосая женщина уставилась на Эмили безумным взглядом, сверкавшим сквозь пряди спутанных волос. Почувствовав этот взгляд, Эмили сразу поняла, что сейчас произойдет.

«Она идет сюда».

— Нет!!!

— Хи-хи-хи-хи-хи! Кья-ха-ха!

Завизжав, Эмили развернулась и бросилась наутек. Как она и боялась, длинноволосая женщина с жутким хохотом устремилась за ней.

«Мне нужно бежать! Нужно спасаться!»

Эмили прекрасно знала, что случится, если её поймают — она уже пережила это в своем кошмаре. Она бежала изо всех сил. Глаза застилали слезы, ноги подкашивались, но она продолжала мчаться вперед, не разбирая дороги.

«Я не хочу умирать».

«Я не хочу этой боли».

Она до сих пор помнила ощущение того, как лезвия ножниц перерезают ей горло. Поэтому Эмили бежала, отдавая последние силы. Однако безумная преследовательница оказалась быстрее отчаянного стремления Эмили выжить.

— Кья-а-а!

— Иди сюда-а-а! Кья-ха-ха-ха!

На бегу Эмили вдруг почувствовала, как её грубо дернули за волосы, и со вскриком повалилась навзничь. Оправившись от шока, она открыла глаза и встретилась взглядом с парой глаз, светившихся диким восторгом. Длинноволосая женщина возвышалась над ней, безумно хохоча и разглядывая свою жертву.

— Н-нет!

— Лгу-у-унья... Тебя нужно наказать, верно?

Щёлкнув, лезвия ножниц сомкнулись прямо перед лицом Эмили.

— П-подожди! Я сделаю всё, что попросишь! П-пожалуйста, пощади!

— Тебя нужно наказать!

— А-а-а-а! — боль и ужас захлестнули её разум.

— Нет! Нет! Не надо, пожалуйста!

— Хи-хи-хи! Кья-ха-ха-ха!

— А-а-а! Больно! Пожалуйста, прекрати! Хнык, больно! Пожалуйста... Нет! Больно!

Эмили кричала от невыносимой муки. Но вокруг не было ни души, кто мог бы прийти на помощь. Лишь безумная женщина продолжала кромсать её тело своими ножницами.

— Кх... П-помогите... Мама, м-мамочка... — боль и страх окончательно поглотили её сознание.

— Кья-ха-ха-ха! Хи-хи-хи-хи!

— Кто-нибудь... спасите...

В угасающем взоре расплывалось лишь багровое закатное небо. А вскоре пришла смерть.

— Нет! — с криком проснулась Эмили, резко сев на кровати.

— Нет, нет, мои ноги, мои... мои пальцы!.. Хнык, — всё еще ощущая фантомную боль, Эмили судорожно ощупывала себя и плакала.

Но на её теле не было ни единой царапины. Боль, которая еще мгновение назад разрывала её на части, бесследно исчезла, будто дурной сон.

Но теперь Эмили всё поняла.

— Это... это был не сон, — обхватив себя руками и дрожа от страха, она ужаснулась воспоминаниям о той дикой боли, которую никогда прежде не испытывала.

«Мне нужно бежать». В её голове осталась лишь одна мысль. Выбраться отсюда.

Эмили наспех собрала вещи и выбежала из общежития. Ей нужно было убраться подальше от академии. Как можно дальше и как можно скорее. Занятия её больше не волновали. Если потребуется, она вернется домой.

Та женщина появлялась на закате. А значит, если сбежать прямо сейчас, утром, к вечеру она будет уже далеко отсюда. С этими мыслями Эмили поспешно припустила вперед.

Выйдя из общежития, она направилась в противоположную от учебных корпусов сторону. Она бежала к главным воротам академии.

— Я... я смогла, — впереди показались ворота и стражники.

Если она просто пройдет мимо них, то сможет покинуть Академию. Увидев проблеск надежды, Эмили облегченно улыбнулась и прибавила шагу.

— Эй, занятия же скоро начнутся! — проигнорировав окрик стражника, попытавшегося её остановить, Эмили выбежала за ворота.

И тут...

— ...И куда это ты собралась?

С плеском что-то мокрое брызнуло Эмили на плечо. Почувствовав, как влага пропитывает ткань одежды, она с дрожью повернула голову.

— Хи-хи, тебе не сбежать, дитя пророчества.

Там стояла та самая безумная женщина, а рядом лежало обезглавленное тело стражника.

Эмили сидела за своей партой в классе, мелко дрожа.

«Что мне делать... Как быть?» Стоило ей попытаться покинуть Академию, как эта женщина тут же возникала из ниоткуда и убивала её. А после она снова просыпалась в своей комнате в общежитии.

Она уже пробовала спрятаться и переждать, пока пройдет день. Но эта женщина, словно призрак, безошибочно находила её в одно и то же время. А затем с леденящим душу хохотом убивала её снова.

В свою прошлую смерть Эмили попыталась дать прямой отпор. Она применила магию и замахнулась на нее мечом. Но её навыков оказалось недостаточно.

— Хи-хи-хи! Непослушную девочку, которая сопротивляется... нужно наказать, верно?

Смерть в том цикле оказалась куда более мучительной, чем все предыдущие. Её истязали до тех пор, пока она не испустила дух.

— Э-Эмили... Т-ты в порядке? — попыталась заговорить с ней Марин.

Видя, в каком ужасном состоянии находится подруга, Марин окликнула её, но Эмили не ответила. Она лишь продолжала сидеть и трястись от страха.

«Что же мне делать...» Все её мысли были сосредоточены лишь на поиске выхода из этого кошмара. Но спасительное решение не приходило на ум.

Если бы она дала этой женщине то, что та просит, мучения наверняка прекратились бы, но Эмили понятия не имела, о каком дитяти пророчества идет речь. Знай она хоть что-то об этом человеке, она бы попыталась его разыскать. Но, насколько знала сама Эмили, в этой Академии так называли только её одну.

«Что же мне, черт возьми, делать!»

Отчаянно не желая снова переживать этот полный ужаса и боли кошмар, Эмили лихорадочно искала выход.

— Доброе утро, Эмили... Эмили? — раздался знакомый голос.

Эмили очнулась от своих мыслей и повернула голову. Перед ней стоял Эдриан, взволнованно глядя на неё.

— ...Ох, Эдриан.

— ...Эмили, что случилось? Что-то стряслось? — заметив выражение её лица, Эдриан тут же посерьезнел и спросил о её самочувствии.

Любому было очевидно, что дело плохо. Лицо Эмили выражало крайнюю степень отчаяния.

Увидев искреннее беспокойство Эдриана, Эмили вдруг осенило.

«Эдриан ведь второй по силе на нашем курсе после Рафны!» С его возможностями он наверняка сможет остановить эту безумицу.

— Э-Эдриан... помоги мне!

— Конечно, не волнуйся, Эмили. Сначала объясни, что происходит, — его спокойный голос принес ей долгожданное облегчение.

Расплакавшись от нахлынувших чувств, она торопливо выложила Эдриану всё как есть. Выслушав её рассказ, Эдриан отреагировал неоднозначно.

— Странная женщина пытается убить тебя... А если ты умираешь, день начинается заново с самого утра?

На лице Эдриана отразилось сомнение. И его можно было понять. В то, что после смерти время поворачивается вспять, с трудом верилось даже самой Эмили.

Тем не менее, Эдриан всё равно пошел с ней. Пусть это и звучало безумно, он остался рядом, чтобы защитить её.

— ...Спасибо, Эдриан. Должно быть, это звучит очень глупо.

— Ха-ха, есть немного. Любой другой решил бы, что ты сошла с ума... Но я не думаю, что ты врешь, — тепло улыбнулся Эдриан.

Эта улыбка подарила Эмили уверенность. Ситуация, казавшаяся безвыходной еще минуту назад, теперь виделась разрешимой. Она не сомневалась, что он справится с преследовательницей. Теперь всё обязательно наладится.

«...Всё будет хорошо», — думала Эмили, ожидая появления женщины вместе с Эдрианом.

Они стояли на мощеной плиткой дорожке, ведущей из академии — там, где всё и началось. Вскоре солнце начало клониться к закату.

Когда вокруг разлились знакомые сумерки, раздался безумный смех:

— Хи-хи-хи!

Женщина возникла прямо перед Эмили.

— Кья-ха-ха-ха! Ты привела его? Дитя пророчества... ты привела его?

Она всегда появлялась с одними и теми же словами. При виде неё страх с новой силой сковал тело Эмили, заставив её мелко задрожать. Звук смыкающихся лезвий всколыхнул мучительные воспоминания, и на глаза девушки навернулись слезы.

— ...Эмили?

— Ах, Эдриан!.. Т-там... Она появилась вон там!

Но теперь она была не одна. Рядом с ней стоял надежный союзник. Указывая пальцем на женщину, Эмили взволнованно обратилась к Эдриану:

— П-посмотри туда!

Даже без подсказки на этой открытой мощеной дорожке жуткую фигуру невозможно было не заметить. На пустом пространстве безумная преследовательница стояла как на ладони. Однако Эдриан даже не повернул головы в ту сторону.

— Эмили, — он лишь растерянно посмотрел на неё.

— Там ничего нет.

От этих слов в голове Эмили воцарилась пустота.

— ...Что? — ей потребовалось время, чтобы осознать услышанное. Она тут же перевела взгляд на женщину.

— Хи-хи-хи!

Со щелчком Эмили отчетливо видела её силуэт.

— ...Ктооо это у нааас?

Медленно, шаг за шагом, она приближалась к ним. Безумица шла вперед, не останавливаясь. Её зловещие глаза, лихорадочно блестевшие сквозь пряди волос, скользнули по Эмили и стоящему рядом Эдриану.

— О, так ты не дитя пророчества?

Когда губы женщины расплылись в улыбке, Эмили почувствовала, как ледяной пот прошиб её тело.

— ...Э-Эмили! Ты в порядке?

— Н-нет, нет!.. Н-не подходи ко мне!..

Обеспокоенный её странным поведением, Эдриан окликнул её, но его голос не достигал её сознания. Ослабевшие ноги подкосились, и она рухнула на землю. А медленно приближавшаяся женщина... Не успели они опомниться, как она оказалась прямо перед ними.

— ...Эмили, — видя, как сильно она дрожит, Эдриан заподозрил неладное и наконец посмотрел туда, куда был устремлен её испуганный взгляд.

Но улица по-прежнему оставалась пустой.

«...Там действительно кто-то есть?» Зная характер Эмили, Эдриан не стал спешить с выводами и сомневаться в её словах. Поэтому он решительно заслонил её собой.

Подняв руку, он зажег на ладони колеблющееся пламя.

— Не знаю, что там, но, Эмили... — Эдриан вытянул руку вперед, готовый испепелить невидимого врага огнем.

Не понимая, с кем или с чем имеет дело, он начал концентрировать в ладони внушительный объем магической силы. Готовясь к удару, он мельком взглянул на упавшую девушку.

— А пока вставай и беги.

Но не успел он договорить, как длинноволосая женщина перешла в нападение.

С чиркающим звуком хлынул фонтан крови. Алые брызги окропили лицо Эмили.

— ...Ах, а-ах.

Перед застывшей в отчаянии Эмили стояло обезглавленное тело Эдриана.

— Кья-ха-ха-ха-ха! Какое чудесное выражение лица! Хи-хи-хи-хи-хи!

Лишившись последней надежды, она бессильно осела на землю. Отчаяние полностью поглотило её душу.

Из-за той женщины я умерла уже шесть раз.

Боль была настолько невыносимой, что мне никогда больше не хотелось о ней вспоминать.

Она медленно резала ножницами тонкую кожу, прорубала плоть, вытаскивала мои внутренности.

Медленно, шаг за шагом, она причиняла мне боль, упиваясь моими криками и наблюдая, как лицо искажается в агонии. Она находила в этом истинную радость и удовольствие, истязая меня до самой смерти.

«Она наслаждается этим», — поняла Эмили после шести смертей.

Женщина смеялась так, словно причинение боли приносило ей величайшее наслаждение. При виде страданий на лице Эмили она практически танцевала от восторга.

Эмили до смерти боялась её. И дело было не просто в гибели, а в ужасе перед бесконечной, нескончаемой болью.

Если бы только она могла умереть и покончить с этим. Но каждый раз после смерти она просыпалась утром, и день повторялся снова.

Больше, чем боль от разрезаемой плоти, больше, чем преследующее её чудовище в женском обличье, Эмили пугала неизвестность: сколько ещё продлится этот кошмар? Страх перед невозможностью разорвать этот круг погружал её в пучину отчаяния.

Даже если бы она обратилась за помощью к другим, это было бесполезно: никто не видел её противника, какими бы сильными те ни были. Она и представить не могла, что Эдриан погибнет так быстро. Если уж Эдриан не справился, то кто в этой Академии вообще способен противостоять ей?

«Кто-нибудь... пожалуйста, помогите», — плача за партой, мысленно молила Эмили.

И тут она вспомнила человека, который не так давно спас её в лесу, когда она оказалась в опасности, — Кена Файнштейна.

Эмили подняла голову и посмотрела на его пустое место. Сила, которую он проявил, когда заслонил её собой и одним ударом сразил гиганта... Несомненно, Кен в этой Академии ничуть не уступал Эдриану. Будь это он, он смог бы победить ту женщину.

Но как сражаться с тем, кого не видишь? Просьба о помощи лишь подвергла бы его смертельной опасности.

«К тому же... он всё равно не захочет мне помогать». Эмили вспомнила события двухдневной давности.

Из-за шести пережитых смертей тот день казался совсем недавним. Взгляд Кена, полный отвращения, его голос, сочащийся обидой, и слова о том, что он больше никогда не хочет её видеть.

«Такой, как я... он ни за что не поможет...» Только теперь Эмили осознала, что именно она сделала с Кеном.

Подобно той жуткой женщине, истязавшей её ради забавы, Эмили причиняла боль Кену ради собственных прихотей. Она радовалась его страданиям и продолжала мучить его. Теперь она отчетливо понимала, кем была для него.

Для Кена она была чудовищем. Монстром, который причинял боль и получал от этого удовольствие. Монстром, который навязчиво цеплялся за него и не отпускал.

«...Простым извинением здесь не обойтись».

На следующий день после того, как Кен пришел в ярость, она сразу же попыталась извиниться и вымолить прощение. Лишь сейчас она поняла, насколько глупой и бесстыдной была тогда. Кен ни за что не помог бы такой, как она, даже попроси она об этом. У неё не было даже права просить о помощи.

Она уткнулась лицом в парту и разрыдалась. Никто не мог ей помочь. Она осталась совсем одна. Одна перед лицом бесконечных страданий, обречённая снова и снова терпеть, как та женщина разрывает её на части и убивает.

«Кто-нибудь... пожалуйста, спасите меня». Но спасать её было некому.

Эмили бессильно опустилась под деревом у самого начала тропы, ведущей из Академии к общежитию.

«Скоро... придет то самое время». Эмили посмотрела на небо.

Сквозь колышущуюся листву виднелась чистая лазурь. Скоро небо окрасится в оранжевые тона заката, и тогда её настигнет седьмая смерть.

При этой мысли из её остекленевших глаз хлынули слезы. «Я не хочу... не хочу больше чувствовать эту боль». Но бежать было некуда.

Сейчас весь мир ополчился против неё. Друзья, Академия и даже само время покинули её. Осознание того, что помощи ждать неоткуда, погрузило её в ещё более глубокое отчаяние.

В конце концов Эмили отвела взгляд от неба и спрятала лицо в коленях. Если бы она могла просто закрыть глаза в темноте... Ей хотелось умереть без боли, тихо уйти и больше никогда не возвращаться к жизни.

«Должно быть, это моё наказание». Расплата за совершённые грехи. Грех истязания спасшего её юноши ради собственных эгоистичных желаний. Небеса карали её, и именно поэтому она так страдала.

Эмили уткнулась лицом в колени и заплакала, моля лишь о том, чтобы боль поскорее утихла.

— Эмили? — вдруг окликнул её знакомый голос.

Услышав его, она медленно подняла голову. Это был тот самый голос, который она так жаждала услышать, который искала. Подняв глаза, она увидела...

— Что с тобой?! Ты в порядке?! Что случилось?! — Кен в шоке бросился к ней, увидев её заплаканное лицо.

Не зная, что предпринять, он взволнованно осматривал её. Эмили тупо смотрела на него. Ещё два дня назад он был в ярости, а сейчас искренне беспокоился о ней. При виде его доброты на неё накатила мощная волна вины.

— ...Это из-за моих слов в прошлый раз? — Кен, глядя на её слезы, сам пришел к такому выводу. — Прости за тот случай. Кажется, в тот день я был слишком раздражен. Мне не следовало так с тобой разговаривать.

Хотя виновата была сама Эмили, Кен извинялся перед ней с искренним сожалением. «...Кен, какой же ты добрый». Увидев это, Эмили вытерла слезы и поднялась на ноги. Она не могла просто стоять и плакать, пока он просил прощения.

Эмили осознала свою вину. Ей нужно было кое-что сказать ему.

— ...Кен, мне нужно кое-что сказать тебе.

— А? Да, хорошо. Что такое?

— ...Понимаешь, я... — Эмили попыталась извиниться. Она знала, что простые извинения ничего не исправят, но не могла промолчать. Однако стоило ей открыть рот, как...

«...Но даже если я извинюсь... если я умру в этот раз». Она вспомнила, что скоро придет смерть, и тогда все её слова исчезнут, а день начнется заново.

«...Я не хочу так трусливо стирать то, что действительно важно». Кен примет её извинения, ведь он добрый. Но если после этого она умрет, сам факт её раскаяния сотрется, оставив ей лишь мимолетное облегчение совести. Она не желала приносить столь трусливые извинения.

— Кен, послушай! — она решилась высказать всё так, чтобы не обременять его, когда он забудет этот разговор. Возможно, это было очередное эгоистичное желание, но раз уж ей всё равно суждено умереть, она хотела признаться. Показать, что она всё поняла. Эмили крепко сжала кулаки.

— Я... — чтобы избежать недопонимания, она посмотрела на него со всей искренностью. Дрожащие губы наконец разомкнулись, выпуская наружу её настоящие чувства. — Ты мне нравишься! — раз уж смерть сотрет всё без следа, она могла позволить себе открыть сердце.

— ...Что? — Кен, который с волнением ждал её слов, опешил. По его лицу было видно, что он решил, будто ему послышалось.

Подавив смущение от его реакции, Эмили снова заговорила, вкладывая в слова всю свою душу:

— На самом деле ты мне нравишься. Нравишься как мужчина. Ты мне дорог, поэтому... поэтому я и донимала тебя.

— ...А? Нет, то есть... в каком смысле?

— Это ужасно глупо и по-детски, да? Но это правда, пожалуйста, поверь мне. Ты мне так сильно нравился, но я пыталась это отрицать и вела себя как дура...

Кен стоял совершенно растерянный. Глядя на него, Эмили выдавила улыбку, пытаясь разрядить обстановку.

— ...Прости, что так внезапно говорю это. — Признание парню, который всего два дня назад просил её никогда больше не попадаться на глаза, явно было неуместным. Но в любом случае после сегодняшнего дня он ничего не вспомнит. — Прости, Кен, что поставила тебя в неловкое положение. ...Но всё в порядке! Всё равно это скоро забудется.

— ...Что? — он явно не понимал, о чём она. Как сказанные слова могут забыться? Это не имело смысла. Но зная правду, Эмили без колебаний продолжила:

— Так что просто выслушай меня в этот раз. Когда сегодняшний день закончится и начнется заново, я больше не буду...

— Кен... — она всхлипнула, — я больше не стану тебе докучать... — она знала, что он отвергнет её. Это было естественно: кто примет чувства той, кто его мучил? Именно поэтому она не дала ему ответить. Но осознание того, что её любви не суждено сбыться, заставило Эмили разрыдаться. Она пыталась улыбаться, чтобы не расстраивать его ещё больше, но боль безответного чувства всё равно вырвалась наружу слезами. — П-прости, прости меня, Кен... — слезы лились безудержным потоком.

Кен молча смотрел на Эмили. Внезапное признание, непонятные объяснения... Когда она замолчала, краска сошла с его лица.

— ...Эмили, ты... — она вздрогнула от звука его голоса и открыла глаза, готовая к любому ответу. Глядя на него сквозь слезы, она увидела, что он смотрит на неё предельно серьезно. И тогда он произнес:

— Сколько именно раз ты уже умерла?

Этим утром Рафна чувствовала себя неважно.

У нее поднялся сильный жар и начался кашель — похоже, она простудилась.

Поэтому я решил остаться рядом, чтобы позаботиться о ней и последить за ее состоянием.

Когда жар спал и Рафна уснула, я ненадолго отлучился в общежитие, чтобы забрать кое-какую одежду и другие необходимые вещи.

По дороге я заметил Эмили, которая сидела под деревом.

— Пожалуйста, просто пропусти это на этот раз. Как только сегодняшний день закончится и наступит снова, я обещаю, что больше не стану беспокоить Кена...

— Я больше не причиню Кену никаких хлопот... — сквозь слезы прошептала она.

За этим последовало внезапное признание Эмили и довольно странное объяснение.

«Как только сегодняшний день закончится... и наступит снова?»

Я не мог до конца понять ее слова, но в моей памяти что-то щелкнуло.

Это напомнило мне об одном игровом событии с участием главной героини, Эмили.

Это была десятидневная временная петля — одно из случайных событий во время вторжения Армии Короля Демонов в Академию.

— ...Что ты сказала?

Эмили перестала плакать и растерянно уставилась на меня, когда я спросил, сколько раз она уже умерла.

Количество смертей — самая важная часть события с временной петлей, ведь оно указывает на число оставшихся жизней.

Возможно, я ошибался, но ее слова звучали слишком правдоподобно.

Даже если все это казалось странным, мне требовалось убедиться лично, ведь вокруг царила реальность.

После десятой смерти никакого перезапуска через сохранение не будет.

— Если ты умрешь сейчас, разве все не начнется заново с самого утра? Сколько раз это уже происходило?

— К-Кен... Откуда ты об этом знаешь?

Похоже, моя догадка подтвердилась.

Эмили смотрела на меня с полным недоверием.

Затем, осознав смысл моих слов, она разрыдалась и шагнула ко мне.

Ее заплаканное лицо оказалось совсем близко, и она, словно лишившись последних сил, рухнула вперед, опустив руки мне на плечи.

Я придержал Эмили, и мы оба опустились на колени.

Сдавленным от рыданий голосом она едва выдавила:

— К-Кен... Я... я сейчас... о-ох... сейчас...

— Я знаю. Успокойся, Эмили. Я могу тебе помочь.

— ...Ох, Кен...

И тогда, словно давая волю всем копившимся эмоциям, Эмили уткнулась лицом мне в грудь и горько разрыдалась.

Наблюдая за ее петлей в игре, я прекрасно знал, через какие мучения ей пришлось пройти.

Эта десятидневная петля даже в игре считалась одним из самых психологически тяжелых событий для Эмили, наполненным элементами хоррора.

Я обнимал плачущую Эмили, ожидая, пока она немного успокоится.

— Шесть раз...

Немного придя в себя, Эмили назвала число своих смертей.

Шесть раз означало, что у нас еще есть некоторый запас времени.

— Эмили, успокойся и выслушай меня очень внимательно.

— Д-да.

Хотя она уже не плакала, ее глаза оставались красными, и она с трудом кивнула.

— Во-первых, в этом цикле тебе придется умереть.

— ...Ч-что?

Эмили опешила от столь суровой реальности.

Это звучало жестоко, но иного выхода не было.

В этом цикле спасти ее невозможно.

Но такова реальность, через которую ей нужно пройти ради выживания.

Плечи Эмили задрожали, а на глаза вновь навернулись слезы.

— А когда проснешься утром, сразу же отправляйся в Академию.

— Хорошо... — всхлипнула она.

Хотя суровая правда причиняла ей боль, Эмили изо всех сил старалась взять себя в руки и слушать меня.

Я положил руку на ее дрожащее плечо.

Теперь перейдем к самому важному.

— По дороге в Академию тебе встретится студент, который каждое утро роняет и разбивает свои вещи.

— Д-да.

— Тебе нужно поймать эти вещи до того, как они разобьются.

Существовал лишь один способ пройти это событие временной петли.

Необходимо наблюдать за повторяющимися ситуациями в каждом цикле и сделать ключевого неигрового персонажа своим союзником.

Тот самый студент, который каждое утро роняет свои вещи, и есть этот персонаж.

Без него завершить событие невозможно.

Я объяснил ей, зачем нужен этот студент и что делать после того, как она поймает вещь до падения.

— Но, Кен...

— ...Когда наступит утро, ты ведь обо всем забудешь...

— Не переживай. Просто приведи этого студента ко мне. Даже если я все забуду, я все равно смогу помочь.

В игре этот студент появляется только во время данного события.

Если Эмили внезапно приведет его ко мне, это будет означать лишь одно.

Услышав мой уверенный ответ, Эмили кивнула.

Затем она снова заплакала и заговорила:

— Спасибо... спасибо тебе, Кен... — проговорила она сквозь слезы. — Спасибо, что помогаешь мне.

— Да, я буду помогать тебе столько, сколько потребуется. Что бы ни случилось, я со всем разберусь. Так что не волнуйся.

Я погладил плачущую Эмили по голове.

Почувствовав мою ладонь на своей голове, Эмили растерянно уставилась на меня.

Ах да, я по привычке потянулся утешить ее, как обычно делал с Рафной.

Неужели это выглядело странно?

Но раз уж она призналась, что я ей нравлюсь...

Наверное, она была не против.

— ...Послушай, Кен.

— Да?

Эмили накрыла своей ладонью мою руку, которой я гладил ее по голове, и с лицом, готовым вот-вот снова разразиться слезами, тихо произнесла:

— Мне... очень страшно умирать.

— ...Мне страшно страдать.

Рука Эмили, сжимавшая мою ладонь, мелко дрожала.

— Все хорошо, Эмили.

Я знал, через что ей пришлось пройти.

Как бы ни было необходимо разрешить этот инцидент, заставлять ее снова переживать эту боль — истинная жестокость.

Я даже представить не мог, насколько огромен ее страх.

Поэтому в этом цикле, где я не могу предотвратить ее гибель, лучшее, что я могу сделать для нее:

— Я умру вместе с тобой.

Я не могу предотвратить ее смерть.

Этот безумец с ножницами в любом случае выследит ее и обречет на мучительную кончину.

В таком случае я могу хотя бы сделать так, чтобы она не осталась одна.

Я не могу разделить ее физическую боль, но могу быть рядом.

Не знаю, насколько это ее утешит, но это лучшее, что в моих силах.

Встретившись с моим решительным взглядом, Эмили вскоре опустила голову и погрузилась в свои мысли.

Спустя мгновение она отпустила мою руку и положила обе свои ладони мне на плечи.

Вновь подняв голову, она посмотрела мне прямо в глаза.

Когда Эмили подняла взгляд, в ее глазах читался уже не страх, а смесь смущения и страстного желания.

— Кен, у меня есть просьба.

— Да, конечно, говори.

Она замялась, следя за моей реакцией, затем прикрыла рот и наконец решилась заговорить медленно:

— Если я умру в этот раз... ты ведь все равно обо всем забудешь, верно?

— Верно.

— Тогда, в таком случае...

Эмили посмотрела на меня с выражением лица, которого я никогда прежде у нее не видел.

Ее лицо залилось румянцем, и она осторожно поймала мой взгляд, словно завороженная чем-то.

— ...Поцелуй меня.

— ...Что?

Внезапная просьба Эмили застала меня врасплох.

Однако ее глаза были абсолютно искренними.

— Я до смерти боюсь боли и гибели, но... если ты поцелуешь меня... думаю, я смогу это вынести.

При упоминании поцелуя мой взгляд невольно скользнул к ее губам.

Красные, влажно поблескивающие губы Эмили заставили мое сердце бешено заколотиться.

Я почувствовал, как к лицу приливает жар.

— ...Это... нельзя?

Не дождавшись ответа, Эмили посмотрела на меня грустными глазами и переспросила.

После недолгого раздумья я принял решение и посмотрел прямо на нее.

— Хорошо, если это принесет тебе хоть какое-то утешение, — ответил я.

Если поцелуй с кем-то вроде меня мог облегчить страдания Эмили перед лицом неминуемой гибели, то я сделаю это с радостью.

После моих слов мы поднялись с земли.

Встав во весь рост, мы оказались лицом к лицу.

Я медленно приблизился к Эмили, а она сделала шаг назад, пока не уперлась спиной в дерево позади себя.

Я нежно приложил ладонь к ее щеке.

Я чувствовал тепло ее кожи.

Глаза Эмили повлажнели, а лицо раскраснелось.

Она смотрела на меня так, словно была околдована.

— Ты уверена? — спросил я.

Не говоря ни слова, Эмили кивнула в ответ.

Тогда я придвинулся еще ближе и прижался своими губами к ее губам.

Ее мягкие губы встретили мои.

Через руку, лежащую на ее плече, я чувствовал, как она дрожит.

Затем я медленно отстранился.

Смутившись, я покраснел и не решался встретиться с ней взглядом.

Эмили тоже молчала.

Я осторожно поднял голову и посмотрел на нее. Эмили какое-то время растерянно глядела на меня, а затем, слабо улыбнувшись, произнесла:

— Дурачок, это всего лишь поцелуй.

— ...А, ...что?

Ее слова сбили меня с толку.

Заметив мою реакцию, Эмили густо покраснела, опустила взгляд и снова заговорила:

— ...М-можно попросить еще об одной вещи?

— О... о чем?

Эмили подняла опущенный взгляд и с робким выражением лица произнесла:

— Скажи мне... что я тебе нравлюсь.

Сейчас Эмили выглядела еще более смущенной, чем когда просила о поцелуе.

— Прости, н-но если все это все равно сотрется... пожалуйста!

— Ты мне нравишься, Эмили.

От моих искренних слов Эмили вся вспыхнула и опустила голову.

Затем она снова подняла лицо, глядя мне в глаза своими полными слез глазами.

— ...Е-еще раз.

— Ты мне нравишься.

— ...Скажи это еще раз.

— ...Ты мне тоже нравишься, Кен, — со слезами на глазах прошептала Эмили.

На ее лице появилась слабая, горько-сладкая улыбка, в которой смешались радость и печаль, после чего она закрыла глаза.

Ее губы ждали меня.

Я тоже закрыл глаза и наклонился, чтобы поцеловать ее.

— ...М-м.

Эмили положила ладонь мне на лицо, и наши губы медленно приоткрылись.

Наши языки начали переплетаться.

Я чувствовал вкус ее слюны, пока наши языки медленно сплетались в нежном танце.

Сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди, а тело обдало жаром.

Наши губы взмокли от влаги, пока мы с Эмили постепенно исследовали друг друга.

В нос ударил ее сладкий, дурманящий аромат.

Вскоре рука, которую она держала на моем лице, скользнула к шее, обвивая ее, и девушка прижалась ко мне всем телом.

Я ощутил всем своим существом мягкость ее тела и обжигающий жар.

Я тоже обнял ее за талию, притягивая ближе к себе.

Сколько времени так прошло?

Спустя какое-то время плечо Эмили слегка дернулось, и она задрожала.

Эта дрожь отличалась от трепета возбуждения.

Сквозь наши тесно прижатые друг к другу тела я почувствовал ее страх.

У меня возникло предчувствие.

Смерть приближалась.

Поэтому я прервал поцелуй и заглянул в полные тревоги глаза Эмили.

Мне хотелось, чтобы она успокоилась.

Я не желал ей страданий.

С этой искренней мыслью я посмотрел на нее и произнес:

— ...Я люблю тебя, Эмили. Я буду с тобой до самого конца.

Интересно, дошли ли мои слова до ее сердца?

Страх в глазах Эмили быстро сменился трепетом и нежностью.

С набежавшими на глаза слезами она радостно кивнула.

— ...Да. Я тоже тебя люблю.

После этого мы снова поцеловались, разделяя этот сладкий миг, словно настоящие влюбленные.

Однако этот сладкий поцелуй вскоре оборвался, оставив после себя горький привкус крови.

Наступило утро, и хотя в последнее время оно начиналось с боли, сегодня все ощущалось иначе, когда Эмили открыла глаза и села на кровати.

Эмили с отрешенным видом коснулась своих губ.

Первый поцелуй с любимым человеком.

При воспоминании об этом сладком и глубоком моменте предсмертная агония показалась ей сущим пустяком.

«Точно, мне ведь нужно кое-что сделать...»

Придя в себя, Эмили быстро принялась собираться.

Она побежала по своему привычному маршруту к Академии, оглядываясь по сторонам.

К этому моменту окружающий пейзаж стал ей до боли знаком.

Среди повторяющихся изо дня в день картин она наконец заметила того, кого искала.

Она увидела невысокого студента, который изо всех сил пытался удержать стеклянное украшение.

— Ой!

Как и всегда, студент зацепился ногой за камень и потерял равновесие.

Эмили рванулась вперед и поймала стеклянное украшение до того, как оно успело упасть.

— Ого! С-спасибо огромное! Я едва не разбил очень важный проект!

Студент, который споткнулся о камень и растянулся на земле, поднял взгляд на Эмили, без конца рассыпаясь в благодарностях.

При виде этого Эмили облегченно вздохнула.

Она улыбнулась и посмотрела на него.

— Правда? Тогда ты передо мной в долгу.

— ...Что?

— Тебе придется мне помочь.

Так начался план по спасению из временной петли.

Эмили стояла на тропинке, где уже не раз встречала свою смерть.

Перед ней расстилался ровный газон, разделенный единственной вымощенной плиткой дорожкой.

Спустя мгновение там появилась странная длинноволосая женщина.

Эмили крепко сжала дрожащие ладони и не двинулась с места.

«Кен обязательно поможет... Кен обязательно поможет».

До сих пор ее каждый раз безжалостно убивали, но теперь все должно было измениться.

Ведь теперь за ней приглядывал надежный союзник.

С этой мыслью Эмили замерла в ожидании своего врага.

Из кустов у обочины за ней наблюдали двое: Кен Файнштейн и вспомогательный персонаж события петли.

— ...Даже как-то волнительно, чувствую себя шпионкой, — прошептала Алисия.

— Но все серьезно. Без тебя мы не сможем ее спасти, — ответил Кен.

— Я знаю! Она спасла мой проект и мои оценки, так что я, конечно, сделаю все, что в моих силах!

Прятавшаяся рядом с Кеном Алисия Мейсон говорила с явным воодушевлением. Кен сильно удивился, когда во время утренней тренировки с Зигфридом Эмили привела эту девушку с собой.

— ...Кен, — встревоженная Эмили каким-то образом разыскала его на тренировочной площадке.

Рядом с ней стояла Алисия. Эта непонятная ситуация указывала лишь на один вывод: Эмили попала во временную петлю.

«Должно быть, я из предыдущего цикла рассказал Эмили об Алисии и велел привести ее с собой».

Осознав это, Кен сразу же начал действовать.

Сначала он велел Эмили ждать в Академии появления той женщины, а сам тем временем позаботился о Рафне.

Затем он провел необходимые приготовления.

Кен взял костяной меч, который смастерил ранее. Он модифицировал оружие из кости гиганта, вставив в него золотой камень духа и нанеся рунические письмена — технику отслеживания цели, которую он освоил во время починки Аспетры.

Когда солнце начало клониться к закату, Кен встретился с Эмили в условленном месте.

Так они и оказались здесь.

«...Вот то самое место, где погибает Эмили». Кен не видел женщину из события петли, поэтому заранее оставил на земле метку в виде перекрещивающихся линий.

Эмили стояла чуть поодаль от начерченного им на плитке креста.

Ее лицо напряглось, а тело мелко дрожало. «Ей пришлось умереть на этом месте столько раз...» Одно лишь пребывание здесь наверняка пробуждало в ней болезненные воспоминания.

— Так какие у вас отношения со старшеклассницей Эмили? — внезапно спросила Алисия, которой, видимо, наскучило тихое ожидание.

— Какие еще отношения? Мы просто одноклассники, — ответил Кен, внезапно вспомнив резкие слова, которые наговорил Эмили два дня назад. «Надо будет извиниться перед ней позже».

Однако Алисия лишь прикрыла рот ладонью, лукаво улыбнувшись на его слова.

— Ха-ха... Прости, но у меня наметан глаз на такие вещи. Я сразу вижу эту сладкую горечь в отношениях между мужчинами и женщинами.

Она явно ничего не понимала.

Кен проигнорировал ее замечание.

Ему стало любопытно, какое лицо скорчит Алисия, если он расскажет ей, как Эмили когда-то наступила ему на голову, но сейчас было явно не время для подобных историй.

Солнце опускалось все ниже.

— Разомнись. Как только все начнется, действовать придется быстро.

— Слушаюсь!

Вскоре солнце коснулось горизонта, окрасив лазурное небо в оранжевые тона.

Наступили сумерки.

Атмосфера вокруг мгновенно изменилась. Залитая закатным светом улица быстро остывала, теряя дневное тепло.

Эмили вздрогнула, ее плечи затрепетали. Длинноволосая женщина возникла перед ней словно из ниоткуда.

— Ахахаха! Ты принесла ее? Ведь принесла, да? Дитя пророчества...

Под сумеречным небом женщина медленно приближалась к Эмили.

Превозмогая ужас, Эмили наконец выдавила из себя:

— О-она скоро будет здесь! Я привела ее, так что п-подождите еще немного, пожалуйста!

Конечно, это была очевидная ложь ради того, чтобы выиграть время, а также сигнал для наблюдавшего за ней Кена.

Кен понял по ее словам, что тварь явилась.

Осознав, что бой начался, Кен зажмурился и сосредоточил ману. «Сжигание калорий». Воля Кена разогнала магию по всему телу, и вскоре он ощутил, словно внутри него разгорается пожар.

— ...Гх! — Кен тихо застонал от боли, к которой все еще не мог привыкнуть.

[Активирован навык: Сжигание калорий]

[Лимит времени: 15 минут]

Одежда Кена обвисла, когда его тело мгновенно полегчало, однако наполнявшая его сила вышла на совершенно иной уровень.

— ...Ого. Это просто... — Алисия, наблюдавшая за трансформацией Кена, уставилась на него округлившимися от изумления глазами.

«Ее удивление можно понять». Любой бы обомлел, если бы человек на его глазах внезапно сбросил столько веса.

— Я-то гадала, как тебе удалось покорить сердце старшеклассницы Эмили... но теперь все ясно.

— Что за чушь ты несешь?

— Не смотри на меня так! Я не собираюсь влюбляться в занятого парня!

Кен озадаченно посмотрел на Алисию.

В игре она появлялась лишь мельком, и он даже не подозревал, насколько она эксцентрична.

Проигнорировав Алисию, Кен достал из подпространственной сумки заранее подготовленный меч, в который был инкрустирован сияющий золотом камень духа.

Крепко сжав рукоять, Кен устремил взгляд на Эмили.

Эмили дрожала так, словно готова была сорваться с места в любую секунду, но продолжала стоять. «Еще немного... Еще чуть-чуть, и Кен обязательно!..»

Слезы подступали к глазам, но она отчаянно сдерживала их, ожидая приближения женщины.

— ...Ха-ха-ха, приведи ее ко мне... Быстрее приведи дитя пророчества!

Женщина медленно наступала, оказывая ментальное давление.

Видя, как Эмили содрогается от страха, она восторженно рассмеялась.

Когда женщина подошла ближе и наступила на отмеченное место, Эмили зажмурилась и закричала во весь голос:

— Кен!!! Сейчас!!!

По этому сигналу Кен мгновенно выскочил из своего укрытия в кустах и изо всех сил метнул меч, который с оглушительным грохотом рассек воздух с ревом, похожим на взрыв.

Выпущенный подобно стреле клинок благодаря встроенному заклинанию распознал цель и с ювелирной точностью поразил стоявшую на метке женщину.

— А-а-а-а-а-а!

Удар летящего меча отбросил женщину на несколько метров прямо в дерево, а вырвавшиеся из клинка мощные молнии заставили ее закричать от невыносимой боли.

Теперь ее скрытый до этого облик предстал перед ними во всей красе.

— Алисия! Сейчас!

— Поняла!

По сигналу Кена Алисия тут же выпрыгнула из кустов и бросилась к парализованной молниями женщине.

«Она ведь не умрет... Пожалуйста, только не умирай», — думал Кен, глядя на бьющуюся в электрических разрядах фигуру.

В этом событии существовало два условия для перезапуска дня. Первое — смерть Эмили. Второе — гибель Женщины с ножницами. Если погибала любая из них, время сбрасывалось и возвращало их в утро.

Поэтому привлекать сильного союзника для убийства этой женщины было абсолютно бессмысленно.

— ...Так, странная леди. Посмотри-ка мне прямо в глаза.

Алисия осторожно приблизилась к длинноволосой женщине и, уставившись на нее, сконцентрировала ману.

Магия перетекла в ее глазные яблоки, проявляя причудливый узор. Гипнотическое Мистическое Око.

Именно эта способность была ключом к прохождению события с помощью Алисии.

— Ты окажешься заперта в бесконечно повторяющемся дне.

Алисия и длинноволосая женщина встретились взглядами.

Женщина, только что кричавшая от боли под ударами молний, мгновенно затихла, завороженная взором Алисии.

Вскоре ее глаза закатились. Она оказалась заперта в вечно повторяющемся мире.

Теперь им оставалось лишь дождаться окончания дня, чтобы проклятие Эмили наконец рассеялось.

— Эмили!

— ...К-Кен.

Убедившись, что все кончено, Кен тут же подбежал к упавшей на колени Эмили.

Девушка все еще дрожала. Несмотря на благополучное разрешение ситуации, пережитые бесконечные муки не давали ей успокоиться.

— ...Все хорошо, Эмили. Все закончилось.

— ...П-правда?

— Да, все позади, — Кен нежно погладил Эмили по голове.

Успокоенная его теплым прикосновением, Эмили наконец обратила внимание на лежащую на земле женщину.

— Кен... — тихие слезы покатились по ее щекам.

— Все хорошо... все хорошо.

Целую неделю она в одиночку противостояла этой петле.

Теперь, осознав, что наконец избавилась от бесконечного кошмара смерти, Эмили прижалась к своему спасителю Кену и разрыдалась, давая волю скопившимся слезам.

— А-а-а-а-а! — плакала она навзрыд в его объятиях, словно маленький ребенок.

— ...Теперь все позади, — Кен продолжал нежно гладить ее по голове, укрывая в своих объятиях и позволяя выплакаться сполна.

— Поглядите-ка на них. Я знала, что мои глаза меня не обманывают! — весело рассмеялась простодушная младшеклассница, глядя на эту сцену.

Спустя некоторое время Эмили наконец успокоилась.

— Ну что ж, старшие, я пойду! Раз уж это судьба, давайте как-нибудь еще увидимся! — выполнив свою задачу, Алисия поспешила вернуться в общежитие.

Оставшиеся вдвоем Кен и Эмили неловко сидели на вымощенной дорожке.

— Ладно, давай подниматься и возвращаться.

В ответ Эмили лишь промолчала. Кен помог ей подняться. Девушка уже перестала плакать, но все еще крепко сжимала его рукав.

Ее слезы высохли, но Эмили продолжала смотреть в землю, погруженная в свои мысли.

Решив, что она все еще оцепенела от остатков страха, Кен мягко взял ее за руку и повел за собой.

— Пойдем, — Кен собирался проводить ее до общежития.

— Подожди, Кен... — Эмили удержала его за руку, заставив остановиться.

— А? Что такое? Что-то случилось?

— ...Мне нужно кое-что сказать тебе.

Услышав это, Кен повернулся к ней.

Эмили продолжала стоять, опустив голову с мрачным видом.

Неужели осталось что-то недосказанное? Кен решил не торопить ее и молча ждал, пока она заговорит.

Спустя долгую паузу, во время которой она собиралась с мыслями, Эмили наконец подняла глаза на Кена.

— Кен... — в ее глазах, еще недавно полных ужаса, теперь читались лишь глубокая печаль и чувство вины.

Превозмогая себя, она с трудом подбирала слова.

— Прости за все неприятности, которые я тебе доставила. Правда, прости меня.

Эти слова она так давно хотела произнести.

От этих слов у нее сдавило грудь, а к глазам снова подступили слезы.

Но она понимала, что не должна плакать. Она чувствовала, что просто не имеет на это права.

Поэтому Эмили изо всех сил старалась сдержать слезы.

— Я не прошу прощения. То, что я совершила, нельзя исправить простыми извинениями.

Эмили крепче сжала ладонь Кена, и он почувствовал, как сильно дрожат ее пальцы.

Это была дрожь человека, который полностью признал свою вину и отчаянно нуждался в искуплении.

Через это прикосновение Кен ощутил всю искренность ее раскаяния.

— И все же я должна была сказать это. Прости меня, Кен. Пожалуйста, прости.

Не в силах больше сдерживаться, Эмили опустила голову, и слезы одна за другой покатились на землю.

Кен, молча выслушав ее, сделал шаг навстречу.

— ...Хорошо, Эмили. Подними голову, — Кен мягко положил руку ей на плечо.

Когда она послушно подняла взгляд, ее лицо было мокрым от слез.

Кен достал платок и бережно вытер их.

— Не плачь так сильно, а то морщины появятся.

— П-прости, Кен... Я сама во всем виновата, мне нельзя плакать...

Кен продолжал нежно стирать слезинки с ее щек, пока она извинялась.

От его ласки эмоции Эмили окончательно вырвались наружу, и она разрыдалась с новой силой.

— Тогда как насчет этого? — Кен задумался, как помочь Эмили, которую терзало чувство вины, и быстро нашел простое решение.

Это было сущим пустяком, но лучшим способом облегчить ее душу.

— В следующий раз угостишь меня вкусным обедом. Я очень люблю поесть, — Кен тепло улыбнулся, чтобы избавить ее от неловкости.

Его искренняя улыбка принесла долгожданное тепло в измученное сердце Эмили.

Не в силах вымолвить ни слова, она лишь кивнула, продолжая тихо плакать.

Со стуком и лязгом в тихом лесу эхом разносились удары сталкивающихся деревянных мечей.

— А ты заметно вырос с нашей первой встречи.

В отличие от меня, который обливался потом и с энтузиазмом махал мечом, мой противник с невозмутимым видом лениво отражал все атаки. На губах Зигфрида играла едва заметная улыбка, и он казался искренне довольным моими успехами.

— И ты немного похудел.

— Правда?.. — тяжело выдохнул я. — Хотя совсем чуть-чуть…

— Ну же, чего остановился? Двигайся, Кен.

— Есть!

С момента разрешения инцидента с временной петлей Эмили прошла примерно неделя. Странную женщину, которая запустила временную петлю, под гипнозом передали в отдел безопасности Академии, где её наверняка допрашивали, пытаясь выяснить происхождение и другие подробности. Как только они поймут, что она связана с Армией Короля Демонов, начнется нешуточный переполох, которого в любом случае было не избежать.

Событие с временной петлей — это один из случайных сценариев вторжения Армии Короля Демонов, которые происходят в игре. Поскольку в Академии Дедрис учатся дети высокопоставленных лиц из разных стран, уровень её безопасности не уступал королевскому дворцу, из-за чего враги то и дело пытались тайно сюда проникнуть. И лазутчики всегда преследовали одну цель — Дитя пророчества.

По какой-то причине они отчаянно искали дитя пророчества, что являлось частью предыстории Эмили в игре. Хотя охрана в Академии была строгой, им всегда удавалось просочиться внутрь, но, что странно, к самой Эмили они не проявляли никакого интереса. В игре этот момент никак не объяснялся, что вызывало любопытство даже у меня.

— Кен, держи.

Когда я закончил утреннюю тренировку с Зигфридом, подошедшая посмотреть на наш спарринг Эмили протянула мне лимонный напиток.

— Тебе не обязательно приносить мне что-то каждый раз.

— Ну, всё равно… — пробормотала она. Впрочем, я всё равно был ей благодарен. Я взял предложенный Эмили напиток и осушил его залпом, мгновенно прогнав усталость и утолив жажду после тяжелой тренировки.

Через несколько дней после окончания инцидента с временной петлей Эмили начала вот так приходить на мои утренние занятия.

— В Академии Мэри вечно крутится рядом с тобой, так что… — тихонько пробурчала стоявшая рядом Эмили, пока я пил.

«Ей правда не стоит так утруждаться», — подумал я, чувствуя легкую неловкость. Приходить спозаранку ради заботы обо мне наверняка давалось ей нелегко, и, скорее всего, она делала это в качестве извинения за прошлое.

— Вот, держи полотенце. Ты сегодня тоже отлично потрудился, — произнесла Эмили и вместо того, чтобы просто отдать его, принялась сама вытирать мне лицо.

«Разве такие вещи не принято просто отдавать в руки?»

Когда она вытирала мне щеки, казалось, что она скорее тискает их, а не вытирает — может, это был какой-то массаж?

— Слушай, Кен… — обратилась ко мне Эмили, стирая пот с моего лба. — Мне просто интересно… Ты так усердно тренируешься каждый день, потому что… — Она замялась и нерешительно продолжила: — …потому что я раньше издевалась над тобой?

Её слова всколыхнули в памяти воспоминания о тех временах, когда она наступала мне на голову. С тех пор наши отношения кардинально изменились, ведь тогда она частенько бросала мне фразочки вроде «А ну худей, свинья!», и от этих воспоминаний я едва не прыснул со смеху. Однако, в отличие от меня, Эмили смотрела на меня с искренним раскаянием и сожалением.

— Если причина в этом, пожалуйста, не переживай! Я тогда вела себя просто отвратительно… Кен, тебе вовсе не нужно худеть или меняться. Ты и так очень привлекательный… — Похоже, она совершенно неверно истолковала мои мотивы. Под конец она даже ляпнула то, чего явно не думала, испугавшись, что могла меня задеть. Не мог такой толстяк, как я, быть привлекательным, и Эмили даже не могла посмотреть мне в глаза, что лишь подтверждало, насколько неловкой вышла её ложь.

— Всё совсем не так. Я просто хочу стать сильнее, так что не бери в голову, — ответил я, забирая полотенце из её рук и принимаясь самостоятельно вытирать голову. Я надеялся, что это успокоит её, но она всё равно выглядела расстроенной.

— А вы двое, похоже, отлично ладите, — подал голос наблюдавший за нами Зигфрид.

— З-Зигфрид?! Ты давно здесь стоишь?!

— Я всё время был здесь.

— Если стоишь тут, мог бы и сказать что-нибудь!

— Хм, ладно. Впредь буду предупреждать, — невозмутимо отозвался Зигфрид на взволнованные упреки Эмили.

— И… и вообще! Я наблюдаю за вами уже несколько дней! — продолжала возмущаться Эмили с раскрасневшимися щеками. — Пусть это и тренировка, но разве это не чересчур?! Лупить кого-то с такой силой деревянным мечом! Наверняка ведь есть менее жестокие способы!

— Ну, это…

— Если цель в том, чтобы просто стать сильнее, существует полно других методов! Например, тренировка выносливости или исправление техники владения мечом! — Эмили решительно наступала на Зигфрида. Было очевидно, что её крайне возмущали те суровые методы, которые она здесь видела. Зигфрид, похоже, растерялся от такого напора и растерял свою привычную невозмутимость.

Учитель попал в затруднительное положение. И мне как ученику следовало вмешаться и выручить его.

— Эмили, со мной всё в порядке.

— Но, Кен… — Я встал между Эмили и Зигфридом, чтобы немного отдалить их друг от друга. С её точки зрения, она просто переживала, видя, как мне приходится несладко. Значит, нужно было просто её успокоить.

— Я привык к ударам! Уж в чём в чём, а в стойкости я уверен!

В конце концов, у меня имелся полезный навык [Физическое сопротивление]. Удары деревянным мечом приносили мне скорее очки опыта, нежели реальную боль.

— Прости… Мне правда очень жаль… Извини меня, — однако Эмили лишь сильнее поникла и опустила голову с мрачным видом.

«А? Я рассчитывал совсем на другую реакцию».

— Эй, Зигфрид! Если закончил, иди скорее! Завтрак уже… Ой, надо же? Она снова здесь? — В этот момент появилась Элис, которая приходила в одно и то же время каждый день. Заметив Эмили, она тут же переменилась в лице. Элис подошла ближе и как бы невзначай встала рядом с Зигфридом, заслоняя его собой.

— Что-то ты зачастила сюда в последнее время, а? Хе-хе. Тебе что-то нужно? — с натянутой улыбкой спросила Элис у Эмили.

— Да так… — пробормотала Эмили, заливаясь краской от этого вопроса.

— Ох! — ахнула Элис с потрясенным видом. Она принялась переводить взгляд с колеблющейся Эмили на безучастного Зигфрида, пристально изучая эту парочку прищуренными глазами. Было ясно, что Элис безумно интересовали отношения между ними, и, возможно, именно так и зарождалось их соперничество.

— Ну что ж, Зигфрид! Еда остынет, так что давай поспешим обратно!

— А, точно… — Элис потянула Зигфрида за руку. Ей явно хотелось поскорее увести его подальше от Эмили.

Зигфрид на мгновение задумался, а затем произнес:

— Раз уж выдался такой случай, Эмили, не хочешь позавтракать с нами?

Раньше он часто звал и меня, но я постоянно отказывался из-за своих обязанностей перед Рафной, поэтому в последнее время он перестал спрашивать. Скорее всего, сейчас он пригласил Эмили просто из вежливости. Однако Элис восприняла это предложение в штыки.

— З-Зигфрид… Да как так-то…

Зигфрид, не замечая, как побледнела его подруга детства, оставался абсолютно спокоен, а получившая приглашение Эмили растерянно посмотрела на меня.

«Хм, не знаю, какие у них сейчас отношения».

Но как преданный фанат [Академии Эпирис], я просто обязан поддержать любимую каноничную пару, раз уж увидел их вживую, так что в этот раз я приму сторону Элис.

— Прости, Эмили, — я схватил её за руку и потянул на себя.

На мгновение повисла неловкая пауза.

— Ой, а?..

Растерянная Эмили послушно пошла за мной; действовал я грубовато, но иного выхода не оставалось.

— Мне нужно кое-что обсудить с Эмили. Давайте отложим совместный завтрак на другой раз.

— Хм, вот как? Ну хорошо, — безучастно ответил Зигфрид, тогда как лицо Элис мгновенно просияло, и она посмотрела на меня как на настоящего спасителя.

«Хех, выразишь свою благодарность, когда добьешься его любви».

— Ну тогда до встречи! — Элис помахала рукой и потащила Зигфрида за собой.

Издалека до меня донеслись их приглушенные голоса.

— З-Зиг! Это что сейчас было?! Она тебе нравится?!

— Она? Ты о ком?

— Да ладно тебе! Прекрасно понимаешь, о ком я! Т-Только не говори, что она тебе симпатична!

— По-моему, Кен отличный парень.

— Я вообще-то не про него спрашивала!

Наблюдая за тем, как они так мило препираются, я невольно улыбнулся.

— К-Кен…

— …А? Ой, черт! П-Прости! — Увлекшись их подслушиванием, я совсем забыл, что всё еще держу Эмили за руку. Я поспешно разжал пальцы и извинился.

— Да ничего, всё нормально. …Так о чём ты хотел поговорить?

— А, это… — На самом деле говорить нам было не о чем. Мне просто не хотелось мешать уединению Элис и Зигфрида, а поскольку я не сумел придумать достойную отговорку, то решил признаться честно.

— Извини, на самом деле я соврал про важный разговор.

— А? Но зачем?

— Ну… Мне просто хотелось, чтобы эти двое побыли наедине. Элис выглядела очень расстроенной.

— Вот как…

Похоже, Эмили поняла мой замысел, но выглядела при этом слегка разочарованной и поникшей. Неужели она действительно хотела позавтракать с Зигфридом, а я всё испортил?

— Эмили, тебе тоже нравится Зигфрид? Если так, то…

— Чего?! Вовсе нет! Что за глупости ты несешь?! — Я уже собирался извиниться, чувствуя вину, но от моих слов Эмили внезапно вспыхнула и закричала, её лицо мгновенно залилось краской.

— Мне абсолютно не интересен Зигфрид! Ни капельки, честное слово!

— Хм, правда? — Опешив от её внезапной ярости, я невольно отступил на шаг.

— И вообще, Кен! Во время фестиваля ты ведь тоже что-то там себе напридумывал насчет Эдриана, да?! Эдриан мне просто друг!

— Серьезно?

— Да! Так что не забивай себе голову всякой ерундой! Мы действительно просто друзья!

Сейчас она кипятилась куда сильнее, чем когда отчитывала Зигфрида за его жесткие тренировки: её лицо пылало, а взгляд метался из стороны в сторону, словно у неё кружилась голова.

«Неужели я действительно что-то не так понял?»

«Хотя погодите-ка».

«Если это не Зигфрид и не Эдриан, то с кем, черт возьми, она развивает отношения? Было очевидно, что она успела накопить немало очков симпатии к кому-то из ключевых персонажей. Но раз уж она так яростно это отрицает…»

— Погоди, Эмили, у тебя сейчас есть тот, кто тебе нравится?

— …А? — Это был крайне важный вопрос. В зависимости от того, на чью любовную ветку встанет Эмили, развитие событий перед финалом могло заметно измениться, поэтому мне необходимо было точно знать имя её избранника.

— Ну, эм… Не то чтобы совсем никого нет… — Эмили опустила взгляд и смущенно забегала глазами.

«Значит, всё-таки кто-то есть. Черт, и как я умудрился упустить этот момент, хотя проходил игру столько раз?» Раз уж мы заговорили об этом, стоило выяснить всё до конца.

— И кто же это? Твой ровесник? Первокурсник? Или кто-то со старших курсов?

— Ой, что? Я… ну, это…

— Он высокий? Носит очки? Или, может, невысокого роста?

Мысленно извинившись, я продолжил настойчиво расспрашивать её, ведь от этого зависело моё собственное выживание, но Эмили, совершенно растерявшись под этим градом вопросов, лишь заикалась.

— Д-д-да какое тебе вообще до этого дело, дурак!

Зажмурившись, она выкрикнула это, а затем, пунцовая от смущения, развернулась и бросилась наутек.

— Тц, я всё равно это выясню.

Я сжал кулак, провожая взглядом её убегающий силуэт.

Большую часть выходных я провел в Башне Рафны. Она настояла на том, что когда я не занят в Академии, то вполне могу проводить выходные у нее. Поэтому по субботам и воскресеньям я обычно тратил время на создание предметов или просто болтал с Рафной.

Сегодня я использовал последнюю Драконью кость, чтобы выковать новый Костяной меч взамен того, что пришел в негодность во время ивента с Временной петлей. Я всячески готовился к предстоящему побочному событию, и, закончив с крафтом и поужинав, обнаружил, что у меня еще осталось немного свободного времени.

«Как же мне это объяснить?» — размышлял я, сидя на полу.

В этот момент Рафна, лежа у меня на ногах, читала роман и наслаждалась отдыхом, то и дело издавая беззаботные смешки. То ли книга оказалась настолько интересной, то ли девушка просто расслабилась в эту ленивую, сонливую пору, но она постоянно хихикала, заявляя, что это лучшая поза для чтения, позволяющая при этом оставаться рядом со мной.

Честно говоря, с мужской точки зрения, когда Рафна вот так лежала на моих ногах, это во многих смыслах весьма волновало. Особенно это мягкое давление на мои бедра и все такое прочее… Нет, сейчас это было не главным.

— Кен~ продолжай~. — Пока я витал в облаках и перестал двигать рукой, Рафна ткнулась головой мне в живот, призывая не останавливаться, и я снова принялся гладить ее по волосам.

— Хе-хе, эхе-хе. — Очевидно, довольная тем, как моя рука перебирала ее пряди, Рафна снова расслабленно хихикнула.

Кажется, для нее чтение книги на моих коленях в сочетании с ласковыми прикосновениями стало высшей формой исцеления, и, возможно, именно поэтому в последнее время она вела себя еще более избалованно. Но это было куда лучше тех времен, когда она в отчаянии цеплялась за мои штаны. Однако из-за этой идиллии мне стало еще сложнее произнести слова, которые необходимо было сказать.

— Эм, Рафна…

— М-м? Что такое? — спросила она, поочередно перебирая ногами от удовольствия.

Девушка настолько увлеклась романом, что даже не подняла взгляд на мой зов. Но разве сейчас не лучший момент, чтобы сказать это? Если уж и заводить этот тяжелый разговор, то именно тогда, когда она пребывает в отличном настроении.

— Мне нужно кое-что сказать.

— Что такое? Тебе что-то нужно? — Рафна наконец повернула голову и посмотрела на меня снизу вверх.

Ее глаза, когда-то казавшиеся безжизненными, теперь выглядели куда живее, сияя ярким блеском. В последнее время мои ночевки из-за заказа на починку Аспетры и постоянная забота о ней, похоже, действительно исцелили ее сердце.

«Да, раз ее разум настолько восстановился…» — доверившись этим сияющим глазам, я заставил свои онемевшие губы зашевелиться:

— Вскоре…

— Да?

— Мне придется на некоторое время покинуть Башню из-за кое-каких дел…

— Ох… хорошо. Надолго? Ты вернешься к ужину? — На мгновение ее лицо омрачилось, но Рафна быстро взяла себя в руки и с улыбкой задала вопрос.

Похоже, она и вправду была в порядке, ведь будь это всего неделю назад, она бы уже вцепилась в меня с рыданиями. Воодушевившись такой позитивной реакцией, я с улыбкой ответил:

— А, меня не будет около пяти дней.

И тут выражение лица Рафны вытянулось, словно ее мир рухнул.

— …Что?

Ожерелье Лунного Света я получил в награду за починку Аспетры. Учитывая его наличие, для создания Кулона Богини мне не хватало лишь одного главного ингредиента, и им был Чистый Кристалл Маны. На поздних этапах игры этот предмет можно было легко найти на Континенте Караб, но на текущем этапе существовал лишь один способ его заполучить: выиграть в качестве приза на побочном ивенте, который Академия Эпирис устраивала через несколько дней.

Это событие, называемое Турниром на выживание, привлекало множество студентов и походило на соревнование сродни современным школьным состязаниям. Проблема заключалась лишь в том, что этот Турнир длился пять дней, а значит, мне придется отсутствовать в Башне все это время.

— Нет, нет, неееет! — Услышав это, Рафна тут же поползла по моим ногам к груди. — Прости, мне так жаль! Я в последнее время вела себя слишком глупо? Или еда была недостаточно вкусной? Прости! Мне правда очень жаль! Я больше не буду вести себя по-детски! Я буду готовить еще вкуснее! Поэтому, пожалуйста!

Как я и боялся, Рафна вцепилась в меня и со слезами на глазах начала умолять. Привыкший к подобным сценам, я спокойно погладил ее по голове и ответил:

— Нет, дело не в этом. Ты ведешь себя прекрасно, а еда просто объедение. Но…

— Врун! Ты похудел в последнее время! Это точно из-за того, что еда стала невкусной, да? Тебе она надоела, не так ли? Я исправлюсь! Я буду стараться изо всех сил! Только не бросай меня!

— Все хорошо, Рафна. Я не бросаю тебя. Пожалуйста, выслушай меня.

— Хнык… хлюп… всхлип… — Я обнял рыдающую Рафну, бережно и ласково поглаживая ее по голове, пока она еще глубже зарывалась в мои объятия и крепко цеплялась за мою одежду на спине.

Я слышал, как она всхлипывает, прижимаясь к моей груди. В такие моменты, что бы я ни говорил, Рафна меня не слушала, поэтому было куда эффективнее сначала успокоить ее, а уже потом все объяснять.

«Такое чувство, будто я дрессирую щенка».

Нет, лучше считать, что я просто научился справляться с ситуацией, привыкнув реагировать на паттерны поведения Рафны. Проблема в этот раз заключалась лишь в масштабе, и мне нужно было осторожно объяснить ей всю вескость моего пятидневного отсутствия.

— Прости, прости меня, Кен. Я буду усерднее убираться и больше не буду вести себя как ребенок. Так что, пожалуйста, не злись на меня… не бросай меня… Я стану лучше, — Рафна оторвала лицо от моей груди и посмотрела на меня полными слез глазами.

Казалось, она немного успокоилась по сравнению с тем моментом, когда рыдала без остановки. Как только она оказалась в состоянии слушать, я начал объяснять. Выслушав меня до конца, Рафна, хоть и оставалась с заплаканным лицом, вроде бы все поняла, однако искорка в ее глазах, сиявшая еще мгновение назад, исчезла, уступив место выражению глубокого Отчаяния.

— Ты правда вернешься через пять дней?

— Конечно. Я обязательно вернусь.

— П-правда? Честно-честно? Ты точно вернешься?

— К тому же это начнется даже не завтра, а через несколько дней, так что не переживай так сильно.

— И все же…

Ну да, начнется это завтра или через несколько дней — пятидневное отсутствие от этого не изменится. Рафне было трудно это принять, но, к счастью, она, похоже, все осознала.

— Мне ничего больше не нужно, только ты, Кен. Я согласна даже на то, чтобы проклятие осталось со мной навсегда… — удрученно продолжала бормотать Рафна вплоть до того момента, как я вернулся в общежитие.

Мне было искренне жаль ее, и, наверное, за день до начала ивента мне стоило задержаться в Башне подольше.

На следующий день, прибыв в Академию, я прямиком направился к месту подачи заявок на ивент на выживание, где нужно было заполнить бланк и сдать его. Изначально я планировал подать заявку раньше, но посчитал, что лучше сначала все объяснить Рафне, из-за чего немного задержался.

— Доброе утро, Кен. — Пока я заполнял заявку, рядом раздался знакомый голос. Повернув голову, я увидел стоявшую рядом Мэри. — Ты тоже записываешься на ивент на выживание, Кен? — Мэри держала в руках точно такой же бланк, как и у меня.

— Да, хочу заполучить один приз.

— Какое совпадение. У меня та же цель, — произнесла Мэри и принялась заполнять свою анкету рядом со мной.

«Значит, она все-таки участвует», — подумал я, вполне ожидая присутствия Мэри на ивенте на выживание.

В игре, когда Эмили записывалась на это событие, Мэри всегда выступала в роли ее соперницы. Причиной ее участия был один из призов — талон на ужин в первоклассном ресторане. И зачем же Мэри понадобился этот талон? Потому что она любила вкусно поесть? Нет, причина заключалась в желании пойти на свидание с Эдрианом Фарадеем. В игре этот ивент шел рука об руку с сюжетной линией, в которой Эмили и Мэри соревновались за право пойти на свидание с Эдрианом. Конечно, для Эмили выбор приза за прохождение — талон на ужин или другая награда — был опциональным, но Мэри, должно быть, и в этот раз участвовала по той же самой причине.

— Послушай, Кен… — обратилась ко мне Мэри, заполняя бланк.

— Да?

— Кен, в этом ивенте… Какой приз ты хочешь получить?

— Я? Мне нужен Чистый Кристалл Маны.

— Понятно… — Мэри замялась, нервно теребя ручку во время заполнения заявки. Она то и дело бросала на меня взгляды, словно хотела сказать что-то еще. — Эм, Кен… если я выиграю приз в этом ивенте…

Девушка с трудом выдавливала из себя слова, и как раз в тот момент, когда я сосредоточился на том, что она собиралась сказать, сзади раздался еще один знакомый голос:

— О, Кен.

Обернувшись, я увидел Эмили.

— Привет, Эмили.

— Что, ты тоже записываешься, Кен? — с улыбкой подошла она. В последнее время Эмили приносила мне напитки во время утренних тренировок, и мы стали ближе, так что, в отличие от прежних времен, теперь она подходила ко мне с нескрываемой теплотой. Однако, заметив стоявшую рядом Мэри, ее лицо мгновенно напряглось. — М-Мэри.

— Эмили, чего тебе нужно? Если ты снова пришла донимать Кена… — Взгляд Мэри стал острым, и от нее начала исходить ледяная аура. Холод был настолько сильным, что, казалось, можно было воочию увидеть образующийся иней.

Эмили поспешно замахала руками, чтобы успокоить Мэри:

— О, нет! Дело не в этом! Мне просто нужно кое-что сказать Кену!

— Кое-что сказать, да? Тогда говори.

— А, что? Прямо здесь? Ну, если можно, я бы хотела поговорить с Кеном наедине…

— Если в этом нет ничего подозрительного, разве ты не можешь сказать это при мне?

Настороженность Мэри по отношению к Эмили казалась чрезмерной из-за их прошлой истории, и, похоже, мне скоро придется объяснить, что конфликт между нами улажен. Под тяжелым взглядом Мэри Эмили замялась и густо покраснела. Зажмурившись, словно принимая какое-то важное решение, она посмотрела на меня:

— Ладно, так уж и быть. Я скажу это здесь. — С этими словами она протянула мне кое-что. — Кен, на днях ты сказал, что если чувствуешь вину, то должен угостить человека обедом.

— Все верно.

То, что протянула Эмили, было хорошо знакомо и мне, и Мэри: бланк заявки на ивент на выживание.

— Этот талон на ужин, который указан в качестве приза… — Эмили покраснела и отвела взгляд, а затем осторожно посмотрела на меня снова и произнесла: — Если я выиграю его, ты пойдешь со мной?

— П-подожди! — Удивительно, но на это ответил не я, а Мэри.

— А-а?..

— Что, в чем дело?

— Ох, нет. Просто…

Мэри, которая еще пару мгновений назад была резкой и уверенной в себе, внезапно растерялась от слов Эмили. Она переводила взгляд с Эмили на меня и обратно, а затем, как и ее соперница, осторожно показала мне свой бланк заявки и сказала:

— Я собиралась спросить Кена первой… насчет талона на ужин.

— …А? — Мэри выглядела неуверенно, в то время как Эмили казалась ошеломленной. В повисшей тишине девушки уставились друг на друга.

— Я спросила первой.

— Нет, технически, я собиралась спросить, когда Эмили меня перебила.

Словно разблокировав какой-то высокоуровневый навык, Эмили и Мэри создали наполненную напряжением атмосферу, просто встретившись взглядами.

«А? Стоп, мне кажется, я уже видел эту сцену в игре».

— Ожесточенная борьба за свидание с Кеном Файнштейном, не так ли? — Из-за спины Эмили раздался знакомый голос. Голос принадлежал мужчине, который с лучезарной улыбкой подошел к Эмили со спины. — Воистину забавное зрелище, — произнес Эдриан Фарадей, помахав мне рукой. — Я не могу пропустить столь интересное событие. — С этими словами он тоже взял бланк заявки.

«Э-э, секундочку… Я никогда раньше не видел, чтобы этот парень вступал в соревнование в игре!»

Мой голос, едва прозвучавший в ответ на неожиданное участие Эдриана, мгновенно заглушили резкие голоса двух девушек:

— Тогда есть только один способ решить эту проблему.

— Да, раз уж приз все равно сможет получить только кто-то один. — На мгновение они свирепо посмотрели друг на друга, а затем одновременно сдали свои бланки заявок.

— Та, кто выиграет приз, получит право пригласить Кена на ужин.

— Прекрасно, я ведь в любом случае планировала победить. — Покончив с делами, они развернулись и разошлись в разные стороны.

— А? А как же мое мнение?

— Ха-ха, ты и вправду грешный человек. — Эдриан, которого эта ситуация явно позабавила, остался стоять на месте и с улыбкой положил руку мне на плечо.

Наступило утро перед началом Испытания на выживание.

— Не уходи... Пожалуйста, Кен, не уходи... — я планировал выйти вовремя, сразу после завтрака, но, как и следовало ожидать, Рафна меня не отпускала.

Она крепко обняла меня за талию и наотрез отказывалась разжимать руки.

— Рафна, я правда вернусь. Обещаю.

— Но... но... — тихо бормотала она, уткнувшись лицом мне в спину.

До самого завтрака она выглядела смирившейся, хотя по ней и было видно, как она несчастна. Я осторожно разжал её пальцы и повернулся к ней лицом.

— Я делаю это, чтобы снять твоё проклятие. Подожди ещё совсем немного, я обязательно вернусь через пять дней.

— Ладно... — хоть Рафна и пыталась меня удержать, в глубине души она наверняка понимала, что я вернусь. В конце концов она смирилась и, шмыгая носом, раскрыла объятия. Её лицо было мокрым от слёз.

— Обними меня. Хотя бы раз.

— Хорошо.

Я послушно шагнул к ней и обнял за плечи. Рафна ещё сильнее сжала руки на моей талии, словно никогда больше не собиралась отпускать, и, уткнувшись лицом мне в грудь, спросила:

— Ты ведь точно вернёшься? Это не ложь?

— Клянусь, я обещаю тебе.

Подумаешь, всего лишь пятидневное испытание на выживание. Меня ведь не призывают в армию и не отправляют на войну. Но почему тогда на душе так тяжело, будто я действительно ухожу на фронт, с чувством вины оставляя дома беззащитную жену?

Я нежно погладил Рафну по голове, пока она тихо всхлипывала, прижимаясь ко мне. До выхода оставалось ещё немного времени, поэтому я решил подождать, пока она немного успокоится.

— Кен...

— Ну всё, мне правда пора идти.

Когда я закрыл за собой дверь и начал спускаться по лестнице башни, сверху донёсся её громкий плач. Ну и как после такого не вернуться? Я твердо решил завершить это испытание как можно быстрее. Даже представить страшно, в каком состоянии я застану Рафну через пять дней.

На окружённой лесом поляне я нашёл свободное местечко неподалёку от установленного в центре помоста. В назначенном месте уже собралась толпа студентов. И хотя я ожидал чего-то подобного, увидеть столько участников вживую было впечатляющим зрелищем.

— Сейчас я объясню вам правила состязания, — на помост поднялся преподаватель, руководивший мероприятием, и начал инструктаж.

Это Испытание на выживание было скорее побочным событием, не игравшим важной роли в сюжете игры, поэтому и правила здесь не отличались сложностью. Студенты поочерёдно заходят в лес и выживают там в течение пяти дней. В игре я как-то не задумывался о важности еды и крова, но на деле организаторы предоставляли базовый паёк, а по всему лесу были спрятаны палатки и другие необходимые для выживания вещи. Впрочем, в этом мире правила диктовала магия, так что развести костёр или соорудить укрытие можно было и без поисков тайников.

Куда важнее была вторая часть правил — то, что определяло победителя.

Каждому участнику выдавали по жетону. Тот, кто соберёт больше всего жетонов к концу пятого дня, объявлялся победителем. Для тройки лидеров подготовили награды. Обладатель первого места выбирал приз первым, а занявшему третье место доставалось то, что осталось.

— Кен, — ближе к концу инструктажа ко мне подошла Мэри. — Я собираюсь выложиться на полную в этом состязании.

— А, ладно, — лицо Мэри оставалось привычно бесстрастным, но в глазах читалась твёрдая решимость.

— Так что, если мы столкнёмся в лесу, пощады не жди.

— Да, без проблем.

С самого начала Мэри была одной из двух людей, которых мне стоило опасаться больше всего. Поскольку это испытание, по сути, представляло собой силовую борьбу за жетоны, Мэри с её выдающимися навыками была крайне опасной соперницей. Интересно, смогу ли я одолеть её, если мы сойдёмся в бою?

Однако внезапно решительное выражение лица Мэри сменилось смущением. Она отвела взгляд и слегка покраснела.

— Так вот... если я выиграю приз... ты... пойдешь со мной? В... ресторан.

А ведь точно, Мэри до сих пор не приглашала меня напрямую. Похоже, она решила прояснить этот момент прямо сейчас.

— Конечно! С удовольствием пойду! — от моего ответа тревога на лице Мэри растаяла, уступив место едва заметной улыбке. И Эмили, и Мэри так настойчиво зовут меня в этот ресторан. Неужели там действительно настолько вкусно? Я и сам начал предвкушать этот поход.

— Что ж, сейчас моя очередь, так что я пошла, — Мэри помахала рукой и направилась в чащу леса.

Я провожал её довольной улыбкой, как вдруг бок пронзила резкая боль.

— Чего лыбишься? Так рад, что ли?

— Эмили? — я обернулся и увидел недовольную Эмили.

— Послушай, я ведь тоже так и не услышала от тебя чёткого ответа, — она продолжала тыкать меня в бок, обиженно надув губы — зрелище, которое я не видел уже довольно давно, что изрядно меня смутило. — ...Ты ведь и со мной пойдёшь, верно?

В её глазах сквозила лёгкая неуверенность. Очевидно, она тоже имела в виду тот самый ресторан.

— Конечно. С чего бы мне отказываться?

— Правда? — услышав мой ответ, Эмили мягко улыбнулась и отступила на шаг. Получив желаемое, она наконец оставила мой многострадальный бок в покое.

— Тогда я постараюсь на славу. Тебе тоже удачи, Кен, — помахав на прощание, Эмили скрылась в лесу.

Вспомнив её недавнюю забавную обиду, я широко улыбнулся и изо всех сил помахал ей вслед. Все они настроены невероятно серьёзно.

— Что ж, мне тоже пора, — пробормотал я.

Так началось это маленькое, но важное для каждого из нас событие.

В тишине лесной чащи осторожно пробирался Альберт — один из участников испытания. Как и большинство других студентов, он ввязался в это дело ради заветного купона на обед. Тот элитный ресторан считался одним из самых знаменитых мест в городе, а цены там были просто астрономическими. Поэтому для многих влюблённых пар этот купон стал главной причиной участия в состязании. Альберт не был исключением.

«Мне нужно занять хотя бы третье место». По правилам призы выбирали начиная с первого места, так что Альберт не был уверен, останется ли хоть один купон к тому моменту, как очередь дойдёт до третьего. Но ради своей девушки он твёрдо решил выложиться на полную. «Я обязательно добуду его, так что жди меня, Лора». Думая о любимой, Альберт сосредоточенно и аккуратно продвигался вглубь леса.

С момента старта прошло уже полдня. Начавшееся утром состязание перевалило за полдень, и студенты наверняка успели рассредоточиться по всему лесу. Поэтому Альберт первым делом решил подыскать место для лагеря. Поскольку испытание длилось целых пять дней, самыми важными ресурсами оставались еда и надёжное укрытие. Выданного организаторами пайка надолго бы не хватило, так что пищу пришлось бы добывать самостоятельно. В таком случае идеальным вариантом было бы обосноваться у реки. Руководствуясь этой логикой, Альберт сейчас и прочёсывал местность в поисках водоёма.

«Кто это?» — краем глаза он заметил силуэт. Фигура скрывалась в густых лесных тенях, мешая разглядеть лицо, и Альберт мгновенно насторожился. «Только бы не Эдриан... пожалуйста, только не он...» Узнав, что Эдриан Фарадей тоже участвует в испытании, Альберт всерьёз подумывал отказаться от затеи. Против обычных студентов у него ещё были шансы, но победить Эдриана казалось чем-то из разряда фантастики. Покрываясь холодным потом от волнения, Альберт наблюдал за приближением незнакомца. И вскоре таинственный силуэт вышел на свет.

— О? Привет?

Перед ним стоял довольно упитанный парень. Альберт сразу узнал его — они учились на одном потоке. Это был Кен Файнштейн. Альберт никогда не воспринимал его всерьёз, считая, как и все остальные, обычным слабаком.

— Ха, надо же! Так это ты, Кен? Ну и не повезло же тебе встретить меня! — Альберт тут же обнажил меч.

Разумеется, убийства на состязании строго запрещались. Даже если завязывался бой, он мгновенно прекращался, стоило одному из соперников признать поражение. Проигравший просто отдавал свой жетон. Впрочем, Альберт не думал, что до этого дойдёт. Кен слыл на их курсе жалким слабаком, вечной жертвой издевательств и настоящим жирдяем. Он не умел постоять за себя по-мужски и лишь хвостиком ходил за Мэри Хайд, прячась за её спину. Альберт был уверен: стоит немного припугнуть этого недотёпу, как тот со страху сам отдаст жетон.

— Давай сюда свои вещи и проваливай, — Альберт направил остриё меча на Кена. Он не испытывал к нему личной неприязни, но правила есть правила — это борьба за выживание. Чтобы избежать лишней возни, Альберт говорил максимально грубо, рассчитывая, что Кен запаникует, бросит жетон и сбежит. Однако, к его удивлению, Кен лишь улыбнулся.

— Прости. Ты, похоже, меня знаешь, а вот я тебя — нет.

— Что? — Альберт опешил. В том, что Кен его не помнит, не было ничего удивительного. Кен, будучи местным посмешищем, был известен на весь курс, в то время как сам Альберт оставался ничем не примечательным середняком. Смутило его другое: «Почему этот парень совсем не боится?» Неужели он выглядит нелепо? Нет, бред. Хоть это и было академическое состязание, по сути оно оставалось настоящей схваткой. Альберт вызвался участвовать только потому, что был уверен в своих силах, и его тренированное тело наглядно это подтверждало.

— Альберт. Альберт Кайман.

— А, господин Альберт! Понятно...

Зачем он спрашивает имя? Пытается втереться в доверие, чтобы избежать взбучки? Если так, то это бесполезно. Альберт не был настолько мягкотелым, чтобы поддаться на дружелюбную болтовню, когда перед ним лежал лёгкий трофей.

В этот момент Кен Файнштейн вдруг задал странный вопрос:

— Господин Альберт, судя по мечу, вы специализируетесь на ближнем бою?

Что за нелепый вопрос? Чего он добивается? Альберта начала раздражать эта ситуация. Почему этот жирдяй просто не отдаст жетон и не уберётся восвояси? Казалось, он намеренно испытывает его терпение.

— Ну ближний бой, и что с того? Мне даже магия не понадобится, чтобы уложить такого, как ты, — в голосе Альберта отчётливо зазвучала злость. Но вопреки угрожающему тону, Кен лишь широко оскалился, словно услышал именно то, что хотел. Его прежняя мягкая улыбка сменилась хищным оскалом.

— Значит, и ваш Врожденный навык тоже предназначен для ближнего боя?

— Что?

Кен Файнштейн медленно двинулся навстречу Альберту.

— Стой... Не подходи! — Альберт невольно попятился, настороженно следя за каждым его шагом.

«Почему я так занервничал перед этим слабаком?»

Пока Альберт пребывал в замешательстве, в тишине леса эхом раздался голос Кена:

— Сжигание калорий.

Наполненные магической силой слова заставили Альберта застыть в изумлении. Округлое, неуклюжее тело Кена на глазах начало стремительно уменьшаться в объёмах.

— Чего?

В считанные секунды перед ним предстал широкоплечий, мускулистый мужчина.

— Стой! Не подходи ближе! — почему-то рука Альберта, сжимавшая рукоять меча, задрожала. Как он изменился? Это магия? Иллюзия? Должно быть, он просто применил какое-то заклинание изменения внешности, чтобы взять его на пушку и выкрутиться из ситуации. Пытаясь скрыть страх, Альберт закричал, требуя остановиться.

Но в мгновение ока силуэт Кена просто растворился в воздухе.

Резкая боль пронзила живот.

Это был кулак Кена Файнштейна, который каким-то невероятным образом мгновенно сократил дистанцию и нанёс удар. «Как он это сделал?!» Он ведь только что медленно шёл навстречу. Но стоило Альберту на секунду отвлечься, как Кен преодолел разделявшее их расстояние и с силой впечатал кулак ему в солнечное сплетение.

Но куда страшнее оказалась сокрушительная мощь этого удара. Альберт понял: если прилетит ещё раз, он просто потеряет сознание. Из глаз брызнули слёзы, а из носа потекли сопли, когда его вывернуло наизнанку утренним завтраком. Опустошив желудок, Альберт в ужасе и дрожи поднял голову.

Перед ним стоял человек, совершенно не похожий на прежнего Кена. На его лице играла мягкая улыбка, но в глазах, смотревших на Альберта сверху вниз, не было ни капли жалости.

— Ну что, Альберт. Давай сюда всю свою еду и жетоны, — он снова хищно оскалился. — У нас не так много времени.

Шёл первый день участия Кена в испытании на выживание.

День клонился к закату, и на лес опустилась ночь.

Под потемневшим небом Рафна, для которой этот день выдался необычайно одиноким, лежала в своей постели.

С тех пор как утром она проводила Кена, она ела в полном одиночестве.

Обычно эти часы наполняла весёлая болтовня с Кеном.

Теперь же Рафна уныло коротала время одна.

И вот сейчас она лежала в постели, обнимая подушку и тихонько всхлипывая.

— Кен... — шептала она, чувствуя себя невероятно одинокой.

Пожалуй, сегодняшний день без Кена казался ещё более тоскливым, чем весь тот год, что она провела в изоляции.

Познав счастье благодаря Кену, она страдала от его отсутствия гораздо сильнее, чем в те времена, когда даже не представляла, что такое радость.

От этой мысли Рафна горько плакала.

— Хнык... Пожалуйста, возвращайся скорее, Кен... — шмыгнула она носом и уткнулась лицом в подушку.

Она обернула подушку в его рубашку.

Это была одна из рубашек Кена.

Вдыхая родной запах, Рафна проводила очередную тоскливую ночь.

«Интересно, как там Рафна? Спит ли?» — отрешённо глядя на костёр, я думал о девушке, которая сейчас наверняка осталась совсем одна.

«Всё ведь должно быть в порядке, это только первый день, верно?» — я не мог не беспокоиться, зная, как легко она поддаётся унынию.

Интересно, принесла ли ей хоть какое-то утешение та рубашка, которую она так упрямо выпросила перед моим уходом?

Нет, не стоит забивать себе голову лишними мыслями.

С ней всё будет хорошо.

Идёт лишь первый день, и если она раскиснет прямо сейчас, то просто не продержится все пять суток.

Пытаясь успокоиться, я достал сегодняшнюю добычу из подпространственной сумки.

На моей ладони лежали пять жетонов.

«А это оказалось проще, чем я думал», — в этом испытании на выживание большинство схваток проходили один на один.

Моя стратегия была предельно проста: при встрече с противником я сразу активировал «Сжигание калорий», чтобы покончить со всем одним быстрым ударом.

Разумеется, я приближался к врагам с осторожностью, опасаясь обладателей врожденных навыков, тем более что у меня самого не было никакой боевой магии.

К счастью, никто из сегодняшних соперников не владел врожденными навыками, способными наложить на меня дебаффы.

Главной проблемой оставался расход еды после каждого использования «Сжигания калорий».

Я набил подпространственную сумку припасами под завязку, но никто не знал, сколько ещё сражений ждёт меня впереди.

Если мне попадётся противник с врожденным навыком, ограничивающим движения, я окажусь в серьёзной опасности.

Конечно, у меня припасено несколько козырей, но умереть просто из-за того, что не смог пошевелиться, было бы верхом глупости.

Как бы то ни было, благодаря осторожности за сегодня я раздобыл пять жетонов.

Для первого дня, ушедшего в основном на разведку, результат весьма недурственный.

Я убрал жетоны обратно в сумку и подбросил в костёр сухих веток.

«Проблема в том, как искать людей завтра...» — без поисковых навыков мне оставалось только бродить наугад.

Но если меня обнаружат первым, я сам превращусь в добычу, так что нужно придумать надёжный план.

Я сидел, глядя на пляшущие языки пламени, и обдумывал дальнейшие действия, как вдруг неподалёку раздался шорох.

«Кто там?» — я мгновенно насторожился и уставился в ту сторону, откуда донёсся звук.

Неужели кто-то действительно решился бродить по лесу ночью?

После захода солнца в чаще становилось невероятно темно.

Без факела передвигаться здесь практически невозможно.

В игре ночное время в подобных испытаниях обычно считалось периодом отдыха, когда никто не сражался.

«Но это реальность...» — поразмыслив, я понял, что ночные вылазки вполне возможны.

Я просто не брал их в расчёт из-за кромешной тьмы.

Сглотнув слюну, я напряжённо всматривался в тёмные кусты, ожидая увидеть дикого зверя или монстра.

И тут из зарослей с победным кличем выскочила фигура:

— Та-да! Алисия прибыла!

— А... Алисия? — опешил я. Именно она приняла эффектную позу перед костром.

— О-оу!

— Погоди, Кен! Я не хочу драться! Я сдаюсь! — замахала руками Алисия, когда я при её внезапном появлении рефлекторно схватился за Костяной меч.

Что за дела?

Она не собирается нападать.

Я никак не ожидал встретить здесь Алисию, но раз уж она в лесу, значит, тоже участвует в испытании.

Но если не ради драки, то зачем...

— Ну и зачем было так выпрыгивать?! — вслед за Алисией из кустов показался ещё один человек.

Знакомый голос донёсся из-за спины Алисии. Принадлежал он девушке, державшей в руке небольшой магический светильник.

— И Эмили здесь?

— Привет, Кен. Как и сказала Алисия, мы не собираемся драться, так что опусти оружие, пожалуйста.

Эта внезапная встреча посреди глухой ночи застала меня врасплох.

— ...Значит, вы пришли проверить, кто развёл костёр?

Оказалось, Эмили и Алисия осматривали окрестности своего лагеря и, заметив пламя, решили тихонько подобраться поближе.

— Нам нужно было знать, кто устроился на ночлег по соседству. И надо же, это оказался ты, Кен.

— Я решила, что это сама судьба, и смело пошла на контакт! — гордо заявила Алисия.

— Прости, мы хотели подойти аккуратнее, но она всё испортила и напугала тебя, — извинилась Эмили за излишне бойкую подругу.

Как выяснилось, они случайно столкнулись сегодня днём и решили объединить усилия.

Эмили наткнулась на Алисию, когда та, заблудившись в чаще, горько плакала.

Так они и стали напарницами.

В игре испытания на выживание всегда проходили строго в одиночку.

Однако в реальности, похоже, допускались и союзы.

Да и глупо действовать в одиночку, когда победителей может быть трое — объединиться гораздо выгоднее.

— Я ведь задолжала Алисии с прошлого раза. И подумала, что вместе мы сможем прикрыть друг другу спины, — объяснила Эмили.

— Хе-хе, с Эмили мне ничего не страшно! Я люблю тебя, Эмили!

Алисия с кокетливым видом повисла на руке подруги.

Эмили ничуть не разозлилась и лишь ласково погладила её по голове.

Со стороны они казались настоящими сёстрами.

Отличный дуэт.

Ни Эмили, ни Алисия не отличались выдающейся физической силой.

Зато каждая из них обладала способностью накладывать на противников мощнейшие дебаффы.

Объединив усилия, они получали вполне реальный шанс на победу.

— Слушай, Кен... Может, присоединишься к нам? — неожиданно предложила Эмили.

— А? То есть... — я удивлённо воззрился на неё.

— Награду ведь могут получить трое, верно? Если ты будешь с нами, как раз получится тройка. Честно говоря, вдвоём нам немного тревожно...

— Ой, неужели меня одной тебе мало? Хнык, неужели я для тебя просто игрушка, Эмили... Ай!

— Не паясничай, когда мы говорим о серьёзных вещах, — Эмили отвесила ей лёгкий подзатыльник.

— Прости... — послушно буркнула Алисия.

Предложение Эмили звучало заманчиво.

Более того, для меня это была отличная возможность.

Моя сила носила кратковременный характер, и в одиночных схватках всегда оставалось слишком много непредсказуемых факторов.

Но если совместить запечатывающий навык Эмили и гипноз Алисии...

«При правильном подходе мы сможем одолеть даже Эдриана...» — размышляя о самой опасной фигуре на этом испытании, я прикидывал тактику для нашего трио.

Заметив мою задумчивость, Эмили, видимо, приняла её за сомнение и поспешно добавила:

— Кен, я знаю, что ты силён, и мы можем показаться тебе обузой... Но мне есть что предложить взамен! — с этими словами она продемонстрировала свою подпространственную сумку.

— Я... совершенно случайно прихватила с собой кучу еды. Тебе ведь... нужно много припасов, верно? — она застенчиво взглянула на меня, протягивая сумку.

Похоже, она с самого начала планировала объединиться со мной.

И её главным козырем стал внушительный запас провизии.

Весьма разумный ход для той, кто силён именно в командной поддержке, а не в открытом бою.

— Что ж, у меня нет причин отказываться. Давайте постараемся вместе, Эмили, — я с улыбкой протянул ей руку.

Услышав согласие, она мгновенно повеселела и просияла.

— Да! Давай победим вместе! — Эмили крепко пожала мою ладонь.

— О-о-о, нет ничего прекраснее, чем наблюдать за зарождением юной любви, — протянула Алисия.

— П-прекрати!

— Ай! — вскрикнула Алисия, получив от Эмили очередной щелчок по лбу.

Однако теперь, когда мы объединились, мне в голову пришла новая мысль.

Раз уж мы решили действовать сообща... не могли ли и другие участники сколотить альянсы?

«Придётся продумать тактику против целых групп...» — первая ночь испытания, которая обещала быть тихой и одинокой, прошла в суматохе и обсуждениях.

Тем временем в другой части погрузившегося во тьму леса.

На просторной искусственной поляне лежали без сознания несколько студентов.

Лишь двое продолжали стоять друг напротив друга, обмениваясь тяжёлыми взглядами.

Вокруг одного из них клубился леденящий мороз, способный пробрать до самых костей.

Другого окутывало яростное, обжигающее пламя, готовое, казалось, испепелить саму душу.

Две противоборствующие стихии разделили поляну ровно пополам, не уступая друг другу ни пяди земли.

Мэри Хайд гневно сверлила взглядом своего оппонента.

Напротив неё с непринуждённой улыбкой стоял Эдриан Фарадей.

— Какая поразительная жестокость для столь юной леди, мисс Мэри, — произнёс он.

Мэри лишилась дара речи от такого лицемерия.

Ведь большинство раскиданных по поляне студентов уложила вовсе не она, а сам Эдриан.

— Не думала, что мы столкнёмся так быстро, Эдриан, — холодно бросила Мэри. Она тоже считала его самым опасным соперником на этом испытании.

Эдриан Фарадей владел противоположной ей стихией огня и умел применять заклинания без всяких песнопений.

Мэри не сомневалась в собственных силах, но в схватке с ним не могла гарантировать себе победу.

Поэтому она планировала избегать встречи с ним до самого финала.

И всё же судьба свела их лицом к лицу в первую же ночь.

— Не нужно так злиться. У меня нет намерения сражаться с тобой.

— ...Что это значит? — нахмурилась Мэри. Это было индивидуальное состязание, где каждый боролся за главный приз.

По мере того как жетоны переходили из рук в руки, сильнейшие неизбежно должны были накопить их больше всего.

Рано или поздно лидеры начали бы скрываться, а отстающие — охотиться на них.

Естественно, логичнее всего было устранить главного конкурента в зародыше.

Но Эдриан заявлял, что не хочет драться.

Неужели он собирался отступить? Сам Эдриан?

Каким бы грозным противником ни была Мэри, Эдриан точно не принадлежал к числу тех, кто трусливо сбегает.

Словно отвечая на её немые сомнения, Эдриан небрежно взмахнул рукой.

Будто повинуясь дирижёрскому взмаху, бушевавшее вокруг него пламя устремилось к его ладони.

— Меня не интересует пригласительный билет в ресторан, — огонь, занимавший добрую половину поляны, сжался в крошечную сферу.

Эдриан сжал кулак, гася искры, и с улыбкой добавил:

— Так что скажешь, Мэри? Как насчёт того, чтобы заключить союз? — его предложение звучало так же сладко, как и его улыбка.

Кен ушел на испытание на выживание, и наступила четвертая ночь.

В темной комнате башни, несмотря на глубокую ночь, Рафна так и не легла в постель.

Она сидела на полу в окружении своих кукол.

Обхватив колени руками, она жалко сжалась и безучастно уставилась в пол.

Слезы иссякли еще на третью ночь.

Она проводила часы в одной и той же позе, поглощенная бесконечным одиночеством и отчаянием.

И когда она так сидела, окруженная своими игрушками, те вскоре начинали с ней разговаривать.

— Рафна, тебя снова бросили. Бедняжка, — с жалостью посмотрела на нее самая первая кукла.

— Но все в порядке! У тебя есть мы, Рафна! — попыталась утешить ее вторая кукла.

— Мы никогда тебя не бросим, Рафна! — вторила ей третья.

Конечно, куклы не разговаривали на самом деле: все это было лишь плодом воображения Рафны, ослепленной отчаянием.

Тем не менее эти фантазии лишь сильнее разжигали ее тревогу.

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Нет, нет. Он обещал прийти... Кен точно сказал, что вернется, — вновь подступающие слезы заставили Рафну зашептать, а куклы вокруг принялись над ней насмехаться.

— Рафна, тебя снова обманули?

— Ничего не жди. Тебе больно только потому, что ты надеешься.

— Забудь об этом мужчине. Он наверняка ушел, чтобы жить счастливой жизнью с другой женщиной.

— Нет, нет, нет, нет... — шепот, рожденный одиночеством и тревогой, вновь порождал страх, а страх затягивал Рафну обратно в пучину одиночества. В этом замкнутом круге она погружалась все глубже в отчаяние.

В этот момент одна из кукол подала голос:

— Тогда иди и проверь, Рафна.

— ...Что?

— Если не веришь, пойди и убедись сама.

Когда слова куклы проникли в ее разум, взгляд Рафны устремился на дверь, через которую всегда входил Кен.

На следующий день после воссоединения с Эмили, во время обеда, я изложил наш план на оставшееся время испытания.

— А? Мы ничего не будем делать?

— Это правда нормально? — усомнились в моем решении Эмили и Алисия.

Испытание на выживание заканчивалось в полдень пятого дня, и до тех пор нам следовало затаиться и ждать.

— Если Кен так предлагает, я не против... но почему?

— Эй! Старшая Эмили, ты согласна с планом Кена?

— Глупышка, Кен не стал бы предлагать такое без причины! — замешательство Алисии можно было понять, ведь теперь, когда мы объединились втроем, логично было бы собрать как можно больше жетонов. Но у меня имелась другая задумка. В любом случае в этой игре существовало определенное место, куда в итоге стекались все жетоны.

— Наша цель — Золотой Гоблин.

— ...Золотой?

— Г-гоблин? — конечно, речь шла не о настоящем монстре. Под Золотым Гоблином я подразумевал наиболее вероятного кандидата на первое место в этом испытании — Эдриана Фарадея.

Действуй я в одиночку, Эдриана следовало бы избегать в первую очередь. Однако втроем мы вполне могли бросить ему вызов.

С приближением финала число участников уменьшалось, а количество жетонов у каждого из них росло, поэтому гораздо выгоднее было нацелиться на одного человека с целой горой трофеев.

К тому же эта стратегия сводила к минимуму риск многочисленных стычек со случайными противниками. В условиях, когда способности участников оставались неизвестными, каждый лишний бой увеличивал шанс столкнуться с непредвиденной опасностью, так что нападение на Эдриана, чьи силы я прекрасно знал, выглядело самым разумным решением.

— Ладно, слушайте план.

Время шло, и вот наступило утро пятого дня.

По безмолвному лесу шел юноша.

«Как и ожидал, в округе ни души», — размышлял благородный молодой человек с сияющими золотистыми волосами и красными глазами, прочесывая чащу. Это был Эдриан.

За прошедшие пять дней многие участники успели сразиться и выбыть из игры, и Эдриан находился в самом центре этих событий. Обладая сокрушительной силой, он одолел множество соперников и уже собрал внушительное количество жетонов, но все равно продолжал прочесывать лес в поисках тех, кто еще мог прятаться.

Вдруг на поляне за деревьями и кустами он заметил чей-то силуэт.

— Х-хнык... пожалуйста, помогите мне... — донесся до него плач. Тихий девичий всхлип, столь неуместный в безмолвном лесу, мгновенно привлек внимание Эдриана, и он направился к поляне.

«Ловушка?» — подумал он, заметив в самом центре открытого пространства маленькую девочку. Лес, где проходило испытание, находился под полным контролем Академии, и посторонним вход туда строго запрещался, а значит, эта девочка точно была одной из участниц.

«Слишком очевидный трюк», — за последние пять дней он уже не раз сталкивался с подобным. Объединившиеся в команды участники часто устраивали простые засады, используя одного человека в качестве приманки.

«И все же», — испытание подходило к концу, и сейчас логичнее было бы оберегать свои жетоны, а не устраивать глупые ловушки, так что существовала вероятность, что это не обман.

«Может, она действительно заблудилась...» — возможно, это была выбывшая участница, которая просто не могла найти выход и блуждала по лесу. С этой мыслью Эдриан осторожно приблизился. Конечно, это могла быть ловушка, но противники, прибегающие к столь грубым методам, обычно оказывались легкой добычей, и он мог забрать их жетоны при контратаке. К тому же он просто не мог пройти мимо плачущего человека.

— Что случилось? Ты заблудилась?

— Ах! — плакавшая девочка мгновенно повеселела от облегчения, стоило ей увидеть вышедшего на поляну Эдриана.

— Ох, слава богу! Хнык... Я никак не могла найти дорогу назад... — пока она объясняла свое положение, Эдриан внимательно осмотрелся.

«Ничего необычного», — он проверил окружение на наличие магических ловушек, но не обнаружил ничего подозрительного.

— Я помогу тебе. Пойдем вместе, — в конце концов, перед ним стояла всего лишь маленькая девочка. Даже если кто-то появится, он бы справился, ведь Эдриан был полностью уверен в своих силах. Он ободряюще улыбнулся и протянул ей руку.

— Ох, какой добрый старший братик... и такой красивый, — девочка взяла Эдриана за руку, улыбаясь и заливаясь румянцем. Малышка, которая еще мгновение назад робко плакала, теперь казалась весьма игривой.

— Ты такой красивый братик, и глаза у тебя чудесные, — она посмотрела на него с чарующим выражением лица, словно влюбленная девушка на спасшего ее принца. Затем она лукаво ухмыльнулась, и в ее глазах проступил странный узор.

«Мистическое Око!»

Осознав резкую перемену, Эдриан попытался отпрянуть и разорвать дистанцию, но было слишком поздно. Существовало множество видов Мистических Очей, и эта девочка, Алисия, обладала Гипнотическим Мистическим Оком. Стоило их взглядам встретиться, как Эдриан оказался в ее власти.

— Не двигайся десять минут, — раздался в его голове холодный голос Алисии, чей леденящий душу смешок сопровождал эти слова. Ее воля через взгляд проникла прямо в сознание Эдриана.

— ...Проклятье, — тело Эдриана окоченело, лишая его возможности пошевелиться.

— Ура! Операция прошла успешно! Золотой Гоблин пойман! — радостно закричала Алисия, пленившая Эдриана своей способностью, и принялась прыгать на месте.

— Я уж точно не ожидал встретить здесь Мистическое Око.

— Хи-хи! Вот почему никогда нельзя терять бдительность! — высокомерно погрозила пальцем Алисия перед лицом застывшего Эдриана. Несмотря на дерзкое поведение девчонки, тот сохранял хладнокровие и оценивал обстановку. Его тело словно превратилось в камень, он не мог пошевелить даже пальцем.

«Я не могу двигаться... но...» — хотя Гипнотическое Мистическое Око сковало его движения, он все еще мог управлять потоками своей маны. А раз так...

По воле Эдриана магия внутри него взметнулась вверх, вспыхнув яростным пламенем.

— Рано радоваться победе только потому, что я обездвижен.

— Ч-что?! — испугавшись поднявшегося вокруг Эдриана огня, Алисия поспешно отступила назад.

«Мне нужно продержаться десять минут», — появление Мистического Ока действительно оказалось неожиданным и могло решить исход игры, но пока он мог использовать магию, надежда оставалась. Эдриан сосредоточил ману, чтобы усилить пламя.

Со свистом сверкающая груда цепей внезапно вонзилась в тело Эдриана.

— Это... Эмили?! — он мгновенно узнал способность, проникающую в его тело. Цепи, созданные из чистой магии, нарушили поток силы, которую он концентрировал, и защищавшее его пламя начало угасать.

— Прости, Эдриан. Я очень хочу выиграть этот приз, — со стороны Алисии, улыбаясь, показались Эмили и Кен.

— Что ж, теперь у меня действительно нет шансов, — Эдриан полностью лишился возможности двигаться и колдовать. Его загнали в угол.

— Как и ожидалось от Кена! Я знала, что твой план сработает!

— Не лги. Ты ведь совсем в него не верила.

— Ой, — лицо Алисии вытянулось, когда Кен поймал ее на лжи. На самом деле ее скептицизм был оправдан: кто вообще попадется на столь очевидную ловушку? Но Кен слишком хорошо знал характер Эдриана — его уверенность в собственных силах и доброту, из-за которой тот не мог пройти мимо чужой беды. Как главный герой игры, Эдриан просто не мог проигнорировать плачущую девочку.

— Ну что ж, Эдриан. Прости, но мы забираем жетоны.

— Эмили, не слишком ли жестоко поступать так с другом?

— Ох, я... я заглажу вину позже!

— Нет, в этом нет необходимости, — однако Кен кое-что упустил.

— Все еще не закончилось.

— Что ты имеешь в виду? — он недооценил веру Эдриана в то, что из-за своих способностей тот всегда действует в одиночку.

— У меня тоже есть союзник, прямо как у вас.

В этот момент с оглушительным грохотом огромная ледяная стена окружила Эдриана.

— Кья-а-а!

— Э-Эмили! — Кен поспешно поймал Эмили, которую отбросило ударной волной от ледяной стены.

— Жалкое зрелище, Эдриан. Мы ведь договорились собирать жетоны по отдельности, а потом объединиться, — перед ними, развевая синими волосами, предстала девушка с холодным взглядом. Мэри медленно приближалась к Эдриану.

— М-Мэри... — ее появление в корне изменило ситуацию. Вдвоем Эмили и Алисия легко одолели бы Эдриана, но с вмешательством Мэри расстановка сил резко поменялась.

«Из всех людей это должна была быть именно Мэри...» — неожиданный союз. Даже среди немногих магов стихий в Академии эти двое решили объединить усилия. Мэри окинула Кена и его группу ледяным взглядом, но стоило ей встретиться глазами с Кеном, как она покраснела и отвернулась.

— П-прости, Кен. Но все это ради талонов на обед.

«Насколько же там вкусная еда, раз она настроена так серьезно?» — невольно подумал Кен. Тем не менее они не могли позволить себе проиграть только из-за появления Мэри. Сейчас, пока Эдриан оставался недееспособным, у них был отличный шанс.

— Эмили! Ты забрала сумку с жетонами?

— Д-да! Она у меня, — к счастью, когда Эмили подходила к Эдриану ранее, она успела выхватить сумку из его рук. Теперь оставалось только одно. Приняв решение, Кен мгновенно бросился в бой.

— К-Кен? — он устремился к самому опасному противнику на данный момент.

— Эмили, беги с ней! И Алисия! Займись Эдрианом!

— Д-да! — застигнутая врасплох стремительным броском Кена, Мэри не успела вовремя среагировать и подпустила его слишком близко. Пока она пребывала в замешательстве, Кен зашел ей за спину и крепко обхватил руками.

— Ах! — Мэри издала милый вскрик от его внезапного прикосновения.

— Прости, но другого выхода сейчас нет! — хотя его действия могли ее разозлить, в столь критический момент было не до приличий. Кен должен был сковать движения Мэри и выиграть время для побега Эмили, поэтому он крепко прижал девушку к себе со спины.

— К-Кен...

«А? Она сопротивляется не так сильно, как я думал».

Кен ожидал, что она станет вырываться и попытается освободиться, но... Мэри почему-то замерла. Она лишь оглянулась на него, густо покраснев, и тихо прошептала:

— Н-ну, так я совсем не могу двигаться... — должно быть, физически Мэри оказалась слабее, чем он предполагал. Облегченно вздохнув от того, что она не пытается сбежать, хотя он и не держал ее слишком крепко, Кен успокоился.

— Эмили! Беги, пока мы с Алисией их сдерживаем!

— Думаешь, сможешь сбежать?! — но на этот раз странно повела себя Эмили. Вместо того чтобы воспользоваться возможностью и скрыться, она покраснела и указала пальцем на Кена и Мэри.

— Мэри! Ты что, играешь? Перестань краснеть, вырвись из этого слабого захвата и скорее беги!

— Н-нет, я правда не могу пошевелиться.

— И-и Кен! Почему именно ты держишь Мэри? Если уж кому-то и нужно ее держать, пусть это сделает Алисия!

— А? Эдриан сейчас не может двигаться... Но важнее другое, Эмили, беги скорее! Времени почти не осталось!

— А-а-ах! Ну ладно! — топнув ногой от досады на настойчивый крик Кена, Эмили наконец развернулась и скрылась в лесу, оставив четверых позади.

— Это действительно эффективно, она вообще не может пошевелиться. Хи-хи.

— Ситуация хоть и сложная, но наблюдать за этим забавно, — Алисия и Эдриан, стоявшие рядом, с весельем наблюдали за Кеном и Мэри.

Спустя некоторое время.

— А-а-а-ах! — под градом ледяных стрел Алисия, бежавшая рядом с Кеном, закричала: — Десять минут — это не слишком ли мало?!

— Н-ну, ничего не поделаешь! Действие гипноза длится максимум десять минут!

Выиграв время для побега Эмили, Алисия загипнотизировала Мэри, чтобы сковать ее движения, и мы тоже бросились наутек. Если бы мы остались там, Эдриан поймал бы нас сразу по истечении десяти минут.

И вот теперь, тяжело дыша, мы мчались по лесу, а Мэри и Эдриан, которые еще недавно были обездвижены, преследовали нас по пятам. К счастью, Эмили запечатала силы Эдриана, так что огненные шары в нас не летели, но одних только ледяных стрел хватало, чтобы сделать эту погоню смертельно опасной.

— С-старший! Ты не можешь использовать тот навык похудения прямо сейчас?! — на бегу спросила Алисия.

— Прости! Сейчас это не сработает! — конечно, если бы я активировал «Сжигание калорий» для усиления своих способностей, то смог бы справиться с ними. Однако Алисия не знала о временном лимите. Имея в соперниках Мэри и Эдриана, я не мог гарантировать, что закончу бой вовремя и успею поесть, а бездумное использование навыка могло лишь вырыть мне могилу. Все, что нам оставалось — бежать изо всех сил до самого полудня.

— Э-Эмили! — впереди показался знакомый силуэт.

— К-Кен! Разве это не Мэри прямо за тобой?! — увидев Мэри, которая скользила по созданному ею льду и настигала нас, перепуганная до смерти Эмили примкнула к нашему бегу.

«Черт, что же делать?» — изначально мы планировали встретиться с Эмили в условленном месте, запечатать силы Эдриана и спрятаться вместе с жетонами. Однако неожиданное появление Мэри спутало все карты.

В этот момент...

С грохотом перед нами внезапно выросла гигантская ледяная стена, преграждая путь.

— Ч-что это?!

— Путь заблокирован! — из-за внезапной преграды мы не могли сделать больше ни шагу.

«...Они намеренно гнали нас, пока не появится Эмили?» — теперь стало понятно, почему Мэри, так быстро скользившая по льду, до сих пор нас не поймала. Нас просто заманили в ловушку, а в спешке я не смог просчитать это наперед.

— Ну что, Кен. Пожалуйста, верни сумку по-хорошему, — Мэри и Эдриан медленно приближались к нам, зажатым в тупике, словно крысы в банке.

— Кен!

— Старший, что нам теперь делать? — обе девушки с испугом посмотрели на меня, ожидая указаний. Но в моей голове тоже царил хаос. Если так пойдет и дальше, мы потеряем все с трудом добытые жетоны. Что предпринять? Стоит ли использовать «Сжигание калорий», чтобы остановить их? Мэри и Эдриан вряд ли ожидают от меня серьезного сопротивления, так что шанс есть. Но даже придя к этому выводу, я не мог легко решиться на активацию навыка: риск неудачи оставался слишком велик, и малейшая ошибка могла привести к мгновенной смерти.

«Черт, что делать? Как нам...» — ледяное и огненное бедствия неумолимо приближались. Оказавшись в самой отчаянной ситуации с момента моего попадания в этот мир, я лихорадочно соображал, как выбраться. И пока я отчаянно искал выход...

Где-то над нами раздался знакомый птичий крик. Этот внезапный непривычный звук заставил всех обернуться. Прилетевшая птица не была обычной — это был знакомый магический фамильяр, которого я часто видел в последнее время. Он опустился прямо на плечо Эдриана и, открыв клюв, заговорил человеческим голосом:

— Рафна Белл Мартинес сбежала. Рафна Белл Мартинес сбежала.

Внезапное появление фамильяра и прозвучавшее из его клюва пугающее имя вызвали у нас четверых совершенно разную реакцию. На лицах Мэри и Эмили отразилось недоумение, в то время как мы с Эдрианом мгновенно помрачнели.

— Она приближается к этому месту.

— Рафна…? — первой на сообщение фамильяра отреагировала Эмили.

И это было вполне естественно, ведь именно она дралась с Рафной на дуэли в тот самый день, когда та исчезла. Возможно, она искренне за неё переживала.

— Почему Рафна здесь?.. Я же слышала, что она вернулась домой.

— Сбежала? Прозвучало как-то жутко!

Следом друг за другом подали голос Мэри и Алисия. И только мы с Эдрианом хранили молчание.

Постойте. Эдриан?

«…Почему он так удивлён?»

Но больше всего меня тревожил фамильяр, сидевший на его плече. То, что вестник сообщил о побеге Рафны, ещё можно было понять, но почему именно здесь? И почему всё выглядело так, будто послание предназначалось лично Эдриану?

Прежде чем я успел найти ответы, Эдриан с напряжённым лицом произнёс:

— Кажется, сейчас не лучшее время драться за жетоны.

— Что ты имеешь в виду? Я обязана забрать этот приз! — поспешно возразила Мэри на его внезапное замечание, но договорить не успела.

— А-а-ах! — её прервал истошный крик Алисии. — Моя голова! Она сейчас расколется!

— Что это такое?.. Ох, меня сейчас вырвет, — не только Алисии стало плохо: стоявшая рядом Эмили тоже схватилась за голову и рухнула на землю.

Вскоре та же участь постигла и Мэри.

— Нет, что происходит, моя голова… К-Кен!

Она повалилась на траву с мертвенно-бледным лицом, дрожа всем телом, как и Эмили, и уставилась на меня. В их глазах закипели слёзы, а на лицах застыл первобытный ужас, словно их окатили ледяной водой.

— Чёрт! Неужели слишком поздно! — наконец, пришёл черёд Эдриана: он тоже поморщился и схватился за голову.

Все вокруг корчились от невыносимой муки.

«…Если это действие проклятия, значит, Рафна близко!» Радиус её проклятия составлял пятьдесят метров, а это означало лишь одно — она уже рядом.

— Кен… хнык… — из лесной чащи донеслись знакомые всхлипывания.

— Ке-е-ен. Где ты? Хнык, Кен!

— Р-Рафна… — из темноты показалась знакомая фигура с алыми волосами и красными глазами.

— Кен! Ке-е-ен!!! — завидев меня, Рафна с плачем выбежала из кустов и бросилась навстречу, не переставая рыдать.

Она привычно уткнулась лицом мне в грудь и зарыдала, ища во мне спасения.

— Это ведь неправда, хнык, неправда? Кен, ты ведь не бросишь меня, правда?.. Хнык, ты ведь не оставил меня? Ты ведь никогда меня не бросишь? Ке-ен…

— Р-Рафна! Как ты здесь оказалась?

— Прости меня, прости, но без Кена… Хнык, я просто не могу жить без Кена! — она отчаянно цеплялась за меня, рыдая в привычном приступе паники.

Вот только обстановка вокруг сейчас была совсем иной. Неужели она бродила повсюду из-за того, что в башне никого не осталось?

Я поспешно открыл окно статуса Рафны.

[Имя: Рафна Белл Мартинес

Врожденный навык: Врожденная скорость

Врожденная особенность: Проклятие страха — вызывает сильнейший стресс и ужас у любого живого существа в радиусе 50 метров

Текущая особенность: Отчаяние — текущий уровень: 194%, Зависимость ур. 6]

«Уровень её отчаяния… Сто девяносто четыре процента.»

Когда мы только встретились, этот показатель на пике едва достигал ста двадцати. А теперь он подобрался почти к двумстам.

«Нужно срочно её успокоить!» Ситуация принимала скверный оборот, ведь такие цифры были смертельно опасны. Эмили, главная героиня игры, покончила с собой, когда её уровень отчаяния достиг ста процентов. Кто знает, что может сотворить Рафна при двухстах?

Я попытался успокоить её, привычно погладив по волосам.

— А ну отошла от Кена!

Бабах!

Перед нами мгновенно выросла ледяная стена, отгородив меня от Рафны. Из ниоткуда возникла Мэри и преградила Рафне путь, встав прямо между нами.

— К-Кен… Кто эта женщина? — Рафна посмотрела на меня леденящим душу взглядом, в котором не осталось и следа от прежнего испуга.

Мэри же, несмотря на недавний страх, теперь демонстрировала яростную решимость. Она тяжело дышала и, превозмогая головную боль, свирепо смотрела на соперницу.

Дело принимало скверный оборот. Нужно было срочно их остановить.

— М-Мэри! Это недоразумение! Рафна не такая!

— Кен! Приди в себя! Не позволяй ей одурачить тебя!

Мэри выставила руку вперед, заслоняя меня собой, словно пыталась защитить от опасного хищного зверя. При этом её ладонь заметно дрожала от страха.

— Рафна! Я не знаю, что здесь происходит, но если ты сделаешь еще хоть шаг к Кену!..

— Ты… — тихий шёпот Рафны заглушил угрожающий крик Мэри.

От её голоса по спине пробежали мурашки — он казался холоднее, чем морозная магия Мэри. Рафна уставилась на неё пустыми, потемневшими глазами.

— Почему… ты стоишь между мной и Кеном?

— Рафна! Мэри не хотела ничего плохого! — попытался вмешаться я, но не успел договорить.

— Постой, подожди секунду! — силуэт Рафны прямо передо мной внезапно растаял в воздухе.

— …А? — в мгновение ока раздался глухой стук, и Мэри рухнула на землю, не успев даже вскрикнуть. Рядом с ней стояла Рафна и с полным равнодушием взирала на поверженную соперницу.

— Рафна-а-а! — выкрикнула Эмили, которая ещё секунду назад стояла как вкопанная. Увидев падение Мэри, она пришла в себя и угрожающе вытянула руку вперёд.

Из её ладони со свистом вырвались цепи чистой магической энергии. В этих цепях таилась запечатывающая сила, с помощью которой она когда-то одолела Рафну на дуэли.

Однако всё было тщетно.

— Ох…

Прежде чем оковы успели коснуться Рафны, Эмили точно так же рухнула на землю. Словно при телепортации, Рафна вновь оказалась прямо перед Эмили.

«Врождённая скорость». Это был врождённый навык Рафны, который я прежде видел только в игре. Он позволял настолько ускорять восприятие и физические возможности, что казалось, будто она буквально управляет временем. Даже Мэри с её колоссальной силой не смогла оказать сопротивления и пала в мгновение ока.

— Остановись, Рафна! — крикнул Эдриан, невзирая на подавляющую мощь противницы.

Его рука дрожала, а искажённое лицо выдавало невыносимую муку от проклятия, но он всё равно обнажил меч.

— Вернись в башню, — с этими словами его магическая энергия всколыхнулась, и клинок окутало яростное пламя. Эдриан приготовился к бою не на жизнь, а на смерть.

— Нет, стой! Если вы начнёте сражаться!.. — я прекрасно знал, насколько силён Эдриан. Если он ударит в полную силу, пострадать может даже Рафна.

«Я должен это прекратить!»

Не успел я и руку протянуть, как Рафна в мгновение ока очутилась перед Эдрианом. Она застыла в позе после стремительного удара ногой, подняв в воздух облако пыли. Самого же Эдриана отбросило далеко назад, и он с силой врезался в деревья. Парень потерял сознание, его голова безжизненно поникла.

Убедившись в победе, Рафна снова повернулась ко мне.

— Ах! — лицо Алисии побелело, стоило ей встретиться взглядом с Рафной.

Из её глаз брызнули слёзы, а по ногам потекла тонкая струйка жидкости. Холодно взглянув на неё, Рафна неторопливо направилась в нашу сторону.

— По-пожалуйста, пощади! Спаси меня! — обезумевшая от ужаса Алисия поползла назад, умоляя о пощаде.

Однако Рафна даже не посмотрела на неё и продолжила идти вперёд. Подойдя ко мне, она снова крепко прижалась к моей груди.

— Р-Рафна…

— Прости меня, хнык, прости… Н-но они мешали нам с Кеном! Я-я их не убивала! Просто заставила уснуть! Пожалуйста, прости меня… — она подняла на меня заплаканное лицо.

— Ведь всё хорошо? Пожалуйста, скажи, что всё в порядке! Скажи, что ты меня не бросишь! — казалось, тот леденящий взгляд мгновение назад мне просто привиделся. Сейчас она снова выглядела как прежняя Рафна.

Я привычно погладил её по голове.

— Конечно, я тебя не брошу. Так что успокойся, всё хорошо.

— Хнык… у-у-у-а-а-а! — я ласково и бережно успокаивал её, продолжая гладить по волосам, и она разрыдалась в голос, словно упавший ребёнок.

— Прости, прости, что ушла без спроса. Прости, что доставила Кену столько хлопот…

— Всё в порядке. Всё хорошо, не плачь, — конечно, если оглядеться по сторонам, дела обстояли хуже некуда.

Мэри и Эмили лежали на земле без сознания. Эдриан полулежал среди поваленных деревьев.

— Простите… Простите меня… Мне так жаль… — Алисия вся дрожала от страха, обхватив голову руками.

И всё это произошло лишь потому, что меня не было в башне пять дней? Я-то наивно полагал, что всё обойдётся, ведь я заранее всё ей объяснил…

И как мне теперь со всем этим разбираться?

Турнир на выживание завершился внезапно из-за неожиданного вмешательства Рафны. К счастью, она появилась перед самым финалом, так что состязание не пришлось прерывать. Благодаря этому удалось определить победителей.

Тройкой участников, собравших больше всего жетонов, оказались Эмили, Алисия и я, и каждый из нас получил свою награду. Оставив троих пострадавших без сознания на попечение Алисии, я вместе с Рафной вернулся в башню.

— Рафна, сегодня я побуду с тобой. Так что успокойся и хорошенько отдохни.

— Хнык, хорошо. Спасибо тебе, Кен. И прости меня, — по дороге назад она без конца извинялась.

Она искренне корила себя за то, что так внезапно покинула башню. Очевидно, она сбежала лишь потому, что больше не могла терпеть одиночество. Она понимала, что поступает неправильно, но её разум был настолько истощён, что она просто не совладала с собой.

Я сидел у её постели до тех пор, пока она не уснула, всё это время крепко сжимая её ладонь. Должно быть, она боялась, что я исчезну, пока она спит.

«…И как мне теперь объясняться с остальными?»

Наверняка уже завтра Эмили или Мэри начнут расспрашивать о Рафне. Что ж, я отвечу им честно. Объясню, что из-за Проклятия страха Мэри и Эмили восприняли её как чудовище. Но всё это лишь влияние проклятия, а на самом деле Рафна очень добрая. Они обе обязательно поймут.

На следующий день, как я и ожидал, меня вызвали к руководству Академии. В сопровождении тех самых людей, которые когда-то похитили меня ради починки Аспетры, я направился в кабинет студенческого совета.

Остановившись перед дверью кабинета, я с волнением потянул за ручку.

— А, ты пришёл, — однако внутри меня ждала вовсе не Анетт, президент студенческого совета, как я предполагал.

— Присаживайся, нам нужно многое обсудить, — на диване сидел Эдриан и неторопливо пил чай.

— А президента здесь нет? — по знаку Эдриана сопровождавшие меня люди вышли, оставив нас наедине.

— Я попросил её ненадолго удалиться. Дело действительно важное. Не стой в дверях, садись, — Эдриан указал на место напротив себя.

Я опустился на диван. Впрочем, у меня к нему тоже накопилось немало вопросов. Но раз уж меня вызвали сюда, для начала стоило выслушать его.

Я выпрямил спину и приготовился слушать. Эдриан поставил чашку на столик и заговорил:

— Начнём с того, что интересует меня больше всего… Какие отношения связывают тебя с Рафной?

— …Мы просто друзья.

— Мне так не показалось.

И правда, рыдающая навзрыд девушка, которая цепляется за тебя и умоляет не бросать, мало походила на «просто подругу».

Должно быть, Эдриан пытался понять, почему на меня не действует проклятие Рафны. Наверняка он знал о нём. Учитывая его вчерашнюю реакцию и то, кем он являлся, было бы странно, если бы он оставался в неведении.

Именно поэтому моя невосприимчивость казалась ему столь подозрительной. Из-за Проклятия страха никто не мог даже приблизиться к Рафне. Но вчерашнее происшествие выходило за рамки разумного, начиная с того, что Рафна сама пришла искать меня.

Поэтому я решил ответить честно:

— Я помогаю ей снять проклятие.

— …Снять проклятие? — услышав это, Эдриан нетипично для себя опешил.

Обычно на его лице играла лишь хитрая, едва заметная усмешка. Неужели мои слова настолько его поразили? Если он знал о проклятии, то вполне мог допустить подобную мысль.

— Погоди, то есть… Кен, ты всё это время общался с Рафной? Но как такое возможно?

Вполне закономерный вопрос. Судя по вчерашней реакции Эдриана и остальных, проклятие Рафны причиняло окружающим невыносимые мучения.

— На меня оно не действует. Не знаю почему, но это так.

— Вот как… — выслушав меня, Эдриан приложил руку к подбородку и на мгновение задумался.

О чём он размышлял? Да и стоило ли вообще над этим раздумывать? Мне просто было искренне жаль Рафну, и я хотел избавить её от этого бремени. Мой ответ должен был полностью удовлетворить его любопытство. Всё недоразумения разрешились, так что я решительно не понимал причин его задумчивости.

Но мгновение спустя Эдриан заговорил, озвучив свои мысли.

— Прости, Кен. Я не знаю, как именно ты собираешься снять проклятие Рафны, но…

Он посмотрел на меня с предельно серьёзным видом.

— Прекрати это.

— …Что?

Прекратить?.. Он требует, чтобы я перестал помогать Рафне? И это при том, что он прекрасно знает, в каком положении она оказалась. Знает о целом годе, проведённом ею в полном одиночестве в стенах башни. Как у него вообще язык повернулся сказать такое?

— Почему… почему ты требуешь, чтобы я остановился?

Я решительно не понимал причин его слов.

Эдриан сделал ещё один глоток чая и посмотрел на меня. На его губах снова заиграла привычная хитрая усмешка, когда он ответил:

— Всё просто. Ведь это я наложил на Рафну проклятие.

— Что... что ты сказал?

На мгновение мне показалось, что я ослышался.

— Не расслышал? Это я наложил проклятие на Рафну.

Последовавшие за этим слова быстро подтвердили, что уши меня не обманывали.

— Если точнее, я приказал его наложить.

— Зачем... зачем ты это сделал?!

Проклятие страха делало любое общение с другими людьми абсолютно невозможным. Это был ужасающий кошмар, обрекающий человека на пожизненное одиночество. Зачем? Зачем ему это понадобилось?..

— Отвечай! Зачем ты сотворил такое?! — Я вскочил и схватил его за воротник.

В зависимости от ответа я мог избить его до полусмерти или переломать ему кости. Я был готов безжалостно втаптывать его в грязь, пока он не взмолится о пощаде. Ярость во мне просто закипала, ведь я все это время собственными глазами видел страдания Рафны и то, как тяжело ей приходилось из-за этого проклятия.

— Причин много, и объяснять придется долго. Но если в двух словах... — начал Эдриан, ничуть не смутившись под моим яростным взглядом.

Его лицо оставалось спокойным и собранным. Стерев с губ хитрую ухмылку, он заговорил тихим голосом, в котором не чувствовалось ни капли вины:

— Все потому, что Рафна — дитя пророчества.

— Что?.. — от его ответа в голове воцарился хаос, словно меня ударили обухом по затылку.

Дитя пророчества? Рафна?

Мои пальцы сами собой разжались. Освободившись, Эдриан аккуратно расправил помятую одежду, снова сел, скрестил руки на груди и кивнул на стул:

— Садись. Нам есть еще о чем поговорить.

Я опустился на место, все еще пребывая в глубоком шоке.

Дитя пророчества. В Академии Эпирис этот термин звучал часто, и в основном он ассоциировался с Эмили. Согласно древнему предсказанию верховного жреца Королевства Лилиас, в эту эпоху должно родиться дитя пророчества, чье собственное дитя в будущем станет спасителем мира. В лоре игры существовало лишь одно дитя пророчества — Эмили Эпирис.

— Но как Рафна может быть дитём пророчества?

— С этого и надо было начинать. Ты ведь знаешь, кто это такая?

— Единственное дитя пророчества, о котором мне известно... это Эмили.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — скрыв мимолетную улыбку, он продолжил с предельно серьезным видом: — Ты прав, Эмили — именно то дитя пророчества, о котором ты думаешь.

— Но почему тогда Рафна...?

— Потому что пророчеств два.

Два пророчества?.. Я проходил игру бесчисленное количество раз, но ни разу не сталкивался с подобным скрытым лором.

— Этого не может быть! В пророчестве Королевства Лилиас четко сказано...! — попытался возразить я, но Эдриан твердо перебил меня:

— Рафна не имеет отношения к пророчеству Королевства Лилиас.

— Тогда...

Последовавшие слова превзошли любые мои самые безумные фантазии.

— Рафна — дитя пророчества племени демонов.

Племя демонов. То есть Армия Короля Демонов. Пророчество со стороны Короля Демонов?.. Ни в игре, ни где-либо еще я о таком даже не слышал.

— Что... что это за пророчество?

— Оно похоже на пророчество Королевства Лилиас, но создано исключительно для племени демонов.

Пророчество Королевства Лилиас гласило, что рожденный Эмили ребенок спасет королевство. Значит...

— Дитя, рожденное от Рафны и Короля Демонов, подчинит себе весь мир, — спокойно раскрыл тайну Эдриан.

Меня словно снова огрели обухом по голове.

— О чем ты думаешь, Кен? — Рафна обняла меня со спины за плечи, пока я сидел за верстаком.

Вернувшись в башню после шокирующего разговора с Эдрианом, я никак не мог выбросить его слова из головы.

«Это был лучший способ защитить ее от Армии Короля Демонов».

Затем последовало объяснение Эдриана: Армия Короля Демонов проникла в Академию, и их целью была именно Рафна.

«Не так давно та женщина, что угрожала Эмили, тоже была из Армии Короля Демонов. Король Демонов всегда... всегда охотился за Рафной».

Из различных игровых событий я знал о вторжениях Армии Короля Демонов, но истинная причина до сих пор оставалась загадкой. Теперь же все встало на свои места. Они проникали сюда, чтобы похитить Рафну.

«Если ни одно живое существо не может подойти к ней, то и у Армии Короля Демонов нет шансов приблизиться».

Вот почему на нее наложили Проклятие страха. Если ее аура внушала ужас и боль всему живому, то шпионы Армии Короля Демонов не были исключением. Они просто не посмели бы приблизиться к башне Рафны. С этой точки зрения проклятие казалось логичным решением.

Но... Но разве это оправдывало ее изоляцию?

«Ты делаешь это ради защиты королевства, которым однажды надеешься править?»

«...Ты знаешь, кто я?»

«Разве допустимо обрекать невинную девушку на адские муки ради будущего королевства?»

«...Да».

— В этом заключается мой долг и причина, по которой я поступил в Академию.

Эдриан Фарадей. Его настоящее имя — Эдриан Арнольд Лилиас. Во время прохождения игры я часто задавался вопросом, почему первый наследник престола учится в Академии. Тогда я списал это на обычный сюжетный штамп, добавленный ради романтической линии с принцем.

— Слушай меня внимательно, Кен. Если Рафна попадет в руки Короля Демонов, это перестанет быть проблемой одного лишь Королевства Лилиас, — его полные непоколебимой уверенности глаза до сих пор стояли у меня перед мысленным взором. — Если мы упустим Рафну, начнется мировая война.

Если цену предотвращения катастрофы можно заплатить жизнью одной-единственной девушки, то это сущие пустяки, добавил тогда Эдриан.

— Кен, что-то случилось? Ты в порядке? — не дождавшись ответа, Рафна прижалась щекой к моему плечу и обеспокоенно заглянула в лицо.

Я накрыл ее ладонь своей рукой.

— Послушай, Рафна.

— Да?

— Тебе не кажется, что в этой башне слишком тесно и тоскливо?

— Все хорошо, ведь теперь со мной ты, Кен. Хе-хе, ты все это время так сильно переживал за меня. Спасибо...

В последнее время Рафна прямо-таки расцветала рядом со мной, став совсем непохожей на ту мрачную, полную отчаяния девушку, которую я встретил впервые. Она доверчиво прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо и крепко обнимая со спины. Рядом со мной она чувствовала себя в безопасности. Но если я исчезну, она снова погрузится в пучину отчаяния.

Я вспомнил, как во время Турнира на выживание несколько дней назад она прибежала ко мне с дрожащими руками и со слезами на глазах умоляла не бросать ее. То, что ей хорошо рядом со мной — лишь временное решение. Что, если я исчезну? Что, если из-за несчастного случая или непредвиденных обстоятельств я больше не смогу приходить в башню? Тогда Рафне придется провести здесь в одиночестве всю оставшуюся жизнь. К ней никто не придет. Даже если она каким-то образом покинет башню, ее все равно будет ждать лишь изоляция. Пожизненное одиночество, которое ей придется нести на своих плечах.

Рафна не выбирала судьбу дитя пророчества. Это слишком жестоко.

Я все решил.

К черту пророчества, королевство и войну. Я просто хочу, чтобы дорогой мне человек был счастлив рядом со мной. Пожертвовать ею ради призрачного блага большинства в будущем? С какой стати эта девочка должна приносить себя в жертву ради бесчисленного множества незнакомцев, которые и пальцем ради нее не пошевелили? Пусть сами заботятся о своих жизнях.

В будущем этой игры война между племенем демонов и королевством неизбежна. Какую бы ветку сюжета ни выбрала Эмили, война все равно начнется. Возможно, Армия Короля Демонов так и не смогла отыскать Рафну, как ни старалась, что в итоге и подтолкнуло их к развязыванию конфликта. Именно поэтому сразу после начала войны они напали на Академию. Все верно, война случилась бы в любом случае, заперта Рафна здесь или нет. Значит, я сниму с нее проклятие и сам защищу ее от лап Короля Демонов. Я справлюсь.

— Ты сегодня, кажется, в хорошем настроении, — заметил Зигфрид во время нашей обычной утренней тренировки.

— А, правда?

— Да, даже получив по голове, ты продолжаешь улыбаться.

— Ох, ха-ха.

Конечно, я не мог сдержать улыбку. Сегодня я наконец-то смогу вручить ей подарок, который так давно хотел подарить. Я наконец-то закончил его.

Используя Ожерелье Лунного Света, полученное при обмене с Анетт, и Чистый Кристалл Маны, выигранный на Турнире на выживание, в качестве основных компонентов, а также добавив другие материалы, я в итоге добился успеха. Я назвал этот артефакт [Имитация Кулона Богини].

Конечно, из-за использования Ожерелья Лунного Света вместо оригинального Символа Богини точную копию создать не удалось, но у меня получилось сделать нечто очень близкое, пусть и с приставкой «имитация». Эта вещь точно сможет сдержать проклятие Рафны.

«Она ведь наверняка обрадуется?»

Поскольку для создания кулона мне не требовалась магия Рафны, я втайне мастерил его в общежитии, чтобы устроить сюрприз. Сегодня я собирался прийти в башню и показать его ей. «Рафна, теперь ты свободна!» — от одной мысли о ее реакции на эти слова сердце радостно затрепетало.

— Вот как... тогда давай закончим сегодняшнюю тренировку на этом.

— А? Так можно?

— Да, ты все равно слишком увлечен мыслями о подарке, чтобы сосредоточиться на занятиях. Если это принесет тебе радость, лучше сделать это поскорее.

— С-спасибо!

Зигфрид едва заметно улыбнулся. Неужели я выглядел настолько счастливым? Даже строгий и дисциплинированный Зигфрид разрешил мне пропустить тренировку.

— Тогда я побежал! Передай, пожалуйста, Эмили, что я ушел пораньше!

Пользуясь добротой Зигфрида, я поспешил прочь. Мне не терпелось вручить Рафне кулон, ведь я так долго трудился ради этого дня. С бьющимся от предвкушения сердцем я распахнул дверь башни.

— Рафна!

— Ой, К-кен! Ого, ты сегодня так рано?

Я взлетел по лестнице так быстро, что даже не запыхался. Открыв дверь, я застал Рафну за приготовлением завтрака. Похоже, мой ранний визит застал ее врасплох, пока еда еще не была готова. Рафна развязала фартук, подошла ко мне и легонько обняла.

— Что случилось? Почему ты сегодня так рано? Неужели соскучился по мне?

Я нежно погладил ее по голове, пока она мило поддразнивала меня, и с улыбкой произнес:

— У меня отличные новости, Рафна.

— Новости? Какие?

Я слегка отстранился и полез в Подпространственную сумку, чтобы достать кулон. Изящное украшение мягко покачивалось перед глазами Рафны.

— Это...

— Я наконец-то закончил его! Он должен сдержать твое проклятие!

— Ох, правда? — Рафна приняла кулон с легким сомнением на лице.

— Скорее примерь его.

— Х-хорошо, — она аккуратно надела кулон на шею и застенчиво улыбнулась: — Хе-хе, мне идет?

Я тут же открыл ее окно статуса.

[Имя: Рафна Белл Мартинес

Врожденный навык: Врожденная скорость

Врожденная особенность: Проклятие страха — вызывает легкий страх у движущихся живых существ в радиусе 50 метров.

Приобретенная особенность: Отчаяние — текущий уровень 16%, Зависимость ур. 6]

«Сработало!»

Имитация Кулона Богини действительно возымела эффект. Сам я не мог почувствовать разницу, поскольку проклятие на меня не действовало, но описание в окне статуса изменилось самым явным образом. Вместо «вызывает сильнейший стресс и ужас» теперь значилось «вызывает легкий страх».

— Это успех, Рафна! Твое проклятие определенно ослабло!

— П-правда? Как здорово!

— Что? Ты не рада?

— Конечно, рада! Но дело не только в проклятии... — Рафна застенчиво улыбнулась, приподняв кулон обеими руками. — Хе-хе, мне гораздо приятнее, что Кен подарил мне это украшение.

— А, вот как?..

Она не выглядела настолько счастливой, насколько я ожидал. Я-то думал, что она расплачется от радости, как это было с Эмили, когда та освободилась от проклятия петли времени.

— Ой, Кен, ты, наверное, голоден? Я сейчас же все приготовлю! Подожди минутку!

— Да... спасибо.

Рафна быстро повязала фартук и вернулась к готовке. Я сел за обеденный стол, чувствуя легкое замешательство. Впрочем, сиюминутная бурная радость — не самое главное. Важно то, что теперь Рафне не придется влачить одинокое существование, даже если меня не будет рядом. Она сможет выходить на улицу и общаться с людьми в любое время, избавившись от опасной зависимости от одного лишь меня.

— Давай есть.

После этого мы, как обычно, уютно пообедали приготовленной ею едой.

— Вкусно?

— Да, у тебя всегда получается невероятно вкусно.

— Хе-хе-хе...

Рафна покраснела и тепло улыбнулась, явно довольная привычной похвалой. Это было прекрасное, спокойное время.

— Скоро мы уже не будем вот так часто обедать вдвоем, — негромко произнес я, поддавшись нахлынувшим чувствам.

Вдруг со звоном на пол упала ложка.

— Ой, Рафна... ты уронила ложку?

Она смотрела на меня пустым взглядом.

— Кен... что ты имеешь в виду?

Черт, я сболтнул лишнего...

— Нет-нет, я не это имел в виду! Не прямо сейчас! — поспешно затараторил я, пытаясь все объяснить.

Я рассказал ей о планах по ее возвращению в общество после долгой изоляции.

— Ну, теперь, когда проклятие ослабло, тебе ведь нужно снова начать общаться с друзьями, верно?

Рафна молчала.

— Конечно, я все равно буду рядом! Но когда-нибудь тебе придется вернуться к нормальной жизни.

Постоянная зависимость от меня ни к чему хорошему не приведет. Ей нужно общаться с другими людьми и учиться быть счастливой самостоятельно. Ради ее ментального здоровья нам следовало действовать постепенно, шаг за шагом. Я планировал понемногу сокращать время, которое мы проводили вместе в башне.

— Ну так что, ты согласна?

Выслушав мой подробный план, Рафна тихо ответила:

— Да, конечно. Ты всегда думаешь обо мне. Спасибо тебе, Кен, — она нежно и красиво улыбнулась.

«Слава богу».

Вопреки моим опасениям, что она снова впадет в панику, Рафна оставалась спокойной.

— Ой, Кен, ты, наверное, хочешь пить? Хочешь сока?

— А? Да, с удовольствием.

Она вела себя как обычно и поднялась, чтобы налить сок.

«Неужели это из-за того, что проклятие ослабло?»

Я думал, что моя оплошность снова доведет ее до слез и мне придется долго ее успокаивать, но она выглядела на удивление стабильной. Возможно, она и сама уже почувствовала облегчение? Поняла, что теперь может свободно выходить наружу в любое время.

«Я вижу надежду».

Я слегка улыбнулся. Честно говоря, в одиночку планировать реабилитацию Рафны было довольно тяжело, но ее реакция вселила в меня уверенность, что все наладится.

— Вот, держи сок.

— Спасибо, с удовольствием выпью.

Рафна ласково улыбнулась, совсем как всегда. Да, шаг за шагом, понемногу мы со всем справимся. Со временем она вернется к нормальной жизни. Все наладится...

«...А? Почему Рафны две?»

Глухой стук.

Внезапно земля ушла из-под ног, и я потерял равновесие. Тело перестало слушаться, и я без сил рухнул прямо в объятия Рафны.

— Господин Зигфрид, вы... тоже ничего не знаете?

— Нет, последние несколько дней он не приходил на тренировки, — ответил Зигфрид. Услышав это, Эмили помрачнела еще сильнее.

Прошло уже пять дней с тех пор, как Кен Файнштейн перестал появляться в академии. Он исчез без предупреждения, не оставив ни единого следа.

— Мо-может, с ним что-то случилось? Вдруг у него возникли какие-то проблемы?

— Хм... — Зигфрид глубоко задумался над словами Эмили. — Если речь идет о Кене, думаю, он способен справиться с большинством трудностей в одиночку. Скорее всего, сейчас он просто улаживает какие-то дела.

— Но... — несмотря на обнадеживающий тон Зигфрида, Эмили не могла унять тревогу.

В памяти всплыла та недельная временная петля, в которой она оказалась — опыт, в который едва ли кто-то поверил бы. Девушка безумно боялась, что Кен мог угодить в похожую ловушку.

— Раз уж ты так переживаешь, я тоже помогу разузнать хоть что-нибудь.

— Пожалуйста, помогите, — тихо попросила Эмили и пошла дальше, так ничего толком и не выяснив.

Она расспросила Эдриана и Алисию, но те тоже ничего не знали. Мэри сбивалась с ног в поисках его следов, однако никаких новостей не было. Он действительно исчез слишком внезапно.

«Где же ты?» — сердце Эмили сжималось от тревоги.

«Пожалуйста, умоляю, пусть с тобой все будет хорошо». Мысль о том, что она может увидеть его в ужасном состоянии, казалась невыносимой. Подгоняемая этим страхом, Эмили снова отправилась расспрашивать людей в академии и в городе.

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что сижу на стуле. Я не помнил, когда именно заснул, и, открыв глаза, почувствовал легкое головокружение. Место показалось мне знакомым.

Это была комната на самой вершине башни, где мы проводили так много времени с Рафной. Все источники света были погашены, и лишь лунный свет, льющийся из окна, слабо озарял полумрак.

«Как долго я спал?» — задался я вопросом и попытался подняться, но тут же понял, что не могу этого сделать. Мои руки были туго связаны за спинкой стула. Цепи тихо звякнули, однако изнутри их обмотали мягкой тканью, так что боли я не почувствовал. Весьма деликатное пленение.

— Ра... Рафна? — я мгновенно догадался, чьих рук это дело. Стоило мне позвать ее, как из темноты прямо в полосу лунного света шагнула девичья фигура.

— Кен... ты проснулся?

— Рафна! Что все это значит?!

— Но Кен, ты ведь сам виноват... — на ее лице не было привычной нежной улыбки, но она и не плакала в панике. Ее взгляд оставался ледяным и бесстрастным. Лишенные блеска, пустые глаза словно затягивали меня в бездну.

— Кен — лжец... — она медленно двинулась ко мне. — Ты ведь обещал, что никогда меня не бросишь...

— Л-лжец? О чем ты говоришь?! Я бы никогда тебя не бросил! Это было правдой тогда, остается правдой и сейчас!

— Ложь, — ее холодное слово разом перечеркнуло мои отчаянные попытки объясниться. Рафна подошла вплотную. — Ложь, все это ложь.

Она забралась ко мне на колени, устроив свои мягкие бедра на моих ногах.

— Рафна... — ее гладкие ножки, видневшиеся сквозь тонкую белую ткань, обвили мою талию. Она прижалась ко мне еще сильнее, закинула руки мне на плечи и приблизила свое лицо к моему. Ее дурманящий аромат и жар девичьего тела кружили голову. Я не мог заставить себя посмотреть ей в глаза.

— Я же говорила тебе. Я больше не смогу без тебя жить, — ее лицо, до этого казавшееся каменным, исказилось от боли. Она не плакала, но на ее лице читались такое глубокое чувство предательства и отчаяние, что этот взгляд ранил меня в самое сердце.

— Нет, нет, Рафна. Я никогда тебя не брошу. Но тебе нужно научиться быть менее зависимой от меня, иначе... — мои слова оборвались от ее прикосновения. Рафна мягко обхватила мой подбородок ладонью, а ее большой палец коснулся моих губ.

— Кен, я тут подумала.

Внезапно Рафна сладко улыбнулась. Ее глаза по-прежнему оставались темными и безжизненными, но на щеках проступил румянец. В отличие от ее привычного поведения, сейчас эта улыбка казалась странно соблазнительной.

— Если я потеряю Кена, то умру... А если я умру, тебе ведь тоже будет грустно, правда?

— Не говори таких очевидных вещей. И даже не думай о смерти.

— Ты такой добрый, Кен. Это делает меня счастливой, — Рафна крепче обняла меня за плечи, придвигаясь еще ближе. Наши лица оказались так близко, что казалось, будто мы вот-вот соприкоснемся губами. Но она остановилась буквально в волоске от меня, сохраняя эту крошечную дистанцию.

— Поэтому, чтобы я не умерла, а тебе не пришлось грустить, отныне мы должны всегда быть вместе.

— Ч-что... что ты имеешь в виду?

— Хи-хи, — ее тихий, мелодичный смех заставил меня содрогнуться.

Затем она слегка отстранилась, отклоняясь назад и продолжая держаться за мои плечи. В этом положении ее верхняя половина тела предстала передо мной во всей красе, чарующе сияя в лунном свете и приковывая к себе мой взгляд.

— Этот кулон... Когда я его получила, мне показалось, будто это подарок от возлюбленного. Я была так счастлива, — она коснулась кулона одной рукой. — Но для того, чтобы мы с Кеном были вместе, подобные глупости больше не нужны.

С этими словами она сняла кулон со своей шеи.

— Ра-Рафна...

— Теперь нам никто не помешает, верно? — снятие кулона означало, что проклятие Рафны снова вступило в полную силу. А значит, никто больше не сможет войти в эту башню.

Она не шутила. Она действительно вознамерилась запереть меня здесь, рядом с собой, навсегда.

— Рафна, одумайся! Это не пойдет на пользу ни тебе, ни мне!

— Прости, Кен. Но когда ты привыкнешь, тебе здесь больше не будет казаться так душно.

Я промолчал, понимая, что спорить сейчас бесполезно.

— Я сделаю все, что Кен пожелает, — Рафна нежно погладила меня по щеке. Затем она приподняла мой подбородок и провела большим пальцем по моим губам. От прикосновения ее мягкой руки мое сердце забилось чаще. Дыхание Рафны тоже стало прерывистым и тяжелым.

— Знаешь, а ведь я все видела.

— Что видела?..

— Ты ведь иногда посматривал на мою грудь своими шаловливыми глазками, правда?

— Э-это было... — даже сейчас мой взгляд невольно скользнул по обнаженной коже Рафны. Я хотел возразить, но не мог. В конце концов, я тоже мужчина. Находиться рядом с такой привлекательной девушкой и не смотреть на нее — выше человеческих сил. Мне оставалось лишь поспешно отвести глаза.

— Все в порядке, я не виню тебя. Наоборот, мне это нравится.

— ...Что?

— Отныне я буду делать все, что ты захочешь, потому что мне это тоже по душе. Так что все хорошо.

С этими словами Рафна снова обняла меня за плечи и прижалась всем телом, утыкая мое лицо прямо в свою грудь.

— М-м-м... — я оказался зажат прямо под ее подбородком.

Сквозь тонкую ткань я чувствовал упругую девичью плоть и жар ее тела. Если бы я сосредоточился, то наверняка услышал бы стук ее сердца. Сладкий, пьянящий аромат Рафны пробуждал первобытные мужские инстинкты. Разум затуманился, а по телу разлилась горячая волна.

— Ты ведь всегда этого хотел, правда? И я... я тоже безумно этого желала, — Рафна ласково гладила меня по голове, пока я утыкался лицом в ее грудь. — Хе-хе, ты совсем как ребенок, Кен.

«Нет, если так пойдет и дальше...» — из последних сил цепляясь за остатки здравого смысла, я преодолел мощное искушение и попытался отстраниться от нее.

— Ах... — тихо выдохнула она.

— Это неправильно, Рафна! Девушка не должна вести себя так легкомысленно и соблазнять парня! Это неприлично!

— ...Почему же?

— Потому что подобные вещи нужно делать только с тем, кого любишь!

— Но я люблю тебя, Кен, — ее полные слез глаза уставились на меня. Она говорила искренне: раскрасневшиеся щеки и взволнованный вид не оставляли сомнений в ее чувствах.

— Правда, я безумно люблю тебя, Кен, — лицо Рафны снова приблизилось ко мне. — Я всегда видела в тебе мужчину.

Она желает кого-то вроде меня? Я никогда даже не думал об этом. Но дрожь в глазах Рафны красноречиво подтверждала ее искренность. Жар ее тела и приближающееся лицо говорили сами за себя.

— Кен, неужели я... тебе не нравлюсь?

— Э-это не так... — наши лица сблизились настолько, что между нами почти не осталось расстояния.

— Значит... я тебе нравлюсь? — после этого вопроса...

— М-м... — губы Рафны накрыли мои.

— Ра... Рафна, — она медленно задвигала губами, упоительно целуя меня.

Каждое движение отзывалось ощущением ее влажных губ и горячего дыхания. Сквозь приоткрытые губы наши языки встретились и сплелись воедино.

— М-м-м, ах... Ха-а... — влажные звуки поцелуя заполнили безмолвную комнату.

От этих откровенных звуков мое сердце забилось так неистово, словно готово было выпрыгнуть из груди. Рафна крепче сжала мои плечи, притягивая меня к себе еще ближе. Вся ее страсть и тоска передавались мне через этот поцелуй и горячее дыхание.

Сплетение наших языков окончательно лишало меня рассудка. Когда возбуждение достигло предела, затмевая все мысли, она поцеловала меня еще глубже.

— ...Ха-а, — наконец Рафна неохотно отстранилась.

Тонкая ниточка слюны блеснула в лунном свете между нашими губами. Мы оба тяжело дышали, а ее лицо раскраснелось от возбуждения.

— ...Это был твой первый поцелуй?

— ...Да.

— У меня тоже. Хе-хе, мы подарили их друг другу, — Рафна крепко прижалась ко мне. — Смотри, Кен, ты ведь тоже возбужден.

Она прижалась низом живота к моему паху, дразня меня.

Она счастливо улыбнулась, почувствовав мою естественную мужскую реакцию, которую я просто не мог контролировать.

— Кен, скажи мне... я тебе нравлюсь?

Я промолчал, не зная, что ответить.

Если я отвечу... Если я признаюсь ей в любви прямо сейчас, что тогда произойдет? Здесь даже думать нечего. Этот выбор неминуемо приведет к самому худшему финалу. Именно поэтому я продолжал молчать.

— Ничего страшного, если не хочешь говорить сейчас. Когда-нибудь я обязательно услышу твои настоящие чувства, — прошептала Рафна мне на ухо, нежно поглаживая по голове.

— Так что... давай всегда будем вместе, хорошо? — я ничего не мог ответить на этот вкрадчивый, нежный голос. Я прекрасно понимал, что любые мои слова сейчас пройдут мимо ее ушей.

С тех пор как Рафна заперла меня здесь, прошло уже пять дней. Все это время она выглядела искренне счастливой.

— Спи сладким сном, Кен. Хе-хе.

— ...Хорошо, — когда мы ложились спать, она всегда крепко обнимала меня и утыкалась лицом мне в шею, пока не засыпала.

Ее теплое дыхание щекотало мне кожу, но мне это даже нравилось.

«Шансов на побег нет никаких». Даже во время сна путы с меня полностью не снимали.

Иногда она освобождала мне руки, чтобы я мог устроиться поудобнее, но мои лодыжки всегда оставались скованными цепью. Но самое главное — я не мог позволить себе безрассудную попытку побега.

Психическое состояние Рафны сейчас было слишком нестабильным. Даже когда я подробно объяснил ей все про испытание на выживание и ненадолго ушел, в самый последний день ее рассудок помутился настолько, что она сбежала из башни.

Даже если бы я вырвался отсюда силой, это не решило бы проблему ее чувств. Именно поэтому я не мог использовать «Сжигание калорий» для побега.

Чтобы все исправить, мне нужно было изменить сам образ мыслей Рафны. Требовалось развеять ее заблуждение о том, что я хочу ее бросить, и предоставить неопровержимое доказательство моей преданности.

«Но как это сделать?» Сколько бы я ни объяснял, Рафна меня не слушала. И хотя она радовалась моим словам о том, что я не уйду, ее решение держать меня взаперти оставалось непоколебимым.

— А теперь открой ротик, а-а-ам...

— Ам-ням, — я послушно ел то, чем Рафна кормила меня с ложечки.

Если честно, если не считать отсутствия свободы, жаловаться мне было особо не на что. Она полностью развязывала меня, когда мне нужно было в туалет или умыться, и заботилась обо всех моих нуждах.

Разумеется, я не просил ни о чем лишнем. Переступи я эту черту, и мне уже никогда не выбраться отсюда.

Единственной проблемой оставалось то, что с тех пор, как меня заперли, Рафна стала ластиться ко мне гораздо чаще, и сопротивляться этому становилось все труднее. Но я ведь мужчина с навыком «Улучшение Разума».

Я справлюсь с подобным искушением.

— Кен... я хочу поцеловать тебя.

Справлюсь... Я обязательно справлюсь!

«Это здесь?» — Зигфрид посмотрел на полуразрушенную башню, одиноко стоявшую в столь неожиданном месте, и задумался.

С момента исчезновения Кена Файнштейна прошло пять дней. Несмотря на тщательные расспросы в округе, никто не видел его после их последней встречи.

Если быть точным, последним, кто его видел, был сам Зигфрид. Поэтому он мысленно вернулся к их последнему разговору.

«Тогда до встречи! Передай Эмили, что я пошел вперед!» — Кен весело улыбнулся и убежал.

«Он точно говорил, что собирается сделать кому-то подарок». Направление, в котором он побежал, совпадало с его обычным маршрутом после тренировок — туда же он ходил каждое утро на завтрак.

Поэтому Зигфрид обыскал все окрестности в той стороне и в итоге наткнулся на эту башню.

— Какое неприятное ощущение... — прошептал он. Пульсирующая боль в голове и инстинкты кричали о том, что нужно немедленно уходить. Холод, пробежавший по спине, подсказывал лишь одно: Кен здесь. Проигнорировав сигналы собственного тела, призывавшие к бегству, Зигфрид толкнул дверь башни.

— Ладно, Кен, теперь твой ход.

— Хм...

Прошло уже пять дней с тех пор, как Рафна заперла меня в этой Башне.

Мои попытки убедить её ни к чему не привели, поэтому оставалось только ждать удобного случая.

— Отлично, а если так?

— А!

Прямо сейчас мы сидели на кровати и увлеченно играли в настольную игру, похожую на шахматы.

Хотя Рафна и не позволяла мне выходить из комнаты, наше совместное времяпрепровождение мало чем отличалось от обычного.

По крайней мере, на время игры с моих рук снимали кандалы, пусть на ногах они всё ещё оставались.

— Хе-хе, попался, Кен! Я специально заманила тебя в эту ловушку!

— Что?! — Одним решительным ходом Рафна полностью разрушила стратегию, которую я так тщательно выстраивал.

Черт, неужели у меня нет ни единого шанса против Рафны, которая целый год в одиночестве изучала эту игру в Башне?

— Я... я проиграл...

— Ура! Я победила!

Радуясь победе, Рафна вскинула руки и запрыгала на кровати, а её яркая улыбка так и лучилась чистым счастьем.

Кровать зашаталась, из-за чего мне стало трудно удерживать равновесие.

— Значит, приз победителя мой, верно?

— ...Приз? — Разве мы спорили на что-то подобное?

Пока я размышлял, ломая голову над тем, что она имеет в виду, Рафна внезапно перешла к действиям.

— Попался.

— Ой! — Пользуясь тем, что матрас спружинил, Рафна навалилась на меня всем телом.

Не удержав равновесия под её весом, я повалился навзничь, растянувшись на кровати.

И, естественно, повалив меня, она оказалась верхом на мне.

Волосы Рафны рассыпались по моему лицу, словно шелковая завеса.

— Р-Рафна? — спросил я растерянно, а она лишь загадочно улыбнулась.

В этот миг я наконец понял, о каком призе шла речь.

Это было то, чего Рафна в последнее время требовала с завидным постоянством.

— Поцелуй, — её щеки горели румянцем, а влажные губы соблазнительно поблескивали.

Её глаза хищно блестели, словно у зверя, выслеживающего добычу.

Стоило нам однажды переступить эту черту, как Рафна стала требовать поцелуев постоянно.

К счастью, а может, и к сожалению, дальше этого мы пока не заходили.

Похоже, пока я сам не пытался проявить инициативу, эта невидимая граница оставалась нерушимой.

Но стоило нам начать целоваться, как остановить её становилось практически невозможно.

Сердце громко застучало.

Пока я с замиранием сердца ждал, когда она приблизится, Рафна вдруг переменила положение.

Она аккуратно легла рядом на кровать, став похожей на спящую Белоснежку.

Косо взглянув на меня из-под полуприкрытых век, она прошептала:

— На этот раз это награда, так что... Кен, сделай это сам, — с этими словами она снова закрыла глаза.

— Мне? Самому? — До сих пор инициатором поцелуев всегда выступала Рафна.

Но теперь, в качестве награды за победу, она хотела, чтобы я взял инициативу в свои руки.

— ...Ну, хорошо. — Я осторожно придвинулся к Рафне, уперся рукой в матрас рядом с её плечом и посмотрел на неё сверху вниз.

Её глаза были безмятежно закрыты, длинные пушистые ресницы едва заметно подрагивали, а на блестящих губах играла легкая улыбка.

Сглотнув слюну, я замер.

Мне впервые предстояло поцеловать её первым.

Сердце колотилось в груди гораздо сильнее, чем когда Рафна сама приближалась ко мне.

«Ладно, в конце концов, это просто награда за игру».

Собравшись с духом, я медленно наклонился к её лицу, сокращая расстояние между нами, пока наши губы почти не соприкоснулись...

Раздался звон и скрип.

— А?

— Что?

— Ой, извините. Я помешал?

Снова раздался скрип и стук.

Плотно закрытая дверь комнаты распахнулась, и Зигфрид, заставший эту пикантную сцену, поспешно прикрыл её обратно.

— П-подождите! Старший! Всё совсем не так, как кажется! — Хотя на самом деле всё было именно так.

Дверь снова заскрипела.

— Хм, я могу войти?

— Конечно! — Зигфрид осторожно заглянул в образовавшуюся щель.

«...Так, стоп». Но как Зигфрид вообще сюда добрался?

Рафна ведь сняла кулон, а значит, мы находились в зоне действия её проклятия.

Обычный человек из-за невыносимой боли и всепоглощающего страха даже близко не смог бы подойти к этой Башне.

И тут меня осенило.

«Ах, Непреклонная воля!» Уникальная черта — Непреклонная воля.

Эта способность наделяла его невероятной силой духа и исключительной устойчивостью к ментальным атакам.

Если это его главная сила, то вполне логично, что он сумел противостоять проклятию Рафны.

— Что ж, тогда прошу прощения, — получив мое разрешение, Зигфрид вошел в комнату и сразу же перешел к делу.

— Кен, я не знаю, что здесь происходит, но если ты не против, давай уходить. Все за тебя волнуются. — Из его последующих слов я понял причину его появления.

Что ж, от меня не было вестей целых пять дней, так что беспокойство ребят вполне оправданно.

Но...

— Эм, старший, дело в том, что... — Я был искренне благодарен ему за то, что он отыскал меня, но проблема заключалась в том, что я не мог просто так уйти.

— Ты хочешь забрать Кена? — ледяным тоном спросила Рафна.

Услышав слова Зигфрида, она поднялась с кровати, излучая жуткую, подавляющую ауру.

— Ты... Рафна Белл Мартинес, — как и следовало ожидать, даже третьекурсники знали её имя. Зигфрид сразу узнал её.

— Судя по всему... это ты удерживаешь Кена здесь? — Взгляд Зигфрида мгновенно изменился.

Его обычно равнодушные глаза опасно сузились, уставившись на Рафну.

— Кен, ответь мне. Тебе нужна помощь? Если да, то я... — Он потянулся к деревянному мечу на поясе и обнажил его.

— Я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило. — Кончик деревянного клинка нацелился прямо на Рафну.

Они яростно уставились друг на друга, и в воздухе повисло такое напряжение, словно в любую секунду могла начаться смертельная схватка.

Зигфрид предложил мне спасение.

Стоит ли мне согласиться?

Если завяжется бой и Зигфрид победит, решит ли это проблему?

Нет, даже если мы сбежим отсюда, это не исправит душевное состояние Рафны.

— Старший, я... — Я уже собирался отказаться от его помощи по этой причине.

Мне не хотелось, чтобы кто-то из них пострадал в бессмысленной драке.

Но прежде чем я успел вымолвить хоть слово...

— Нет... нет, нет, нет, нет! — Рафна внезапно сорвалась на крик.

— Никто не заберет у меня Кена! — Вскрикнув, она мгновенно исчезла из виду.

Раздался оглушительный грохот, и поднялся яростный порыв ветра.

Вещи вокруг разлетелись в разные стороны и покатились по полу, не выдержав хлынувшего давления.

Когда я пришел в себя, Рафна и Зигфрид уже обменивались ударами деревянных мечей.

В руках у Рафны был тот самый тренировочный меч, которым пользовался я.

«...Он заблокировал её выпад». К моему удивлению, Зигфрид без особого труда отразил внезапную атаку Рафны.

А ведь благодаря своему Врожденному навыку, Врожденной скорости, она двигалась так быстро, что человеческий глаз не успевал за ней уследить.

— Как и говорят, твоя скорость действительно поражает... но в твоих движениях слишком много жажды убийства, — спокойно заметил Зигфрид.

— ...Ах, — Рафна резко отпрыгнула назад, явно потрясенная тем, что её удар заблокировали.

Еще несколько дней назад ни Эмили, ни Мэри, ни даже Эдриан не могли среагировать на её скорость.

Похоже, Рафна мгновенно оценила уровень мастерства Зигфрида и решила отказаться от ближнего боя.

Протянув руку вперед, она выкрикнула заклинание:

— Игнис Магна!

Магия Рафны хлынула бурным потоком и закружилась вокруг её пальцев, формируя огромный огненный шар.

В воздухе повисло гнетущее молчание.

— Цык, — Зигфрид, у которого не было защиты от магии, утратил былую невозмутимость. Его лицо помрачнело, и он принял боевую стойку.

Это была атакующая позиция, словно он собирался ринуться вперед в любую секунду.

Он и не думал отступать.

Он собирался принять удар на себя.

Это было слишком опасно.

— П-подождите, стойте! Прекратите!

— К-Кен?

Если этот бой продолжится, от Башни камня на камне не останется.

Я поспешно вклинился между ними, раскинув руки и преграждая Зигфриду путь.

Рафна растерялась, а Зигфрид лишь молча опустил оружие.

Напряжение сошло с его лица, и взгляд снова стал привычно равнодушным.

— Это недоразумение! Всё в порядке, старший! Со мной всё хорошо, так что драться нет никакой необходимости!

Разумеется, никакого недоразумения тут не было.

Пять дней без вести.

Кандалы на моих ногах.

И яростная реакция Рафны, не желающей меня отпускать.

Любой нормальный человек сразу понял бы, что меня здесь насильно удерживают.

— ...Хм, вот как?

— Да, именно! Так что, пожалуйста, уберите меч!

— Раз ты так говоришь, я понял.

Даже понимая всю абсурдность ситуации, Зигфрид решил не вмешиваться.

Он убрал свой деревянный меч в ножны и повернулся к выходу.

— Что ж, раз я убедился, что ты цел и невредим, я передам это остальным.

— Старший, если вас не затруднит, не могли бы вы промолчать о Башне и о Рафне?

— Не переживай. Я просто скажу им, что с тобой всё в порядке, — пообещал он.

С этими словами он открыл дверь и уже собирался выйти.

Но вдруг замер, словно вспомнив о чем-то важном.

Он обернулся и посмотрел в нашу сторону.

— ...И еще, Рафна, — его взгляд был устремлен не на меня, а на девушку, стоявшую за моей спиной.

Смерив её бесстрастным взором, он произнес:

— Если сжимать что-то ценное слишком сильно, оно в конце концов сломается.

Не дождавшись ответа от онемевшей Рафны, он едва заметно улыбнулся, открыл дверь и вышел наружу.

Раздался скрип, а затем щелчок затвора.

Дверь закрылась, оставив после себя тяжелую, давящую тишину.

В этом неловком молчании я повернулся к Рафне.

Она смотрела на меня с нескрываемой тревогой на лице.

— Кен... — в её дрожащих глазах читались растерянность и страх.

Она наверняка не понимала, почему я так поступил.

Ведь попроси я Зигфрида о помощи, он сделал бы всё возможное, чтобы вытащить меня отсюда.

Каким бы ни был исход их поединка, он точно нашел бы способ освободить меня.

Рафна, знавшая о силе Зигфрида не понаслышке, прекрасно это понимала.

Но вместо этого я сам остановил его и отправил восвояси.

Я добровольно отказался от возможности сбежать.

Её разум отказывался это принимать.

Именно поэтому я подошел к Рафне и нежно взял её за руку.

— Я же говорил тебе. Я всегда буду рядом с тобой.

— ...А? — Рафна удивленно захлопала глазами от моих слов.

— Что бы ни случилось в будущем, я не брошу тебя. Я останусь с тобой.

Последние пять дней я только и думал о том, как сделать свои слова более убедительными.

И вот, я сам отказался от помощи Зигфрида.

Теперь-то Рафна должна была понять.

Она должна была осознать, что мои намерения чисты.

— Кен... — её глаза покраснели, и спустя мгновение по щекам покатились слезы. Кажется, моя искренность наконец тронула её до глубины души.

Я притянул её к себе, нежно обнял и стал ласково гладить по голове.

— Давай договоримся: мы побудем в этой Башне еще два дня.

Ничего не отвечая, Рафна лишь беззвучно плакала в моих объятиях.

— А когда эти два дня закончатся, мы вместе выйдем отсюда и вернемся в Академию.

Если мы проведем вместе около недели, её тревога должна утихнуть.

— Ты согласна?

— ...Да.

— Прости меня. Отныне я больше не буду пытаться отдалиться от тебя. Пожалуйста, поверь мне.

— Хнык... Я тоже прошу прощения.

К сожалению, Рафна всё поняла.

В первый день моего заточения она действовала сгоряча, под влиянием шока, но за эти пять дней мы много смеялись и разговаривали, и её душевное состояние заметно улучшилось.

Впредь мне нужно быть осторожнее.

Если я совершу еще одну ошибку, в следующий раз неделей домашнего ареста я уже не отделаюсь.

И всё же внезапный визит Зигфрида сыграл мне на руку, придав моим словам гораздо больше веса.

— Ну что, давай поедим?

— Хнык, да...

— Кен, что бы ты хотел съесть?

— Всё, что приготовит Рафна, будет очень вкусным.

Вот так, на этой приятной ноте, инцидент с моим заточением благополучно завершился.

— В конце концов, проклятие ведь было разрушено, верно?

Спустя неделю добровольного плена в Башне я вместе с Рафной вернулся в Академию.

Рафну, отсутствовавшую целый год, зачислили в мой класс, а Эдриан, уже знавший о её возвращении, сразу же вызвал меня на разговор тет-а-тет.

Мы встретились на заднем дворе главного корпуса Академии.

— Ты не собираешься вернуть её обратно в Башню?

— Проклятие снято, так что причин удерживать её там больше нет. Я думал, ты это понимаешь.

Очевидно, даже руководству Академии было трудно найти оправдание для дальнейшего заточения Рафны, юной леди из престижной семьи Мартинес, теперь, когда проклятие больше не действовало.

— Раз уж мы больше не можем прятать Рафну в Башне, её существование в любой момент может раскрыться перед Армией Короля Демонов.

— ...Да.

— Если дойдет до того, что она окажется под угрозой захвата Королем Демонов... — лицо Эдриана помрачнело, и он серьезно посмотрел на меня. — В таком случае я остановлю её. Даже если ради этого мне придется убить Рафну.

Бросив эту фразу, Эдриан развернулся и направился обратно в учебный корпус.

«...Армия Короля Демонов». Нападения сил зла были регулярным событием в игре.

Но в оригинальном сюжете Рафна всё это время оставалась надежно запертой в Башне.

Теперь же события начали отклоняться от привычного сценария.

Но это было моим решением, и я сам сделал этот выбор.

Что бы ни случилось, я защищу её.

Если Армия Короля Демонов явится сюда, я просто уничтожу её.

Преисполненный решимости, я развернулся и пошел обратно в класс.

— Кен! Где, черт возьми, тебя носило целую неделю?!

— Ты хоть представляешь, как мы волновались?! Мог бы хотя бы предупредить нас...

Стоило мне переступить порог класса, как Эмили и Мэри тут же подлетели ко мне и засыпали градом вопросов.

— И ты еще и Рафну с собой привел, — Эмили с опаской покосилась на девушку, стоявшую рядом со мной.

Какое счастье, что благодаря действию кулона присутствие Рафны больше не вызывало у окружающих панического ужаса или боли.

И всё же легкая настороженность в воздухе витала — сказывались остаточные следы былого проклятия.

— Но самое главное, Рафна, почему ты так к нему липнешь?

— Вот именно! Мне тоже жутко интересно! Я понимаю, что ты только что вернулась, но зачем так откровенно вешаться на него?

Поскольку Рафна вернулась в Академию после целого года отсутствия, она чувствовала себя крайне неловко.

Руководство пошло ей навстречу, определив в мой класс и выделив место прямо по соседству.

Проведя столько времени в изоляции, Рафна робела в окружении толпы давно забытых людей, а потому мертвой хваткой вцепилась в мою руку.

— Послушай, Кен, — проигнорировав их выпады, Рафна обратилась напрямую ко мне.

— Д-да?

— Кто эти две? Попроси их уйти, пожалуйста.

— Ч-что ты сейчас сказала?!

— Прошу прощения? Повтори-ка, что ты вякнула?

От столь резкого заявления лица девушек мгновенно окаменели, а обстановка в классе накалилась до предела.

«Дело дрянь». Рафна явно не собиралась ладить с Эмили и Мэри.

Я так и знал, что её возвращение в Академию обернется подобными проблемами.

Но чтобы всё пошло наперекосяк с первой же минуты...

— Ну же, Рафна, не надо так. Они мои подруги, было бы здорово, если бы мы все смогли подружиться...

— Мне нужен только Кен. К тому же вы обе жутко раздражаете, так почему бы вам просто не испариться?

Раздался отчетливый скрежет зубов.

Судя по всему, это была Эмили.

— Рафна, ах ты... — их испепеляющие взгляды скрестились, готовые вот-вот развязать настоящую войну.

«Черт, надо срочно что-то делать!» Драка в первый же день учебы сулила огромные неприятности, поэтому я уже приготовился вмешаться и разнять их.

Передняя дверь класса с грохотом распахнулась, и кто-то громко выкрикнул мое имя:

— Кен!

Напряжение мгновенно улетучилось, и все мы четверо уставились на вход.

Первым, что бросилось мне в глаза, была копна развевающихся розовых волос.

— Ты нужен мне прямо сейчас! — Человеком, который бесцеремонно схватил меня за руку и потащил за собой, оказалась та, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть — Элис Гранвилл.

— А?

— Давай быстрее! Это срочно!

— О-ого! — Несмотря на свой хрупкий вид, она проявила недюжинную силу, буквально выдергивая меня из кабинета.

Оставшиеся в классе девушки лишь ошеломленно смотрели нам вслед.

— К-Кен?

— П-подожди секунду!

— ...А. — Только и смогли выдавить они в полном недоумении.

— Все верно! Меня позвали на свидание!

Элис внезапно оттащила меня в сторону лишь для того, чтобы заявить об этом.

— Что?

— Свидание! Зиг пригласил меня на свидание, что же мне делать? — Элис, чье лицо обычно озаряла лучезарная улыбка, выглядела по-настоящему расстроенной. На ее глазах выступили слезы, и она в тревоге топнула ножкой.

Стоп, Зигфрид пригласил ее на свидание?

«…Если подумать, в игре было несколько подобных событий».

При достижении определенного уровня привязанности такие сцены действительно имели место быть. Значит, они все это время стабильно развивали свои отношения.

Ладно, неважно.

— В смысле «что делать»? Нравится — иди. Не нравится — откажись.

— Ах ты глупый болван! Я не это имела в виду!

Если не это, то что?

— Ох, что же мне делать? Что надеть? О чем мы будем разговаривать? К-какие вообще девушки нравятся Зигу? — прослезившись, Элис вцепилась в мою одежду.

— П-подожди, Элис! Почему ты спрашиваешь об этом меня?

— Потому что ты популярен! И ты близок с Зигом! Помоги мне!

— Популярен, я?.. Это не так…

Неужели я и вправду кажусь им популярным парнем? И это при том, что она только что назвала меня болваном. Но разве советы по отношениям обычно не дают друзья одного пола? И уж если ты ищешь популярного парня, чтобы попросить у него совета, разве не стоит обратиться к кому-то вроде Эдриана?

— Я все знаю! Я слышала, что ты встречался с тремя девушками одновременно! Так что у тебя наверняка много опыта! Пожалуйста, помоги мне!

— Кто тебе такое сказал?!

— Та маленькая девочка с гипнотическим Мистическим Оком все мне рассказала!

Алисия, вот же возмутительница спокойствия. Что она там вообще людям наплела? И, что еще важнее, откуда они вообще друг друга знают?

— А? Разве ты не знаешь? Она знаменитость в Академии. Ее прозвали «Свахой». Я слышала, что многие студентки ходят к Алисии за советами по отношениям. Говорят, если подкинуть ей деньжат, твои шансы на успешный союз возрастают в геометрической прогрессии.

Я и понятия не имел, что она использует свое Мистическое Око для подобного бизнеса.

— И ты тоже попросила Алисию об одолжении?

— Н-нет! Я просто… подруга посоветовала мне попробовать с ней поговорить… но сейчас не это главное!

Ах да. Причина, по которой Элис притащила меня сюда, заключалась в том, чтобы получить совет по отношениям для успешного свидания с Зигфридом. Странно, что она вообще подумала, будто кто-то вроде меня может ей с этим помочь.

Но на самом деле она обратилась по адресу, ведь Зигфрид — игровой персонаж, и я покорял его множество раз (играя за Эмили).

— И что конкретно ты хочешь узнать?

— А, ну…

Сбитая с толку тем, что я так внезапно согласился на ее просьбу, Элис на мгновение замялась. Затем она густо покраснела, соприкоснулась указательными пальцами и осторожно спросила:

— Может, ты случайно знаешь, какой у Зигфрида идеальный тип?

Идеальный тип Зигфрида, да? В руководстве по прохождению это описано в мельчайших деталях и используется в основном для выбора правильных вариантов диалога в игре.

— Ну… похоже, он предпочитает женщин, на которых может положиться.

— П-правда?

События, в которых Зигфрид начинает влюбляться в Эмили, и выборы, повышающие его привязанность, излучают именно такую атмосферу. Зигфрид усердно трудится ради своей цели, и чаще всего его привязанность возрастает, когда главная героиня поддерживает его в трудные времена. Выбор этих вариантов всегда значительно повышал уровень привязанности.

— Кстати, куда вы собираетесь пойти на свидание?

— Завтра в полдень мы встречаемся у Городского Фонтана… Хе-хе.

Ага, значит, Свидание на Цветочном Фестивале?

В этом сезоне Прогулочная Аллея превращается в прекрасный Сад, усеянный редкими распустившимися цветами. Один из маршрутов для свиданий проходит именно с Зигфридом, который особенно интересуется цветами.

— В таком случае…

И тогда я дал Элис несколько советов, например, что надеть, какую еду взять с собой на пикник и на какие темы разговаривать. Просто кое-какая полезная информация, основанная на игровых выборах.

— Не мог бы ты, пожалуйста, прийти и присмотреть за нами завтра?

— Хочешь, чтобы я зашел так далеко?

— Если вдруг что-то случится, я хочу сделать вид, что пошла в уборную, и попросить о помощи!

— …Ну ладно.

— Спасибо! Огромное тебе спасибо! Я обязательно тебе отплачу! — вне себя от радости, Элис искренне меня поблагодарила.

Поскольку я никогда не видел их свидания в игре, мне было до жути любопытно, и это могло стать отличной возможностью прогуляться по городу и понаблюдать за ними с фанатским интересом. Честно говоря, даже без моей помощи они наверняка прекрасно поладят. В конце концов, если Зигфрид не сходится с Эмили, он всегда в итоге находит свое счастье с Элис.

Но она все равно волновалась.

«Может, мне выложиться на полную и помочь ей?»

Я прошел не одну женскую игру-симулятор свиданий, и эта мысль меня даже немного позабавила.

— Эй, подождите минутку, вы обе! Что вы вообще творите? — в отчаянии выкрикнула Эмили, хватая их за воротники.

Но, несмотря на все ее усилия, потерявшие рассудок Рафна и Мэри продолжали упорно идти вперед.

— Какая-то женщина пытается флиртовать с Кеном…

— Кен может быть в опасности, поэтому мы должны быть рядом с ним. Отпусти.

— Успокойтесь вы обе!

Конечно, Эмили тоже хотела немедленно броситься туда и спросить, что происходит с Кеном. Но, увидев, что эти двое окончательно потеряли самообладание, она почувствовала ответственность за то, чтобы сохранить ясную голову и остановить их.

— Ч-что ж, как насчет того, чтобы просто присмотреть за ним? — поняв, что остановить их не удастся, Эмили, в конце концов, встала перед ними и предложила компромисс.

Было очевидно, что если они продолжат в том же духе, то лишь усложнят Кену жизнь.

— Я не хочу.

— Это уже как-то странно.

Но те двое не слушали и продолжали идти вперед.

— Ааа! Да вы издеваетесь! Кену это не понравится! Если уж вы хотите узнать, зачем она его позвала, то вам стоит пробраться туда незаметно, идиотки!

В конце концов, Эмили удалось остановить их марш аргументом, что Кену это не понравится, и что им нужно узнать причину, по которой его позвали. Таким образом, три девушки незаметно приблизились к месту, где разговаривали Элис и Кен. Высунув головы из-за угла в конце коридора, Эмили, Мэри и Рафна стали наблюдать за ними.

— …Угх, отсюда плохо слышно, — пожаловалась Рафна на плохую слышимость из-за расстояния.

— И зачем, по-твоему, она его позвала?

— Она пытается флиртовать! Она определенно хочет соблазнить Кена!

— Мы же еще ничего не слышали! И помолчите! Из-за вас ничего не слышно!

После нагоняев от Эмили троица ненадолго притихла и прислушалась.

— …Кажется, они только что упомянули свидание.

— Я тоже это слышала.

— Неужели… признание?

— А?

— Что?

От случайно брошенной Эмили фразы две другие девушки напряглись и уставились на нее.

— О, нет, я имела в виду, ну просто… когда девушка зовет парня поговорить наедине… обсуждает свидание и так краснеет…

— Она уводит у нас Кена!

— Эй, не делай таких поспешных выводов! — крикнула Эмили, дернув за руку Рафну, которая рвалась вперед, как настоящий генерал.

— Прямо сейчас они о чем-то говорят.

Бормотание Мэри остановило перепалку, и девушки сосредоточили свое внимание на Кене и Элис. Они едва могли разобрать тихие голоса парочки.

— …идеальный тип или типа того… что это?

Когда отчетливо произнесенные слова Элис достигли ушей троих девушек, их лица вытянулись, словно их ударили молотком.

Идеальный тип Кена? Раз она спрашивала об этом, значит, определенно была заинтересована в Кене. И, что более важно, это была возможность узнать о его идеальном типе. После этого некогда шумное трио в унисон погрузилось в молчание.

«…Идеальный тип Кена. …Я всегда хотела об этом спросить», — Мэри нервно сглотнула.

«О нет, а что, если у нас нет ничего общего!» — Эмили крепко вцепилась в угол стены, а на ее лице явственно читалось напряжение.

«Девушка с большой грудью, девушка с большой грудью, девушка с большой грудью…» — Рафна смотрела на Кена безжизненным взглядом, словно отправляя ему телепатическое послание.

И хотя их мысли разнились, все они надеялись на один и тот же исход.

«Надеюсь, это я!»

После недолгих раздумий Кен открыл рот:

— Ну… похоже, он предпочитает женщин, на которых может положиться.

Голос Кена отчетливо услышали три девушки с обостренными чувствами, и первой на его слова отреагировала Рафна:

— Ч-что же мне делать… Это ведь я всегда полагалась на других, а на меня — никто! Что же мне делать-то-о-о!

— У-успокойся, Рафна! И хватит цепляться за мою юбку!

Рафна с полными слез глазами вцепилась в стоявшую рядом Эмили, а та, понимая шок подруги, но опасаясь, что останется без юбки, отчаянно пыталась оттолкнуть ее.

Мэри сжала кулаки.

— Это именно то, что я хотела услышать. Я пообещала себе, что буду защищать Кена.

Ее уверенный вид привлек внимание остальных двух девушек.

— …Но разве защищать и быть той, на кого можно положиться, это не разные вещи?

— …Ага.

— Э-э? П-правда?

Уверенное выражение лица Мэри на мгновение померкло, поскольку она и сама толком не понимала, что значит быть женщиной, на которую можно положиться.

— А, они уже о чем-то другом говорят.

Разговор между Кеном и Элис еще не был окончен, поэтому троица возобновила внимательное прослушивание.

— Завтра в полдень у Городского Фонтана… хе-хе, — снова отчетливо прозвучал голос Элис.

— Это свидание…

— Сто процентов свидание.

— …Теперь все окончательно подтвердилось.

Осознав истинную причину, по которой Кена увели на разговор, три девушки со скрытыми тенью лицами свирепо уставились на Элис.

С того момента, как я проконсультировал Элис по поводу свидания, в Рафне, Эмили и Мэри что-то изменилось. К примеру, во время занятий Рафна, сидевшая рядом со мной, вела себя иначе.

— Кен, я отлично это знаю! Позволь мне научить тебя!

— А? Ну, хорошо. Но откуда ты это знаешь? Ты ведь брала перерыв на целый год.

— Ну, я училась даже во время этого перерыва в Башне! …Ну так что? Ты ведь можешь положиться на меня в таких вещах, верно?

— Э-э, да. Спасибо.

Почему-то ее взгляд казался устрашающим.

А после уроков ко мне подошла Эмили:

— Тебя в последнее время что-то беспокоит?

— С чего это вдруг?

— Ну… я волновалась, потому что ты пропал на целую неделю!

— Ах да, точно. Извини за это.

— …Если вдруг что-то случится, просто скажи мне. Я сделаю все возможное, чтобы помочь.

— Э-э, хорошо. Конечно.

Она была до странности добра.

А затем в коридоре я встретил Мэри.

— Кен, ты в последнее время сидишь на диете?

— А, это так заметно? Я немного похудел.

— Ха-ха… Я тоже много об этом думала.

— Э-э? О чем именно, Мэри?

— Как насчет того, чтобы в следующий раз потренироваться вместе? Я верю во взаимную поддержку, а не в одностороннюю зависимость!

— О, хорошо… Спасибо.

Казалось, она была полна чрезмерного энтузиазма. Возникало ощущение, что они постоянно хотят поощрять, принимать и направлять меня.

«…Неужели я и вправду такой ненадежный?»

Возможно, мое молчаливое исчезновение на целую неделю оказало на них такое сильное влияние. В любом случае, то, что эта троица воспринимает меня как некомпетентного человека — не самая идеальная ситуация. Моя мужская гордость была немного задета, и я подумал, что мне стоит показать более опытную сторону себя.

А на следующий день по просьбе Элис Кен наскоро пообедал и покинул башню, чтобы присмотреть за ее свиданием с Зигом.

— Ладно, я скоро вернусь. Буду дома до ужина.

— Э-э, хорошо… Но куда ты идешь?

— Ох… Просто нужно кое-что забрать в городе, — придумал отговорку Кен, поскольку было бы странно сказать, что он собирается шпионить за чужим свиданием.

Хотя он и опасался, что она начнет задавать вопросы, Рафна проводила его с мягкой улыбкой:

— Хорошо! Тогда я приготовлю твое любимое блюдо на ужин. Береги себя!

— Ох, э-э, конечно. Увидимся.

Чувствуя себя немного неловко, Кен неуклюже помахал ей рукой и покинул Башню, дверь которой скрипнула и со щелчком захлопнулась за ним. А уже через мгновение после ухода Кена лицо Рафны помрачнело, и она подошла к окну, где ее ждал фамильяр в виде птицы, готовый передать ее приказ.

— Сообщи им, что Кен ушел на свидание.

Проводив взглядом птицу, улетевшую к месту назначения, Рафна начала переодеваться и собираться. Когда она покинула башню, ее лицо было преисполнено жажды убийства.

Полдень, у городского фонтана. Перед фонтаном, украшенным статуей единорога, Элис поправляла челку перед карманным зеркальцем в ожидании Зигфрида.

Затем она бросила взгляд на Кена, сидевшего за столиком уличного кафе поодаль, словно ища поддержки.

Кен показал ей большой палец — мол, всё в порядке.

Успокоившись, Элис глубоко вздохнула.

Она вспомнила, как несколько дней назад Зигфрид пригласил её на свидание.

— Любоваться цветами?

— Да, сейчас как раз цветут потрясающие цветы, которые распускаются только в это время года.

— М-мне бы очень хотелось, но... Глупенький, на такие прогулки нужно звать девушку, которая тебе нравится.

— Поэтому я и зову тебя.

— А... Что?

Вспомнив его искренний и уверенный взгляд, Элис почувствовала, как к лицу прилила кровь. Она попыталась успокоиться, похлопав себя ладонями по щекам, но совладать с мимикой никак не получалось.

«О нет, вдруг я выгляжу как-то странно!» — она замахала руками, чтобы остудить пылающие щеки, и зашагала на месте, пытаясь унять дрожь.

— Прости, я опоздал?

— Ах! — внезапно услышав голос Зигфрида, Элис вздрогнула и издала странный писк.

«Начало так себе...» — наблюдавший за ними Кен слегка сдвинул солнцезащитные очки на кончик носа и тихо вздохнул. Он знал, что эти двое в итоге будут вместе, но, видя, как сильно нервничает Элис, прекрасно понимал, почему она так отчаянно умоляла его о помощи.

— Элис, что случилось? Ты в порядке?

— В-всё хорошо! Я и сама только что пришла.

— У тебя лицо совсем красное. Плохо себя чувствуешь? Позволь мне... — Зигфрид осторожно приложил ладонь к её лбу, отчего она растерялась еще сильнее.

— Дело плохо, Элис! У тебя же лоб так и пышет жаром!

— Это всё из-за тебя, дурак! — смущенная и разозленная Элис пнула Зигфрида по ноге, чтобы скрыть неловкость. Однако его голень оказалась твердой как камень, так что он даже не поморщился.

Не обратив внимания на привычный пинок, Зигфрид с облегчением произнес:

— Ну, по крайней мере, это не болезнь... Какое счастье.

— Эх... — глядя на его улыбающееся лицо, Элис смутилась еще больше. Она резко развернулась: — Мне нужно в туалет!

И поспешно побежала в сторону кафе, где сидел Кен.

— О боже, что мне делать?! Я ведь вела себя глупо, да?!

— Да, очень.

— А-а-а! Что же делать? Я так сильно волнуюсь, что вообще не могу вести себя нормально!

Кен, поджидавший её в переулке за кафе, начал экстренное совещание.

— Я предвидел это, поэтому кое-что приготовил.

— Ч-что это? — заинтересовавшись действиями Кена, который залез в карман, словно действительно ждал подобного исхода, Элис так и засияла от любопытства. Она прекрасно знала, что именно Кен выковал меч для Зигфрида. А значит, любая его заготовка точно окажется полезной в её нынешнем положении. В душе девушки затеплилась надежда.

Наконец Кен достал маленький флакон, похожий на зелье.

— ...И что это?

— Это зелье, которое поможет тебе успокоить нервы. Стоит выпить, и всё напряжение как рукой снимет.

— Правда? Если я выпью его, то смогу вести себя как обычно?

— Конечно. Гарантирую.

Видя такую уверенность, Элис осторожно взяла флакон и осушила его одним глотком. На вкус напиток напоминал сладкий клубнично-сливочный коктейль — любимое лакомство Элис.

— Ого, мне и правда стало гораздо спокойнее!

— Я использовал особые ингредиенты. Теперь-то ты справишься?

— Да! Абсолютно! Спасибо, Кен! Как же хорошо, что я к тебе обратилась!

— Главное — не нервничай, и свидание пройдет отлично. Развлекайся.

— Спасибо огромное! Я обязательно отплачу тебе за доброту! — лучезарно улыбнувшись, Элис тут же побежала обратно к фонтану.

«Выпила и даже не усомнилась». Разумеется, никакого зелья не существовало. На самом деле это был особый клубнично-сливочный напиток Рафны. Кен, чьи навыки алхимии пока оставляли желать лучшего, физически не мог сварить успокоительное средство. Но он прекрасно знал характер Элис по игре: она была доверчивой и легко поддавалась внушению. Поэтому парень сделал ставку на эффект плацебо. К тому же сладкое само по себе отлично снимает стресс и поднимает настроение.

В итоге, выпив любимый клубничный напиток, Элис уверенно подошла к Зигфриду.

— Пойдем, Зиг! Я так ждала сегодняшней прогулки!

— Да, уверен, тебе понравится, Элис.

Элис взяла Зигфрида за руку. И если раньше они иногда держались за руки просто так, то теперь она крепко сжала его ладонь и не отпускала, пока они шли. Совсем как настоящая влюбленная пара.

«Зелье Кена просто чудо! Поверить не могу, что делаю такие смущающие вещи и при этом чувствую себя совершенно спокойно!»

Испытывая глубокую благодарность к младшему товарищу, который пришел ей на помощь, Элис воодушевленно прижалась ближе к Зигфриду. По своей природе она действительно была крайне доверчивой девушкой.

— Ого? Элис гуляет с Зигфридом?

— А Кен просто наблюдает со стороны.

— Да ладно!

Три девушки прятались внутри того самого кафе, где сидел Кен. Рафна, которую внезапно осенило, потрясенно сдвинула солнцезащитные очки.

— ...Неужели Кен заводится, когда видит свою девушку с другим парнем?..

В этом мире действительно существовали люди, которым нравилось наблюдать за своими половинками в компании других мужчин. Эмили, не искушенная в подобных сексуальных предпочтениях, густо покраснела и яростно замотала головой:

— Нет, быть такого не может!

— Да точно вам говорю! Я читала об этом в романе! Есть мужчины, которых это возбуждает!

— Да ну, Кен не может быть таким...

— Вот именно! Он же только вчера говорил, что ему нравятся надежные девушки...

Мэри и Эмили сомневались в догадках Рафны, но та упрямо стояла на своем.

«Я так и знала... Чувствовала же, что здесь что-то не так!» В её голове пазл наконец-то сложился. Ведь сколько бы она ни соблазняла Кена в Башне, он не поддавался. Но если его тайной страстью было наблюдать за своей партнершей со стороны, тогда всё вставало на свои места.

Рафна продолжала настаивать:

— Мы ведь сидим далеко и могли что-то не расслышать! На самом деле ему, скорее всего, просто нравится смотреть, как эта Элис ходит на свидания с другими!

После слов Рафны повисло молчание, которое в итоге нарушила Эмили.

— Нет, ну правда, это бред какой-то. — Поразмыслив, Эмили пришла к выводу, что Рафна просто накручивает себя.

— Думаешь?

— Конечно. Любому понятно, что у Элис и Зигфрида обычное свидание.

— Тогда почему Кен сидит там?! Зачем он за ними следит?! Неужели у него есть чувства к Элис или...

Эмили, вернув себе самообладание, ответила на растерянный вопрос Рафны:

— Может, вчера Элис просто просила у Кена совета по поводу отношений?

— ...А, вот оно что. — Рафна, чьи подозрения уже успели разрастись до невероятных масштабов, с облегчением выдохнула после спокойного объяснения Эмили.

«Слава богу...» Она уже начала всерьез переживать, как вести себя с Кеном, если у него действительно окажутся подобные наклонности. Успокоившись, Рафна сделала глоток смузи через трубочку.

Тут Мэри снова подала голос:

— Но... какие именно у вас отношения с Кеном, Рафна? — Мэри озвучила вопрос, который уже давно не давал ей покоя. Теперь, когда стало ясно, что Кен и Элис не встречаются, её любопытство разгорелось с новой силой.

Эмили тоже напряглась, ожидая реакции Рафны. Ей и самой безумно хотелось узнать правду. Ведь Рафна внезапно появилась на прошлом Турнире на выживание после целого года отсутствия, плача и разыскивая Кена. А вскоре после этого вернулась в Академию и теперь буквально не отходила от него ни на шаг.

— Ах, это... — почувствовав на себе пристальные взгляды, Рафна принялась рассказывать свою историю.

— Так ты целый год ни с кем не разговаривала?! Всё это время была совсем одна?!

— ...Должно быть, это было... очень тяжело.

Рафна поведала им о том, как оказалась заперта в Башне из-за проклятия, как провела там целый год в одиночестве, и как Кен нашел её и заботился о ней. Она также упомянула, что именно Кен создал Кулон, который в итоге освободил её от проклятия.

Услышав про Кулон, Мэри невольно коснулась своего дождевика.

«...Значит, Рафну тоже спас Кен». Вспомнив собственный страх перед дождем, из-за которого она когда-то дрожала в своей комнате от пережитой травмы, Мэри глубоко посочувствовала Рафне.

Эмили, которая сама целую неделю была заперта в смертельной временной петле, крепко сжала руку Рафны.

— ...Тебе пришлось так несладко.

— Э-э... да?

— А я ведь даже не знала... Во время испытания я думала, что ты угрожаешь Кену... Ох.

— Я тоже хочу извиниться за тот случай. Я ведь напала на тебя без предупреждения.

— Хнык... а? — Эмили со слезами на глазах и Мэри с грустной улыбкой.

Когда они обе сжали её ладони, Рафна густо покраснела от смущения.

«Я так давно не чувствовала ничего подобного...» Теплое человеческое отношение, которого она не видела ни от кого, кроме Кена. Это было тепло, которым они могли поделиться друг с другом благодаря заботе, полученной от одного и того же человека.

— Если в будущем что-то случится, я обязательно тебе помогу. ...О, хочешь кусочек торта?

— Я тоже помогу. Друг Кена — мой друг. — Эмили протянула ей тарелку с тортом, а Мэри ласково погладила Рафну по голове.

«Какие же они добрые!» Рафна была глубоко тронута их поддержкой.

— ...Мне кажется, мы с вами отлично поладим. — Откусив кусочек торта, которым угостила её Эмили, Рафна лучезарно улыбнулась, наслаждаясь их заботой.

Так эти трое сблизились и нашли общий язык.

Пока атмосфера становилась всё более теплой и уютной...

— О, Кен идет сюда, — произнесла Рафна, заметив, как Кен поднялся из-за уличного столика со стаканом в руке.

— Что? П-подождите! Нам разве не нужно спрятаться?

— А? Зачем?

— Просто поздороваемся.

— Да как ни посмотри, это выглядит подозрительно! Будет неловко, если он нас поймает! — поддавшись панике Эмили, все трое быстро спрятали лица за меню кафе.

«Вроде бы всё идет хорошо». Элис и Зигфрид не спеша прогуливались по усыпанной цветами тропинке. Наблюдая за тем, как эти двое, держась за руки, создают вокруг себя романтическую атмосферу, Кен убедился, что свидание проходит гладко.

«...Может, стоило и Рафну позвать?» При взгляде на них в его мыслях всплыл образ Рафны, которая сейчас наверняка сидела в Башне. Честно говоря, если бы он рассказал ей о просьбе Элис, она вряд ли сочла бы это странным. Сегодня как раз тот самый день, когда прекрасные цветы, распускающиеся раз в году, предстали во всей красе. Рафна, которая вечно заперта в четырех стенах, только-только выбралась наружу, и ему очень хотелось показать ей эту красоту.

«Может, пригласить её прямо сейчас?» С этой мыслью парень поднялся из-за стола. На дворе всё еще стоял полдень. Рафна совсем недавно пообедала, так что она наверняка с удовольствием прогулялась бы среди цветов. Представив, как Рафна, которую он привык видеть лишь в мрачной Башне, улыбается и идет по цветочному полю, Кен невольно улыбнулся.

Зайдя внутрь кафе, чтобы вернуть пустой стакан...

— ...А? — он заметил до боли знакомые силуэты.

Желтый, красный и синий. Троица с цветами волос, напоминающими светофор, замерла на месте, уткнувшись лицами в меню. Сомнений быть не могло: это были Эмили, Рафна и Мэри.

Пока Кен ошарашенно разглядывал их, обладательница «красного сигнала светофора» слегка приподняла голову. На всех троих красовались солнцезащитные очки, явно выдававшие их шпионские намерения.

Когда их взгляды встретились поверх опущенных очков, Рафна мягко улыбнулась и слегка помахала ему рукой.

— Ты что творишь! Не двигайся! — в тот же миг «желтый сигнал» поспешно схватила Рафну за руку и потянула вниз. Рафна тут же послушно уткнулась обратно в меню.

— И... что вы здесь делаете? — удивленный внезапным появлением этой троицы, Кен обратился к ним напрямую.

От звука его голоса две из них заметно вздрогнули, а их плечи мелко задрожали.

— Что… вы тут делаете? — От моего вопроса Эмили и Мэри вздрогнули, а Рафна слегка приподняла голову.

Затем две другие девушки тоже по очереди опустили меню и открыли свои лица.

— Какими судьбами? И почему вы все в солнцезащитных очках… — Конечно, я тоже носил их, но в моем случае это было необходимостью для сокрытия личности. К тому же носить темные очки в помещении казалось странным, как ни крути.

— Кен… н-на самом деле… — первой попыталась ответить Мэри.

Бах!

Но не успела она договорить, как Эмили вскочила со своего места, перехватывая инициативу.

— Н-ну! Это, э-э…! Это праздник!

— Праздничная… встреча?

— А-а… Да, все верно! Это праздник в честь возвращения Рафны, — слова Эмили подхватила Мэри, после чего поспешно отвела от меня взгляд.

Но что более важно, праздник для Рафны? Сама Рафна стояла в полном недоумении, переводя взгляд с одной на другую, в то время как на столе красовались куски торта и напитки.

— Значит… это чтобы помочь Рафне адаптироваться после возвращения в Академию спустя год?

— Д-да! Именно! С сегодняшнего дня мы стали очень близки!

— В-верно, Рафна?

— А? …Они обе очень добры ко мне, Кен. — Эмили с встревоженным видом поспешно схватила Рафну за руку, и та неловко кивнула, подтверждая ее слова.

Понятно. Значит, все это ради Рафны, которая целый год ни с кем не общалась…

Хнык.

— Кен?

— Э-э, ты чего плачешь?!

— Нет… Просто… я так благодарен вам всем. — В каком-то смысле у обеих девушек изначально были натянутые отношения с Рафной, но теперь они поняли ее ситуацию и помогали ей освоиться в Академии, так дружелюбно держась за руки.

Честно говоря, я немного беспокоился, что может вспыхнуть ссора, поэтому наблюдать за этой сценой было невероятно трогательно. Неуклюже утерев слезы, я с улыбкой посмотрел на троицу.

— Что ж, раз уж сегодня такой особенный день, когда распускаются редкие цветы… может, сходим все вместе на них полюбоваться? — Изначально я планировал предложить это только Рафне, но сегодня для нее настал важный день: она вернулась в Академию спустя год и завела своих первых друзей, так что мне тоже следовало постараться.

Первой на мое предложение отреагировала Мэри:

— Я, я хочу пойти! Я пойду! — вскинув руку, воскликнула она с сияющими глазами.

Похоже, Мэри любила цветы, ведь она быстро собрала свои вещи и сдала их обратно в кафе, а затем поспешила ко мне, подхватила под руку и потащила за собой.

— Пойдемте скорее. Как насчет того, чтобы устроить пикник с чаем и десертами?

— А, но как же остальные…

— А-а! П-подождите!

— Стой, Мэри, почему ты уходишь одна? — Пока Мэри вела меня смотреть на цветы, Рафна и Эмили быстро опомнились и в спешке прибрали со стола.

Вскоре мы расстелили коврик в специально отведенном для пикников месте в городе и наслаждались чаем с печеньем, любуясь цветами. В отличие от усыпанной бутонами прогулочной аллеи, это было поле с красивыми цветами, разбросанными то тут, то там, где отдыхали и другие горожане.

— Вау! Этот выглядит необычно. Кен, понюхай! У него такой интересный аромат!

— Эмили, а у тебя в карманах полно самой разной еды. Ты всегда носишь с собой так много?

— Это просто хобби! Никогда не знаешь, когда кому-нибудь захочется перекусить. — Мы лакомились печеньем и пили чай, любуясь цветами, а вдалеке виднелись Элис и Зигфрид, которые наслаждались свиданием и счастливо смеялись.

— Зиг, ты и вправду любишь цветы, да? — спросила Элис, пока они гуляли по полю белых цветов.

С самого детства Зигфрид усердно тренировался с мечом, чтобы стать сильнее, но при этом обожал ухаживать за цветами. И в этом не было ничего удивительного, учитывая, что его единственная способность была связана именно с ними. Глядя на бутоны, Зигфрид улыбался совершенно по-особенному, и Элис обожала эту улыбку. Она восхищалась его целеустремленностью и упорными тренировками с мечом, несмотря на отсутствие таланта, но когда обычно стоический и сдержанный в эмоциях парень так нежно улыбался цветам, ее сердце невольно трепетало.

В ответ на вопрос девушки Зигфрид сорвал белый цветок и вдохнул его аромат:

— Цветы борются за то, чтобы прорасти из крошечных семян, и в итоге дарят нам эту красоту. Я восхищался их упорством с самого детства. — Затем он поднес сорванный цветок к Элис и аккуратно заправил ей за ухо, где белоснежные лепестки идеально слились с ее розовыми волосами.

Тук. Тук-тук.

От его внезапного прикосновения сердце Элис забилось быстрее, а лицо густо покраснело.

— Но что еще важнее, ты всегда любила красивые цветы больше всего на свете. Ухаживая за ними, я вспоминаю о тебе, и это делает меня счастливым.

Так было с самого детства: стоило ему совершить нечто подобное со свойственной ему непринужденностью, как она, словно дурочка, заливалась краской и трепетала от восторга. Видя его таким, девушка не могла не задаваться вопросом: вел ли он себя так же с другими? Она напрасно переживала и даже чувствовала себя немного эгоисткой, желая, чтобы он был таким ласковым только с ней.

Повисла неловкая пауза.

— Придурок. Дурак.

— …Полагаю, я и вправду дурак. — Конечно, на самом деле она так не думала, просто когда ее эмоции смешивались и наступало смущение, с губ непроизвольно срывались резкие слова. Элис ненавидела эту черту своего характера, поэтому отвернулась и зашагала вперед, слишком взволнованная мыслью о том, что он может заметить ее покрасневшее лицо.

«…Неужели действие закончилось?» — задалась вопросом Элис, обхватив щеки обеими руками. Еще совсем недавно благодаря зелью, которое дал ей Кен, она могла свободно общаться с Зигом. «Нужно было попросить у него еще одно». Но стоило парню лишь прикоснуться к ней, как ее сердце вновь пустилось вскачь, а щеки запылали. Дураком был вовсе не он, а она сама.

— …Подожди, Элис.

— А? Что? — В этот момент шедший позади Зиг окликнул ее.

— Что, боишься, что я заблужусь или вроде того?

— Нет, дело не в этом… — произнес парень и достал что-то из кармана.

— …Что это? — В его руках оказался небольшой мешочек, перевязанный лентой.

— Это подарок.

— …П-подарок? С чего бы вдруг? В честь чего?

— …Как это в честь чего, у тебя ведь сегодня день рождения, — Зигфрид непонимающе склонил голову на бок, отвечая на ее удивленный вопрос.

— Ох! — И тут Элис наконец вспомнила сегодняшнюю дату. Если подумать, эти цветы всегда распускались как раз к ее дню рождения, но девушка, никогда не придававшая этому празднику особого значения, совершенно о нем забыла.

Начав распаковывать подарок, Элис достала из мешочка ожерелье с маленьким кулоном в виде клевера. Изо всех сил стараясь скрыть навернувшиеся слезы умиления, она натянула свою привычную дразнящую улыбку и подколола парня:

— И что это значит? Если ты будешь вот так запросто дарить девушкам подобные вещи, они все неправильно поймут, придурок!

— …Неправильно поймут?

— Ага, решат, что Зиг в них заинтересован или вроде того. Ахаха.

— Если так, то все в порядке, — ответил Зигфрид на ее игривое замечание, забрал ожерелье из ее рук и сам надел ей на шею.

— Ты единственная, кому я делаю такие подарки.

Элис лишилась дара речи.

Глядя на украшение, он нежно улыбнулся:

— Тебе очень идет. Какое облегчение. — Элис стояла в оцепенении и во все глаза смотрела на него, даже не думая скрывать свои пылающие румянцем щеки.

— Пойдем обратно?

— А, что?

— Мы уже вдоволь насмотрелись, да и подарок, который я хотел тебе вручить, уже у тебя, — с этими словами Зигфрид развернулся, собираясь уходить.

— Стой, подожди! — придя в себя, Элис поспешно схватила его за руку, и парень озадаченно обернулся.

— Е-еще немного… Давай погуляем еще чуть-чуть.

— Но мы ведь уже достаточно посмотрели на цветы, разве нет?

— Т-тогда давай пойдем к киоскам с едой! Их тут полно! Я проголодалась! — Элис хотелось продлить их сегодняшнее свидание. Еще мгновение назад она бы без колебаний пошла за ним обратно, но теперь, получив подарок, ей хотелось подольше сохранить это трепетное, драгоценное чувство.

— …С тобой и вправду невозможно спорить.

— Угх.

Заметив ее отчаянный взгляд, Зигфрид улыбнулся и ласково погладил Элис по голове. Так они провели вместе еще немного времени, наслаждаясь этими теплыми мгновениями.

Хм-хм-хм.

Возвращаясь в общежитие после свидания, Элис пребывала в исключительно приподнятом настроении, и все благодаря подарку, висевшему у нее на шее. Воспоминания о словах, произнесенных им во время вручения ожерелья, — «Ты единственная, кому я делаю такие подарки» — делали ее еще счастливее.

— Хе-хе-хе… — Хотя девушка и переживала, что может наделать глупостей или испортить свидание, все прошло как нельзя лучше, а под конец они разделили по-настоящему трогательные моменты, оставившие в ее душе глубокое чувство удовлетворения.

«Правда, Зиг, кажется, совершенно не понимает таких романтических атмосфер». Но пока ей самой было весело и радостно, остальное не имело значения. Купаясь в лучах собственного счастья, Элис легкой походкой шла по темнеющей улице.

И тут ее внимание внезапно привлекла какая-то вещица, лежавшая на дороге.

— …Кольцо? — Она обнаружила на земле таинственно поблескивающее кольцо.

— Вау… Какое красивое, — Элис подняла его. Кто-то потерял? Однако, оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что на улице никого, кроме нее, не было.

«Я верну его, если кто-нибудь будет искать», — решила она и, завороженная красотой украшения, машинально надела его на безымянный палец левой руки.

— Ух ты! Сидит как влитое! — Элис лучезарно улыбнулась, любуясь кольцом на своем пальце. Получив ожерелье от Зигфрида, а теперь еще и найдя такое красивое кольцо, она почувствовала себя невероятно счастливой в свой день рождения, и легкой походкой направилась обратно в общежитие.

С момента свидания Элис и возвращения Рафны в Академию прошла примерно неделя.

— Ну как? Разве этот роман не интересный?

— Ох! Да, я прочитала его, и он оказался невероятно трогательным! Особенно та сцена, где главный герой жертвует собой ради дамы…

— Ах, да! Этот момент просто потрясающий! А потом, когда он теряет руку и…

— Стой, подожди!

— Я еще не дочитала до этого места! — Рафна и Эмили сблизились настолько, что стали обмениваться романами, которые читали.

Когда Рафну только-только привели в Академию после снятия проклятия, я переживал, что она не поладит со студентами, или что Армия Короля Демонов нанесет удар, но вопреки моим опасениям девушка отлично адаптировалась. Она нашла общий язык не только с Эмили, но, кажется, и с Мэри тоже, а главное — пока не было никаких признаков активности Армии Короля Демонов.

«Как же спокойно…» Раньше, когда мы пытались освободить Рафну от проклятия в Башне, то и дело случались различные инциденты, но теперь тренировки с Зигфридом шли гладко, а состояние Рафны значительно улучшилось, так что я в полной мере наслаждался мирной юностью в стенах Академии.

— А ты что скажешь? Кен, не хочешь тоже почитать? Это действительно увлекательно!

— Да-да. Тебе стоит попробовать. Я тоже рекомендую этот роман, — с радостным щебетанием предложили мне девушки книгу, которую держали в руках.

— Роман… Неужели он настолько интересный? — произнес я, принимая книгу из рук Рафны, и уже собирался присоединиться к их разговору, как вдруг…

[Система: На вас наложено проклятие.]

— …Что?

[Система: Из-за проклятия вы умрете через три дня.]

Мне вынесли смертный приговор.

Те, кто меня провожают (1)

[Имя: Кен Файнштейн

Врожденные навыки: Создание предметов, Сжигание калорий.

Врожденное свойство: Физические способности улучшаются по мере снижения веса тела.

Текущие свойства: Ожирение, Проклятие Жнеца — НОВИНКА!

Текущие физические показатели: 175 см, 104 кг]

[Проклятие Жнеца: Проклятый неизбежно умрет по истечении указанного срока.]

Внимательно изучив описание свойства, я все понял.

«Неизбежное все-таки случилось». Это было событие «Внезапная смерть», которое происходило и в игре.

Этот эпизод начинался со слухов о внезапной кончине одного из учеников Академии Дедрис. Человек просто засыпал без каких-либо тревожных симптомов, а на следующий день уже не просыпался. Причину смерти не раскрывали даже в игре. Была ли это болезнь, отравление, магия или проклятие — преподаватели академии так и не смогли раскрыть тайну загадочной гибели.

Эмили подключалась к этому делу после смерти одного из своих одноклассников. Разозлившись из-за внезапной кончины знакомого, она начинала собственное расследование.

— Но почему первая жертва — это я? — я готовился к началу этого события, но никак не ожидал, что пострадаю самым первым. Черт бы все побрал.

«Хотя, возможно, мне даже повезло оказаться первым...» Уж лучше мне самому стать первой жертвой, чем распутывать это дело после того, как погибнет кто-то другой. «К тому же я все равно подготовился заранее». В оригинальной игре первой жертвой становился безымянный студент, никак не связанный с Эмили. Затем погибал ее одноклассник, следом — случайный персонаж с высоким уровнем симпатии к ней, а в самом конце проклятие настигало и саму Эмили.

Чтобы успешно завершить событие, Эмили должна была найти и устранить виновника проклятия до того, как умрет сама. Проблема заключалась в том, что отыскать преступника обычными методами было невероятно сложно. Разработчики задумывали это событие как детективный квест высочайшей сложности, рассчитанный на постоянное использование сохранений и загрузок.

— Рафна, мне нужно серьезно с тобой поговорить.

— А... Что случилось? Я сделала что-то не так?

Когда я позвал Рафну с напряжением в голосе, она, испуганно прервав готовку, осторожно подошла ко мне.

— Слушай внимательно. Прежде всего хочу сказать... со мной все будет хорошо.

— Х-хорошо?

Я произнес это, чтобы Рафна не впала в безумие, и дал ей немного времени переварить услышанное. Затем я медленно заговорил:

— Через три дня я умру.

— ...Что? — несмотря на мое предупреждение, Рафна выглядела так, словно у нее ушла земля из-под ног.

А мгновение спустя она бросилась в мои объятия, безудержно рыдая:

— Нет! Нет, нет, нет! Если Кен умрет, я тоже умру! Хнык, прости меня! Это я виновата, а-а-а! Не умирай, Кен! Кен, тебе нельзя умирать!

— Тебя что-то тревожит? Ты из-за этого сдаешься? Пожалуйста, не надо... Хнык, ты ведь моя единственная надежда на жизнь, Кен! Всхлип, просто скажи мне! Кто причиняет тебе эту боль? Только скажи слово, и я со всеми ними разберусь!

«...Как и ожидал, все свелось к этому». Я погладил уткнувшуюся в меня Рафну по голове и принялся объяснять:

— Послушай... Я умру, но на самом деле это не будет настоящей смертью, понимаешь?

По правде говоря, с помощью кулона Рафны я мог бы предотвратить свою гибель прямо сейчас. Однако, раз уж меня выбрали первой жертвой проклятия, избегать его было бы глупо. Существовал хитрый трюк, позволявший быстро пройти это событие, используя смерть от проклятия.

— Рафна, успокойся и выслушай меня до конца.

— Всхлип... Хнык... Ик...

Придерживая все еще плачущую девушку за плечи, я заглянул ей в глаза и серьезно произнес:

— Когда через три дня я умру, поднимется сильный шум. Но я вернусь через неделю, так что не переживай.

Услышав мое объяснение, Рафна замерла и тупо уставилась на меня, продолжая тихо плакать.

— Всхлип... Ты не умрешь?

— Ну... Не то чтобы совсем не умру... Так что, даже если я испущу дух, не пугайся слишком сильно. Я скоро вернусь.

В этом событии по поиску преступника личность злодея оставалась тайной, поэтому нельзя было бездумно обсуждать подобные планы. Но с Рафной все обстояло иначе. Это событие также являлось частью вторжения Армии Короля Демонов, а значит, Рафне и так поручат найти виновника. Она никак не могла оказаться убийцей, поэтому оставалась единственным человеком, которому я мог рассказать о своем возвращении после смерти.

— ...Всхлип, значит, тебя не будет целую неделю?

Ох, раз уж зашел разговор...

— Н-неделя ведь пролетит быстро, правда? К тому же у тебя есть Эмили и Мэри!

— Но я хочу, чтобы рядом был Кен...

Ее лицо, на котором смешались обида и грусть, заставило мою решимость пошатнуться.

— А... тогда нельзя тебе умереть в моей комнате? Так мы сможем провести эту неделю вместе...

Значит, ее устраивал даже труп.

— Тогда тебя заподозрят в убийстве. Ни в коем случае.

— Хнык... — поникнув, Рафна снова уткнулась лицом мне в грудь.

— Тогда... давай побудем вместе до третьего дня. И спать тоже будем здесь.

Она подняла голову и посмотрела на меня влажными глазами. Что ж, до дня моей смерти это вполне допустимо. Во время прошлого Испытания на выживание она не продержалась и пяти дней, прежде чем покинуть башню. Теперь же, имея кулон и зная о моей скорой кончине, она не почувствует себя брошенной. Я погладил приунывшую Рафну по голове. Ее мягкие волосы приятно скользили между пальцев.

— Хорошо. Но только не в ночь перед смертью. Я умру во сне.

— ...Ладно.

Я думал, она улыбнется, приняв мои условия, но упоминание о смерти лишь сделало ее еще печальнее. Затем она робко посмотрела на меня снизу вверх. На мгновение воцарилась тишина, пока Рафна просто вглядывалась в мое лицо. Вскоре она покраснела и медленно прикрыла глаза. Ох, это же...

Почувствовав внезапное смущение от этой картины, я на секунду замешкался, но затем закрыл глаза и прикоснулся к губам Рафны. Я ощутил их влажную мягкость и ее теплое дыхание. Вскоре Рафна обвила руками мою шею и крепко прижала к себе. Кажется, она будет просить об этом каждый день вплоть до моей кончины.

На следующий день, закончив тренировку с Зигфридом, я ненадолго вернулся в свою комнату в общежитии. Стоя перед кроватью, которой суждено было стать моей могилой через пару дней, я достал Свиток возрождения — этот предмет я раздобыл во время прогулки на фестивале с Мэри, купив его на распродаже у скрытого уличного торговца.

Как и следовало из названия, если использовать его заранее, он возвращал к жизни через определенное время после кончины. К слову, я попросил Рафну сохранить мое тело в целости. Мало ли что могло произойти, если бы кто-то решил вскрыть мне живот ради расследования причин смерти.

«...Его ведь так используют?» Я наполнил свиток магией, как поступил бы с любым другим магическим предметом. В тот же миг вспыхнуло синее пламя, и свиток сгорел.

[Система: Вы использовали магический свиток. Эффект применен.]

— О, сработало идеально.

По крайней мере, теперь я мог успокоиться. Этот Свиток возрождения в игре казался предметом, позволяющим воскреснуть в любой момент, но на деле его можно было применить только во время этого события в качестве особого инструмента.

В оригинальной игре после гибели обычно приходилось загружать сохранение. Однако событие с поиском преступника начиналось случайным образом, и большинство игроков умирали в самом начале. Настолько трудно было отыскать виновника, не погибнув на старте. Именно поэтому разработчики подготовили этот предмет для тех, кто играл в хардкорном режиме без возможности сохраняться, чтобы помочь им быстрее проскочить это событие.

— Ладно, раз уж все готово, пора идти в академию.

Интересно, что подумают остальные? В этом событии виновником мог оказаться кто угодно, поэтому нельзя было разгуливать и кричать: «Я скоро воскресну!». Все наверняка решат, что я действительно умер. Каково это — когда человек, с которым ты только сблизился, внезапно уходит из жизни за одну ночь?

«...Всего одна неделя». Другого пути не было. Хотя существовали способы предотвратить проклятие, этот метод оставался лучшим, чтобы быстро поймать преступника без лишних жертв. Если я каким-то образом избегу проклятия, неизвестно, кто станет следующей целью. Но это продлится лишь неделю. Пусть это и печально, но вполне терпимо. Попытавшись унять тяжесть на душе, я натянул улыбку и направился в академию, но тут...

— Эй, Кен. Ты свободен послезавтра? — неожиданно спросила Эмили.

— А, послезавтра?

— Ну да. Помнишь тот талон на обед, который мы выиграли на Турнире на выживание?

Раз уж она упомянула об этом, я вспомнил. Мы соперничали с Мэри, чтобы заполучить его, и Эмили, объединившись со мной, в итоге победила. Из-за внезапного визита Рафны я совсем позабыл об этом. Неужели...

— Как насчет послезавтра? Ты свободен? — осторожно поинтересовалась Эмили, заливаясь румянцем от смущения.

«И что мне ответить?» Ситуация, конечно, непростая. «Ха-ха, прости, Эмили. В этот день я планирую временно умереть, так что давай поедим как-нибудь в другой раз»... Естественно, так ответить я не мог.

Пока я лихорадочно соображал, Эмили, почувствовав мое замешательство, спросила снова:

— Значит, занят?

— Э-э, ну, у меня уже есть планы на этот день.

— Вот как... — она выглядела немного разочарованной.

К счастью, Эмили все поняла без лишних оправданий с моей стороны. Фух, пронесло...

— Тогда как насчет следующего дня? — но Эмили не собиралась так легко сдаваться.

Она ничуть не приуныла, а напротив, уверенно улыбнулась, отбросив прежнюю застенчивость. Но мне было безумно неловко перед ней. Ведь в это время я планировал целую неделю числиться мертвым.

— Прости... В тот день я тоже буду занят.

— Оу, правда? ...Тогда через четыре дня?

— Ну... тогда у меня тоже дела...

— ...А через пять дней?

У меня язык не поворачивался ответить. Всему виной было выражение лица Эмили, которое менялось с каждым моим отказом. Если после второго вопроса она выглядела уверенной, то с каждым последующим «нет» ее лицо становилось все мрачнее. Вскоре в ее глазах, устремленных на меня, заблестели слезы. Эх, надо было хотя бы выдумать какое-нибудь расписание для приличия...

— ...Знаешь, если не хочешь, мог бы так и сказать, — дрожащим голосом произнесла Эмили, едва сдерживая слезы, прежде чем я успел открыть рот.

— Э-Эмили, все совсем не так, — я попытался придумать хоть какое-то оправдание.

— Хватит, придурок! Чтоб ты сдох! — гнев Эмили оказался быстрее моей реакции. Она резко развернулась и бросилась прочь.

— ...Ах, — я проводил взглядом убегающую Эмили. Пока она бежала, в воздухе рядом с ней сверкали мелкие слезинки.

Да нет же... я ведь и правда скоро умру.

Спустя два дня после того, как Кен отверг ее, Эмили встретила унылое утро в своей постели. Изначально этот день должен был наполниться радостным волнением и предвкушением свидания. Однако Эмили, получившая полный отказ, с самого утра пребывала в глубоком унынии. «И правда, с чего бы ему хотеть обедать со мной...» Она не забыла, как обошлась с ним раньше. Она помнила слова, которые он в гневе бросил ей в лицо. Она никогда не думала, что его прощение сотрет все ее прошлые поступки. Ей просто хотелось угостить его обедом из чувства вины. ...Нет, все не так.

Эмили замерла, расчесывая волосы, и опустила голову. Слезы, которые она сдерживала с самого утра, покатились по щекам, капая на колени. На самом деле она просто хотела пойти с ним на свидание. Прикрываясь извинениями, она мечтала провести с ним уютный вечер за едой. Но, возможно, это было лишь ее эгоистичным желанием. Он ведь так мягко и завуалированно отклонил ее приглашение.

— ...Всхлип... Если так, мог бы просто сказать, что не хочешь...

Его неспособность отказать напрямую, его доброта ранили ее сердце еще сильнее. Дав волю слезам, Эмили наконец успокоилась и вышла из общежития. «Сегодня я обязательно поговорю с ним». Последние пару дней они не общались. Конечно, она понимала, что его вины тут нет. Но каждый раз, видя Кена, она чувствовала, что вот-вот разрыдается, поэтому не решалась подойти. Если так пойдет и дальше, их едва наладившиеся отношения снова рухнут. Сегодня Эмили твердо решила встретить его с улыбкой, но тут...

— Эмили!

По дороге в академию привычный путь казался менее людным, чем обычно. Внезапно навстречу ей выбежал Эдриан, выглядевший на редкость взволнованным.

— Ч-что случилось?

Обычно невозмутимый, сейчас он растерял все свое хладнокровие. Остановившись перед ней, он замялся, что было совсем на него не похоже.

— ...Эмили... Я даже не знаю, как тебе об этом сказать, — наконец выдавил Эдриан, и от его слов сумка выпала из рук Эмили.

Она даже не помнила, куда и как бежала. Не раздумывая ни секунды, она просто мчалась вперед, направляясь к общежитию Академии.

Дыхание давно сбилось, а конечности дрожали от усталости, но ее вела вперед единственная мысль — она обязана добраться туда. Ей нужно было самой во всем убедиться. Реальность казалась настолько невероятной... Нет, в такую реальность просто нельзя было верить. На бегу она отчаянно отрицала то, что уже знала.

Второй этаж общежития. Она замерла перед дверью, которую никогда раньше не видела, но сразу поняла, кому она принадлежит.

— Отпустите меня! — с криком рвалась сквозь преградивших дверь мужчин синеволосая девушка, одним своим видом подтверждая эту безумную новость.

— Кен! К-Кен, пустите!.. Отпустите меня, кому говорю!

Мужчины плотной стеной перекрывали вход в комнату. Девушка отчаянно билась, пытаясь прорваться к тому, кто был ей дороже всех на свете, а позади нее, уставившись в пустоту безжизненным взглядом, стояла красноволосая девушка.

При виде этой кошмарной сцены у Эмили подкосились ноги, и она рухнула на пол.

— Эмили! — раздался тревожный возглас подруги, но та лишь отрешенно смотрела на представшую перед ней картину.

Нет. Нет... Это сон. С нее хватит этих жутких кошмаров, это просто очередной из них. Но даже когда она шептала себе эти слова, непрекращающиеся крики девушки заставляли ее осознать: все происходит наяву.

— К-Кен... — глотая подступающие слезы, Эмили с трудом поднялась на ноги. — Кен... Кен... — Она отчаянно звала парня, надеясь услышать ответ, и шатающейся походкой шла навстречу жестокой реальности.

— Прочь с дороги! Пустите меня к Кену!

Раздался хруст льда: не в силах больше сдерживаться, Мэри призвала острые ледяные клыки, выросшие вокруг нее и угрожавшие мужчинам. В этих ледяных пиках читалось не просто желание припугнуть — она готова была убить любого, кто встанет у нее на пути.

— Кен!..

Прорвавшись сквозь преграду, синеволосая девушка наконец бросилась к парню, к которому так стремилась. Наблюдая за этим со стороны, Эмили тоже столкнулась лицом к лицу с суровой правдой, которую так долго отрицала.

— К... Кен... — Эмили застыла на месте. Ее взгляд казался безжизненным, а из глаз нескончаемым потоком лились слезы. Что же она видела перед собой? Мэри вцепилась в холодное тело мертвого юноши и кричала от отчаяния.

«...Нет», — лишь этот единственный голос непрестанно звучал в ее голове, пока она отрешенно созерцала происходящее. Нет... В глубине души она продолжала все отрицать. Однако немыслимое зрелище перед глазами ранило сердце Эмили, подтверждая, что это вовсе не кошмарный сон.

— Нет, — раздался сзади тихий девичий голос.

Эмили медленно повернула голову и увидела красноволосую девушку, которая смотрела на нее такими же безжизненными глазами.

— Кен не умер, Эмили, — тускло улыбнувшись, произнесла она.

— Ра... Рафна.

— Так что не нужно грустить. Кен не умер, — девушка мягко взяла ее за руку.

Но Эмили лишь смотрела на ее улыбку. Перед ней стояла та, кто точно так же пытался отрицать реальность. И теперь Эмили пришлось взглянуть суровой правде в глаза.

— ...Прекрати, Рафна.

— Почему? Это правда, Кен не умер. Он жив!

— ...Прекрати... пожалуйста, прекрати, — Эмили разрыдалась. Перед ней стояла девушка, которую он тоже спас, которая полагалась на него и любила его всем сердцем. Понимая лучше кого бы то ни было, насколько невозможно принять эту правду, Эмили крепко обняла ее.

Сквозь рыдания слезы продолжали литься ручьем. Если бы она проигнорировала реальность сейчас, когда стоявшая перед ней девушка ломалась на части, это осквернило бы память об ушедшем. Поэтому она крепко сжимала ее в объятиях, разделяя скорбь, которую та так отчаянно пыталась отвергнуть.

— ...Что с тобой? Зачем ты это делаешь? — голос Рафны, до этого звучавший напускно бодро, дрогнул, когда она наконец почувствовала всю тяжесть происходящего.

— ...Если ты... если ты продолжишь... это будет значить, что Кен и правда... умер...

В конце концов Рафна не выдержала и разрыдалась в голос, давая волю скопившимся эмоциям. Эмили нежно гладила по голове плачущую в ее объятиях девушку, делая это вместо юноши, который больше никогда не сможет ее утешить.

С момента кончины Кена прошло несколько дней. Похороны еще не состоялись. Его тело покоилось в храме на территории Академии, пока велось расследование причин его внезапной смерти. Лишь самые близкие приходили к гробу, чтобы разделить общую скорбь. Мужчина, бывший его наставником, опустошенно смотрел на закрытую крышку.

— ...Я... Я не смог сдержать данное тебе обещание.

В памяти всплыли дни, когда Кен помог ему достичь цели. Слова, произнесенные перед выкованным Кеном мечом, и клятвы, данные в благодарность за помощь. Он обещал всегда поддерживать его, защищать самого Кена и всех, кто им дорог, тем самым клинком.

— Почему... почему ты ушел так внезапно... Кен?

— ...Зиг, — Элис положила руку ему на плечо.

Сжимая ее ладонь, Зигфрид низко опустил голову, его плечи мелко дрожали. Не зная, как облегчить его боль, Элис просто молча стояла рядом, разделяя его одиночество.

Вдруг их взгляд упал на сидевшую неподалеку девушку. Она примостилась прямо у гроба, обхватив руками колени.

— ...Мэри.

— ...Элис... старшая... — слабо отозвалась она, приподнимая голову.

Ее затуманенный взор казался безжизненным, словно душа покинула тело. Трудно было даже представить, насколько сокрушительным ударом стала для нее гибель Кена.

— Ты в порядке? Съела хоть что-нибудь?

В ответ последовала лишь тишина.

Элис хотела утешить ее, но при виде такого состояния слова застревали в горле. И все же, беспокоясь, как бы Мэри совсем не истощила себя, она решилась спросить. Но та лишь снова опустила голову, пряча лицо в коленях.

— ...Нет.

Короткий ответ. Она была не в силах даже думать о еде. Разум отказывался верить в случившееся. Любимый человек погиб. В мгновение ока, без малейшего предупреждения. Тот самый юноша, который еще вчера улыбался и разговаривал с ней.

— ...Почему... почему именно ты, Кен? Кен... За что... за что забрали именно тебя?

В ее голосе звучала глухая обида на весь мир, хотя она и сама не знала, кого винить. Слова давались с трудом, дыхание перехватывало от рыданий, а из потухших глаз катились слезы.

— ...Я ведь даже не успела толком поблагодарить его... — Мэри окончательно уткнулась лицом в колени, не в силах больше выносить эту жестокую реальность и отчаянно надеясь проснуться от затянувшегося кошмара.

— ...Послушай, Мэри... — Глядя на нее, Элис тщательно подбирала слова среди вихря собственных мыслей. — Я должна кое-что тебе сказать... — Она заговорила, надеясь хоть немного облегчить ее страдания.

Тем временем Эмили заперлась в своей комнате. Вместо того чтобы лечь в постель, она сидела на полу в углу, крепко обнимая подушку. Уже несколько дней она не притрагивалась к еде и не двигалась с места, отрешенно глядя в пол. Когда силы окончательно покидали ее, она просто проваливалась в беспамятство. Приходя в себя, она снова погружалась в пучину отчаяния от неизменности происходящего и опять сжимала в руках подушку.

Она не могла смириться. Его смерть была слишком внезапной. Из груди то и дело вырывались тихие, прерывистые всхлипы.

Тоска по нему разрывала душу, а осознание того, что они больше никогда не увидятся, заставляло слезы литься с новой силой. Казалось, она выплакала уже все до капли, но соленые дорожки продолжали бежать по щекам.

— ...Я ведь даже не извинилась как следует...

За все те глупости, что натворила. За дни, когда она изводила его, пытаясь скрыть свои незрелые, глупые чувства. День его смерти должен был стать днем, когда она пригласит его на обед в знак примирения. В памяти то и дело всплывал их последний разговор.

— Если бы я только знала... я бы никогда не наговорила такого...

Сгорая от обиды и стыда из-за его отказов, она наговорила ему столько резкостей. Теперь она искренне презирала себя за то, что после этого два дня демонстративно его игнорировала. К чему была эта глупая гордость? Зачем она отталкивала того, кто был ей так дорог? Если бы она только знала, что он уйдет навсегда... Если бы в их последнюю встречу она просто улыбнулась и попрощалась... Сделай она это, сейчас не было бы так невыносимо больно.

— Кен... Кен... Кен... — Она без конца звала его по имени, но он больше не мог ее услышать. Все слова, которые она так хотела ему сказать — извинения, признания, благодарность — теперь уходили в пустоту. Эмили уткнулась лицом в подушку, содрогаясь от рыданий и казня себя за все.

В дверь тихонько постучали.

Эмили отрешенно уставилась на запертую дверь. Она ждала, но за порогом царило молчание. Словно в трансе, она поднялась и подошла ближе, не отрывая взгляда от ручки. В глубине души она понимала, что это невозможно, но крошечная искра надежды все же вспыхнула в ее разуме. Вдруг, когда она откроет дверь, там окажется тот, по кому она так тосковала? С этой робкой надеждой она медленно повернула ручку и потянула дверь на себя.

— ...Эмили.

— ...Ох.

— ...Прости, что пришла без предупреждения, — вопреки ожиданиям Эмили, на пороге стояла Мэри.

— Что... что привело тебя сюда в такое время? Ты как?

— «Ты как»... Слышать это от тебя даже как-то странно. Лучше скажи, как ты сама, Эмили?

— ...Нормально, — тихо ответила она.

Обе выглядели ужасно. Ни сна, ни нормальной еды на протяжении нескольких дней. Глядя друг на друга, они испытывали лишь взаимную жалость.

— Но я пришла не просто так, Эмили. Я хочу спросить тебя об одном деле.

— ...О чем?

При их последней встрече взгляд Мэри был абсолютно потухшим и безжизненным. Но сейчас, хоть ее глаза по-прежнему оставались темными, в них читалась твердая решимость. Словно приняв какое-то важное решение, она произнесла:

— ...Дитя пророчества. Ты ведь знаешь, кто это?

— ...Дитя... пророчества? — Эмили вздрогнула.

Этот титул относился именно к ней, но в последнее время само упоминание этого звания причиняло ей лишь невыносимую боль.

— Дитя пророчества — это...

— Почему ты спрашиваешь? — перебила ее Эмили.

Мэри на мгновение замолчала, словно собираясь с силами перед тяжелым признанием. Когда она наконец заговорила, в ее глазах вспыхнул опасный, смертоносный блеск:

— Говорят... именно Дитя пророчества виновно в смерти Кена.

— Дитя пророчества, говоришь? — с дрожью в глазах переспросила Мэри, повторяя слова Элис.

— Да, судя по тому, что я слышала, именно это Дитя пророчества убило Кена.

— Но... это ведь просто слухи? И даже если это правда... — В подобное верилось с трудом.

Даже профессора Академии не смогли определить причину смерти Кена. На теле не осталось ни следов магии, ни признаков отравления, ни намеков на убийство, и уж тем более никаких симптомов болезни. И все же поговаривали, что его лишили жизни.

«Кто-то убил Кена». В сердце Мэри, до этого переполненном лишь скорбью, вспыхнула искра. Обида и гнев слились в жажду мести.

— Кто это Дитя пророчества? — Пусть это были лишь слухи, они дали идеальное направление ее угасающим чувствам. Теперь у нее появилась цель: докопаться до истины и отомстить за смерть Кена.

— Я и сама не знаю. Именно поэтому нам нужно его разыскать.

— Понимаю. — Мэри, которая до этого днями напролет сидела неподвижно, поднялась на ноги и покинула Храм. Она твердо решила найти убийцу Кена. Найти Дитя пророчества.

Услышав подробности, Эмили почувствовала, как в жилах закипает кровь. Кто-то убил Кена. От ярости она едва не теряла рассудок, однако в голове настойчиво крутился один вопрос. Ведь Дитя пророчества — это она сама, Эмили. Зачем же тогда Мэри пришла к ней?

— Но... Мэри, почему ты спрашиваешь меня, знаю ли я Дитя пророчества? — осторожно поинтересовалась Эмили. В ее голосе сквозило напряжение, ведь жажда убийства в глазах подруги была пугающе искренней. Однако Мэри лишь удивленно посмотрела на нее в ответ.

— Ну как же, разве ты не хочешь отомстить, Эмили?

— ...Что?

— Если эти слухи правдивы... и Кена действительно убили, — лицо Мэри снова исказилось от боли, а сжатые кулаки задрожали. — Я никогда не прощу того, кто сотворил это с ним. И уверена, ты чувствуешь то же самое, Эмили.

«Ах, вот оно что». Мэри пришла просить о помощи. Она хотела не отомстить Дитяти пророчества, а вместе отыскать таинственного убийцу.

— Дальше я пойду к Рафне. Она наверняка разделяет наше горе. — Этот визит Мэри был проявлением заботы. Она хотела разделить с подругой возможность отомстить за Кена, прекрасно понимая, что та чувствовала к нему. Однако Эмили должна была сначала признаться.

— ...Мэри, я должна тебе кое-что сказать.

— Да, что такое? — Эмили глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и осторожно заговорила.

— Дитя пророчества, о котором ты говоришь... это я, — она раскрыла правду, со страхом ожидая, что Мэри выйдет из себя или набросится на нее.

— ...Что? О чем ты? — Вопреки опасениям Эмили, Мэри не проявила враждебности. Она лишь растерянно замерла, не в силах осознать услышанное. Эмили... и есть Дитя пророчества?

— Но почему тогда ходят такие слухи? Там ведь четко сказано, что Дитя пророчества убило Кена... — Впрочем, Мэри и сама понимала: Эмили ни за что бы так не поступила.

— Может, эти слухи ошибочны? Ты же знаешь, как все искажается, когда передается из уст в уста...

— Нет, прошло слишком мало времени... — Для искажения слухов действительно не хватило бы времени, пусть со дня смерти Кена и минула почти неделя. Как бы сильно ни искажалась история...

В этот момент Мэри осенило. «Но почему именно Дитя пророчества?» О самом этом понятии Мэри услышала только после поступления в Академию. И она только что узнала, что им является Эмили. Значит, об этом титуле вообще мало кто догадывался.

«Кто-то намеренно выставляет Дитя пророчества виновным». На нее пытаются повесить убийство Кена. Иными словами...

— Эмили, мне нужно идти.

— А? Так внезапно? Куда ты? — Но Мэри не ответила. Она резко развернулась и поспешно выбежала прочь.

— М-Мэри! — Опешившая от такой резкой перемены Эмили лишь растерянно смотрела вслед убегающей подруге.

«Быстрее, пока не поздно!» Выбежав из общежития, Мэри со всех ног помчалась обратно к Храму, где они находились совсем недавно. На улицу уже опустилась ночь, и промедление грозило тем, что она разминется с нужными людьми. В полумраке впереди показались силуэты.

— ...Элис! — тут же крикнула Мэри. Элис, которая уже возвращалась домой вместе с Зигфридом, обернулась. Лицо Зигфрида исказилось от напряжения. Услышав яростный крик и оценив грозный вид подбегающей Мэри, он тут же заслонил собой спутницу. Мэри остановилась, тяжело переводя дыхание.

— Ха-а... Старший Зигфрид... Ха-а... Что все это значит?

— Это я должен спросить, — Зигфрид положил ладонь на рукоять меча на поясе. — Что стряслось? Зачем звать Элис с таким кровожадным видом? — Мэри действительно выглядела так, словно гнев вот-вот поглотит ее без остатка. Перед ней стояла та, кто распустил слухи об убийстве Кена и попытался подставить Эмили.

— Элис, у меня к тебе вопрос, — даже не назвав ее «старшей», Мэри уставилась на нее, едва сдерживая ярость. Испугавшись этого взгляда, Элис сжалась и спряталась за спину защищавшего ее Зигфрида. Мэри продолжила:

— Тот слух, о котором ты говорила... от кого ты его услышала?

В ответ последовало молчание. Тот, кто убил Кена и попытался подставить Эмили, наверняка и пустил эту сплетню. А значит, нужно начать с Элис, которая первой заговорила о ней. Распутав эту ниточку, Мэри сможет добраться до первоисточника. Но существовала и другая вероятность, в которую ей очень не хотелось верить.

— Тебе лучше ответить побыстрее, — сгустившаяся вокруг Мэри энергия заставила температуру резко упасть. Земля под ее ногами покрылась тонкой коркой льда. Напряженный Зигфрид выдохнул, и его дыхание превратилось в облачко пара.

— Иначе я решу, что это ты убила Кена, — ледяным тоном произнесла Мэри, уставившись на Элис пылающими синевой глазами.

— А, я... ну, то есть... Ох... — залепетала Элис, пытаясь подобрать слова под тяжелым давлением, но в ее глазах читалось лишь искреннее замешательство. Похоже, она действительно не помнила, откуда узнала об этом. И тут...

— Элис! Ложись!

Ба-бах!

Вместе с отчаянным криком Зигфрида раздался оглушительный взрыв, и разразилась яростная ледяная буря. Когда морозный туман рассеялся, обнажив истерзанную землю, Зигфрид уже стоял с обнаженным клинком.

— Что ты творишь, Мэри Хайд! — взревел Зигфрид, сверкая глазами, словно разъяренный волк. Он направил острие меча на Ледяную ведьму. — Мы потеряли близкого друга всего несколько дней назад! И теперь ты смеешь угрожать Элис?

— З-Зиг... — прошептала Элис. Темная энергия хлынула в Черный клинок в его руке, источая зловещую ауру. Поглощающий магию меч начал втягивать в себя окружающий ледяной туман, сотканный из чужой маны.

— Этот меч... Его ведь сделал Кен? — Мэри смотрела на парня, который заслонял собой ее ненавистного врага. — И ты собираешься защищать убийцу Кена этим самым мечом? — Ее глаза вспыхнули яростным синим пламенем, а магическая сила хлынула наружу. Вокруг нее соткались десятки ледяных клинков, и все они были нацелены в одну точку.

— Элис не могла... этого сделать.

— Тогда просто ответь. От кого ты услышала этот слух?

В ответ снова тишина.

— З-Зиг... — Элис вцепилась в край его одежды. Слегка повернув голову, Зигфрид взглянул на нее. Дрожащая, едва не плачущая девушка ничем не отличалась от той Элис, которую он знал всегда. — Успокойся, Мэри. Должна быть причина, по которой Элис не может...

— Не смеши меня!

— Кх!..

— Ах!

Зигфрид, стиснув зубы, принял на клинок яростный шквал магической энергии. Бушующий напор ветра едва не сбивал с ног. Хотя Черный клинок и поглощал саму магию, он не мог полностью нейтрализовать ударную волну.

— Успокоиться? Как я могу успокоиться, когда убийца Кена стоит прямо передо мной! — В такт ее срывающемуся голосу со свистом сорвались с места ледяные клинки.

«Дело плохо!» Сам Зигфрид мог бы справиться, но прямо за его спиной стояла беззащитная Элис. Одного лишь поглощения магии мечом было недостаточно, чтобы гарантировать ее безопасность. Зигфрид среагировал мгновенно: перехватив Элис за талию, он совершил резкий прыжок в сторону.

— Ах! З-Зиг?!

Вжик! Вжик! Вжик!

Ледяные лезвия со свистом вонзились в землю прямо там, где они только что стояли. Мэри била без пощады, всерьез намереваясь их убить.

— Раз не хочешь отвечать добром, я схвачу тебя и выбью признание силой, — от ее жажды убийства кожа покрывалась мурашками. Зигфрид крепче перехватил рукоять меча. Пронизывающий холод грозил заморозить его до костей, а ледяной взгляд Мэри ранил не хуже стали. Сделав глубокий вдох, он вновь уставился на противницу.

— Прости, но когда я получил этот меч, я дал ему клятву, — Мэри была сильна, особенно сейчас, когда лишилась рассудка от ярости. — Защищать Кена и тех, кто мне дорог. — Бушующая магия могла превзойти его физические пределы и возможности Черного клинка. — Кена я спасти не сумел. — Малейшая ошибка могла стоить ему жизни. — Поэтому, даже если мне придется умереть, я защищу Элис! — В его глазах горела решимость. Зигфрид поднял меч, готовясь к смертельной схватке.

— Тогда... — Мэри, смотревшая на него пустым, безжизненным взглядом, медленно подняла руку. — Умри.

Гудение магии нарастало, концентрируясь на кончиках ее пальцев.

— Элис! Беги отсюда!

— Н-но!..

— Быстрее!

— ...Гх.

Элис поспешно отступила и спряталась за ближайшим деревом. Тем временем перед рукой Мэри соткалось гигантское ледяное копье. Зигфрид не сводил глаз с ее пальцев, не ослабляя бдительности ни на секунду.

«Сейчас начнется». Стоило пальцам Мэри дрогнуть, как с резким свистом гигантское ледяное копье сорвалось с места. Оно неслось с бешеной скоростью, поднимая ураганный ветер.

— Ха! — Зигфрид взмахнул мечом и отразил удар. Копье, пролетев мимо, с оглушительным грохотом вонзилось в землю. Воздух мгновенно заполнился облаком ледяной крошки, полностью перекрывая обзор.

«Всю эту магию мне не поглотить». Даже с Черным клинком Кена справиться с таким колоссальным объемом маны было нереально. Зная о свойствах меча, Мэри вливала в свои заклинания беспрецедентное количество силы. «В таком случае...» Зигфрид направил ману в бедра, укрепляя мышцы, и с силой оттолкнулся от земли. Словно выпущенная стрела, оставляющая за собой черный след, он рванулся вперед. Его силуэт, который невозможно было уловить невооруженным глазом, пронзил ледяную завесу и устремился прямо к Мэри.

Однако стоило ему вырваться из тумана, как перед ним предстала Мэри, уже замахнувшаяся огромным ледяным молотом.

— Черт!

Она предугадала его попытку сократить дистанцию — излюбленный прием против магов. Девушка с силой обрушила на него гигантский молот, превосходящий размерами ее собственное тело.

Гро-о-о-ох!

Застигнутый врасплох Зигфрид заблокировал удар мечом, используя силу столкновения, чтобы разорвать дистанцию. Осколки разбитого молота, срезанные клинком, превратились в чистую ману и впитались в сталь. Благополучно приземлившись, Зигфрид издалека уставился на Мэри.

«Она работает на пределе». От нее по-прежнему исходили волны колоссальной маны. Мэри, которая и в обычное время славилась выдающимся резервом, сейчас явно выжимала из себя все соки. Это была битва не на жизнь, а на смерть. Ее отчаянная решимость передавалась Зигфриду подобно безмолвному крику. Словно она потеряла все и теперь судорожно цеплялась за последний шанс. Именно поэтому ее атаки были столь опасны. И все же, чем дольше длился бой, тем больше преимущество переходило к Зигфриду.

— Ты ведь усиливаешь себя, верно? — спросила Мэри, глядя на черную ауру, исходящую от Черного клинка. Этот меч, созданный Кеном с невероятным мастерством, поглощал чужую магию и преобразовывал ее в физическую силу владельца. Чем больше магии Мэри обрушивала на него, тем сильнее становился Зигфрид. Смертоносное оружие против любого мага.

— Пора с этим заканчивать, — Зигфрид сменил стойку. Опустив клинок к бедру, он приготовился к решающему выпаду. Преобразованная энергия, струящаяся из Черного клинка, окутала его тело. Взгляд парня стал острым и сосредоточенным. Это будет последний удар.

Заметив его приготовления, Мэри подняла руку, призывая Ледяную стену. Перед ней с глухим шорохом выросла преграда, источающая могильный холод. По одной лишь ауре Зигфрида она поняла, насколько опасным будет его выпад, и поспешила укрепить оборону.

Вжух!

Глаза Зигфрида сузились, и Черный клинок молниеносно рассек воздух. Когда он в мгновение ока сократил дистанцию, время словно замедлило свой ход. Мэри сразу все поняла.

«Стена его не удержит». Обычный лед не выдержит такого натиска. Этот удар станет для нее смертельным. И в этот миг бушевавший в ее сердце гнев внезапно утих. Пока клинок неумолимо приближался, перед ее мысленным взором промелькнуло лицо, по которому она так отчаянно тосковала.

«...Кен». Мэри почувствовала странное облегчение. «Встретиться с Кеном... не так уж и плохо». Она представила его лицо и ту теплую, нежную улыбку, которую он всегда дарил ей. С этим образом в мыслях Мэри закрыла глаза.

БУМ!!!

Оглушительный взрыв от сокрушительного удара Зигфрида сотряс все вокруг. Когда пыль и обломки начали оседать, взору предстала картина полнейшего разрушения. Однако Мэри, открыв глаза, почему-то обнаружила, что смерть за ней так и не пришла.

Воцарилась напряженная тишина.

— Фух, хорошо, что я успел, — сквозь завесу пыли донесся голос, который она так отчаянно жаждала услышать. Перед ней стояла знакомая, но в то же время неуловимо изменившаяся фигура.

— Может, закончите на этом? — Хотя он выглядел иначе, человек, заблокировавший меч Зигфрида прямо перед ней, без сомнения, был Кеном Файнштейном.

Я воочию узрел собственную смерть.

Мэри безутешно рыдала, крепко прижимая к себе мой безжизненный труп, а Эмили цеплялась за Рафну и громко выла. Глядя на них, Рафна, чья вера в мое возвращение пошатнулась, тоже не выдержала и разрыдалась, пока я наблюдал за всем этим со стороны.

«...Это ранит сильнее, чем я думал». Я знал, что все расстроятся из-за моей смерти, но не ожидал, что атмосфера окажется настолько мрачной.

Я раскрыл правду только Рафне, ведь она могла впасть в безумие после моего исчезновения.

«...Нет, пожалуй, так даже лучше». Если бы Мэри и Эмили вели себя равнодушно после гибели друга, это наверняка показалось бы виновникам подозрительным. Благодаря этой уловке враги ничего не заподозрят.

Мне нужно воскреснуть без единой перезагрузки. А это значит, что преступник выберет следующую жертву. Станет ли ею Мэри, Эмили или кто-то другой — известно лишь ему. И эту горькую правду мне придется принять.

Поэтому, обратившись после смерти в духа, я молча созерцал оплакивающих меня людей. Именно так, с помощью свитка, можно быстро пройти это испытание.

— Мне нужно кое-что сказать...

Нашел.

В игре, если Эмили погибала во время этого события, виновник подходил к тому, кто горевал сильнее всех, и нашептывал: «Ее убило дитя пророчества. Ты должен найти ее».

«В игре Эмили умерла, и я тогда не понимал, зачем им понадобилось искать дитя пророчества...»

Но теперь, оглядываясь назад, я осознал, что все это было лишь уловкой ради поисков Рафны. Они манипулируют ослепленным жаждой мести человеком, чтобы тот выследил дитя пророчества, а затем планируют прибрать ее к рукам. Точно так же, как в прошлой временной петле и в этом испытании.

Армия Короля Демонов поистине омерзительна, аж до тошноты. Тот ублюдок, что пытал Эмили ножницами, наслаждаясь ее мучениями, и тот, кто наживается на скорби по близкому человеку... Охваченный яростью, я ухватился за важнейшую зацепку и стал тихо ждать своего воскрешения.

Однако возникла непредвиденная переменная.

— Дитя пророчества... это я, — призналась Эмили, когда они с Мэри решили объединить силы.

В отличие от игры, где моя смерть повлекла за собой иные последствия, здесь произошло вмешательство: Эмили, второе дитя пророчества, осталась жива. Армия Короля Демонов не могла знать, что она тоже дитя пророчества. Благодаря этому Мэри и догадалась, кто настоящий виновник.

Когда ледяные осколки и пыль начали оседать, из тумана проступил чей-то силуэт.

«Уф, едва заблокировал этот удар мечом из драконьей кости...» — Кен потряс рукой, все еще чувствуя покалывание от мощного выпада Зигфрида.

В этот миг Мэри едва поверила собственным глазам.

— Кен... это правда ты? — ее голос дрожал от неверия.

«Этого просто не может быть. Наверное, он просто похож на него. Но до боли знакомый, дорогой голос прозвучал отчетливо и ясно».

Мэри ухватилась за эту призрачную надежду. Даже если бы это была гнилая веревка, она все равно вцепилась бы в нее мертвой хваткой. Словно отвечая на ее отчаянную мольбу, юноша повернулся и тепло улыбнулся.

— Прости, Мэри. Мне пришлось ненадолго отлучиться.

В следующий миг Мэри с размаху бросилась в его объятия.

— М-Мэри?

Ощущение его крепкого тела в объятиях казалось невероятно реальным. Если это сон, она не хотела просыпаться. Но его нежное прикосновение убеждало в обратном.

— Кен! К-Кен! Это правда ты, да? Ты ведь жив, Кен? — заливаясь слезами, Мэри заглянула ему в лицо.

Ее молитвы, которые она так боялась принять за пустые грезы, наконец исполнились, и грызущая сердце боль излилась слезами облегчения, оросившими землю. Кен с улыбкой ответил на ее расспросы:

— Да, я действительно жив. Так что, пожалуйста, больше не плачь.

— Кен... Кен...

После этих слов напряжение, сковывавшее Мэри, окончательно спало, и она бессильно опустилась на землю, безудержно рыдая в его объятиях.

Когда дым рассеялся, за этой сценой наблюдал еще один человек.

— Кен... Неужели... это правда ты? — плечи Зигфрида задрожали, ему было трудно поверить в столь разительные перемены во внешности друга.

Он вглядывался в Кена с явным сомнением. Аура и голос в точности соответствовали тому парню, которого он помнил, но лицо утратило прежнюю округлость, став более вытянутым и мужественным. Однако, вопреки сомнениям Зигфрида, стоящий перед ними юноша улыбнулся и ответил знакомым голосом:

— Удивлен? Не волнуйся, я не призрак. К тому же... — его взгляд переместился в сторону.

Там, прячась за деревом, стояла Элис и наблюдала за происходящим. Поняв значение этого взгляда, Зигфрид поспешно заслонил ее собой, преграждая Кену обзор.

— Нет, Кен! Элис не могла совершить ничего подобного! Здесь какое-то недоразумение!

Кен без труда заблокировал удар Зигфрида, нанесенный в полную силу. Его мощь вышла на совершенно иной уровень по сравнению с их тренировками. Если Кен решит напасть на Элис, Зигфрид не был уверен, что сумеет ее защитить.

Чтобы успокоить Зигфрида, Кен примиряюще выставил ладонь вперед.

— Все в порядке. Она не виновна, — Кен аккуратно усадил Мэри на землю и поднялся на ноги.

— Но виновник прицепился к ней, — глаза Кена опасно сузились.

Напрягая все свои чувства, Зигфрид медленно повернулся к Элис.

— З-Зиг... — на ее глаза навернулись слезы, и она жалобно позвала его, как только их взгляды встретились.

— Нет, нет! Это правда не я! Они лгут! Зиг, ты ведь веришь мне? — сквозь слезы умоляла она, дрожа от страха и надеясь, что хотя бы друг детства встанет на ее сторону.

Рука Зигфрида, сжимавшая Черный клинок, задрожала при виде ее слез. Его сжатый кулак переполнял сложный вихрь эмоций. Стоявший позади Кен с тревогой окликнул его:

— Старший... — зная, как много Элис значит для Зигфрида, Кен приготовился к худшему исходу.

Однако Зигфрид не стал направлять свое оружие на него.

— З-Зиг?

— Я верю Кену, — его волчий взгляд устремился на Элис. В глубине его глаз полыхала ярость.

— Не знаю, кто ты, но... использовать Элис для подобных бесчинств...

Стоявший позади Кен содрогнулся от колоссальной ярости и жажды убийства, исходивших от Зигфрида.

И Элис, принявшая на себя этот сокрушительный натиск, мгновенно стерла с лица испуганное выражение.

— ...Ах.

Вокруг нее с шумом хлынула черная жижа. Она окутала ее тело и начала стремительно разрастаться, превращаясь в гигантскую тварь.

— ...Как досадно... Ах, как досадно. ...Как ты уцелел, человек? — заговорило чудовище странным, вибрирующим человеческим голосом.

— ...Что это еще за дрянь? — Мэри, до этого сидевшая в оцепенении, поднялась на ноги, мгновенно напрягшись.

— Кен, помоги нам. ...Что мне делать? — сжимая Черный клинок, спросил Зигфрид, чей взгляд так и сочился жаждой убийства.

Кен перехватил Костяной меч поудобнее.

— На теле старшей Элис должно быть новое украшение. Его нужно уничтожить. ...Но у нас мало времени.

Все нужно закончить одним ударом. Кен заметил на Элис два украшения: ожерелье и кольцо.

«Какое из них — заколдованное украшение?»

Заколдованное украшение генерировалось в этом событии случайным образом. В игре оно всегда цеплялось к персонажу, близкому к Эмили, поэтому определить его с первого взгляда не составляло труда. Но сейчас Кен не мог понять, какое из двух украшений настоящее.

— Все нормально, — бросил колеблющемуся Кену вставший в стойку Зигфрид. — Просто расчисти мне путь... Я сам уничтожу его.

— Ты уверен? Ты ведь только что потратил кучу сил...

— Неважно, — на этот рык Зигфрида Кен лишь промолчал, сосредоточившись на стоявшем перед ним враге.

Зигфрид буквально кипел от ярости. Даже если бы у него выбили все зубы, он загрыз бы врага деснами.

— Мэри! Помоги нам!

— ...Поняла!

По сигналу Кена Мэри высвободила поток морозного воздуха, воздвигнув ледяные колонны по обе стороны от черной жижи.

Соприкоснувшись со льдом, черная жижа с треском начала стремительно замерзать.

— ...Какая досада, какая досада... Презренные людишки.

С шипением атакованная тварь извергла множество черных струй. Подобно жидкой грязи, они устремились к Зигфриду.

Кен заступил ему дорогу.

— Ха-а-ап!

Одним мощным взмахом Кен поднял сильный порыв ветра, с грохотом развеяв десятки струй в пыль.

— Спасибо, Кен, Мэри, — Зигфрид, стоявший наготове, сконцентрировал магию в ногах. Благодаря взрывной силе он рванул вперед, буквально разрывая под собой землю.

Его силуэт вытянулся в темную молнию, мгновенно приблизившуюся к черной жиже.

— ...Какая досада...

Его клинок со свистом рассек жидкое тело надвое. Не теряя инерции, Зигфрид выхватил потерявшую сознание Элис прямо из недр жижи.

«Вот оно!»

Он тут же сорвал зловещее кольцо с ее левого безымянного пальца.

Из кольца с бульканьем снова хлынула черная жижа, пытаясь поглотить Элис.

— ...Кен! Лови! — но прежде чем жидкость успела коснуться девушки, Зигфрид резким движением швырнул кольцо в воздух.

Летящее кольцо угодило прямо к Кену.

— ...Хап! — Кен без промаха нанес точный удар.

Кольцо с треском разлетелось на мелкие осколки.

— ...Ах... А-ах... Ах...

С уничтожением кольца голос, словно оборвавшийся радиосигнал, эхом разнесся по округе. Тело твари распалось на черные капли и испарилось в воздухе.

«...Слава богу. Мы успели вовремя».

Они уничтожили ее одним стремительным натиском. Было бы крайне скверно, соверши они ошибку и превысь лимит времени.

— Ну вот и все.

Когда Кен повернулся, чтобы оценить обстановку, что-то маленькое обхватило его за талию. Мэри уткнулась лицом ему в грудь и замерла. Ее плечи мелко дрожали. Должно быть, она плакала.

— ...Прости. Тебе ведь пришлось нелегко, верно?

— ...Хнык, как ты можешь... хнык, говорить такое... — тонкие руки Мэри крепко сжимали его. В этом объятии крылось отчаянное желание больше никогда никого не терять и ни за что не отпускать. Ее дрожащие плечи и тепло ее тела...

— Пожалуйста... хнык... больше никогда... никогда не исчезай.

Кен улыбнулся и положил ладонь ей на голову.

Внезапно в тишине громко заурчало в животе.

— Ой.

— ...Эм, может, сначала поедим?

Услышав это, все еще плакавшая Мэри прыснула от смеха, даже не успев утереть слезы. Она наконец поверила в то, что Кен действительно вернулся.

Вскоре после того, как Мэри выбежала из общежития, Эмили, все еще раздумывавшая, стоит ли бежать за ней, в конце концов уселась у окна, безучастно глядя на потемневшее небо.

Услышав рассказ Мэри, она ощутила прилив яростного гнева и жажды мести. Но в итоге все это оказалось лишь слухами. Нелепой выдумкой о том, что дитя пророчества убило Кена. И главным героем этой истории была не кто иная, как она сама.

«...Кен». Ощущая полное бессилие, Эмили продолжала смотреть в небо, пока в ее голове бесконечно прокручивались последние слова, которые она ему сказала.

Пока она изнывала от этих горьких сожалений...

Что-то тихонько стукнуло в окно.

Инстинктивно среагировав на звук, Эмили повернула голову, чтобы посмотреть на стекло. Увидев нечто совершенно невероятное, она проигнорировала голос разума, твердивший, что этого не может быть, и выбежала за дверь в погоне за последней надеждой. Ведь он был мертв.

И все же лицо Эмили, сбегавшей по лестнице в полубессознательном состоянии, выражало крайнее потрясение, словно она была одержима. На нем читалась сложная смесь неверия и безумной надежды. Спешно спустившись на первый этаж, она распахнула главные ворота и обогнула общежитие, оказавшись прямо под окнами своей комнаты.

— ...Ой, ты... удивлена?

— ...К-Кен.

Он стоял там, неловко улыбаясь и маша ей рукой. Тот самый образ, о котором она так отчаянно молилась и мечтала, предстал прямо перед ней.

«Даже если я схожу с ума... пусть». Слезы градом покатились по лицу Эмили, когда она в оцепенении уставилась на него.

— Кен... К-Кен... — протягивая дрожащие руки, она сделала шаг навстречу и со всех ног бросилась в его объятия.

— Кен…

— Ах… Кен!

— Ты… ты правда жив? Это ведь не сон?

— Конечно. Вот, потрогай меня. К тому же я сам держу тебя на руках.

— Ах… Ох, слава богу… Кен, ты жив… Какое же это облегчение…

Даже сейчас, прижимаясь к его теплой груди, Эмили не могла в это поверить. Разве в жизни бывают такие счастливые совпадения? Она ведь сама видела его холодный труп, трогала его, чувствовала — его смерть была неоспоримым фактом. И все же он вернулся к жизни. Может, все это лишь иллюзия, и она в конце концов просто сошла с ума?

— Эм… Эмили, я рад, что ты успокоилась, но… если ты будешь так сильно меня сжимать…

— Нет! Дурак! Сам решил умереть, так что теперь неси за это ответственность!

«Хм…» Ей было безумно страшно, что стоит отпустить его, как он тут же исчезнет. Ощущая, как дрожит ее тело, Кен просто молча обнимал ее. Когда Эмили в его руках немного успокоилась, он коснулся пальцами ее лица. Кен нежно смахнул слезы с ее щек, и девушка подняла на него тревожный взгляд. Он встретился с ней глазами и тепло улыбнулся.

— Послушай, Эмили.

— Что?.. — Эмили, испугавшись, что он сейчас начнет прощаться, поспешно положила ладонь ему на плечо.

Но он мягко отстранил ее.

— Помнишь то заведение, о котором я рассказывал?

— Что?..

— Кажется, теперь у меня появилось свободное время. Пусть и с опозданием… не хочешь сходить туда вместе? — неловко почесав затылок, Кен отвел взгляд.

Услышав это неожиданное предложение пойти на свидание вместо пугающих слов прощания, Эмили улыбнулась сквозь слезы.

— Что?..

Она снова уткнулась лицом в его грудь, крепко обхватив руками его талию. Должно быть, пыталась скрыть то ли подступившие слезы, то ли счастливую улыбку.

— Ты слишком долго думал над ответом…

— Ох, ха-ха… Прости.

Слушая отчетливый стук его сердца, Эмили счастливо улыбалась, утирая слезы.

С момента возвращения Кена прошло несколько дней. Стояло обычное субботнее утро, и Зигфрид с Кеном проводили свою привычную тренировку. В последнее время Зигфрид все чаще погружался в глубокие раздумья.

— Старший?..

Его не отпускали воспоминания о битве с Мэри. Благодаря свойствам меча, который выковал Кен, он сумел нанести сокрушительный финальный удар. Если бы не Черный клинок, он точно проиграл бы тот бой.

— Старший? Эй, старший!

Именно это и не давало ему покоя.

«Действительно ли со мной все в порядке?»

Оружие, созданное Кеном, бесспорно, было ценнейшим артефактом, компенсирующим слабые стороны Зигфрида. Но что, если бы у него не оказалось этого меча? Тогда у него остались бы лишь физические навыки, которые он развивал до сих пор.

— Старший Зигфрид!

— А? Ох… что?

— Что значит «что»? Мы вообще-то закончили с разминкой на сегодня. Что-то случилось?

Покрытый потом Кен с деревянным мечом в руках с недоумением смотрел на него. Еще недавно он лежал перед ним холодным трупом, а потом вдруг невероятным образом ожил. Зигфрид вспомнил, как в тот день Кен заблокировал его удар, нанесенный в полную силу.

— Кен, ты не хочешь обучиться настоящему фехтованию?

У Кена определенно имелся талант. Каким бы навыком он ни пользовался, сила, которую он продемонстроировал той ночью, явно превосходила возможности самого Зигфрида. Если бы такой человек объединил свою мощь с правильной техникой владения мечом…

— Так вот о чем ты переживал?

— О чем?..

— Ну, ты наверняка подумал что-то вроде: «Мне ведь нечему его учить», верно?

— Хм… — Зигфрид вздохнул. Иногда Кен поразительным образом читал его мысли. Даже Элис, подруга детства, часто жаловалась, что совершенно его не понимает. Но этот ученик каким-то чудом видел его насквозь. От этого на душе становилось одновременно тепло и немного неловко.

— Да, ты прав. Жаль, что тебе приходится довольствоваться лишь самыми основами фехтования.

— Если тебя беспокоит только это, то зря. Ты потрясающий учитель, старший.

— И все же тебе нужно освоить более продвинутые техники…

— Тогда почему бы тебе самому их не создать?

— Создать?..

Кен усмехнулся, словно не видел в этом ничего странного, и продолжил:

— Во время наших спаррингов ты иногда наносишь невероятно точные и резкие удары. В этих движениях уже угадывается готовая система.

— У меня?

— Ну да. Разве «Стиль фехтования Зигфрида» звучит не круто? Если хочешь, я могу даже помочь!

Эти слова заставили Зигфрида снова задуматься. Создать собственный стиль… Он всегда концентрировался лишь на тренировке тела и боевых навыках, но ему и в голову не приходило разработать личную технику. Он искренне полагал, что у него нет к этому таланта.

— Ладно, старший. Если на сегодня мы закончили, мне пора бежать. У меня назначена встреча.

— А, точно. Хорошо сегодня поработал.

— Ага! До завтра! — парень весело помахал рукой и побежал по тропинке.

— Действительно, удивительный парень, — пробормотал Зигфрид. Кен всегда находил способ поддержать его. Начиная с создания Черного клинка и заканчивая вот такими ценными советами, брошенными мимоходом, — он постоянно выручал его. Провожая парня благодарным взглядом, Зигфрид улыбнулся.

— Пожалуй, стоит попробовать.

И он продолжил взмахивать тренировочным мечом, погруженный в свои мысли, пока не пришла Элис.

Время перевалило за полдень. Закончив тренировку с Зигфридом, Кен принял душ, переоделся и вышел из общежития. Он заранее предупредил Рафну, что сегодня будет обедать в городе. На то, чтобы уговорить ее, ушло немало сил.

Так или иначе, вскоре он добрался до площади Часовой башни. Это место отличалось от того, где он раньше ждал Мэри. Та часовая башня была совсем крошечной, здешняя же выглядела величественно и монументально. Окружающие здания напоминали особняки в элитном квартале. Сама атмосфера казалась Кену чуждой и неуютной. Конечно, игровому Кену Файнштейну, выходцу из богатой семьи, подобные места наверняка были привычны. Он огляделся по сторонам, рассматривая роскошные фасады, и принялся ждать.

— Ке-е-ен! — издалека послышался звонкий голос Эмили.

Она шла к нему в легком белом платье и бежевом кардигане. Ее улыбка, казавшаяся сегодня еще более сияющей, буквально искрилась в лучах солнца.

«Она сегодня просто красавица». Эмили и в школьной форме выглядела очаровательно, но сейчас от нее буквально невозможно было отвести глаз. То ли дело в повседневной одежде, то ли в этой яркой, смущенной улыбке.

— Долго ждал? Прости, я немного припозднилась, пока собиралась, — хоть она и улыбалась, ее плечи тяжело вздымались от быстрого бега.

— Могла бы не торопиться. Я и сам только что пришел.

— П-правда? Я не опоздала?

— Да, пришла минута в минуту.

Эмили подняла глаза на циферблат башни. Стрелки показывали ровно час дня.

— Хе-хе… Я так ждала сегодняшнего дня, что совсем потеряла счет времени. Зря только бежала, — смущенно улыбнулась она.

— Ладно, пойдем скорее! Нам туда, — она взяла его за руку и потянула за собой.

Похоже, Эмили действительно очень хотела побывать в этом знаменитом ресторане. Увлекая его за собой, она естественным жестом взяла его под руку.

«Ой… Не слишком ли близко она прижимается?»

Эмили шла рядом, что-то увлеченно рассказывая, ее щеки горели румянцем, а с лица не сходила сияющая улыбка. Сегодня она вела себя совсем не так, как обычно. Возможно, поэтому сердце Кена забилось чаще, и он тоже начал немного нервничать.

— Правда вкусно?

— М-м, да, соус просто потрясающий. Из чего он?

Они чудесно провели время в ресторане. Еда превзошла все ожидания. Мясо оказалось нежнейшим и сочным, а суп обладал настолько глубоким и насыщенным вкусом, что буквально кружил голову с первой ложки. Кен, обожавший вкусно поесть, испытывал сейчас самое настоящее гастрономическое блаженство.

— Кен, тебе и правда очень нравится, да?

— Ну, это безумно вкусно. М-м… Тебе так не кажется, Эмили?

— Хе-хе, ты такой милый, — Эмили посмотрела на него с нежностью, словно на самое дорогое сокровище. Ее глаза слегка сощурились, щеки порозовели, а на губах играла мягкая улыбка.

— У… у тебя уголок рта испачкался. Подожди секунду, — она потянулась за салфеткой.

— М-м, я… я сам могу…

— Не вертись. Тебе ведь все равно не видно, Кен, — нежным движением она вытерла его губы мягкой салфеткой. Убедившись, что все чисто, Эмили довольно улыбнулась: — Вот и все.

Определенно, сегодня она вела себя совсем иначе.

— Эй, посмотри туда… Это ведь Эмили?

— О, точно. А кто это с ней?

До ушей Кена донеслись приглушенные голоса за соседними столиками. Только сейчас он огляделся по сторонам и заметил, что вокруг сидят сплошные парочки. Среди них было немало студентов Академии.

«Ну да, это ведь популярное место для свиданий».

Будучи одним из лучших заведений в городе, этот ресторан пользовался огромной популярностью у влюбленных. Собственно, здесь были только пары — ни семейных посиделок, ни компаний друзей. И посреди всей этой романтической атмосферы сидели они с Эмили. Неудивительно, что некоторые студенты косились на них и перешептывались.

— Эм, Эмили.

— М-м? Что такое?

Почувствовав на себе чужие взгляды, Кен слегка наклонился к ней и осторожно прошептал:

— Здесь полно других студентов… Нам стоит быть аккуратнее.

— Аккуратнее? В каком смысле?

— Ну, понимаешь… — произнести это вслух было слишком неловко. К тому же Эмили вела себя так непринужденно, что он боялся испортить этот чудесный момент лишними расспросами.

— Неужели Эмили и Кен… ну, встречаются?

— А разве не похоже? — снова донесся шепот соседей.

Как бы ни было неловко, Кен решил, что лучше прояснить ситуацию, чтобы не доставить Эмили неприятностей из-за глупых слухов.

— Я имею в виду… сюда приходят только влюбленные парочки. И эти студенты… — он незаметно кивнул в сторону ребят, которые то и дело бросали на них любопытные взгляды.

Эмили посмотрела в их сторону. Встретившись с ней глазами, студенты вздрогнули и поспешно уткнулись в свои тарелки. Девушка же совершенно спокойно продолжила резать стейк.

— Все в порядке.

— А?.. В порядке?

— Ну… — она отрезала аккуратный кусочек мяса и поднесла вилку к его губам. — Ведь я пришла сюда на свидание с тобой, Кен.

Ее щеки вспыхнули еще ярче, но она уверенно встретила его взгляд.

— Ну же, открой рот. Скажи «а-а».

— А-а…

— Вот так. Хе-хе.

Когда он послушно съел предложенный кусочек, Эмили счастливо рассмеялась, словно ребенок.

«Свидание…»

Он переживал из-за того, что они оказались в месте для влюбленных, но Эмили изначально шла сюда именно ради этого. От ее прямого признания мысли Кена окончательно спутались. Он продолжал жевать мясо, но сердце колотилось так бешено, что он даже не чувствовал вкуса еды.

— Послушай, помнишь то ужасное событие, которое произошло недавно? — вдруг заговорила Эмили, напоминая о его недавней гибели. — Тогда мне было… безумно больно. Я так сильно обо всем жалела.

Кен вспомнил, как она стояла над его безжизненным телом, глядя на него пустым, безразличным взглядом. Ему никогда прежде не приходилось терять близких, поэтому он даже представить не мог, через какой ад ей пришлось пройти.

— Поэтому теперь я решила… больше ни о чем не жалеть. Я пообещала себе это, когда ты вернулся к жизни.

Но сейчас, когда она смотрела на него с такой светлой улыбкой, он понимал: по крайней мере в этот самый миг она была по-настоящему счастлива.

— Ух ты! Какая прелесть, правда?

После великолепного обеда они вышли на улицу и не спеша пошли вдоль торговых рядов, заглядывая в лавочки. Сейчас они остановились у лотка с украшениями.

— Кен, а ты сможешь сделать что-то похожее? — Эмили приложила к уху симпатичную сережку и с надеждой посмотрела на него.

Глядя на ее застенчивую улыбку, Кен ответил:

— Сделать-то могу, но… не слишком ли неловко обсуждать это прямо перед продавцом?

— Ой, хе-хе, прости, — Эмили поспешно вернула сережку на место и виновато улыбнулась лавочнику.

Тот лишь добродушно рассмеялся и махнул рукой:

— Да ничего страшного! Такая красивая барышня у моего прилавка — лучшая реклама. Ха-ха, похоже, у вашего кавалера золотые руки.

Услышав этот комплимент, Эмили крепче прижалась к его плечу.

— Да, он у меня очень умелый, — гордо подтвердила она, сияя от счастья.

— А продавец оказался очень приятным человеком.

— Правда? Я и не думала, что он так тепло отреагирует. Боялась, что он разозлится.

— К тому же он назвал меня твоим парнем.

— …Ну да.

— Неужели мы со стороны кажемся парой? — Эмили покрепче обняла его руку и лукаво заглянула ему в лицо.

«Ну, если так прижиматься, то неудивительно…»

Ощущая ее мягкое тело, Кен попытался успокоить бешено бьющееся сердце и слегка отвернулся. В этот момент он заметил, что прохожие действительно обращают на них внимание. Среди них мелькали лица студентов Академии, которые с явным удивлением провожали их взглядами. «Даже если это свидание, нормально ли, что нас видят вместе?» — подумал он. Но с другой стороны, ему совсем не хотелось портить Эмили настроение. Она была так искренне рада его возвращению к жизни. Да и самому Кену, если честно, все это было очень приятно.

Они шли дальше, поддавшись этому сладкому волнению, не зная, куда повернуть дальше, как вдруг…

— Прошу прощения, не могли бы вы мне помочь? — раздался мужской голос.

Обернувшись, они увидели пожилого джентльмена в строгом, дорогом костюме, который опирался на трость. Судя по его виду, он был весьма состоятельным человеком. Заметив, что они обратили на него внимание, старик приподнял трость и указал в сторону.

— Если вы выполните мою просьбу… я отдам вам этот особняк.

Там, куда он указывал, возвышалось огромное зловещее поместье, от которого так и веяло темной аурой.

«Это же…»

Кен мгновенно вспомнил начало одного из мини-событий в игре.

«Особняк с привидениями Гохонгпо».

Именно так и называлось это событие.

Как можно понять по названию, этот мини-ивент разработчики создали исключительно ради забавы.

Но вот самый важный нюанс: пройти этот мини-ивент невозможно.

Стоило поддаться на уговоры непися, обещавшего подарить особняк, и войти внутрь с любым из персонажей...

Как вы тут же оказывались взаперти в особняке Гохонгпо, и начиналось самое веселье!

Игра утверждала, что для завершения события нужно выполнить все предложенные задания.

Они могли быть самыми разными: викторины, определенные действия или поиск ключей.

Однако довести дело до конца не удавалось никому.

В награду игроки получали особые иллюстрации с сопровождавшим их персонажем и несколько кокетливых сцен.

Кроме того, это повышало уровень симпатии спутника.

Когда я сам играл в эту игру, то обычно брал с собой тех героев, с кем у меня были плохие отношения.

Сейчас же мне очки симпатии ни к чему, так что и участвовать в этом событии не имело никакого смысла.

Но это рассуждал я — попаданец.

— Ого! Вы правда отдадите нам этот особняк? — Эмили, как истинная главная героиня, мгновенно загорелась идеей заполучить дом. — Кен, как думаешь? Может, попробуем? Кажется, дедушке очень нужна помощь.

— Ах, какая беда, просто беда... Неужели не найдется добрых молодых людей, готовых помочь старому человеку?

— Дедушка, а в чем именно вам нужно помочь? — поинтересовалась Эмили.

— Этот особняк для меня как кость в горле... Несколько лет назад в доме поселилась какая-то чертовщина, и теперь внутри то и дело появляются странные комнаты. Мне кажется, если открыть их все, то проклятие спадет, но сам я с этим не справлюсь. Да и продать его в таком виде невозможно... Если вы решите эту проблему, я отдам особняк вам.

— Ого! Что думаешь, Кен? Уверена, у тебя точно получится! — заинтригованная Эмили уставилась на меня сияющими глазами, ожидая ответа.

«Хм, и как ей это объяснить?»

Это событие в любом случае невозможно пройти, так зачем тратить время и силы впустую?

— ...Эмили, — я отвел девушку чуть в сторону от пожилого джентльмена и тихо прошептал: — Мы понятия не имеем, что там внутри. И раз уж никто до сих пор не справился, несмотря на такое щедрое предложение... значит, задача не из легких.

Успеха тут не добиться при всем желании. Поскольку объяснить истинную причину я не мог, пришлось отделаться туманными предостережениями.

Однако Эмили мой ответ не удовлетворил, и она заметно приуныла.

— ...Вот как? Но мне кажется, тебе это под силу, Кен.

Ее безграничная вера в меня порой ложилась тяжким грузом.

— И вообще, Кен, у меня тут появилась одна мысль... — заговорщически прошептала Эмили с задумчивым видом. — Если мы все равно хотим забрать этот особняк... почему бы нам просто не выломать все двери?

Она уверенно изложила свой план и гордо улыбнулась, хотя идея была до безумия безрассудной.

— Нет, все не может быть так просто.

Пройти событие, которое изначально создавалось как непроходимое...

Да ни за что...

Хотя погодите-ка.

Слова Эмили внезапно натолкнули меня на одну мысль.

Дело было вовсе не в особняке, а в другом неразрешимом лабиринте.

«Если я смогу справиться с загадкой этого дома, то, возможно, сумею одолеть и тот лабиринт?»

Раньше я смутно полагал, что это нереально.

Однако, если подумать, в этом мире уже произошло немало вещей, которые в игре считались невозможными.

Самый яркий пример — Кулон Рафны.

Такого предмета в игре вообще не существовало. Его не было ни в одном списке рецептов, но мне удалось создать его, объединив похожие вещи.

Или Рунический камень запечатывания, который я разбил ради Подпространственной сумки. Обычно его невозможно разрушить без определенного уровня силы, но я упорно атаковал его, пока не добился своего.

«Раз так... стоит проверить, смогу ли я пройти этот особняк».

Недолго думая, я улыбнулся и ответил заждавшейся Эмили:

— Ладно, давай попробуем.

— Правда?! — Эмили обрадовалась даже сильнее, чем я ожидал.

Неужели она настолько счастлива?

— Я всегда мечтала жить в огромном особняке! Ой, но не слишком ли он велик для нас двоих?

— А? — переспросил я.

Действительно, дом слишком просторный для двоих. Но о праве владения стоит думать только после того, как мы его пройдем.

Хотя погодите... Для нас двоих? Она имеет в виду кого-то еще?

Пока я размышлял об этом, Эмили густо покраснела и неловко огляделась по сторонам.

— Ой, ха-ха. Да я просто так сказала.

Как бы то ни было, мысль о собственном особняке явно привела ее в восторг.

Прежде чем соваться в особняк Гохонгпо, следовало собрать команду.

В игре это событие проходили вдвоем — Эмили и еще один персонаж. Однако искать спрятанные ключи и разгадывать тайны внутри огромного дома гораздо проще толпой.

К тому же моя цель заключалась не в том, чтобы прибрать особняк к рукам. Я лишь хотел проверить саму возможность его прохождения.

Поэтому я решил собрать как можно больше народу.

— Исследовать особняк? Звучит весело! — первой я позвал Алисию, у которой, похоже, выдалось свободное время.

— Тебе нужна помощь?

— Понял. Я помогу.

— О, это должно быть весело! Я с вами! — Зигфрид и Элис тоже с энтузиазмом согласились, стоило мне их позвать.

— Если Кену это нужно, я сделаю все что угодно... Но мы ведь не собираемся жить в этом особняке вдвоем, правда? Если все-таки соберемся, ты обязан взять меня с собой!

— Не знаю, насколько я окажусь полезна, но я очень постараюсь.

Когда к нам присоединились Рафна и Мэри, наша группа разрослась до семи человек, включая нас с Эмили.

— Кен! Я и Эдриана привела!

— Слышал, тут намечается кое-что интересное. Если никто не против, я бы тоже поучаствовал, — Эдриан и Эмили помахали нам руками, приближаясь к воротам Академии, где мы все их ждали.

«И зачем такому занятому человеку тратить на это время?»

Может, он хочет присмотреть за Рафной, пока та находится за пределами Академии... или ему действительно просто стало любопытно?

Впрочем, чем больше людей, тем лучше. К тому же четное число участников облегчит разделение на пары, если до этого дойдет.

Так, благодаря Эдриану, наша команда для покорения особняка увеличилась до восьми человек.

— Так это и есть тот особняк? Ого, он и правда выглядит так, будто в нем водятся привидения!

— Не каркай раньше времени.

— Ой, Зиг... а вдруг мы заблудимся? Или споткнемся и упадем?..

Когда мы добрались до места, все отреагировали по-разному, но девушки в основном выказывали страх.

И в этом не было ничего удивительного. Огромный особняк густо зарос диким плющом, его окна покрывала плотная паутина, а землю вокруг устилали прелые листья.

Атмосфера здесь царила точь-в-точь как в заброшенных поместьях из фильмов ужасов.

Казалось, едва мы переступили через главные ворота, как вокруг резко похолодало.

— Кен, мне страшно... — Рафна, которую тоже напугала эта жуткая обстановка, крепко вцепилась в мою правую руку.

— Р-Рафна, ну ты даешь... Какая же ты т-трусиха. Тут ведь совсем не с-страшно.

— Мэри, но ты ведь сама дрожишь как осиновый лист.

— Э-это просто от холода... Держись поближе ко мне, Кен. Здесь опасно.

Ледяная волшебница задрожала и прижалась к моей левой руке. Мы еще даже не вошли внутрь, а это жуткое место уже пробудило в ней трусливую натуру.

— М-мне тоже страшно. Давайте держаться вместе, — раздался сзади робкий голос Эмили.

Поскольку обе мои руки уже были заняты, она легонько потянула меня за край рубашки.

Когда к тебе жмутся сразу три девушки, передвигаться становилось довольно проблематично.

— Хе-хе, ну вот, я же говорила, что пойти сюда — отличная идея. Какое захватывающее зрелище!

— И как тебе это удается? Мужик, мое почтение.

— Значит, слухи не врут, и ты действительно умудрился приручить сразу троих.

— ...Бабник.

Алисия, Эдриан и Элис, наблюдавшие за этой нелепой сценой, весело переговаривались между собой.

Знать бы заранее, что все так обернется, я бы собрал небольшую группу из самых стойких.

— Ладно, я открываю, — Зигфрид, самый храбрый среди нас, пошел впереди, ведя группу внутрь особняка.

Скри-и-ип...

Дверь, которую не открывали уже очень давно, издала протяжный противный звук, и наружу вырвался поток спертого воздуха вместе с облаком пыли.

— Тьфу! Кха-кха! П-пыль в рот попала! — Алисия, которая явно не ожидала такого, принялась отплевываться и картинно возмущаться.

Перед нами предстало зловещее нутро особняка.

— ...Ой, а внутри чище, чем я думала?

— Пожалуйста, не накликай беду.

— П-почему?! Что в этом плохого! Кен, хватит нас пугать! — задрожала Элис.

Впрочем, она оказалась права: внутри действительно было на удивление чисто.

Неужели вся пыль скопилась только на входной двери? Нет, у этой чистоты имелась совсем другая причина.

— Мы точно внутри особняка? Планировка совсем не похожа на то, что мы видели снаружи, — удивленно произнесла Эмили, когда мы переступили порог.

И она не ошибалась.

Вместо просторного вестибюля, который должен был встретить нас в таком величественном здании, перед нами простирался длинный прямой коридор.

Здесь не было ни окон, ни картин — лишь странные обои и тусклый, давящий свет.

А в самом конце коридора виднелась единственная дверь.

— Н-нам обязательно идти туда?

— Да, ведь другого пути все равно нет.

— Ах... К-Кен, не отходи от меня ни на шаг.

Кажется, некоторые уже начали жалеть о своем решении. Если бы я знал, что они настолько испугаются, то предупредил бы их заранее.

Для меня, человека с хорошим иммунитетом к хоррорам, это приключение казалось обычной прогулкой. К тому же здесь никто не пострадает и не умрет, так что переживать не о чем.

Цок, цок.

Звук шагов восьми пар ног по гладкому мраморному полу гулким эхом разносился по коридору.

Кое-кто из ребят нервно сглатывал пересохшую слюну.

Вскоре мы добрались до конца коридора.

— Ну вот, ничего страшного и не случилось! — Алисия, позабыв о страхе, с любопытством заулыбалась и запрыгала на месте.

На этот раз я сам вышел вперед и встал перед дверью.

— Итак, сейчас я открою дверь, и мы войдем. Что бы ни случилось дальше, не паникуйте. Если станет слишком страшно, вы всегда можете развернуться и уйти.

Объясняя им, как выйти из ивента, я оглядел присутствующих.

Эдриан и Алисия улыбались. У Зигфрида на лице не отражалось ни единой эмоции. Остальные же заметно напряглись и дрожали от страха.

Убедившись, что все готовы, я повернулся и взялся за дверную ручку.

Открытие этой двери ознаменует официальное начало события.

Сложность заключалась в том, что первое задание всегда выбиралось случайно. Это могла быть викторина или поиск предметов.

Испытывая легкое волнение, я медленно толкнул дверь и вошел внутрь.

Остальные потянулись за мной один за другим.

При переходе через порог возникло странное ощущение, будто мы преодолели невидимый барьер.

Свет внезапно стал ярче, заставив нас на мгновение зажмуриться.

Вскоре зрение вернулось, и мы смогли осмотреться.

— ...К-Кен.

— Рафна? А... где все остальные?

В комнате остались только мы с Рафной.

Такой неожиданный поворот событий привел меня в замешательство. В игре этот ивент был рассчитан строго на двоих, поэтому я и не подумал, что остальные могут просто исчезнуть.

«Все ведь будет в порядке, да?»

Поскольку это парное событие, остальные наверняка тоже разделились на дуэты и оказались в других комнатах.

И мои догадки подтвердились.

— М-Мэри? А где все остальные? Где Кен?

— Э-Эмили... я-я тоже не знаю... П-пожалуйста, не бросай меня...

Мэри горько плакала, а Эмили крепко обнимала ее, пытаясь успокоить.

— Ого! Все исчезли! И теперь я осталась наедине с этим красавчиком. Божечки, и что же мне делать?

— Довольно жуткое место, — пока Алисия вовсю паниковала, Эдриан задумчиво потирал подбородок, изучая обстановку.

— З-Зиг! Все пропали! Разве это не опасно? А вдруг мы не сможем вернуться назад?

— Кен говорил, что если станет страшно, можно просто пойти назад. К тому же я рядом, так что не переживай.

— Ох... — облегченно вздохнула Элис.

Наконец, последняя пара в лице Элис и Зигфрида оказалась в еще одной комнате.

Несмотря на то, что все разделились, планировка комнат была абсолютно одинаковой.

У одной из стен стояла кровать и небольшой столик. На противоположной от входа стене виднелась единственная дверь.

— ...Это еще что такое? — лицо Кена исказилось от недоумения, когда он посмотрел на выход.

Остальные испытывали схожие чувства.

Прямо над дверью красовалась надпись, объясняющая, как выбраться из комнаты.

[Комната, которую можно покинуть, только совершив ◩.]

— ...Чтобы выйти из этой комнаты, нужно сделать «S»? — Рафна тоже заметила надпись и растерянно прочитала её вслух.

Перед буквой «S» виднелись следы чего-то намеренно стёртого.

От этого веяло чьим-то злым умыслом.

«Ну, это же развлекательное шоу». К слову, перед «S» должна стоять буква «K».

Вместе они образуют слово «Kiss» — поцелуй. Конечно, некоторые персонажи пытались испробовать другие комбинации.

В таких случаях они получали затрещину от Эмили, что создавало комичную атмосферу.

Так или иначе, поцелуй действительно открывал дверь.

Однако и это было ловушкой, которую устроили организаторы.

Для открытия двери существовало другое, правильное решение.

— «Сделать S», значит... Что бы это могло значить, Кен? — к счастью, Рафна, похоже, ещё не поняла истинного смысла.

Ладно, тогда я решил притвориться, будто самым естественным образом осматриваю запертую дверь, и...

— Кровать и... стол? — в этот момент Рафна, внимательно изучавшая обстановку, кажется, осознала особенности планировки комнаты.

— ...Ах, — она встретилась со мной взглядом.

— С-С-С-Секс!

— Нет!! Нет, Рафна!! Всё совсем не так!! Это поцелуй, поцелуй! Создатель этой комнаты нарочно всё так устроил, чтобы ввести нас в заблуждение!

Я замахал руками, пытаясь развеять заблуждение Рафны, пока её лицо заливалось пунцовой краской.

Она покраснела так сильно, словно от неё вот-вот пойдёт пар.

Рафна то ли притворилась, что не слышит, то ли и правда пропустила мои слова мимо ушей, медленно приближаясь ко мне.

— Я... я не против!

— Против чего?

— Я не против сделать это прямо здесь!

— Да о чём именно ты говоришь?! — воскликнул я, пока она, тяжело дыша, словно дикий зверёк, прижимала дрожащую ладонь к моей груди.

Она смотрела на меня снизу вверх влажными глазами, а её щёки горели то ли от смущения, то ли от предвкушения.

В воздухе разлилось странное, волнующее напряжение.

— Кен... — Рафна медленно прикрыла глаза.

Для неё я...

— Нет, если просто толкнуть её вбок, она откроется.

— ...А? — в любом случае, я ни за что не стал бы заниматься подобным в этом странном особняке.

Конечно, глупо отрицать, что у меня возникло искушение.

Оставив растерянную Рафну позади, я подошёл к выходу и сдвинул дверь в сторону. Преодолев лёгкое сопротивление, створка с щелчком плавно отъехала вбок.

Это оказалась раздвижная дверь.

Она выглядела как роскошная распашная дверь с поворотной ручкой.

Но если присмотреться к области возле ручки, там красовалась надпись:

[Сдвинуть в сторону.]

Иными словами, фраза над дверью «...чтобы выйти из этой комнаты, нужно сделать "S"» оказалась ловушкой.

Организаторы прибегли к этой уловке, чтобы создать между персонажами двусмысленную атмосферу.

Осознав это, Рафна надула щёки и, недоумённо уставившись на открытый проход, возмущённо воскликнула:

— Мог бы хотя бы поцеловать меня! — значит, она всё-таки расслышала мои слова про поцелуй.

Рафна посмотрела на меня полными слёз глазами, явно оставшись недовольной.

Её расстроило, что мы даже не поцеловались.

«...Похоже, я её немного задел».

Поцеловать её было не так уж сложно, учитывая, что мы уже делали это раньше.

Я подошёл к отвернувшейся Рафне и мягко коснулся её плеча.

Она подняла на меня обиженное лицо.

Не упуская момент, я нежно поцеловал её в лоб.

— К-Кен...

— Мы всё ещё не дома. Думаю, пока этого достаточно, — произнёс я и почувствовал, как к лицу приливает жар, из-за чего мне пришлось смущённо отвести взгляд.

Рафна нежно прижалась ко мне в объятиях.

Похоже, благодаря этому её обида улетучилась.

— ...Кен, — однако в глазах Рафны, когда она посмотрела на меня снизу вверх, снова промелькнул тот самый тёмный, пугающий блеск.

— Только дождись, когда мы вернёмся в башню.

— Х-хорошо, — мысль о том, как мне придётся сдерживать свои мужские инстинкты после возвращения в башню, одновременно смущала и немного пугала.

Так мы выбрались из комнаты.

Открыв ещё одну дверь в конце короткого коридора, мы оказались в главном холле особняка.

— Мы вышли первыми?

— ...Ну, это потому, что мы сразу открыли дверь.

— П-прости, — похоже, она всё ещё до конца не успокоилась.

В холле роскошное убранство сочеталось с какой-то жутковатой атмосферой.

Дверь, из которой мы только что вышли, теперь превратилась в главные ворота особняка.

Перед ними высилась лестница на второй этаж, а по обе стороны расходились коридоры, ведущие в другие помещения.

Поскольку нам нужно было действовать сообща со всей группой, мы уселись на ступеньках в ожидании остальных.

Вскоре послышался скрип.

Следующими из комнат вышли Мэри и Эмили.

На их лицах больше не было того напряжения, с которым они переступали порог особняка.

Вместо этого они выглядели крайне растерянными и смущённо избегали взглядов друг друга, заливаясь румянцем.

Приоткрыв дверь и осмотревшись, они заметили нас.

— Ах, Кен! Ты в безопасности!

— С-слава богу. Как я и думала, вы оказались в такой же комнате, как и мы... — осознав, что остальных членов группы тоже заперли по парам, они резко замолчали.

Обе застыли на месте.

Затем, словно по команде, они бросились ко мне.

— П-подожди секунду! Как вы с Рафной выбрались?! Вы... сделали это?!

— В-вы поцеловались?! Или, может быть... — учитывая, из какой комнаты мы вышли, их подозрения были вполне логичны.

Однако я слишком сильно переживал из-за подобных вещей, чтобы бездумно распускать руки.

Я мысленно поаплодировал самому себе за то, что сумел подавить мужские инстинкты.

— ...Успокойтесь. Та надпись в комнате оказалась ловушкой.

— Дверь открывается, если просто сдвинуть её вбок.

— Да, Кен действительно ничего такого не сделал. Он просто сразу открыл дверь, — подтвердила Рафна, обиженно надув щёки, и взволнованные девушки наконец немного успокоились.

— В-вот как. А я-то подумала...

— Так вот в чём был секрет. Как и ожидалось от Кена, какая поразительная наблюдательность!

Дело было вовсе не в моей гениальности — я просто заранее знал разгадку.

...Постойте-ка.

Значит, Мэри и Эмили не догадались, как открыть дверь?

— П-погодите! А как тогда выбрались вы двое? — от моего вопроса обе девушки снова густо покраснели и округлили глаза.

— Н-нет, у нас с Эмили всё совсем не так!

— В-верно! Правда! Мы просто поцеловали друг друга в щёку! И после этого дверь сразу открылась! — значит, всё-таки поцелуй в щёку.

Что ж, поцелуй необязательно должен быть в губы.

В их ситуации они, должно быть, пробовали всё постепенно.

И дверь, скорее всего, поддалась, стоило им коснуться щеки друг друга.

В игре не было сцен с поцелуями в щёку, так что я даже не предполагал подобного исхода.

Возможно, поцелуй в лоб тоже открыл бы нашу с Рафной дверь.

...Но куда важнее другое: поцелуй в щёку.

Кто кого поцеловал?

Эмили... или Мэри?

— Ой!

— О ч-чём это ты там фантазируешь?!

— Извращенец! — взволнованная Эмили, чьё лицо пылало от смущения, ткнула меня кулаком в бок.

Фантазировать-то никто не запрещал.

Как бы то ни было, благополучно выбравшиеся девушки уселись рядом с нами на лестнице в ожидании остальных.

В этот момент раздался протяжный скрип.

— О боже! Вы все уже здесь! Как я рада, что вы в безопасности!

— Какой странный особняк. Это тоже часть проклятия? — третьей парой, покинувшей комнату, оказались Эдриан и Алисия.

В отличие от смущённых Эмили и Мэри, эти двое вышли с сияющими улыбками, без малейшего намёка на неловкость.

...Не похоже, чтобы они целовались.

Неужели они разгадали уловку?

— Как вы двое выбрались? — первой озвучила общий вопрос Эмили.

— О-о! Вы про секс?

— Нет, про поцелуй! Поцелуй! И выражайся поаккуратнее! — вздрогнув, выкрикнул я, но Алисия лишь весело рассмеялась своей фирменной лукавой улыбкой.

— Хм, мы знали. Я просто дразнила вас, — после этого смелого заявления Алисии Мэри смущённо отвернулась, а Эмили отвела взгляд.

— Мы использовали её гипноз, чтобы создать ложное воспоминание о поцелуе. И дверь открылась.

— Я наложила его на этого красавчика-старшекурсника, и — щёлк! — дверь распахнулась! — подтверждая слова Эдриана, Алисия уверенно показала пальцами знак «V».

Понятно, гипноз.

Выходит, система засчитала даже обман с помощью гипноза.

...Постойте, это значит, что у Эдриана теперь есть воспоминание о поцелуе с Алисией.

И при этом он сохранял свою хитрую улыбку.

Как он умудряется оставаться настолько невозмутимым?

— Остались только старшие, — Эмили осмотрелась и подвела итог.

Как она и сказала, не хватало только одной пары.

...Похоже, они задерживались дольше обычного.

Мы устроились на ступенях, дожидаясь последнюю команду.

Нас собралось много, и за оживлённой беседой даже этот жуткий особняк перестал казаться таким мрачным.

Спустя некоторое время раздался протяжный скрип.

Появились последние двое.

Зигфрид и Элис осторожно приоткрыли дверь и вышли в холл.

Неловкое молчание повисло в воздухе.

Они не могли смотреть друг другу в глаза, а их лица пылали густым румянцем.

Даже вечно невозмутимый Зигфрид смущённо прикрывал рот рукой.

Элис, красная как рак, прятала лицо в ладонях и неловко переминалась с ноги на ногу.

«Они... поцеловались».

— Точно поцеловались.

— Ого, и правда.

— Какая юность, — озвучили мои мысли Эмили, Алисия и Эдриан.

Услышав их замечания, Элис вздрогнула и наконец заметила нашу компанию.

— А-а-ах!

— Вы все здесь! Ой, ха-ха... А я думала, что все разбрелись... — тут Элис поймала на себе лукавую улыбку Алисии, и её лицо вспыхнуло с новой силой.

— Ч-что это за лицо?! Почему ты так на меня смотришь?!

— Хм? Да нет, ничего... Просто это выглядит так мило~

— Хватит ворчать как старуха, древняя извращенка! — под смущённые крики Элис все благополучно воссоединились в холле особняка.

— ...Какой огромный замок.

Они стояли в самом центре главного холла.

Как только все собрались вместе, группа Кена принялась осматривать следующий выход.

Предполагаемым выходом оказалась ещё одна дверь, расположенная прямо между лестничными пролётами, что вели на второй этаж.

На ней висел массивный замок.

«Значит, теперь нужно найти ключ», — Кен сразу понял суть задачи.

Им предстояло заняться поисками.

Нужно было обыскать все открытые комнаты в особняке, чтобы отыскать заветный ключ и отпереть эту дверь.

— Тогда разделимся и поищем? — Кен, который специально собрал побольше людей как раз на такой случай, решил узнать мнение остальных.

Кое-кто согласился с его предложением.

— Н-но разве это не значит, что мы останемся поодиночке? Как-то боязно... — Элис, выражая общие опасения дрожащих от страха участников, робко подняла руку.

— Если страшно, можете ходить парами. И не стоит переживать, вам ничего не угрожает, — успокоил её Кен. Этот мини-ивент лишь нагнетал жуткую атмосферу, но не нёс реальной опасности, в отличие от настоящих хоррор-игр.

Главное — не оступиться от испуга, и всё будет в порядке.

— Т-тогда... Зиг, пойдём вместе.

— Хорошо, — к счастью, все трусившие быстро нашли себе напарников и присоединились к поискам.

— Кен... Ты пойдёшь со мной?

— Да, конечно. Тебе ведь немного страшно?

— Ах! Тогда я тоже пойду с вами!

— Это неэффективно. Рафна, ты идёшь со мной, — дрожащая от страха Мэри вцепилась в Кена, но Рафну, которая тоже попыталась прильнуть к нему, бесцеремонно утащила за собой Эмили.

— Ке-е-ен! — Рафна, которую Эмили тянула за руку, жалобно закричала, а Кен лишь мягко помахал ей вслед.

Затем, внезапно кое-что вспомнив, он крикнул уже расходящимся товарищам:

— Ой! Чуть не забыл предупредить! Вы можете увидеть галлюцинации, пробуждающие ваши травмы!

— Ик!

— Почему ты говоришь об этом только сейчас?! — Мэри испуганно пискнула, а Элис возмущённо закричала откуда-то издалека.

Почувствовав укол совести, Кен неловко почесал затылок.

— Эм, Рафна, ты что-нибудь видишь?

— Эх... Эмили, ты вредина... Я тоже хотела побыть с Кеном.

— Мы встретимся с ним, как только найдём ключ, так что не расстраивайся, — Эмили и Рафна объединились в пару и отправились обыскивать комнаты на втором этаже.

Они перерыли все ящики и шкафы в помещении, похожем на кабинет, но везде было пусто.

— ...Здесь ничего нет.

Спустя ещё несколько минут бесплодных поисков Эмили, закончив осматривать каждый угол, повернулась к напарнице:

— Слушай, Рафна. Мы тут уже всё проверили, давай...

Но прямо перед ними стояла...

— ...Хе-хе-хе. ...Ха-ха-ха!

— ...А?

Длинноволосая женщина с ножницами в руках.

В ушах эхом отозвался знакомый пронзительный смех. Стоило его услышать, как всё тело мгновенно напряглось. Это был голос той жуткой женщины, которая подарила ей незабываемую неделю, полную смертей.

— Нет, нет, я не хочу этого... Не хочу, не хочу, не хочу!

— Э-э, Эмили? — Рафна, которая до этого искала под кроватью, вздрогнула от её внезапного панического крика и подняла голову.

— Нет, не подходи, не надо, не подходи!

— Хи-хи-хи-хи! Ха-ха-ха-ха!

Длинноволосая женщина со зловещим смехом и металлическим клацаньем медленно приближалась к Эмили.

Намеренный скрежет смыкающегося металла всколыхнул воспоминания Эмили. Боль, сопровождавшая этот звук, воскресила в памяти весь ужас того, как её тело кромсали на части.

— Нет, нееет! — закричала Эмили, отчаянно мотая головой. Она рухнула на пол и поползла назад, пытаясь отстраниться от женщины, пока не упёрлась спиной в стену.

— Нет, пожалуйста, не подходи!.. — Когда силуэт женщины придвинулся ещё ближе, Эмили в полном отчаянии разрыдалась. Лицо её побледнело, а зрачки задрожали, стоило перед глазами промелькнуть картине неминуемой смерти.

— Э-Эмили, ты в порядке? — Рафна с громким грохотом одним резким ударом ноги впечатала длинноволосую женщину в стену. Особняк содрогнулся, а по кирпичной кладке побежали трещины.

— Ого! Что тут вообще происходит?! — Элис и остальные, услышав грохот, ворвались в комнату, оборвав мимолётный приступ паники.

— Хнык... Рафна... — Эмили со слезами на глазах посмотрела на свою спасительницу. — С-спасибо... Хнык... Спасибо тебе...

— Ой, да не за что... А? Э-Эмили?

— Спасибо... — разрыдалась Эмили. Едва опасность миновала, паника сменилась бурным потоком слёз, и она крепко вцепилась в Рафну. Обхватив её за талию, она безутешно плакала.

— Всё хорошо... Всё уже хорошо, — Рафна гладила Эмили по голове, пытаясь успокоить её точно так же, как когда-то Кен успокаивал её саму.

«...Наверное, я выглядела точно так же», — подумала Рафна, глядя на рыдающую девушку и представляя, как сама когда-то прижималась к Кену.

— Ого... Похоже, именно об этом Кен и предупреждал.

— Надо же, значит, оно является в таком обличье... И у него определённо есть физическая оболочка, — Зигфрид и Элис, прибежавшие на шум, заворожённо наблюдали, как Женщина с ножницами рассыпается в прах.

— ...С остальными ведь всё будет в порядке?

— Он говорил, что физического вреда это не нанесёт, так что прорвутся.

— Судя по состоянию Эмили, травмы тут далеко не главная проблема, — Элис с тревогой посмотрела на дрожащую девушку.

Тем временем в другой комнате Эдриан, тоже искавший ключ, внезапно замер перед одной из дверей.

— Старший?

— Чего мы ждём? Почему не заходим внутрь? — Алисия, осматривавшая коридоры вместе с ним, заглянула в комнату, на которую он уставился.

— Ого... Что это ещё такое? Фу, какая гадость! — Эдриан созерцал поистине ужасающее зрелище. Посреди пространства, слишком огромного для обычной комнаты особняка, высилась гора изувеченных трупов.

— ...Это и есть та иллюзия, о которой говорил Кен? — прошептал он. Это видение было призвано пробудить самые потаённые страхи человеческого разума. Глядя на эту картину, Эдриан крепче сжал дверную ручку.

— Какое отвратительное место, — он поднял руку и щёлкнул пальцами.

На кончиках его пальцев со свистом вспыхнул крошечный огонёк. Он был готов сжечь здесь всё дотла.

Но стоило ему протянуть руку, чтобы выпустить бушующее пламя, как раздался испуганный вскрик:

— Ой! Ты что творишь?! Старший, ты с ума сошёл?!

Маленькая ладошка Алисии со звонким хлопком опустилась на затылок Эдриана.

— Ты решил спалить весь особняк?! Совсем рассудок потерял?! Мы же все тут сгорим! — пока Алисия панически кричала, Эдриан погасил пламя. В этот миг он осознал, какую глупость едва не совершил.

«...Поджечь особняк». Разумный Эдриан никогда бы даже не подумал о подобном. Жуткое зрелище на мгновение затмило его здравый смысл.

— Извини. Просто зрелище оказалось слишком омерзительным.

— И из-за этого надо сразу становиться поджигателем?! Ты серьёзно?! — Алисия переводила взгляд с виноватого Эдриана на кошмарную картину в комнате.

— На это правда так тяжело смотреть?

— А кого бы не стошнило от горы трупов?

— Ох, ну надо же! Ладно, похоже, без моего вмешательства тут не обойтись! — Алисия упёрла руки в бока и гордо выпятила грудь, словно делала ему величайшее одолжение. Эдриан посмотрел на неё с недоумением.

Затем она положила ладонь ему на плечо и заглянула прямо в глаза.

— В этом особняке ты больше не увидишь ничего пугающего, — в глазах Алисии промелькнул необычный узор. Её голос зазвучал глубже, и магия её взора начала перетекать в зрение Эдриана.

В то же мгновение гора трупов бесследно исчезла.

— Ну как? Потрясающе, да? Скажи же, я невероятна! — Стоило страху Эдриана утихнуть, как кошмарная иллюзия окончательно рассеялась. Алисия, заметив это, самодовольно улыбнулась, явно напрашиваясь на похвалу.

Эдриан, ошеломлённо моргнув, тихо рассмеялся и положил руку ей на голову.

— Я у тебя в долгу. Спасибо, — от этого внезапного жеста Алисия мгновенно покраснела. Смутившись, что было для неё совсем нетипично, она отвела взгляд.

— О-ого... Когда такой красавчик ведёт себя так искренне, это даже как-то неловко.

— Разве ты не этого хотела?

— Ну, вообще-то да, но... — Покончив с иллюзией, они вернулись к поискам ключей.

Слушая доносившиеся издалека приглушённые голоса остальных, Кен и Мэри вместе обыскивали очередную комнату.

— Кажется, у остальных там что-то стряслось... — дрожащим голосом произнесла Мэри, открывая платяной шкаф и чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Ну... Наверное, они столкнулись с чем-то пугающим, — небрежно отозвался Кен, вспоминая различные сцены этого события из игры.

— А тебе... совсем не страшно, Кен? — спросила Мэри, поражённая его абсолютным спокойствием.

— Нам ведь никто не причинит вреда, да и всё это лишь иллюзия. Когда понимаешь, что всё вокруг фальшивка, страх улетучивается.

— Это потрясающе... Я тоже хочу быть такой же храброй, как ты.

— Ха-ха, я вовсе не храбрый, Мэри. Просто мне не бывает страшно, — в отличие от невозмутимого Кена, Мэри злилась на себя за то, что никак не могла унять дрожь.

Заметив её поникший вид, Кен мягко добавил:

— На самом деле, Мэри, истинное мужество — это идти вперёд вопреки своему страху.

— ...Правда? — Эти тёплые слова согрели ей душу. Пусть Мэри и понимала, что он просто пытается её утешить, ей всё равно было безумно приятно услышать, что он считает её храброй. Слегка покраснев, она нежно улыбнулась, чувствуя, как липкий страх постепенно отступает.

— Хм, похоже, здесь ключа нет. Попробуем поискать в другой комнате? — Кен поднялся, собираясь уходить.

Мэри послушно закрыла дверцу шкафа и направилась следом за ним к выходу.

Хлюпающий звук, которого здесь никак не должно было быть, раздался прямо под ногами Кена. Охваченные странным предчувствием, они оба опустили взгляд.

Прямо у его ног раскинулась огромная глубокая лужа. Поражённый этой нелепой, невозможной картиной, Кен на мгновение оцепенел.

— А-ах!

Опора под ногами внезапно исчезла, и он с плюхом и головой ушёл в тёмную воду.

— К-Кен! — Мэри смертельно побледнела. Она упала на колени перед лужей, отчаянно выкрикивая его имя, но её голос не мог пробиться сквозь толщу воды, поглотившей парня.

«Нужно позвать на помощь!» Понимая, что сама она его не вытащит, Мэри бросилась к выходу. Однако двери, которая только что была там, больше не существовало.

— ...Что? — Перед ней высилась глухая стена. Комната оказалась полностью заперта со всех сторон, не оставив ни единого шанса выбраться наружу.

— Нет, нет, нет... — Она принялась колотить ладонями по кирпичам, но исчезнувший проход так и не появился.

Попытка пробить преграду огромным ледяным шипом с оглушительным бабахом тоже ни к чему не привела. За разрушенной кладкой оказался лишь ещё один слой прочного кирпича.

— К-Кен... — Дверь заперта, позвать на помощь невозможно. Видя, что Кен так и не всплывает, Мэри впала в отчаяние, глядя на неподвижную гладь воды.

Если ничего не предпринять, он погибнет. Нужно прыгнуть за ним и спасти его. Но здравый смысл сковал непреодолимый, первобытный страх перед водой. Воспоминания о том, как намокает её тело, парализовали Мэри.

Но стоило ей заметить поднимающиеся на поверхность пузырьки воздуха, как она мгновенно очнулась. «Если так пойдёт и дальше... Кен умрёт». Вспомнив его холодное, бездыханное тело, каким она видела его несколько дней назад, Мэри отбросила все страхи. Разум прояснился, и, не успев даже осознать свои действия, она прыгнула прямо в лужу.

«...Кен!» Дрожа от ужаса и бледнея, Мэри плыла в глубине. Там, в тёмной толще воды, она наконец увидела его.

— Вен, Тушия! — Её наполненный магией голос приглушённо разнёсся под водой, когда она произнесла заклинание. Это было простейшее заклинание ветра. Воздушные потоки сконцентрировались у её ног, придав ей мощное ускорение. На огромной скорости Мэри быстро приблизилась к Кену.

— Кха, ах! — Благодаря её помощи Кен вынырнул на поверхность и тут же вытащил дрожащую Мэри следом за собой. — Мэри, ты в порядке?! Ты же вся промокла! — Стоило им обоим оказаться на деревянном полу особняка, как лужа мгновенно испарилась.

Кен поспешно достал из Подпространственной сумки большое полотенце и принялся вытирать её. Мэри сильно трясло. Зная, какой панический ужас вызывает у неё влага, Кен смотрел на неё с глубокой тревогой.

Но вопреки ожиданиям, Мэри, хоть и продолжала дрожать, слабо и бледно улыбнулась:

— ...Слава богу.

— Прости меня. Из-за моей неосторожности тебе пришлось...

— Нет... всё хорошо, — Мэри прижала мокрую голову к его груди, с неё ручьями стекала вода. — ...Потерять тебя для меня гораздо страшнее, чем промокнуть. — На этот раз облегчение от того, что она спасла его, полностью затмило страх перед водой. В её мыслях снова всплыл образ холодного, безжизненного Кена. Теперь эта травма пугала её куда сильнее. Промокнуть до нитки казалось сущим пустяком.

— Кен! Элис нашла ключ!.. Ой, а что тут произошло?! Почему вы оба мокрые?!

На этом поиски ключа благополучно завершились.

— Тебе уже лучше?

— Да... Благодаря тому, что Кен высушил меня, всё в порядке, — Мэри, которая ещё недавно была мокрой до нитки, теперь стояла абсолютно сухой благодаря моему фену и нескольким сухим полотенцам.

— Тогда открываем, — закончив возиться с Мэри, мы встали перед дверью, ведущей в следующую зону, готовые двигаться дальше.

Эдриан, шедший впереди, вставил найденный ключ в навесной замок.

Раздался характерный щелчок, и замок поддался.

Со скрипом две массивные створки одновременно распахнулись, являя нашему взору следующее помещение. Если память мне не изменяет, это должна быть последняя комната.

«...Самое важное начинается сейчас». За дверью скрывался огромный пустой зал. Единственным, что в нём находилось, помимо входной двери, была причудливая статуя у противоположной стены. Всё остальное пространство преграждали кирпичные стены.

— ...И что нам делать на этот раз? — растерянно пробормотала Элис, оглядываясь по сторонам.

И в этот самый момент раздался резкий скрежет.

— Ой! Она шевелится! — вскрикнула Эмили, заметив, что звук исходит от изваяния, которое, казалось, веками стояло неподвижно. Она указывала прямо на статую перед нами.

У статуи было женское туловище с крыльями, а нижняя часть тела уходила прямо в стену. При виде такого облика на ум приходило лишь одно существо — Сфинкс.

Статуя, явно созданная по образу загадочного египетского Сфинкса, медленно подняла опущенную до этого голову. А затем последовала вспышка.

— О-она открыла глаза! Как жутко! — Каменные веки распахнулись, и внутри показались живые человеческие глаза. Они со зловещим прищуром оглядели комнату, изучая каждого из нас, а затем замерли.

[Ответь на мою загадку, и я открою дверь.] — Голос, говорящий на человеческом языке, исходил прямо от каменного изваяния.

— Загадка? — пробормотал Зигфрид. Словно отвечая ему, статуя продолжила:

[Однако, если ответишь неверно, ты потеряешь право находиться здесь. Уходи немедленно.]

Это было последнее испытание в особняке. Причина, по которой всё это событие могло закончиться полным провалом.

«Значит, в конце нас всё-таки ждёт эта тварь...» Я надеялся на другой исход, но, как и в игре, это существо неизменно появлялось в самом финале, чтобы загадать свои загадки.

Задания на пути к этому залу менялись случайным образом при каждом прохождении, но финал всегда венчала викторина каменного изваяния. Стоило ошибиться хоть раз, как событие завершалось, а всех участников бесцеремонно вышвыривало наружу.

Сама загадка звучала так:

[Скажи, чего не знаю я, знающий абсолютно всё.]

Это была парадоксальная шарада.

Когда я впервые столкнулся с этим событием в игре, я был уверен, что решение существует. Я перерыл кучу гайдов от других игроков, пролистал артбуки разработчиков и даже досконально обыскивал предыдущие комнаты в поисках подсказок, надеясь найти зацепку в самом особняке. Но вывод оказался однозначным: ответа не существовало.

Какой бы вариант ты ни предложил, статуя всегда объявляла его неверным и выставляла тебя за дверь. Из этого я понял одну простую вещь.

Это испытание в особняке изначально не задумывалось как проходимое. Точнее говоря, изгнание этим существом и было истинным условием завершения квеста. В конце концов, именно к такому выводу мы и пришли.

— Назвать то, чего не знает тот, кто знает абсолютно всё...

— Да откуда нам это знать! — Я надеялся, что в такой большой компании кто-нибудь сможет додуматься до разгадки, но, похоже, чуда не произошло.

«...Но сейчас это реальность». Непроходимое событие. Проверить, смогу ли я завершить его успешно — вот ради чего я ввязался в эту авантюру с особняком. Так что теперь мне во что бы то ни стало нужно найти лазейку.

В игре у тебя не было иного выбора, кроме как отвечать на загадку. Но теперь, когда всё происходит наяву, возможно, стоит просто выломать дверь...

— Ой, точно-точно! Кажется, я знаю ответ! — В этот момент Алисия, которая до этого молча размышляла, подняла руку.

— А? Ты знаешь ответ?

— Хе-хе, да это же проще простого! — Алисия уверенно выпятила грудь.

«...Неужели она нашла какую-то подсказку?» Мы ведь обыскивали особняк все вместе. Вполне возможно, что они наткнулись на деталь, которую я упустил во время игры.

— Погоди, Алисия! Если ты ошибешься, нас всех вышвырнет! — Эмили попыталась остановить её, не веря в успех. Но Алисия лишь весело подмигнула ей в ответ:

— Не переживай! Я точно знаю ответ! — С этими словами Алисия уверенно зашагала вперёд и остановилась прямо перед статуей, ожидавшей решения.

Сглатывая от волнения, я затаил дыхание в надежде, что мы наконец-то услышим разгадку.

Посмотрев прямо на изваяние, Алисия уверенно произнесла:

— Откройся.

В её глазах вспыхнул загадочный узор, отражающий магический блеск.

— Слушаюсь!

И дверь распахнулась.

Я проходил эту игру бесчисленное количество раз и совершил уйму попыток пройти это событие. Но я впервые видел, чтобы статуя закрыла глаза, а ворота открылись.

— Ого, ха-ха! Ну как вам? Узрите невероятную силу моего Мистического Ока!

Та, что открыла запертую дверь, гордо расхаживала вокруг, высоко задрав подбородок и уверенно расправив плечи. Все присутствующие захлопали, наперебой комментируя произошедшее.

— Вау, Алисия, это потрясающе! Мне и в голову не приходило, что ты пойдешь на такую уловку!

— Ты поистине королева лазеек.

— Я думал, ты назовешь ответ, но использовать гипноз? Настоящее читерство.

— Хе-хе-хе~

Хвалили её или подкалывали, Алисия сияла от радости и самодовольно улыбалась. Пусть их слова и звучали двусмысленно, все были искренне поражены. Я тоже сильно удивился, ведь мне и в голову не приходило, что дверь можно открыть подобным образом. По крайней мере, теперь всё стало ясно.

«Сгодится любой способ, лишь бы пройти этап».

В играх, если код не предусматривал прохождение уровня, игроки ничего не могли поделать и подчинялись правилам. Но теперь, когда всё стало реальностью, нестандартный подход позволял воплотить в жизнь даже то, что раньше казалось невозможным.

— Отлично! Идем на следующий этап? — воодушевленно воскликнула Алисия, и мы шагнули через открытые ворота в соседнюю комнату.

— ...Что это?

За дверью скрывалось еще одно помещение. Однако, в отличие от предыдущих комнат, прохода дальше не было. Путь преграждали глухие стены, а в самом центре стояли три сундука.

«Награда за прохождение!»

Я и подумать не мог, что разработчики подготовят нечто подобное для события, которое изначально невозможно было завершить. Может, это пасхалка? Впрочем, зная эту извращенную контору, обожавшую пичкать игру скрытыми деталями без всяких пояснений, они вполне могли добавить награду за непроходимый квест.

— Ого! Это сундуки с сокровищами? Отличный штрих для особняка с привидениями!

— Но их всего три.

Элис, которая с сияющей улыбкой уже бежала к сундукам, замерла от слов Мэри. И правда, наград оказалось всего три. Нас было восьмеро, так что получить приз каждому не светило.

— Хм, как поступим?

— Похоже, придется решить, кому они достанутся... — пробормотал Зигфрид, разглядывая сундуки, и в этот момент все дружно уставились на меня.

— ...Мне? Серьезно? — опешив от внезапного внимания, я удивленно указал на себя пальцем.

Эдриан улыбнулся и ответил:

— В конце концов, именно ты всех нас здесь собрал. Если бы ты нас не позвал, мы бы вообще не получили эти награды.

Мэри согласно кивнула:

— Я не против, если Кен сам выберет способ.

Остальные тоже не возражали и молча ждали моего решения.

Они хотели, чтобы я нашел справедливый способ распределить три сундука. Делить добычу... Ну и задачка. Чувствую себя старостой, которому поручили групповой проект. Сундуков всего три. Первой мыслью было отдать их тем, кто внес наибольший вклад. Алисия, сыгравшая ключевую роль в финале, безусловно, заслуживала награду, но ведь и остальные трудились не покладая рук, разыскивая ключи. Если делить призы по заслугам, кто-то наверняка почувствует себя обделенным. В таких ситуациях лучший выход — это...

— Ага! Я выиграла! Ура-а-а!

— Ого! Не думала, что победа достанется мне!

Алисия и Эмили, выигравшие несколько раундов в «камень-ножницы-бумага», радостно заулыбались. Обе сияли от счастья, демонстрируя жесты, принесшие им победу.

— Значит, остался всего один?

Нас оставалось шестеро. Никто не знал, что лежит внутри, но простой азарт борьбы за приз заставил всех посерьезнеть. Каждый на мгновение задумался, выбирая фигуру.

— Я... я выиграл! — радостно воскликнул я, вскидывая сжатый кулак.

— О-о-о! А я ведь тоже хотела показать камень! — раздосадованно встряхнула рукой Элис, выкинувшая ножницы.

— Хе-хе, поздравляю, Кен, — Рафна радовалась за меня так, словно победила сама.

Ну... Вообще-то я не особо стремился к награде, но нормально ли, что она досталась мне?

Наступила неловкая пауза.

— Да ладно вам! Надо было лучше играть!

Трое победителей встали перед выбранными сундуками.

— Ой? Тут что-то написано.

— У меня тоже... «Сундук желаний»?

Услышав слова Алисии и Эмили, я взглянул на крышку своего сундука и обнаружил там ту же надпись. Неужели мимик? Да нет, главная особенность этого события в том, что оно безвредно. Разработчики ни за что не засунули бы подобного монстра в финальную награду.

— Ладно! Я открою первой! — не в силах больше сдерживать любопытство, объявила Алисия и положила руки на крышку.

Раздался скрип, и крышка медленно поползла вверх, словно намеренно подогревая интерес. Когда же сундук распахнулся полностью, внутри показалось...

— Ого! Ребята, смотрите! Тут все блестит от золота!

— Вау! И сколько же это все стоит?

Сундук Алисии доверху заполняли золотые монеты. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: этого богатства с лихвой хватит на покупку целого поместья.

— Т-теперь я! — завороженно наблюдавшая за ней Эмили поспешно открыла свой сундук.

— Книга?..

Внутри лежала толстая книга.

— Можно взглянуть?

Эмили, растерянно стоявшая с загадочным фолиантом в руках, протянула его мне.

— Это же...

Взяв у нее книгу, я принялся изучать обложку. Большой роскошный том в кожаном переплете украшали замысловатые узоры, а вместо замка в него встроили магический камень. Сама книга отливала чистейшей белизной. Я помнил этот дизайн по игре.

— ...Это книга навыков.

— Книга навыков?

— Если влить в нее ману, ты сможешь освоить скрытое внутри умение. Судя по белому цвету, это исцеляющая магия.

— Ого! Правда? То есть я смогу сразу выучить исцеление?

Поначалу термин «книга навыков» ни о чем не говорил Эмили, но стоило ей услышать про исцеляющую магию, как ее глаза радостно засияли, словно у ребенка, получившего долгожданный подарок. Забрав фолиант, она крепко прижала его к груди и лучезарно улыбнулась.

— Ты так хотела обучиться исцелению?

Хотя в Академии и преподавали базовые заклинания, магии исцеления обычно обучались лишь послушники Храма. Только связанные с ним студенты могли посещать подобные занятия. Из-за этого Эмили до сих пор не имела возможности освоить это направление. Разумеется, бывали случаи, когда люди вроде нее находили книги навыков и поддерживали товарищей из тыла, но я все равно не ожидал, что она так обрадуется.

— В последнее время мы то и дело попадаем в передряги. Мне очень хотелось научиться помогать вам, — шутливо ответила Эмили.

«...Вот оно что. Значит, это действительно Сундук желаний».

Алисия получила золото, а Эмили — книгу навыков. Алисия любила деньги настолько, что готова была использовать гипноз ради свиданий. Эмили же досталась книга с магией, которую она так страстно желала освоить. Выходит, этот сундук дарует открывшему именно то, в чем тот нуждается? Я с волнением положил руку на крышку стоявшего передо мной сундука. Остальные тоже затаили дыхание, гадая, что же окажется внутри.

Мое сокровенное желание. Я задумался на мгновение, но в голову ничего не шло. С трепетом в душе, совершенно не представляя, что меня ждет, я потянул крышку на себя.

Раздался тихий скрип...

— ...Зелье? — тихо пробормотала стоявшая рядом Рафна.

Я достал из сундука одиноко лежавший там маленький флакон, и перед моими глазами тут же всплыло системное окно.

[Система: Вы получили редкий предмет.

Название предмета: Эссенция дракона.]

«Эссенция дракона?»

Словно отвечая на мой немой вопрос, системное окно сменилось описанием предмета.

[Эссенция дракона: Эссенция, извлеченная из сердца дракона, представляющая собой кристаллизацию его магии.

Мгновенно и колоссально увеличивает магическую силу того, кто ее поглотит.]

Предметы, повышающие магическую силу, частенько встречались в играх, но я никогда не видел ничего подобного, созданного из самого сердца дракона. Даже после победы над настоящим драконом такую награду получить было нельзя. И первым, кто пришел мне на ум при слове «дракон», стал стоявший рядом Зигфрид. Это зелье усиливало ману, но, учитывая его происхождение, оно вполне могло пробудить и магический талант. В памяти всплыл скрытый лор, который разработчики тайно вплели в сюжет.

«...Возможно, этот предмет предназначался именно для Зигфрида».

Если он выпьет его, то наверняка обретет не только выдающееся мастерство владения мечом, но и магический дар. Тогда он получит силу, о которой всегда мечтал. С этой мыслью я решил отдать флакон ему.

— Погоди, Кен.

— ...А, да?

— Я не приму это. Этот предмет по праву принадлежит тебе, — прервал меня Зигфрид, мгновенно разгадав мои намерения.

— Но, старший, если вы выпьете его, то наверняка обретете способности, о которых так долго мечтали.

Зигфрид мягко улыбнулся:

— Спасибо, но не стоит. Ты уже дал мне ответ некоторое время назад. Я намерен идти к своей цели собственными силами и не стану полагаться на подобные зелья.

Он отказался. Хотя этот предмет явно создавался под него, Зигфрид предпочел оттачивать мастерство упорным трудом, а не искать легких путей. Как и ожидалось, он потрясающий человек.

Раз уж Зигфрид отказался, я без колебаний откупорил флакон.

— Ты собираешься выпить это прямо сейчас? Вдруг оно опасное?

— Все в порядке. Я знаю, что это за зелье, — успокоил я встревоженную Элис и залпом осушил флакон.

[Система: Вы использовали Эссенцию дракона. Эффект предмета переносится на пользователя.]

Я отчетливо ощутил, как жидкость растекается по телу, и вскоре внутри меня взорвалась колоссальная энергия.

[Система: Ваш запас маны значительно увеличен.

Из-за эффекта Эссенции дракона монстры драконьего типа будут проявлять к вам крайнюю враждебность.

Из-за эффекта Эссенции дракона вы получаете высокое сопротивление против монстров драконьего типа.]

По мере того как бушующая энергия усваивалась, перед глазами одно за другим всплывали системные оповещения.

«Сопротивление драконам... и их враждебность?»

Среди сообщений затесались и неприятные побочные эффекты, но преимущества с лихвой их перекрывали. И самое главное...

[Система: Вы получили навык, позволяющий преодолеть стандартный лимит маны.

Полученный навык: Преобразование маны.]

[Преобразование маны: Если вам не хватает необходимых материалов для создания предметов, вы можете заменить их маной.

Количество расходуемой маны зависит от качества заменяемого материала.]

Благодаря колоссальному приросту магической силы мой Врожденный навык «Создание предметов» обзавелся дополнительным умением, позволяющим заменять недостающие ресурсы.

«...Если мои догадки верны, то это просто невероятно».

Прежде мне частенько не хватало материалов для крафта. Конечно, даже с возросшим запасом маны воссоздать редчайшие артефакты вроде хрустального шара Аспетры вряд ли получится, но в экстренных ситуациях я смогу заменять обычные ресурсы чистой энергией.

— К-Кен, как ты? Все хорошо?

Я ободряюще улыбнулся взволнованной Рафне:

— Да! Все просто отлично!

Даже более чем отлично — я получил невероятно ценную награду.

— Спасибо, огромное вам спасибо! Вы так выручили меня, разобравшись с этой чертовщиной! Вот, держите, как и обещал — документы на право владения особняком!

Стоило нам выйти наружу после получения наград, как жуткая аура, окутывавшая здание, бесследно рассеялась. Когда мы снова заглянули внутрь, перед нами предстало самое обычное поместье. И, как и было обещано, нам вручили дарственную.

— Бр-р, мне даром не нужен этот жуткий дом... Зиг, а тебе?

— Я тоже не горю желанием владеть подобным местом.

— Ха-ха-ха! Мне насыпало столько золота, что старая развалюха меня вообще не интересует!

— У-у меня тоже нет видов на это поместье.

Вполне ожидаемо, что разбогатевшая Алисия и без того состоятельный Эдриан отказались от прав на недвижимость. Элис и Зигфрид, пережившие здесь немало страха, тоже не изъявили желания забирать дом себе. Попрощавшись, эта четверка удалилась, оставив меня наедине с тремя девушками.

— Эм, насчет прав на этот особняк...

Поскольку мы проходили испытание вместе, нужно было решить, что делать с наградой. Я поинтересовался мнением оставшихся девушек.

— ...Мне такое мрачное место тоже ни к чему.

— Я... я не против, если Кен заберет его себе.

— Кен, пока оставь документы у себя. Возможно, это место нам еще пригодится.

В итоге хлопотное владение особняком свалилось на мою голову. Надеюсь, мне не придется платить за него огромные налоги. Но в будущем нужно будет обязательно отблагодарить всех, кто помогал.

С этой неожиданной добычей мы вернулись в Академию. Мы ведь отправились в особняк просто ради проверки сил, и я даже представить не мог, что улов окажется настолько богатым. Распрощавшись с Эмили и Мэри на развилке у общежития, мы с Рафной направились к башне. К тому же я только что получил новый навык, который мне не терпелось опробовать в деле. Когда мы добрались до башни и поднялись по знакомым ступеням в комнату, на улицу уже опустилась глубокая ночь.

— Спасибо, Рафна. Ты сегодня очень мне помогла.

— О, ты проголодалась? Может, сначала поужинаем? Я сейчас быстро что-нибудь приготовлю...

— Рафна?

По дороге к башне мы болтали как обычно. Я вошел в комнату в приподнятом настроении и, натягивая рабочий фартук, обратился к Рафне, но ответа не последовало. Она просто стояла у двери спиной ко мне.

Услышав щелчок запирающегося замка, я обернулся. Она медленно повернула голову.

— Останься сегодня со мной, Кен.

Ах, точно... Она ведь предупреждала, чтобы я приготовился, когда мы вернемся в башню. Рафна посмотрела на меня своим привычным, полным обожания взглядом и нежно улыбнулась.

— Ра-Рафна... Сначала успокойся и выслушай меня, ладно?

— Выслушать что? Разве нам есть что обсуждать прямо сейчас?

Тяжело дыша, Рафна уложила меня на кровать и грубо забралась сверху.

Моё сердце колотилось, словно у пойманного хищником кролика. Был ли это страх смерти или что-то совсем иное?

Покрасневшие щёки и затуманенный взор Рафны были устремлены на меня.

Сразу после возвращения в Башню, заперев дверь, Рафна заговорила:

— Останься сегодня у меня, Кен.

«Ох, и зачем запирать дверь, если я просто остаюсь на ночь?»

Для этого существовали две причины: либо чтобы не впустить кого-то внутрь, либо чтобы не дать кому-то выйти. В данном случае определённо сработал второй вариант.

— Рафна! Мы же договорились больше не запирать друг друга!

Уже имея подобный опыт, я мгновенно насторожился и прикрикнул на неё.

Однако Рафна лишь покачала головой и улыбнулась:

— Нет, это не заточение. Теперь я доверяю тебе, Кен... Я просто хочу, чтобы ты остался на ночь.

Выражение её лица совсем не походило на желание просто провести вместе ночь.

Ещё мгновение назад моё сердце трепетало от восторга после испытания нового навыка, теперь же оно колотилось совсем по другой причине.

И вот мы вернулись в настоящее.

Я лежал на кровати, пока Рафна прижимала меня к матрасу.

К слову, сразу после того, как дверь заперлась, Рафна разделась и осталась в одной лишь тонкой ночной сорочке. Почему она сегодня так смела?

Причина крылась на поверхности — всё из-за того, что произошло в особняке.

«Мог бы хотя бы поцеловать меня!»

Я вспомнил лицо Рафны, когда она со слезами на глазах высказывала мне свои обиды. И сейчас сидевшая на мне Рафна, похоже, тоже вспомнила об этом, глядя на меня с тем же обиженным видом.

Затем она наклонилась, с мягким звуком прижимаясь ко мне всем телом.

Её пышная, мягкая грудь прижалась к моему телу, даря невероятную упругость и нежность. Когда наши тела сблизились, жар и её аромат пробудили во мне все чувства.

Покрасневшая Рафна нарушила молчание, робко взглянув на меня:

— Кен... я разве не красивая?

— Конечно, ты красивая.

Да и что тут говорить? Рафна — мой идеал. Спроси меня кто-нибудь десять раз, красива ли она, я бы ответил «да» все одиннадцать.

— Если так... неужели во мне нет никакого очарования?

— Нет, что ты...

Честно говоря, порой мне казалось, что она слишком зависима от меня. Но в последнее время, после снятия проклятия, даже это немного утихло. И самое главное, она была очаровательной девушкой, которая относилась ко мне со всей нежностью.

Несмотря на мой искренний ответ, Рафна недовольно надула губы:

— ...Тогда почему ты никогда ко мне не прикасаешься?

Я промолчал, не зная, что ответить.

— Я знаю. Говорят, у мужчин сильное сексуальное влечение... Но ты, Кен, даже в такие моменты только целуешь меня.

Её прямолинейное замечание застало меня врасплох.

Я уже слышал нечто подобное, когда она заперла меня в прошлый раз. Тогда Рафна призналась, что я нравлюсь ей как мужчина.

С тех пор я старался не думать об этом, но каждый раз, когда она требовала от меня близости, воспоминания о том дне всплывали в памяти. Горячие прикосновения Рафны в той чувственной атмосфере будоражили кровь.

Хотя я и не просил об этом, она не заходила дальше поцелуев. И всё же в глубине души я гадал, не надеялась ли она, что эту черту переступлю я сам, ведь она так часто пыталась соблазнить меня. Прямо как сейчас.

— В особняке... я уверена, если бы ты захотел, то мог бы сделать всё, что угодно. Так почему ты ничего не сделал?

Я не мог ответить. Лишь молча отводил взгляд, чувствуя, как краснеют щёки.

Не то чтобы мне не нравилась Рафна. Совсем наоборот. Одного её взгляда хватало, чтобы возбудить меня и заставить почти потерять рассудок.

Рафна была невероятно притягательной девушкой.

Однако она, похоже, неверно истолковала моё поведение, потому что на её глазах тут же выступили слёзы, и она выглядела так, словно вот-вот заплачет.

— Так и знала... — всхлипнула она. — Я совсем не привлекательная, да?

— Что? Рафна, ты о чём?

— Ты не видишь во мне женщину, верно, Кен? Я и сама знаю. Такая обуза, как я, просто не может быть привлекательной.

— Всё совсем не так. Просто...

— Если не так, то почему ты ничего не делаешь? Я знаю, какой ты добрый, Кен. Из-за этого ты просто не можешь сказать мне правду.

В конце концов слёзы переполнили глаза Рафны, и их капли упали мне на лицо. Должно быть, именно в этот миг все тревоги, что она копила в себе, наконец вырвались наружу.

— И всё же... — она снова всхлипнула. — Я надеялась, что ты хоть раз посмотришь на меня как на женщину... Я ведь так долго собиралась с духом.

— Ра-Рафна...

— Что мне теперь делать? Что мне совершить, чтобы стать той женщиной, которую ты захочешь, Кен? Я сделаю всё, что угодно. Я ведь уже говорила... Пожалуйста, скажи мне.

— Ну, понимаешь...

— Я просто хочу, чтобы ты любил меня, Кен.

Слёзы продолжали литься из её глаз, и в конце концов Рафна уткнулась лицом мне в грудь.

Атмосфера, ещё недавно пропитанная соблазном, теперь наполнилась её тихими рыданиями. Сила в руках Рафны, сжимавших мои ладони, угасла. В итоге она отпустила мои руки, вцепилась в мою одежду и горько заплакала.

— ...Всё совсем не так, Рафна.

«Что я творю?»

Почему я молчал до тех пор, пока эта девушка, так сильно любящая меня, не разрыдалась?

Я обнял Рафну за дрожащие плечи и прижал к себе.

— ...Если честно.

Она притихла.

— Всё с точностью до наоборот, Рафна.

Её дрожь и всхлипы прекратились, и она робко взглянула на меня заплаканным лицом.

Смутившись под её взором, я отвёл глаза и продолжил:

— Для меня ты очень привлекательная женщина, Рафна. ...Именно поэтому я не мог так легко переступить черту.

— Что... это значит?

Хотя она наверняка именно это и хотела услышать, Рафна всё же переспросила. Действительно ли она не понимала или просто желала услышать мои слова отчётливее?

— Ну... если бы я зашёл дальше обычного поцелуя...

Я прикрыл лицо свободной рукой, выдавая своё смущение.

— ...Я испугался, что если пойду до самого конца, то уже не смогу остановиться.

В комнате повисла тишина.

Поскольку мои глаза были закрыты ладонью, я не видел выражения лица Рафны. Да и просто не решался взглянуть на неё.

Я ведь только что признался в этом. В том, что если переступлю черту, то потеряю контроль и овладею ею.

После моего признания последовало недолгое молчание, а затем я осторожно убрал руку и посмотрел на неё.

Рафна ошеломлённо смотрела на меня. Хотя на её щеках ещё блестели дорожки от слёз, плакать она перестала.

Повисла тяжелая пауза, словно она пыталась осмыслить услышанное.

Затем Рафна осторожно спросила:

— ...Значит, ты... хочешь меня?

Её вопрос был предельно прямым.

В обычных обстоятельствах я бы уклонился от ответа, но сейчас просто не мог этого сделать.

Я тихонько кивнул:

— ...Да.

— Тогда почему мы этого не сделаем?

Вполне естественный вопрос. Учитывая, что мы оба этого хотели, никто бы не стал возражать.

— Ещё не время... Я пока не в том положении, чтобы брать на себя такую ответственность.

Я открыл ей мысли, которые таил глубоко в душе.

Рафна ведь не знала. Однажды Племя демонов развяжет войну, и я не знал, что со мной случится в этой битве. Пусть я и тренировался, готовясь выжить, будущее оставалось туманным.

И в такой ситуации лишить её невинности ради сиюминутной прихоти... Я просто не мог так поступить. Если я погибну, то уже не смогу нести за неё ответственность.

Я не мог объяснить ей все подробности, поэтому ответил как можно лаконичнее.

— Значит, когда ты сможешь взять на себя ответственность... тогда всё будет хорошо?

Это был простой вывод, но поскольку вопрос был крайне важным, на этот раз я посмотрел прямо в глаза Рафны и ответил:

— Да. Когда я смогу взять за тебя ответственность, я сдерживаться не стану.

Да и смог бы я тогда сдержаться? Я не настолько глуп, чтобы упустить столь притягательную девушку, когда она сама идет мне в руки.

— Кен!

Удовлетворённая моим решительным ответом, Рафна обвила руками мою шею. Она всё ещё немного всхлипывала, но теперь это были слёзы облегчения, а не грусти.

— Спасибо... тогда я буду ждать. Я буду ждать, пока ты не будешь готов, Кен.

С этими словами Рафна уткнулась мне в шею. Я мягко погладил её по голове.

Слова уже были произнесены. Когда-нибудь мне придётся взять на себя эту ответственность. И я уже навёл порядок в своих мыслях касательно того, как именно это сделать.

— Но ты ведь всё равно поспишь со мной сегодня?

— ...Только давай без лишнего возбуждения.

— Хорошо. Я так сильно люблю тебя, Кен.

Пропустила она мою просьбу мимо ушей или нет, но Рафна обняла меня ещё крепче.

Ощущая её нежные прикосновения, мне пришлось провести ещё одну ночь в отчаянных попытках подавить свои мужские инстинкты.

На следующий день я подошёл к Эдриану, когда он собирался уходить после занятий, и заговорил:

— Эдриан, мне нужно кое о чём поговорить с тобой.

— О? Кен, что стряслось? — спросила стоявшая рядом Эмили.

Я осторожно ответил:

— Это важное дело. Мне нужно поговорить с ним наедине.

Заметив мой серьёзный вид, она почувствовала важность момента и кивнула без лишних вопросов:

— Хорошо, но если что-то случится, обязательно расскажи мне, ладно?

— Конечно. До завтра.

Собрав свои вещи, Эмили вышла из класса. В некогда шумном кабинете воцарилась тишина, и мы с Эдрианом остались одни.

Поняв по моему поведению с Эмили всю важность разговора, Эдриан отбросил привычную улыбку и спросил с непривычно серьёзным видом:

— Так о чём речь, Кен? Зачем такая секретность?

— Ты, скорее всего, и сам догадываешься.

— ...Дело в Рафне?

Между нами существовала лишь одна тема такой важности. Речь шла о дитя пророчества.

— Ты наверняка знаешь, но недавно произошло очередное нападение Армии Короля Демонов.

— Тот случай, когда ты едва не погиб?

— Значит, ты был в курсе?

— Я ведь не просто сторонний наблюдатель.

В таком случае разговор пойдёт быстрее.

— Мы не можем предугадать, сколько ещё раз Армия Короля Демонов совершит набег.

— Верно. Продолжай.

— С тех пор как я снял проклятие Рафны, она тоже может стать их целью.

— Разве ты не знал об этом заранее? Я ведь достаточно предупреждал тебя о возможных последствиях.

Он посмотрел на меня с лёгким укором. Возможно, он решил, будто я прошу о помощи после того, как сам наломал дров.

Но дело обстояло иначе.

Когда я отдавал Кулон Рафне, я был полон решимости. Я верил, что смогу защитить её, что бы ни случилось.

Однако одной лишь решимости мало, когда сталкиваешься с суровой реальностью. Пусть я и обладал знаниями об этой игре и прекрасно понимал тактику Армии Короля Демонов, но в отличие от игры, теперь появилась новая переменная — Рафна покинула Башню.

А значит, и действия Армии Короля Демонов могут отличаться от игрового сценария. Я не мог бесконечно полагаться лишь на свои знания.

Поэтому в последнее время я много размышлял над этой проблемой. О причине, по которой Армия Короля Демонов нападает на Академию и в итоге развязывает войну.

— Я клоню к тому... давай сотрем сам факт того, что Рафна — дитя пророчества.

Я доверил свой план, работоспособность которого проверил во время испытания в Особняке, единственному человеку, знавшему тайну Рафны.

Эдриан, услышав это, на мгновение замер, а затем непривычно для себя нахмурился:

— Стереть факт того, что она дитя пророчества? ...Это же абсурд. Такое просто невозможно.

Его голос звучал тяжело и мрачно.

Будь это осуществимо, он бы давно сделал всё сам. Наверняка он больше всех в этом королевстве размышлял над поиском подобного выхода. Но когда ответов не нашлось, они просто заперли Рафну в Башне.

И всё же я нашел решение.

— Я брошу вызов Башне Тарлоса.

Я собирался бросить вызов ещё одному непроходимому лабиринту.

Башня Тарлоса.

Вокруг этого величественного сооружения собирались авантюристы, и вполне естественно, что со временем вокруг него вырос целый город.

В игре главная героиня Эмили и её спутники использовали эту похожую на подземелье башню как место для прокачки навыков в бесконечных сражениях.

Набравшись сил, они покидали её, используя это место в основном как тренировочную площадку.

Поэтому, как и в случае с событием в особняке, у Башни Тарлоса не существовало программно предусмотренного финала.

«Будь это просто игрой... Но теперь, когда всё стало реальностью, правила изменились».

Как и с особняком, зачистка некогда непроходимой башни превратилась в реальную возможность.

Теперь всё зависело исключительно от моих действий.

И что самое важное, у меня имелась веская причина пройти её до конца.

А именно — долгожданная награда за прохождение.

Подобно тому, как наградой за особняк стало право владения им, за покорение башни тоже полагался свой приз.

Жители города, раскинувшегося у подножия Башни Тарлоса, часто пересказывали одну легенду.

Тот, кто сумеет пройти башню, получит древний артефакт.

Этот предмет, наделённый божественной силой, способен изменять прошлое.

Легенда, о которой знал каждый житель Королевства Лилиас.

Именно поэтому Эдриан отмахнулся от моих слов, посчитав их глупостью.

— Ты несёшь чушь. Эта башня стоит уже четыреста лет, и никто ещё не добирался до самой вершины.

Его реакцию легко было понять.

По игровому лору древний артефакт действительно существовал, но разработчики попросту заблокировали возможность завершить прохождение башни.

Так что, разумеется, никто и никогда не добирался до её финала.

Однако это была лишь история здешнего мира.

Я же, будучи игроком, доходил до самого последнего этажа этой башни.

Поэтому я уверенно ответил скептически настроенному Эдриану:

— То, что никто до неё не добирался, ещё не значит, что это невозможно.

— ...Даже если добраться до вершины реально, с чего я должен верить, что это под силу именно тебе?

— Понимаю, поверить мне трудно. Но, пожалуйста, кое о чём вспомни. Хоть моё тело и не отличается силой, а репутация оставляет желать лучшего, я тот, кто уже однажды вернулся с того света.

Не так давно сюда проникла Армия Короля Демонов, и он прекрасно об этом знал.

Как знал и то, что в том инциденте я погиб.

Ведь именно он сообщил Эмили о моей кончине.

Он лично проверил моё холодное, бездыханное тело.

То была не иллюзия и не магия, а мой настоящий труп.

Но я ожил.

И это оставалось неоспоримым фактом.

— ...Ты действительно сможешь добраться? До самой вершины этой башни.

Эдриан спросил это, всё ещё сохраняя на лице выражение глубокого сомнения.

Возможно, он и не верил до конца, но отчаянно хотел поверить.

Людей всегда непреодолимо тянет к чудесам.

Он хотел защитить свою страну.

Если покорение вершины башни и зачистка лабиринта позволят изменить прошлое, то более надёжного способа уберечь королевство от Короля Демонов просто не найти.

Поэтому я решительно кивнул:

— Поверь мне хотя бы раз. Я покажу тебе настоящее чудо.

В ответ на мою улыбку Эдриан лишь промолчал, никак не выдавая своих мыслей.

Он скрестил руки на груди и прикрыл глаза.

Спустя мгновение он заговорил:

— И как же ты планируешь собрать команду? Надеюсь, ты не собираешься идти туда в одиночку?

— Конечно нет. Ты первый, кому я об этом рассказываю. Пока что я планирую взять с собой Рафну.

Существовала вероятность, что в моё отсутствие Армия Короля Демонов снова проникнет в Академию.

Я не мог оставить Рафну здесь одну.

К тому же она была той, кого я обязан защитить, и одной из сильнейших учениц Академии.

Ей определённо нужно было отправиться со мной.

Выслушав мои объяснения, Эдриан кивнул:

— Хорошо. В таком случае я иду с вами.

— ...Что?

— Чему ты так удивляешься? Мой долг — оберегать Рафну от Короля Демонов. Если она идёт, то и я обязан пойти.

Если подумать, в его словах был смысл.

В конце концов, в пути мы могли потерять Рафну. И пусть я вернулся к жизни, эта мысль всё равно не давала мне покоя.

Так что его предложение оказалось как нельзя кстати.

Сила Эдриана была выдающейся, и с его поддержкой покорить башню станет гораздо проще.

— Тогда выдвигаемся через месяц.

— Почему именно через месяц?

— Мне нужно отправить письмо во дворец, чтобы получить разрешение, а также уладить вопрос с нашим отсутствием в Академии. Ты пока собери команду и держи меня в курсе.

— Понял.

Так Эдриан присоединился к моему плану.

До начала нашего похода оставался ровно месяц.

— В... в путешествие? Через месяц?

— Не слишком ли это внезапно?

На следующий день после разговора с Эдрианом я сообщил близким людям о своём скором отъезде.

Больше всех эта новость поразила Эмили и Мэри.

Рафна, сидевшая рядом с ними, лишь молча слушала, ведь я предупредил её заранее.

— Что-то случилось?

Зигфрид, который до этого спокойно молчал, задал этот вопрос.

Сейчас здесь собрались те же люди, что недавно помогали мне с зачисткой особняка.

В ответ на вопрос Зигфрида я рассказал о намерении бросить вызов башне.

Однако я умолчал о том, что Рафна — дитя пророчества, и просто объяснил, что нам необходимо покорить башню, ради чего мы и отправляемся в путь.

Когда я закончил говорить, повисла короткая тишина.

— Я... я тоже хочу пойти с вами...

Эмили сжала кулаки и решительно произнесла эти слова.

— Пойти с нами? Ты же только что слышала, куда мы направляемся. Там опасно.

— Именно поэтому я и должна пойти! Я не могу позволить Кену снова подвергать себя опасности в одиночку!

— Да, я чувствую то же самое. Я тоже отправлюсь с вами, — спокойно, но твёрдо заявила Мэри.

Обе девушки выглядели решительно и явно не собирались отступать.

Тогда Зигфрид, слушавший нас со сложенными на груди руками, тоже подал голос:

— Я слышал, что эту башню ещё никто не проходил. Должно быть, она кишит опасными монстрами.

— ...Да.

Чем выше этаж, тем сильнее становились чудовища.

К тому же на самой вершине нас ждал Древний Дракон Тарлос.

У меня имелись кое-какие мысли на его счёт, но он, без сомнения, оставался крайне опасным противником.

— В таком случае я тоже пойду с вами.

— И вы, старший Зигфрид?

— Зи-Зиг?

Мои слова выразили удивление, но Элис, стоявшая рядом, и вовсе растерялась.

Она явно не ожидала, что он вызовется пойти с нами.

— Зиг! Зачем тебе отправляться в такое опасное место?!

— Именно потому, что там опасно, я не могу отпустить Кена одного. Я присоединюсь к вам, — мягко улыбнувшись, ответил он. — Ты сказал, через месяц? За это время я помогу тебе отточить твои навыки, Кен.

— ...Да!

Эти три человека явно не принадлежали к числу тех, кто принимает отказы.

Изначально я думал позвать их, но поскольку башня таила в себе огромную угрозу, планировал по возможности отправиться только вдвоём с Рафной.

Тем не менее их искренняя поддержка принесла мне глубокое облегчение.

С Эмили, Мэри и Зигфридом в команде покорение башни точно пойдёт гораздо быстрее, чем я рассчитывал.

— Тогда мне стоит получше изучить исцеляющую магию, которую я освоила пару дней назад, — пробормотала Эмили.

— Кен, тебе нужно что-нибудь для похода? Я помогу всем, чем смогу, — добавила Мэри.

Как только поход был утверждён, Эмили и Мэри принялись усердно планировать подготовку.

В итоге обычная встреча, на которой я собирался лишь объявить о путешествии, превратилась в полноценное военное совещание.

— Ого, как это трогательно! Я буду мысленно желать вам удачи издалека!

Алисия, которая до этого просто слушала, шутливо помахала рукой.

Помощь этой малышки пришлась бы очень кстати, но, похоже, покорение башен её совершенно не интересовало.

— Хорошо, тогда молись усерднее за наше благополучное возвращение.

У меня не было намерения заставлять её, поэтому я лишь слегка похлопал Алисию по голове.

Состав группы определился, и подготовка к путешествию, до которого оставался месяц, пошла полным ходом.

Каждый, кто согласился пойти со мной, занялся собственными сборами.

Что ж, мне тоже не следовало сидеть сложа руки.

— Что ты планируешь создать на этот раз?

Рафна подошла и встала рядом со мной у верстака.

Она совершенно естественно обняла меня за шею, прижавшись всем телом к моей спине.

С тех пор как несколько дней назад я открылся ей, наших тактильных контактов стало заметно больше.

А ведь я ясно просил её не вести себя слишком вызывающе.

Я ощущал спиной тепло её тела. Рафна положила голову мне на плечо и принялась разглядывать верстак.

Её алые волосы мягко струились вниз, источая приятный аромат.

«Нет, соберись и сосредоточься».

Похоже, к подобному мне тоже придётся привыкнуть.

А пока нужно сосредоточиться на создании предметов.

Я разложил на верстаке необходимые инструменты, начиная подготовку.

Нашей целью была башня подземельного типа.

Сражения внутри неё неизбежны, да и во время самого пути стычек вряд ли удастся избежать.

Конечно, с Зигфридом, Рафной, Мэри и Эдрианом обычные дикие монстры не доставят нам хлопот.

И всё же мне хотелось принести пользу.

У нас оставался месяц.

За это время я мог подготовить лишь одну важную вещь.

— Я собираюсь сделать снаряжение для тебя и остальных.

Благодаря возросшему запасу маны добывать материалы стало намного проще.

Любой недостаток ресурсов я мог компенсировать магической силой.

— Что? Кен, ты сделаешь снаряжение и для меня?

Рафна заметно обрадовалась, услышав об этом.

— Чего бы тебе хотелось больше всего? Может, оружие, которым ты хорошо владеешь?

— Хм-м... Я неплохо управляюсь с любым оружием. Хе-хе, просто создай то, что напоминает тебе обо мне. Буду ждать с нетерпением.

Похоже, ей хотелось насладиться предвкушением сюрприза.

Что ж, значит, сделаем оружие для Рафны.

На самом деле я не так часто видел, как она сражается с оружием в руках.

Разве что тогда, когда она держала меня взаперти — тогда она брала деревянный меч и пару раз тренировалась с Зигфридом.

Да и в игре она пользовалась тренировочным деревянным мечом, а со всем остальным разбиралась голыми руками.

Недолго поразмыслив над тем, какое оружие ей подойдёт...

— ...А.

Мне в голову внезапно пришла идея идеального оружия и материала для него.

— Ладно, давай начнём. Рафна, не могла бы ты разжечь огонь?

— Хорошо!

И вскоре в стенах башни разнёсся непрекращающийся стук молота по металлу.

— Как тебе такое?

— Хм... Выглядит изящно, но, кажется, не хватает той резкости, что была во время наших спаррингов.

— Понятно, я подправлю... Попробуй еще раз.

До нашего похода оставался месяц.

За это время каждый член группы занимался своими приготовлениями. Зигфрид, следуя моему давнему совету, сосредоточился на создании собственной техники. В этом путешествии его боевое мастерство должно было стать нашей главной опорой, поэтому он усердно оттачивал стиль фехтования Зигфрида.

Раздался свист — стремительно обнаженный Черный клинок настиг цель и чисто рассек ее пополам.

— Ого! А вот это сейчас было круто! Идеально подходит для того баттодзюцу, о котором ты говорил.

Этот удар он часто использовал в наших тренировочных боях: едва начинался спарринг, он мгновенно выхватывал меч из ножен на бедре и наносил молниеносный рассекающий удар.

Зигфрид, довольный результатом, едва заметно улыбнулся.

— Значит, вот как это ощущается. Я понял.

— И как ты его назовешь?

— Назову?

— Ну да! У каждой техники должно быть имя, прямо как у заклинаний!

Пусть для активации физических приемов и не требовалось зачитывать заклинания, давать имена собственным техникам считалось делом само собой разумеющимся. К тому же так их гораздо проще передавать ученикам.

Однако Зигфрид, словно воодушевившись моим предложением, внезапно швырнул в меня деревянный тренировочный меч.

— Опа!

— Сначала я научу этому приему тебя, а уже потом подумаю над названием.

— ...Что?

— У нас мало времени. Поднимай меч.

На лице Зигфрида расплылась радостная улыбка — именно с таким выражением лица он обычно изводил меня на тренировках.

— А-а-а!

— Не убегай, Кен! Живее!

Пока Зигфрид корпел над созданием собственной техники, остальные тоже не сидели сложа руки.

— Кен! Помоги мне сегодня снова.

— Ох, о-опять сегодня?

— Да, это не займет много времени. Хи-хи.

Эмили подошла ко мне с невинной улыбка, и мы направились в пустой класс, где никого не было. Когда-то здесь читали лекции, а теперь помещение использовали под склад.

Я устроился на своем привычном месте, а Эмили придвинула стул вплотную к моему и села рядом.

— Э-эм, обязательно садиться так близко?

— А что, тебе не нравится?

— Да нет, дело не в этом...

— Разве не здорово чувствовать близость друг друга?

Эмили, явно недовольная моим вопросом, шутливо прижалась ко мне всем телом и даже крепко обхватила мою руку, прижимая к своей груди.

— Прости, прости. Мне все нравится, так что, пожалуйста, перестань.

Я поспешил извиниться, понимая, что сболтнул лишнего. Однако Эмили лишь лукаво улыбнулась и прошептала мне прямо на ухо:

— Не-а.

— Ой!

И хотя мне было приятно, ее теплое дыхание, коснувшееся чувствительного уха, заставило меня издать странный писк. Эмили весело захихикала, забавляясь моей реакцией.

Так чем же мы занимались в этом заброшенном классе?

Мы тренировали исцеляющую магию Эмили. Если точнее, я выступал в роли подопытного кролика.

— Я быстро, так что потерпи немного.

— Угу.

Эмили взяла мою ладонь, поднесла к своему лицу и нежно прижалась губами к тыльной стороне ладони. А затем укусила.

— Ай.

Я почувствовал мягкость ее губ, а следом за болью от вонзившихся в кожу зубов ощутил и жар ее тела.

Вскоре Эмили отстранилась и принялась аккуратно промакивать ранку платком.

— Прости, сильно больно?

— Да нет, все в порядке.

Несмотря на извинения, щеки Эмили пылали румянцем, а на губах играла едва заметная улыбка, выдававшая ее удовольствие. Ее дыхание слегка сбилось, и перед моими глазами всплыло системное окно:

[Система: Сексуальное возбуждение Эмили Эпирис повысилось.]

Каждый раз, когда мы проводили эту процедуру, появлялось это уведомление — судя по всему, сказывались ее садистские наклонности.

— А обязательно именно кусать?

— Ну... ножи слишком страшные...

Эмили смущенно отвела взгляд. Да ей ведь просто хотелось меня укусить, разве нет?

Спустя мгновение из ранки выступили первые капли крови.

С пунцовыми щеками Эмили завороженно уставилась на алую влагу.

— Эмили?

— А, да! Прости, сейчас все вылечу.

Выйдя из оцепенения от моего голоса, она быстро пришла в себя, подняла руку и накрыла ладонью рану.

Закрыв глаза, она сосредоточилась и начала разгонять ману.

— М-м-м...

Потоки магии заструились вокруг нее, испуская слабое свечение.

— Если тяжело, может, попробуешь с заклинанием?

— П-подожди. Кажется, теперь у меня получается и без него...

Сконцентрировавшись еще сильнее, Эмили наконец поймала нужное ощущение и тихо произнесла ключевое слово:

— Вития.

Светящаяся магия мгновенно стянулась к ладони Эмили и окутала мою рану. Я ощутил тепло, совсем не похожее на жар ее тела, и боль от укуса тут же утихла.

— В этот раз ты залечила ее почти полностью?

— Да! Я уже практически довела базовый уровень до совершенства!

Хотя след от зубов еще оставался, рана затянулась, и Эмили сияла от счастья, явно гордясь своими успехами.

— Слушай, Кен. Давай попробуем еще разок?

— Е-еще разок?

— Ага, теперь точно получится идеально.

Лицо Эмили раскраснелось, а дыхание стало тяжелым. Казалось, ею двигало не столько стремление к тренировкам, сколько какое-то наваждение.

Делать нечего, я снова протянул ей руку.

— Хи-хи, ам...

Ее горячее дыхание щекотало кожу. Влажные губы вновь сомкнулись на моей ладони, и зубы вонзились в плоть.

— М-м.

После этого она укусила меня еще трижды.

Мэри тем временем изучала карту, выверяя маршрут до башни.

— Кен, поможешь мне проверить кое-что?

Она тоже со всей серьезностью подошла к подготовке, стараясь предусмотреть каждую мелочь: необходимый запас провизии, города на пути и прочие детали. Недавно она даже закончила договариваться насчет экипажей. Магическая сила Мэри и без того внушала уверенность, но ее дотошность в организационных вопросах просто поражала.

— Вот эта дорога. Что думаешь, Кен? Меня немного беспокоит, что здесь могут водиться монстры.

— Э-э, ну... мне не очень хорошо видно.

Карту, которую она мне показывала, частично заслоняли шелковистые пряди ее волос.

Мы сидели в библиотеке академии. Как и полагается заведению, принимающему высокопоставленных гостей, под библиотеку здесь отвели огромное отдельное здание. Мы с Мэри устроились в самом уединенном уголке, чтобы обсудить планы, но была одна загвоздка с тем, как именно мы сидели.

Дело в том, что заняли мы всего один стул. Мэри устроилась прямо у меня на коленях.

— М-Мэри? Почему ты сидишь у меня на коленях?

В ответ она лишь молча пожала плечами. Какое-то время она сидела неподвижно, прижимаясь ко мне всем телом. Ее волосы щекотали мне нос, а в воздухе разлился приятный нежный аромат. Я отчетливо ощущал тепло ее хрупкого тела и, честно говоря, не могу сказать, что мне это не нравилось.

Спустя минуту Мэри медленно повернула голову и посмотрела на меня снизу вверх.

— В последнее время ты проводишь слишком много времени с Эмили и Рафной.

— ...Да?

Наверное, она имела в виду наши тренировки исцеления и помощь в создании оружия. Мэри смотрела на меня со своим обычным бесстрастным, но каким-то понурым выражением лица.

— Я чувствую себя брошенной.

— Б-брошенной? Но я ведь тоже считаю тебя очень близким человеком, Мэри.

— Но в последнее время ты сблизился не только с Рафной, но и с Эмили.

Внезапно окутывавшее ее тепло сменилось леденящей аурой. С чего бы ей так расстраиваться?

— Вот я и решила тоже стать к тебе ближе... Тебе неприятно?

Леденящая аура исчезла так же внезапно, как и появилась, и Мэри уставилась на меня полными тревоги глазами.

Конечно, физически мне было не очень удобно, но уж точно не неприятно. Скорее, такая близость заставляла меня изрядно нервничать. Когда у тебя на коленях сидит девушка, любая оплошность со стороны мужчины может обернуться катастрофой.

Однако, встретившись с ее влажным взглядом, я с улыбкой покачал головой.

— Неприятно? Вовсе нет.

— Хорошо, тогда давай продолжим изучать карту.

Удовлетворенная моим ответом, Мэри мягко улыбнулась и снова подняла карту, на этот раз повыше, чтобы мне все было хорошо видно.

За хлопотами и подготовкой несколько недель пролетели как один миг. До назначенного дня оставалось около недели, и пришло время вручить товарищам снаряжение, которое я создавал с особым тщанием. На самом деле само изготовление заняло не так много времени, куда больше ушло на раздумья о том, что именно им нужно.

Первой подарок получила Эмили.

— Ты сделал это для меня?

Приняв круглый щит, она удивленно округлила глаза, а затем радостно улыбнулась.

— Спасибо тебе огромное!

Она крепко прижала щит к себе и даже немного прослезилась. Похоже, подарок ей действительно понравился, отчего и у меня на душе стало тепло.

Для Эмили, которая должна была отвечать за исцеление, я подготовил защитное снаряжение — круглый металлический щит. В его центр я встроил Поглощающий магию камень, обеспечивающий превосходную защиту от заклинаний, и нанес руны легкости, чтобы щит почти ничего не весил.

Следующей была Мэри.

— Посох?

— Да, я подумал, что тебе он отлично подойдет.

Для Мэри, специализирующейся на заклинаниях, я смастерил укороченный посох, похожий на волшебную палочку, которую удобно держать одной рукой. Хотя она прекрасно справлялась и без него, я встроил в навершие камень усиления и наложил чары контроля маны, чтобы ей было проще применять ее любимую ледяную магию.

— ...Мне нравится.

Мэри сделала несколько взмахов, проверяя посох в деле. В воздухе красиво закружилась змейка из ледяных кристаллов. Убедившись в надежности оружия, Мэри крепко прижала его к груди и улыбнулась. На ее обычно бесстрастном лице эта робкая улыбка в сочетании с легким румянцем выглядела невероятно очаровательно.

— Я буду беречь его, Кен. Спасибо тебе большое.

Затем я направился к Эдриану. Как и Мэри, он мог обойтись и без дополнительного снаряжения, но с ним все же надежнее.

— Это мне?

— Как по размеру? Если не подходит, я могу подогнать.

— Нет, сидит как влитая. Ха-ха, поразительно, как точно ты угадал размер моей ладони.

— ...Да я просто на глаз прикинул.

Я изготовил для него магический инструмент в виде перчатки. В отличие от Мэри, полагающейся исключительно на чары, Эдриан порой пускал в ход и оружие ближнего боя, так что этот вариант подходил ему лучше всего. Нанесенные руны и эффекты были схожи с теми, что я использовал для посоха.

— Невероятно... Кен, я и не подозревал, что ты настолько искусен.

Эд щелкнул пальцами, вызывая языки пламени, и с восхищением уставился на свои руки, мгновенно оценив действие перчатки.

И наконец, очередь дошла до Рафны.

— Ого, Кен сделал это специально для меня...

Рафна приняла подарок с сияющими глазами. Я очень надеялся, что ей понравится, и, к счастью, она осталась в полном восторге. Она сделала несколько пробных взмахов длинным копьем. Хотя она никогда профессионально не обучалась копейному бою, ее движения были безупречны.

— Оно идеальное! Мне так нравится! Спасибо, Кен! Я так счастлива!

Я выковал для нее длинное копье, отливающее золотистым светом. Рафна мастерски владела самым разным оружием, и после долгих раздумий я остановил свой выбор именно на копье. Разумеется, оно было непростым.

— Смотри, если направить ману вот сюда...

— Ого! Оно уменьшилось!

Стоило мне показать, как вливать магическую силу в определенную часть древка, как копье сжалось до размеров посоха Мэри.

— В зависимости от того, куда именно ты направляешь ману, можно удлинять древко или увеличивать наконечник.

Изменяющее форму копье. Создать такое оружие, отдаленно напоминающее посох Сунь Укуна, было бы невозможно, не изучи я чертежи во время починки Аспетры. Конструкция получилась невероятно сложной, но результат превзошел все ожидания. Благодаря изменяемой длине копье подходило для самых разных боевых ситуаций, да и переносить его стало гораздо удобнее.

Итак, основное снаряжение для нашего отряда было готово. Теперь оставалось лишь дождаться вестей от Эдриана. Последнюю неделю мы провели за проверкой планов и припасов, чтобы убедиться, что ничего не упустили.

И вот настал назначенный день.

Поздно ночью, когда солнце давно скрылось за горизонтом, мы, облачившись в заранее заготовленные плащи с капюшонами, собрались у ворот академии.

— Все в сборе?

Мы с Эмили распределили запасы провизии и багаж по нашим подпространственным сумкам, а личные ценные вещи каждый держал при себе.

Все шестеро были на месте. На лицах ребят читалась твердая решимость.

— Мы скоро вернемся.

Товарищи согласно кивнули, и мы двинулись в путь, на время оставляя академию позади.

Кап был бродячим торговцем и владел собственной повозкой. Он скупал товары оптом в городах, специализировавшихся на определенной продукции, а затем отправлялся туда, где они были востребованы, попутно собирая и продавая ценные сведения по всему королевству.

— Хм, вас и правда шестеро. А ваши навыки надежны?

— Конечно. Пока мы с вами, о монстрах можете не беспокоиться.

Когда они разбили лагерь в условленном месте и принялись ждать наступления темноты, к ним подошли шестеро мужчин и женщин, укутанных в плащи. Это и были его нынешние попутчики.

Время от времени люди просились к нему в повозку, чтобы путешествовать с комфортом. Обычно Кап брал за проезд приличную плату, но для этих гостей сделал скидку, ведь они были студентами Академии Дедрис, что само по себе гарантировало их силу.

Синеволосая студентка даже продемонстроировала свои способности, чтобы подтвердить их надежность, и с ее уровнем магии одной ее хватило бы для охраны груза. Для Капа, которому постоянно приходилось оберегать товар от монстров и разбойников, их компания была ценнее любых денег, а они к тому же заплатили скромную плату, сделав эту сделку исключительно выгодной.

«...Но этот парень, он что, носильщик?»

Пухлый парень, который первым подошел поздороваться, обладал простоватым лицом, казался довольно неуклюжим и совершенно лишенным мужественности. По сравнению с двумя другими мужчинами позади него, он выглядел совсем невзрачно.

Кап никогда не судил людей по внешности, но в прошлом он и сам бывал носильщиком в отрядах, поэтому прекрасно знал, как несладко приходится непривлекательным бедолагам на этой должности.

«...Бедолага».

Он не знал, зачем этот парень отправился в путь, но стоило взглянуть на трех девушек позади него, чья красота затмевала всех встреченных Капом в королевстве, а также на двух сопровождавших их мужчин, как все становилось на свои места.

Черноволосый с острым взглядом так и излучал мужественность, а блондин изысканно улыбался, так что сердца этих красавиц наверняка принадлежали им, а между ними нелепо затесался этот невзрачный пухляк.

Не посочувствовать ему было трудно, ведь наверняка каждую ночь он затыкал уши и плакал от тоски, пытаясь уснуть.

— Рад знакомству!

Пухляк представился Кеном и невинно улыбнулся.

«Терпит невзгоды, но не сдается».

Когда-нибудь он обязательно найдет ту, которая его полюбит, и как-то обустроит свою жизнь, а пока началось недолгое совместное путешествие шестерых студентов Академии и торговца Капа.

С первыми лучами рассвета повозка Капа двинулась к намеченной цели.

— У тебя есть навыки создания предметов?

— Да, так что если понадобится что-то починить, только скажите.

«Довольно редкий навык».

Кап, считавший Кена пустым местом, удивленно округлил глаза, услышав о его ремесленном таланте, ведь навыки создания предметов считаются одними из самых редких среди производственных умений.

Обладателю такого дара не нужно беспокоиться о куске хлеба, из-за чего простолюдины всегда завидовали ремесленникам, и даже Кап, будучи торговцем, когда-то испытывал это чувство.

Если развить этот навык, можно без труда стать выдающимся мастером, к которому за покупками будут заглядывать даже высокопоставленные аристократы.

«Так вот почему они держат его при себе».

Кап незаметно оглянулся назад: ближе всех к нему сидел Кен, а позади расположились двое красавцев и три очаровательные девушки.

Черноволосый парень сидел неподвижно с закрытыми глазами, то ли спал, то ли медитировал, блондин увлеченно читал книгу вопреки тряске, а три девушки весело болтали между собой.

Эта пятерка совершенно не вязалась с Кеном, и причина, по которой они использовали его как носильщика, теперь казалась очевидной — польза от его ремесленных навыков не вызывала сомнений.

Иначе у них просто не нашлось бы причин таскать его с собой, хотя самому Кену наверняка приходилось несладко — молча плестись следом за теми, у кого вовсю расцветала любовь, пусть даже за это ему и отваливали кругленькую сумму.

Кап пришел именно к такому выводу.

— Эй, Кен...

В этот момент рыжеволосая девушка, сидевшая ближе всех к Кену, обратилась к нему.

«Хм, неужели мы слишком шумели? Прошу прощения».

Кап редко встречал путешествующих студентов, поэтому засыпал Кена вопросами, из-за чего их разговор затянулся, и он заподозрил, что девушка сейчас отчитает их за шум.

— Меня укачало в повозке...

— Ох, правда? Секунду... у меня где-то должно быть лекарство...

— Нет, не нужно. Если я немного полежу, мне станет лучше. Кен, можно мне прилечь к тебе на колени?

— А? Да, конечно.

— Ах... как же хорошо.

Кап, никак не ожидавший такого поворота событий, ошеломленно обернулся и увидел, как в тени под навесом повозки рыжеволосая красавица уже вовсю устроилась головой на коленях Кена.

— Кен, погладишь меня по голове? Думаю, так мне станет гораздо легче.

— П-погоди, Рафна! Ты что творишь?!

— Твои намерения шиты белыми нитками. Вообще-то, меня тоже тошнит.

— Пф! Можете возиться друг с другом сколько угодно. Но побеждает тот, кто действует первым, ясно?

Остальные две девушки возмущенно зашумели, протестуя против наглости рыжеволосой Рафны, которая с сияющей улыбкой нежилась на коленях Кена под их яростными взглядами.

«...Этого я никак не ожидал».

«...Ну, с его комплекцией лежать там, наверное, и правда мягко».

Кап попытался хоть как-то логически объяснить себе эту странную картину, ведь он и сам считал себя таким же непривлекательным, как Кен — пусть не толстым, но и далеко не красавцем.

Когда-то он тоже таскался за отрядами в качестве носильщика и частенько предавался грезам о том, как он, невзрачный простак, вдруг завоюет сердца всех девушек в отряде, заставив остальных парней исходить завистью.

Но Кап прекрасно понимал, что все это лишь пустые фантазии, и уже достаточно повзрослел, чтобы трезво смотреть на вещи, поэтому даже столь необычная картина не заставила его предаваться глупым надеждам.

Твердо убедив себя в этом, он просто списал все на то, что колени Кена действительно были очень удобной и мягкой подушкой.

— Кен, как насчет того, чтобы в следующий раз съездить в этот город вдвоем? Только ты и я.

— П-погоди секунду, Мэри! Мы вообще-то с Кеном сейчас тренируем магию!

— Ну так тренируйся рядышком. Кену ведь не обязательно все время смотреть на тебя, верно?

— У-у-ух...

— Хр-р-р... — послышалось тихое сопение со стороны заснувшей Рафны.

В первую же ночь их совместного путешествия, когда солнце скрылось за горизонтом и ехать дальше стало невозможно, они остановили повозку и начали устраиваться на ночлег.

Кап во все глаза наблюдал за неловкой сценой у костра: Кен натянуто улыбался, пока слева от него синеволосая Мэри держала в руках карту. Справа устроилась блондинка Эмили, применявшая исцеляющую магию, а на его коленях сладко посапывала рыжеволосая Рафна.

— Что ж, похоже, вы отлично ладите со своими спутниками.

Чуть позже, когда девушки ушли к ближайшему ручью и оставили мужчин наедине, Кап попросил Кена кое-что починить и невзначай задал мучивший его вопрос.

— Ахаха... Они все очень дружелюбные.

Кен, сжимая в руке ремесленный молоток, неловко рассмеялся и почесал затылок, но Кап не собирался отступать.

— В чем твой секрет?

— ...Простите?

— Я спрашиваю про твой секрет. Должно же быть хоть что-то, верно?

Кап зашептал так тихо, чтобы другие мужчины их не услышали, отчего Кен на мгновение озадачился, а затем, издав понимающее «А!», приподнял свой молоток.

— Если вы о ремесле, то тут все дело в навыках, никакого особого секрета нет...

— Да я не об этом!

От этого тихого, но эмоционального возгласа Кен искренне и недоуменно наклонил голову набок.

«Он и правда не понимает».

Но ведь что-то определенно крылось за этим.

Кап целый день наблюдал за ними и, будучи далеко не глупцом, ясно видел: все три девушки без ума от Кена, проблема заключалась лишь в том, что сам пухляк казался абсолютно слепым — то ли из-за своей чрезмерной наивности, то ли из-за непроходимой глупости.

«Я обязательно выясню... Почему эти красотки так к нему липнут...»

Дело точно было не во внешности. Будь причина в ней, два других студента дали бы ему сто очков вперед, так что, возможно, дело было в его навыках?

Неужели они влюбились в его ремесленный талант? Такое вполне могло быть, ведь доверив Кену починку своих вещей, Кап лично убедился в его выдающемся мастерстве.

К тому же за время своих странствий Кап повидал немало женщин, которые влюблялись в мужчин исключительно из-за их способностей.

«Нет, но все же...»

Каким бы великим мастером он ни был, уму непостижимо, как три такие красавицы могли по уши влюбиться в этого парня, ведь заполучить хотя бы одну из них уже было бы чудом, а тут сразу три!

«Здесь кроется что-то еще...»

И тут его озарило.

В этот момент в голове Капа промелькнула одна догадка.

— Слушай, Кен. Не сходишь со мной до ветру?

— Что? В туалет?

— Да, в темноте одному ходить опасно. Если наткнешься на монстра, пиши пропало. В таких походах ходить парами — это базовое правило безопасности.

— Ну, раз так...

Хотя Кен и растерялся от столь внезапной просьбы, он охотно согласился.

«Наверняка... Дело точно в этом».

Это была старая как мир история о том самом достоинстве, которое сводит женщин с ума, и стоило ему подтвердить свою догадку, как мучившая его загадка тут же разрешилась бы.

Собственно, Кап уже был уверен в этом наполовину: если не брать в расчет другие таланты, выдающаяся «способность» в этой области действительно объясняла бы, почему три девушки так к нему тянутся.

Оставив лагерь позади, они вдвоем углубились в чащу леса и, найдя подходящее место, по очереди принялись за дело.

Сначала справил нужду Кап, а затем настала очередь Кена.

«Так я и знал...»

Делая вид, что бдительно охраняет территорию, Кап украдкой скосил глаза, чтобы оценить масштабы.

«Оно довольно... нет, размеры и форма просто поразительны...»

Он тяжело сглотнул — и вовсе не от возбуждения, а исключительно из чисто мужского восхищения.

Его догадка подтвердилась на все сто: с таким богатством можно было без труда привязать к себе не то что трех, а все пять девушек.

— Э-э, господин Кап?

— Ой, ха-ха! Извини, задумался... Знаешь, в походах принято следить за здоровьем друг друга. Привычка такая, понимаешь...

Поймав на себе недоуменный взгляд Кена, Кап поспешно забормотал оправдания, ведь ответ на мучивший его вопрос наконец-то был найден. И причина казалась более чем весомой.

«Завидую черной завистью. Будь у меня такое сокровище, я бы хоть одну девушку себе нашел, не говоря уже о трех...»

Оплакивая свою неудавшуюся личную жизнь, он уже собирался застегнуть штаны и пойти обратно, как вдруг по лесу разнесся утробный рык, от которого волосы на теле встали дыбом.

— Э-это...

— Что это сейчас был за звук?

Кен поправил штаны и с недоумением огляделся по сторонам, но Кап прекрасно знал, кому принадлежит этот рык.

— Это Элементальный Медведь!

Элементальный Медведь — монстр в облике медведя, обладающий силой одной из стихий, и его ранг был B+.

Даже для опытных авантюристов, которым обычно нелегко даются сражения со стихийными тварями, этот монстр представлял огромную опасность, а сейчас этот ночной хищник рыскал неподалеку и почуял их.

— Ч-черт! Нужно бежать!

— Да, это действительно Элементальный Медведь.

В отличие от дрожащего от ужаса Капа, который лихорадочно озирался по сторонам, Кен оставался абсолютно спокоен, хотя сам торговец, если бы только что не сходил в туалет, точно намочил бы штаны от страха.

Он не мог понять, был ли Кен безумно храбр или просто непроходимо глуп, раз сохранял такое хладнокровие.

— И-идиот! Не стой столбом, бежим! Раз мы его слышим, значит, он уже совсем рядом!

В этот момент рычание раздалось совсем близко и отчетливо, а вскоре в темноте вспыхнули два горящих глаза, и в лунном свете показался гигантский силуэт.

Огромный медведь, превосходящий взрослого мужчину размерами раза в четыре, медленно приближался к ним, и, судя по капающей из пасти слюне, он уже наметил себе ужин.

— Все... Нам конец.

Звать на помощь остальных сейчас было бесполезно: пока они добегут, одного из них уже разорвут пополам, а второго сожрут целиком.

Однако даже перед лицом такого чудовища Кен и бровью не повел.

— Хм, судя по камням, вросшим в его шкуру, у него стихия земли.

Затем Кен повернулся к Капу и широко улыбнулся.

— Господин Кап, если я нас спасу, вы поделитесь со мной едой?

— ...Ч-что?

Кап, уже рухнувший на землю от ужаса, едва соображал, о чем говорит парень, а тот, не дожидаясь ответа, уверенно зашагал вперед.

— Дурак! Не смей так глупо умирать!

Кап подумал, что в лунном свете у него начались галлюцинации, настолько невероятным казалось происходящее: в мгновение ока пухлая фигура Кена сжалась.

Он превратился в подтянутого и мускулистого мужчину, но самое невероятное случилось следом.

Раздался оглушительный удар!

— Хм, как и думал, завалить Элементального Медведя одним ударом непросто.

Кен, внезапно растворившийся в воздухе, возник прямо над головой монстра и со всей силы обрушился на него сверху вниз.

— Раз у него стихия земли, физические атаки должны быть эффективны... Ах да, не волнуйтесь. Меч у меня тоже есть.

С этими словами он достал из кармана меч, похожий на кость, хотя еще секунду назад при нем не было ни сумок, ни ножен.

«Подпространственная сумка!»

Теперь стало понятно, почему у их группы было так мало вещей — из подпространственной сумки, которая была пределом мечтаний любого торговца, Кен небрежно извлек свой клинок.

Он легко взмахнул мечом и снес Элементальному Медведю голову, без малейших усилий прикончив монстра ранга B+.

— Ну что, вернемся? Мне нужно перекусить перед сном.

Юноша, ярко улыбаясь в лунном свете, протянул руку лежащему на земле Капу. Приняв его помощь, торговец взглянул на лицо парня и подумал:

«Какого черта, да он же тут самый красивый».

Кап осознал, что в конце концов все действительно сводилось к внешности.

«Ну конечно...»

— Господин Кап, спасибо за помощь, пусть мы и ехали вместе совсем недолго.

— Да без проблем. Если в следующий раз понадобится повозка, обращайтесь в любое время.

Спустя примерно неделю пути мы наконец добрались до города Драмон.

Этот город охранял одну из границ королевства Лилиас. Чтобы добраться до цели нашего путешествия, Башни Тарлоса, нам предстояло пересечь этот рубеж.

— Наконец-то мы будем спать на нормальных кроватях, а не под открытым небом...

— Вы отлично справились. Сегодня отдохнем в гостинице, а завтра займемся поисками повозки.

Неделя ночевок на природе измотала всех до предела. Для опытных искателей приключений в этом не было ничего особенного, но перед нами были обычные студенты, привыкшие к уютным аудиториям Академии. Даже с учетом того, что большую часть пути они проделали в повозке, дорога далась им нелегко. Счастливее всех выглядела Эмили, которая прямо сейчас оформляла комнаты.

— Что-то здесь полно подозрительных личностей, — заметила Рафна, оглядываясь по сторонам.

Эдриан тут же пояснил:

— Скорее всего, большинство из них — искатели приключений. Это пограничные земли, поэтому здесь всегда полно заказов.

Как и подобает принцу, он отлично разбирался в подобных тонкостях.

— И обилие заказов как-то связано с тем, что это граница?

— Чтобы подготовиться к возможным нападениям извне, власти стягивают сюда все доступные силы. Именно поэтому они завлекают искателей приключений выгодными поручениями.

Надо же, даже за такими мелочами стояли политические соображения. Я узнал кое-что новое, о чем в игре даже не упоминалось. Теперь понятно, почему здесь скопилось столько квестов.

— Ура! Кровать!

— Эмили, я понимаю твою радость, но вести себя так вульгарно не стоит.

— Да какая разница! Сейчас мы самые настоящие искатели приключений!

Мы сняли две комнаты по соседству. Свободными оказались смежные номера, так что из-за стены до нас отчетливо доносилась болтовня Мэри и Эмили.

— А звукоизоляция здесь, похоже, совсем никудышная...

Со скрипом в этот момент приоткрылась наша дверь. В проеме показалась рыжая макушка, и ее обладательница робко помахала рукой.

— Эм, Кен...

— М-м? Что такое?

Рафна выглядела нерешительной и настороженной, словно хотела о чем-то попросить, но никак не решалась. Немного помявшись, она все же выдавила:

— Мне как-то не по себе. Можно я буду спать в твоей комнате, Кен?

— Ты действительно считаешь, что это прилично?

— Ну почему-у-у!

Рафна состряпала плаксивую гримасу, точь-в-точь как капризный ребенок. Но тут из соседнего номера явилась спасительница.

— Я так и знала! Как можно вот так бесцеремонно врываться в чужую комнату!

— Эмили, ты вечно меня ругаешь!

— Потому что ты вечно творишь глупости!

Эмили схватила Рафну за воротник и потащила назад, а та, словно похищенная злодеями героиня романа, тянула руки к Кену и жалобно вопила: «Ке-е-ен!». Хотя она легко могла бы вырваться силой, ее покорность доказывала: она прекрасно понимала, что не права. Видимо, поэтому она так долго и колебалась. Что ж, это не башня Академии, где Рафна могла самолично решать, с кем ей делить комнату.

Оставшись втроем, мы с Зигфридом и Эдрианом обсудили расселение.

— Я не против жить вместе, — отозвался Эдриан.

— Хм, если Кен согласен, то и я тоже, — добавил Зигфрид.

Оба парня всем своим видом показывали, что им абсолютно все равно. Как и в случае с повозкой, Зигфрид не проявил ни малейшего интереса, тогда как Эдриан наблюдал за происходящим с легким любопытством. Раз уж никто не возражал, на том и решили. Разложив вещи и немного отдохнув с дороги, с наступлением сумерек мы собрались в ресторане при гостинице.

— Ваше здоровье!

— Эмили, ты прямо светишься от радости.

— Еще бы! Я всегда мечтала о чем-то подобном!

Эмили, весело подняв наполненный медовухой бокал, с улыбкой ответила на мой вопрос. Хотя ночевки в лесу давались нелегко, именно она, похоже, получала от этого путешествия больше всего удовольствия. Будучи простолюдинкой по происхождению, в стенах Академии она наверняка задыхалась от условностей, а сейчас наконец-то почувствовала долгожданную свободу.

— ...Кстати, а нам вообще можно пить?

— М-м? А в чем проблема?

— Ой?

Услышав мое тихое бормотание, Рафна в недоумении склонила голову набок.

Остальные тоже не увидели в этом ничего странного. Когда мы заказывали еду и попросили принести медовуху, трактирщик даже бровью не повел. Похоже, в этом мире не существовало возрастных ограничений на алкоголь. Конечно, до того как я оказался в этом теле, я выпивал довольно часто, но вот для организма Кена это был первый подобный опыт. «Интересно, насколько он устойчив к выпивке...»

Под предводительством сияющей Эмили мы дружно чокнулись бокалами. Эдриан и Зигфрид, как и следовало ожидать, пили уверенно и без каких-либо проблем.

— Ого, а это вкусно!

— Ты пробуешь впервые, Рафна?

— Ага, никогда раньше не пила алкоголь.

— Ох, а для меня он слишком горький...

Мэри, как и Рафна, пригубила спиртное впервые в жизни и теперь морщилась от непривычной горечи.

— Ну же, Кен, чего ты ждешь? Давай, попробуй!

— Хорошо.

Подбадриваемый Эмили, я осторожно поднес бокал к губам. Горчинка алкоголя, смешанная со сладким ароматным вкусом меда, оказалась на удивление приятной.

[Система: Эффект навыка «Улучшение Разума» (ур. 2) ослабляет состояние «Опьянение».]

И тут вместе с появившимся перед глазами системным окном я почувствовал, как проясняется голова. Если точнее, легкий хмель все еще приятно туманил чувства, но мысли при этом оставались кристально чистыми. Похоже, наделать глупостей мне сегодня не грозило. И все благодаря навыку, который я освоил с помощью Эмили.

За приятным ужином мы наконец-то дали отдых телам, уставшим от недельного похода. Поначалу казалось, что совместное путешествие Зигфрида и Эдриана будет натянутым и неловким, однако общие дорожные трудности быстро сблизили всех участников группы. Спустя какое-то время посиделки стали еще душевнее.

— У Кена такие странные руки... Мягкие, но в то же время упругие, — пробормотала Мэри с раскрасневшимся от хмеля лицом, нежно поглаживая мое предплечье. — Хе-хе, почему-то хочется трогать их снова и снова.

Судя по ее виду, Мэри совершенно не умела пить.

— Это потому, что ты много тренируешься?

— Ну, тренируюсь-то я тренируюсь, но не уверен, что дело именно в этом.

— Хм, Мэри, ты просто никогда не видела Кена в его лучшей форме! Вот тогда бы ты точно лишилась дара речи, — с легким превосходством заявила Эмили, словно бросая вызов прильнувшей к моему плечу сопернице.

Однако раскрасневшаяся Мэри ответила абсолютно невозмутимо:

— Вообще-то я видела его совсем недавно.

— Что? Серьезно?

— О, я тоже видел его в том обличье. Весьма впечатляющее зрелище, — подал голос Зигфрид.

— И ты видел, Зигфрид?!

Эмили почему-то выглядела искренне потрясенной.

— Эх, а я-то думала, что знаю об этом только я одна...

— Когда я впервые увидел его, меня больше поразило то, что он вообще выжил, а не его внешность, — признался Зигфрид. — Приятно видеть плоды его упорных тренировок. С нетерпением жду момента, когда он преобразится окончательно.

— О, звучит крайне любопытно, — заинтересовался Эдриан, которому еще не доводилось наблюдать трансформацию от «Сжигания калорий».

Зигфрид, который, похоже, тоже слегка захмелел, улыбался гораздо чаще обычного. Внезапно сидевшая рядом с ним Рафна с громким стуком резко поднялась со своего места.

— А-а! Теперь-то я поняла! Кен худеет исключительно из-за тебя! — Рафна с раскрасневшимся лицом и полуприкрытыми глазами ткнула пальцем в сторону Зигфрида и икнула. — Из-за тебя... ик!.. из-за тебя Кен тает прямо на глазах!

— Пусть я и тренирую его, но Кен сам ко мне пришел. Я лишь помогаю ему по его же просьбе, — спокойно парировал Зигфрид, мастерски переведя стрелки на меня, несмотря на легкое опьянение.

Потрясенная Рафна тут же мертвой хваткой вцепилась в меня.

— П-почему? Хнык... Если так пойдет и дальше, Кен вообще исчезнет с лица земли!

— Да нет же, Рафна, от потери веса люди не испаряются.

— А-а-а, не хочу! Я не хочу, чтобы Кен исчезал!

В конце концов она разрыдалась в голос, продолжая виснуть на мне. Ну и бардак. В этот момент я искренне возненавидел свой навык «Улучшение Разума». Быть единственным трезвым человеком на этой пьянке оказалось сомнительным удовольствием — одна сплошная головная боль. Мэри ластилась к одной моей руке, а Рафна, содрогаясь от рыданий, мертвой хваткой держалась за другую.

— Попытки совладать сразу с несколькими женщинами всегда ведут к катастрофе, — философски заметил Эдриан.

— Вместо того чтобы злорадствовать, лучше бы помог мне.

— У меня нет привычки зариться на чужих женщин. Если нужна помощь, отнеси их в комнаты сам.

Эдриан с самым невозмутимым видом сделал очередной глоток из своего бокала. Что ж, помогать он явно не собирался. Ничего не поделаешь.

— Хе-хе, Кен так вкусно пахнет... Ф-ф-ф, ха-а-а, ф-ф-ф, ха-а-а...

— А-а-а... Ке-е-ен, не исчезай...

Ситуация становилась критической.

— К-Кен! Я тоже помогу!

— Ох, ты в порядке? Идти сможешь?

— С-с этим я справлюсь!

Эмили попыталась оттащить Рафну, которая висела на мне мертвым грузом, и перехватить ее поудобнее. Несмотря на заплетающийся язык и пунцовые щеки, я был безумно благодарен ей за инициативу.

— А-а-а! Эмили-и-и! Кен сейчас исчезне-е-ет!

— Да не исчезает он, все с ним нормально! Приди в себя!

Кое-как утихомирив девчонок, мы завершили наше первое застолье.

На следующий день, как и планировалось, мы отправились в местную торговую гильдию, чтобы нанять повозку.

— ...Простите? Нам действительно нужна такая сумма?

— Да, местный лорд поднял пошлину за пересечение границы. Если вы отправляетесь туда впервые, придется заплатить именно столько.

Мы натолкнулись на неожиданное препятствие. Странно, ведь в игре плата за проход никогда не была настолько высокой. Неужели за этим что-то кроется?

Я перевел взгляд на человека, который с наибольшей вероятностью мог знать причину происходящего. На лице Эдриана играла беспомощная улыбка, а во всем его облике сквозила обреченность.

— Что вообще происходит?

— Похоже, высокопоставленные чины королевства очень не хотят, чтобы Рафна покидала страну, — честно ответил Эдриан, когда мы отошли в сторонку для разговора с глазу на глаз.

— Они с трудом позволили ей покинуть Академию. Должно быть, они решили, что раз уж не могут отказать напрямую, то попытаются перекрыть нам путь подобным образом.

— И ты ничего не можешь сделать?

— Ты хоть понимаешь, у кого это спрашиваешь?

Он продолжал улыбаться, но его взгляд на мгновение стал пугающе острым. Эдриан до сих пор никому не раскрыл, что является первым наследником престола. В целях собственной безопасности и для контроля над Рафной это решение выглядело вполне разумным, поэтому я тоже держал рот на замке. Сейчас принц явно пытался прощупать, знаю ли я его секрет. Я предпочел промолчать и просто пристально посмотрел на него. Под моим тяжелым взглядом Эдриан вздохнул и продолжил:

— Местный лорд — человек консервативный. Раз уж он поднял пошлину, значит, нашел для королевского двора веское и законное обоснование. Тут я бессилен.

В итоге у нас не оставалось иного выбора, кроме как заплатить пошлину и продолжить путь. Вот только раздобыть столь внушительную сумму за такой короткий срок казалось невыполнимой задачей. Закончив разговор с Эдрианом, я вернулся к остальным и обрисовал ситуацию.

— ...Нам нужно как-то по-быстрому раздобыть денег, — подытожил я, в нетерпении скрестив руки на груди и постукивая носком сапога по полу.

Взяться за заказ по истреблению монстров? Нет, на простых поручениях такую сумму за один день не поднять. Обычно искатели приключений срывают куш не на охоте, а вынося сокровища из неисследованных лабиринтов. Но поблизости, как назло, не было ни одного прибыльного подземелья...

— Ребят, у кого-нибудь есть идеи? — спросил я, надеясь на коллективный разум, поскольку сам зашел в тупик.

Все уставились на меня непонимающими взглядами. Наконец Эмили нарушила молчание:

— Нам просто нужно заработать эти деньги.

Следом за ней тут же подали голос Мэри и Рафна:

— О, значит, Эмили думает так же?

— Похоже, будет весело!

Что вообще происходит? У меня возникло стойкое ощущение, что они задумали нечто, о чем я даже не догадывался.

— Идем скорее, Кен! — Рафна схватила меня за руку и потащила за собой.

— Да подождите вы, объясните хоть кто-нибудь!

Спустя некоторое время на улице началась бойкая торговля:

— Подходи, не скупись, покупай живопись! Такого шанса больше не представится! Мэри, дорогая, помоги сориентировать покупателей в очереди!

— Пожалуйста, подождите здесь. Да-да, мы продаем это великолепное оружие ручной работы с огромной скидкой!

— Что? Тебе оно не нужно? Да кто ты такой, чтобы отказываться от оружия, которое сделал Кен?! Жить надоело?!

— Рафна! Ну кто хватает покупателей за шиворот?!

В общем, девчонки решили открыть уличную лавку.

В последнее время среди авантюристов в городе Драмон только и говорили, что о неком уличном торговце.

— Неужели клиентов завлекают настоящие красавицы? И это в оружейной лавке?

— Именно так и говорят. К тому же, судя по всему, мастер там действительно толковый.

— Но зачем ему смазливые девчонки, если он и сам мастер своего дела?

— Да кто его знает? В любом случае, пошли глянем.

Разумеется, уличная лавка Кена не сразу стала пользоваться таким успехом.

Поначалу никто не хотел доверять свое оружие незнакомому торговцу.

Однако некоторых все же заманивали прекрасные девушки, и те, поддавшись очарованию, отдавали снаряжение в ремонт почти случайно.

— Д-да? Р-ремонт оружия? — смущенно покраснел авантюрист по имени Луан, завороженный окликнувшей его белокурой красавицей.

— Вы ведь авантюрист, верно? Как поживает ваш меч? Наверняка лезвие уже затупилось. Наш босс — настоящий мастер! И раз уж вы наш первый клиент, мы сделаем вам отличную скидку в честь открытия!

Цена, которую озвучила улыбающаяся девушка, и впрямь оказалась ниже, чем в соседних кузницах.

«...Что ж, зато поболтал с милой девушкой».

Оружие ему все равно скоро требовалось починить, поэтому Луан, словно под гипнозом, подошел к прилавку.

Там он увидел полноватого парня, который не внушал особого доверия.

«Это еще что за недоразумение? Обычный простофиля».

Впрочем, это неудивительно: раз уж клиентов завлекала такая красавица, верилось с трудом, что этот парень действительно настолько хорош, как она расписывала. И все же, несмотря на сомнения, Луан решил рискнуть и протянул свое оружие.

Луан был обычным авантюристом C-ранга в городе Драмон.

Легендарного меча у него не водилось, но его недавнее приобретение стоило немалых денег, ведь клинок был зачарован.

Опасаясь доверять столь ценную вещь первому встречному, он решил сначала отдать свое запасное оружие — кинжал.

По качеству его починки Луан и собирался оценить мастерство кузнеца.

— Хорошо, подождите буквально пару минут.

Парень взял кинжал и ловко выхватил молот, заставив Луана удивленно приподнять бровь.

— Пару минут? И все?

— Да, серьезных повреждений тут нет.

«Точно схалтурить решил».

Пусть Луан и оставался всего лишь авантюристом C-ранга, он занимался этим делом уже пять лет.

За эти годы он повидал немало кузнецов и прекрасно знал: те, кто работают наспех, редко делают работу качественно.

В большинстве своем это были посредственные ремесленники, желавшие лишь по-быстрому срубить деньжат.

«Этот, похоже, из той же породы».

Не надеясь ни на что хорошее, Луан перевел взгляд на девушек, которые продолжали зазывать прохожих.

Мужчина с суровым лицом и щегольски одетый парень тоже привлекали народ — судя по всему, их целью были искательницы приключений.

Но три девушки у прилавка затмевали всех своей неоспоримой красотой.

«Что ж, по крайней мере, глазу приятно».

Пусть они лишь перекинулись парой слов, пока она предлагала починить клинок, в суровой жизни среди свирепых монстров и грубых наемников даже такое мимолетное общение мигом подняло Луану настроение.

Он решил, что даже при посредственном результате ремонта потраченные деньги окупятся этим приятным моментом.

И действительно, прошло совсем немного времени.

— Готово.

Парень, только что усердно стучавший молотом, протянул Луану отремонтированный кинжал.

— О, спасибо...

Но стоило Луану взять оружие в руки, как он оцепенел.

— П-подожди минутку! Это точно мой кинжал?

— Ну да. А что-то не так?

— Да он не просто изменился, он же совершенно новый!

Кинжал, еще недавно покрытый грязью и засохшей кровью монстров, с выщербленным лезвием, теперь сиял идеально отполированной сталью.

Раньше на клинке виднелись многочисленные царапины, но теперь от них не осталось и следа.

Казалось, он стал еще острее и ярче, чем в тот день, когда Луан его купил.

И на все про все ушло лишь несколько минут.

Ни один известный мастер в Драмоне не умел работать с такой поразительной скоростью и качеством.

— Слушай! А вот это сможешь починить?

— Конечно. Но учтите, ремонт зачарованного оружия стоит дороже. Вас это устроит?

— Да-да, без проблем! Пожалуйста, сделай все в лучшем виде!

Луан бережно достал зачарованный длинный меч, на который копил долгие месяцы, во всем себе отказывая.

В недавней битве рунический узор на нем повредился, из-за чего магическая сила атаки заметно снизилась.

Он так расстроился из-за этого, что несколько дней беспробудно пил с горя.

Настоящие мастера заламывали за починку неподъемную для него сумму, так что Луану приходилось сражаться испорченным клинком.

Однако цена, которую назвал Кен, оказалась куда скромнее запросов городских умельцев.

А главное — перед глазами был безупречно восстановленный кинжал.

Луан сглотнул слюну от волнения.

И снова, как и обещал кузнец, прошло всего несколько минут.

— Невероятно... Это просто нереально.

Глаза Луана округлились, когда он взял в руки обновленный меч.

Рунический узор восстановился до мельчайших деталей.

Сделав пробный взмах, он ощутил, что оружие стало даже мощнее, чем прежде.

«Не знаю, как он это провернул, но это больше похоже на улучшение, а не на обычный ремонт».

— Рад, что вы довольны. Если не сложно, порекомендуйте нас своим знакомым.

— О, да, конечно! Спасибо тебе огромное! Я теперь только к тебе!

Кен помахал на прощание своему первому довольному клиенту и мысленно улыбнулся.

«Все-таки навык Преобразования маны — потрясающая штука».

В обычных условиях без нужных материалов выполнить ремонт такого уровня было бы невозможно.

Однако, окутывая затупившиеся края маной, он мог воссоздавать структуру металла, заполняя любые сколы и трещины.

А в случае с зачарованным мечом он даже слегка подпитал встроенный в него магический камень.

Сложная ювелирная работа, требовавшая редких инструментов, давалась ему играючи благодаря Преобразованию маны.

— Ну как? Клиент остался доволен?

К нему подошла Эмили, которая и привела первого посетителя. Ее глаза светились от нетерпения.

— Вроде бы да. Посмотрим, приведет ли он кого-нибудь еще.

— Кто бы сомневался! Я знала, что у тебя все получится!

Услышав спокойный ответ Кена, Эмили радостно заулыбалась.

Вопреки сомнениям Кена, слухи благодаря Луану разлетелись с невероятной скоростью.

— Говоришь, они чинят оружие до идеального состояния?

— Да я тебе клянусь! Это был не просто ремонт, мой кинжал теперь выглядит так, будто его только что выковали!

— И цены у них действительно такие низкие?

— Ага. К тому же зазывалы у них — просто загляденье.

— Эй, ты поосторожнее с этими девчонками. Один умник попытался к ним пристать, так его отделали до полусмерти.

— Отделали? Кого-то из авантюристов?

— Да, веришь или нет, но Стального Кулака Бранку вырубили с одного удара.

— Б-Бранку?! Но он же авантюрист А-ранга!

Слухи быстро дошли до ушей местных искателей приключений, и лавка Кена мгновенно обрела бешеную популярность. Вскоре у прилавка выстроилась огромная толпа.

— Эй, минуту! Соблюдайте очередь! Не лезьте вперед!

— Ой! Простите! Простите, я не хотел! Пожалуйста, не бейте меня!

— Не прикасайся ко мне, иначе я отрублю тебе кисть.

— Я... я просто хотел похлопать тебя по плечу... Ой! Извините, ради всего святого!

— Рафна! Я же просила тебя не бить клиентов!

Впрочем, успехом лавка была обязана не только девушкам. Зигфрид и Эдриан тоже отлично справлялись со своей задачей.

— Вам случайно не нужно новое оружие?

— А? Что? Оружие?

— Да. Такой прекрасной даме, как вы, идеально подойдет эта булава.

— Н-но я ведь маг...

— Она лишь подчеркнет ваше таинственное очарование.

— Боже... Хорошо, я беру!

Очарованные благородной улыбкой Эдриана, искательницы приключений выстраивались в очередь, готовые скупить все подряд.

Что же касается Зигфрида:

— Эй, давай еще разок! Рано или поздно я тебя одолею!

— Учитель Зигфрид! Пожалуйста, обучите меня фехтованию!

Вокруг него толпились побежденные им в дуэлях воины, умоляя о реванше или обучении. Тогда Зигфрид обнажил висевший на поясе Черный клинок и произнес:

— Моя сила во многом обусловлена этим мечом.

— О-о-о!

— Какая глубокая чернота! Где ты раздобыл такой невероятный клинок?

— Его выковал мастер Кен Файнштейн. К тому же он непревзойденно чинит любое снаряжение.

— Черт возьми, забери мои деньги! Забирай весь кошелек!

— Мне тоже! Я хочу такой же меч, как у Зигфрида!

Благодаря такой рекламе у лавки Кена не было отбоя от клиентов.

Но тяжелее всего приходилось самому кузнецу.

Бледный Кен Файнштейн без устали стучал молотом.

«Этим заказам конца и края нет».

Вот уже несколько дней толпы авантюристов осаждали его с просьбами выковать новое оружие или починить старое снаряжение.

Зарабатывать золото было, конечно, приятно, но трудиться приходилось в одиночку, и Кену отчаянно не хватало еще нескольких пар рук.

Среди приносимого оружия часто попадались сложные и дорогие зачарованные экземпляры.

Благодаря столь интенсивной практике мастерство его ремесленных навыков росло как на дрожжах.

И вот, посреди бесконечной череды ковки и ремонта, перед его глазами вспыхнуло системное сообщение.

[Система: В результате многократных и быстрых попыток ремонта и создания высокоуровневого оружия проявляется новый навык.]

[Система: Вы получили навык «Быстрое создание».]

«Б-быстрое создание?»

Пусть этот навык и не относился напрямую к ремонту, само название говорило о том, что теперь работа пойдет гораздо быстрее.

Поскольку время поджимало, Кен поспешил изучить описание нового умения.

[Быстрое создание — навык, доступный тем, кто владеет Преобразованием маны. Позволяет мгновенно создавать оружие из изученных категорий, расходуя ману.]

«Я спасен!»

Прочитав описание, Кен едва не закричал от восторга.

Какими бы ни были ограничения, в условиях лавины заказов возможность мгновенного создания предметов казалась глотком свежей воды в раскаленной пустыне.

— Быстрое создание!

Не теряя ни секунды, Кен активировал навык и принялся за работу.

Мана стремительно покидала его тело, а взамен прямо из воздуха возникали готовые клинки и топоры из доступного ему списка рецептов.

— Смотрите, вы только посмотрите на это!

— Он больше даже молотом не стучит!

— Это же чистая магия! Да он настоящий чародей!

Благодаря новому умению Кен в мгновение ока разобрался со всеми накопившимися заказами.

— Это просто невероятно! Мы уже заработали на дорожную пошлину для шестерых, да еще и сверху прилично осталось! — восторженно воскликнула Эмили.

Она увлеченно подсчитывала выручку в уютном ресторане, куда мы отправились после закрытия лавки, чтобы отметить успешное завершение торговли.

Остальные ничуть не удивились, будто с самого начала знали, что так и будет. Лишь я один сидел в легком шоке: никогда бы не подумал, что ремесло может приносить столько денег. Работай я в одиночку, добиться подобного успеха за столь короткий срок было бы немыслимо. Все-таки реклама — двигатель торговли, и помощь моих спутников сыграла здесь колоссальную роль.

«Но главное наше приобретение — это новый навык».

Уголки моих губ невольно поползли вверх. Навык [Быстрое создание] пробудился после десятков, если не сотен успешных ремонтов и ковок. Как и следовало из названия, он позволял мгновенно создавать вещи. Если под рукой были нужные материалы, навык просто расходовал их на ковку снаряжения. Если же чего-то не хватало, он связывался с [Преобразованием маны], восполнял дефицит за счет магической энергии и все равно выдавал готовый предмет. И это было далеко не единственным плюсом от нашей уличной торговли.

Еще во время безупречного ремонта Аспетры я совершил важное открытие: если досконально изучить и восстановить структуру снаряжения, его можно воссоздать с нуля. А поскольку мы находились у границы, здесь собирались самые разные авантюристы. Некоторые из них приносили мне весьма редкие и необычные вещи. Вкладывал ли я душу в их починку из сочувствия к владельцам? Ра разумеется, нет. Просто в будущем это ценное снаряжение сослужит хорошую службу мне самому.

«Пользуюсь с благодарностью», — мысленно произнес я и закрыл глаза, посылая безмолвное спасибо какому-нибудь наемнику, который сейчас наверняка вовсю охотился на монстров.

— О, Кен улыбается.

— Наверное, он сам не ожидал, что мы столько загребем.

— А я верила, что у Кена все получится.

Похоже, моя довольная ухмылка не укрылась от чужих глаз.

Впрочем, у [Быстрого создания] все еще оставались ограничения. К примеру, высокоуровневое оружие вроде той же Аспетры воссоздавалось лишь в виде одноразовых копий. Видимо, из-за невозможности сделать идеальный дубликат система определяла их как имитации. Так, [Метательный нож ядовитой гидры], обладающий мощнейшим парализующим эффектом, бесследно исчезал после первого же броска. Чтобы призвать его снова, приходилось тратить уйму маны. Оружие теперь больше напоминало активируемые навыки, но даже это было невероятным подспорьем.

Окрыленные успехом, мы весело болтали, смеялись и уплетали вкуснейшие блюда, празднуя нашу маленькую победу.

Разбогатев, мы без труда оплатили дорожную пошлину и сразу же двинулись дальше. Теперь нам оставалось миновать всего одну деревню, чтобы добраться до города, где возвышалась Башня Тарлоса.

— Похоже, это место поменьше Драмона? — спросила Рафна.

Она оказалась права. Поселение уступало по размерам полноценному городу, но для обычной деревни выглядело чересчур внушительным — некий промежуточный вариант. Если Драмон окружали высокие крепостные стены, а дороги там покрывала брусчатка, то в этой деревушке под названием Парион дома казались довольно ветхими. Тем не менее людей здесь ютилось немало, так что захолустьем ее назвать не поворачивался язык.

— Ну, мы ведь уже за пределами королевства... После этой деревни нам придется идти еще около пятнадцати дней, — пояснил я.

— Ох, так долго? — уныло протянула Эмили.

Судя по ее кислому лицу, перспектива ночевать под открытым небом пугала ее куда сильнее, чем сама дорога. К сожалению, судя по карте, это был самый короткий и оптимальный маршрут. Я попытался приободрить приунывшую девушку, попросив ее потерпеть еще немного.

— Тогда давайте зарегистрируемся здесь как авантюристы, — предложил я, обведя спутников взглядом.

В Башню Тарлоса пускали только членов Гильдии авантюристов, так что нам следовало получить этот статус заранее. Конечно, мы могли бы сделать это в Драмоне или в академическом городке, но регистрироваться на территории Королевства Лилиас казалось слишком рискованным. Учитывая недавнее повышение пошлин на границе, наше решение повременить выглядело весьма разумным. Кто знает, какие палки в колеса нам могли вставить местные власти, задерживая наше путешествие.

— Кен, как думаешь, какой ранг мне дадут? — спросила Эмили по дороге к гильдии.

Ее лицо так и сияло от предвкушения, словно у ребенка перед витриной с игрушками. Она всегда обожала подобные вещи и, кажется, получала от нашего путешествия больше всех удовольствия.

— Хм, думаю, где-то B-ранг.

— ...Как-то слишком реалистично! Мог бы ради приличия назвать S-ранг, чтобы поднять мне настроение! — Она шутливо пихнула меня в плечо и рассмеялась.

Я ответил не задумываясь, ведь как бывший игрок прекрасно понимал, на какой ранг тянут нынешние навыки Эмили.

Если говорить об остальных, то, за исключением Эмили, каждый из нас гарантированно претендовал минимум на ранг А. Особенно Рафна, которая недавно голыми руками уложила авантюриста А-ранга. Естественно, мне и самому было жутко любопытно, где окажусь я.

«Интересно, какой ранг дадут мне?»

Сердце взволнованно затрепетало. Я прошел суровые тренировки Зигфрида и одолел немало высокоуровневых монстров. Конечно, победы над чудовищами давались мне во многом благодаря читерским способностям.

«Если я использую [Сжигание калорий] во время оценки...»

Нет, лучше не стоит. Нам нужна лишь лицензия для входа в Башню Тарлоса, так что гнаться за высоким званием нет никакого смысла. Внезапное появление новичка с высоким рангом лишь привлечет ненужное внимание, да и местные вояки могут взбунтоваться, не пожелав признавать парня с моей внешностью.

«Буду полагаться только на свои чистые навыки».

Войдя в деревню, мы сразу направились к зданию Гильдии авантюристов. Стоило нам переступить порог, как несколько наемников, выпивавших средь бела дня, тут же меня узнали.

— О! Кого я вижу! Кен, какими судьбами?

— Ха-ха! Босс Кен! Оружие, которое ты мне починил, служит верой и правдой!

Похоже, это были клиенты, чье снаряжение я латал или ковал в Драмоне. Из-за огромного потока заказов я, конечно же, не помнил их лиц. Зато Эмили сразу признала в них бывших покупателей и приветливо помахала рукой:

— О, привет! Рада вас видеть!

— Эх, а девчата у тебя все такие же красавицы. Ха-ха! Ну и повезло же тебе, Кен, путешествовать в такой прекрасной компании!

— Кен, ты тоже подался в авантюристы? Пришел за заказом? Неужели забросил кузнечное дело?

— Да мы просто зашли зарегистрироваться. А ремеслом я тогда временно занимался... ха-ха, — неловко ответил я.

— Ого! А ведь с твоим талантом ты мог бы прославиться на все королевство как великий мастер. Жаль, очень жаль!

Авантюристы вели себя со мной на удивление дружелюбно. Возможно, дело было в алкоголе, но они жутко напоминали мне завсегдатаев пивнушек из моей прошлой жизни. Обычные приятельские отношения между заказчиком и мастером, который когда-то починил им мечи.

— Ха-ха-ха! В любом случае, удачи! С твоими-то золотыми руками я ставлю на ранг B, а то и на полноценный А!

— Точно! Такой талант заслуживает самого высокого признания!

Они весело похлопали меня по спине, явно пребывая в отличном расположении духа от выпивки и встречи со знакомым лицом. Неужели и правда ранг B или даже А? Внутри шевельнулось приятное предвкушение, и я невольно расправил плечи. Окрыленные надеждой, мы поднялись на второй этаж, чтобы пройти регистрацию. Не успел я опомниться, как процедура завершилась, и нам вынесли вердикт.

— Та-да! Ранг B! Кен, ты прямо в воду глядел! Хе-хе! — Эмили с гордостью продемонстрировала свою новенькую карточку авантюриста.

— У меня ранг А, — спокойно произнесла Мэри.

— У меня тоже.

— И у меня А.

Мэри, Эдриан и Зигфрид вполне ожидаемо получили ранг А. Эмили, только что хваставшаяся своей карточкой, тихонько спрятала ее обратно в карман.

— Р-Рафна? — Я с неловкой улыбкой повернулся к девушке, которая все еще держала свою карточку при себе.

Рафна расплылась в довольной улыбке и подняла документ. На нем красовалась буква S.

— S-ранг?! Ну, в случае с Рафной это неудивительно... Эх, получается, у меня самый низкий ранг!

— Эмили, теперь тебе придется уважительно называть меня старшей сестрой, — поддразнила ее Рафна.

Раздосадованная Эмили обиженно надула губы и, топнув ножкой, посмотрела на меня в поисках поддержки.

— А у тебя что, Кен? Ты ведь тоже получил ранг А? Ты же такой сильный...

— Нет, у меня D-ранг.

— Чего?!

Стоило мне показать свою карточку, как все застыли в изумлении. Чего они так переполошились? Неужели правда думали, что мне дадут А-ранг? Да быть такого не могло. Я и сам на это не рассчитывал. Пусть мой запас маны значительно вырос, а ремесленные навыки достигли небывалых высот, система оценки посчитала мои боевые способности недостаточными и влепила низкий ранг. И это логично: никто не доверит сложные задания человеку без выдающихся боевых показателей. Поскольку я не задействовал [Сжигание калорий], результат казался мне вполне справедливым. Вот только, похоже, так думал я один.

— Что?! Послушайте, госпожа регистратор! Тут какая-то ошибка! Как у Кена может быть ранг D?!

— Да это бред собачий! Вы вообще видели, какое оружие он кует? У него же уникальный ремесленный навык! Это несправедливо, я вообще-то деньги на него поставил!

Те самые наемники, что минуту назад расхваливали меня, теперь яростно стучали кулаками по стойке регистрации, брызжа слюной. Подумаешь, проиграли спор — сами же виноваты, нечего было заключать пари по пьяни. Из-за криков нетрезвых работяг в гильдии поднялся жуткий шум.

«М-да, неловко вышло».

Знать бы заранее, я бы точно активировал [Сжигание калорий], чтобы получить ранг повыше.

— Давайте убираться отсюда. Нам здесь больше делать нечего, — прошептал я.

— Д-да, идем.

Я поспешно увлек за собой спутников к выходу. Другие авантюристы с любопытством косились на нас, пытаясь понять причину переполоха. Ну почему вечно краснеть приходится именно мне? Прикрыв пылающее лицо ладонью, я низко опустил голову и выскочил на улицу.

— Все в порядке, Кен. Не расстраивайся ты так, — раздался тихий голос рядом.

— А?

Рафна шла со мной плечом к плечу и преданно заглядывала в глаза.

— Какая разница, какой у тебя ранг! Все хорошо, теперь я буду тебя защищать. Я ведь все-таки S-ранг, — смущенно добавила она, вновь показывая свою карточку.

— Эй, минуточку! В таком случае я тоже могу его защитить! У меня ранг B! — вмешалась Эмили.

— Нет, Эмили. Чтобы кого-то защищать, нужен как минимум ранг А, — осадила ее Мэри.

— У-у-у! Знала бы, что так выйдет, усерднее бы учила боевую магию! — раздосадованно пробурчала Эмили.

Оставив Эмили дуться в сторонке, ко мне подошла Мэри.

— Я всегда хотела оберегать тебя, Кен. Так что не переживай из-за этого дурацкого D-ранга. Я всегда буду рядом.

— Да, не парься. На нас ты тоже можешь рассчитывать, — подбодрил Зигфрид, дружески похлопав меня по плечу.

Я растерянно смотрел на своих спутников, окруживших меня заботой. Неужели я со стороны выглядел настолько несчастным? Да нет же, мне просто было безумно стыдно поднять глаза. Наблюдавший за этой сценой Эдриан тихонько усмехнулся, явно понимая мои истинные чувства. И вот, когда мы со смешанными эмоциями направлялись к постоялому двору...

— Эй! Вы, там! Постойте!

Сзади раздался громкий окрик. Голос стремительно приближался, и вскоре стало ясно, что зовут именно нас. Обернувшись, я увидел худощавого, подтянутого мужчину с цепким взглядом и приметными усами.

— Вы ведь те самые ребята, которые только что зарегистрировались в гильдии? — дружелюбно улыбнулся он, обращаясь к нам так просто, словно мы были старыми знакомыми.

— Да, все верно. Вы что-то хотели?

— Да так, подумал, вдруг вы собираетесь уходить из деревни?

— ...Вообще-то мы держим путь к Башне Тарлоса, — осторожно ответил я.

Подобные внезапные знакомства всегда настораживали. Ни для кого не секрет, что под личиной дружелюбных авантюристов частенько скрывались обычные грабители. Конечно, попытка напасть на нашу группу для любого разбойника закончилась бы самоубийством, так что особо переживать не стоило.

— О! Решили бросить вызов Башне? Как удачно! Вам случайно не нужен проводник? Мы знаем отличную короткую дорогу!

— Короткую дорогу?

— Именно! Пусть мой вид вас не обманывает, я промышляю в этих краях уже очень давно. Знаю здешние тропы лучше любой карты! Но...

Мужчина многозначительно потер большой палец об указательный, намекая на оплату.

— Я бы хотел получить скромную плату за свои услуги. Ну так что скажете? До меня дошли слухи, что вы неплохо заработали на торговле. Разве не здорово добраться до места быстро и без лишних стычек с монстрами?

Похоже, этот парень зарабатывал на жизнь тем, что водил приезжих короткими путями. В игре наем подобных проводников позволял пропустить нудные блуждания по незнакомым локациям. И если его мотивом были исключительно деньги, то в этом предложении не было ничего плохого.

— Позвольте мне обсудить это со своими спутниками.

— Конечно-конечно, не торопитесь.

Я отошел в сторону и собрал ребят на совет.

— Ну что думаете?

— Хм, какой-то он подозрительный... — первой высказала сомнения Эмили.

— Но, Эмили, разве ты не устала от бесконечной дороги? Если есть короткий путь, мы доберемся до города гораздо быстрее, — возразила Мэри.

Она верила в свои силы и смотрела на вещи оптимистичнее. Наверняка уже планировала, как проучит проводника, если тот вздумает нас обмануть. Впрочем, Мэри дело говорила: экономия времени выглядела заманчиво. Пусть все и держались бодрячком, постоянные переходы и ночевки на жесткой земле изматывали. Сократить этот путь было бы очень кстати. Рафна тоже согласно кивнула.

— Я не против. Если он попытается выкинуть какой-нибудь фокус, мы его просто убьем.

— Нет, Рафна, сразу убивать нельзя. Сначала пусть покажет дорогу, а уже потом убьем, — поправил я ее.

— О! Точно! Кен, ты такой умный!

— Как вы можете так спокойно говорить о таких жутких вещах? — Эмили поежилась от наших кровожадных планов.

Затем я повернулся к Эдриану и Зигфриду, чтобы узнать их мнение.

— Мне без разницы. Даже если это не сократит путь, ничего страшного, — пожал плечами Эдриан.

— Они не выглядят сильными. С такими даже ты справишься, Кен, — усмехнулся Зигфрид.

Оба ни капли не тревожились. Что ж, решено.

— Мои спутники согласны. Мы принимаем ваше предложение, ведите нас.

— О-о! Отличный выбор, господин! Обещаю, доберемся в целости и сохранности! — Мужчина радостно захлопал в ладоши.

На всякий случай я ненавязчиво упомянул ранги нашей группы, давая понять, что шутить с нами не стоит, если ему дорога жизнь.

— А это ваши товарищи? — спросил я, заметив еще двоих мужчин, стоявших неподалеку.

— А, да, это члены моей давней группы.

— Рад знакомству. Я Бабиди.

— А я Лион.

Мужчину, который заговорил с нами первым, звали Эрик. Что примечательно, он оказался лучником без одного пальца. Бабиди, довольно упитанный малый, судя по всему, выполнял роль целителя. А Лион, похоже, был самым опытным мечником в их троице.

— Что ж, надеемся на вас в этом пути.

— Взаимно, — ответил Лион.

Я улыбнулся и пожал ему руку. Если Эрик с самого начала казался легкомысленным болтуном, то Лион внушал куда больше доверия.

Впрочем, стоило нам выйти за пределы деревни и углубиться в чащу, как они, вполне ожидаемо, нас предали. Вот только это было не банальное разбойничье нападение, к которому я готовился.

— Эй, парни! Нам нужно кое-куда заглянуть на минутку! — вдруг крикнул шедший впереди Эрик.

— Что-то случилось?

— Да тут неподалеку завелся один надоедливый монстр. Не поможете нам с ним разобраться? — Эрик беззаботно улыбнулся, будто речь шла о сущих пустяках. — С нашими общими силами мы управимся в два счета. Дамы могут пока отдохнуть здесь, а мы быстро все уладим.

Выслушав его, мы с Эдрианом и Зигфридом последовали за троицей проводников вглубь леса. В конце концов, Рафна и Мэри остались присматривать за Эмили. Пусть Эмили и не была бойцом авангарда, втроем они находились в полной безопасности. Проблема заключалась в том, что истинной целью этих мерзавцев было разделить нас.

— Ха-ха-ха! Ну и дурачье! Вы сами залезли в нашу ловушку!

— Грх... Что это за...

Мое тело мгновенно сковало оцепенение. Стоило нам зайти поглубже в чащу, как Эрик резко развернулся и выхватил странный предмет, который тут же вспыхнул ослепительным светом. Это был магический инструмент окаменения.

Мы угодили в их ловушку и превратились в статуи. Однако наш разум оставался ясным, и мы прекрасно слышали всё, о чём они говорили.

— Эй, тупица. Слышишь меня? Небось вообще не отдупляешь, что происходит?

Я-то как раз отлично понимал, что стряслось. Было очевидно: нас заманили в засаду и обратили в камень. Но понимали ли это они сами? Сколько бы мужчин они ни обезвредили, оставшиеся позади девушки тоже обладали невероятной силой. Если эти ублюдки выкинут какой-нибудь фокус, живыми им не уйти.

— О, неужели ты думаешь об этом? О том, что мы можем напасть на твоих оставшихся спутниц?

— Ха-ха-ха, да у таких парней, как ты, все мысли на лбу написаны.

Эрик и Лион словно читали мои мысли — видимо, для них подобные ситуации были привычным делом. Сила оставшихся членов нашей группы их нисколько не заботила. Вскоре Эрик подошёл ко мне вплотную и, приблизив своё лицо к моему, продолжил:

— Мы что, по-твоему, сумасшедшие? Думаешь, мы станем нападать на авантюристов S и A-ранга? Извини, но наша цель — вовсе не банальный грабёж.

Он зловеще улыбнулся и облизнул губы.

— Вы пробудете в этом каменном состоянии около двух недель. Но ваше зрение и слух будут работать идеально.

Толстый жрец Бабиди подошёл к нам с похотливой ухмылкой.

— О-хо-хо, а мне приглянулась та синеволосая.

— Тогда я заберу рыжую. Давно уже заглядываюсь на её огромную грудь.

Бабиди и Лион с извращёнными улыбками принялись потирать свои пахи — вот же ублюдки.

— Слышал? Таков наш план. Ха-ха, мы соврём, будто на вас напали монстры, и заставим их ждать две недели.

Эрик высунул язык и ухмыльнулся, став похожим на змею.

— А ты просто смотри. Смотри, как за эти две недели мы подчиним себе твоих спутниц.

— Ха-ха-ха! Я уже предвкушаю это!

— О-хо-хо-хо! Нет ничего слаще, чем забрать чужую бабу.

В этот момент до меня дошло. Их целью был вовсе не грабёж. Они выслеживали недавно созданные группы авантюристов и наслаждались тем, что забирали себе женщин прямо на глазах у их обездвиженных спутников. Это была так называемая NTR-пати. «Ах вы, похотливые твари!»

Я изо всех сил проклинал этих троих ублюдков, которые пускали слюни и похотливо скалились, но из моего окаменевшего рта не донеслось ни звука. Чёрт возьми, им изначально было плевать на нашу силу. Всё, что их волновало — это наличие женщин.

«Они ведь ещё и используют какие-то странные магические штуки вроде этого инструмента окаменения».

Я отчаянно пытался пошевелиться, но каменное тело не поддавалось.

— Постойте здесь немного. Мы сейчас приведём ваших драгоценных подружек.

В конце концов, я ничего не мог поделать, оставаясь запертым в каменном плену. Троица неторопливо удалилась.

Вскоре послышались приближающиеся шаги, и со стороны, откуда мы пришли, раздался голос Эрика. Он разыгрывал спектакль, достойный первоклассного актёра, ведя Рафну и остальных к этому месту, чтобы показать им, как нас якобы обратили в камень монстры.

— Сюда, скорее сюда!

— Ах! Кен!

Рафна, Мэри и Эмили заметили меня и бросились со всех ног. Пока они взволнованно осматривали меня, стоявшие позади Эрик и его сообщники завели разговор.

— Эх, мы проявили неосторожность. Монстр-то был пустяковый, но вон тот толстяк всё испортил.

— Да уж, из-за его глупости и остальные двое попались. Это проклятие окаменения, — поддакнул Лион.

«Ах вы, твари!» — похоже, они решили свалить всю вину на меня, чтобы их ложь звучала убедительнее. А я, без вины виноватый, даже не мог ничего возразить из-за сковавшего меня камня. Из-за моей мнимой ошибки девушкам пришлось бы ждать две недели, пока эти ублюдки будут плести свои грязные интриги.

Выслушав их, Мэри повернулась ко мне с мрачным лицом.

— Кен совершил ошибку?

— Именно так. Он жутко неуклюжий. Мы ведь заранее предупреждали его о проклятии окаменения, а он всё равно попался. Чёрт, знали бы, что так выйдет, вообще бы его с собой не брали.

Эрик продолжал свою дешёвую драму, а Лион и Бабиди согласно кивали. Я же не мог проронить ни слова. Если так пойдёт и дальше, эти змеи обведут всех вокруг пальца. Мне хотелось искусать губы от досады, но оставалось лишь бессильно злиться внутри каменного панциря. Меня захлестнуло чувство полного отчаяния.

Эрик с мягкой улыбкой подошёл к Мэри.

— Не переживайте так сильно. Хоть это и вина вашего спутника, мы подождём вместе с вами. Мы своих не бросаем.

Он улыбался так тепло, словно добродушный сосед, и лил в уши сладкую ложь, притворяясь заботливым и благородным, чтобы усыпить их бдительность.

«Нет! Не верьте им! Мэри! Эмили! Рафна!» — я слишком хорошо представлял, чем всё закончится, если они поверят этим змеиным речам. Я отчаянно пытался закричать, но окаменевшее горло не издавало ни звука. В конце концов, я был абсолютно беспомощен. Мне оставалось лишь стоять здесь две недели, наблюдая, как эти краснобаи выставляют меня дураком и подбираются всё ближе к моим спутницам.

Внезапно с громким треском прямо под ногами Эрика, окутанного волной леденящего холода Мэри, выросли острые ледяные пики. С силой и скоростью тяжелой палицы ледяной шип вонзился Эрику прямо в живот. Тот истошно завопил от боли и взлетел в воздух.

— Ч-что вы творите?!

Лион мгновенно обнажил меч и встал в стойку, а покрывшийся холодным потом Бабиди испуганно пробормотал:

— Ч-что за...

— Что мы творим? Разумеется, собираемся прикончить вас за то, что вы сделали с Кеном.

— Значит, вы всё-таки догадались?

Со скрежетом Эмили поправила щит и выхватила висевший на поясе меч. Её ледяной, непривычно острый взгляд устремился на троицу. Подавившись этим взглядом, Лион процедил сквозь зубы:

— Гх, к-как вы узнали?

Мэри презрительно фыркнула, будто сам вопрос показался ей верхом глупости.

— Чушь о том, что Кен пострадал от монстров из-за собственной глупости, не выдерживает никакой критики.

— Вот именно. Кен, которого я знаю, никогда бы так не ошибся. А значит, если это произошло, виноваты в этом вы, — добавила Эмили, словно это было самым очевидным выводом в мире.

Лион ошарашенно уставился на них, услышав столь непоколебимые слова.

— Вы... вы нападаете на нас из-за такой нелепой догадки?!

Честно говоря, я подумал точно так же. Они раскусили ложь мерзавцев исключительно благодаря безграничному доверию ко мне. Со стороны это могло показаться безрассудным, но меня до глубины души тронула их вера. А ведь я всерьёз опасался, что они попадутся на удочку этих лжецов.

— Эй, Рафна, что нам делать с этими ублюдками?

— Для начала нужно как-то снять окаменение... Рафна?

Поскольку упреждающий удар Мэри уже решил исход дела, Эмили решила спросить Рафну о дальнейших действиях. Однако та, в отличие от подруг, даже не смотрела в сторону врагов. Она просто стояла передо мной как вкопанная, не отрывая взгляда.

«Ч-что происходит?» — я напрягся, ведь от неё всегда можно было ожидать чего угодно.

— Эй, Рафна? — растерянно позвала её Эмили, но та не проронила ни звука.

И в следующий миг...

— Ох.

Она вдруг сняла свой кулон.

— Кья-а-а! Р-Рафна! Предупреждать же надо, когда снимаешь!

— Ох, моя голова... Хнык...

Как и следовало ожидать, стоило Рафне снять кулон, как её проклятие мгновенно вырвалось наружу. Эмили и Мэри тут же согнулись от боли, а троица проводников, впервые испытавшая на себе Проклятие страха, устроила настоящий концерт:

— Гха-а-а, кха-а-а! П-помогите! Что происходит?!

— Ува-а-а! Моя голова! Она сейчас расколется!

— Пощадите! Мы виноваты, мы всё поняли! Пощадите-е-е!

Их тошнило, они хватались за головы и корчились от ужаса — каждый страдал по-своему. Но Рафна даже не взглянула на них. С нежной улыбкой она подошла ко мне и повесила кулон мне на шею.

Каменная корка с хрустом пошла трещинами и осыпалась, полностью сняв проклятие окаменения.

— Ух ты! Как и следовало ожидать от кулона, который сделал Кен! Фух, какое счастье.

Радостная Рафна тут же прильнула ко мне, ласково утыкаясь лицом в мою грудь.

«Вот оно что! Ведь этот кулон блокирует любые проклятия!» — благодаря сообразительности Рафны мы без труда избавились от каменных оков. Если бы эти мерзавцы начали шантажировать девушек, требуя подчинения в обмен на наше спасение, всё могло обернуться куда хуже. Но её находчивость решила проблему в один миг. Я ласково погладил Рафну по голове и обнял её, восхищаясь её умом.

— Хе-хе.

Рафна довольно замурлыкала, явно пребывая в прекрасном расположении духа.

— К-Кен! С-сначала верни кулон Рафне!

— Ах, точно.

Заметив остальных, о ком я позабыл в порыве облегчения, я поспешно снял кулон и вернул его владелице.

— Ох, как же я ненавижу это проклятие...

— Ра-Рафна... Пожалуйста, предупреждай в следующий раз.

Как только украшение вернулось на шею Рафны, все наконец смогли вздохнуть с облегчением. Пострадавшие от ауры страха начали медленно подниматься на ноги, пошатываясь.

— К-кх... Что это сейчас было?

Эрик, держась за голову, злобно уставился на нас. Но я не собирался позволять ему вести себя так нагло. Я слишком хорошо помнил, что эти твари планировали сделать с девушками. Ярость буквально переполняла меня.

«Быстрое создание: Железная булава».

Я воссоздал тяжелое дробящее оружие, похожее на то, что носил один знакомый авантюрист. Мана стремительно покинула моё тело, и в руке материализовалась массивная металлическая палица. Я мгновенно оттолкнулся от земли и бросился на Эрика.

— С-стой, нет, а-а-ах!

— А-а-а-а-а-а!

Железная булава с глухим хрустом раздробила его правый коленный сустав, отчего нога безжизненной плетью повисла в воздухе. Эрик с диким воплем рухнул на землю.

— Ах ты, ублюдок!

Лион, наблюдавший за этим, выхватил меч и бросился на меня. Хоть он и был сильнейшим из этой троицы, ему было далеко до моих глаз, натренированных ежедневными спаррингами с Зигфридом. Я мгновенно создал новое оружие: метательный нож ядовитой гидры.

Брошенный моей рукой нож со свистом полетел вперед и с ювелирной точностью вонзился Лиону прямо в плечо. Не ожидавший столь стремительного броска, он повалился на землю. Из-за парализующего яда он не мог даже толком закричать, лишь беззвучно хрипя.

— И-и-их!

Последний из них, Бабиди, жалко ползал по земле, содрогаясь от ужаса. Я не спеша подошел к нему, поигрывая булавой.

— Ну что, ты видел, что стало с твоими дружками. Теперь расскажешь, как снять это проклятие и где находится короткий путь?

Конечно, я мог легко снять окаменение с помощью кулона Рафны, но мне нужно было заранее выведать способ нейтрализации этого эффекта. Да и их магический инструмент окаменения мог мне пригодиться. Поскольку толстяк лишь издавал нечленораздельные звуки вместо ответов, я в качестве профилактики хорошенько огрел его булавой.

— Кен, а зачем ты забрал тот магический инструмент? — спросила шагавшая рядом со мной Рафна, когда мы, выведав способ снятия проклятия и разузнав короткую дорогу, снова двинулись в путь.

— А, это...

Я не мог сказать ей правду о том, что этот артефакт пригодится мне в будущем. При необходимости я планировал заглянуть в лавку магических инструментов или зельеварения в Башне Тарлоса.

— Забрал, чтобы они больше не смогли творить свои грязные дела, — уклончиво ответил я.

— Хм, но им и так теперь вряд ли удастся выжить, так что вредить они больше никому не смогут, верно?

— О, думаешь?

Мы позаботились о том, чтобы они сполна заплатили за свою наглость. Разумеется, убивать мы их не стали — мысль об убийстве до сих пор вызывала у меня отвращение. Я лишь переломал Эрику оставшиеся руки и ноги. С остальными поступил точно так же. Кроме того, я не забыл заткнуть рот жрецу Бабиди, ведь он мог использовать исцеляющую магию, произнеся заклинание. После этого мы просто оставили их в лесу. Сейчас Лион и Эрик, должно быть, орут во всю глотку. Если их кто-то спасет — им повезло. Если же на крики сбегутся монстры — туда им и дорога. Всё в руках богов.

— Эх, а я-то думала, что наши мысли снова совпали.

— А? О чём ты?

Рафна мечтательно улыбнулась. О каком совпадении мыслей насчет инструмента окаменения она говорит?

— Ну, если изучить это проклятие и обратить в камень вообще всех людей в мире, кроме нас двоих, то останемся только ты и я, верно? Разве это не романтично? Хе-хе, я правда думала, что ты хочешь того же, Кен.

Рафна улыбнулась и внезапно подпрыгнула, крепко обняв меня за руку. Когда её мягкое, такое знакомое тело прижалось ко мне, моё сердце пропустило удар. Но...

Однако её пустой, безжизненный взгляд в этот момент заставил моё сердце забиться совсем по другой причине. Рафна, ты что, уже примеряешь на себя роль тёмного властелина? Позади нас испуганно вздрогнул Эдриан. Я поднял руку и легонько щелкнул Рафну по макушке.

— Ай!

— Выбрось эти глупости из головы. Я и без всяких каменных проклятий никуда от тебя не уйду.

— Ну ладно тебе, это же просто мысли. Неужели нельзя даже немного пофантазировать?

Рафна надула губы, потирая ушибленное место. Фантазировать-то, конечно, можно, но от её фантазий мне становится не по себе — ведь она вполне способна воплотить их в жизнь. Почувствовав укол вины, я мягко погладил её по голове.

— Ке-е-ен!

Идущие впереди Эмили и Мэри замахали нам руками.

— Башню видно! Мы почти на месте!

Обрадованная скорым прибытием, Эмили припустила вперед, а Мэри поспешила за ней. Бегущие впереди девушки, похоже, первыми разглядели цель нашего путешествия. Наконец-то мы добрались.

Перед нами высилась Башня Тарлоса.

Согласно легенде, Башню Тарлоса воздвигли для того, чтобы запечатать непобедимого Древнего Дракона Тарлоса.

Колоссальная сила великого ящера превратила внутреннее пространство башни в запутанный лабиринт.

В этой легендарной обители под воздействием драконьей магии непрерывно рождались новые монстры.

Другое предание гласило: тот, кто сумеет подняться на вершину и одолеть Древнего Дракона Тарлоса, обретёт силу изменить прошлое этого мира по своему желанию.

Легенда превратила башню в оплот несбыточных грёз, куда стекались бесчисленные авантюристы, мечтавшие воплотить в жизнь свои самые сокровенные желания.

И по сей день искатели приключений упрямо рвались к вершине, а из-за их огромного наплыва вокруг башни со временем вырос целый город.

Так появился город Тарлос.

— Кха... Кха... Эй, Клайн, ты как?

— Всё в порядке, просто царапина на руке.

— Дай-ка посмотрю... Думаю, я смогу залечить её своей магией.

— Ха-ха, вечно я доставляю тебе хлопоты, Триана. Извини.

В этот момент троица — мечник Педро, копьеносец Клайн и жрица Триана — отдыхала на первом этаже. Они объединились в группу, чтобы вместе следовать за мечтой вглубь башни.

— Кстати, вам не кажется, что сегодня монстров как-то подозрительно мало? — спросил Педро.

— Для человека, который это утверждает, ты выглядишь на редкость уставшим, — усмехнулся Клайн.

— Да нет, я серьёзно, без шуток.

Педро занимался этим ремеслом дольше своих спутников. С тех пор как легенда о Тарлосе пленила его разум и заставила впервые войти в эти стены, прошло немало времени. Его богатый опыт подсказывал: натиск чудовищ сегодня и впрямь ослаб.

Пока Педро размышлял над причинами этой странности, Триана, проверявшая снаряжение, посмотрела вниз и окликнула товарищей:

— Эй, ребята, поглядите туда. Там, внизу, другая группа... И вокруг них крутится просто нереальное количество тварей, вам не кажется?

Первый этаж башни представлял собой просторную зону, усеянную величественными древними руинами. Группа Педро расположилась на крыше одного из таких полуразрушенных зданий, примостившегося у самого края скалы.

Прямо под ними раскинулась низина — самое опасное место в руинах, которого обычные искатели приключений старались избегать из-за постоянных засад. Именно поэтому Педро и его спутники предпочли держаться возвышенности, расправляясь лишь с теми монстрами, что попадались на их пути.

Однако отряд, на который указала Триана, двигался как раз по низине, и его буквально захлестнула невиданная орда чудовищ.

— Я никогда не видел столько тварей в одном месте...

— Какого же ранга эти авантюристы?

Потрясённые Клайн и Триана, не обладавшие большим опытом, стояли с разинутыми ртами. Даже Педро, повидавший на своём веку немало опасностей Башни Тарлоса, ошеломлённо застыл на месте.

Бесчисленные полчища монстров лавиной неслись на группу внизу, но те расправлялись с ними с поразительной лёгкостью.

В Башне Тарлоса частота и сила вражеских атак напрямую зависели от совокупной мощи отряда. Высокоранговые искатели приключений притягивали к себе полчища чудовищ даже на самых первых этажах.

Судя по безумному количеству нападавших тварей, эти люди явно не принадлежали к числу рядовых бойцов.

— ...Какое потрясающее владение копьём.

Копьеносец Клайн заворожённо наблюдал за красноволосой девушкой, которая шла в авангарде и безжалостно выкашивала монстров, не в силах скрыть своего восхищения.

Роскошное копьё в её руках сияло золотым светом. Она орудовала им как продолжением собственного тела, сметая набегавших спереди чудовищ и не позволяя ни единой твари прорваться к товарищам за её спиной.

— Эй, Клайн, ты когда-нибудь видел подобное копьё? Как она это делает?

— Я... без понятия. Но уверен, в обычной оружейной лавке такое сокровище точно не сыщешь.

Но больше всего поражало само оружие. Оно удлинялось и изгибалось подобно хлысту, снося головы гоблинам на таком расстоянии, куда обычное копьё физически не могло дотянуться.

О существовании оружия, способного менять форму, они даже не слышали.

— Да и не только она. Черноволосый парень рядом с ней и блондин, управляющий пламенем, тоже творят что-то невероятное.

— Боги, а эта ледяная магия... Она ведь даже заклинания не произносит! Просто высвобождает чистую ману и мгновенно замораживает всё вокруг.

— Врождённый навык? Поразительно. Изредка доводится слышать о людях с подобным божественным даром.

Педро, присевший отдохнуть, неопределённо цокнул языком, глядя вниз. Теперь стало понятно, почему сегодня на этаже так тихо: присутствие столь сильного отряда стянуло всех окрестных тварей в одну точку.

— И всё же те, кто идёт позади, не кажутся какими-то особенными. Или это просто авангард производит такое сильное впечатление?

— Ну, не скажи, та блондинка весьма ловко орудует исцеляющей магией.

— Триана, она ведь примерно твоя ровесница, верно?

— Хм, неужели? Хотя на жрицу она совсем не похожа.

— Ха-ха, гляньте-ка на замыкающего. Этот парень у них, должно быть, носильщик.

Клайн указал на полноватого блондина, плетущегося в самом хвосте наступающего отряда.

— Похоже, он вообще ничего не делает, просто тащится следом. Везёт же некоторым пристроиться к такой крутой группе.

Клайн насмешливо фыркнул, отпуская колкости. В суровом мире авантюристов, где признавали лишь силу, к слабым всегда относились с пренебрежением.

Однако Педро лишь тяжело вздохнул, услышав эти слова.

— Клайн, у тебя глаза на затылке или как?

— А? Ты о чём? Он же обычный носильщик, разве нет?

— Присмотрись внимательнее.

Раздражённый Клайн нехотя последовал совету лидера и впился взглядом в юношу, шедшего позади всех. И тут же замер.

— Что за... Что это сейчас было?

— Заметил-таки?

Поначалу Клайну показалось, будто этот упитанный парень просто неуклюже переваливается с ноги на ногу, но он жестоко ошибался.

Юноша в одиночку расправлялся со всеми тварями, заходившими со спины, надёжно прикрывая девушку, которая творила исцеляющие заклинания.

Но больше всего внимание Клайна привлекли руки парня.

— Откуда он вообще берёт это оружие?

— Сам поражаюсь. Мгновение назад его ладони были абсолютно пусты.

— И сколько у него с собой этих первоклассных кинжалов? Если они зачарованы, то должны стоить целое состояние...

Парень безошибочно вычислял подкрадывающихся сзади монстров и с ювелирной точностью метал в них клинки, окутанные отчётливой магической аурой.

Судя по тому, как мгновенно гибли твари, это определённо было зачарованное оружие, которым юноша швырялся без малейших колебаний.

— Да уж, тёмная лошадка.

— В любом случае, внешность обманчива. Если мы случайно перейдём дорогу кому-то вроде него, нам не сдобровать.

Клайну нечего было возразить на предостережение Педро. Он лишь тихо вздохнул, продолжая заворожённо наблюдать, как чужой отряд перемалывает полчища монстров.

— Уф! Наконец-то всё закончилось! — Эмили вытерла пот со лба и без сил повалилась на землю.

Завершив бой на первом этаже Башни Тарлоса, мы устроились на привал в безопасной зоне.

Сражения в подземелье разительно отличались от стычек на диких землях. Особенно здесь, в Башне Тарлоса, где баланс устроен так, что количество нападающих монстров увеличивается пропорционально твоему уровню.

Поскольку нам впервые пришлось столкнуться с такой плотной оравой врагов, мы решили для начала освоиться на первом этаже.

— Кстати, Кен! Ты был просто невероятен! Для первого раза в командном бою ты держался как настоящий ветеран! — восхищённо воскликнула Эмили, перепроверяя своё снаряжение.

Заинтригованный Эдриан с улыбкой поддакнул:

— Я тоже удивлён. Твои команды во время боя, расстановка позиций, своевременное обнаружение ловушек... Этому ведь не учат в Академии, верно?

Почувствовав неловкость под его испытующим взглядом, я натянуто улыбнулся и ответил скромным кивком.

Как мне объяснить ему, что я штурмовал Башню Тарлоса бесчисленное количество раз в игре? В игре, где командное взаимодействие — основа выживания, а тактические манёвры и координация группы усваиваются на уровне рефлексов.

Но для людей, не знающих правды, мои действия выглядели более чем странно.

Пока я лихорадочно соображал, что ответить, сидевший неподалёку Зигфрид, который неторопливо протирал свой клинок, заговорил вместо меня:

— Кен частенько демонстрирует поразительные навыки. Эдриан, ты ещё далеко не все его таланты видел.

На его лице промелькнула едва заметная гордая улыбка, словно ему льстила похвала в адрес собственного ученика.

— О, неужели есть что-то ещё, чего я не знаю?

— Ха-ха, ну, вроде того, — пробормотал я, почесав затылок.

Зигфрид, скорее всего, намекал на Сжигание калорий, но развивать эту тему сейчас точно не стоило. Мне не хотелось затягивать разговоры о собственной скромной персоне.

— Но вы все были великолепны. Особенно Эдриан и Мэри — ваша поддержка с дальней дистанции просто спасала положение!

Чтобы перевести стрелки, я поспешил похвалить остальных. И ведь не соврал — они действительно выложились на полную. В подобные моменты смещение фокуса внимания на других — лучшая тактика.

Мои слова возымели действие: Мэри тут же оживилась и придвинулась ко мне поближе. На её обычно бесстрастном лице проступил нежный румянец.

— Я хорошо справилась? Пожалуйста, похвали меня ещё, Кен.

— Да-да, конечно, Мэри, ты была на высоте. Твоя масштабная магия не давала монстрам даже приблизиться к нам, это невероятно облегчило бой.

— ...Хе-хе-хе.

Услышав заслуженную похвалу, Мэри наконец мягко улыбнулась.

— Эй! Я тоже отлично сражалась! Столько врагов в авангарде уложила!

— И я! Я потратила кучу сил на исцеление, неужели не видно, как я вымоталась?

Две девушки сердито уставились на меня и подошли вплотную. Ох, мамочки...

— Ха-ха, ну конечно, вы обе умницы. Рафна, ты прекрасно справилась, и ты, Эмили, тоже очень помогла.

— Пф-ф, после твоих дифирамбов Мэри это звучит как-то неубедительно.

— Кен, ты что, хвалишь нас просто для галочки? Будь искреннее!

Пока эти двое продолжали сверлить меня недовольными взглядами, Мэри лишь гордо пожала плечами. Ну и что мне прикажете делать?

В итоге, сколько бы я ни рассыпался в комплиментах, они так и не остались довольны. Немного передохнув, мы проверили снаряжение, после чего я озвучил наш дальнейший план.

— Для начала мы сегодня как следует освоимся в боях на первом этаже, а затем вернёмся в город.

Весь сегодняшний день мы посвятим тренировкам. Нам жизненно необходимо сыграться и научиться координировать действия при столкновении с превосходящими силами противника.

Каким бы сильным ни был боец, в одиночку сдержать бесконечный натиск орды невозможно. К тому же для успешного покорения этой башни умение противостоять непрерывному потоку врагов — ключевой фактор.

Так что сегодня мы сосредоточимся исключительно на практике и не пойдем дальше первого этажа. Остальные члены группы отнеслись к этому решению с пониманием.

К тому же зачистка первого этажа отлично подходила для прокачки моих собственных навыков. В последнее время я часто метал ножи, созданные с помощью Быстрого создания, благодаря чему сумел открыть навык метания.

Учитывая плотность сегодняшних боёв, я вполне мог рассчитывать поднять уровень этого навыка до второго.

— А завтра мы сразу отправимся на третий этаж. Поэтому, когда вернёмся в город, нужно будет основательно пополнить запасы.

— Мы пойдём только до третьего этажа? — спросила Мэри, озадаченно наклонив голову.

— Все подробности я расскажу, когда окажемся на месте. Но прежде...

Я сделал паузу, тщательно подбирая слова. То, что я собирался озвучить, должны были услышать все присутствующие.

Эти люди пришли сюда, чтобы помочь мне. Но, за исключением Рафны и Эдриана, никто из них даже не догадывался об истинной причине моего похода в башню.

В дороге я помалкивал, опасаясь лишних ушей, но теперь, когда мы благополучно добрались до первого этажа, пришло время раскрыть карты.

— Сейчас я хочу рассказать вам, ради чего на самом деле явился в эту башню.

Стоило мне заговорить серьёзным тоном, как все тут же притихли и сосредоточили внимание на мне. Заметив их готовность слушать, я неторопливо продолжил:

— Прежде всего я должен объяснить... ситуацию с Рафной.

И я выложил им всё как есть. О том, что Рафна — дитя пророчества, и о том, какие ужасы постигнут мир, если она попадет в руки Короля Демонов.

Рассказал, что бросаю вызов этой башне ради того, чтобы аннулировать пророчество, и, наконец, о Древнем Драконе Тарлосе, которого нам предстоит одолеть. Я раскрыл им все карты.

— Ра-Рафна тоже дитя пророчества?

Эмили изумилась больше всех. Оно и понятно, ведь она сама была дитя пророчества и во время недавнего нападения Армии Короля Демонов отчаянно пыталась выяснить, кого именно разыскивали враги.

На этом вводная часть завершилась. Я объяснил мотивы своего похода и конечную цель штурма.

Теперь оставалось озвучить самый главный вопрос.

— Раз уж вы понимаете, насколько опасными будут грядущие сражения, я должен спросить.

Я обвёл взглядом своих спутников. Каждый из них смотрел на меня с твёрдой решимостью во взоре.

— Если кто-то хочет отступить, сделайте это сейчас. Дальше начнётся смертельный риск. Я бесконечно благодарен вам за то, что вы проделали со мной этот путь, и никто не посмеет упрекнуть вас, если вы решите уйти.

Малейшая ошибка может стоить жизни. Было бы верхом эгоизма втягивать их в это противостояние вслепую.

И пускай они искренне хотели помочь мне, рисковать собственной шкурой — решение не из лёгких. Именно поэтому я разложил всё по полочкам и предоставил им выбор.

Даже если бы сейчас большинство решило уйти, я бы их понял. Случись с ними беда из-за моего недоговаривания, я бы никогда себе этого не простил.

Так что я был готов продолжить путь даже в усечённом составе. С этой мыслью я дал тем, кто не знал всей правды, возможность выбора. Шанс отступить, пока не поздно.

И тут же раздались голоса:

— Да о чём ты вообще говоришь! Если там так опасно, мы тем более не можем отпустить тебя одного!

— Кен, даже если бы тебе противостоял сам Король Демонов, я бы всё равно пошла за тобой. Пожалуйста, позволь мне остаться рядом.

— Я принёс клятву на своём клинке. Если ты бросаешь вызов Древнему Дракону, я стану твоим мечом.

Как я и думал, каждый из них по-своему выразил готовность идти до конца. Эмили, Мэри и Зигфрид — все трое смотрели на меня с непоколебимой решимостью.

— ...Спасибо вам.

Мне было неловко за то, что я втянул их в эту авантюру, но в груди разливалось тепло. Они были готовы рисковать жизнями ради меня и Рафны.

— Что ж, давайте закончим привал и будем потихоньку двигаться к выходу.

Мы начали собираться и вскоре наткнулись на очередную группу монстров, чтобы закрепить навыки.

— Ох, бои так утомляют.

— Да уж, и тварей тут просто тьма...

Когда я закончил сборы, Эмили похлопала меня по плечу и вздохнула. Сидевшая неподалёку Мэри протянула мне руку и тепло улыбнулась:

— Если хочешь, можешь в этот раз передохнуть. Я защищу тебя, Кен.

— Ну уж нет, глупости какие! — рассмеялась Эмили, увлекая Мэри за собой.

После этого мы продолжили тренировку, раз за разом вступая в схватки с чудовищами и оттачивая навыки ведения боя против превосходящих сил противника.

Завершив тренировочный штурм, мы покинули башню и вернулись в гостиницу, которую забронировали заранее. Столкновение с таким количеством монстров выжало из нас все соки.

Быстро перекусив, все разошлись по своим комнатам и мгновенно провалились в сон.

Но мне не спалось. Я лежал в постели, пытаясь разложить мысли по полочкам, а затем сел.

Я обратился к двум людям, которые, как мне казалось, тоже бодрствовали:

— Вы двое, ещё не спите?

Мой голос негромко прозвучал в тишине комнаты. В ответ послышался шорох одеял — собеседники приподнялись на своих кроватях.

— ...Что случилось? — спросил Зигфрид со своим обычным бесстрастным лицом, хотя по его тону было ясно, что он уловил перемену в атмосфере.

Я встретился взглядом с обоими мужчинами. Помедлив секунду, я наконец произнёс:

— У меня есть к вам просьба.

— Терпеть не могу! Ненавижу жуков!

На следующий день наш отряд без особых проблем преодолел первый этаж и поднялся на второй.

Хотя мы поднялись лишь на один ярус, атмосфера вокруг изменилась до неузнаваемости. Если первый этаж представлял собой унылые глиняные руины, то второй встретил нас буйной зеленью тропических джунглей. И монстры, обитавшие здесь, тоже оказались совсем иными.

К слову, истошно вопила именно Эмили.

— Хм, может, просто сжечь их всех?

— П-погоди секунду, Эдриан! Огонь — это слишком опасно! Пожалуйста, воздержись от таких масштабных заклинаний!

Заметив гигантского кузнечика, который нёсся прямо на Эмили, Эдриан щёлкнул пальцами, концентрируя ману. Испугавшись последствий, я тут же вмешался, чтобы остановить его.

Мои опасения были вполне оправданны: мощное огненное заклинание в этих зарослях мигом превратило бы всё вокруг в бушующий пожар. А становиться запечённой свининой никому не хотелось.

Впрочем, реакцию Эдриана я прекрасно понимал. Из-за наших высоких характеристик на нас, как и на первом этаже, нападали целые полчища тварей. Даже у меня, взрослого мужчины, пробегал мороз по коже при виде сотен жужжащих крыльями насекомых, так что оставалось лишь пожалеть, что наш главный «огнемёт» временно остался не у дел.

К счастью, в нашем отряде состоял не один, а сразу два первоклассных мага. Пусть разрушительные атаки Эдриана по площади сейчас и находились под запретом, у нас всё ещё оставалась Мэри.

С треском мощная волна мороза, напитанная колоссальной маной, накрыла рой насекомых и мгновенно сковала их льдом.

Следом Зиг и Рафна дружным ударом разнесли ледяную глыбу на мелкие осколки.

— Ой! Кен, я так ненавижу этих жуков, они такие мерзкие!

Рафна, которая ещё секунду назад яростно истребляла полчища монстров, жалобно пискнула и прижалась ко мне.

Заметив это, дрожащая от страха Эмили возмущённо крикнула:

— Да не притворяйся! Тебе вообще не было страшно!

— Ну, Эмили, проблема скорее в том, что ты сама слишком уж боишься.

— Но... разве они не отвратительные? Мэри, тебе ведь тоже страшно, правда?

— Хм, я в полном порядке.

Вопреки своим словам, Мэри упёрла руки в бока, хотя её плечи заметно подрагивали. Она действительно изо всех сил старалась казаться храброй.

— Ладно, давайте немного переведём дух, а потом двинемся дальше.

— Ох, и сколько ещё таких стычек нам предстоит выдержать?

— Судя по карте, мы доберёмся до места примерно через два боя.

Проход на третий этаж находился совсем недалеко от нашей безопасной зоны. Стоило добраться туда, и мы смогли бы навсегда распрощаться с назойливой мошкарой. Конечно, на обратном пути мы могли столкнуться с ними снова, но об этом пока думать не хотелось.

«Какое счастье, что нам удалось раздобыть карту в лавке».

В игре на экране всегда отображалась мини-карта, но в этой реальности бумажный свиток стал для нас настоящим спасением. Пусть он и уступал в детализации игровому интерфейсу, общую структуру и ключевые точки Башни он передавал отлично.

Правда, чертежи доходили лишь до сорок второго этажа — предела, которого достигла предыдущая экспедиция. Дальше нам пришлось бы прокладывать путь вслепую, но, к счастью, нашему отряду не понадобятся карты глубже десятого яруса.

Немного отдохнув, мы возобновили путь по второму этажу. Преодолев ещё несколько стычек, мы наконец добрались до выхода, ведущего на третий ярус. Там, прислонившись к корням раскидистого дерева у самого прохода, сидел знакомый силуэт.

— О, гляжу, ко мне пожаловали юные искатели приключений.

У входа на третий этаж сидел старик. Несмотря на седые волосы, окладистую бороду и изрезанное глубокими морщинами лицо, его тело выглядело крепким, а многочисленные царапины на кожаном доспехе выдавали бывалого воина. Оперевшись на воткнутый в землю меч, он поприветствовал нас, когда мы подошли ближе.

В игре этот старик тоже выполнял роль неигрового персонажа на втором этаже. Я не ожидал встретить его в этой реальности, и увидеть его воочию было довольно странно.

— Вы, молодые люди, держите путь на третий этаж? — окликнул нас старик, когда мы проходили мимо.

В игре его единственное предназначение сводилось к простому действию — высказать игрокам, собирающимся спуститься ниже, одно-единственное предупреждение.

— Будьте осторожны на третьем этаже. Там вас подстерегает опасная ловушка, каких не было на втором.

— Ловушка? — серьёзно спросила Мэри, ловя каждое его слово. — Что ещё за ловушка?

Старик негромко усмехнулся и пояснил:

— Это смертоносный капкан, совсем не похожий на обычные ловушки. Стоит оступиться, и спасения уже не будет. Вы прямиком угодите в преисподнюю.

— В-в преисподнюю?

— Говорят, вас перенесёт в место, где искажены само время и пространство, и выбраться оттуда невозможно.

Эмили испуганно вздрогнула, а встревоженная Рафна крепко сжала мою ладонь.

— Что бы ни случилось, берегите свои жизни, — напутствовал старик и, выполнив свой долг, махнул нам рукой на прощание.

— К-Кен, та ловушка, о которой говорил старик... Думаешь, мы сможем обнаружить её, как и предыдущие?

— Похоже, она невероятно опасна.

— Может, на сегодня лучше вернуться назад и собрать побольше сведений?.. — с тревогой в голосе предложили Эмили и Мэри, когда мы подошли к лестнице на третий этаж.

Однако я лишь улыбнулся, стараясь их успокоить:

— Не волнуйтесь. Я достаточно знаю о ловушках третьего этажа.

— П-правда? Ну, впрочем, это же Кен, — мягко улыбнулась Эмили, приободрённая моим уверенным тоном.

Но Мэри всё ещё выглядела обеспокоенной:

— Кен, ты уверен, что всё обойдётся? У меня какое-то нехорошее предчувствие.

Даже обычно молчаливая Рафна выразила свои опасения. Мрачные слова старика, похоже, нагнали жути на весь отряд. Я молча улыбнулся и ласково погладил Рафну по голове.

Третий этаж, куда мы вскоре спустились, напоминал руины некогда величественного замка. Мы оказались на его внешней крепостной стене.

С того места, где мы стояли, внизу зияла бездонная пропасть. На самом краю видимости высилась исполинская внешняя стена замка, истинные размеры которой невозможно было даже вообразить.

В отличие от просторных залов первого этажа и джунглей второго, здешний маршрут пролегал по узким крепостным тропам, что сильно ограничивало наши манёвры в бою. С другой стороны, это мешало монстрам нападать толпой со всех сторон, так что в узких проходах крылись как свои плюсы, так и минусы.

— Ну и высота... Интересно, эта бездна внизу и есть та самая преисподняя, о которой говорил старик? — заметил Зигфрид, заглядывая за край стены.

— Ну, если сорваться вниз, то точно попадёшь в ад... — ответил я, тоже уставившись в бездну.

Там царила непроглядная тьма. В игре я ни разу не падал туда, но зрелище всё равно внушало первобытный страх. Если в виртуальном мире падение могло закончиться лишь потерей очков здоровья, то в суровой реальности полёт в бездну означал верную смерть. От долгого созерцания этой пустоты у меня даже задрожали колени.

— Кен! Это очень опасно! — Рафна резко схватила меня за руку и потянула назад, со страхом глядя вниз. — Мне... мне не по себе. Пожалуйста, не рискуй понапрасну.

Её обычно весёлое лицо сейчас выражало искреннюю тревогу. Мрачная атмосфера третьего этажа явно давила ей на нервы.

— Хорошо, я буду осторожен, — улыбнулся я, чувствуя лёгкий укол совести.

Заверив спутников, что всё будет в порядке, мы двинулись дальше с предельной осторожностью.

— Враги впереди! Скелеты! — выкрикнула Мэри, предупреждая о приближении монстров, и наш первый бой на этом этаже начался.

Сражение на узких стенах замка имело свои особенности. Из-за тесноты врагов было значительно меньше, чем на предыдущих ярусах, но зажатое пространство мешало нам действовать слаженно. И всё же, вопреки моим опасениям о тяжёлом бою, это не стало для нас проблемой.

С громким хрустом костяки воинов-скелетов разлетались в разные стороны. Даже находясь в арьергарде, я отчётливо видел эту картину. Это зрелище, напоминающее кружение осенней листвы на ветру, было делом рук сражавшейся в авангарде Рафны. Похоже, она вкладывала в удары гораздо больше силы, чем обычно, стремясь поскорее зачистить этот зловещий этаж. Под её яростным натиском скелеты рассыпались в прах один за другим.

Продвигаясь вперёд гораздо быстрее и безопаснее, чем ожидалось, мы наконец подошли к воротам во внутренние покои замка.

— Дальше я пойду первым. Те ловушки, о которых я говорил, находятся внутри замка, — объявил я и, как и в руинах и джунглях, возглавил отряд, чтобы высматривать скрытые угрозы.

Обнаружив очередную западню, мы либо обходили её стороной, либо искали обходной путь. К сожалению, хотя мои игровые знания и помогали находить ловушки, обезвреживать их я так и не научился.

— Кен... береги себя, — негромко произнесла Рафна, которая до этого шла впереди, а теперь держалась прямо за моей спиной.

— Их гораздо проще заметить, чем я думал, так что всё в порядке, — успокоил я её.

И это не было ложью. В отличие от первых двух этажей, ловушки на третьем бросались в глаза. Даже скрытые в стенах самострелы или мимики, не говоря уже о тех самых провалах в «преисподнюю», о которых предупреждал старик, угадывались без труда.