Попал в мир романтического фэнтези.

— Неплохо, но, честно говоря, иллюстрации здесь просто потрачены впустую, — пробормотал он под нос, гася экран смартфона. Вот и весь его отзыв.

«Святая-возвращенка идет только по цветочной тропе».

Романтическое фэнтези, за версту разившее штампами уже по одному названию: возвращение во времени, всеобщая любовь и забота — полный комплект.

В обычных обстоятельствах он бы к такому жанру и на пушечный выстрел не подошел.

Но причина, по которой он, словно одержимый, нажал кнопку «Купить», крылась исключительно в иллюстрации на обложке.

Таинственная святая с серебряными волосами и алыми глазами.

А позади нее — черноволосый северный герцог, стоящий на страже.

Честно говоря, на главного героя ему было абсолютно плевать.

Просто главная героиня — та самая святая — на иллюстрации выглядела умопомрачительно красиво.

«Все дело в рисовке».

Рисовка была настолько безупречной, что он понадеялся: вдруг и сюжет окажется сносным?

Но надежда быстро сменилась разочарованием.

— Так и знал.

Сюжет оказался до боли предсказуемым.

Ообычная современная девушка, которая всю жизнь страдала из-за альбинизма, призывается в другой мир и становится святой.

Она становится кронпринцессой, но ее муж превращается в тирана.

Ее бросают в темницу, а затем северный герцог, возглавивший мятеж, отрубает ей голову.

Императрица, которой она успела стать, тоже лишается головы.

А потом она возвращается в прошлое.

На этот раз вместо кронпринца она выбирает того самого герцога, который ее убил, и меняет свою судьбу.

— Типичный ширпотреб, — Кан Джин Хо протяжно зевнул и швырнул телефон на прикроватную тумбочку.

И все же дочитать роман до конца труда не составило.

Он просто держал в голове образ святой с обложки, и текст шел как по маслу.

По крайней мере, написано было легко.

«Неплохой способ убить время».

Завтра нужно было идти на работу, так что разумнее всего было лечь спать.

До этого самого момента Кан Джин Хо и не подозревал.

Не подозревал, что этот банальный роман вот-вот станет его реальностью.

Он ничего не чувствовал.

Он плыл сквозь бесконечную, непроглядную тьму, где не существовало ни верха, ни низа.

Странное ощущение: невозможно понять, дышит он вообще или нет.

Словно его швырнули на самое дно океана, где со всех сторон давила колоссальная толща воды.

Чудовищная, повторяющаяся по кругу агония — будто все его тело разрывали на куски, а затем собирали заново.

Мышцы рвались. Кости скручивались. Словно по венам струился расплавленный свинец.

— А-А-А-А-АХ! — он хотел закричать, но не издал ни звука.

Он терял сознание и приходил в себя десятки раз.

«Адская боль!»

Он понятия не имел, почему ему так больно.

Просто очнулся и обнаружил себя в этом кошмаре.

Сколько времени он провел, молясь лишь о том, чтобы эти муки наконец прекратились?

— Кх! — в ноздри резко ударил густой запах сырой земли.

Кан Джин Хо шумно выдохнул застоявшийся в легких воздух и резко открыл глаза.

— Незнакомый потолок... А, нет, — первым, что он увидел, был вовсе не незнакомый потолок.

Перед ним раскинулся лес, настолько густой, что он почти полностью закрывал небо.

И деревья — исполинские великаны, каких он никогда в жизни не видел.

— Где это я, черт возьми? — Кан Джин Хо попытался приподняться, но замер.

Угол обзора сместился вниз. Земля оказалась слишком близко.

И это было не единственной странностью. Рука, которой он упирался в землю, ощущалась как-то иначе.

— Почему у меня такая рука? — это была не грубая, мозолистая ладонь взрослого мужчины.

Перед глазами была ладонь подростка — бледная, тонкая, с еще не до конца сформировавшимися костями.

«Неужели я в кого-то вселился?»

Кан Джин Хо поспешно подполз к ближайшей луже и заглянул в нее.

Отражение, показавшееся на водной глади, опровергло его догадку о вселении.

Но лицо было одновременно и чужим, и до тошноты знакомым.

«Это лицо... неужели?..»

Юное лицо, еще сохранившее детскую припухлость, оказалось его собственным лицом времен средней школы — лет пятнадцати, не больше.

— С ума сойти.

Для сна все было слишком осязаемым: влажная текстура земли под пальцами казалась пугающе реальной.

Боль от щипка за щеку оказалась вполне настоящей.

Первым делом нужно оценить обстановку.

«Надо выбираться отсюда. Сидеть на месте толку нет».

Кан Джин Хо побрел сквозь чащу наугад. Единственным облегчением стало то, что он понимал местный язык.

Когда он наконец вышел из леса, впереди показалась деревня.

Он отчетливо понимал, о чем переговаривались местные жители.

«Похоже, мне установили языковой пакет».

Чтобы разузнать обстановку, он окликнул проходившего мимо торговца.

Ответ превзошел все его ожидания.

— Это империя Роэлия, парень. Ты что, заблудился, малец?

Империя Роэлия: дом Винтер на севере, сдерживающий полчища исчадий, и императорская династия с золотыми волосами и золотыми глазами.

Сомнений не оставалось: это был мир из того самого романтического фэнтези.

— Ха. Черт, — из его груди вырвался сухой смешок.

Это был мир романа, который он читал вчера перед сном, — «Святая-возвращенка идет только по цветочной тропе».

«Значит, я попаданец?»

Не вселение и не реинкарнация, а его собственное тело, целое и невредимое, просто выброшенное в другое измерение и помолодевшее.

В субкультуре такое называли «переносом».

Но главная проблема заключалась совсем в другом.

— Дяденька, а какой сейчас год? По имперскому календарю?

— Ха-ха, ну ты и приложился, видать, головой в лесу, раз дни растерял. Триста восьмидесятый год Империи, малыш.

Ответ торговца начисто стер все мысли из головы Кан Джин Хо.

«Твою мать... Это же на десять лет раньше!»

Действие оригинального романа начиналось в 390 году Империи.

Примерно тогда же была призвана и святая, Хан Соль А.

— Мне хана, — Кан Джин Хо схватился за голову и опустился на землю.

Ни единой монеты в кармане, никаких документов, подтверждающих личность.

Единственный знакомый ему человек — святая, которая появится здесь только через десять лет.

А прямо сейчас она — обычная корейская девчонка, живущая где-то на Земле.

«Черт. И как мне выживать?»

Вдобавок ко всему, его нынешнее тело принадлежало пятнадцатилетнему пацану.

Где ему сегодня ночевать?

Что ему есть?

Беспомощность накрыла его с головой, словно цунами.

— Обычно в мужских романах о попаданцах герои получают хоть какой-то статус. Почему же я оказался голым-босым пятнадцатилетним пацаном посреди глуши?..

Будь здесь бог, Джин Хо с радостью схватил бы его за грудки.

И в этот момент с громким бумом раздался грохот, и земля под ногами мелко задрожала.

Птицы в лесу с истошным криком разом взмыли в небо.

Со стороны деревни донесся тревожный набат колоколов: дон, дон, дон!

— Монстры! Там монстры!

— Спасайтесь! Они спускаются с гор!

Мирная деревня в мгновение ока превратилась в сущий ад.

Люди с криками разбегались в разные стороны.

Клубы пыли взмывали в воздух.

— Да что опять происходит? — Кан Джин Хо тупо уставился вперед.

Деревья на опушке леса с треском ломались и падали.

Из чащи показался огромный силуэт.

Ростом больше трех метров, все его тело казалось твердым, словно покрытый мхом валун.

Чудовище сжимало в лапах толстое бревно, заменяющее ему дубину.

— Т... тролль? — монстр, которого он видел только в фэнтезийных романах или играх.

Но давление, которое испытываешь при встрече с ним вживую, не шло ни в какое сравнение с парой строчек на бумаге.

Зловоние и жажда крови буквально парализовали волю.

— ГРА-А-А-АХ!

Тварь взревела и заметила Кан Джин Хо, стоявшего у самого въезда в деревню.

Все остальные уже разбежались. Вокруг не было ни души.

Остался только он — в теле пятнадцатилетнего подростка.

«Надо бежать».

Разум это понимал.

Но ноги словно налились свинцом.

Он был обычным парнем из современной Южной Кореи.

Он физически не мог сохранять хладнокровие перед лицом внезапно возникшего чудовища размером с дом.

Страх намертво пригвоздил его к месту.

Тролль приближался с тяжелым, глухим топотом.

С каждым содроганием земли сердце Кан Джин Хо колотилось все сильнее, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.

Тварь высоко занесла бревно-дубину.

«Я сейчас умру».

В глазах потемнело.

Умрет так нелепо, даже ничего не успев сделать.

Кан Джин Хо рефлекторно сжался в комок и закрыл голову руками.

Дубина с оглушительным свистом, рассекая воздух, обрушилась вниз.

— А-А-А! — закричал Кан Джин Хо.

Раздался сокрушительный удар, больно ударивший по барабанным перепонкам.

«...А?»

Но ожидаемой боли не последовало.

Кости не хрустнули.

Не было жуткого ощущения разрываемой плоти.

Он почувствовал лишь легкую отдачу.

Тело казалось легким, как перышко.

Он медленно открыл глаза.

И от увиденного у него буквально отвисла челюсть.

— Гр... кх? — тролль, который только что нанес удар, попятился назад, покачиваясь.

Словно врезавшись в стальную стену, его бревно раскололось ровно надвое и покатилось по земле.

Из разорванной ладони монстра непрерывно сочилась темная кровь.

— Что... это такое? — Кан Джин Хо тупо уставился на свои руки.

Ни единой царапины.

Да что там, даже синяка не осталось.

Он принял прямой удар.

И ему совсем не было больно.

Ощущение было такое, словно комар укусил и улетел.

«Неужели...»

Та агония в межпространственной расщелине.

То жуткое чувство, когда его тело разрывало на части и собирало заново.

Неужели это было не просто побочным эффектом перемещения?

«Мое тело перестроилось в процессе переноса?»

— ГРА-А-А-АР! — размышлять было некогда.

Тролль, пришедший в ярость от того, что его атаку заблокировали, взревел еще громче.

Он швырнул обрубок бревна в сторону.

А затем ринулся в атаку с голыми кулаками.

Кулак размером с добрый ушат полетел прямо в лицо Кан Джин Хо.

«О?»

Страх все еще никуда не делся.

Но теперь все ощущалось иначе.

На смену панике пришел странный инстинкт.

«Я все вижу».

Движения тролля, которые только что казались стремительными, словно несущийся грузовик, теперь выглядели медленными, будто при замедленной съемке.

Вспомнились тренировки в секции бокса, куда он ходил ради хобби на Земле.

Базовые движения, которые тренер вдалбливал ему до кровавых мозолей, сами собой привели тело в действие.

Сделав уклон, Кан Джин Хо слегка качнул корпусом, пропуская удар тролля мимо себя.

Поток воздуха свистнул у самого уха.

Но его не задело ни единым волоском.

И тут он увидел брешь в защите.

Перед ним открылся абсолютно незащищенный корпус монстра.

— Да плевать! — тело сработало быстрее разума.

Импульс, начавшийся от носков ног, прошел через бедра и плечо, концентрируясь на самом кончике кулака.

Самый базовый прием. Но и самый надежный.

Кан Джин Хо нанес сокрушительный прямой удар.

Оглушительный грохот, похожий на выстрел из пушки, сотряс и лес, и деревню.

— ...А?

В то же мгновение, когда кулак Кан Джин Хо врезался в брюхо тролля, трехметровая туша монстра сложилась пополам, словно лист бумаги.

Из его спины вырвалась мощная ударная волна, с треском ломая деревья в лесу, будто сухие спички.

Тролль даже пикнуть не успел.

Он отлетел назад, словно пушечное ядро, и остановился лишь тогда, когда врезался в огромный валун в десятках метров отсюда.

Валун разлетелся на куски.

Монстр так и остался лежать там, превратившись в кровавое месиво.

Повисла тишина.

Свистел лишь легкий ветерок.

Паника в деревне утихла в один миг, сменившись мертвым безмолвием.

Даже те, кто спасался бегством, застыли на месте, затаив дыхание.

Кан Джин Хо тупо уставился на свой кулак.

Маленький, тонкий кулак, от которого поднималась легкая струйка белого пара.

Но сила, скрытая в нем, выходила далеко за рамки здравого смысла.

— Я что... настолько силен?

Что ж, похоже, в этом забытом богом мире ему как минимум не придется беспокоиться о том, что он умрет с голоду.

{Попал в мир романтического фэнтези.}

Грохот затих.

Воцарилась странная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

Еще мгновение назад огромный тролль ревел так, словно собирался разорвать всех на куски.

Теперь же это жуткое чудовище превратилось в бесформенную груду мяса, впечатанную в валун.

Перед ним стоял пятнадцатилетний юноша, небрежно отряхивая костяшки пальцев от грязи.

— Уф.

Парень — Кан Джин Хо — коротко выдохнул и посмотрел на свои кулаки.

Белая, гладкая кожа.

Мягкие ладони без единой мозоли.

Трудно поверить, что именно это оружие только что раскололо камень и разнесло тролля на куски.

Даже мозоли, которые он набил за прошлую жизнь, исчезли без следа.

«Сколько ни смотри, а привыкнуть все равно не получается».

На современной Земле, когда он ходил в секцию бокса, его пределом мечтаний было порвать хотя бы одну боксерскую грушу.

А стоило оказаться в другом мире, как он с ходу размазал целого тролля.

Он понятия не имел, было ли это каким-то бонусом за межпространственный переход или сработало что-то еще.

Но одно он знал наверняка.

В животе громко заурчало.

Он чертовски проголодался.

— Эх...

Джин Хо со смущенным видом потер живот.

Впрочем, ничего удивительного.

Он без понятия, сколько времени провел в Разломе Между Измерениями.

Казалось, вечность прошла в муках, пока его тело разрывало на части и собирало заново.

Так что голод — это обычная биологическая потребность.

Раздался шорох: зашуршала листва, и деревенские жители, до этого затаившие дыхание, начали один за другим высовывать головы из-за кустов.

— О-он мертв?

— С одного удара? Эту махину?

— Господи, помилуй...

В их глазах читалась смесь благоговения и чего-то еще.

Сокрушительная сила, которую продемонстрировал юный парень.

Это было спасение, но в то же время оно внушало иной страх.

Радость и настороженность одновременно.

Джин Хо не особо нравилось, когда на него так смотрели.

Но сейчас было не до капризов.

«Сначала деньги».

В голове всплыли знания заядлого читателя фэнтези-новелл.

Классический штамп: тролли обладают невероятной регенерацией.

А это значит...

...что сердце и кровь этой твари наверняка сгодятся как ингредиенты для зелий.

Шкура тоже славилась прочностью и пользовалась спросом для изготовления доспехов.

«Убил — лутай. Таковы правила игры».

Джин Хо без колебаний направился к трупу тролля.

Вблизи зрелище оказалось еще более омерзительным.

Внутренности вывалились наружу, кости раздробило в щепки.

В нос ударил тошнотворный запах крови.

Но Джин Хо даже глазом не моргнул.

Он был на грани голодной смерти, так что слабый желудок — меньшая из его проблем.

Только он собрался порыться в грудной клетке тролля, как к нему кто-то поспешно подбежал.

— И-извините! Молодой господин!

Он обернулся и увидел немолодого торговца, которого встретил у входа в лес.

Мужчина подбежал, обливаясь потом, и низко поклонился Джин Хо.

— Боже правый, спасибо вам огромное! Если бы не вы, молодой господин, мы бы не просто погибли — мою повозку разнесло бы в щепки. Вы спасли нам жизни!

— А, да. Не за что.

Джин Хо неопределенно кивнул.

Честно говоря, он махал кулаками вовсе не из чувства справедливости.

Он просто спасал собственную шкуру.

Но разуверять торговца не имело смысла.

— В любом случае, уважаемый.

— Да, слушаю вас!

— Вот эта туша... сколько она стоит?

Джин Хо мотнул подбородком в сторону трупа тролля.

Глаза торговца округлились.

Он осмотрел тушу и восхищенно зацокал языком.

— О, немало! Это на редкость крупный экземпляр даже среди лесных троллей. Магический камень в его сердце и кровь, насыщенная регенеративной силой, — алхимики с руками оторвут.

Торговец посмотрел на место, куда пришелся удар кулака Джин Хо, и продолжил:

— Шкура... ну... живот, конечно, разворочен, но на спине она цела, так что за нее тоже можно выручить неплохие деньги.

Похоже, добыча действительно стоила дорого.

«Как я и думал!»

На лице Джин Хо расплылась улыбка.

Романтическое фэнтези или нет, а экономические законы в таких мирах везде одинаковы.

— Ну так что, купите ее у меня?

— Простите?

— Если я продам все это, сколько получу? Мне нужны наличные прямо сейчас.

От такого предложения торговец замялся с неловким видом.

— Ну... товар, конечно, первоклассный, но у меня просто нет таких денег. Чтобы выкупить все части тролля такого размера, понадобится не меньше нескольких десятков золотых монет. А я всего лишь мелкий торговец, так что...

Джин Хо коротко вздохнул.

Логично. С чего бы бродячему торговцу, курсирующему между глухими деревнями, таскать с собой целое состояние?

— Тогда есть ли поблизости крупный город? Я мог бы продать добычу там.

— Город-то есть, но...

Торговец замялся, внимательно следя за реакцией Джин Хо.

Затем нерешительно спросил:

— Простите за нескромный вопрос, молодой господин... но у вас, случайно, есть удостоверение личности?

— Удостоверение личности?

— Да. По имперскому закону для входа в любой город за крепостной стеной или для официальной торговли частями монстров требуется удостоверение, подтверждающее, что вы гражданин Империи. Ну или хотя бы карта гильдии.

Джин Хо помрачнел.

Он мог сколько угодно шарить по карманам — там гулял один лишь ветер.

Обратная сторона межпространственного перемещения.

Он попал сюда лишь со своим телом, так что никаких документов у него быть не могло.

— А если его нет?

— Вас схватит городская стража и отправит на каторгу, а если не повезет — продадут в рабство. Торговать частями монстров придется через черный рынок, но это и опасно, и честной цены там никто не даст...

Повисла тишина.

Выходит, он здесь на положении нелегала.

«Да твою ж мать...»

Джин Хо подавил рвущееся наружу ругательство.

И какой толк от его безумной силы?

Он голыми руками забил тролля до смерти, но не может выручить ни медяка просто потому, что у него нет паршивой бумажки.

Конечно, он мог бы прорваться сквозь городскую стражу силой.

Но так он мигом превратится в преступника.

Ему нужно обживаться в этом мире, а не начинать путь в статусе разыскиваемого беглеца.

«Чтобы выжить здесь, мне в первую очередь нужно легальное имя».

Пока Джин Хо в досаде чесал затылок, торговец, наблюдая за его реакцией, осторожно заговорил:

— Эм... молодой господин. Если позволите, могу я спросить?

— Что такое?

— Ну... судя по вашей одежде, вы явно не из простых... Да и с такой невероятной силой и мягкими ладонями вы похожи на отпрыска благородного дома. Может, вы сбежали... то есть, я хотел сказать, находитесь в странствии ради самосовершенствования?

Должно быть, в глазах торговца Джин Хо выглядел весьма странно.

Его современная одежда явно не вписывалась в здешний антураж.

Но даже под слоем грязи невозможно было скрыть бледную, ухоженную кожу.

К тому же он голыми руками забил до смерти тролля.

Он слишком выделялся, чтобы сойти за простолюдина или наемника из глухомани.

Оставался лишь один логичный вывод.

«Молодой господин из престижной рыцарской семьи, сбежавший из дома повидать мир».

Воображение торговца уже дорисовало картину.

Вместо того чтобы развеивать это заблуждение, Джин Хо решил подыграть и улыбнулся.

— Вроде того. У меня есть причины не раскрывать свое имя. Да и удостоверение я потерял.

— Ах! Я так и знал!

Торговец хлопнул себя по колену с видом триумфатора.

Эксцентричные странствия юных дворян или побеги из-за семейных раздоров — излюбленные сюжеты в репертуаре любого барда.

— Так что, уважаемый, есть какой-нибудь выход? Способ заработать денег или сбыть эти трофеи без документов?

Джин Хо спросил об этом как бы невзначай.

Торговец ненадолго задумался, а затем произнес:

— Вообще-то, есть один вариант.

— Да? И какой же?

— Я как раз сейчас туда направляюсь. Примерно полдня пути на повозке отсюда — место под названием баронство Калес. Слышали о таком?

— Я в этих краях впервые. Не слышал.

— Туда можно попасть без всяких документов. Более того, вас там примут с распростертыми объятиями.

У Джин Хо дернулась бровь.

Территория в сословной империи, где не проверяют документы?

Здравый смысл человека из современного мира забил тревогу.

— Звучит сомнительно. Разве это не значит, что туда стекаются преступники и беглые каторжники?

— Ха-ха, все верно. Беглые преступники действительно часто там оседают.

— ...Что?

— Понимаете, это довольно суровое место.

Торговец горько усмехнулся и продолжил:

— Баронство Калес в народе зовут Проклятыми Землями. Оно граничит с севером, но расположено слишком далеко, чтобы получать защиту от Дома Винтер. Из-за этого монстры там появляются постоянно, в любое время суток.

— Твари лезут изо всех щелей, а солдат, чтобы сдерживать их, не хватает... Поэтому местный лорд принимает наемников и охотников, не задавая лишних вопросов об их прошлом. Им отчаянно нужны люди, способные держать в руках меч.

— А для торговцев там безопасно? Вы же сказали, что с безопасностью там беда.

— Хех, без таких торговцев, как мы, местные просто вымрут с голоду. Мы привозим еду и товары первой необходимости, поэтому лорд гарантирует безопасность купцов превыше всего. Если, конечно, не наткнуться по дороге на монстров.

Торговец покосился на тушу тролля.

Намек был предельно ясен.

«Если я поеду с этим юношей, обладающим чудовищной силой, моя безопасность гарантирована».

«Ему нужны мои связи. А мне — его сила».

Их интересы идеально совпали.

Джин Хо требовались имя и деньги.

Торговцу — надежный телохранитель.

— Ладно. Едем в это баронство.

— Мудрое решение! Прошу вас, присаживайтесь в повозку. Я позабочусь о том, чтобы дорога была комфортной.

Торговец заметно приободрился.

Он быстро организовал деревенских жителей, чтобы те помогли разделать тушу тролля.

Джин Хо наблюдал за процессом, попутно выстраивая планы на будущее.

«Для начала нужно дожить до старта оригинального сюжета».

Десять лет.

Именно столько времени оставалось до начала основных событий романа.

Чтобы продержаться здесь до тех пор...

...нет, чтобы не просто выжить, а жить припеваючи, ему необходимы сила, деньги и легальный статус.

«Проклятые Земли, значит...»

Ощущая мерную тряску грузовой повозки, Джин Хо сжал и разжал кулак.

Сила, пульсирующая в ладони, была непривычной, но вселяла уверенность.

— Первым делом нужно зарегистрироваться в качестве наемника.

Если верить канонам фэнтези-новелл, выполнение парочки заданий гильдии поможет обзавестись хоть какими-то документами.

В конце концов, сейчас ему проще всего было работать не головой.

А кулаками.

— Поехали!

Под крик возницы повозка тронулась с места.

Джин Хо смотрел на удаляющийся лес и криво усмехался.

Попал, называется, в мир романтического фэнтези.

Вместо любовных интриг его ждет суровый гринд и избиение монстров до полусмерти.

Но тут уж ничего не попишешь.

«Сначала выживание. Остальное потом».

Главное — остаться в живых.

Потёртые колёса повозки со стуком и ритмичным грохотом катились по грунтовой дороге, оглашая окрестности монотонным гулом.

Повозку так трясло и качало, что, не будь у него нынешнего тела, его бы уже давно вывернуло наизнанку.

Как и следовало ожидать, о комфорте в этой глуши можно было забыть.

— Молодой господин, видите? Вон там — Баронство Калес.

Услышав слова торговца, Кан Джин Хо с трудом разлепил отяжелевшие веки.

Из-за навеса повозки сквозь пелену серой пыли показались мрачные, грязные городские стены.

Северная граница Империи.

Беззаконная пустошь, где кулак заменял закон, а выживание стояло выше любой морали.

Калес — Проклятые Земли.

— Очаровательное местечко, — пробормотал Джин Хо.

У городских ворот стояла стража.

Впрочем, их снаряжение меньше всего походило на имперскую форму — скорее на обноски разбойничьей банды. Ржавые кольчуги, разномастные кожаные сапоги, а за пояса небрежно заткнуты дубины и изъеденные коррозией мечи.

И смотрели они совсем не как стражники.

Их глаза лихорадочно блестели — так гиены высматривают добычу, оценивая карманы каждого прохожего.

— Плата за въезд! По серебряной монете с носа!

Один из стражников выставил вперёд копьё, преграждая путь повозке.

Это было мало похоже на сбор пошлины — скорее на откровенный грабёж. Однако торговец, судя по всему, привык к подобному. Он молча достал несколько серебряных монет и вложил их в руку стражника.

— Благодарю, господа.

— Ага, давай проезжай. Эй... а это ещё что за малец сзади?

Взгляд стражника упёрся в Джин Хо.

Тот сидел на телеге среди тюков и безучастно смотрел на мужчин сверху вниз.

Стражник едва заметно вздрогнул.

Юное, пятнадцатилетнее лицо.

Но глаза... они оставались пугающе, неестественно спокойными. От этого взгляда исходило странное, давящее ощущение — такое ждёшь скорее от матёрого наёмника, прошедшего огонь и воду.

Сам Джин Хо ничего такого не планировал.

Это был обычный взгляд современного офисного клерка, в котором смешались смертная тоска и дикая усталость. Но окружающие видели в нём нечто совершенно иное.

— Э-это мой племянник! Взял его с собой, чтобы делу немного обучить, — поспешно вмешался торговец, на ходу придумывая легенду.

Стражник с кислой миной сплюнул на землю.

— Личико у него больно смазливое. Передай ему, пусть не шляется тут после наступления темноты, если жить хочет.

— Обязательно передам. Но-о, поехали!

Повозка миновала ворота.

Внутри городских стен всё оказалось ещё хуже.

Улицы разили смесью нечистот, крови и дешёвого пойла — этот смрад бил в нос, словно кулак. Отовсюду доносились крики. Прямо посреди дороги средь бела дня валялись пьяные тела. У каждого прохожего на поясе висело как минимум одно оружие.

«С общественным порядком тут полная задница», — Джин Хо цокнул языком.

Но, как ни парадоксально, именно такой хаос ему сейчас и требовался.

Ворота, где никто не проверяет документы. Таверны, где не спрашивают имени. Место, где важны лишь деньги и сила, и никого не волнует твоё прошлое.

— Молодой господин, мне нужно сбыть товар.

— А, точно. Заодно не поможешь продать части тролля?

Торговец направился прямиком в лавку.

Глаза лавочника округлились, стоило ему увидеть сердце и шкуру тролля, и он тут же попытался сбить цену. Однако против подвешенного языка и многолетнего опыта торговца у него не было ни единого шанса.

Раздался звон.

В руку Джин Хо опустился увесистый кошель.

— Сердце тролля, шкура и остальные части — всего сорок пять золотых монет. Мою долю я уже вычел, так что можешь пересчитать.

— Сорок пять золотых, значит.

Джин Хо приоткрыл кошель.

Внутри тускло поблескивало золото.

Он не знал точных цен в этом мире. Но, судя по рассказам торговца в пути, обычная семья из четырёх человек могла безбедно жить целый месяц всего на пять серебряных монет. Один золотой равнялся сотне серебряных. Сорок пять золотых — этого с лихвой хватит на безбедную жизнь в течение долгого времени.

«Если он меня надул, я просто найду его позже и стрясу долг».

На всякий случай Джин Хо хорошенько запомнил лицо торговца.

— Спасибо. Вы меня очень выручили.

— Что вы, не стоит благодарности! Если бы не вы, я бы там и остался. Эти деньги ваши по праву.

Торговец отвесил несколько глубоких поклонов.

Сделка завершилась, пришло время расходиться.

— Что ж, тогда я пойду. Если ищете работу наёмника, загляните в банду под названием «Серый волк» вон в тех переулках. Говорят, они одни из немногих здесь, кто принимает людей исключительно по их способностям.

— «Серый волк», понял. Спасибо.

Попрощавшись с торговцем, Джин Хо двинулся в путь.

Шаг его стал заметно легче — видимо, сказывался приятно тяжелеющий кошель на поясе. Первым делом он отыскал ближайшую забегаловку, где заказал густую похлёбку с мясом и хлеб, чтобы набить желудок. Вкус оказался простым и грубым, но для изголодавшегося организма это пиршество показалось божественным.

«Ладно. Желудок полон. Пора искать работу».

Джин Хо направился в сторону трущоб, на которые указал торговец.

Солнце клонилось к закату, и улицы становились всё более зловещими.

У каждого входа в переулок отирались подозрительные типы. Они ухмылялись, оценивающе разглядывая прохожих. Но когда мимо них проходил Джин Хо, никто не шелохнулся.

Отчасти потому, что его одежда выглядела чужеродно. Но главным образом из-за того, что он шёл совершенно не торопясь и без какого-либо оружия. Юнец без меча, вышагивающий так, словно эта улица принадлежит ему.

Вариантов оставалось всего два.

«Либо он сумасшедший, либо чертовски опасен. Одно из двух».

У местных бандитов чутьё было развито отлично.

Проигнорировав их взгляды, Джин Хо остановился перед зданием с обшарпанной деревянной вывеской над дверью.

[Отряд наёмников «Серый волк»]

Вывеска с изображением волчьей головы держалась на честном слове и, казалось, могла рухнуть от любого порыва ветра. Изнутри доносился пьяный гул голосов и звон кружек.

Дверь со скрипом отворилась.

Он толкнул её и вошёл внутрь. В лицо тут же ударило густое облако табачного дыма, смешанное с резким запахом пота. За столами пили десятки мужчин. У кого-то руки были замотаны бинтами, у кого-то лица покрывали шрамы. На коже каждого из них отпечаталась суровая, полная лишений жизнь.

И в тот же миг все головы в помещении повернулись к двери.

— ...?

— Это ещё что за малец?

— Эй, парень, ты нам молоко принёс?

Со всех сторон посыпались смешки и издёвки.

Джин Хо не обратил на них никакого внимания.

Он направился прямиком к самому дальнему столу — тому, что явно принадлежал главарю. За ним сидел здоровяк, укутанный в волчью шкуру, и глушил пиво из огромной кружки. Густая борода, повязка на одном глазу. Он выглядел точь-в-точь как человек, на лбу которого написано: «Я бывалый глава гильдии».

— Прошу прощения.

Джин Хо остановился перед столом.

Главарь поставил кружку, вытер рот волосатой рукой и смерил парня взглядом с ног до головы. Его единственный уцелевший глаз хищно блеснул.

— Здесь тебе не детская площадка, пацан. Если соскучился по мамочке, вали домой.

Окружающие наёмники покатились со смеху.

Джин Хо стоял с невозмутимым видом, засунув руки в карманы.

— Я хочу вступить к вам. Мне нужно, чтобы вы поручились за меня при регистрации наёмника.

Зарегистрироваться по рекомендации действующего наёмника было гораздо быстрее и проще, чем проходить стандартную процедуру в одиночку. Да и создание надёжной репутации через выполнение заданий работало по тому же принципу: поручительство товарищей по оружию — самый короткий и надёжный путь. Так ему объяснили.

— Вступить? Поручиться?

Бровь главаря дёрнулась.

Он ещё раз оглядел Джин Хо с ног до головы и презрительно фыркнул:

— Ха! Ну и наглый же ты сопляк. Пацан, ты думаешь, быть наёмником — это игрушки? Посмотри на свои руки: белые и нежные, как у младенца. Ты же в жизни меча не держал.

— Я не пользуюсь мечом.

— О как? Маг, что ли? Но и посоха у тебя нет.

— Я дерусь кулаками.

Повисла тишина.

А затем таверна буквально взорвалась от хохота.

— Ха-ха-ха! Кулаками! Он сказал — кулаками!

— Слыхали? Он собрался охотиться на монстров голыми руками!

— Я даже злиться не могу, это же просто умора!

Главарь покачал головой, словно не верил собственным ушам.

— Проваливай. Мы в няньки не нанимались. Если ты сдохнешь на задании, убирать твой труп — тоже лишняя работа.

Он пренебрежительно махнул рукой, всем видом показывая, чтобы парень убирался.

Джин Хо медленно выдохнул.

Именно такой реакции он и ожидал.

Пятнадцать лет, смазливое личико, никакого оружия. Идеальное комбо для того, чтобы тебя высмеяли в любом приличном заведении этого мира.

«Словами тут ничего не докажешь».

В таком беззаконном месте существовал лишь один способ заявить о себе.

Джин Хо медленно сжал пальцы.

Затем он прицелился в угол толстого дубового стола, на который опирался главарь, и отвесил лёгкий щелчок — согнул указательный палец и резко отпустил его, ударив по дереву.

Раздался резкий щелчок.

А следом раздались хруст и треск!

Прямо на глазах у главаря угол стола — из цельного дерева толщиной добрых десять сантиметров — разлетелся в щепки, словно сухое печенье.

И дело не ограничилось одним углом.

Ударная волна прошла по волокнам древесины, и вся столешница покрылась паутиной глубоких трещин.

Повисла тишина.

У всех, кто только что покатывался со смеху, отвисли челюсти. Руки с кружками застыли в воздухе. Главарь тупо уставился на трещину, которая остановилась у самого его локтя, и тяжело сглотнул. На его лице читалось полное недоумение.

Это не было магией.

Это не было Аурой.

Он просто щелкнул пальцем. Слегка.

Джин Хо небрежно смахнул с руки щепки и совершенно буднично спросил:

— Думаю, этого достаточно, чтобы отработать свой хлеб. Что скажете?

Главарь медленно поднял голову и посмотрел на Джин Хо.

От былой насмешливости не осталось и следа. Его лицо покрылось холодной испариной, на нём застыли шок и нечто, очень похожее на страх.

Монстр.

Именно это слово подсказали инстинкты при взгляде на стоящего перед ним юношу.

— ...Ты принят, — хрипло выдавил главарь.

И вот так Кан Джин Хо стал новым рекрутом отряда наёмников «Серый волк».

Наёмник

Одноглазый Борго, капитан отряда наёмников «Серый волк», был человеком, который состарился в этом ремесле.

Двадцать лет наёмничьего стажа. За это время он повидал всяких. И тех, кто только сотрясал воздух, не представляя из себя ничего путного. И тех, кто обладал мастерством, но слишком сильно трусил. И тех, у кого страха не было вовсе, а умений — и того меньше.

Но парень, стоявший сейчас перед ним, не подходил ни под одну из этих категорий.

— ...

Единственный глаз Борго метался между развороченным столом и абсолютно чистыми пальцами Кан Джин Хо. Ни Ауры. Ни маны. Ни малейшего следа ни того, ни другого. Только чистая физическая сила. И не просто сила — а мощь, способная одним щелчком пальца превратить толстую дубовую доску в труху.

«Монстр».

Это была единственная мысль в голове Борго. Такому парню не место в захолустном баронстве.

«Переодетый аристократ? Ученик какого-то скрытного мастера?»

Борго не мог сказать наверняка. Но вместе с сомнениями в нём проснулась жадность. Возможность по дешёвке попользоваться такой сокрушительной силой выпадает нечасто. Долго удерживать его не получится, но извлечь выгоду можно успеть во многих делах. К тому же Борго отчётливо понимал: оставить его в покое — куда более опасный вариант.

— Принят, — хриплым голосом объявил Борго.

Напряжение, сковавшее комнату, мгновенно сменилось радостными криками.

— Да ладно! Невероятно!

— Впервые вижу, чтобы капитан не заставил платить за сломанный стол!

— Эй, пацан... то есть, новичок! Что ты жрёшь, чтобы быть таким сильным?

Насмешливые взгляды, что бросали на него ещё минуту назад, испарились без следа. В мире наёмников, где сила была законом, мощь Кан Джин Хо служила самым надёжным удостоверением личности.

Джин Хо криво усмехнулся такой мгновенной перемене отношения и слегка наклонил голову:

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Я Кан Джин Хо.

И вот так началась наёмничья жизнь Кан Джин Хо.

Борго не собирался давать Кан Джин Хо поблажек. Точнее говоря, он вознамерился выжать из него всё до последней капли прямо сейчас.

— С чего мне начать? Будет какой-то инструктаж?

— Инструктаж? Обойдёшься. Сразу отправишься на дело.

На следующий же день после вступления в отряд Джин Хо бросили на настоящее задание.

Его определили в третий отряд — одно из самых опытных подразделений. Командиром отряда был молодой парень по имени Ханс с добродушным и открытым лицом.

— Рад знакомству, Джин Хо. Раз капитан определил тебя к нам, значит, он возлагает на тебя большие надежды, — Ханс улыбнулся и похлопал Джин Хо по плечу.

Однако за этим дружелюбием в его глазах читалось любопытство, смешанное с тихим скептицизмом. Появление какого-то мальчишки не было поводом для праздника. Выражение лица Ханса так и говорило: он будет вполне доволен, если новичок не окажется обузой.

Но этот скептицизм сменился полнейшим шоком меньше чем за полдня.

— Гр-р-р!

Из-за деревьев выскочила стая орков-воинов. Для обычных наёмников подобная встреча требовала плотного строя и железных нервов.

Кан Джин Хо зевнул и сделал шаг вперёд.

— Хотите, я разберусь?

— Что? Эй, назад! Это опасно! — тревожно крикнул Ханс.

Топор орка-воина мог раскалывать валуны. Каким бы сильным ни был человек, он всё равно оставался из плоти и крови. Бросаться в бой без единого клочка брони было чистым самоубийством.

Со свистом орочий топор с силой обрушился на голову Джин Хо.

Ханс зажмурился, готовясь увидеть брызги крови и расколотый череп. Ужасающая картина уже предстала перед его мысленным взором. Но ничего подобного не произошло.

Тело Джин Хо качнулось, словно у призрака, оставив едва заметный остаточный силуэт. Буквально на волосок. Лезвие топора скользнуло у самой его переносицы и рассекло пустоту.

«Если по мне не попадут, то и разницы никакой».

Честно говоря, Джин Хо сомневался, что удар нанёс бы ему серьёзный вред, даже если бы попал. Но ему просто не хотелось рвать только что купленную одежду.

Он слегка пригнулся и нанёс прямой удар кулаком прямо в челюсть орка.

Раздался глухой хруст и тяжёлый удар. Голова орка неестественно дёрнулась вбок. Туша весом за центнер взмыла в воздух и с размаху врезалась в дерево.

Ханс и остальные бойцы третьего отряда так и застыли с разинутыми ртами. И это было только начало.

— Следующий!

Джин Хо двигался словно в танце. Уклоны, нырки, зашагивания. Боксёрской работы ног, которой он обучился ещё на Земле, с лихвой хватало, чтобы выставлять дураками монстров из совершенно другого мира.

Орочьи топоры и дубины даже не задевали подол его одежды. Но стоило кулаку Джин Хо достичь цели, как очередной орк разлетался, словно спелый арбуз.

— Это... вообще человек?

— Капитан притащил какого-то монстра.

Задание завершилось в рекордные сроки. Потери — ноль. Джин Хо в одиночку зачистил всю поляну.

После миссии, за праздничной выпивкой, Кан Джин Хо всего за один день стал настоящим кумиром третьего отряда.

— Держи, наш младшенький! Налегай на мясо!

— Парень, ты был просто невероятен. Где ты научился так двигаться?

Члены отряда наперебой пододвигали к нему тарелки с едой.

Джин Хо принимал всё это в лёгком замешательстве. Он-то думал, что отряд наёмников — лишь средство для достижения цели, способ заработать денег. Но жить бок о бок с этими людьми оказалось вовсе не так уж плохо.

«Да, неплохо».

Грубоватые, любящие крепкое словцо, но без гнили за пазухой. По мере того как лилась выпивка, они начали открываться один за другим.

— Эх, как только накоплю в этот раз, точно завяжу. Моей дочурке дома уже пять лет исполнилось.

Берн, коренастый мужчина с густой бородой, достал потёртый кулон и с ухмылкой показал его всем. Внутри был маленький портрет очаровательной девочки.

— Вы каждый раз так говорите, дядька. Разве это не тянется уже года три?

— Цыц! В этот раз я серьёзно. Как только получу приличный куш, сразу вернусь домой и займусь фермерством. И точка.

Остальные лишь посмеивались над заявлением Берна.

Том, другой боец, сидевший неподалёку, осушил кружку пива и вставил свои пять копеек:

— Я тоже. До смерти надоела такая жизнь. Нельзя же вечно гоняться за монстрами, рано или поздно это приедается. Накоплю денег и открою пекарню. Вы же все знаете, что это моя мечта? Стать пекарем?

— Твой хлеб на вкус как кирпич. Мы все зубы растеряем!

— Ты что сейчас вякнул?!

Посреди всего этого шума и смеха Кан Джин Хо слегка улыбнулся.

«Все они одинаковые».

Они носили громкое звание наёмников, но в конечном счёте оставались обычными людьми. Пытались выжить. Старались ради своих семей. Простые работяги, проживающие каждый день на грани, и всё ради светлого будущего.

— А ты, Джин Хо? — внезапно спросил командир отряда Ханс.

Он налил сок в кружку Джин Хо и мягко улыбнулся:

— Что ты планируешь делать, когда накопишь деньжат?

— Я? Хм...

Джин Хо задумался. Его настоящей целью было выжить до начала оригинального сюжета через десять лет. Но конкретной мечты у него не было.

— Даже не знаю. Пока что я просто хочу заработать кучу денег и жить в своё удовольствие. Есть что захочу, спать в нормальном месте.

— Ха, мне нравится твоя простота. Да, это лучшая мечта, — Ханс кивнул и закинул руку на плечо Джин Хо. — Чего ещё нужно таким, как мы, верно? Заработать денег, жить по-человечески — вот и всё. Разве нет?

— Именно так.

— Вот. Третьему отряду в этот раз крупно повезло. Такой талисман на удачу, как ты, буквально свалился нам на голову. Давайте провернём вместе одно крупное дело и завяжем с этим ремеслом. Идёт?

После слов Ханса бойцы высоко подняли свои кружки.

— За третий отряд «Серого волка»!

— За третий отряд!

Чистый и весёлый звон бокалов разнёсся по залу.

Настроение Джин Хо поднялось вместе со всеми, и он осушил свою кружку с соком.

«Пахнет жизнью».

В конце концов, здесь тоже жили люди. Он вступил в отряд, чтобы получить надёжное прикрытие в качестве наёмника — таков был план. Но, судя по тому, как шли дела, возможно, стоило немного насладиться этим моментом.

Спустя несколько дней.

Капитан Борго вызвал третий отряд к себе. В его кабинете витало несвойственное этому месту напряжение.

— Крупное дело, — Борго расстелил на столе потёртую карту.

К северу от Баронства Калес находился заброшенный шахтёрский район.

— Заказчик — аристократ, пожелавший остаться неизвестным. Цель — найти тайное хранилище павшего дворянского рода глубоко в старой шахте.

— Тайное хранилище... То есть там есть сокровища? — глаза Ханса загорелись.

Борго кивнул:

— Да. Всё, что нужно заказчику — это одна семейная печать из хранилища. Всё остальное богатство — ваше.

— В-всё?

— Всё. Хотя не забывайте, что моя доля тоже там есть.

Дыхание присутствующих участилось.

Хранилище благородного семейства. Что бы там ни находилось, это превосходило любые фантазии. Даже после выплаты доли Борго оставшаяся сумма должна быть колоссальной. Шанс получить за один раз больше денег, чем большинство людей видит за всю жизнь.

Берн вспомнил лицо дочери. Том подумал о своей пекарне. Оба тяжело сглотнули.

— Но это опасно, — предупредил Борго. — Говорят, то место охраняют древние големы и могущественные Исчадия. За эти годы многие наёмники пытались туда сунуться. Почти никто не вернулся целым.

Настроение в комнате упало, словно на всех вылили ушат ледяной воды. Игра со смертью.

Однако взгляд Борго уже устремился на Кан Джин Хо.

— Но у нас есть Джин Хо.

Все взгляды скрестились на нём. Та сокрушительная мощь, с которой он швырял орков-воинов, словно игрушки. Если он пойдёт с ними, возможно, всё получится.

— Что скажешь? Думаешь, справишься?

Джин Хо посмотрел на карту, выслушав вопрос Борго.

Големы и Исчадия его не пугали. Напротив, перспектива загрести кучу денег искренне его заинтересовала.

— Погнали. Нам просто нужно разнести всё, что встанет на пути, верно?

Услышав столь беспечный ответ Джин Хо, Ханс победно вскинул кулак:

— Вот это я понимаю! Мы сделаем это! Провернём дельце — и все на покой!

— Да-а-а!

Глядя на их ликование, Джин Хо почувствовал лёгкий укол чего-то похожего на сожаление.

«После этого задания все в третьем отряде, скорее всего, уйдут на покой».

Было немного жаль, но тут уж ничего не поделаешь. У каждого из них была своя мечта. Он не мог просить их продолжать вести эту опасную жизнь.

«Как только подниму деньжат на этом деле, нужно будет обзавестись нормальными документами».

Вход в заброшенную шахту — место их контракта — зиял, словно чёрная пасть.

С каждым порывом мрачного ветра в нос бил резкий запах гнилого дерева и ржавчины.

Восемь наёмников ступили под эти мрачные своды.

— Ух, аж мурашки по коже, — содрогнувшись, пробормотал Том.

И он был прав.

Место, где когда-то кипела жизнь и суетились рудокопы, теперь превратилось в логово Исчадий.

— Держите ухо востро. Отсюда начинается их логово, — вполголоса предупредил командир отряда Ханс.

В его руке уже поблескивал обнажённый меч.

Остальные наёмники тоже достали оружие и перестроились в боевой порядок.

Под хруст шагов Кан Джин Хо шёл в самом авангарде, во главе колонны, лениво разминая плечи.

Идти впереди было опаснее всего, но никто не возражал против того, чтобы это место занял юноша.

Ведь самым надежным щитом и самым острым копьем в их отряде, без сомнения, был именно Кан Джин Хо.

— Выдвигаемся, — буднично бросил Джин Хо и сделал шаг вперед.

Стоило им погрузиться во тьму, как впереди, словно только этого и дожидаясь, вспыхнули красные огоньки глаз.

— Ки-и-и-ик!

С потолка хлынул целый рой летучих мышей.

Это были далеко не обычные рукокрылые.

Стая Кровавых нетопырей — кровососущих тварей с размахом крыльев почти в метр.

— Черт! Кровавые нетопыри! Всем держать оборону! — крикнул Ханс.

Поодиночке Кровавые нетопыри не представляли угрозы.

Но когда они нападали десятками, выпивая жертву досуха, даже огромный огр иссыхал и погибал в считанные мгновения — именно этим они и были страшны.

Наёмники лихорадочно вскинули щиты, но тут с грохотом Кан Джин Хо, стоявший впереди всех, просто ударил кулаком по воздуху.

Он никого не задел.

Просто рассек пустоту.

Однако от его кулака во все стороны рванула сокрушительная ударная волна, громыхавшая подобно пушечному выстрелу.

— Ки-ик?..

Налетающий рой отбросило назад, словно они врезались в невидимую стену.

Тех, кто летел в первых рядах, просто разорвало в клочья давлением воздуха.

— Ч-что это?.. — пробормотали наёмники позади, разинув рты.

Джин Хо непринуждённо встряхнул кистью.

— Мелкие и шустрые, с ними возиться — только время терять. Проще сдуть их ветром.

Повисла тишина.

Ханс тяжело сглотнул.

«Проще сдуть ветром». Легко сказать!

Но результат говорил сам за себя.

Одним ударом он уничтожил больше половины огромной стаи.

Уцелевшие нетопыри в панике развернулись и бросились наутек.

— Идем дальше, — Джин Хо зашагал вперед как ни в чем не бывало.

На лицах наёмников, идущих следом, отразилась целая гамма сложных чувств: благоговение, облегчение и... алчность.

«Какая невероятная сила».

«А он чертовски полезен...»

Продвижение шло как по маслу.

Да какое там «по маслу» — это было даже скучно.

— Ки-и-и-и!

Заброшенная шахта оказалась лабиринтом из извилистых туннелей.

Из каждого темного угла на них бросались самые разные Исчадия.

Гигантские черви проламывали стены.

Гигантские скорпионы брызгали ядом.

Но ни одна тварь, вставшая на пути Кан Джин Хо, не выжила.

— С дороги.

С хрустом голова Гигантского червя разлетелась брызгами.

— Подвинься.

С треском прочный панцирь Гигантского скорпиона смялся, словно бумага.

— Да как...

— Они что, настолько хлипкие?

Джин Хо был ходячим бедствием в самом прямом смысле этого слова.

Хансу и остальным оставалось лишь подбирать магические камни, выпадавшие из поверженных монстров.

Ну и указывать дорогу, конечно.

— Это же... просто детская прогулка какая-то! Ха-ха-ха! — заливался смехом Том.

Его карманы уже оттопыривались от магических камней, добытых из туш монстров.

— И не говори. Этот пацан, Джин Хо, просто настоящий монстр, — закивал Берн, не скрывая восхищения.

— Ему изначально было не место среди таких, как мы, — как-то странно, помрачнев, произнес Ханс.

Сколько они уже шли?

Наконец впереди показался тупик.

Путь им преграждали массивные железные ворота.

Оплетённые лозами и покрытые мхом, они все еще сохраняли свое былое величие.

А прямо перед ними стоял страж — последний защитник этих глубин.

— Голем!

Огромная человекоподобная фигура, целиком высеченная из камня.

Созданный в древние времена страж — судя по всему, Каменный голем.

Ростом он был больше пяти метров, а в руке сжимал каменную палицу размером с небольшой деревенский дом.

— Гр-р-р...

Заметив незваных гостей, Голем вспыхнул алыми глазницами.

От одной лишь исходящей от него ауры наёмники невольно попятились.

Против такой груды камня мечи и копья были бесполезны.

Тут требовалась либо сокрушительная физическая мощь, чтобы разбить его вдребезги...

Либо маг. Но мага у них не было.

— Джин Хо! Эта тварь опасна! Без мага нам... — крикнул Ханс, но Джин Хо уже рванул вперед.

— Камень нужно просто разбить, делов-то!

Джин Хо пошел напролом.

Каменный голем взмахнул своей палицей.

От свиста рассекаемого воздуха кровь стыла в жилах.

Одного скользящего удара хватило бы, чтобы превратить человека в кровавое месиво.

— Хм!

Но Джин Хо даже не подумал уклоняться.

Вместо этого он нырнул прямо под замах.

С глухим ударом палица врезалась в землю, подняв тучу пыли и грязи.

В то же мгновение Джин Хо оказался в мертвой зоне стража.

— Апперкот!

Кулак Джин Хо снизу вверх врезался прямо в челюсть Голема.

Тот как раз наклонил голову для удара, подставив незащищенный подбородок под сокрушительный выпад.

Оглушительный грохот эхом разнёсся по заброшенной шахте.

Невероятно, но пятиметровый каменный колосс оторвался от земли и взлетел в воздух.

Его каменная челюсть провалилась внутрь.

Из шейного сустава посыпались искры — верный признак критического урона.

— И это еще не все! — Джин Хо подпрыгнул вслед за взлетевшим Големом.

Развернув корпус, он вложил всю свою силу в один решающий удар.

Прямой удар кулаком пришелся точно в ядро, скрытое в груди Голема — источник энергии, поддерживавший в нем жизнь.

С оглушительным треском грудь Голема пробило насквозь.

Огромное тело разлетелось на куски и отлетело назад, с силой врезавшись в железные ворота.

Сила удара была такова, что даже намертво запертые ворота со стоном распахнулись под напором каменных обломков.

И немудрено — в них на огромной скорости влетели десятки тяжелых булыжников.

Наступила тишина.

Из клубов оседавшей пыли спокойно вышел Кан Джин Хо.

Его одежда слегка запылилась, но в остальном он был цел и невредим — ни единой царапины.

— И дверь открылась. Заходим? — ухмыльнулся Джин Хо, махнув рукой.

Наёмники, наконец придя в себя, с восторженным ревом бросились к нему.

— О-о-о-о! Охренеть! Он вообще человек?!

— Завалить такого Голема с двух ударов? Джин Хо, ты просто бог! Настоящий бог!

— С этого дня ты мой старший брат! Ахахаха!

Том и Берн наперебой хлопали Джин Хо по плечам, поднимая невообразимый шум.

Ханс тоже подошёл и дружески похлопал юношу по спине.

— Отличная работа, Джин Хо. Ты всех нас спас.

— Да пустяки. Теперь осталось только забрать сокровища, и дело в шляпе? — широко улыбнулся Джин Хо.

Мысль о том, что вся тяжелая работа позади, а впереди его ждет награда, заметно подняла ему настроение.

«Когда вернемся, я наконец-то смогу сделать себе нормальные документы, верно?»

Отряд вошел в распахнутые ворота.

Это действительно была сокровищница.

Повсюду высились горы золота и драгоценных камней.

Золотые монеты, самоцветы, древние украшения...

От их сияния в свете факелов буквально слепило глаза.

А в углу зала стоял небольшой ларец с той самой «семейной печатью», за которой их послал заказчик.

Похоже, Голем или Исчадия, расправившись с прошлыми искателями приключений, сочли ларец своей добычей и свалили его в общую кучу.

— Боги...

— Сколько же тут всего?

У наёмников глаза полезли на лоб.

Этого богатства хватило бы не просто на безбедную старость — можно было купить целое поместье и жить припеваючи, как заправский лорд.

Берн опустился на колени, загребая пригоршнями золотые монеты, и шмыгнул носом.

— Доченька... Папа смог... Нашим мучениям конец...

— А я... я открою собственную пекарню! — Том с безумным видом рассовывал самоцветы по карманам.

Наблюдая за ними, Джин Хо почувствовал, как на душе потеплело.

Предвкушение собственной доли тоже грело ему сердце.

— Джин Хо, — окликнул его Ханс. Он стоял у постамента, забирая ларец с печатью.

— Да, командир?

— Подойди, глянь. Ларец не открывается.

— Да ну? Попробовать открыть силой?

Джин Хо без задней мысли направился к постаменту.

Он только что разнес в щепки каменного Голема.

Уж с каким-то ларцом он точно справится.

Он подошел, повернувшись к Хансу спиной и совершенно потеряв бдительность.

Сразу за постаментом зияла бездонная пропасть, поэтому он внимательно смотрел под ноги.

— Ну-ка, дай посмотрю. Заржавел он, что ли...

Но стоило Джин Хо протянуть руку к ларцу, как со свистом он почувствовал, что со спины приближается удар.

«А?»

Джин Хо замер на долю секунды.

Но уклоняться не стал. Намеренно.

«Предательство?»

Он хотел убедиться, верны ли его догадки.

Сзади пришелся мощный удар — ощущение острого лезвия, вонзающегося в спину.

«Хотя мне-то что...»

Но боли не было.

Тело, способное выдержать удар дубины тролля, нельзя было пробить обычным куском железа.

Клинок даже не вошел в мышцы спины — в момент соприкосновения он просто соскользнул с кожи, лишь разорвав одежду.

«Они действительно меня предали?»

Не успел он до конца осмыслить происходящее, как сзади раздалось тяжелое, прерывистое дыхание.

Это был Ханс.

Поняв, что клинок не вошел в плоть, он навалился всем телом и изо всей силы толкнул Джин Хо вперед.

— Сдохни, монстр! Сдохни!

За постаментом была отвесная пропасть.

От толчка тело Джин Хо качнулось вперед.

Он сделал это нарочно — просто расслабил ноги.

«Значит, все-таки предательство».

В его голове мгновенно воцарился ледяной холод.

Первым чувством был вовсе не гнев, а горькое разочарование.

Он мог бы просто развернуться и сломать Хансу шею.

Но Джин Хо сдержался.

«Ханс действует в одиночку? По собственной инициативе?»

Это казалось маловероятным, но мысль все же промелькнула.

Вдруг остальные ничего об этом не знают?

По крайней мере, дядя Берн и Том могли быть не при делах.

В нем все еще теплилась глупая надежда.

Ему хотелось проверить это дурацкое доверие — то самое, из-за которого эти люди показались ему теплыми, человечными.

— А-а-а-а-ах!

Джин Хо картинно закричал, делая вид, что потерял равновесие от ранения, и полетел вниз.

В следующее мгновение его фигура скрылась в бездне.

В подземелье царил полумрак, так что никто все равно ничего бы не разглядел.

Стремительно падая в темноту, Джин Хо резко извернулся.

На середине пути он с силой вонзил пальцы в каменную стену.

С гулким ударом нечеловеческая сила пальцев позволила ему мгновенно затормозить.

Следом он ухватился за скалу и второй рукой.

Пальцы с легкостью вошли в твердый камень, и он повис над бездной.

— Ха... ха...

Сверху донеслось тяжелое дыхание Ханса.

— Он упал?

— Да, точно упал. Мы слышали крик. Даже если он какой-то монстр, которого не берет сталь, падение с такой высоты никто не переживет, — ответил Ханс.

А затем раздались другие голоса.

— Фух... слава богу. Ну и чудовище, у меня аж поджилки затряслись, когда нож в него не вошел, — это был голос Тома.

Тот самый голос, который только что заискивающе называл его старшим братом, теперь сочился гнилью трусливого предательства.

— Вот именно. Ради дочки мы обязаны забрать и его долю. Нас и так слишком много, чтобы делиться, — поддакнул Берн.

Тот самый заботливый отец, который со слезами на глазах показывал семейные фотографии.

— Хе-хе, так ему и надо. Вечно строил из себя невесть что. Он изначально был из другого мира. Туда ему и дорога.

— С такой силой он наверняка сынок какого-нибудь богатого аристократа, решивший поиграть в наёмника.

— Точно. Небось в душе насмехался над нами, считая отбросами.

Они переговаривались, изрыгая мерзость и пытаясь оправдать свое гнусное предательство.

— Так, шевелитесь, собирайте все. Долю капитана не трогаем, остальное делим между собой. Заказчику скажем, что пацан погиб в бою с монстрами.

— Я слышал, что тела всех, кто пытался зачистить это место — включая какого-то дворянина, — сбросили в эту самую пропасть.

— Лежать в одной могиле с благородным господином — великая честь, а? Ха-ха-ха!

Кан Джин Хо закрыл глаза.

В темноте раздался его тихий, безжизненный смешок.

— Ха...

«Действовал в одиночку?»

«Недоразумение?»

«Ошибка?»

«Все это херня собачья».

Все они были заодно.

И сговор созрел вовсе не во время зачистки.

Они спланировали это предательство задолго до спуска в шахту.

Все это время они точили ножи за его спиной, выжидая удобного момента.

«Человеческое тепло, блядь».

В воздухе стояла невыносимая вонь.

Тошнотворный запах людей, насквозь прогнивших от алчности.

Здесь не было никакой романтики из фэнтезийных романов, которые он читал на Земле.

Этот мир жил по закону джунглей — жестокому и беспощадному.

Дикие земли, где слабые, наивные и доверчивые обречены на смерть.

«Я сам был идиотом».

Джин Хо прикусил губу.

Оказавшись в чужом мире без предупреждения, он потерял бдительность.

Ему вообще не следовало никому верить.

Его захлестнула волна ненависти к самому себе.

Но вместе с ней в душе закипела яростная жажда убийства, направленная на тех, кто сейчас весело зубоскалил наверху.

— Что ж. Значит, таковы правила этого мира? Тогда он сыграет по ним. Закон джунглей? Отлично: он — сильный, они — слабые.

«А значит, сильный имеет полное право раздавить слабого. И никаких обид».

Джин Хо крепче сжал пальцы, вонзенные в скалу.

С хрустом камень раскрошился в пыль и посыпался вниз.

В то же мгновение он уперся ногами в стену и мощным рывком взмыл вверх.

— Слышь, он же точно сдох, да?

— Да твою ж мать. Сколько раз повторять? Он рухнул с такой высоты — как тут вообще выжить? К тому же мы ударили его в спину. Даже если клинок вошёл не до конца, от одного удара о землю он бы гарантированно сдох.

Командир отряда Ханс ответил с едва скрываемым раздражением.

Вокруг него собрались шестеро наёмников.

Том, Берн, Джексон, Майлз — весь состав Третьего отряда.

Они уже опьянели от победы.

Их руки, сгребающие рассыпанные золотые монеты в мешки, двигались с весёлой лёгкостью.

И всё это время они без умолку разводили демагогию, пытаясь оправдать своё грязное предательство.

— Если честно, сколько бы мы ещё протянули рядом с этим монстром?

Берн подал голос, пряча в карман тяжёлое ожерелье, усыпанное драгоценными камнями.

Лицо человека, который ещё недавно плакал над семейными фотографиями — этого заботливого отца, — теперь сияло неприкрытой алчностью.

— Вы же сами видели, на что он способен. Один удар — и монстры разлетаются на куски. Големов голыми руками рвёт. Вы реально думали, что такой парень продолжит брататься с кучкой бронзовых ничтожеств вроде нас? Бред же.

— Вот именно. Рано или поздно он бы нас бросил. Нашёл бы дельце покрупнее или использовал бы как приманку, чтобы спасти собственную шкуру.

Остальные наёмники согласно закивали.

Ханс припрятал шкатулку с печатью и расплылся в тонкой, сальной улыбке.

— А уж как он себя вёл... Притворялся, будто не знает, как устроен мир, строил из себя невинную овечку. Меня аж тошнило. Спорим, он какой-нибудь бастард из знатного дома или сбежавший молодой господин, решивший опуститься на дно? Просто развлекался, пробуя на вкус жизнь простолюдинов.

— Точно. Представляю, как он ржал над нами в душе, думая: «Поглядите на этих жалких идиотов, которые рискуют шкурой ради грошей».

— Мы просто забрали то, что принадлежит нам. Он родился с золотой ложкой во рту, да ещё и силищей бог не обидел, а мы тут просто выживаем. Нам эти деньги нужнее, чем ему когда-либо были.

Комплекс неполноценности, паранойя и жадность — их разговор наглядно показывал, насколько уродливым может стать человек.

Кан Джин Хо молча слушал их бред.

Выбравшись наверх, он бесшумно зацепился за потолок, скрывая своё тело в густой темноте.

От их нелепых оправданий в нём закипела ярость.

Но, как ни странно, разум быстро прояснился, словно его окунули в ледяную воду.

«Вот оно как».

Джин Хо едва заметно кивнул.

«Так вот что они думали на самом деле».

Доброжелательность, которую он к ним проявлял, в их глазах выглядела лишь высокомерием того, кто стоит выше.

Все его старания лишь сильнее задевали их уязвлённое самолюбие.

«Что ж, пора с этим заканчивать».

С этой мыслью Джин Хо разжал пальцы и бесшумно спрыгнул на землю.

— Хм? Что это за звук?..

— Закончили оправдываться?

Низкий голос эхом разнёсся во тьме.

— К-кто здесь?!

Ханс отшатнулся, мгновенно выхватывая меч.

Остальные шестеро наёмников побледнели и лихорадочно схватились за оружие.

За пределами колеблющегося света факелов из-под земли внезапно вырвалась рука.

Хруст.

Из развороченного каменного пола выбрался юноша, с ног до головы покрытый грязью и пылью.

Его лицо казалось бледным, как у призрака.

Но глаза горели холодным фосфоресцирующим синим пламенем.

— Д... Джин Хо?

— Это невозможно...

Том попятился, споткнулся и рухнул на землю.

Они ведь своими глазами видели, как он полетел с обрыва.

Слышали его крик.

Так как же он стоит здесь целым и невредимым?

Джин Хо молча смотрел на них.

В его глазах не осталось и капли тепла — ничего от того взгляда, которым он когда-то смотрел на товарищей.

Одно лишь равнодушие.

— Вы были правы, — медленно начал Джин Хо. — Мы слишком разные. Я и не планировал оставаться с вами навсегда. Считайте это вашим выходом на пенсию.

— Т-ты... чудовище!

Здоровяк по имени Джексон закричал и замахнулся топором.

То были отчаянные конвульсии человека, пытающегося заглушить собственный страх.

— Сдохни!

Свист!

Тяжёлое лезвие топора опустилось прямо на череп Джин Хо.

Но Джин Хо даже не шелохнулся.

Он просто махнул рукой, словно отгонял назойливую муху.

Глухой удар!

— Кха?!

Прежде чем топор успел коснуться его, кулак Джин Хо врезался Джексону прямо в лицо.

Раздался хруст ломающихся костей черепа, и массивное тело Джексона, словно бумажная кукла, отлетело назад и врезалось в стену, отчего наступила мгновенная смерть.

— Джексон!

При виде товарища, погибшего от одного удара, выжившие наёмники мгновенно побелели как полотно.

Джин Хо стряхнул кровь с кулака и сделал шаг вперёд.

— Я надеялся, что вы уйдёте на покой и будете жить припеваючи. Но это? Серьёзно?

— Он сумасшедший! Навалитесь все вместе, он один! — взревел Ханс и бросился в атаку.

Оставшиеся пять наёмников разом ринулись вперёд, занося оружие со всех сторон.

Мечи и копья обрушились на него со всех направлений.

Подобный слаженный натиск смял бы даже опытного рыцаря.

Но для Джин Хо их движения казались замедленной съёмкой.

Лязг! Лязг!

Джин Хо голыми руками отбивал лезвия мечей, а затем перехватил древко копья и переломил его пополам.

Сталь крошилась, словно сухие галеты.

— А-а-а! Моя рука!

— Да из чего у него руки сделаны?!

— Чудовище!

Истошные вопли наёмников огласили пещеру.

Джин Хо с безучастным видом нанёс удар ногой в солнечное сплетение Майлза, а затем апперкотом снёс бросившегося сбоку наёмника.

Хруст! Треск!

Звуки ломающихся костей заполнили пещеру в странном, ритмичном темпе.

Прошло всего десять секунд.

Четверо из семи уже лежали бездыханными на земле.

В живых остались только Ханс, Том и Берн.

— Ну что ж. Пора платить по счетам.

Джин Хо схватил Ханса за шиворот и отшвырнул в сторону, словно мешок с хламом.

Мужчина ростом под два метра пролетел по воздуху и с грохотом врезался в груду золотых монет.

— Кха!..

— Я не стану убивать вас мгновенно. Когда вы столкнули меня с обрыва, вы хотели, чтобы я летел и захлёбывался от страха. Что ж, я верну должок.

Джин Хо повернулся к Тому и Берну.

Оба уже полностью потеряли волю к сражению и мелко дрожали.

— Б-бежим! — закричал Том и рванул к выходу.

Инстинкт выживания затмил всё: сокровища, гордость, здравый смысл.

Джин Хо безучастно смотрел ему вслед, не двигаясь с места.

Словно кот, наблюдающий за мышью, которая отчаянно ищет лазейку в мышеловке.

— Том. Ты всегда был шустрым, так что я дам тебе шанс, — эхом разнёсся по пещере голос Джин Хо. — Добежишь до той двери — оставлю в живых. Десять секунд. Время пошло.

Это была ложь.

У него не было ни малейшего намерения отпускать его живым.

Но для Тома эти слова стали единственной соломинкой в мире.

Надежда — это сладкое слово, брошенное на самое дно отчаяния, заставило Тома бежать изо всех сил.

«Я успею! Главное — добраться до двери!..»

Распахнутая железная дверь оказалась совсем близко.

Стоило перешагнуть порог, и он спасён.

На лице Тома уже начала расцветать радостная улыбка.

— Десять секунд.

Джин Хо подобрал валявшийся у ног золотой слиток размером с кулак.

И лёгким, небрежным движением руки — словно питчер, бросающий мяч, — запустил его вперёд.

Воздух со свистом разорвало.

— А-А-АХ!

Правая нога Тома выгнулась под неестественным углом.

Слиток насквозь пробил голень, превратив кость в крошево.

Том рухнул на пол всего в одном шаге от спасительного порога.

— Моя нога! Моя нога!

— Какая жалость. Ещё секунда — и ты бы успел.

Джин Хо неторопливо направился к нему.

Для Тома каждый его шаг звучал как поступь самой Смерти.

— П-пожалуйста... пощади... я с ума сошёл... Джин Хо, мы же можем открыть пекарню вместе... Да! Я буду отдавать тебе долю от прибыли...

— Пекарню?

Джин Хо издал короткий, лишённый веселья смешок.

А затем без каких-либо эмоций наступил на уцелевшую левую ногу Тома.

— А-А-А-А-АХ!

— Отличная идея. Будешь месить тесто. В аду.

Джин Хо пнул Тома по голове.

Движение вышло будничным, словно он пинал футбольный мяч, но вложенная в него сила превосходила любые разумные пределы.

Шея Тома повернулась на сто восемьдесят градусов, и крик оборвался.

Джин Хо скользнул взглядом по своему сапогу.

На нём алела кровь, но это не вызвало у него никаких чувств.

Это было его первое убийство.

Для человека, прожившего обычную жизнь на Земле, лишение кого-то жизни должно было стать абсолютным табу — чем-то, от чего содрогается всё нутро.

Но прямо сейчас его сердце билось совершенно спокойно.

«Странно».

Никакой дрожи. Никакой тошноты.

Напротив, в голове воцарилась кристальная ясность.

Похоже, перемещение между мирами не просто укрепило его тело.

Неужели его разум тоже претерпел изменения?

Или он всегда был таким в глубине души?

Он не знал.

Но это не имело значения.

— Осталось двое.

Джин Хо развернулся.

Берн лежал ничком, прижавшись лбом к каменному полу.

— П-пожалуйста... Джин Хо... у меня же дочь... Ты ведь знаешь Элис, да? Я показывал тебе её снимок... У неё кроме меня никого нет... Пожалуйста...

Берн рыдал и умолял, размазывая по лицу слёзы и сопли.

Семья — самый беспроигрышный и сильный аргумент, от которого любой обычный человек на его месте дрогнул бы.

Но взгляд Джин Хо оставался ледяным.

— Эй, — Джин Хо присел на корточки перед Берном.

Он протянул руку и поднял кулон с портретом дочери, который выпал из нагрудного кармана наёмника.

— Если у тебя есть дочь, тебе следовало жить достойнее.

— Я... я исправлюсь... Буду твоим рабом до конца дней, если нужно...

— Если убийство чужого ребёнка ради того, чтобы прокормить своего, — это твоё представление об отцовской любви...

Джин Хо сжал кулак, в котором лежал кулон.

Скрежет! Хруст!

Металлический кулон смялся, словно бумага, превратившись в бесформенный кусок лома.

— ...тогда то, что твоя дочь останется сиротой, — твоя собственная карма. Разве нет?

— Нет... нет!..

Берн взвыл, глядя на раздавленный кулон.

Джин Хо поднялся на ноги.

— Не переживай. Твою дочь я убивать не стану. Я не настолько мелочен, как вы. Но она всю жизнь проживёт, так и не узнав, почему погиб её отец. Будет думать, что он сгинул где-то в дороге.

— Ах ты... ублюдок!.. — взревел Берн, и в его глазах вспыхнула бешеная злоба.

Но кулак Джин Хо оказался быстрее.

Удар пришёлся точно в солнечное сплетение.

Взрывная волна буквально разорвала внутренние органы Берна.

Он даже вскрикнуть не успел — лишь пустил пену изо рта и рухнул на землю.

Он не умер на месте и всё ещё дышал.

Но с разорванными внутренностями его ждала медленная и мучительная смерть.

Таков был приговор, который вынес ему Джин Хо.

— Остался последний.

Последним выжившим был командир отряда Ханс.

Он сидел прямо на куче золотых монет, лихорадочно отползая назад.

Его взгляд потерял фокус.

Разум бедолаги помутился под тяжестью первобытного ужаса.

— Н-не подходи ко мне...

— Почему же? Ты ведь сам назвал меня чудовищем. Я просто вживаюсь в роль — почему тебе не нравится?

Джин Хо схватил Ханса за шиворот и вздёрнул на ноги.

Штаны Ханса спереди насквозь промокли.

— Ты ведь сам сказал, что я слишком силён, чтобы находиться рядом с вами.

Джин Хо перехватил правую руку Ханса.

— И ты был прав. Я действительно силён. Именно поэтому я терпеть не могу, когда ничтожества вроде тебя выкидывают подобные фокусы.

Кость Ханса хрустнула с пугающей лёгкостью.

Джин Хо вывернул сустав, словно ломал сухую ветку.

— Это за удар в спину.

Хруст!

— ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ! Я сделаю всё, что угодно! Это не я... это капитан! Капитан приказал!

— А это за то, что обманул меня.

Джин Хо швырнул Ханса на землю.

А затем медленно занёс ногу.

— А это...

Джин Хо на секунду замер.

В его мыслях пронеслись двадцать пять лет морали, этики и веры в человеческую добродетель — всё, чему его учили на Земле.

И он отчётливо услышал, как всё это разбивается вдребезги.

— ...плата за обучение. За урок, который ты мне преподал.

Люди не заслуживают доверия.

Обещания существуют лишь для того, чтобы их нарушать.

Единственная истина — это собственная сила. Сокрушительная, неоспоримая мощь.

Нога Джин Хо опустилась на грудь Ханса.

Раздался глухой треск ломающихся рёбер, сердце Ханса остановилось, и после короткой конвульсии он затих навсегда.

В пещеру вернулась тишина.

Семь трупов.

И юноша, стоящий посреди них.

Резкий запах крови смешался с холодным металлическим ароматом золота, рождая странную смесь.

Джин Хо глубоко вздохнул.

— Фух.

Его руки не дрожали.

Сердце билось ровно, а разум оставался кристально чистым, как никогда прежде.

Было ли это его истинной природой?

Или этот жестокий мир превратил его в такое чудовище?

«Неважно».

Какова бы ни была причина, это не имело значения.

Важно лишь одно: он жив, а они мертвы.

— Но с этим наживёшь кучу геморроя.

Джин Хо огляделся по сторонам, разглядывая разбросанные повсюду сокровища.

Золотые монеты, драгоценные камни, древние артефакты.

Слишком много, чтобы унести в одиночку.

— Надо было оставить кого-нибудь в живых в качестве вьючного мула.

Джин Хо немного подумал, а затем подобрал маленькую шкатулку, которую держал Ханс, — ту самую, с семейной печатью внутри.

Достаточно доставить её, и задание будет выполнено.

Но сначала нужно было разобраться ещё кое с чем.

Его взгляд устремился к выходу из пещеры — и дальше, туда, где обосновался отряд наёмников «Серый волк».

— Капитан действительно причастен к этому? Или это была последняя ложь этого ублюдка?

Если капитан действительно замешан, в живых его оставлять нельзя.

«Похоже, мне придётся пролить ещё немало крови».

Но теперь он ни перед чем не отступит.

Больше никогда.

Ночное небо затянули тёмные тучи, словно отражая чьё-то почерневшее сердце — на нём не виднелось ни единой звезды.

По подворотням баронства Калес гулял сырой ветер.

Юноша шёл по ним размеренным, неторопливым шагом с тихим хрустом грязи под ногами.

Юноша — Кан Джин Хо — с ног до головы испачкался грязью и кровью.

Но выражение его лица оставалось пугающе спокойным.

Для человека, который только что лишил жизни семерых, он выглядел слишком умиротворённым.

«Все собрались здесь».

Джин Хо остановился.

Перед ним висела покосившаяся, потрёпанная временем вывеска.

[Отряд наёмников «Серый волк»]

Всего несколько дней назад он переступил этот порог с трепетом и предвкушением.

Он жевал мясо и поднимал кубок — с соком, а не с элем, — мечтая об иллюзии под названием «товарищество».

Но теперь он видел всё в истинном свете.

Обычная куча мусора, которую следовало вычистить.

«Шумно».

Изнутри доносился пьяный гул.

Прежде чем открыть дверь, Джин Хо замер и прислушался.

Ему захотелось узнать, о чём они говорят.

— Ха-ха-ха! Сегодня выпивка идёт особенно хорошо!

— Босс! Когда уже подтянутся парни из Третьего отряда? Скажи им, пусть тащат добычу, хоть поглядим!

Сквозь пьяный гомон прорезался хриплый голос капитана Борго:

— Не гоните коней, остолопы. Ханс со своими ребятами наверняка просто задерживается — тяжело, небось, тащить добро, — усмехнулся Борго.

Джин Хо прислушался внимательнее.

Похоже, речь зашла о нём.

— И всё-таки у этого сопляка чертовски сильные руки. Наверняка им пришлось повозиться, чтобы его завалить. Надеюсь, они нормально прибрали труп. Я велел сбросить его прямо с обрыва, чтобы никаких концов не осталось.

— Да брось, Ханс всегда доводит дело до конца. И неважно, насколько силён этот мелкий монстр. Что он сделает, если получит нож в спину?

— Вот именно! И теперь нам тоже перепадёт доля от добычи!

— О да! Поделим его долю на всех и заживём как короли! Ха-ха-ха!

Мерзкий хохот разнёсся в ночной тишине.

Губы Джин Хо дрогнули в холодной, презрительной усмешке, хотя лицо его оставалось бесстрастным.

«Как я и думал».

Ханс оказался прав.

Капитан Борго тоже был в деле.

Да что там, весь отряд наёмников участвовал в этом.

С самого начала они видели в нём лишь разменную монету или добычу, которую можно сожрать.

— Добыча, значит.

Джин Хо засунул руку в карман.

Пальцы нащупали холодный металл.

Жетон командира Третьего отряда, снятый с трупа Ханса.

«Пора наглядно показать, что бывает, когда прыгаешь выше головы от жадности».

Стучать не требовалось.

Джин Хо небрежно пнул дверь с оглушительным треском.

Тяжёлая деревянная створка слетела с петель и пушечным ядром влетела в помещение, придавив двоих выпивавших наёмников.

— А-А-А-А!

— Ч-что за чёрт?!

В таверне мгновенно воцарился хаос.

Поднялось облако пыли.

Ошарашенные наёмники повскакивали со своих мест, хватаясь за оружие.

— Что за безумный ублюдок!.. — взревел Борго, вскакивая со своего места во главе зала.

Его единственный глаз яростно блеснул жаждой крови.

Но когда пыль осела и он разглядел силуэт в дверном проёме, его лицо исказилось от неподдельного ужаса.

— Ты... ты...

Подросток, перепачканный грязью, в пропитанной кровью одежде.

Кан Джин Хо выглядел как демон, восставший прямиком из преисподней.

— Джин Хо?.. Кан Джин Хо?

— П-почему он здесь?..

— Где Третий отряд? Где Ханс? Почему ты пришёл один?

Наёмники тревожно зашептались.

Они явно ещё не сопоставили факты.

Джин Хо молча прошёл внутрь.

С каждым его шагом по залу разносился тихий, отчётливый стук подошв.

Услышав этот звук, наёмники инстинктивно попятились назад, повинуясь чисто животному страху.

— Капитан, — негромко и ровно позвал Джин Хо.

Борго вздрогнул и шумно сглотнул.

— Командир Третьего отряда Ханс просил кое-что передать.

Джин Хо вытащил из кармана окровавленный жетон и с тихим звоном бросил его на стол Борго.

Звук катящегося по дереву металла прозвучал неестественно громко в наступившей тишине.

Борго уставился на жетон.

На нём запеклась бурая кровь.

Смысл этого послания был предельно ясен.

— Он сказал, что приберёг для тебя местечко в аду.

Борго мгновенно побледнел.

Третий отряд сгинул без следа.

Однако Борго оставался бывалым наёмником, повидавшим немало дерьма на своём веку.

Его мысли лихорадочно заработали.

«Он один. Мальчишка пришёл один. И он наверняка выбился из сил после бойни в шахте».

В зале находилось больше тридцати наёмников.

Каким бы сильным он ни был, измотанный организм не справится с такой толпой.

Быстро всё просчитав, Борго оскалился и взревел:

— Убейте этого ублюдка! Он прикончил Ханса и пришёл забрать нашу добычу! Сто золотых монет тому, кто принесёт мне его голову!

— С-сто золотых монет?!

Огромная сумма денег была способна затмить разум любому наёмнику.

Жадность пересилила страх.

К тому же их целью был всего лишь один пятнадцатилетний пацан.

— Убейте его!

— А-а-а-а!

Десятки наёмников обнажили оружие и разом ринулись в атаку.

Со всех сторон полетели клинки и топоры.

Тесная таверна вмиг наполнилась удушающей жаждой убийства.

Джин Хо едва сдержал зевок.

«Медленно».

Медленнее, чем голем в шахте.

Даже медленнее, чем тролль, которого он встретил в первый день.

Вот он — непреодолимый предел человеческого тела.

Без Ауры физические возможности людей строго ограничены.

Для Джин Хо их атаки казались не просто замедленной съёмкой, а застывшими кадрами.

— Эх, какая морока.

Не вынимая руки из кармана, Джин Хо слегка уклонился всем корпусом.

Острое лезвие со свистом пронеслось у самой переносицы, а топор скользнул мимо плеча.

Джин Хо скользнул в образовавшуюся брешь.

— Дорогу.

Он слегка коснулся наёмника, словно просто дружески похлопал приятеля по плечу, но последствия оказались катастрофическими.

От этого лёгкого толчка наёмник отлетел назад пушечным ядром, сбил троих стоявших позади товарищей и врезался в стену, из-за чего кирпичная кладка затрещала и провалилась внутрь.

Нападавшие резко замерли в замешательстве.

— Что... что это сейчас было?

— Я... я не знаю...

Он ведь даже не ударил.

— Просто... коснулся его?

В отличие от Третьего отряда, большинство этих людей никогда не видели истинной силы Джин Хо — за исключением Борго. Даже те немногие, кто слышал о его щелчках, и представить себе не могли ничего подобного. Слишком мало времени он провёл в отряде.

— Чего застыли?! Нападайте!

Крик Борго привёл наёмников в чувство, заставив их снова ринуться вперёд.

Но вела их не отвага — это было отчаяние, безумная попытка заглушить собственный страх.

— А-а-а-а!

Один из наёмников замахнулся полуторным мечом.

Джин Хо даже не подумал уклоняться и поймал лезвие голой рукой.

Звон стали огласил помещение.

— Чего?..

Глаза наёмника полезли на лоб.

Мальчишка схватил клинок голой ладонью, но на ней не выступило ни капли крови.

Джин Хо со скучающим видом слегка крутанул кистью, и стальной меч со хрустом переломился, словно сухая ветка.

Следом последовал удар ногой.

Колено наёмника с треском выгнулось в обратную сторону.

— А-А-А-А-А!

Воздух разорвал истошный вопль, но Джин Хо не останавливался.

Он двигался среди наёмников, словно в танце или во время неспешной прогулки.

«Уклониться. Ударить».

Шаг в сторону — и хук сносит челюсть.

Нырок под руку — и апперкот отправляет очередного бедолагу в полёт до потолка.

Звуки сокрушительных ударов не смолкали ни на секунду.

От каждого касания взрослые мужчины разлетались в стороны, словно сухие листья при урагане.

Мебель в таверне разлеталась в щепки.

Столы раскалывались пополам.

Происходящее нельзя было назвать дракой.

Это было одностороннее избиение. Зачистка.

— Этот... этот монстр... — пробормотал Борго, сжимая рукоять меча дрожащими руками.

Прошло всего три минуты.

Больше тридцати его людей валялись на полу.

Кое-кто уже перестал дышать.

Остальные корчились от боли со сломанными конечностями.

Единственным, кто твёрдо стоял на ногах, оставался Кан Джин Хо.

— Фух. Отмывать обувь после такого будет той ещё морокой.

Джин Хо вытер испачканный в крови ботинок о пол и перевёл взгляд на Борго.

— Твоя очередь, капитан.

— Не смеши меня! — взревел Борго и выхватил меч.

По лезвию побежали бледно-голубые искры Ауры.

Пусть и низшего ранга, но всё же это была сила рыцаря, способная резать обычное оружие как бумагу.

Единственный козырь, который позволял Борго удерживать власть в этом мире.

— Каким бы прочным ни было твоё тело, это тебе не остановить!

С боевым кличем Борго обрушил клинок вниз.

Этот удар разительно отличался от атак простых наёмников.

Быстрее, мощнее. Воздух со свистом рассекался под напором опускающегося лезвия.

Но Джин Хо прекрасно видел траекторию движения.

Одного взгляда хватило, чтобы понять суть этой техники.

Похоже, перемещение между мирами изменило его не только физически, но и как-то иначе.

— Аура. Так вот как она работает.

Джин Хо не стал уклоняться.

Вместо этого он сделал шаг вперёд и выставил левую ладонь.

— Сдохни!

Меч Борго опускался прямо на ладонь Джин Хо.

Борго уже мысленно смаковал вид отрубленной кисти, и на его губах расплывалась торжествующая улыбка.

Раздался сухой щелчок, и меч замер как вкопанный.

Джин Хо поймал окутанный Аурой клинок голой рукой.

— ...Что?

Глаза Борго едва не вылезли из орбит.

Это ведь была Аура.

Пусть и низшего ранга, но всё же сила, способная крушить камни.

И её остановила голая рука пятнадцатилетнего мальчишки — рука без единой мозоли.

— Даже не колет, — совершенно буднично произнёс Джин Хо.

— Она у тебя бракованная, что ли? Аура ведь должна работать вот так?

Вокруг его ладони с тихим шипением отчётливо вспыхнуло голубое свечение.

Даже на первый взгляд оно казалось куда плотнее и ярче всего, что когда-либо удавалось воссоздать Борго.

— А... Аура?..

Джин Хо сжал пальцы, и Аура Борго рассыпалась с треском, а стальной клинок разлетелся на мелкие осколки.

Борго в оцепенении уставился на оставшуюся в руке рукоять.

Происходящее казалось дурным сном.

Силу, которую он копил всю свою жизнь, только что растоптали.

Но яркая, пылающая Аура перед его глазами заставляла поверить в реальность происходящего.

— Нет... этого не может быть...

Борго попятился от охватившего его первобытного ужаса.

Он пошатнулся, зацепился ногой за стул и повалился на пол.

— П-пощади! Умоляю, пощади!

Борго пополз по полу, истошно моля о пощаде.

От его былой спеси не осталось и следа.

— Д-деньги! Я отдам тебе все деньги! Всё, что есть в моём сейфе — забирай! Там сотни золотых монет! Тебе хватит до конца дней!

— Деньги, значит.

Джин Хо медленно пошёл к нему.

— Само собой, я их заберу. Считай это компенсацией за моральный ущерб. Но ты ведь понимаешь, что этого мало, чтобы выкупить твою жизнь?

— Д-да! Забирай всё! И... документы! Я могу достать тебе поддельное удостоверение личности! Отдам все свои связи в преступном мире, только, умоляю, пощади мою...

Борго выкладывал карту за картой в отчаянной попытке выжить.

Джин Хо помедлил.

Поддельные документы. Связи в теневом мире.

Это было именно то, в чём он сейчас нуждался.

— А это... действительно заманчиво.

Джин Хо слегка кивнул, и к лицу Борго начал возвращаться румянец.

— В-видишь? Тебе же лучше, если я останусь жив и буду помогать! Я знаю этот мир вдоль и поперёк. Ты даже можешь сделать меня своим подчинённым!

Борго подобострастно улыбнулся.

Но мысленно он скрежетал зубами.

«Главное — выжить сейчас. Пока я дышу, шанс всегда найдётся. Яд, наёмный убийца... должен же быть способ прикончить этого монстра...»

— Гх-х-х?!

Он не успел додумать эту мысль.

Нога Джин Хо опустилась на солнечное сплетение Борго, сломав его рёбра с отчётливым хрустом.

— Не обольщайся, — Джин Хо посмотрел на него сверху вниз холодным, невозмутимым взглядом. — Деньги я заберу и с твоего трупа.

— Кх... ты же сказал, что пощадишь...

Джин Хо тихо и безрадостно рассмеялся.

От этого смеха Борго пробрала дрожь.

— Я такого не говорил.

Джин Хо надавил сильнее.

Грудь Борго сдавило с такой силой, что он судорожно заглотил воздух.

— И я больше никому не верю. Особенно такому мусору, как ты.

— П-пожалуйста...

— Полезный? Мне это не нужно. Я со всем справлюсь сам. Пусть на это уйдёт больше времени. Пусть будет трудно. Одному действовать надёжнее.

Взгляд Джин Хо стал окончательно беспощадным.

Хватит полагаться на других.

Хватит этого изнурительного круговорота: использовать людей, получать нож в спину, а потом мстить.

В этом мире верить можно только самому себе.

Своей силе. Своим кулакам. Своему разуму. Только это было истиной.

— Прощай. Постарайся в аду стать человеком получше.

Джин Хо с хрустом раздавил сердце Борго.

— А-А-А-А-А!..

Издав предсмертный хрип, тело Борго обмякло.

Так бесславно закончил свою жизнь Одноглазый Борго, капитан отряда наёмников «Серый волк».

Джин Хо с досадой убрал ногу и огляделся.

Таверна превратилась в руины.

Повсюду валялись трупы.

И посреди этого побоища в полном одиночестве стоял он.

Джин Хо тяжело вздохнул.

Навалилась усталость, но вместе с ней пришло и чувство облегчения.

Всё закончилось.

И фальшивое товарищество, и игра в наёмника-новичка.

«Заодно избавлюсь и от глупых привязанностей».

Джин Хо обыскал карманы Борго и нашёл связку ключей.

Он направился к потайному сейфу в глубине помещения.

Когда он открыл его, наружу посыпались сверкающие золотые монеты и драгоценные камни.

Их оказалось куда больше, чем уверял торговец.

А в самом углу лежали поддельные документы и бухгалтерские книги.

— Сойдёт.

Джин Хо сгрёб деньги и все полезные вещи в сумку.

Для капитана наёмников средней руки Борго умудрился раздобыть на удивление дорогие вещицы.

У него даже нашёлся артефакт — пространственный мешок, благодаря которому Джин Хо смог унести гораздо больше, чем рассчитывал.

«Наверное, прирезал кого-то ради него».

То, что пространственный мешок лежал в сейфе, а не при нём, явно говорило о том, что Борго и не собирался им пользоваться.

Но кем бы ни был прежний владелец, теперь эта вещь принадлежала Джин Хо.

— Ну что ж. Прощайте.

Он вышел наружу и подобрал упавшую на землю масляную лампу.

Внутри плескалось масло.

Без малейших колебаний он швырнул её на пол.

Масляная лампа с треском разбилась, и пламя мгновенно охватило разлитое масло, поползя во все стороны.

Старое деревянное здание за считанные секунды поглотил огонь.

Зарево пожара окрасило спину уходящего Джин Хо в багровые тона.

Он шёл прочь, не оборачиваясь.

«Отныне я сам по себе. Первым делом нужно полностью разобраться с документами. А потом...»

Он посмотрел на Ауру, клубящуюся вокруг его ладони, и подумал:

«...выяснить, как правильно использовать эту силу».

Ему нужно стать сильнее.

В этом грязном, диком мире он обязан выжить.

Шёлковые простыни нежно ласкали кожу.

Утренний солнечный свет пробивался сквозь окно, щекоча веки.

— М-м...

Кан Джин Хо открыл глаза.

Его встретил незнакомый потолок.

В глаза бросились изящная люстра и позолоченная лепнина.

К этому времени ему следовало бы уже привыкнуть.

И всё же каждый раз, когда он просыпался под новым потолком, это вызывало у него странный, приятный трепет.

«Значит, сегодня ночью без покушений».

В последнее время его преследователи, похоже, наконец поняли, что нападать на него во сне бессмысленно, и прошлая ночь не стала исключением. От этого ему даже становилось немного досадно. Он повернул голову и посмотрел в сторону.

Рядом крепко спала женщина, чьи пышные золотистые волосы рассыпались по подушке.

Доротея — жена маркиза, самого богатого человека в западной части Империи.

— М-м-м... — тихо простонала она во сне.

Лишь тонкая простыня прикрывала её бледное обнажённое тело, а следы вчерашней страсти алели на коже, точно лепестки роз.

«Уже утро».

Кан Джин Хо зевнул и поднялся с постели, обнажив крепкий, рельефный торс.

За пять лет от прежнего пятнадцатилетнего мальчишки с нежной кожей не осталось и следа.

В свои двадцать его тело превратилось в безупречное сплетение шрамов и мышц — компактное, закалённое в боях оружие в человеческом обличье.

«Что ж, было довольно приятно. Будем считать, мы квиты».

Он протянул руку и напоследок нежно провёл ладонью по бедру Доротеи.

Затем он залез в свой пространственный мешок и достал оттуда один-единственный камень.

Это был первоклассный магический кристалл, добытый из монстра, которого он убил совсем недавно.

Одна только его цена поражала воображение, а из-за редкости им жаждали завладеть даже аристократы.

На его губах заиграла усмешка.

— Щедрые чаевые, — пробормотал он.

Он действительно провёл с Доротеей жаркую ночь и остался вполне доволен.

Однако для него это было не более чем мимолётным развлечением.

Никакой любви, никакой романтики.

Впрочем, как и для самой Доротеи.

Она искала способ сбежать от скучного брака, а он желал удовольствия.

Их интересы просто совпали — точно так же, как пять лет назад, когда он запрыгнул в телегу того торговца.

— Спи сладко. Я ухожу.

Кан Джин Хо собрал свои вещи и оделся.

Он накинул куртку из первоклассной кожи монстра, оставив торс полуобнажённым.

Никакого оружия, всё как обычно.

С того самого момента, как пять лет назад его забросило в этот мир, два кулака оставались единственным оружием, которое ему когда-либо требовалось.

— Если захочешь повторить, дай знать. Ты была хороша.

Он негромко бросил эти слова спящей женщине и вышел за дверь.

Улицы Родии, столицы Империи, бурлили жизнью даже ранним утром.

Однако стоило Кан Джин Хо переступить порог отеля, как вся эта суета мгновенно растворилась в странной, внезапной тишине.

— Погоди, неужели это...

— Тс-с! Глаза в пол. Это же Кулачный Владыка.

Толпа расступилась перед ним, словно Красное море.

Уличные торговцы поспешно склоняли головы, а проходившие мимо авантюристы тихо пятились назад.

Благоговение и страх — оба этих чувства смешивались во взглядах, провожавших его по улице.

«Слава действительно делает жизнь чертовски удобной».

Кан Джин Хо шёл неторопливым, лёгким шагом, словно наслаждаясь всеобщим вниманием.

Доносившийся до его ушей шёпот даже ласкал слух.

— Это тот самый знаменитый Кулачный Владыка Джин?

— Ага. Появился из ниоткуда пять лет назад и проложил себе путь на самую вершину, став одним из сильнейших бойцов континента. И всё это голыми руками. Он просто монстр.

Пять лет — срок долгий или короткий, смотря как посмотреть.

За это время имя Кан Джин Хо — вернее, Кулачного Владыки Джина — разнеслось далеко за пределы Империи, достигнув каждого уголка континента.

— Разве не он одолел Фенрира голыми руками?

— Говорят, он начисто размозжил ему череп.

Всё началось с того, что он в одиночку уничтожил целый отряд наёмников одними лишь кулаками.

Его дальнейший путь оказался поистине невероятным.

На второй год он до смерти забил Фенрира — древнее исчадие, свившее гнездо в северных снегах. Слух о том, что он сделал это без единого оружия, раздробив череп чудовища голыми руками, быстро превратился в легенду.

— Помнишь прошлогодний случай? Когда он разнёс стену замка графа Барбаса?

— А, это? Тот раз, когда граф попытался зажать оплату, и вся стена просто... исчезла?

— Именно. Он нанёс всего один прямой удар, и стена обрушилась по идеальной прямой линии — целая секция просто испарилась. Говорят, граф обмочился, пока передавал ему деньги.

— Ха-ха! Ну это классика!

Прохожие тихо посмеивались.

И ведь это была лишь малая часть его подвигов.

— Но по-настоящему легендарным был его бой с Владыкой Меча. Тот умудрился пропустить всего один удар в солнечное сплетение и сразу рухнул.

— Как кулак может победить меч? Это же бред какой-то.

— На то он и Кулачный Владыка.

Героические баллады о доблести всегда сопровождались тенью дурной славы, которая тянулась за ним следом.

— Хотя характер у него, говорят, просто паршивый.

— Болтают, что если дело не пахнет деньгами, он даже в сторону Императора не посмотрит.

— Да и его отношение к женщинам...

Прохожие понизили голос.

— Судя по всему, он западает только на молодых и красивых аристократок. Его уже прозвали охотником на замужних дам.

— Ц-ц-ц. У героев всегда свои причуды, но всему же есть предел.

— Да ладно тебе, эти жёны сами на него вешаются. И винить их сложно: мужья у них никчёмные, вот они и тянутся к настоящему мужчине.

Оскорбления, замаскированные под комплименты, и комплименты, похожие на оскорбления.

Кан Джин Хо усмехнулся.

«Охотник на замужних дам? Что ж, доля правды в этом есть».

Хотя, если быть точным, охотился не он. Охотились на него.

Аристократки, измученные некомпетентными и деспотичными мужьями, видели в его сокрушительной силе и дикой, необузданной натуре смертельный яд, перед которым невозможно устоять.

И одновременно — лучшее лекарство от скуки.

«Ну и ладно. Мне весело, так что жаловаться не на что».

Кан Джин Хо насвистывал, толкая дверь Гильдии авантюристов.

Современный человек, когда-то заброшенный в этот жестокий и дикий мир, окончательно переродился и стал его неотъемлемой частью.

Звякнул колокольчик над дверью, и шум внутри гильдии мгновенно стих, словно всех окатили ледяной водой.

Десятки наёмников разом уставились на вход.

Ветераны S-ранга и даже славящиеся своей гордыней маги поспешно отвели глаза, едва завидев Кан Джин Хо.

Твёрдым размеренным шагом Кан Джин Хо направился к стойке.

Навстречу ему пулей вылетел глава гильдии Торбан.

Будучи главой Гильдии авантюристов, Торбан когда-то и сам был прославленным наёмником S-ранга.

Однако сейчас он изо всех сил пытался угадать настроение Кан Джин Хо.

— Д-добро пожаловать, господин Кулачный Владыка!

Торбан согнулся в идеальном поклоне на девяносто градусов, натянув заискивающую улыбку.

Даже перед Императором всемогущий глава гильдии не стал бы так пресмыкаться.

— Моя доля, — коротко бросил Кан Джин Хо.

Торбан лихорадочно вытащил из-под стойки тяжёлый кожаный мешок.

— Да, господин! Всё здесь! Это награда за уничтожение Архилича, а также доля с аукциона за его череп!

Тяжёлый мешок с глухим стуком опустился на стойку.

Кан Джин Хо развязал шнурок и проверил содержимое.

Внутри лежали первоклассные магические кристаллы, бриллианты и стопка крупных векселей.

— Что-то маловато, — Кан Джин Хо слегка приподнял бровь.

Лицо Торбана мгновенно стало пепельно-серым.

— Ч-что вы, господин! Никоим образом! Наша гильдия полностью взяла на себя все комиссионные сборы! Клянусь жизнью, мы не утаили ни единого медного гроша!

— Расслабься. Я пошутил.

Кан Джин Хо ухмыльнулся и убрал мешок в своё пространственное хранилище.

Торбан с облегчением выдохнул и вытер холодный пот со лба.

Пять лет назад один управляющий филиалом гильдии, решивший поспорить из-за выплат, в итоге оказался сложен пополам вместе со своим письменным столом. С тех пор эта история превратилась в настоящий кошмар для всех сотрудников гильдии.

— Ладно. Хорошая работа.

— В-вы уже уходите? Мы только что получили крупный заказ с севера...

— Не интересует. Я пока побуду на отдыхе.

Кан Джин Хо небрежно махнул рукой и развернулся, чтобы уйти.

Денег у него было куры не клюют.

Репутации — как и дурной славы — хоть отбавляй.

До начала оригинального сюжета оставалось совсем немного.

До тех пор он планировал бездельничать, развлекаться и наблюдать за грядущей бурей с безопасного расстояния.

«В конце концов, главный герой здесь не я».

Главными действующими лицами этого мира были вернувшаяся в прошлое Святая и Северный Герцог.

Сам же он оставался лишь проходящим мимо статистом или, в лучшем случае, сильным второстепенным персонажем. Этого вполне достаточно.

Свою выживаемость он уже обеспечил. Цель достигнута.

— Ещё увидимся.

Кан Джин Хо толкнул дверь гильдии, собираясь выйти, но резко остановился.

— Стоять.

Проход преградила тень.

Он поднял глаза, слегка раздражённый.

Путь ему преградили люди в чёрной униформе.

На их груди красовался герб с изображением заснеженной горы и волка.

Герб Дома Винтер — правителей севера Империи.

«Дом Винтер? Это же семья оригинального главного героя».

Вперёд выступил мужчина, судя по всему, бывший их предводителем.

Это был человек средних лет с острым взглядом и чопорной, высокомерной осанкой.

Он окинул Кан Джин Хо оценивающим взглядом и с усмешкой спросил:

— Ты и есть Кулачный Владыка?

Никакого почтения. Он говорил с ним свысока.

Воздух в гильдии мгновенно заледенел.

— Он что, с ума сошёл?..

— Это какой-то новый способ самоубийства?

Наёмники затаили дыхание.

Такое отношение, да ещё и к самому Кулачному Владыке.

Ему жить надоело?

Подобные мысли пронеслись в голове у каждого присутствующего.

Однако Кан Джин Хо вместо злости лишь широко и лениво зевнул.

— А-а-ах... Спать охота. Дай пройти, а? Ты мешаешь.

— Наглец. Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? — мужчина средних лет даже не пытался скрыть своего раздражения. — Я Ровелл, главный помощник Дома Винтер, правителей севера. Я прибыл сюда по приказу Его Светлости Герцога.

— Герцога? — Кан Джин Хо лениво поковырял в носу. — И что?

— ...Что, простите?

— Ну позвал меня ваш Герцог, и дальше-то что? Возвращайся и передай ему: я не приду. Мне неинтересно. Я занят.

Лицо Ровелла вспыхнуло от ярости.

«Ты смеешь отвергать призыв Дома Винтер? Да ещё и с таким видом?» — эта мысль отчётливо читалась на его лице.

— Ах ты, безродное наёмничье отребье!.. Как ты смеешь отказываться от аудиенции у Его Светлости Герцога?!

— Я ни от чего не отказываюсь, это просто мой выбор. Я что, один из ваших прихвостней?

Кан Джин Хо усмехнулся и слегка похлопал Ровелла по плечу.

— Я сказап: прочь с дороги. Не заставляй меня повторять трижды.

Хлоп.

Движение казалось невесомым, но тело Ровелла покачнулось.

Колоссальная разница в силе.

Ровелл прожил на суровом севере достаточно долго, чтобы инстинктивно почувствовать страх, но гордость не позволяла ему показать слабость.

Он бросил быстрый взгляд на стоявших за его спиной рыцарей.

— Взять его! Он ответит за оскорбление Дома Винтер!

Вжих!

Рыцари синхронно обнажили мечи.

Оправдывая репутацию элиты Дома Винтер, на их клинках вспыхнула холодная синяя Аура.

Вход в гильдию заполнила жажда убийства.

— Ха, — Кан Джин Хо издал короткий, сухой смешок.

Некоторые люди так и не научились оценивать обстановку.

— Мило.

Взгляд Кан Джин Хо мгновенно стал холодным.

В то же мгновение от его тела во все стороны хлынуло невидимое, сокрушительное давление, наполнившее гильдию тяжёлым гулом.

Подавляющая мощь, закалённая в бесчисленных схватках со смертью — уникальная жажда убийства, присущая только Кулачному Владыке.

Сам он мысленно называл это «Королевской Волей».

— Гх-х?!

— Кх!..

Направившие на него мечи рыцари со стоном попятились назад.

Ощущение было такое, словно их придавило целой горой.

Их Аура задрожала и начала угасать.

У Ровелла подкосились колени.

— Кажется, я велел вам проваливать, — Кан Джин Хо сделал шаг вперёд.

Это простое движение мгновенно разрушило строй рыцарей.

— Не портите мне настроение. Или мне вас всех прикончить?

[Кулачный Владыка Джин]

Сжатый кулак Кан Джин Хо окутало синее сияние, быстро принявшее плотную, отчётливую форму ауры.

Её масштабы превосходили всё, на что были способны обычные рыцари.

Словно воплощая его колоссальную жизненную силу, эта энергия находилась на совершенно ином уровне. В одном кулаке сосредоточилось столько ауры, что само пространство вокруг него пошло рябью и исказилось.

Она казалась физическим воплощением разрушения и жажды убийства — безмолвным обещанием стереть в порошок всё, чего коснётся.

— Ах-х!

Стоявший впереди рыцарь взвизгнул и повалился на спину. Его меч с грохотом покатился по полу, выпав из ослабевших от ужаса пальцев. Дело было не только в том, что одна лишь волна жажды убийства сломила их волю к бою. Колоссальная энергия, сжатая в этой ауре, пугала рыцарей куда сильнее, ведь они, в отличие от обычных людей, чувствовали её опасность каждой клеткой тела.

— Б-боже правый...

— Это аура Кулачного Владыки!

— К-как человек может обладать такой силой?

Рыцари Винтер, считавшиеся лучшими воинами Севера, в мгновение ока растеряли весь свой боевой пыл.

— Это... невозможно. Значит, слухи вовсе не были...

Лицо адъютанта Ровелла смертельно побледнело. Он тоже был воином, проведшим всю жизнь на суровом Севере, и его боевые инстинкты мгновенно подсказали ему горькую правду.

«Я думал, слухи преувеличены, но реальность оказалась куда страшнее!»

Этот монстр даже не поморщится, если прямо сейчас свернёт им всем шеи. Перед лицом столь сокрушительной мощи авторитет великого герцогского дома и величие Севера превратились в ничтожные клочки бумаги.

— П-подождите! Стойте!

Ровелл в отчаянии выставил руку вперёд. Его голос дрожал от страха, словно у загнанного волком козлёнка.

— Это не просто вызов! Это... официальный заказ!

Кулак Кан Джин Хо замер.

Синяя аура погасла, словно задутая свеча.

— Заказ?

— Д-да! Его Светлость великий герцог желает лично убедиться в ваших способностях и... нет, он хочет официально поручить вам задание!

Ровелл тяжело сглотнул и поспешно добавил:

— В качестве оплаты... вам предоставят незаполненный чек.

В зале гильдии на мгновение воцарилась тишина из-за упомянутого незаполненного чека. Это означало, что они заплатят любую сумму, которую он впишет, — истинный символ безграничного богатства. Подобную щедрость мог позволить себе только великий герцогский дом Севера.

Холодный блеск в глазах Кан Джин Хо смягчился.

Давешняя жажда убийства бесследно испарилась, а в уголках губ заиграла лукавая усмешка.

— Ха, надо было сразу с этого начинать.

Кан Джин Хо засунул руки в карманы и широко улыбнулся.

— А то совсем меня запутали. Я уж решил, что вы подраться хотите.

Ровелл лишился дара речи от такого поразительного двоемыслия.

Что это за резкая перемена? Ещё секунду назад этот человек собирался их прикончить, но стоило заговорить о деньгах, как он превратился в послушного ягнёнка... нет, в скользкую змею.

— Так что за работа? Кого-то прибить? Или наподдать монстрам?

— Э-этого я не могу разглашать здесь. Информация засекречена. Вам придётся отправиться на Север и выслушать всё лично от Его Светлости.

Кое-как взяв себя в руки, ответил Ровелл. Кан Джин Хо задумчиво потёр подбородок, делая вид, что размышляет.

«Калиан де Винтер, великий герцог Севера».

Главный герой оригинального романа «Святая идёт только по тропе из цветов».

До своего перерождения он был хладнокровным мерзавцем, который убил Святую. Именно он поднял мятеж против императора и вверг империю в пучину гражданской войны. Конечно, поскольку его целью был тиран Седрик, народ поддержал это восстание — по крайней мере, так говорилось в книге. А после перерождения ему полагалось сойтись со Святой и закрутить с ней бурный роман.

«Так зачем я понадобился такому человеку?»

Если бы всё шло по сюжету, сейчас он должен был противостоять императорскому двору или как минимум сдерживать натиск северных исчадий. И вдруг он ни с того ни с сего манит наёмника незаполненным чеком?

«Что-то изменилось».

Кан Джин Хо прищурился.

Сам факт его попадания в этот мир пять лет назад уже стал переменной. Его присутствие могло вызвать эффект бабочки, слегка сдвинув сюжет с намеченного курса. Учитывая все его былые художества, неудивительно, если история пошла наперекосяк именно из-за него.

«Впрочем, мне это только на руку. Деньги решают всё».

Чем больше денег, тем лучше. Выживая в этом мире и полагаясь исключительно на себя, он выработал ещё одно твёрдое правило.

«Я честно отрабатываю каждый полученный грош».

Проще говоря, он гарантировал стопроцентный результат. За хорошую плату он мог бы принести хоть голову императора на блюдечке. Хотя за такое даже великий герцог Севера вряд ли сумел бы расплатиться.

— Ладно.

Кан Джин Хо кивнул.

— Раз уж это официальный заказ, у меня нет причин отказываться. Я поеду. Но...

Он подошёл вплотную к Ровеллу и, аккуратно разглаживая складки на его помятом воротнике, негромко произнёс:

— У меня есть условия.

— У-условия?

— Подготовьте для поездки лучшую карету с мягкими подушками. Мой зад мне очень дорог. Кормить меня только отборным мясом высшего сорта. И подавать вино не менее чем тридцатилетней выдержки.

Кан Джин Хо загибал пальцы, перечисляя свои требования.

— И последнее: не лезьте ко мне с пустой болтовней в дороге. Я не слишком дружелюбен с незнакомцами.

Это была наглая, неприкрытая дерзость, очевидная для каждого присутствующего.

У Ровелла бешено задёргалась бровь. За все годы службы адъютантом в великом герцогском доме никто и никогда не смел разговаривать с ним в подобном тоне. Но что он мог поделать? Липкий страх перед неминуемой смертью в случае отказа всё ещё сковывал его тело ледяным холодом.

— ...Х-хорошо. Я всё устрою.

Ровелл стиснул зубы и кивнул.

Кан Джин Хо довольно свистнул.

— И ещё кое-что.

Он наклонился к самому уху Ровелла, и его голос стал ещё ниже.

— Решить дело деньгами было умным ходом. Пожалуйста, оставайся таким же умным и дальше. Если я проделаю этот путь, а работа окажется пустой тратой времени, стены вашего великого герцогского замка могут и рухнуть. Понимаешь?

— Кх!..

Ровелл вздрогнул и попятился.

Он слышал слухи о человеке, который в одиночку разрушил крепостную стену, но всегда считал их глупыми сказками. Однако теперь, вспомнив недавнюю ауру, он нутром почуял: этот кулак и эта невероятная мощь действительно способны на такое.

— Дай знать, когда всё будет готово. А я пока пойду соберу вещи.

Кан Джин Хо неторопливо вышел из гильдии. Ровелл растерянно смотрел ему вслед, не зная, что и думать.

Могущественный великий герцогский дом Севера в одно мгновение оказался в подчинённом положении перед лицом обычного наёмника-одиночки.

Два дня спустя.

В карете, державшей путь на Север.

— Хм-м...

Кан Джин Хо сидел в глубоком кожаном кресле высшего качества, лениво покачивая бокал с вином. За окном проносились бескрайние заснеженные равнины. Карета, которую подготовил Ровелл, оказалась превосходной. То ли благодаря наложенному заклинанию амортизации, то ли по другой причине, ехала она на удивление плавно, а внутри было тепло и уютно благодаря обогревателю на магических камнях.

Атмосфера располагала к приятному отдыху.

— Деньги — это всё-таки лучшая вещь на свете, — пробормотал Кан Джин Хо, делая глоток вина.

Север находился довольно далеко, но благодаря вратам телепортации путь занял совсем немного времени. Конечно, это было медленнее, чем если бы он побежал сам, зато куда комфортнее. Скоро они должны были прибыть во владения Винтер.

«Калиан де Винтер».

Кан Джин Хо ещё раз прокрутил в голове сюжет оригинальной истории.

Чёрные волосы, синие глаза, холодная и безупречная внешность. Гениальный мечник и защитник Севера. По натуре холодный и циничный человек, признающий только грубую силу.

«В оригинале именно он убил Святую, что и спровоцировало её перерождение».

Разумеется, после перерождения он постепенно менялся по мере сближения со Святой — классический многогранный персонаж, раскрывающийся со временем. Типичный архетип из романтического фэнтези: холодный, израненный душой красавец с Севера, от которого без ума все читательницы.

«Только мне до этого нет никакого дела».

Как бы то ни было, он оставался главным героем этой истории. И этот человек вызвал его к себе. Неужели просто для охоты на исчадий? Или прослышал о его силе и решил завербовать?

«Что бы там ни было, если цена меня не устроит, я просто уйду».

Кан Джин Хо поставил бокал на маленький столик.

В этот момент карета замедлила ход и остановилась.

— Мы прибыли, — раздался снаружи голос Ровелла.

Кан Джин Хо поправил одежду и толкнул дверцу.

Со свистом холодный северный ветер резко ударил ему в лицо.

Перед ним высилась исполинская крепостная стена, поражающая своими масштабами. Неприступная цитадель из серого камня была испещрена выбоинами и шрамами от былых сражений, а на вершинах башен по ветру развевались знамёна с изображением волка — гербом Дома Винтер.

«Так вот ты какой, Замок Винтер».

Он ничуть не походил на изящные стены императорской столицы. Грубый, суровый, но излучающий практичную, закалённую в боях мощь. Кан Джин Хо ощутил странное волнение, проходя через ворота. Было довольно непривычно видеть воочию места, о которых он раньше читал лишь на страницах романа.

«Если подумать, за все пять лет я ни разу здесь не бывал».

Не то чтобы он намеренно избегал этого места — просто не представлялось случая. У него никогда не возникало причин посещать Замок Винтер.

Внутри замка царила строгая атмосфера. Проходившие по коридорам рыцари провожали его острыми, оценивающими взглядами, а отовсюду доносились звуки тренировок и громкие команды. Однако Кан Джин Хо шёл среди них с видом праздного туриста, с любопытством крутя головой по сторонам.

— Сюда.

Ровелл вёл его за собой, изо всех сил стараясь не встречаться с ним взглядом и быстро шагая вперёд.

Миновав длинный коридор, они остановились перед массивными двустворчатыми дверями, украшенными искусно вырезанными из серебра волчьими головами.

— Ваша Светлость, я привёл Кулачного Владыку Джина, — почтительно доложил Ровелл.

— Пусть войдёт.

Голос из-за двери прозвучал низко и веско. В нём слышалась прохладная глубина, напоминающая течение реки подо льдом — в точности как описывалось в первых главах романа.

«В оригинале он вроде как смягчается и становится теплее, когда в дело вступает главная героиня».

К тому же Кан Джин Хо совершенно не горел желанием слушать нежные интонации какого-то мужика, так что нынешний суровый тон его вполне устраивал. Это позволяло вести дела прагматично: строго бизнес, и ничего лишнего.

Скрип.

Двери распахнулись, и Кан Джин Хо переступил порог.

Он оказался в просторном кабинете, в углу которого уютно потрескивал камин. Посреди комнаты в чёрном кожаном кресле сидел мужчина.

«Так вот он какой».

Зачёсанные назад угольно-чёрные волосы и ледяные синие глаза. Великий герцог Севера, Калиан де Винтер. Он оторвал взгляд от бумаг, которые изучал, и посмотрел прямо на вошедшего.

Треск.

В тот же миг их взгляды скрестились, и Кан Джин Хо уставился на него с неприкрытым пренебрежением.

— Ого? Давишь на меня жаждой убийства? Только не говори, что твой заказ — это самоубийство?

— Прошу простить мою грубость, — заговорил Калиан де Винтер, правитель Севера, и склонил голову. — На карту поставлена судьба Севера. Дело слишком серьёзное, чтобы доверяться одним лишь слухам, поэтому я должен был лично проверить ваши способности.

В его голосе не чувствовалось ни капли фальши. Он извинялся совершенно искренне.

«Кулачный Владыка Джин. Этот человек действительно невероятно силён».

Леденящее, давящее присутствие, ещё мгновение назад заполнявшее кабинет, бесследно исчезло. В тот миг, когда жажда убийства Калиана столкнулась с Кан Джин Хо, герцог осознал это на уровне инстинктов. Он почувствовал себя беспомощным ребёнком перед лицом исполинской горы.

Он годами закалял эту жажду убийства среди суровых северных снегов, но перед этим человеком она не потянула даже на лёгкий весенний ветерок.

— Да ладно, забудь.

Кан Джин Хо небрежно махнул рукой. Он глубоко откинулся на мягком кожаном диване и закинул ногу на ногу.

Для Джин Хо не имело значения, что перед ним сидел единственный великий герцог Империи, главный герой оригинального романа и вдобавок ко всему Мастер Меча. Все эти регалии не делали его особенным. Для него он оставался обычным заказчиком.

— Это просто бизнес. Вполне естественно проверить товар перед покупкой, так что я всё понимаю.

— Благодарю за понимание.

— Но, — Кан Джин Хо подался вперёд.

С его лица исчезла шутливая усмешка, и он уставился на Калиана сухим, деловым взглядом.

— Раз уж проверка окончена, перейдём к делу? Ты заманил меня сюда незаполненным чеком явно не от скуки. Так зачем я тебе понадобился?

Калиан молча разглядывал Кан Джин Хо. Небрежное высокомерие наёмника выглядело настолько естественным, что даже не вызывало отторжения, и Калиан ничуть не обиделся.

Для мастера уровня Кулачного Владыки подобное поведение было в порядке вещей, к тому же ради спасения Севера из нынешней беды великий герцог мог легко закрыть глаза на такую дерзость.

— Хорошо. Перейдём к делу.

Калиан разложил на столе карту. Это была карта северных снежных равнин, на которой красным цветом отмечались неисследованные области, где ещё не ступала нога человека.

— В глубинах северных снегов пробудилось древнее чудовище.

— Древнее чудовище?

— Да. Его зовут Первородный Мамонт. На Севере его издревле нарекли истинным бедствием и прозвали Ходячей Снежной Равниной.

У Кан Джин Хо дрогнула бровь.

«Первородный Мамонт?»

Это имя мельком встречалось в описании лора, которое он бегло пролистал во время чтения романа. В самом сюжете этот монстр так и не появился, оставшись лишь частью предыстории мира.

— И почему он проснулся именно сейчас? Решил вздремнуть и проспал лишнего?

— Вроде того. Он спал сотни лет, но недавно сдерживающая его сила исчезла, и он начал пробуждаться.

Калиан помрачнел. Поколебавшись мгновение, он заговорил тяжёлым голосом:

— Там, за снежными равнинами... обитало существо, о котором слагали легенды. Высший хищник, которого боялся даже Первородный Мамонт, из-за чего и предпочитал не высовываться.

— О как?

— Злой дракон. Аждаха.

При упоминании Аждахи глаза Кан Джин Хо едва заметно блеснули, однако Калиан, уставившийся в карту, этого не заметил.

— Аждаха был абсолютным правителем, который одним своим существованием подавлял всю экосистему Севера. Из-за его зловещей ауры и помеченной территории даже такие древние твари, как Первородный Мамонт, не смели шевелиться. Этот баланс держался исключительно на страхе.

— И что потом?

— А два месяца назад... присутствие Аждахи бесследно исчезло.

Калиан сжал кулак.

— Судя по отчётам магов, показатели жизнедеятельности Аждахи полностью угасли. Скорее всего, его кто-то убил или он перебрался в другие края. Но чтобы дракон исчез настолько тихо — это просто за гранью возможного.

Кан Джин Хо изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. Он плотно сжал губы, чтобы не прыснуть со смеху.

«А-а».

Теперь он вспомнил. Два месяца назад он как раз проходил через снежные равнины у северной границы. Огромная ящерица, пребывавшая в прескверном расположении духа и вонявшая чем-то мерзким, ни с того ни с сего решила на него напасть.

— Р-Р-РА-А-АР! Какое ничтожное создание посмело потревожить мой вечный сон?!

Чёрный дракон, обвивший горную вершину и изрыгающий пламя. Так это, оказывается, был Аждаха.

Джин Хо тогда был голоден и раздражён. Он увернулся от огненного дыхания и со всей силы впечатал кулак прямо в макушку твари.

«Один удар». Всего один.

Этот единственный удар проломил дракону череп, после чего Джин Хо забрал его шкуру и сердце. Саму тушу он перенёс в тайное запечатанное хранилище, о расположении которого знал только он сам.

«Так это был он?»

Дракон, которого он прихлопнул, судя по всему, поддерживал экологический баланс Севера. Лишившись естественного врага, Первородный Мамонт, видимо, решил: «Охренеть, теперь весь мир мой!» — и начал творить беспредел.

«Вот уж не думал». Совершенно неожиданный эффект бабочки.

Его собственные действия сделали круг и вернулись к нему в виде заказа.

Джин Хо мысленно цокнул языком. Внешне же он лишь невозмутимо пожал плечами.

— Ну и? Этот мамонт, надо полагать, чертовски силён? Настолько, что даже великий герцог не может справиться с ним в одиночку?

— Как ни стыдно признавать, но да, — Калиан переступил через гордость и признал очевидное. — Я достиг уровня Мастера Меча, но это существо превосходит любые стандарты. Его шкура отражает даже Клинки Ауры, а от каждого его шага содрогается земля и сходят лавины. Обычные солдаты не могут даже приблизиться к нему. Я отвлекал его внимание, пока маги били по нему изо всех сил, но они не смогли оставить на нём ни единой царапины.

— Хм.

— Конечно, мы могли бы мобилизовать армию и в конце концов одолеть его. Но в процессе погибнет больше половины северного войска, а я не могу пойти на такие жертвы.

Калиан пристально посмотрел на Кан Джин Хо.

— Вот почему я обратился к тебе, Кулачный Владыка. Мне нужна твоя сокрушительная сила — та самая, что голыми руками размозжила череп Фенрира, древнего зверя под стать этому мамонту, и стёрла в порошок крепостную стену.

Кан Джин Хо подпёр подбородок рукой и посмотрел на Калиана.

Даже Мастеру Меча пришлось бы несладко в бою с древним чудовищем. Они ведь были не просто огромными и сильными, но ещё и хитрыми.

— Ладно. Теперь понятно, ради чего стоило размахивать пустым чеком.

Кан Джин Хо кивнул. По сути, ему предстояло разгребать последствия собственных же действий, да и платили за это щедро. Причин для отказа не нашлось.

— Если с оплатой не обманешь, я прикончу этого волосатого слона или кто он там. Могу хоть прямо сейчас выдвигаться.

— Погоди.

Калиан поспешно поднял руку, когда Кан Джин Хо уже собрался встать.

— Не убить.

— Что?

— Мне нужно... поймать его живым.

Кан Джин Хо резко нахмурился.

— Живым?

— Да. Первородный Мамонт представляет огромную ценность для науки. Если мы сможем его подчинить, он станет мощнейшим оружием для обороны Севера. К тому же исследователи из Башни Магов хотят изучить его жизненную энергию.

Калиан добавил с отчаянием в голосе:

— Я понимаю, что прошу о невозможном. Укротить такую громадину, не лишив её жизни... Я знаю, насколько это трудно. Но если кто и способен на такое, то только ты...

— Ха.

Кан Джин Хо издал короткий, полный недоумения смешок.

Убить и пленить — задачи совершенно разного уровня сложности. Одно неверное движение, малейшая ошибка в расчёте силы — и голова зверя улетит с плеч, что будет означать провал миссии.

— Слышь, герцог, а ты губу раскатал. Доставить его еле живым? Я тебе что, курьер из службы доставки?

— ...Я позабочусь о том, чтобы награда соответствовала сложности.

— Ты ведь понимаешь, что взять его живьём куда труднее, чем просто прирезать? Особенно тушу таких размеров — одна транспортировка превратится в сущий кошмар.

Кан Джин Хо скрестил руки на груди и принялся подсчитывать выгоду.

Незаполненный чек — это, конечно, огромные деньги. Но брать только золото за такую головную боль казалось упущенной выгодой. Раз уж он ввязывается в этот геморрой, нужно выжать из заказчика всё до последней капли.

«Награда, значит...»

В голове Кан Джин Хо всплыла сцена из оригинального романа. А именно — сокровищница Дома Винтер.

Там хранились вековые запасы артефактов и драгоценностей, которые семья Винтер собирала поколениями. И среди них пылились настоящие сокровища, чью истинную ценность никто так и не распознал.

«Та вещь тоже там».

Плащ Морозного Волка.

Этот артефакт появляется лишь во второй половине оригинального романа, когда северный герцог наконец надевает его. Но сейчас он просто валялся в углу сокровищницы, и к нему относились как к обычной, пусть и стильной шубе.

Поскольку печать ещё никто не снял, плащ не излучал ни капли маны.

Уголок рта Кан Джин Хо пополз вверх.

— Ладно. Я доставлю его живым. Но с одним условием.

— Каким?

— Мне нужна дополнительная награда.

— Но я ведь уже предложил незаполненный чек...

— Дело не в деньгах.

Кан Джин Хо поднял указательный палец.

— Твоя семейная сокровищница. Позволь мне забрать оттуда одну вещь на мой выбор.

У Калиана дёрнулась бровь.

Открыть сокровищницу — совсем не то же самое, что просто выписать чек. Внутри могли храниться реликвии, связанные с историей и тайнами его рода.

— Сокровищница... это непросто. Семейные реликвии и артефакты национального значения нельзя отдавать чужаку.

— Да расслабься ты. Я не трону фамильные ценности или то, что официально зарегистрировано как важное имущество. Просто выберу одну безделушку, пусть даже это будет какой-нибудь хлам.

Кан Джин Хо небрежно отмахнулся.

— Ну так что? Сам же говорил, что на кону судьба Севера. Неужели тебе жалко какой-то безделушки? Или мне лучше сразу пойти домой?

Калиан ненадолго задумался.

Если не разобраться с Первородным Мамонтом, Север превратится в руины. По сравнению с этим одна вещь из сокровищницы — сущие пустяки, тем более наёмник пообещал не трогать реликвии.

— ...Хорошо. За исключением особо важных для семьи вещей, я разрешаю тебе выбрать один предмет.

— Отлично. По рукам.

Кан Джин Хо удовлетворённо улыбнулся.

В душе он ликовал. Незаполненный чек плюс мощнейший артефакт — этот эффект бабочки определённо принёс ему солидную выгоду.

— Тогда я выдвигаюсь. Где он сейчас?

— Маги отслеживают его в реальном времени. Я дам тебе кристалл связи, чтобы мы могли сообщить координаты, как только его обнаружат.

Калиан достал из ящика стола хрустальный шар размером с кулак.

— Когда укротишь его, свяжись с нами. Я отправлю магов из Башни и большой транспортный дирижабль. Тварь весит десятки тонн, так что для её перевозки понадобятся магия левитации и куча людей.

Слова Калиана звучали вполне разумно. Транспортировка живого чудовища размером с дом требовала масштабной операции, однако ответ Кан Джин Хо застал его врасплох.

— Не надо.

Кан Джин Хо отодвинул хрустальный шар в сторону.

— Зачем мне тащить всю эту ораву? Твои маги будут только под ногами путаться.

— Что? Но как ты собираешься его перевозить? Вес этого существа за гранью воображения, ты один ни за что не сможешь...

— Да я сам его притащу.

— ...Что?

Глаза Калиана округлились. Он подумал, что ему послышалось.

— Притащишь? Это же Первородный Мамонт. Он весит больше десятка слонов вместе взятых. И ты утверждаешь, что дотащишь его в одиночку?

— Боже, ну ты и болтун.

Кан Джин Хо лениво поковырял пальцем в ухе.

— Окружу его аурой, подниму в воздух и понесу. Чем это отличается от мешка с рисом? Если знать хитрость, ничего сложного.

— Поднимешь в воздух... с помощью ауры?

Калиан лишился дара речи.

Аура предназначалась для покрытия клинка или укрепления тела. Чисто теоретически с её помощью можно было левитировать предметы, но поднять в воздух десятки тонн и нести их? Это выходило за рамки самого понятия ауры и полностью противоречило законам физики. Даже он, будучи Мастером Меча, не мог вообразить подобного.

«Он это серьёзно?»

Калиан вгляделся в глаза Кан Джин Хо. Тот не бахвалился. Его взгляд оставался абсолютно спокойным, словно говорил: «А что тут такого?». И это поражало ещё сильнее.

— Просто сообщи мне координаты, как только найдёте его. Я обернусь быстрее, чем ты успеешь заметить.

Кан Джин Хо развернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Ну, бывай. Пойду прогуляюсь.

Слышались лишь его шаги: он толкнул дверь кабинета и вышел, не оборачиваясь. Калиан стоял неподвижно и ошеломлённо смотрел вслед уходящему наёмнику, пока до его ушей не донёсся тихий щелчок закрывшейся двери.

— Сестра Великого Герцога Севера.

— Немедленно передайте это каждому рыцарю и вассалу.

Как только Кан Джин Хо вышел, Калиан вызвал в свой кабинет командира рыцарей и главного дворецкого. Он выглядел мрачным, словно полководец, готовящийся к охоте на исчадий.

— Если кто-то в замке столкнется с «человеком в черной кожаной куртке», не смейте смотреть ему в глаза. Просто убирайтесь с его дороги.

— Прошу прощения? — переспросил командир рыцарей Вент.

Подобный приказ действительно стоило переспросить дважды, ведь господин требовал от рыцарей Винтера, гордости всего Севера, уступить дорогу какому-то наемнику.

— Он проявил неуважение к Вашей Светлости? Если так, я могу прямо сейчас принести его гол...

— Единственные головы, которые полетят, будут вашими, — ледяным тоном оборвал его Калиан. — Он разговаривает со мной без всякого почтения.

— Так что не вздумайте лезть на рожон, если он покажется вам грубым. Если этот человек разозлится и решит пробить еще одну дыру в стене замка, проблем у нас будет куда больше. Вам все ясно?

Командир рыцарей и главный дворецкий застыли в оцепенении. Подобная уступчивость со стороны великого герцога казалась немыслимой, однако взгляд Калиана оставался предельно серьезным. Он своими глазами видел, как Джин Хо даже глазом не моргнул, столкнувшись с его жаждой крови.

К тому же сейчас им противостоял Первородный Мамонт — угроза, подобной которой Север не знал уже много поколений. Когда на кону стояло выживание всего края, гордость становилась непозволительной роскошью, и сейчас важнее всего было удержать на своей стороне человека, способного одолеть этого монстра.

— Это приказ. Любой, кто посмеет его спровоцировать... будет казнен на месте.

Слова прозвучали остро, словно ледяной клинок. Вскоре после этого по всему Замку Винтер объявили новые правила поведения, которые по сути приравнивались к чрезвычайному положению.

Кан Джин Хо неторопливо прогуливался по замку. Видимо, платили здесь действительно хорошо, потому что местный сервис превзошел все ожидания.

Каждый раз, когда он проходил по коридору, солдаты и слуги в панике разбегались в стороны, буквально вжимаясь в стены. Дорога перед ним расступалась, словно Красное море. Некоторые рыцари, обливаясь потом под тяжелыми доспехами, кланялись ему ровно на девяносто градусов, будто их позвоночники вот-вот переломятся пополам.

— Желаем хорошего дня, господин!

— Ага, и вам, — лениво махнул рукой Джин Хо.

«Отлично. Очень даже удобно».

Обычно, стоило ему заглянуть в какое-нибудь благородное поместье, как очередной твердолобый рыцарь обязательно затевал ссору в духе: «Да как ты смеешь, жалкое наемничье отродье!», после чего Джин Хо приходилось ломать ему нос, чтобы доказать свою правоту. Жуткая тягомотина. По крайней мере, здесь его избавили от этой рутины. Дело было вовсе не в жажде власти, а в банальном удобстве — ему просто не хотелось тратить лишние силы.

— Ну что ж, ладно.

Джин Хо миновал ворота замка и направился в город. Рыночный квартал Севера выглядел уныло. Однако даже в этот пронизывающий до костей холод укутанные в плотные меха люди оживленно сновали туда-сюда, выдыхая клубы густого пара.

«Суровое местечко».

Джин Хо огляделся по сторонам. Куда ни кинь взгляд — повсюду лишь лед да снег. На такой земле о земледелии не шло и речи, тут за счастье было вырастить хоть одну травинку. На прилавках вместо зерна лежали грубые шкуры исчадий, кости и добытая в шахтах руда.

«Неудивительно, что в оригинальной истории вспыхнуло восстание».

Отсутствие сельского хозяйства означало полную зависимость от поставок продовольствия извне. И когда безумный император решил перекрыть пути снабжения, у жителей Севера просто не осталось выбора: либо браться за мечи, либо умирать от голода.

«К тому же Север — это передовая, стена, сдерживающая рвущихся на юг монстров. И к ним еще так относятся».

Впрочем, особой жалости он не испытывал. Это был лишь холодный и трезвый анализ человека, который провел пять лет, выживая в этом жестоком мире.

— Эй, старик.

— Ах!.. Д-да?! Слушаю вас?!

Уличный торговец едва не выпрыгнул из собственной шкуры. Похоже, пока Джин Хо не спеша прохаживался по замку, слухи уже успели разлететься далеко за его пределы.

Джин Хо указал на шкворчащие на гриле шпажки с мясом.

— Одну штуку.

— П-пожалуйста, берите! Бесплатно! Совершенно бесплатно!

Торговцу хватило одного взгляда на суровое лицо Джин Хо и его кожаную куртку, чтобы понять: собственная жизнь дороже пары монет.

Однако Джин Хо лишь нахмурился.

— Ты торговец. Если не будешь брать деньги, то протянешь ноги.

Он с тихим звоном щелчком отправил серебряную монету на прилавок. Этого было более чем достаточно за одну шпажку.

— Сдачи не надо. Считай это чаевыми.

— С-спасибо! Огромное вам спасибо!

Пока торговец без умолку кланялся, Джин Хо откусил кусок мяса и пошел дальше. Жесткое, волокнистое мясо исчадия заставило его челюсти изрядно потрудиться.

«Едва челюсть не вывихнул. Но специи неплохие».

Несмотря на жесткость, в этом блюде было что-то приятное. С каждым укусом во рту разливалась острая, ароматная пряность.

Он шел дальше, вполне довольный жизнью, как вдруг услышал:

— Это он? Тот самый, что нагрубил Его Светлости герцогу?

Из бокового переулка донесся молодой голос. Джин Хо скосил глаза и увидел юного рыцаря-новобранца, который, судя по всему, только вчера принес присягу. Тот стоял с пунцовым от злости лицом и яростно буравил его взглядом. Очередной горячий юнец, который слышал о приказе герцога, но не сумел совладать со своим пылом.

— Эй, ты! Как ты смеешь показываться здесь...

Новобранец потянулся к рукояти меча. Стоявший рядом опытный рыцарь резко рванулся вперед и в панике зажал парню рот ладонью.

— М-м?!

— Ты с ума сошел?! Жить надоело?! — лицо ветерана сделалось абсолютно белым. — Его Светлость ясно дал понять: любого, кто его тронет, казнят на месте! И полетит не только твоя голова — под раздачу попадет весь наш отряд!

— М-м-м-пф!

Ветеран уволок брыкающегося новобранца вглубь переулка, где они быстро скрылись из виду. Отчаяние, с которым он действовал, даже вызывало уважение.

Джин Хо молча пережевывал мясо, с легким любопытством наблюдая за этой сценой. В прежние времена все наверняка закончилось бы дракой, в которой ему пришлось бы марать руки. Но раз уж они сами во всем разобрались, жаловаться было не на что.

«Что они вообще творят?»

Дрессируют друг друга, как собак?

Джин Хо мысленно пожал плечами и продолжил свой путь. Он отправил в рот последний кусок мяса и уже собирался выбросить деревянную шпажку в урну, как вдруг сзади раздался голос:

— Так это тебя зовут Кулачным Владыкой?

В нем не чувствовалось враждебности, однако отчетливо улавливалось странное любопытство и острая, прощупывающая почву интонация.

Джин Хо медленно обернулся, все еще держа в руке пустую шпажку.

Перед ним стояла женщина. Ее иссиня-черные волосы, точь-в-точь как у Калиана, были собраны сзади, а одета она была в практичный, хорошо подогнанный по фигуре костюм, не стесняющий движений. Черты ее лица казались холодными и сдержанными, но алые губы придавали ей поразительное очарование. В ее осанке сквозило редкое сочетание ума и скрытой опасности. Ее голубые глаза впились в Джин Хо, словно пытаясь насквозь просветить его душу. На бедре у нее висел длинный меч внушительного вида.

«Она сильна. С такой силой и такой внешностью... Я уже догадываюсь, кто это».

Джин Хо мгновенно понял, что перед ним далеко не рядовой боец. От нее исходила плотная, устойчивая энергия, которой обладали лишь те, кто сумел достичь уровня Мастера. Он прекрасно помнил ее по оригинальному сюжету, но решил прикинуться дурачком.

— Ну, допустим, я. А ты кто?

— Фредерика, — коротко ответила она, скрестив руки на груди. — Старшая сестра Калиана. Первенец Дома Винтер.

Это была Фредерика де Винтер. В оригинальном романе именно она вела все внутренние дела Севера — «Железная леди», управлявшая территорией вместо своего брата. Однако сейчас выражение ее глаз ничуть не напоминало взгляд чиновника. Это был взор истинного воина, который только что нашел себе любопытную игрушку.

— До меня доходили слухи, будто ты разнес стену замка и избил Фенрира до полусмерти. Звучит как полнейший бред, — Фредерика сделала шаг ближе. — Но когда я увидела, как мой братец поджал хвост и пошел на попятную, мне показалось, что в этих бреднях все же есть доля истины.

— И что с того? Пришла напроситься на неприятности?

Джин Хо даже не пытался скрыть своего раздражения. Герцог издал строжайший указ, а его собственная сестрица явилась сюда, чтобы лезть на рожон. Яблоко от яблони, ничего не скажешь.

— Вовсе нет, — Фредерика покачала головой.

Затем, вопреки его ожиданиям, на ее губах заиграла едва заметная, полная любопытства улыбка.

— Мне просто захотелось лично взглянуть, какими кулаками обладает человек, которого называют сильнейшим на континенте.

Ее взгляд скользнул к ладоням Джин Хо — гладким, без единой мозоли, обманчиво обычным кулакам. Это было не просто праздное любопытство, а первобытный интерес воина, оценивающего равного себе соперника.

— Да и просто хотелось узнать, как выглядит тот, кто заставил моего брата так занервничать.

Джин Хо подавил вздох. Сначала герцог, теперь его сестра. Похоже, на этом Севере все поголовно сделаны из одного теста и думают только о драках.

— Насмотрелась? Тогда прочь с дороги. Я гуляю.

Джин Хо попытался обойти ее. Однако вместо того, чтобы уступить дорогу, Фредерика пристроилась рядом с ним.

— Прогулка? Отличная идея. Я покажу тебе окрестности.

— Не нужно.

— Я знаю эти места лучше тебя. И знаю, где здесь можно вкусно поесть.

Она произнесла это с абсолютной уверенностью, будто для нее вообще не существовало понятия отказа.

— К тому же ты ведь собираешься взяться за контракт? Прежде чем ты уйдешь, я хочу своими глазами увидеть, на что ты действительно годен.

Ее глаза хищно блеснули, напоминая взгляд ученого, наткнувшегося на невероятно редкий объект для исследований, или хищника, заприметившего достойную добычу.

«Прекрасно. Ко мне привязалась проблемная баба».

Джин Хо цыкнул сквозь зубы, но прогонять ее не стал. Она явно не из тех, кто понимает слова, да и к тому же она знала, где подают хорошую еду. А это действительно имело значение.

«Нельзя упускать шанс нормально поесть».

Поиск приличного заведения в незнакомом месте всегда требовал кучи усилий. Ошибешься с выбором — и придется давиться какой-нибудь гадостью, что было абсолютно неприемлемо.

«Да и выглядит она недурно».

Джин Хо скосил глаза вбок. Черные волосы Фредерики развевались на холодном ветру, подчеркивая ее точеный, изящный профиль. Как и говорилось в оригинальном романе, Фредерика была одной из самых красивых женщин на всем континенте. Даже среди бесчисленных аристократок и благородных дам, которых он повстречал за пять лет, она заметно выделялась.

«Что ж, обедать в компании красавицы куда приятнее, чем в одиночку».

Джин Хо слегка пожал плечами.

Заметив его молчаливое согласие, Фредерика едва заметно улыбнулась.

— Нам туда. Там готовят такое северное рагу и стейки, что ты жизнь заново переосмыслишь.

Она произнесла это с полнейшей уверенностью в своих словах.

— «Коготь Винтера»? Довольно необычное название для ресторана.

Заведение, куда привела его Фредерика, совсем не походило на роскошный ресторан со сверкающими люстрами. Это было здание из грубо обтесанного камня с массивными деревянными колоннами, больше напоминавшее горный приют или крепость.

Стоило им переступить порог, как на них разом обрушилась волна тепла, смешанная с ароматом жареного мяса, густым запахом похлебки и гомоном хмельной толпы.

— Добро пожаловать! Постойте... неужели это леди Фредерика?!

Хозяин заведения в фартуке из медвежьей шкуры выбежал им навстречу, округлив от удивления глаза. Большую часть посетителей составляли обветренные охотники и отдыхающие от службы рыцари. Заметив Фредерику, они мгновенно замолкли и дружно поднялись со своих мест, вытянувшись по струнке.

— Верность! Слава Дому Винтер!

— Я пришла отдохнуть, так что оставьте формальности, — Фредерика небрежно махнула рукой и направилась к угловому столику в глубине зала.

Держалась она совершенно естественно. От нее веяло не утонченностью благородной дамы, а уверенностью боевого командира, который привел своих солдат пропустить по стаканчику.

«Определенно отличается от столичных фиф, которые вечно строят из себя недотрог».

Кан Джин Хо это даже понравилось. Он терпеть не мог благородных девиц, которые прятались за веерами и жеманно хихикали. С такой прямолинейной и простой в общении девушкой ладить было куда легче.

— Неси все самое лучшее. И подай «Слезы Снежной Горы» из выпивки.

— Будет сделано! Приготовлю лучшие куски мяса!

Пока хозяин спешил на кухню, Фредерика подперла подбородок рукой и с интересом уставилась на Джин Хо.

— Грубоватое местечко, да? Столичные неженки из знати на дух его не переносят.

— Мне плевать, лишь бы кормили вкусно.

— Ого. А ты прошел проверку, — Фредерика усмехнулась.

Вскоре стол заставили дымящимися блюдами. Здесь был стейк из гигантского лося размером с мужское лицо, густая темно-красная похлебка, томленная со специями и мясом различных исчадий, а также крепкий северный алкоголь в прозрачной стеклянной бутылке.

Стейк с аппетитным шипением шкворчал на горячей чугунной тарелке. Джин Хо молча взял нож и вилку.

«Запах отличный, сойдет».

Он вонзил нож в мясо.

Человек с репутацией Джин Хо — тот, кто славился своей «дикой силой» — по идее должен был хватать мясо руками и жадно рвать его зубами. Даже пользуйся он приборами, от него ждали бы, что он станет кромсать стейк на огромные куски и грубо запихивать их в рот. Именно такого зрелища Фредерика втайне и ждала, внимательно наблюдая за ним.

Однако под легкое вжиканье ножа руки Джин Хо двигались с поразительной точностью. Лезвие плавно скользило по волокнам мяса, а вилка подносила к губам аккуратные кусочки, нарезанные ровно на один укус. Ни одного лишнего движения. Ни капли соуса в уголках губ, никакой грязи вокруг тарелки. Его манеры за столом казались куда более аккуратными и выверенными, чем у большинства столичных аристократов.

— ...? — Фредерика удивленно приподняла бровь. — Неожиданно.

— Что именно? — спросил Джин Хо, прожевывая сочный кусок.

Мясной сок буквально брызнул на язык. Это заведение определенно заслуживало своей славы.

— Судя по слухам, я думала, ты будешь рвать мясо руками, как какой-нибудь разбойник. Для человека, который пробивает кулаками крепостные стены, ты на удивление... изящен?

— Попрошу без ярлыков, — Джин Хо слегка промокнул уголок рта салфеткой и ответил: — Это просто вопрос эффективности.

— Эффективности?

— Если есть руками, они покроются жиром, который потом замучаешься оттирать. Если резать слишком крупно, придется тратить лишние силы на пережевывание, да и пищеварение замедлится. Зачем мне утомлять организм перед возможным боем?

Для Джин Хо хорошие манеры за столом были не данью этикету, а способом избежать лишней суеты. Эта привычка осталась у него со времен жизни в современной Корее, где он рос обычным парнем. К тому же его прагматичная натура не видела смысла корчить из себя дикаря и пачкать одежду без веской причины.

— Есть аккуратно и быстро — банально проще. А пожирать пищу как свинья — это просто отвратительное зрелище, — безразлично бросил он, зачерпывая ложкой похлебку.

Фредерика с любопытством наполнила свой бокал.

— А ты интересный мужчина. Дикий, но поразительно педантичный.

— Приму это за комплимент.

Бокалы тихо дзынькнули, когда они соприкоснулись.

Северный алкоголь под названием «Слезы Снежной Горы» оказался невероятно крепким. Горло обожгло так, словно туда плеснули жидкого пламени. Однако Джин Хо осушил бокал, даже не поморщившись.

Возможно, дело было в алкоголе, но после этого глотка голубые глаза Фредерики уставились на Джин Хо с еще большим напором. Она не привыкла ходить вокруг да около.

— Твоя репутация в столице — это нечто, — без лишних предисловий заговорила Фредерика, отрезая кусок стейка. — И я сейчас не о твоей силе... Я о твоих делах с женщинами.

— С женщинами?

— Именно. Говорят, твоя популярность среди светских матрон затмевает даже наследного принца. Тебя ведь зовут «Охотником на замужних дам», верно?

Шум в таверне надежно скрывал их разговор от посторонних ушей. Тем не менее, слова Фредерики прозвули предельно прямолинейно. Любой другой мужчина на его месте поперхнулся бы от смущения, покраснел и принялся бы лихорадочно оправдываться.

Но Джин Хо лишь макнул кусок хлеба в похлебку и невозмутимо ответил:

— И что?

— Что с того?

Его реакция оказалась настолько безразличной, что Фредерика на мгновение сама лишилась дара речи. Она подалась вперед, заинтригованная еще сильнее.

— То есть ты даже не отрицаешь. Значит, это правда? Ты действительно соблазнял благородных жен?

— «Соблазнял» — слишком громкое слово, — Джин Хо снова наполнил свой пустой бокал и коротко усмехнулся: — Если быть точным, я за ними не бегал. Они сами ко мне приходили, потому что хотели этого.

— Но у них есть мужья.

— Есть. Но какое мне до этого дело? — взгляд Джин Хо оставался сухим.

В нем не было ни капли вины, как и извращенного удовольствия от нарушения запретов. Он говорил ровным, будничным тоном человека, констатирующего очевидный факт.

— Раз уж у них семьи, им не следовало приходить ко мне. Разве я не прав?

— ...Ха.

— Я не держу тех, кто уходит, и не гоню тех, кто приходит. Если они заявляются ко мне и ноют, что им одиноко, скучно или что их мужья — импотенты, с какой стати я должен строить из себя праведника и указывать им на дверь? — Джин Хо сделал глоток, катая алкоголь на языке, и продолжил: — Мне тоже было скучно. Это было простое совпадение потребностей: они хотели одного, я — другого. Мы немного развлеклись. Ни больше ни меньше.

— «Немного развлеклись»... — медленно повторила Фредерика. — И никакой любви? Никакой романтики?

— Любви? — Джин Хо фыркнул. — Оставьте это для сказок. Реальность — это бизнес. Им нужны были мои «молодость» и «сила». Мне — их «информация», «деньги» или просто мимолетное развлечение.

Он наколол на вилку кусок мяса и отправил его в рот.

— Если честно, от столичной знати меня тошнит. Половина из них строит из себя благородных праведников перед твоим носом, а за спиной плетет грязные интриги. Не лучше ли открыто заявлять о своих желаниях, как это делаю я?

В голове Джин Хо промелькнули воспоминания о лицемерии аристократов, которое он наблюдал на протяжении пяти лет. Супружеские пары в договорных браках, живущие вместе лишь ради приличия. Семьи, продающие собственных детей ради власти. Задыхаясь в этой фальши, несчастные жены искали в Джин Хо дикое спасение. А Джин Хо просто честно отыгрывал свою роль.

— Хм.

Фредерика подперла подбородок рукой и пристально посмотрела на него. Она ожидала, что почувствует к нему презрение. Северяне высоко ценили верность и преданность. Однако вместо презрительной усмешки на ее губах заиграла медленная, довольная улыбка.

— Ты... невыносимо честен.

— Это подкол?

— Нет. Комплимент, — Фредерика подняла свой бокал. — Честно говоря, ты куда лучше этих чопорных столичных джентльменов. По крайней мере, ты не скрываешь, что ты подонок.

— «Подонок» — это слишком грубо. Я предпочитаю называть себя «свободным художником».

— Спустись на землю, Охотник на замужних дам.

Они снова с тихим звоном чокнулись бокалами.

Вместе с чистым звоном стекла между ними пробежала странная искра. Это не было сексуальным напряжением или попыткой флирта. Скорее, это походило на родство душ двух людей, которые поняли, что оба терпеть не могут притворство.

— Ты мне нравишься, — Фредерика осушила бокал залпом и спросила: — Но если отбросить это... Твое поручение. Поймать Первородного Мамонта живым. Ты правда думаешь, что это возможно?

В ее голосе сквозило неприкрытое сомнение. Первородный Мамонт был настоящим бичом Севера. Не просто убить его, а взять живым... С точки зрения здравого смысла это казалось невыполнимой задачей.

— Возможно или нет — не имеет значения. Я взял деньги, значит, выполню работу, — Джин Хо беззаботно отправил в рот последний кусок мяса и ответил: — К тому же я не берусь за невыполнимые заказы. Моя жизнь стоит дороже любых денег. Раз уж я согласился, значит, мне это под силу.

— Ого.

Взгляд Фредерики стал еще более пристальным. Это не было пустой похвальбой. Глаза Джин Хо оставались спокойными, словно он утверждал, что завтра утром взойдет солнце. Эта безосновательная уверенность... Нет, это была высокомерная уверенность, подкрепленная реальной силой.

«Он действительно... притягивает к себе».

Фредерике пришлось это признать. Теперь она понимала, почему столичные дамы так сходили по нему с ума. Дело было не только в его привлекательности и крепком телосложении. Мужчина, честный в своих желаниях и абсолютно уверенный в собственной силе. Даже среди северных волков запах настоящего хищника встречался крайне редко.

— Что ж, буду ждать с нетерпением. Хочу посмотреть, как ты притащишь эту мохнатую тушу.

— Уверяю, зрелище тебя не разочарует.

На этот ответ Джин Хо Фредерика лишь усмехнулась:

— Дерзкий и сильный, да еще и с характером. Кажется, я начинаю понимать, почему мой брат обратился к тебе за помощью.

— Меня не интересуют дела Севера. Я выполняю заказ, а вы платите. На этом все.

— Не переживай. Дом Винтер держит свое слово. Особенно перед теми, кто честно отрабатывает свое золото.

Обед удался на славу. Мясо было превосходным, а крепкий алкоголь отлично разжег аппетит. Джин Хо доел последний кусок, вытер рот салфеткой и поднялся из-за стола.

— Спасибо за угощение. Ты ведь платишь, верно?

— Разумеется. Я ведь тебя пригласила.

— Отлично. Женщине, которая угощает вкусной едой, я всегда рад, — Джин Хо ухмыльнулся и направился к выходу.

Фредерика посмотрела ему вслед и негромко рассмеялась. Высокомерный, бесстыдный тип, который, похоже, сожрал свой моральный компас еще на завтрак. И все же он не вызывал у нее неприязни. Напротив, его наглость напоминала суровые северные бураны, и Фредерика поймала себя на мысли, что ее странно тянет к нему.

«Интересный человек».

Фредерика бросила несколько золотых монет на стойку и пошла следом за Джин Хо.

— Мы нашли его!

Массивные ворота Замка Винтер распахнулись, и внутрь, задыхаясь, вбежал помощник Ровелл. Его лицо раскраснелось, а в руке он сжимал магическую сферу связи.

— Магам удалось засечь его колебания! Точные координаты Первородного Мамонта подтверждены!

Кан Джин Хо и Фредерика, которые как раз закончили обедать и возвращались в замок, столкнулись в вестибюле с Калианом, вышедшим из своего кабинета на шум.

Глаза Калиана мгновенно сузились.

— Где он?

— К северо-востоку отсюда, за Воющим ущельем — на заснеженной равнине! Говорят, он движется в ту сторону.

— Воющее ущелье... Там жуткий рельеф.

Калиан тут же распорядился созвать командира рыцарей и тактиков.

— Живо всех в военный совет. Нужно проложить маршрут для его поимки. Мы перекроем ему путь, заманим приманкой и...

— Да нет, спасибо.

Голос бесцеремонно прервал приказы Калиана.

Это был Кан Джин Хо.

Он ковырялся пальцем в ухе с таким видом, словно его только что заставили заполнять гору нудных бумаг. Протянув другую руку к Ровеллу, он бросил:

— Просто дай мне координаты.

— Ч-что? Но Его Высочество собирает военный совет...

— Вот и советуйтесь. А я скоро вернусь.

Джин Хо бесцеремонно вырвал карту и записку с координатами прямо из рук опешившего Ровелла.

Калиан нахмурился.

— Кулачный Владыка. Даже для вас это древний зверь. Нужен хотя бы минимальный план. Без использования рельефа в свою пользу взять его живым — не говоря уже о том, чтобы просто подобраться, — будет...

— Подобраться — значит просто подойти. Взять живым — значит просто вырубить.

Джин Хо мельком взглянул на карту и засунул её в карман.

— Не усложняй. Я человек дела. Терпеть не могу раскидывать мозгами.

— Боже правый...

Калиан прижал ладонь ко лбу.

Он знал, что Джин Хо силен, но то, как тот относился к делу, от которого зависела судьба всего Севера, словно к походу в лавку за углом, просто не укладывалось в голове.

— Слышал поговорку? Когда тело ленится, страдает голова.

— Впервые слышу.

— Ну так запомни на будущее.

Однако взгляд Джин Хо ни на секунду не дрогнул. Это не было безрассудством — скорее спокойная уверенность человека, у которого просто не существовало причин сомневаться в себе.

В этот момент стоявшая рядом Фредерика сделала шаг вперед.

— Тогда я пойду с тобой.

— Хм?

— Разве тебе не нужен проводник? Воющее ущелье — настоящий лабиринт. Там бушуют жуткие метели, ты мигом заблудишься. Каким бы сильным ты ни был, без знания местности будешь лишь нарезать круги.

Фредерика уже набросила плащ, а на её бедре висел меч. В её словах был смысл, однако Джин Хо лишь коротко и снисходительно усмехнулся.

— Послушайте, прекрасная леди.

От столь внезапного перехода на вежливый тон Фредерика недоуменно склонила голову.

— Вы за мной не поспеете.

Джин Хо повернулся в сторону крепостной стены.

— Не нужно тащиться следом и надрываться, пытаясь не отстать. Посиди здесь, выпей тёплого чайку. Я скоро.

— Что? Эй! Подожди...

Не успела Фредерика договорить, как раздался мощный гул: Джин Хо с силой оттолкнулся от земли.

Он взмыл к крепостной стене, словно выпущенное из пушки ядро. В мгновение ока он оказался на зубчатом парапете на высоте в несколько десятков метров и, даже не оглянувшись, прыгнул в пустоту по ту сторону стены.

Над стеной разнёсся лишь свист разорванного воздуха — словно грохнул небольшой взрыв.

Фредерика и Калиан ошеломленно уставились на вершину стены. Джин Хо уже исчез, поглощенный бушующей метелью.

— ...И это скорость человека?

Фредерика издала нервный смешок. Его невероятная, запредельная подвижность заставила её устыдиться своего предложения пойти проводником.

— А он еще интереснее, чем я думала.

На губах Фредерики медленно расплылась странная улыбка.

Одинокая вспышка синего света прорезала северные снежные просторы.

Расстояние, на преодоление которого у элитных рыцарей на лучших боевых конях ушло бы несколько дней, для Джин Хо казалось легкой пробежкой.

«Да уж, рельеф тут и правда суровый».

Он перескакивал через горные вершины, словно по кочкам. При каждом его приземлении скалы трескались, едва не провоцируя лавины, но он исчезал раньше, чем снежные массы успевали прийти в движение.

Невероятная прыгучесть, попирающая законы гравитации. Концентрируя Ауру в подошвах и взрывая её подобно реактивному двигателю, он создавал мощнейшую тягу.

— Гр-р-р!

— Скри-и-и!

Снежные равнины кишели свирепыми тварями, типичными для Севера.

Йети, ледяные тролли, стаи ледяных волков — все они заметили синюю полосу, вторгшуюся на их территорию, и бросились в атаку на чистом инстинкте. Это было колоссальной глупостью.

— Гха!

— Скул!

Джин Хо не останавливался и даже не замедлял ход.

Когда кто-то преграждал ему путь, он позволял ударной волне Ауры, окутывающей его тело, отбрасывать помеху в сторону, и продолжал бег.

Один монстр, едва соприкоснувшись с ним, улетел прочь со всеми переломанными костями. Другого затянуло в воздушный поток от его стремительного бега, и тот покатился кубарем, словно снежный ком.

«С дороги. Я занят».

Для Джин Хо они были хуже назойливых мух.

У него была лишь одна цель — координаты на карте за Воющим ущельем.

Он мчался на полной скорости несколько десятков минут, пока наконец в поле его зрения не возникло нечто колоссальное.

«Должно быть, это он».

Джин Хо приземлился на высокую скалистую вершину. У него даже дыхание не сбилось.

Внизу, посреди заснеженной равнины, разворачивалась почти сюрреалистическая картина.

Земля стонала. Нет, она буквально кричала.

Огромная живая гора двигалась по белому безмолвию.

Первородный Мамонт.

Его рост превышал тридцать метров.

Всё его тело покрывали ледяные кристаллы, закалённые тысячелетиями, а шерсть напоминала прочную сталь. При каждом шаге его исполинских ног земля проседала, и во все стороны расходилось землетрясение.

Это было не просто живое существо, а ходячее стихийное бедствие.

— Охренеть. Ну и махина.

Джин Хо был искренне впечатлен.

Если тварь выглядела так внушительно издалека, то вблизи её мощь наверняка подавляла всякое воображение. Слова Калиана о том, что для поимки придется бросить половину армии Севера, вовсе не были преувеличением.

— ГРО-О-О-О-О!

Первородный Мамонт вскинул длинный хобот и взревел.

Это был не просто крик, а инфразвуковая ударная волна, сотрясшая саму атмосферу. От одних лишь звуковых колебаний вековые снежные шапки на окрестных вершинах сорвались вниз, вызвав мощнейшие лавины.

Снежные лавины рушились вниз, но Первородный Мамонт даже не удостоил их взглядом.

Сходящий снег просто разбивался о его исполинские ноги и разлетался брызгами. Для этого существа даже природные катаклизмы были не более чем легким дуновением ветерка.

«И мне нужно доставить эту тушу живой?»

Джин Хо скрестил руки на груди.

Убить его было бы проще простого: один удар в полную силу по уязвимому месту — и готово.

«Придётся сдерживаться. Нельзя, чтобы он сдох, как тот дракон».

Он размялся, покрутил плечами и с приятным хрустом поразмял шею.

«Для начала поздороваемся».

Джин Хо спрыгнул со скалистого пика. Его тело устремилось вниз, словно метеор, падая прямо на землю перед Первородным Мамонтом.

Я — король Севера.

С незапамятных времен эти снежные равнины были моим садом и моей постелью.

В глубинах моей памяти хранились воспоминания о черном ящере по имени Аждаха, который когда-то властвовал надо мной. Из-за мерзкой вони и злобной ауры этой твари мне приходилось спать в глубоких пещерах, затаив дыхание.

Но в один прекрасный день это присутствие исчезло. Сдох ли ящер или просто убрался восвояси, я не знал.

Одно было несомненно: теперь хозяином этих земель стал я.

— Гро-о-о!

Я потянулся. Моя первая прогулка за сотни лет приносила истинное удовольствие.

Похожие на муравьев существа под моими ногами швыряли в меня копья и палили магией, но это было не более чем щекоткой. Моя шерсть прочнее стали, а шкура отражает даже заклинания. Ничто в этом мире не способно остановить мое продвижение.

Но вдруг... что это?

На моем пути, прямо на заснеженную равнину, приземлилось нечто.

Крошечная песчинка.

Низшее существо.

Двуногая тварь, которую называют человеком.

«Какая дерзость».

Неприятно. Как оно смеет преграждать мне путь?

Другие звери мочились под себя и разбегались от одного звука моих шагов. Но это ничтожество не бежало. Оно стояло, перенеся вес на одну ногу, и лениво смотрело на меня снизу вверх.

«Выскочка».

Я не стал останавливаться. Оно того не стоило.

Я собирался просто раздавить его и пойти дальше. Однако этот наглый взгляд раздражал меня.

Глаза, в которых не было ни капли почтения. Поведение, лишенное всякого страха.

«Заплати за свою гордыню жизнью».

Я решил покарать его.

Я взмахнул своим огромным бивнем. Мне даже не требовалось прикладывать силу. Достаточно было простого поворота головы — удара, способного снести целый горный хребет.

Мой бивень с гулом рассек воздух.

Чудовищная ударная волна смела каждую снежинку с равнины. Сам ландшафт изменился: холм, попавший под траекторию удара, сравнялся с землей.

Естественный исход. Это ничтожное создание должно было раздавить без следа, не оставив даже лужицы крови.

Я приготовился сделать следующий шаг, но неожиданно не смог сдвинуться с места.

Мой бивень... он остановился, словно наткнувшись на преграду.

Кто-то заблокировал мой удар, способный крушить горы? Невозможно.

Я моргнул и посмотрел вниз. Облако снежной пыли осело, и от представшей картины мой разум оцепенел.

Это было то самое низшее существо.

Человек по-прежнему стоял на том же месте. Не раздавленный. Не отброшенный прочь.

Он просто поднял одну руку и небрежно держал кончик моего исполинского бивня.

«Что... что это такое?»

Мой бивень размером с дом. Его ладонь — размером с древесный лист.

Земля под его ногами пошла глубокими трещинами и просела паутиной от ударной волны, но пятачок, на котором он стоял, остался абсолютно целым.

Я растерялся.

Повинуясь инстинкту, я напряг шею и надавил. Я вложил в это движение весь свой вес.

Десятки, нет, сотни тонн массы обрушились вниз, но существо даже не шелохнулось.

Напротив, отдача от его руки заставила мое массивное тело качнуться назад.

«Меня оттолкнули?»

Меня?

Хозяина этих снежных просторов?

Отбросило силой этого крошечного создания?

И в этот момент все изменилось.

От тела существа начал подниматься синий свет.

Сперва он походил на легкое марево от жары, но в мгновение ока превратился в исполинский огненный столб, пронзивший небеса.

Аура.

Я знал, что люди используют эту силу. Но это было нечто иное. Совершенно иной масштаб.

Энергия, исходящая от существа, начала давить на всю снежную равнину.

Воздух завыл, само пространство пошло рябью. Моя огромная туша казалась ничтожной по сравнению с тем, как росло и ширилось присутствие этого существа.

«Эта... эта энергия!..»

Сотни лет назад черный ящер Аждаха заставлял меня дрожать своей зловещей драконьей силой. Но энергия, изливающаяся из стоящего перед мной человека, превосходила ее на немыслимую величину.

Если тот ящер был ⟨Бедствием⟩, то это существо олицетворяло ⟨Погибель⟩.

«Опасность!»

Мои инстинкты взвыли от ужаса.

Опасность.

Беги.

Это не низшее существо. С этим мне не совладать.

Я попытался отступить назад, но ноги не слушались.

Словно невидимая гигантская рука сжала меня в тисках. Давление Ауры, которую излучало это существо, полностью парализовало мое тело.

Первобытный ужас жертвы перед хищником. Я больше не чувствовал себя королем снежных просторов — теперь я был лишь беспомощной добычей.

«Нет!..»

Существо подняло голову. Наши взгляды встретились.

Безразличие.

Взгляд, который оно устремило на меня, не выражал ни жажды крови, ни гнева. Лишь сухой, безучастный взор человека, убирающего с дороги мешающий хлам.

И это равнодушие пугало сильнее всего.

«Пожалуйста. Пощади».

Чувство, которого я никогда не испытывал за всю свою жизнь.

Мне хотелось закричать, но из горла не вылетало ни звука.

Существо сжало кулак. Медленно. Буднично.

Но от одного этого движения окружающий воздух сжался со скрежетом, похожим на скрежет металла. Само пространство, казалось, втягивалось в его кулак.

В моих глазах больше не было ни снежных равнин, ни неба. Лишь этот кулак, подобный синему солнцу, заполнил все вокруг.

Один этот кулак казался больше, чем все мое исполинское тело.

«Ах...»

Это конец.

Существо подпрыгнуло, и его кулак пришел в движение.

Простая траектория. Но траектория абсолютная — та, от которой нельзя ни уклониться, ни заблокировать.

Раздался оглушительный грохот, и мир вспыхнул белым светом.

Раскат грома, казалось, разорвал мои барабанные перепонки, а следом в голову врезался чудовищный удар.

Не было боли от сломанных костей или разорванной плоти — мое сознание просто погрузилось во тьму.

Король Севера? Хозяин снежных просторов? Всё это бессмысленно.

Перед лицом истинного монстра я тоже был всего лишь низшим существом.

Я осознал это слишком, слишком поздно.

— М-м, идеально.

Кан Джин Хо с удовлетворенной улыбкой посмотрел на свой кулак.

У его ног, пуская пену, без чувств валялось чудовище, известное как Бедствие Севера — Первородный Мамонт.

Его исполинская туша, похожая на горный хребет, даже не вздрагивала.

«Идеально рассчитал силу».

Кан Джин Хо тихо вздохнул с облегчением.

По правде говоря, сдерживаться ему всегда давалось труднее, чем убивать на месте.

Пять лет назад, когда он только попал в этот мир, он совершенно не умел контролировать собственную силу.

Взять, к примеру, банду разбойников, которая попыталась напасть на него на дороге. Он лишь слегка щелкнул одного из них, и верхняя половина тела бедолаги просто перестала существовать. Это воспоминание до сих пор не давало ему покоя.

А если точнее, его преследовал кошмар о том, как кровь забрызгала всю его одежду.

«Я пытался ее отстирать, но в итоге сдался и просто выбросил весь комплект. После этого я тренировался без устали, чтобы больше никогда не совершать подобных ошибок».

Как вырвать дерево с корнем, не превратив его в щепки.

Как расколоть валун, не раскрошив его в пыль.

Результаты этих кропотливых тренировок проявили себя сегодня во всей красе.

Его противником был древний магический зверь.

Переборщишь с силой — и голова лопнет, как воздушный шарик. Недожмешь — и тварь с ее абсурдной живучестью даже не заметит удара. Крайне капризная цель.

Однако Кан Джин Хо сумел встряхнуть ему мозги с хирургической точностью — ровно настолько, чтобы отключить сознание, но не нанести непоправимого вреда.

— Так, посмотрим. Еще дышит.

Он приложил ладонь к носу мамонта, и ему в лицо ударил поток горячего воздуха.

Жизненные показатели оставались в норме.

В таком состоянии зверь проспит без задних ног еще несколько часов.

— Ладно. Теперь осталось только доставить груз...

Кан Джин Хо скрестил руки на груди и посмотрел на огромную тушу.

Тащить ее — не проблема.

Проблема возникнет, если эта туша очнется посреди пути.

Если такое гигантское существо начнет брыкаться в воздухе, смещение центра тяжести отправит их обоих в свободное падение.

Сам-то он, очевидно, выживет, но если его «товар» разобьется при ударе о землю, пиши пропало — прощайте, денежки.

— Лучше подстраховаться.

Без лишних раздумий Кан Джин Хо обошел мамонта и встал у его задних ног.

Он замахнулся и без лишних церемоний опустил ногу — раздался громкий хруст.

— Гр-р... н-гх...

Даже в беспамятстве зверь почувствовал дикую боль — его тело судорожно содрогнулось.

Кан Джин Хо не обратил на это никакого внимания и в считанные мгновения методично переломал Первородному Мамонту все четыре конечности.

Со стороны это могло показаться жестоким, но Кан Джин Хо руководствовался исключительно практичностью.

— Заказчики просили доставить его живым. Но никто не говорил, что он должен быть целым.

Будут ли маги Великого Герцога потом лечить эти ноги — не его забота.

Главное — притащить его дышащим.

— Отлично. Пора выдвигаться.

Кан Джин Хо подлез под брюхо Первородного Мамонта.

Сделав глубокий вдох, он высвободил свою Ауру на полную мощность.

Синяя Аура хлынула подобно водопаду, окутывая колоссальное тело мамонта.

Словно гигантский подъемник, она подперла чудовище снизу.

— Хоп!

С резким выкриком он оттолкнулся от земли.

Почва под его ногами провалилась, образовав огромный кратер.

И в то же мгновение произошло нечто невообразимое.

Десятки — нет, сотни тонн древнего магического зверя взмыли в небо, вопреки всем законам гравитации.

Месяц назад.

Север. Воющее ущелье.

— Всем держать строй! Нарушите ряды — и вы трупы!

Калиан де Винтер кричал так, что из горла, казалось, вот-вот хлынет кровь.

В зажатом между скалами ущелье, где бушевала метель, отчаянный, удушающий ужас заживо пожирал Северную армию.

Это был не бой.

Это была схватка с самим стихийным бедствием.

Земля оглушительно гудела, и при каждом её содрогании солдаты теряли равновесие и падали.

Из пелены метели проступил колоссальный силуэт — Первородный Мамонт.

Каждым взмахом хобота он ломал вековые хвойные деревья, словно спички.

Валуны рассыпались в пыль и разлетались по ветру.

— Магический корпус! Начать атаку! Сковать его ноги!

По приказу Калиана ждавшие своего часа маги дружно подняли посохи.

Это был элитный батальон магов Севера.

— Огненная пушка!

— Грозовое копье!

— Огненное копье!

— Взрыв!

Десятки заклинаний обрушились на Первородного Мамонта.

Огненные шары, похожие на пушечные ядра, опалили его шерсть.

На него низвергались молнии.

Мощные взрывы сотрясали его ноги.

Череда ярких детонаций слилась воедино, полностью скрыв чудовище из виду.

«Пожалуйста...»

Калиан закусил губу, ожидая результата.

Но когда дым рассеялся, их глазам предстало само воплощение отчаяния.

— ГР-Р-Р-О-О-О-А-Р!

Первородный Мамонт остался невредим.

И не просто невредим — он выглядел раздраженным, словно его лишь слегка пощекотали, ведь перед ними стоял древний магический зверь.

Его шерсть и шкура сами по себе служили природным доспехом, обладающим врожденной устойчивостью к магии.

Пламя едва опалило кончики его шерсти, а ледяные цепи разлетелись вдребезги, стоило монстру лишь напрячь мышцы.

— М-магия не работает!

— У него слишком высокое сопротивление!

— Нужны заклинания мощнее!

Маги в панике кричали, пятясь назад.

Мамонт раздраженно топнул ногой, и ударная волна врезалась в их строй.

Барьеры разлетелись в щепки. Маги, отплевываясь кровью, разлетались в разные стороны.

— Черт возьми!

Калиан обнажил меч.

Другого выхода не оставалось.

Ему придется вмешаться лично, чтобы выиграть время.

— Я отвлеку его! Вент! Веди рыцарей во фланг!

— Ваше Высочество! Это слишком опасно!

— Хочешь, чтобы мы все здесь полегли?!

Калиан пришпорил коня и ринулся вперед.

Его меч, Сердце Винтера, вспыхнул бритвенно-острой Аурой — Клинком Ауры Мастера Меча.

Высшая техника фехтования, способная рассекать камни и сталь, словно масло.

— ХА-А-А-А-Х!

Калиан ворвался прямо в зону досягаемости Первородного Мамонта.

Огромные бивни зверя с убийственной силой метнулись в его сторону.

Даже легкое касание означало мгновенную смерть.

Проявив нечеловеческую реакцию, он уклонился от бивня и нанес удар по суставу передней ноги.

Раздался громкий металлический звон.

Это не был звук рассекаемой плоти.

Словно сталь ударилась о сталь.

— Гх?!

От отдачи у него онемели запястья.

Клинок Ауры действительно пробил толстую шкуру, но на этом все и закончилось.

Он рассек кожу и уперся в мышечный слой.

А мышцы зверя оказались подобны плотной, упругой резине.

Лезвие намертво застряло, так и не добравшись до кости.

«Слишком мелко».

Для тридцатиметрового чудовища пятисантиметровый порез не тянул даже на царапину.

Для человека это было бы равносильно легкому уколу иголки, не более того.

Осознание того, что его удар в полную силу оказался для этого монстра лишь уколом булавки, заставило Калиана похолодеть.

При таком раскладе фланговая атака рыцарей тоже теряла всякий смысл.

— Хр-р-нгх?

Первородный Мамонт опустил голову и уставился на копошащегося под ногами Калиана.

В его глазах не было ярости.

Лишь абсолютное равнодушие, с каким смотрят на надоедливое насекомое.

Он поднял переднюю ногу.

— Ваше Высочество! Назад!

До него донеслись отчаянные крики рыцарей.

Калиан соскочил с седла и бросился в сторону.

Огромная нога с гулким ударом опустилась ровно туда, где он только что стоял.

Земля содрогнулась.

Попав под ударную волну, Калиан пролетел несколько десятков метров и врезался в валун.

— Кх!..

Из его рта хлынула кровь.

Это не был даже прямой удар, но его внутренности словно выкручивали наизнанку.

Сквозь завесу пыли и грязи Калиан поднял голову и увидел своего верного боевого коня.

Тот превратился в кровавое месиво — его тело буквально стёрло в порошок.

— Монстр...

Это было не просто живое существо.

Перед ним стоял ходячий катаклизм.

Чистое, всепоглощающее насилие, порожденное самой природой.

Копья и мечи обычных солдат не могли даже пробить его шерсть.

Магия казалась не более чем праздничным салютом.

Даже клинок Мастера Меча был всего лишь иголкой, которая едва покалывала.

— Еще не все! Выход есть! — отчаянно прохрипел Калиан.

Если физическая сила не помогала, оставалась магия.

Высокоранговые заклинания, которые магический батальон Севера держал про запас.

Но чтобы нанести удар, кто-то должен был удерживать тварь на месте.

— Я отвлеку его! Стреляйте, как только будете готовы!

Калиан снова бросился на зверя.

Огромные бивни метнулись, чтобы раздавить его.

Он перекатился, разминувшись с ними на волосок.

Ледяное дыхание смерти коснулось его спины.

Но он не отступил — он взорвал свою Ауру прямо перед мордой чудовища.

Все ради того, чтобы выиграть для магов еще несколько секунд.

— Пли! Всем отрядам, начать атаку!

Командир тылового магического батальона поднял свой посох.

Десятки элитных магов как раз закончили чтение заклинаний.

Объединив свои силы, они обрушили на цель совместное заклинание.

— Адское пламя!

Колоссальная стена огня с грохотом поглотила северное небо.

Это было непростое заклинание.

Магию, для сотворения которой в обычных условиях требовался архимаг 8-го круга, совместными усилиями высвободил целый батальон элитных магов.

Сила этого удара, многократно превосходящая атаку Мастера Меча, пришлась прямо по исполинской туше Первородного Мамонта.

И адское пламя полностью поглотило тело чудовища.

С оглушительным грохотом и треском мамонт полностью скрылся в огне и дыму.

Земля стонала и содрогалась.

Столкнувшись с такой сокрушительной мощью, рыцари тяжело сглотнули.

— М-мы попали?

— С такой силой даже древний магический зверь должен был...

На лицах людей расцвела надежда.

Калиан, тяжело и прерывисто дыша, тоже молча ждал, когда рассеется дым.

Однако надежда очень быстро сменилась отчаянием.

Сквозь густую завесу дыма донёсся вовсе не предсмертный вопль, а легкий, непринужденный чих — словно зверю просто пощекотало ноздри.

— ...Что?

Дым рассеялся.

И все, кто находился на поле боя, застыли от увиденного.

— Это... невозможно.

Один из магов выронил посох и упал на колени.

Первородный Мамонт стоял ровно на том же месте, абсолютно невредимый.

Следы от ожогов? Ни единого.

— На нем... ни единой царапины?

В тишине раздался голос, полный беспросветного отчаяния.

Шерсть и шкура этого существа служили абсолютным барьером, полностью сводящим магию на нет.

Элитный магический батальон Севера вложил всю душу в эту атаку.

И всё впустую.

Если уж на то пошло, Клинок Ауры Калиана представлял для зверя куда большую угрозу, чем вся их магия.

Проще говоря, и маги, и сам Калиан не добились ровным счетом ничего.

— ГР-Р-Р-О-О-О-А-Р!

Первородный Мамонт раздраженно топнул передней ногой и взревел.

Один лишь этот рев породил мощнейшую ударную волну.

— А-А-АХ!

Ударная волна разорвала магические барьеры в клочья, словно бумагу.

Десятки магов, харкая кровью, разлетелись в стороны, будто опавшие листья.

Непреодолимая, колоссальная пропасть.

Врожденная разница между видами — стена, которую ни один человек не сможет преодолеть, как бы отчаянно он ни пытался, — предстала перед ними во всем своем ужасающем величии.

«Все бесполезно. Нам не победить».

Взгляд Калиана задрожал.

Магия оказалась абсолютно неэффективной.

Его Клинок Ауры оставлял лишь неглубокие царапины.

Это был не бой. Это была бойня.

Ему пришлось признать горькую правду: любое дальнейшее сопротивление приведет лишь к бессмысленной и глупой смерти.

— Отступаем! Всем отрядам, назад!

Калиан отдал приказ, и этот приказ отозвался вкусом крови на губах.

Здесь не за что было сражаться.

Если они останутся, их ждет неминуемое уничтожение.

Чтобы свалить этого монстра, придется пожертвовать как минимум половиной всей Северной армии.

Первородный Мамонт издал победный рев.

А Калиан ощутил глубокое, опустошающее бессилие.

В тот день колоссальные копыта чудовища безжалостно растоптали гордость защитников Севера.

[Доставка прибыла.]

— Фух...

Калиан стоял у окна своего кабинета, прижимая дрожащие ладони к лицу. Воспоминания месячной давности до сих пор преследовали его, а пережитый тогда ужас въелся глубоко в кости.

— Ваше Высочество, вы в порядке? — с тревогой в голосе спросил стоявший рядом командир рыцарей Вент.

Калиан горько усмехнулся:

— Прости за это жалкое зрелище. На мгновение я погрузился в воспоминания.

В глазах Вента промелькнуло понимание. Если и существовало воспоминание, способное так поглотить Калиана, то лишь одно. В тот день командир тоже находился там.

— Вовсе нет. Приказ об отступлении, который вы тогда отдали, был мудрым решением.

— Мудрым... Это было трусливое бегство, — Калиан крепко сжал кулак. Пепельное небо за окном казалось таким же тяжелым, как и его сердце.

«Справится ли Кулачный Владыка на самом деле?»

Если честно, Калиан сомневался. Он признавал силу Кан Джин Хо — один только факт, что тот даже не вздрогнул под его жаждой убийства, вызывал уважение. Но их противником был Первородный Мамонт, чью шкуру и плоть едва пробивал даже Клинок Ауры. К тому же заказ заключался не в убийстве монстра, а в том, чтобы доставить его живым. Оглядываясь назад, принц гадал, не поручил ли он наемнику невыполнимую задачу.

— Возможно, стоило просто приказать убить его и принести шкуру...

Попытка захватить чудовище живым отдавала жадностью. Если бы они разозлили зверя, и тот ринулся на них, Замку Винтер пришел бы конец. Но... Калиану нужно было спасти одного человека. Ради его спасения и ради будущего всего Севера Первородный Мамонт требовался именно живым.

И как раз в тот момент, когда принца начал одолевать этот неизбежный страх, стоявший в углу кабинета кристалл обнаружения маны вспыхнул неистовым красным светом. В ту же секунду оглушительно завыла тревога.

— Ч-что происходит?! — вздрогнув, Вент бросился к кристаллу. Стоило ему взглянуть на него, как лицо командира мгновенно побледнело. — Ваше Высочество! С северо-востока приближается колоссальный источник маны!

— Неужели...

— Эта длина волны... Это Первородный Мамонт! Он мчится прямо к замку с невероятной скоростью!

У Калиана оборвалось сердце. Худшие опасения подтвердились.

— Он провалился! — Калиан стиснул зубы. Похоже, Джин Хо удалось разозлить зверя, но подчинить его он не сумел. Разъяренный Первородный Мамонт явно преследовал его, направляясь прямиком к замку.

— Скорость слишком высока! На земле никто не способен так передвигаться!

— Тревога! Всем занять боевые позиции! Стянуть силы к стенам! — Калиан схватил со стола меч и выбежал наружу.

В коридоре уже царил хаос: солдаты метались во всех направлениях под завывание сирены. Калиан, Фредерика и маги со всех ног бросились к крепостным стенам.

— Вон там! Оно летит оттуда! — закричал дозорный на башне, указывая на северо-восточную часть неба.

Калиан прищурился и вгляделся в даль. Небо бурлило от метели, а за пеленой снега угадывался колоссальный силуэт.

— ...Небо?

Калиан не поверил собственным глазам. Земля не дрожала, не ощущалось никаких толчков. Вместо этого тварь... летела.

— Что за чертовщина...

Облака пронзил вовсе не летающий корабль. Это была огромная шерстистая гора — Первородный Мамонт. Зверь плыл по небу, словно воздушный шар, направляясь прямо к ним. Присмотревшись, под этой исполинской тушей Калиан различил крошечную точку — силуэт человека, который излучал синее свечение и удерживал на весу целую гору.

— Кулачный Владыка?.. — потрясенно пробормотала Фредерика.

Все, кто находился на стенах, застыли как вкопанные. На их глазах в режиме реального времени рушились привычные представления о законах природы.

— Он действительно притащил его?

— Боже правый... Неужели это правда?

Одно дело — слышать рассказы, и совсем другое — увидеть воочию то, во что никто не верил. Древний магический зверь весом в сотни тонн парил в воздухе. Поднять его с помощью Ауры и лететь сюда? И все же это происходило прямо у них на глазах.

Кан Джин Хо со свистом на огромной скорости вошел в воздушное пространство над Замком Винтер. Заметив просторный тренировочный плац перед замком, он замедлился и начал снижаться.

— Поберегись! Если не хотите, чтобы вас раздавило! — громоподобный голос Джин Хо разнесся по округе.

Разинувшие рты солдаты наконец опомнились, закричали и бросились врассыпную.

— Оно падает! Назад!

Исполинская туша с оглушительным грохотом рухнула на землю. Удар оказался подобен падению метеорита. Весь Замок Винтер содрогнулся, а к самым вершинам стен взметнулось плотное облако пыли и грязи. Взрывная волна сбила солдат с ног.

— А-а-ах!

— Мамочки!..

Спустя мгновение пыль начала оседать, и сквозь нее проступили очертания гигантского силуэта. Первородный Мамонт занял собой весь тренировочный плац от края до края. Зверь лежал неподвижно, пуская пену из пасти, и выглядел на удивление смирным — по крайней мере, на данный момент. А перед ним, отряхивая снег с одежды, спокойно шел один-единственный человек.

— Фух. Тяжеловатая туша попалась.

Кан Джин Хо даже не запыхался. Выглядя совершенно бодрым, он помахал рукой застывшим на стене Калиану и Фредерике.

— Доставка на месте. Принимайте товар.

Повисла неловкая пауза.

Калиан стоял с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Месяц назад это чудовище нанесло ему сокрушительное поражение, заставив почувствовать себя абсолютно беспомощным. А теперь оно валялось у ног этого человека, словно обычная мясная туша. Шкура, которую едва царапал Клинок Ауры, осталась совершенно невредимой, но сам зверь пребывал в глубоком обмороке и явно не собирался приходить в себя в ближайшее время.

— Ах да... — Джин Хо небрежно пнул подкошенную ногу Первородного Мамонта. — По дороге он постоянно просыпался, что изрядно раздражало, так что мне пришлось немного подправить ему ноги. Скажи своим магам, пусть подлатают. Условием было доставить его живым, так что без претензий, идет?

Его будничный тон лишь усугубил повисшую на стенах тишину. Назвать то, что он сотворил с конечностями древнего магического зверя, «немного подправить»... Подобное выходило за рамки любых представлений о силе, которые когда-либо существовали в голове Калиана.

— Полагаю, награда готова? — ухмыльнулся Джин Хо.

Глядя на эту улыбку, Калиану оставалось лишь признать очевидное: перед ним стоял настоящий монстр.

— Вы чего там застыли? В молчанку играете? — Джин Хо мотнул подбородком в сторону крепостной стены. — Спускайтесь и осматривайте товар. Эта туша может очнуться в любой момент. Я его вырубил, конечно, но живучесть у этой твари просто отвратительная.

Первым в себя пришел Калиан. Тяжело сглотнув, он повернулся к стоявшему рядом Венту:

— ...Открыть ворота. И пусть маги спускаются с нами на плац.

— В-Ваше Высочество! Это слишком опасно! Если зверь очнется...

— Здесь Кулачный Владыка, — отрезал Калиан. — Он одолел его и притащил сюда. Пока он рядом, даже если мамонт очнется, мы в безопасности. К тому же... если эта тварь действительно проснется, стены нас все равно не спасут.

Калиан первым начал спускаться по ступеням.

С тяжелым скрипом ворота распахнулись, и вслед за Калианом наружу хлынули Фредерика, рыцари и маги.

Вблизи величие Первородного Мамонта подавляло еще сильнее. Даже лежа, он оставался высотой с замковые ворота, а каждый его вдох поднимал порывы ветра, колыхавшие плащи солдат.

— Боже правый...

— И он нес это на себе?

Маги переводили взгляды с Первородного Мамонта на Джин Хо, недоверчиво качая головами. Существовали же какие-то пределы нарушения законов физики. Поднятие подобной туши с помощью Ауры было феноменом, который невозможно объяснить никакими законами магической теории.

— Товар проверен? — спросил Джин Хо, когда Калиан подошел ближе. — Живой, дышит, и, если не считать сломанных ног, товар высшего сорта. Ни единой царапины, верно? Шерсть все такая же пушистая.

— ...Да. Товар принят, — Калиан посмотрел на массивное тело Первородного Мамонта и кивнул.

Прочнейшая шкура, на которой его собственный Клинок Ауры не оставил бы и следа, действительно была цела, как и уверял Джин Хо. Лишь четыре сломанные и неестественно вывернутые ноги свидетельствовали о перенесенном бое.

— Как и обещал — незаполненный чек.

Калиан полез во внутренний карман плаща и достал заранее приготовленную чековую книжку и перьевую ручку.

В мире, где магия шагнула так далеко, появление перьевых ручек казалось несколько удивительным, ведь местная атмосфера скорее предполагала использование гусиных перьев. Чек, который протянул Калиан, был подлинным бланком Имперского центрального банка с пустой графой для суммы. Рука принца слегка дрожала.

«Сколько же он потребует?»

Весь годовой бюджет Севера? Или, может, половину северных земель? Какую бы сумму этот человек ни вписал, у Калиана не нашлось бы причин для отказа. Поимка живого Первородного Мамонта приравнивалась к подвигу государственного масштаба. Даже если ради этого придется пустить по миру весь Дом Винтер, цену следовало заплатить.

— Позволь ручку, — Джин Хо без лишних церемоний забрал чек и перьевую ручку.

Без малейших колебаний он принялся вписывать сумму.

Скрип, скрип.

Звук скользящего по бумаге пера показался присутствующим неестественно громким.

Не только Калиан, но и Фредерика вместе со стоявшим позади помощником Ровеллом затаили дыхание. Наконец Джин Хо оторвал перо от бумаги и протянул чек принцу.

— Держи.

Калиан с замиранием сердца взглянул на бумагу.

Повисла неловкая пауза.

Его глаза округлились от удивления. Нулей в чеке красовалось немало. Обычный простолюдин не увидел бы такого богатства и за всю жизнь, а для дворянского дома средней руки эта сумма означала бы немедленное банкротство. Но на этом все.

«...Меньше, чем я ожидал?»

Разумеется, вписанная цифра составляла внушительную часть годового бюджета Дома Винтер. Финансового удара избежать не удастся: придется немедленно отложить программу перевооружения рыцарского корпуса и отменить все праздники в провинции. Однако это не разрушит их род до основания. Для Великого Герцогства Севера подобные траты требовали лишь немного затянуть пояса. Цена оказалась на удивление разумной в самом прямом смысле этого слова.

— И это... все? — переспросил Калиан, словно не веря своим глазам.

Джин Хо нахмурился:

— А что, слишком дорого?

— Н-нет! Дорого? Да если на то пошло... — Калиан осекся. Он собирался сказать, что это слишком дешево, но вовремя прикусил язык, решив не наживать лишних проблем. — Я думал, вы потребуете... северные земли или, возможно, права на добычу полезных ископаемых.

— Земли? — Джин Хо фыркнул. — Ты с ума сошел? На кой черт они мне сдались?

— ...Что?

— И что мне делать с этим куском земли? Собирать налоги, управлять жителями, сдерживать монстров и постоянно оглядываться на императорский двор? Зачем мне эта головная боль? Наличные — вот настоящая сила. Трачу когда хочу, ухожу когда хочу. Вот это жизнь.

Ответ Джин Хо полностью отражал его суть. Ни капли амбиций, стремления к власти или престижу — лишь чистый, незамутненный прагматизм. Философия, согласно которой горсть золотых монет в кармане прямо сейчас ценилась куда выше, чем привязывающая к месту купчая на землю.

— А права на рудники? Мне что, самому киркой махать? Или нанимать рабочих и контролировать всю эту добычу? Тьфу, от одних мыслей голова пухнет. Просто отдай мне деньги, без лишней возни.

— Ха-ха... — Калиан издал сухой смешок. Он слишком глубоко копал. Стоявший перед ним человек был просто невероятно силен и терпеть не мог усложнять себе жизнь.

— Понял. Я немедленно распоряжусь снять ограничение на выплату в Имперском банке, чтобы вы могли обналичить средства.

— Отлично. С Великим Герцогством действительно приятно иметь дело, — довольный Джин Хо убрал чек в карман.

И тут позади раздался низкий рокочущий стон. Ноздри поверженного Первородного Мамонта затрепетали, а его огромные веки начали подрагивать.

{Сокровищница великого герцога}

— Гх-х-х...

По тренировочной площадке прокатилась мощная дрожь.

Поверженный без сознания Первородный Мамонт, похоже, постепенно приходил в себя. Его туша, напоминавшая горный хребет, зашевелилась, и даже от этих слабых, едва заметных движений содрогалась земля.

— А-а-ах!

Стоявшие поблизости солдаты потеряли равновесие и повалились с ног.

— Он... он просыпается!

— Всем подразделениям приготовиться к бою! Назад, рассредоточиться!

Бледные как смерть рыцари истошно закричали. Чудовище, которое еще мгновение назад казалось безобидной посылкой, снова зашевелилось. Северян вновь охватил первобытный ужас перед Первородным Мамонтом, носившим грозный титул Бедствия Севера. Его длинный хобот извивался, рассекая воздух, а огромные, плотно сомкнутые веки затрепетали, и сквозь щели пробилось багровое свечение.

— Даже не думай, — раздраженно цыкнул Кан Джин Хо.

Он небрежно шагнул вперед, даже не думая вынимать руки из карманов, и нанес один равнодушный удар сверху вниз. Раздался глухой, тяжелый удар, эхом разнесшийся по тренировочной площадке. Кулак Джин Хо пришелся точно в лоб Первородного Мамонта — прямо в уязвимую точку, где сходились нервные узлы.

— Гр-р-р...

Колоссальное тело монстра содрогнулось, дернулось вверх и с тяжелым глухим стуком рухнуло обратно на землю. Извивавшийся хобот безжизненно обмяк, и чудовище снова провалилось в глубокое беспамятство.

— Хм. Я-то думал, он проспит хотя бы пару дней, а он уже пытается подняться. Какая поразительная живучесть, надо признать.

Джин Хо отряхнул кулак и пробормотал это себе под нос, пока рыцари и маги ошеломленно созерцали картину. Древнее Исчадие усмирили одним ударом, и перед этой сокрушительной силой даже истинное бедствие выглядело как послушный домашний питомец.

— Чего вы все застыли? Представлением любуетесь? — Джин Хо окинул взглядом остолбеневших северян. — Я не собираюсь усыплять его до бесконечности. Свяжите его, заприте в клетку, делайте что хотите, но разберитесь с этим.

Эти слова привели командира рыцарей Вента в чувство, и он поспешно выкрикнул приказы:

— Магический корпус! Отряд запечатывания! Немедленно приступить к работе! Сковать его!

Раздалась команда, и десятки магов вместе с военными инженерами, дежурившими неподалеку, бросились к Первородному Мамонту. Обычная усыпляющая магия или связывающие заклинания были бесполезны против колоссального магического сопротивления монстра, а простые веревки выглядели бы просто смехотворно против существа таких размеров и силы, но они прекрасно это понимали.

— Шевелитесь!

Инженеры с помощью огромных лебедок потащили массивные цепи толщиной с мужскую руку. Эти цепи из особого сплава выковали с добавлением адамантия — металла, редкого даже по имперским меркам. Рыцари облепили тушу и обмотали ими шею, туловище и все четыре лапы Первородного Мамонта, которые Джин Хо уже успел переломать.

— Соединение установлено!

— Магический корпус! Максимальная мощность!

С низким гулом на огромных железных противовесах размером с дом, висевших на концах цепей, вспыхнули магические круги. Десятки первоклассных камней маны засияли ярким светом, высвобождая энергию, и одно за другим активировались заклинания усиления мощности и увеличения массы.

Когда магия вступила в силу с тяжелым гулом, вес железных противовесов увеличился в геометрической прогрессии. То, что раньше было обычными кусками стали, теперь по массе не уступало небольшой горе. Земля не выдержала такого давления и просела под ними.

Со скрипом натянутые цепи намертво сдавили гигантское тело Первородного Мамонта. Сами звенья укрепили магией, так что разорвать их было невозможно. Даже если тварь очнется прямо сейчас, она не сможет пошевелить телом, не говоря уже о том, чтобы повернуть голову. Физическая прочность и магическая тяжесть слились в идеальную печать.

— Работа завершена! С таким весом даже дракон не сдвинется с места!

Выслушав доклад командира магического корпуса, Калиан коротко кивнул и только после того, как лично убедился в надежности заточения Первородного Мамонта, повернулся к Джин Хо:

— Отличная работа. Благодаря тебе давняя проблема Севера наконец-то решена.

— Избавь меня от речей, — Джин Хо протянул руку. Пустой чек уже лежал у него в кармане, но оставалось забрать кое-что еще. — Уговор есть уговор, верно? Показывай сокровищницу.

Калиан кивнул:

— Я помню. Следуй за мной.

— Калиан, — раздался голос Фредерики, которая до этого молча наблюдала со стороны. Она сделала шаг вперед. — Я сама его провожу.

Она уже успела скинуть запыленный плащ и теперь стояла в чистом, строгом костюме, с улыбкой поправляя свои черные волосы. На ее лице читалось странное оживление — яркое, почти нетерпеливое.

— Тебе ведь незачем идти самому? Нужно разобраться с последствиями и отправить отчет в Башню Магов.

Предложение Фредерики звучало вполне разумно. Замок Винтер фактически находился на чрезвычайном положении из-за размещения Первородного Мамонта, и навалившаяся гора бумажной работы требовала личного присутствия великого герцога Калиана, не позволяя ему отлучиться. Тем не менее брови Калиана едва заметно дрогнули.

«Сестра хочет проводить его лично?»

Он посмотрел на Фредерику. Она улыбалась, но ее взгляд был прикован к Джин Хо. Она напоминала ребенка, заполучившего новую увлекательную игрушку, или хищника, оценивающего свою добычу, и Калиану этот взгляд совершенно не понравился.

— ...Калиан? — вновь позвала его Фредерика, не дождавшись ответа.

Калиан тихо выдохнул и вернул лицу бесстрастное выражение, ведь у него не нашлось причин для отказа. Она была старшей дочерью Дома Винтер и по праву рождения тоже обладала властью над сокровищницей.

— Хорошо. Я доверяю это тебе, сестра, — голос Калиана прозвучал чуть суше обычного. — Но учти: секция с семейными реликвиями строго закрыта для посещения.

— Расслабься. Думаешь, я не отличу одно от другого? — удовлетворенно улыбнулась Фредерика и повернулась к Джин Хо. — Пойдем. Я покажу дорогу.

— Идем.

Джин Хо заметил легкое напряжение между братом и сестрой, но предпочел проигнорировать его. Ему было все равно, кто станет проводником, ведь главное — забрать то, ради чего он пришел. Фредерика зашагала впереди, явно довольная собой, а Калиан проводил ее уходящую фигуру тяжелым, мрачным взглядом.

Глубоко под Замком Винтер.

За коридором, окутанным морозным воздухом, показалась массивная стальная дверь. Она не была обычной: на ее поверхности красовался огромный рельефный оскал волчьей головы, отлитый из серебра. В глазницах зверя блестели красные рубины, создававшие жуткое ощущение, будто живой волк пристально следит за каждым, кто посмеет приблизиться.

Джин Хо стоял перед местом, о котором раньше только читал в оригинальном романе: «Значит, это здесь». Сокровищница великого герцога Севера — «Сердце Винтера». За этими стенами покоились все богатства, которые Дом Винтер собирал или забирал в качестве военных трофеев на протяжении сотен лет.

— Чтобы открыть ее, придется немного постараться, — Фредерика подошла к двери, достала из-за пояса небольшой кинжал и без колебаний уколола кончик указательного пальца — на коже сразу же выступила капля алой крови. Она прижала окровавленный палец к пасти волчьего изваяния. — Только кровь Винтеров способна отпереть эту дверь.

Кровь с гулом впиталась в серебряную пасть, и рубиновые глаза вспыхнули яростным светом. В тот же миг откуда-то из глубины стены с тяжелым гулом донесся скрежет поворачивающихся механизмов.

— На нее наложено защитное заклинание. Если попытаться открыть дверь силой, не коснувшись ее кровью прямого наследника Винтеров, сработает ловушка, которая мгновенно расплавит незваного гостя, — объяснила Фредерика, вытирая палец. — Причем кровь должна быть теплой — пролитой не более десяти секунд назад. Даже если кто-то убьет нас и принесет кровь во флаконе, дверь все равно не откроется.

— Хм, — Джин Хо изобразил вежливое удивление.

Разумеется, он и так это знал. В оригинальном романе была целая сцена, где злодеи перепробовали все мыслимые уловки, чтобы взломать эту дверь, но раз за разом терпели неудачу. Настолько надежной была здешняя защита.

Со скрипом и щелчком тяжелая створка наконец распахнулась, и изнутри хлынуло ослепительное сияние.

— Входи. Здесь хранится вся история Севера, — гордо подняв голову, Фредерика шагнула внутрь, а Джин Хо последовал за ней.

«А здесь просторнее, чем описывалось в книге».

Помещение оказалось куда более обширным, чем он предполагал. Казалось, будто под землю перенесли огромный музей. С высокого потолка свисали люстры из магических камней, заливая зал ярким, как в полдень, светом, а под ними ровными рядами тянулись бесчисленные витрины.

«Роскошно, ничего не скажешь».

Горы сияющих золотых слитков служили лишь скромным фоном. Здесь лежал меч для убийства драконов, которым, по слухам, владел легендарный Убийца Драконов, и магический посох, вырезанный из ветви Мирового Древа во времена древних магических королевств. Рядом красовались доспехи из шкур и костей сильнейших Исчадий, а сами стены украшали искусно ограненные драгоценные камни, мерцавшие подобно ночному небу. У любого обычного человека от такого зрелища глаза полезли бы на лоб.

Но лицо Джин Хо оставалось бесстрастным.

«Дорогих вещей тут и правда навалом».

Однако золото и самоцветы его больше не интересовали, ведь в кармане уже лежал незаполненный чек, а что касается оружия — ни один клинок не мог превзойти его собственные кулаки. Он пришел сюда ради совершенно иной вещи.

— Выбирай все, что понравится. Только не трогай секцию с реликвиями, как и просил Калиан.

— Я знаю, — Джин Хо кивнул и медленно пошел вдоль витрин, пока Фредерика указывала на дальнюю часть зала, огороженную красным канатом.

«Где-то здесь это должно быть».

Воскресив в памяти сюжет оригинальной истории, он направился к секции с одеждой и доспехами. Миновав ряды искусно украшенной брони и плащей, он наконец заметил одинокий манекен, стоявший в самом углу.

«Нашел».

На манекене висело пальто из ослепительно белого меха. Белоснежная шуба выглядела так, словно кто-то собрал вечные снега Севера и соткал из них одежду. Кончики ворсинок отливали едва заметным серебром, и при каждом попадании света мех испускал таинственное, неземное сияние. Подол спускался ниже колен, и даже мимолетного взгляда хватало, чтобы почувствовать исходившее от вещи неоспоримое благородство.

«Вживую выглядит еще лучше».

Несмотря на прошедшие годы, на ткани не было ни пылинки, ни следов износа или выцветания. Казалось, мастер только что сделал последний стежок. Ворс лежал идеально ровно и лоснился жизнью. Вещь выглядела настолько роскошно, что надевать ее в бой казалось почти кощунством.

— Я возьму это, — Джин Хо указал на пальто.

Фредерика подошла ближе и окинула его взглядом, удивленно приподняв бровь.

— И это твой выбор?

— А тебе как? По-моему, как раз в моем вкусе.

— Неожиданно. Я считала тебя прагматиком и не думала, что ты выберешь чисто декоративную вещь.

Фредерика скрестила руки на груди и окинула пальто оценивающим взглядом с ног до головы.

— У этой вещицы даже нет нормального названия. Похоже, она пылится здесь с незапамятных времен.

— Лежит здесь вечность, а выглядит до сих пор отлично?

— Проблема в ее свойствах.

Фредерика пожала плечами.

— Как видишь, это просто пустышка. Маги не раз ее оценивали, но так и не нашли никаких особых магических свойств. Разве что... она невероятно прочная, не пачкается и не линяет, сколько бы лет ни прошло. А по защите, говорят, не уступает обычной коже.

Она описала пальто точным образом.

На первый взгляд пальто казалось не более чем исключительно дорогой, роскошной безделушкой.

Никакой это не легендарный святой меч или доспех героя — у него вообще не имелось известных особых свойств.

Именно поэтому его и оставили пылиться в углу сокровищницы в качестве выставочного экспоната.

— К тому же оно слишком бросается в глаза. Выйти в таком на поле боя — все равно что повесить на себя мишень с надписью: «Я здесь, стреляйте в меня».

Похоже, Фредерика ожидала, что Джин Хо выберет что-то более практичное.

Однако Джин Хо без малейших колебаний протянул руку и взял пальто.

На ощупь мех оказался мягким и прохладным.

«Они даже не представляют».

Джин Хо ощутил тихое удовлетворение.

Истинная ценность пальто пока не бросалась в глаза.

Во второй половине оригинального романа оно раскрывалось как эволюционирующий артефакт, печать с которого спадала только тогда, когда владелец выполнял определенные условия и вливал в него ману.

«Плащ Морозного Волка».

Таково было его истинное название.

Как только печать спадет, плащ наделит владельца сопротивлением к холоду и окрасит его энергию в леденящий атрибут мороза.

С его силой заморозить целую провинцию станет сущим пустяком.

Он сможет устроить настоящий ледниковый период локального масштаба.

«И самое главное — выглядит оно просто потрясающе».

Джин Хо набросил пальто на плечи.

Оно село идеально, словно его сшили на заказ.

Он мельком взглянул в висевшее неподалеку зеркало.

Темноволосый мужчина с диким, хищным взглядом — не смазливый мальчик, а настоящий зверь — в пальто из ослепительно белого меха. Контраст завораживал и производил сильное впечатление.

— Ну как? — спросил Джин Хо, поправляя воротник.

Фредерика на мгновение лишилась дара речи.

Ее глаза сузились.

Она действительно считала эту вещь лишь красивым украшением.

Но на Джин Хо пальто смотрелось совершенно иначе.

Его первобытная, необузданная энергия и роскошь белоснежного меха идеально дополняли друг друга.

От него исходила опасная, невероятно притягательная мужественность.

— ...Неплохо, — Фредерика притворилась равнодушной, однако в ее голосе проскользнула едва заметная дрожь.

Она медленно направилась к Джин Хо.

Звук ее шагов нарушил тишину сокровищницы.

— Нет, если честно... оно подходит тебе просто идеально.

Фредерика протянула руку и коснулась лацкана его пальто.

Ее пальцы медленно скользнули вниз, слегка задев его крепкую грудь.

Это не было простым комплиментом.

В ее прикосновении крылся вполне однозначный намек.

— Доволен?

— Более чем. И денег заработал, и пальто раздобыл, — ухмыльнулся Джин Хо, даже не думая убирать ее руку.

Фредерика подошла еще ближе.

Теперь они стояли так близко, что могли слышать дыхание друг друга.

Ее голубые глаза уставились на него снизу вверх.

В них полыхало желание более жаркое, чем все золото этой сокровищницы.

— Вот и славно. Рада, что тебе угодила.

Алые губы Фредерики расплылись в медленной улыбке.

Она огляделась по сторонам, словно оценивая обстановку, а затем как бы невзначай произнесла:

— Кстати, ты знал? Если запереть дверь этой сокровищницы изнутри... снаружи ее уже никто не сможет открыть. Вообще никто.

Со щелчком она завела руку за спину, и вслед за импульсом Ауры раздался тихий скрежет механизма.

Огромная стальная дверь, до этого гостеприимно распахнутая, с тяжелым глухим стоном начала медленно закрываться и с гулким бумом захлопнулась намертво.

Все звуки снаружи мгновенно стихли.

Воцарилась абсолютная тишина.

В сиянии бесчисленных сокровищ они остались совершенно одни.

— Самое время.

Фредерика прислонилась спиной к закрытой двери и томно, неторопливо улыбнулась.

Ее взгляд напоминал взор изголодавшегося хищника, который наконец-то загнал добычу в угол и ни с кем не собирался ее делить.

— Мы здесь только вдвоем. Нам никто не помешает.

Она принялась не спеша расстегивать пуговицы на своем мундире.

— Ну так что... обсудим другую награду, Кулачный Владыка?

Джин Хо смотрел на нее сверху вниз, засунув руки в карманы пальто.

На его губах играла заинтригованная ухмылка.

Он предвидел нечто подобное.

Но женщина оказалась куда напористее, чем он ожидал.

«Что ж. Похоже, одним лишь пальто я сегодня не отделаюсь».

Спертый воздух сокровищницы постепенно нагревался. Холодный металлический запах смешивался с густым женским ароматом, и температура в помещении медленно росла.

Тяжелая дверь сокровищницы наглухо перекрывала выход.

Это пространство, полностью отрезанное от внешнего мира, теперь принадлежало только им двоим.

В холодном и сухом воздухе жар, исходивший от Фредерики, казался чем-то чужеродным и живым.

— Другая награда? — Джин Хо слегка приподнял подбородок с видом легкого любопытства.

— Хех, уверена, тебе понравится.

Пальцы Фредерики расстегнули еще одну пуговицу на рубашке.

Обнажилась изящная линия ключиц.

Скрытая до этого бледная кожа поймала блики сокровищ и соблазнительно засияла.

Это не было банальным раздеванием.

Скорее это походило на демонстрацию товара лицом — словно она заявляла о собственной ценности.

— Если слухи не врут, перед такой добычей ты точно не устоишь.

Фредерика подошла еще ближе и прошептала:

— Охотник на замужних дам.

Она произнесла эти слова с загадочной улыбкой.

В ее голосе не было ни презрения, ни насмешки.

Напротив, это была расчетливость женщины, которая намеревалась обернуть это прозвище в свою пользу.

— Женщины, с которыми ты развлекался в столице... Все они были аристократками, застрявшими в браке без любви, верно? Обделенными вниманием или неудовлетворенными своими никчемными мужьями.

— Вроде того, — пожал плечами Джин Хо.

Его равнодушие лишь сделало улыбку Фредерики шире.

— Тогда я подхожу по всем статьям.

Она подняла левую руку.

На ее безымянном пальце красовалось обручальное кольцо с гербом ее Дома.

— Как видишь, я самая настоящая замужняя дама.

— Знаю. На бумаге, — безразлично ответил Джин Хо.

Он читал оригинальный роман и прекрасно знал о ее замужестве.

Ее муж был верным вассалом Дома Винтер и капитаном рыцарского ордена.

Но подробностей он не помнил.

Тот персонаж служил лишь фоном, мимолетным упоминанием в описании мира.

— Да. На бумаге, — Фредерика горько усмехнулась. — Но есть кое-что, что отличает меня от всех тех столичных пустышек, которых ты встречал.

Она положила ладонь ему на грудь.

Ее пальцы едва заметно подрагивали — отчасти от волнения, отчасти оттого, что сдерживаемое годами желание вот-вот готово было вырваться наружу.

— Я никого к себе не подпускала.

Джин Хо удивленно приподнял бровь.

— Хочешь сказать, ты девственница?

— Трудно поверить? — Фредерика раздраженно цокнула языком. — Мой так называемый муж... Я не подпускала его к себе четыре года, а потом он и вовсе слег еще до нашей первой брачной ночи. Прошло уже три года, и все это время он лежит в постели как живой труп, превратившись в овощ.

Это звучало довольно жутко. Однако в голосе Фредерики не было ни жалости, ни скорби по супругу.

Лишь сухое, холодное презрение — так говорят об обузе, которая до смерти надоела.

— Благодаря этому я замужем только на словах. Моя невинность все еще при мне.

Ее рука скользнула по лацкану пальто Джин Хо и обвила его шею.

— Ну как? Замужняя девственница.

Ее алые губы приблизились к его уху так близко, что едва не касались мочки.

Горячее дыхание приятно обжигало кожу.

— Разве это не делает меня самой редкой добычей из всех, на кого ты когда-либо охотился?

С этим трудно было поспорить.

За пять лет Джин Хо повидал немало аристократок, но с подобным сталкивался впервые.

По закону она оставалась чужой женой, но физически — абсолютно нетронутой.

От такого расклада у любого мужчины, любящего запретные плоды и дух завоевания, потекли бы слюнки.

Тем не менее Джин Хо не спешил бросаться на нее.

Вместо этого он ухмыльнулся и спросил:

— Похоже, вы с мужем не особо ладили.

— Ладили? — Фредерика коротко и издевательски рассмеялась. Ее лицо мгновенно посуровело, а соблазнительный блеск в глазах сменился холодной сталью. — О каком ладе может идти речь? Я изначально не хотела этого брака.

Она раздраженно покрутила кольцо на пальце, словно пыталась сорвать оковы, годами сжимавшие руку.

— Семь лет назад, когда мне исполнилось двадцать, отец все решил сам. Предыдущий Великий Герцог... Да, мой отец отказался признавать меня наследницей только потому, что я родилась женщиной.

В голосе Фредерики отчетливо послышалась подавленная ярость.

Она была первенцем Дома Винтер.

Ее воинское мастерство, стратегический склад ума, талант к управлению — все находилось на высочайшем уровне.

И все же ее лишили права на престол исключительно из-за пола.

— Калиан всегда был младше и слабее меня, а у меня, как у старшей, имелись амбиции. Отца это раздражало. Он боялся, что я стану угрозой для положения брата, поэтому попытался избавиться от меня, выдав замуж за первого подходящего мужчину.

Ее глаза яростно блеснули.

— И этим мужчиной оказался обычный верный пес, которого наша семья держала при себе в качестве рыцаря.

— Хм.

Джин Хо разглядывал ее с неподдельным интересом.

В большинстве романов в жанре рофан героини, принужденные к браку по расчету, изображались трагическими фигурами.

«Я не хотела этого союза, но все равно старалась уважать мужа» или «Я страдала в браке без любви».

Но Фредерика была соткана из другого теста.

Она восприняла это замужество как личное оскорбление, без всяких оговорок.

— Клянусь, за все годы брака я ни разу не взглянула на него как на мужчину. Он никогда не существовал для меня как представитель противоположного пола.

Она ткнула пальцем в грудь Джин Хо.

— Он был слишком слаб.

— Слаб? Он ведь капитан рыцарского ордена. На Севере это немалая должность.

— По моим меркам он и близко не дотягивал до мужчины, — Фредерика была категорична. — Женщины Севера жаждут сильного самца. Склонить голову перед тем, кто слабее меня, и рожать ему детей — это унижение хуже смерти.

В ее глазах муж оставался лишь послушным псом, выполнявшим приказы отца. Он был мужчиной, у которого не хватало ни силы, чтобы подчинить ее, ни амбиций, чтобы заслужить ее уважение.

Связать жизнь с таким человеком — все равно что надеть ошейник на гордого хищника и запереть его в конуре.

— И после четырех лет жалких попыток возжелать меня он превратился в овощ. Так ему и надо.

Она говорила о трагедии супруга с издевкой.

Но за этим сквозила глубокая горечь от собственной исковерканной судьбы.

— Люди смотрят на меня и называют женщиной с трагической судьбой. Восхваляют как преданную жену, которая ухаживает за больным мужем и хранит верность. Разве это не смешно? Меня тошнит от одного вида того, как он дышит.

Фредерика схватила Джин Хо за лацканы пальто и притянула к себе.

Их лица оказались в опасной близости.

— Поэтому я ждала.

Ее дыхание стало прерывистым.

— Мужчину, который будет сильнее меня. Настоящего самца, способного растоптать мою гордость и пробудить инстинкты, которые я так долго хоронила в себе.

Она видела ту сокрушительную мощь, которую продемонстрантровал Джин Хо.

Как он перемахнул через крепостную стену, как играючи одолел древнее чудовище, Первородного Мамонта. Эта абсолютная, неоспоримая сила.

Именно о такой мощи она грезила всю свою жизнь.

— Монстра, с которым не справился даже Калиан, ты притащил сюда как обычный багаж. В тот момент я поняла: ты тот самый мужчина, которого я искала.

Рука Фредерики скользнула под пальто Джин Хо.

Почувствовав ладонью твердые, как сталь, мышцы, она невольно сглотнула и издала тихий вздох.

— Это пальто... оно действительно тебе идет. Ты выглядишь как истинный король Севера.

Без малейших колебаний она полностью распахнула рубашку.

Пышные, соблазнительные очертания груди, едва прикрытые белым бельем, предстали перед взором Джин Хо во всей красе.

Она взяла его руку и положила себе на талию.

— Возьми меня.

Это прозвучало как приказ и одновременно как отчаянная мольба.

— Я дам тебе то, что ценнее любого сокровища в этом зале.

Она была законной дочерью Дома Винтер, одной из истинных правительниц Севера.

И замужней женщиной, к телу которой никто никогда не прикасался.

— Мою невинность, мое подавленное желание... все это. Я отдам тебе все без остатка.

Фредерика приподнялась на цыпочки и приблизила свои губы к его губам.

Ее взгляд был вызывающим и опасным.

— Ну как? Разве это не разжигает твой интерес, господин Охотник на замужних дам?

Кан Джин Хо посмотрел на Фредерику сверху вниз.

— Хм. Интересно.

Её взгляд, устремленный на него, ни капли не дрогнул. Напротив, она вызывающе вздернула подбородок, словно бросая ему вызов. В этот миг она была готова поставить на кон абсолютно всё. Джин Хо понравилась такая дерзость.

— Ладно. Неплохо.

Джин Хо усмехнулся и обнял её за талию одной рукой. Его крепкое предплечье плотно прижало её к себе. По телу Фредерики пробежала легкая дрожь, когда он прижал её к себе, но она не отстранилась, а лишь прильнула еще ближе.

— Я никогда не отказываю женщинам в моём вкусе. Особенно таким прямолинейным, как ты.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как Фредерика порывисто приподнялась на цыпочки и обвила руками его шею. Без малейших колебаний она впилась в его губы поцелуем.

— М-м-м…

Это не было мимолетным прикосновением. Они жадно вдыхали друг друга, сплетаясь языками в глубоком, требовательном поцелуе. Ледяной воздух сокровищницы мгновенно раскалился от жара двух тел.

— Ха-а…

Их губы на мгновение разомкнулись. Фредерика прерывисто вздохнула, её взгляд затуманился. От хладнокровной правительницы Севера не осталось и следа — сейчас в её глазах горели лишь первобытные инстинкты.

— Я так долго… ждала этого.

Она скользнула ладонями под его плащ, очерчивая пальцами рельефные, твердые мышцы. Джин Хо ухватил ворот её рубашки и резко рванул. Пуговицы с треском отлетели, с веселым звоном покатившись по полу.

— Нетерпеливая.

— Сам виноват, что явился так поздно, — томно и медленно улыбнулась Фредерика, притягивая его к себе.

Они сплелись в объятиях, сгорая от взаимной жажды. Внутри сокровищницы, где пахло холодным металлом, под безмолвным взором бесчисленного золота и драгоценных камней началось самое первобытное и страстное таинство, на какое только способны двое.

Джин Хо с легким шорохом уложил её на декоративный ковер из первосортной шкуры исчадия, украшавший пол, а затем набросил сверху Плащ Морозного Волка, словно одеяло. Так он проявил чуткость, нежно укрыв её обнаженное тело, чтобы она не смущалась своей наготы. Белоснежный мех на фоне бледной кожи создавал невероятно пьянящий контраст.

— Тебя не смущает, что ты используешь этот плащ как одеяло?

— Нисколько. К тому же теперь он твой.

Фредерика ощутила кожей мягкую текстуру меха и посмотрела на Джин Хо снизу вверх. В её глазах отражался только он. Семейные правила, сковавшие её по рукам и ногам, муж, лежащий овощем, бдительные взоры Севера — в этот миг всё потеряло значение.

— Покажи мне… переносится ли твоя сокрушительная сила на… другие сферы, — прошептала она.

Джин Хо ничего не ответил. Он лишь усмехнулся и исполнил её просьбу. Тяжелая дверь сокровищницы оставалась наглухо запертой. Что бы ни происходило внутри, тяжелая сталь надежно хранила свои секреты.

Сколько прошло времени?

Жар внутри сокровищницы постепенно утих, и туда вновь вернулось холодное безмолвие.

— Уф.

Фредерика убрала назад растрепанные волосы и поправила одежду. На её лице всё еще играл румянец, а глаза светились жизнью впервые за долгое время. Она чувствовала себя птицей, которая после долгих лет в клетке наконец-то обрела свободу. На её губах заиграла довольная улыбка.

— Слухи не отдают тебе должное. На самом деле они даже близко не отражают реальность, — прошептала она, прислонившись к плечу Джин Хо.

Джин Хо подобрал с пола оторванные пуговицы и протянул ей с тихой усмешкой.

— Приму это за комплимент.

— И правильно. Я впервые в жизни чувствую себя настолько удовлетворенной.

Фредерика не кривила душой. В её жизни, полной запретов и ограничений, время, проведенное с Джин Хо, стало единственной отдушиной и спасением. Она приложила ладонь к его груди, еще раз ощущая исходящее от него тепло.

— Пожалуй, нам пора выходить.

— Да, мы и так пробыли здесь достаточно долго.

Джин Хо поднял Плащ Морозного Волка и встряхнул его. Ни единой пылинки — качество действительно поражало. Накинув его на плечи, он протянул руку Фредерике.

— Пойдем, напарница.

— Напарница… Мне нравится, как это звучит.

Фредерика приняла его руку и поднялась. Они переглянулись, обменявшись понимающими улыбками. Отныне они стали не просто заказчицей и наемником, а сообщниками, которых связала общая тайна.

Замок заскрипел и застучал, когда Фредерика снова прижала палец к двери, отпирая её своей кровью. Тяжелая стальная створка распахнулась, и внутрь ворвался холодный воздух из коридора.

Снаружи их ждали знакомые лица. Калиан де Винтер, глава Дома Винтер, стоял в окружении элитных рыцарей, выстроившихся в ряд. Лица у всех были словно каменные.

— Ты задержалась, сестра, — голос Калиана прозвучал холоднее, чем сквозняк в коридоре.

Рыцари за его спиной излучали безмолвную угрозу. Обычно любой человек под таким давлением сразу начал бы оправдываться.

— Какая торжественная встреча.

Но Фредерика даже глазом не моргнула. Напротив, она с легким раздражением убрала пальцем со лба выбившийся локон.

— Я просто тщательно выбирала вещь. С этим какие-то проблемы?

В её тоне не было ни капли раскаяния. Более того, в её движениях сквозила какая-то ленивая, томная нега — та самая расслабленная, сытая энергия, которая бывает у людей после хорошей физической нагрузки. У Калиана едва заметно дернулась бровь.

— Тщательно…

Взгляд Калиана скользнул мимо Фредерики и остановился на Джин Хо, стоявшем прямо за её спиной. Джин Хо небрежно накинул на плечи белоснежный Плащ Морозного Волка, засунул руки в карманы и встал в нарочито расслабленную позу. На его лице читалось абсолютное безразличие. Даже перед лицом Великого Герцога и отряда элитных рыцарей он не выказывал ни малейшего напряжения — лишь спокойствие человека, которому совершенно не о чем беспокоиться.

— Выбор одного плаща занял куда больше времени, чем я ожидал.

— Я долго выбирала и в итоге остановилась на этом.

— Вот как?

Калиан сделал шаг вперед.

Звук его цокающих каблуков эхом разнесся по коридору.

— Я забеспокоился, не случилось ли внутри чего-то… непредвиденного.

Он выделил слово «забеспокоился», но и Джин Хо, и Фредерика прекрасно понимали, что речь шла вовсе не об их физической безопасности.

— О? Ты беспокоился обо мне?

Сокровищница была полностью изолирована, и никто снаружи не мог знать, что происходит внутри. А за Джин Хо закрепилась слава человека с репутацией «Охотника на замужних дам». Фредерика как раз была замужем. Неудивительно, что в голове Калиана начали рождаться мрачные подозрения.

— Беспокойство — это непозволительная роскошь, — снисходительно усмехнулась Фредерика, без колебаний встретившись с Калианом взглядом. — Систему безопасности внутри я разработала сама. Тебе лучше знать, что несчастные случаи в этой комнате исключены.

— Я имел в виду вовсе не несчастный случай, — взгляд Калиана посуровел. — Сестра. Ты старшая дочь Дома Винтер и обязана подавать пример, оберегая устои Севера. И кроме того… — он запнулся, а затем процедил сквозь зубы: — Ты замужняя женщина.

При этих словах краска мгновенно сошла с лица Фредерики. Румянец и жар, оставшиеся после близости с Джин Хо, испарились без следа, уступив место ледяной стуже, подобной вечной мерзлоте Севера.

— И? — её голос упал до шепота. — Ты пытаешься читать мне нотации о моем поведении?

— Я лишь прошу тебя избегать поступков, которые могут вызвать двусмысленные толки. Провести несколько часов наедине с мужчиной, да еще и в запертой комнате…

— Калиан, — оборвала брата Фредерика, опасно сузив глаза. — С каких пор ты заделался моим опекуном?

— Я не опекун. Я даю тебе совет как глава этого дома.

— Глава дома? Ха! — она издала короткий, полный презрения смешок. — Да, ты глава этого дома. И именно ты выдал меня замуж против воли и накинул мне на шею поводок из ваших драгоценных семейных правил. Ты причастен ко всему этому.

В глазах Калиана промелькнуло замешательство. Это была единственная рана, которую он не мог защитить: нежеланный брак сестры и его ближайший соратник, друг — её муж, который теперь лежал овощем. Он нес тяжкое бремя вины, зная, что стоит за каждой из этих трагедий. И Фредерика только что безжалостно ударила прямо по живому.

— Моя личная жизнь касается только меня. И неважно, выбираю ли я сокровища, сплю или танцую — это не твое дело.

Проходя мимо, Фредерика задела Калиана плечом. Её шаг ни на секунду не замедлился, а растерянные рыцари поспешно расступились перед ней.

— Сестра! — окликнул её Калиан, но она даже не обернулась.

В воздухе остался лишь густой аромат её духов, шлейфом тянувшийся от слегка растрепанной одежды, а под ним угадывалось кое-что еще — едва уловимый, но безошибочно узнаваемый запах страстной ночи.

Калиан сжал кулаки и медленно повернул голову, уставившись на Джин Хо, который всё еще стоял у дверей сокровищницы.

— Слышал я, что братья с сестрами вечно ссорятся, но чтобы так…

Джин Хо ухмыльнулся, словно только что посмотрел забавное представление. Эта наглая ухмылка больно ударила по натянутым нервам Калиана.

— Кулачный Владыка, — обратился к нему Калиан. — Что произошло внутри?

— Что произошло? О чем ты? — прикинулся дурачком Джин Хо и пожал плечами.

Он распахнул полы плаща, демонстрируя его Калиану.

— Я же говорю, там было из чего выбрать, вот и ушло время. Твоя сестра постоянно что-то советовала. А когда можно взять только одну вещь, приходится подходить к делу с умом, верно? Вот мы немного и задерживались.

Глаза Джин Хо при этом оставались абсолютно спокойными.

Калиан долго всматривался в его глаза.

— …Это Север.

Калиан прекрасно понимал разницу в их силе. Именно поэтому он ограничился предупреждением, в глубине души молясь, чтобы его подозрения оказались ложными.

— Здесь вам не развратные светские салоны столицы. Любой, кто посягнет на честь и порядок этих земель, кем бы он ни был, не получит прощения.

— Да-да, делай что хочешь, — безучастно отозвался Джин Хо.

Его тон ясно давал понять, что принимать эти слова близко к сердцу он не собирается. Обычно он бы уже огрызнулся в духе «ты кто такой, чтобы меня допрашивать?», но сейчас ему было просто лень. Он пребывал в состоянии, которое можно назвать фазой полного умиротворения.

— Я устал, так что прошу меня извинить. Спальня, которую мне показала твоя сестра, обещает быть очень уютной.

Джин Хо прошел мимо Калиана.

В этот момент от него повеяло едва уловимым ароматом. Тем самым, что исходил от Фредерики. От Кулачного Владыки исходил отчетливый женский аромат — точно такой же парфюм мгновение назад окутывал Фредерику.

В кулаке Калиана с громким треском хрустнули костяшки.

С глухим гулом ритмичная дрожь прокатилась по тренировочной площадке.

Это билось сердце Первородного Мамонта — колоссальной горы плоти, скованной цепями в глубоком сне.

Внутри этого исполинского тела пульсировала жизненная сила, пережившая эпохи, которые не под силу постичь ни одному человеку.

Даже с ранами, которые мгновенно убили бы любого обычного зверя, это существо обладало такой регенерацией, что полностью исцелялось всего за несколько дней. Это был Первородный Мамонт.

Калиан де Винтер стоял у окна своего кабинета, вглядываясь в силуэт огромного живого существа.

Существовала лишь одна причина, по которой он пошёл на столь ошеломляющие расходы и риск, чтобы захватить Первородного Мамонта живым.

«С жизненной силой такого масштаба...»

Калиан крепче сжал оконную раму.

Кожа его перчатки со скрипом натянулась.

«...возможно, я смогу его разбудить».

Холодный ветер проскользнул в щель окна и коснулся его щеки.

Это леденящее ощущение мгновенно унесло его мысли назад — на то адское снежное поле три года назад, к событиям в Сером лесу, к худшему моменту в его жизни.

Три года назад.

Северный рубеж, неподалёку от Серого леса.

— Ваша Светлость! Вы должны остановиться!

На заснеженном поле, терзаемом воющей метелью, рыцарь перехватил поводья коня Калиана и преградил ему путь.

Это был Харт Кастел — тогдашний командующий рыцарями Севера, человек с волевым подбородком и карими глазами, всегда излучавшими непоколебимую уверенность.

Он был на десять лет старше Калиана.

Но Харт значил для него гораздо больше, чем просто старший по званию подчинённый.

Когда после смерти предыдущего Великого Герцога юный Калиан возглавил Дом Винтер, именно Харт обучал его владению мечом.

Именно он учил его защищать Север.

Он сочетал в себе наставника и кого-то вроде старшего брата.

— Отойди, Харт. Там поднимается дым. На деревню напали!

Калиану тогда было девятнадцать — юноша, только что достигший ранга Мастера Меча, так и брызгал горячей самоуверенностью.

Всё, что он видел — это пожирающее деревню пламя.

Всё, что он слышал — доносящиеся по ветру крики.

— Это ловушка, — отрезал Харт. — Это Последователи Бездны. Хитрые и безжалостные сектанты. У них нет причин нападать на деревню прямо на глазах у регулярных сил Севера без предварительной подготовки.

— И что с того? Ты хочешь, чтобы я бросил своих людей только потому, что ты боишься ловушки?

— Не бросить, а выслать разведчиков для проверки, а затем найти другой путь. Это ущелье — идеальное место для засады. Ваша безопасность должна быть на первом месте, Ваша Светлость!

Слова Харта звучали разумно — обычная осторожность, которую обязан проявлять любой командир.

Но для Калиана в тот момент они казались трусостью.

Недавно ставший Мастером Меча, он был пьян собственной силой.

И ослеплён бременем долга, который возлагал на него титул правителя Севера.

Доносившийся по ветру детский плач окончательно лишил его остатков здравого смысла.

— Мои люди гибнут, дети кричат! А ты хочешь, чтобы я сначала отправил разведчиков прощупать почву?

Калиан сбросил удерживающую руку Харта и пришпорил коня.

— Правитель Севера не бежит! Следуйте за мной, только если сами того пожелаете!

— Ваша Светлость! Прошу вас!

Отчаянный крик Харта поглотила метель.

Калиан уже вырвался вперёд и мчался во весь опор.

— За Его Светлостью!

— Вперёд!

Рыцарям ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

В конце концов, у Харта тоже не было выбора.

Это стало прологом к трагедии.

— Проклятье...

Стоило им добраться до деревни, как Калиан осознал свою ошибку.

Горящие дома оказались лишь магией иллюзий.

А кричащие дети — истерзанными душами, принесёнными в жертву и корчащимися в муках даже после смерти.

Вся деревня уже превратилась в один огромный алтарь.

— Кха-ха-ха! Вы сами пришли прямо к нам в руки!

— Твоя самонадеянность станет твоей могилой, мелкий выскочка-герцог!

Из всех щелей хлынули сектанты в чёрных балахонах.

Из-под земли вырвался кроваво-красный барьер, запечатав рыцарей внутри.

Это была тщательно подготовленная засада и ловушка — охотничье угодье, созданное с единственной целью — забрать жизнь Великого Герцога.

И он оказался достаточно глуп, чтобы шагнуть прямо в неё.

— Чёрт!

Калиан взмахнул мечом.

Каждый взмах его Клинка Ауры сносил головы сектантам.

Но врагов было слишком много.

К тому же внутри барьера поток Ауры стал мутным, не позволяя ему сражаться в полную силу.

Его сестра Фредерика разорвала бы такое оцепление и барьер, даже не вспотев.

Старше его на пять лет, она была Мастером Меча в самом расцвете сил.

Но Калиан, едва переступивший этот порог, быстро исчерпывал свои возможности.

Титул величайшего гения в истории Дома Винтер — Мастер Меча до двадцати лет.

Здесь этот титул ничем не мог ему помочь.

Один за другим его люди падали внутри окружения.

— Защищайте Его Светлость! Сомкнуть круг!

В этом хаосе лишь Харт сохранял хладнокровие и отдавал приказы.

Он оставался рядом с Калианом, отражая летящую чёрную магию и стрелы.

Его доспехи уже превратились в лохмотья.

Из-под забрала струилась кровь.

Но он не произнёс ни единого слова упрёка.

— Ваша Светлость, встаньте за мной. Я прорублю нам путь.

Эта широкая, надёжная спина заслонила собой весь обзор Калиана.

Глядя на неё, Калиан до крови закусил губу.

Осознание того, что его собственная гордыня привела их к этому, острой болью отозывалось в груди.

«Прости меня. Только бы выбраться отсюда... только бы спастись, и я буду слушать тебя во всём. Клянусь, Харт».

Но судьба оказалась безжалостной.

В самый разгар схватки тот, кто казался предводителем сектантов, залез под свой балахон и что-то вытащил.

Кинжал — уродливой формы, излучающий мерзкую, зловещую энергию.

— Три года, — пробормотал вожак безумным голосом. — Ради этого дня я три года приносил в жертву девяносто девять детей, чтобы завершить это проклятие. [Клык, Пожирающий Души]! С этим род Дома Винтер прервётся навсегда!

Со свистом кинжал полетел в сторону Калиана.

Это был непростой бросок.

Проклятое оружие обладало собственной волей: оно выслеживало цель, изгибая траекторию полёта подобно чёрной змее, и целилось прямо в сердце Калиана.

Калиан потерял равновесие, когда рубил очередного сектанта.

Уклониться было невозможно.

Он попытался призвать Ауру для защиты.

Но из-за барьера его реакция запоздала на полсекунды.

Смерть оказалась совсем рядом, в считаных дюймах.

Раздался глухой удар — огромная тень метнулась прямо перед ним.

— Гх!..

Харт.

Он бросился вперёд, чтобы закрыть Калиана своим телом.

Чёрный кинжал не достиг сердца Калиана.

Вместо этого он глубоко вонзился в левую часть груди Харта.

— Харт?! — закричал Калиан.

Харт пошатнулся.

Из раны вместо крови повалил чёрный туман.

Он мгновенно окутал всё тело Харта, сделав его кожу пепельно-серой.

— Нет... нет!

Из уст предводителя сектантов вырвался стон.

Но это была не скорбь из-за того, что не удалось убить Калиана.

Это была ярость от того, что их величайшее творение пропало впустую.

— Проклятье! Мимо! — вожак ударил кулаком по земле и закричал. — Вы хоть представляете, что это было?! Три года трудов, чтобы завершить это проклятие... и оно тратится на какого-то жалкого солдафона?!

Солдафон.

В тот миг, когда это слово достигло ушей Калиана, мир вокруг замер.

— ...Солдафон?

Дрожащими руками Калиан подхватил падающего Харта.

Взгляд Харта уже терял фокус.

Но до самого конца он смотрел на Калиана и улыбался.

— Вы в безопасности... Слава... богу... Ваша Светлость...

Это были его последние слова.

Голова Харта бессильно и тяжело опустилась.

Он не умер, но и живым больше не был.

Его душу запечатали в самых тёмных глубинах Бездны, оставив лишь пустую телесную оболочку.

— Моё проклятие! Моё достижение!

— Вы знаете, сколько усилий потребовалось, чтобы идеально рассчитать эти жертвоприношения за три года?!

— Столько времени потрачено впустую!..

Сектанты продолжали причитать о сорванном плане, не заботясь больше ни о чём.

В их глазах жертва Харта ничего не значила.

Он был просто живым щитом, принявшим на себя дорогую стрелу.

Что-то с треском надломилось внутри Калиана.

Разум, сдержанность — всё, что делало его человеком.

Всё это бесследно испарилось.

— ...Вы назвали его солдафоном.

Голос Калиана прорезал лесную тишину.

Жажда убийства, сквозившая в каждом слове, превратилась в физическое давление, сравнявшее с землёй окрестные сугробы.

Ярость целиком поглотила разум.

Аура, бушевавшая у сердца Калиана, взбесилась, окутав всё его тело синим пламенем.

Это не был благородный свет рыцаря.

Это был предсмертный хрип зверя, потерявшего нечто бесценное.

Это было пламя резни, выкованное из чистой ненависти.

— Как вы смеете... произносить его имя своими грязными ртами!

Мощный взрыв силы сотряс воздух.

В тот день на Серый лес падал не снег. Падала кровь.

Калиан сражался не только мечом.

Одной рукой он взмахивал клинком.

Другой — просто рвал, крушил и разрывал на части.

Сектанты даже не успели подумать о побеге.

Тому, кто молил о пощаде, он вырвал горло голыми руками.

Тому, кто продолжал сыпать проклятиями, он рассёк рот лезвием меча, заряженным Аурой.

Вожака оставили в живых до самого конца.

Калиан позаботился о том, чтобы тот прочувствовал каждую каплю сожаления о содеянном.

Он заставил его страдать до тех пор, пока тот не начал умолять о смерти.

— Ха... ха...

Когда битва закончилась, на заснеженном поле не осталось ничего живого, кроме Калиана и Харта.

Калиан, с ног до головы залитый кровью, взвалил на спину Харта — теперь уже живой труп — и взвыл в небо.

— Харт... ребята... Простите меня... Проклятье!..

Всё из-за его высокомерия.

Из-за его упрямства.

Из-за того, что именно он толкнул своего самого верного вассала, своего ближайшего друга, в этот ад.

Из-за того, что каждый преданный рыцарь, поехавший с ним, погиб по его вине.

Ему ничего больше не оставалось, кроме как кричать, плакать и выть от бессилия.

Калиан очнулся от воспоминаний и медленно открыл глаза.

Отразившееся в оконном стекле лицо выглядело гораздо суровее, чем три года назад.

Теперь, в свои двадцать два года, он сильно изменился: безрассудный юношеский пыл уступил место холодному разуму.

Он превратился в лидера, который ценил ответственность выше единоличных решений, и хотя окружающие хвалили его за то, что он повзрослел, сам Калиан знал правду.

Это было вовсе не взросление, а лишь чувство вины, которое он носил поверх тела, словно второй комплект доспехов.

— Харт…

Калиан вышел из кабинета и направился в пристройку.

Вход туда строго охраняли — это крыло превратили в лазарет, обустроенный специально для Харта.

Мерно гудели магические устройства, поддерживая заклинания жизнеобеспечения.

На кровати лежал Харт, застывший точно в таком же состоянии, как и три года назад.

Изменилась только его кожа, ставшая пепельно-серой.

Лицо его казалось умиротворенным, будто он просто спал, но за три года он ни разу не пришел в себя.

Даже архимаг из Башни Магов, нанятый за баснословные деньги, лишь безнадежно покачал головой:

— Его тело живо, но душа скована проклятием. Чтобы разрушить эти путы… нет иного пути, кроме как наполнить его колоссальным источником жизненной силы, сравнимым с божественным чудом, и вытеснить скверну грубой силой.

Калиан цеплялся за эти слова и благодаря им сумел зайти так далеко.

Если первозданная жизненная сила древнего зверя, Первородного Мамонта, способна хоть на что-то, возможно, она сотворит чудо.

Чудовище, которое сам Калиан никогда бы не смог поймать, Кулачный Владыка доставил живым, и благодаря этому на горизонте наконец-то забрезжила надежда.

— Потерпи еще немного, Харт. Я верну тебя к жизни. Клянусь.

Калиан сжал холодную ладонь Харта.

Она исхудала настолько, что кожа обтягивала одни кости, и каждый раз, когда он брал вассала за руку, на грудь ему словно ложилась тяжелая свинцовая плита.

«Это единственное, что я могу для тебя сделать».

Вина двигала Калианом и в то же время медленно отравляла его изнутри.

Он задолжал Харту долг длиною в жизнь, а потому принес нерушимую клятву.

«Пока ты не очнешься, я буду оберегать твою честь и твое место, даже если твоя жена тебя не любит».

«Семью и дом, которые ты поклялся защищать, я сберегу вместо тебя».

Взгляд Калиана скользнул к пустому стулу у постели Харта — к месту, где должна была сидеть его жена, Фредерика.

«Сестра…»

Калиан нахмурился.

Он прекрасно знал, насколько сильно Фредерика презирала этот брак.

Политическая сделка, которую навязал ей отец ради контроля, превратила Харта в ее глазах не в мужа, а в кандалы на ногах.

«Это слишком жестоко с твоей стороны, отец».

Но Харт вел себя иначе: он оставался непоколебим и никогда не злился на презрение Фредерики.

Уважая ее права как старшей дочери великого герцога, он всегда молча стоял за ее спиной, безукоризненно исполняя долг рыцаря.

— Ваше Высочество. Госпоже… все еще нужно время. Это моя вина, — говаривал Харт с горькой, тихой улыбкой.

И этот человек пал, пытаясь спасти своего господина.

Однако реакция Фредерики оказалась однозначной.

На Харта, лежащего без движения словно овощ, она смотрела ледяным взором.

— Я признаю его верность, — холодно и без колебаний заявила тогда Фредерика. — Но это не повод для меня отказываться от всего и влачить покорное существование.

— Сестра!

— Калиан. Этот человек сгорал от вожделения ко мне, но строил из себя паиньку — ловил каждый мой взгляд, притворялся, будто ему нужно мое разрешение. Если бы он хоть раз попытался взять меня силой, я бы убила его собственными руками.

— Сестра! Это уже слишком!

— Нет, Калиан. Он меня не любил. Он лишь боготворил сам факт того, что заполучил старшую дочь великого герцога. Если бы он действительно любил меня, то считался бы с моими амбициями. С моим отчаянием.

— Миром правит закон сильного, Калиан. Слабые просто погибают, и винить в этом некого. Таков извечный закон Севера. Ты слишком мягок.

— Мне тоже не удалось сокрушить отца и захватить власть, когда представилась возможность. Если бы не это, Калиан, я бы свергла тебя и сама забрала титул великого герцога.

— Тогда почему бы тебе не сделать это прямо сейчас?

В ответ на его слова Фредерика лишь усмехнулась.

— Боже мой! Калиан, ты серьезно? Отец твердил, что даже если я окажусь способнее тебя, женщина никогда не сможет возглавить Дом Винтер. И даже когда ты стал Мастером Меча, он бросил меня в награду тому верному псу, что сейчас лежит в лазарете. Мои таланты превратили в инструмент для защиты семьи, а мое тело — в трофей для ублажения преданного вассала.

Фредерика произнесла это, впившись в Калиана горящим взором, полным ярости, ненависти и глубокого отчаяния.

— Так что, Калиан, прошу тебя, держись за него крепче. За трон великого герцога Дома Винтер, который я так отчаянно желала. Не смей так легкомысленно предлагать его кому-то другому. Для меня это худшее оскорбление из всех возможных.

Затем Фредерика пристально посмотрела на брата и с суровым лицом дала ему последний совет.

— Правитель Дома Винтер никогда не должен поддаваться эмоциям. Преследуй только интересы и выгоду семьи и Севера, чего бы это ни стоило. Ты не имеешь права сломаться. Тебе это не по карману.

С этими словами Фредерика вышла из комнаты, оставив брата наедине с ее бескомпромиссной философией, с которой он никак не мог согласиться.

А впрочем, возможно, для Севера она была права.

«Сестра говорила, что у слабых нет выбора, ведь выбор — это исключительная привилегия сильных».

Но он хотел сохранить еще и честь с гордостью, особенно честь тех, кто присягнул ему на верность.

А значит, пока Харт прикован к постели, его доброе имя должно оставаться незапятнанным — в этом заключался долг выживших и ответственность правящего великого герцога Дома Винтер.

Но сегодня Калиан своими глазами увидел то, что произошло в тот самый миг, когда распахнулись двери сокровищницы.

Изнутри вышли двое — с растрепанной одеждой, раскрасневшимися лицами и смешавшимися ароматами.

По состоянию сестры любой бы сразу все понял: она только что разделила ложе с мужчиной.

«Кулачный Владыка Джин».

Взгляд Калиана заледенел и застыл.

Он признавал силу Кан Джин Хо, ведь поймав Первородного Мамонта живым, тот действительно подарил им надежду на спасение Харта.

Этот вклад оказался настолько огромен, что для его оплаты не хватило бы и незаполненного чека на любую сумму, но заслуги и это бесчинство — совершенно разные вещи.

«Ты перешел черту».

Харт и сейчас балансировал между жизнью и смертью, уже три года страдая на холодной постели из-за проклятия, предназначавшегося Калиану.

И тем не менее его жена отдалась другому мужчине в уединенной комнате, да еще и в сокровищнице — в самом сердце дома, служению которому Харт посвятил всю свою жизнь.

Раздался хруст. Это не было обычной изменой, это было осквернением памяти верного вассала и плевком в лицо умирающему герою.

«Я не могу… позволить этому случиться».

Калиан осторожно опустил рука Харта, а его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Ахаха! Ты ждешь, что я буду убиваться из-за состояния Харта? Я, которую лишили всех возможностей и насильно превратили в чей-то трофей? — говорила когда-то Фредерика.

Она твердила, что никогда не желала этого брака, презирала свое положение, и что от напускной добродетели Харта ее буквально тошнило.

«Да. Я понимаю твои чувства, сестра».

Калиан знал об этом, ведь даже сейчас находились люди, утверждавшие, что именно Фредерика, а не он, должна была возглавить род.

В ней жила поистине безжалостная, холодная натура, но вместе с тем она отличалась прагматичностью и рациональностью.

«Возможно, они не так уж неправы».

Пожалуй, в этом действительно крылась доля истины.

Именно поэтому он понимал мотивы Фредерики: брак без любви, украденные возможности и выдающиеся способности в сочетании с пылающими амбициями.

У каждого из них имелись свои обстоятельства и свои оправдания, но для Калиана существовало нечто гораздо более важное.

Долг верности и заботы перед подчиненным, который пожертвовал ради него жизнью.

— Это моя вина, — тихо пробормотал Калиан.

То, какой стала его сестра, тоже было грехом их отца и всего их рода.

То, что случилось с Хартом, — его собственный грех, ведь все беды уходили корнями в его собственную слабость.

Но именно поэтому исправить все тоже должен был он, ведь как великий герцог он обязан нести бремя грехов своего рода.

«Я не могу просто закрыть на это глаза».

Если он проигнорирует случившееся, как он посмеет взглянуть в глаза Харту, когда тот очнется?

«Ты лишился чувств и оказался на пороге смерти, спасая меня, а пока ты лежал здесь, я безучастно смотрел, как твоя жена кувыркается с другим, и делал вид, будто ничего не замечаю».

Разве он сможет произнести такое?

Нет, ни за что — это означало бы растоптать гордость Севера.

«Я добьюсь извинений».

В глазах Калиана застыла непоколебимая решимость.

Его противником был Кулачный Владыка — чудовище, способное крушить крепостные стены и играть с древним зверем как с игрушкой.

В плане чистой силы Калиан не шел с ним ни в какое сравнение, и даже если бы он мобилизовал все военные силы Дома Винтер, поражение было бы неизбежным, без единого шанса на победу.

«Но я должен получить эти извинения. Чего бы мне это ни стоило».

Однако здесь дело было не в силе, а в вопросе принципа.

«Какой бы властью ты ни обладал, ты не имеешь права разрушать чужую семью и топтать честь верного вассала».

Он предстанет перед Кан Джин Хо как глава Дома Винтер и как сюзерен Харта, чтобы потребовать искренних извинений.

Даже если ценой за это станет его собственное унижение, он выдержит.

— Жди меня, Харт.

Калиан на мгновение приложил ладонь ко лбу Харта, после чего поднялся, накинул плащ и вышел из лазарета.

В его уверенных шагах по коридору не чувствовалось ни капли сомнения, и ноги сами несли его к гостевым покоям.

Туда, где сейчас наверняка отдыхал в теплой постели он — этот высокомерный, бесстыжий Охотник на замужних дам.

«Сегодня ночью я предельно ясно дам ему понять, что означают законы Севера».

Голубые глаза Калиана подернулись холодным, острым как бритва инеем: он покажет ему несгибаемый дух Севера — тот самый, что не ломается даже перед лицом смерти.

Передние зубы главного героя оригинальной истории вылетели начисто.

Холодный северный ветер выл над снежной равниной.

Но Кан Джин Хо даже не поднял воротник.

Наброшенный на его плечи Плащ Морозного Волка отливал таинственным серебром даже сквозь бушующую метель.

Его тело давно вышло за пределы таких мелочей, как жар или холод, так что подобный легкий мороз не мог причинить ему вреда даже без плаща.

— На этом всё, дальше не провожай, — не оборачиваясь, произнес Джин Хо.

Туман в голове, возникший после недавней близости, рассеялся после короткого отдыха. Теперь, когда он собирался покинуть Север, Фредерика шла рядом с ним.

Она совсем не походила на себя прежнюю — гордую, властную старшую дочь Дома Винтер. Сейчас она выглядела как женщина, которая с неохотой провожает любимого, а на ее лице застыла глубокая тоска.

— Я буду скучать по тебе, — тихо пробормотала Фредерика, заботливо поправляя воротник его плаща.

В ее прикосновениях сквозили не только нежелание отпускать его, но и глубокое, негласное благоговение. Бурные часы, проведенные в сокровищнице, утолили не просто физическую жажду, а нечто гораздо более глубокое, иссохшее в самой ее душе, и впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему живой.

— До столицы путь неблизкий.

— Неважно. Бежать по воздуху быстрее.

— Пожалуй, ты прав, — Фредерика тихо и горько усмехнулась.

Перед ней стоял человек, который прилетел сюда, таща на себе Первородного Мамонта, так что бег по воздуху наверняка казался ему сущим пустяком. Она даже не пыталась его удерживать, ведь ветер невозможно запереть в клетке.

Она прекрасно понимала, что такого мужчину, как Кан Джин Хо, невозможно привязать к Северу. Вместо этого она отбросила остатки гордости и прошептала голосом, граничащим с мольбой:

— Если когда-нибудь... — она взяла его за руку, — если у тебя появится время, пусть даже изредка, хоть на миг — позови меня. Я примчусь по первому зову, даже если придется спуститься на самый край преисподней.

Эта клятва лишала ее последних крох гордости старшей дочери Дома Винтер. Самая могущественная женщина Севера отдавала свое сердце одному-единственному мужчине, однако Джин Хо не нашел эти слова трогательными, как не счел их и обузой. Он просто кивнул, будто это было самым естественным делом на свете.

— Ладно. Вспомню — позову.

Коротко. Сухо. По делу. Но Фредерике этого хватило.

— Ха. Прямолинеен как всегда. Ты бы удивился, узнав, сколько мужчин из кожи вон лезли, чтобы привлечь мое внимание.

— Я не они.

— Да. Ты другой, — Фредерика медленно кивнула.

Но Джин Хо уже шел вперед без тени колебания. Он уверенно шагал по белому снегу, направляясь к воротам замка.

В этот момент все и произошло.

Под сапогами раздался размеренный хруст снега. Джин Хо замедлил шаг и остановился.

На противоположном конце моста прямо перед воротами выстроился отряд, преграждая ему путь.

— Похоже, уйти спокойно не дадут, — нахмурился Джин Хо.

Там стоял Калиан де Винтер — глава Дома Винтер и владыка Севера. За его спиной железной стеной выстроились Рыцари Винтера — лучшая элита Ордена Винтера. Давление, исходившее от десятков воинов, казалось удушающим, но самый острый взгляд принадлежал самому Калиану.

— Кулачный Владыка, — низким, размеренным голосом окликнул его Калиан, чья рука уже крепко сжимала рукоять Сердца Винтера — легендарного клинка на его поясе. — Неужели ты думал, что сможешь вот так просто уйти?

Джин Хо зевнул:

— Мне заплатили, товар я забрал, даже сверху немного накинули — так что уйти вполне естественно. Хочешь подарить что-то еще? А то проводы больно агрессивные.

— Следи за языком! — огрызнулся Калиан, чье красивое лицо исказилось от ярости, стыда и мрачной решимости.

— Я знаю, что ты натворил. В сокровищнице... Как ты посмел, в самом сердце этого священного дома... — его взгляд на мгновение метнулся к стоявшей рядом с Джин Хо Фредерике, а затем снова впился в него. Растрепанный вид сестры говорил сам за себя. Даже если отбросить все остальное, увиденного хватало с лихвой, чтобы лишить Калиана последних остатков разума.

— В том месте хранятся сокровища Дома Винтер, которые всю жизнь оберегал Харт, мой верный рыцарь и муж моей сестры! И ты оскверняешь его жену прямо там?! У тебя есть хоть капля приличия?! Хоть немного стыда?! — почти сорвался на крик Калиан, и его голос разнесся над заснеженным полем.

Стоявшие позади рыцари закипели от праведного гнева, их руки легли на эфесы мечей, вторя ярости своего господина. Но Джин Хо лишь усмехнулся:

— Ха.

Невероятно. Приличие? Стыд? И кто тут кого поучает?

— Слышь, герцог, — лениво протянул Джин Хо, встав в расслабленную позу. — Давай проясним факты. Я осквернил ее? Нет.

Он мотнул подбородком в сторону Фредерики:

— Я просто сделал твоей сестре одолжение, когда она вежливо попросила.

— Что?..

— Не расслышал? Она пришла ко мне первой. У меня нет привычки отказывать, так что я оказал услугу. Мы отлично провели время по обоюдному согласию, так почему во всем винят меня одного?

От издевки Джин Хо лицо Калиана то краснело, то бледнело, то снова наливалось пунцовым цветом. Он явно не хотел в это верить — вернее, физически не мог, отчего все его тело задрожало.

— Не лги мне! Как бы сильно моя сестра ни презирала эту семью, она ни за что не пошла бы на столь бесстыдный шаг!..

— Бесстыдный? — глаза Джин Хо похолодели. — Бесстыдники здесь вы, а не я.

— Что ты несешь?!

— Твой отец насильно выдал ее замуж. Ты на три года оставил ее прозябать рядом с овощем. Вот это бесстыдство. Приковать живого человека к трупу и требовать от нее соблюдения чести и верности — это не традиция. Это пытка.

Джин Хо сделал шаг вперед:

— Какой же ты благородный и праведный герцог. Приносишь в жертву жизнь живой сестры ради сохранения чести мертвеца. Неужели в этом и заключается твое хваленое рыцарство?

Зрачки Калиана бешено задрожали. Это была правда, на которую он годами старался не смотреть — гноящаяся рана в самом сердце Дома Винтер. Но это было его бремя, и никакой чужак не имел права тыкать в него пальцем.

— Закрой рот! Что ты вообще знаешь о делах Севера?!

— Да знать не хочу. Но ты преграждаешь мне путь и несешь чушь, а это меня раздражает, — Джин Хо поковырял пальцем в ухе. — Итак, чего ты на самом деле хочешь? Извинений? Или мою голову?

— Извинись, — сквозь зубы процедил Калиан. — Встань на колени перед Хартом и попроси прощения. Поклянись, что больше никогда не появишься перед моей сестрой. Если сделаешь это... клянусь жизнью, я все отпущу и буду помнить тебя исключительно как благодетеля нашего дома.

Это было последнее милосердие, которое Калиан мог предложить, единственный компромисс, который у него оставался. Но для Джин Хо это было самым тошнотворным лицемерием.

— Ты не в своем уме. Ты даже собственной сестре не можешь противостоять, но лезешь ко мне с этим дерьмом? — Джин Хо сухо рассмеялся. — Нет.

— Ах ты!..

Калиан уже потянулся к мечу, когда его прервал холодный голос:

— Хватит, Калиан.

Это была Фредерика. Она встала перед Джин Хо и ледяным взглядом посмотрела на брата:

— Это жалко. Впутывать меня в свое бессмысленное самодовольство.

— Сестра! Отойди! Это касается твоей чести!

— Со своей честью я разберусь сама. И не путай теплое с мягким, — взгляд Фредерики стал острым, как лезвие. — Он прав. Я попросила первой. Я сама пришла к нему, потому что изголодалась. Он был лишь желанным гостем, который утолил мою жажду.

— С-сестра... как ты можешь говорить такие...

— Пошлые вещи? Ха! Неужели это пошлее, чем пояс верности, который ты и эта семейка нацепили на меня без моего согласия? — Фредерика уперла руку в бок.

Она тоже достигла ранга Мастера Меча, и на самом деле ее мастерство все еще намного превосходило навыки Калиана. Давление, исходившее от ее тела, столкнулось с аурой Калиана, высекая между ними невидимые искры.

— Проводи нашего гостя. Если ты хоть пальцем тронешь этого человека, мой меч тебе этого не простит.

— Отойди! Я сражу тебя, даже если ты моя сестра!

Противостояние брата и сестры достигло пика. Рыцари переминались с ноги на ногу, явно не зная, что делать. Столкновение между лордом и старшей дочерью — его собственной сестрой. При таком раскладе Дом Винтер стоял на пороге гражданской войны в собственных стенах.

Кто-то слегка похлопал Фредерику по плечу.

— Хм? — она обернулась и увидела Джин Хо, которому все это явно осточертело.

— Отойди, Фредерика.

— Но...

— Тебе незачем вмешиваться. Мне надоело смотреть на семейные разборки.

Джин Хо слегка отодвинул ее в сторону, вытащил руки из карманов и пошел вперед.

— Разговаривать с такими тупицами — пустая трата времени.

Джин Хо размял шею со слышимым хрустом.

— Самый быстрый способ договориться — это кулаки. Вот истина, которой научил меня этот мир.

При его приближении взгляд Калиана снова приковался к Джин Хо. Словно только этого и ожидая, Калиан с суровой решимостью обнажил Сердце Винтера.

Чистый звон обнажаемого мифрилового клинка прорезал холодный воздух.

Синяя Аура с низким гулом обвила лезвие. Острая, как бритва, жажда убийства, способная рассечь сам воздух, устремилась к Джин Хо.

— Кулачный Владыка. Я знаю, что ты силен. Сила, которая поставила на колени даже Первородного Мамонта... мне в одиночку с ней не сравниться.

Калиан был непреклонен. Он знал, что проиграет, но не мог отступить. Он верил, что именно этого требует дух Севера.

— Но даже так! Даже если я умру здесь сегодня! — Калиан высоко поднял меч. Метель развевала его плащ за спиной, словно сам мир режиссировал финальную сцену трагического героя. Он действительно был готов умереть.

— Я покажу тебе гордость Севера — гордость, которая не пасует перед несправедливостью! Если моя кровь сможет смыть пятно с чести Дома Винтер, я с радостью отдам свою жизнь!

Он выбил передние зубы главному герою оригинальной истории.

Торжественный клич Калиана разнесся над заснеженным полем.

— Ваше Высочество!

— Мы будем стоять с вами до конца!

У рыцарей, что выстроились позади него, на глаза навернулись слезы. Это было поистине душераздирающее зрелище, полное преданности и трагической решимости, на которое невозможно было смотреть без слез.

Однако Кан Джин Хо, наблюдавший за этой сценой, лишь презрительно нахмурился, и с его губ сорвался сухой смешок.

Какая мерзость. К горлу подкатила тошнота. Этот их упоенный вид людей, готовых расстаться с жизнью ради призрачной чести, вызывал лишь отвращение. На деле же их выбор оставался чистой воды эгоизмом: они упорно игнорировали неудобную правду и цеплялись за любые оправдания, лишь бы казаться благородными. Настоящий нарциссизм, замаскированный под самопожертвование.

— Заткнись, самовлюбленный лицемер.

Громко оттолкнувшись от земли, Кан Джин Хо действовал в мгновение ока. Прежде чем Калиан успел опустить меч или хотя бы крепче сжать рукоять, Кан Джин Хо уже вырос прямо перед его лицом.

— У меня нет ни малейшего желания подыгрывать твоему дешевому театру справедливости. Бесишь.

Кан Джин Хо впился взглядом в глаза Калиана. В его глазах не было жажды крови — лишь глубокое презрение, с каким смотрят на назойливое насекомое.

Кулак Кан Джин Хо со свистом рассек воздух, нанося тяжелый, тупой удар, в который он вложил все свое раздражение и желание проучить наглеца.

— Гх-х?!

Калиан даже не успел среагировать. Ни окутанный Аурой меч, ни инстинкты Мастера Меча не помогли ему — перед сокрушительной скоростью и чистым насилием все это оказалось бесполезным.

Кулак Кан Джин Хо с размаху врезался точно в центр лица Калиана, а именно — прямо в зубы.

Раздался омерзительный треск. Трудно было понять, ломается ли это кость или что-то крошится в труху.

— А-а-а-ах!

Голова Калиана неестественно дернулась назад. В ту же секунду изо рта брызнула алая кровь, увлекая за собой белые осколки, которые посыпались на снег, словно спелые зерна с кукурузного початка. Зубы благородного герцога Севера градом посыпались на землю. Ему начисто выбили именно передние зубы.

На этом все не закончилось: кинетическая сила удара разошлась по всему телу, и Калиан, словно пушечное ядро, полетел назад. Он сбил выстроившихся позади рыцарей, точно кегли, и остановился, лишь когда с грохотом врезался в замковую стену.

— Гх, кх-х... Тьфу!

Калиан пополз по земле, отплевываясь кровью. Его лицо распухло до неузнаваемости, а разорванный рот обильно кровоточил. Но хуже всего была зловещая пустота во рту: без передних зубов ветер со свистом пролетал сквозь образовавшуюся щель. И лишь статус Мастера Меча уберег его от куда более тяжелых травм.

— В-Ваше Высочество!

— Господин!

Рыцари с криками бросились к поверженному Калиану.

Кан Джин Хо наблюдал за ними холодным, равнодушным взглядом. В глубине души ему хотелось перерезать им глотки прямо здесь, ведь оставлять в живых подобных лицемеров — лишь зря переводить кислород.

«Но если я убью его, все пойдет по их сценарию».

Они только обрадуются его смерти. Это же очевидно: Калиана тут же возведут в ранг мучеников, состряпав историю о том, как благородный герцог пал смертью храбрых в битве со злодеем. Самого Кан Джин Хо выставят чудовищем, а Калиан превратится в трагического героя, чье имя навеки впишут в историю. Такого исхода он допускать не собирался.

— Так сильно хочешь сдохнуть? Сдохнуть и стать героем? — Кан Джин Хо схватил поверженного Калиана за волосы и рывком поднял его голову.

Их взгляды встретились. Глаза Калиана были затуманенными и стеклянными.

— Я не стану тебя убивать, — Кан Джин Хо оскалился в жестокой улыбке. — Я не получаю удовольствия от убийств и лишаю жизни только тех, кто сам пытается меня убить. А исполнять желания идиотов, которые жаждут героической кончины — не в моих правилах.

Он щелкнул пальцами по разбитому рту Калиана.

— Вместо этого ты проведешь остаток дней беззубым, обсасывая свою драгоценную честь. Правда, сомневаюсь, что ты сможешь внятно выговорить это слово.

— Гх... т-ты... — попытался огрызнуться Калиан.

Однако без передних зубов его речь превратилась в невнятное, шепелявое бормотание. Сейчас он ни капли не походил на величественного героя, напоминая обычного неудачника, которому хорошенько начистили физиономию в уличной драке.

Кан Джин Хо брезгливо бросил голову Калиана на землю, словно выкинул мусор. Не выдержав позора и жгучей боли, герцог тут же лишился чувств.

Правитель Севера, великий герцог и Мастер Меча Калиан де Винтер валялся без сознания с полностью выбитыми передними зубами.

— Ах ты... чудовище!

В этот момент стоявшие рядом рыцари не выдержали и обнажили мечи. Ни один рыцарь не мог безучастно смотреть на то, как унижают его господина. А если точнее, их привело в ярость то, что величественная трагическая сцена, которую так старательно разыгрывал их предводитель, превратилась в жалкий балаган.

— Как ты посмел осквернить честь герцога! Умри!

— В атаку! Разорвите его на куски!

Десятки рыцарей хлынули вперед, источая жажду крови.

Но Кан Джин Хо даже глазом не моргнул.

— Нападайте, если хотите сдохнуть.

В этот критический момент капитан рыцарей Вент отчаянно закричал:

— Назад! Всем стоять!

Обливаясь холодным потом, Вент преградил путь своим подчиненным. Он прекрасно понимал, чем закончится эта безрассудная атака. К тому же в силе оставался строгий приказ, который герцог отдал перед тем, как лишиться чувств.

— Это приказ герцога! Он велел никому не трогать этого человека! Вы собираетесь нарушить волю своего господина?!

Однако ослепленные яростью рыцари его не слушали.

— Отойдите, капитан! Этот мерзавец... Герцог!..

— Мы обязаны отомстить за него!

Оттолкнув Вента, они ринулись в бой.

Кан Джин Хо цыкнул сквозь зубы:

— Ц-ц-ц.

Просто невероятно. Вокруг развелось слишком много идиотов, которые так и просятся на тот свет. Но если он перебьет их всех, это лишь усложнит ситуацию и сыграет им на руку.

— Боже, этот ваш косплей верных вассалов уже поперек горла стоит.

Он собирался просто уйти, но, глядя в их глаза, понял, что не может этого сделать. Стоит ему сейчас развернуться, как они убедят себя в своей моральной победе. Он буквально видел, как они будут этим упиваться, а допускать подобного Кан Джин Хо не желал.

— Ладно. Вы тоже можете прилечь. Не переживайте, убивать я вас не стану.

Силуэт Кан Джин Хо мгновенно растворился в воздухе, прежде чем рыцари успели хоть что-то предпринять.

— Что за...?!

Колено бежавшего впереди рыцаря со скрежетом выгнулось в обратную сторону.

— А-а-а-а-ах!

Этот крик послужил сигналом к началу бойни. Кан Джин Хо ворвался в ряды рыцарей, словно тигр в овечью отару. Он не убивал. Самым агрессивным он ломал кости так, чтобы они больше никогда не смогли держать в руках оружие, а остальных просто калечил, отправляя на больничные койки на долгие месяцы.

Смерть стала бы для этих фанатиков слишком щедрым подарком, поэтому превратить их в инвалидов было куда более разумным решением.

Слышался хруст, треск и тяжелые удары.

— Моя нога!

— А-а-а-а! Пощади, остановись!

Тренировочная площадка в мгновение ока превратилась в филиал ада. Рыцари Винтера, гордость Севера, осыпались на землю, словно сухие листья во время осенней бури, а их пафосная баллада о мести сменилась истошными воплями боли. Никакого рыцарского благородства в этом зрелище не осталось.

— Наконец-то наступила тишина.

Не прошло и минуты, как на ногах остался один лишь Кан Джин Хо. Вокруг него на обагренном кровью снегу корчились и стонали покалеченные воины со сломанными ногами и вывихнутыми челюстями. При этом на белоснежный плащ самого Кан Джин Хо не упало ни единой капли крови.

— Хорошая взбучка всегда отлично прочищает мозги, — Кан Джин Хо шумно выдохнул и окинул взглядом поле боя.

Ну и бардак. Лучшего урока для этих упрямцев и придумать нельзя было. Он повернулся к Фредерике, которая все еще стояла в оцепенении, и удовлетворенно улыбнулся.

— Ну как тебе, Фредерика? Они так отчаянно рвались на тот свет, что я едва сдержался, чтобы не исполнить их заветную мечту.

Фредерика тяжело вздохнула и с досадой цыкнула, глядя на поверженного брата и стонущих рыцарей. Когда она посмотрела на распухшее лицо Калиана, который валялся без сознания в самом жалком виде, в ее глазах читалось скорее раздражение, нежели сочувствие.

— Прости за эти хлопоты. Жители Севера бывают излишне упрямы. Я сама здесь все улажу, так что не переживай.

— Без проблем. Если они и после этого ничего не поймут, в следующий раз я просто буду бить сильнее, — Кан Джин Хо безразлично пожал плечами.

Он слегка пнул носком сапога бесчувственное тело Калиана. Тот был в глубоком нокауте.

— Не думала сама занять место герцога? Ты явно соображаешь куда лучше этого твердолобого придурка.

На это брошенное вскользь замечание Фредерика лишь горько усмехнулась:

— Я бы с радостью, но сейчас это невозможно.

Она кивнула в сторону покалеченных рыцарей.

— Калиан официально признан главой рода, и все рыцарские ордена вместе с лордами Севера присягнули ему на верность. У меня тоже есть сторонники, но любая моя попытка захватить власть сейчас приведет к гражданской войне.

Фредерика отличалась прагматичностью и трезвым умом. Она не желала ввергать Север в хаос, стремясь сохранить величие своего дома, а не разрушить его в междоусобной бойне.

— Однако после сегодняшнего дня мое влияние значительно возрастет, — ее глаза хищно блеснули.

Герцог Калиан безрассудно полез на рожон и был с позором раздавлен, лишившись чувств. Она же, напротив, взяла ситуацию под контроль и сохранила союзнические отношения с Кан Джин Хо. С политической точки зрения это был колоссальный козырь.

— Если я пойму, что мое правление принесет больше пользы роду и всему Северу... — Фредерика на мгновение замолчала.

Затем она посмотрела на лежащего у ее ног брата холодным, расчетливым взглядом.

— ...тогда я без колебаний займу это кресло. Разумеется, тихо, без лишнего шума и вреда для семьи. Но предельно решительно.

В ее глазах горело пламя амбиций, но это не была слепая жажда власти — лишь холодный, выверенный расчет.

— Буду ждать этого с нетерпением. Когда ты возглавишь Север, дела пойдут куда лучше, — Кан Джин Хо усмехнулся и развернулся к выходу. — Разбирайся тут, партнер.

— Спасибо. И тебе удачи, партнер.

Никаких сожалений. Все нужные слова были сказаны, а те, кто заслуживал взбучки, ее получили. Он забрал свои деньги и причитающиеся товары, так что задерживаться здесь больше не имело смысла.

Делая шаг за шагом, Кан Джин Хо уверенно направился к замковым воротам, ни разу не обернувшись.

Позади него на заснеженной земле, словно мусор, валялись люди из Дома Винтер, которых когда-то гордо именовали щитом и силой Севера. Избитый до полусмерти герцог без передних зубов и покалеченные рыцари со сломанными ногами и челюстями, тихо стонущие на окровавленном снегу.

Завывал холодный ветер. Это была наглядная картина того, что ждет каждого, кто посмеет встать на пути у Кулачного Владыки.

Южное солнце нещадно палило.

Полная противоположность пронизывающим до костей ветрам и вечным снегам севера — здесь, в Эскаре, солнечные лучи обжигали нещадным зноем.

— Уф, — Кан Джин Хо откинулся в шезлонге и шумно выдохнул.

Перед ним до самого горизонта простиралось изумрудное море. По белому песчаному берегу неторопливо прогуливались прекрасные девушки в бикини и бронзовые от загара моряки. Это место казалось полной противоположностью замку Винтер, где атмосфера была острой и холодной, словно лёд.

«Лучшего рая и пожелать нельзя».

Джин Хо потянулся за тропическим соком, стоявшим рядом. Стакан доверху наполнял лёд, а на краю красовались нанизанные на шпажку разноцветные ломтики фруктов. Он сделал глоток, и волна прохладной сладости скользнула по горлу.

— Деньги решают всё, — усмехнулся он и поправил солнцезащитные очки.

В тот момент он вовсю тратил деньги с незаполненного чека, который привёз с севера, наслаждаясь заслуженным отпуском. Сумма, которую он вписал в графу, поражала воображение — этого хватило бы, чтобы пошатнуть годовой бюджет Дома Винтер. С таким богатством он мог бы целиком выкупить лучший курорт на юге и беззаботно жить здесь месяцами.

«Интересно, слухи о поимке Первородного Мамонта уже разлетелись?»

На севере наверняка поднялся переполох. То, что древнего монстра, которого когда-то звали бедствием, поймали живым и привязали прямо перед замком Винтер, должно быть, стало отличным инструментом пропаганды, знатно поднявшим престиж великого герцогства.

Но Джин Хо совершенно не волновало, как далеко ушли эти слухи и насколько сильно их исказили.

«Они уж точно скрыли, что Великому Герцогу выбили передние зубы».

Вот это было бы действительно забавно, просочись оно наружу. Но северяне были гордым народом. Они ни за что не стали бы трубить о позоре своего господина, лишившегося зубов, и о полном разгроме рыцарского ордена. Наверняка всё преподнесли под соусом «чудовище усмирили благодаря дружескому сотрудничеству с Кулачным Владыкой». Впрочем, ему было плевать, что они там болтают, лишь бы не путались под ногами.

«Денег я загреб кучу, так что теперь могу спокойно отдыхать».

Юг славился торговлей и туризмом. Здесь собирались в основном купцы и путешественники, а не наёмники или воины. Это означало, что почти никто не знал в лицо Кулачного Владыку Джина, чьё имя уже гремело в столице, срединных землях и на севере.

Джин Хо нравилась эта анонимность. Никто его не боялся и не боготворил, все видели в нём лишь богатого бездельника. Это было чертовски удобно.

Однако покою, похоже, пришёл конец.

На лицо Джин Хо упала густая тень.

Он нахмурился из-за того, что кто-то прервал его солнечные ванны, и слегка сдвинул очки на кончик носа. Судя по присутствию, перед ним стояла женщина. Но сейчас ему было плевать на пол незваного гостя — он просто не хотел, чтобы его беспокоили.

— Отойди. Солнце загораживаешь, — он небрежно махнул рукой, но тень даже не шелохнулась. Вместо этого раздался вежливый, но явно пропитанный отчаянием голос:

— Простите. Вы ведь Кулачный Владыка Джин?

Рука Джин Хо замерла.

Едва он обрёл покой, как его тут же нарушили. Он медленно приподнялся в шезлонге и окинул взглядом стоявшую перед ним гостью.

Он молча разглядывал её.

Перед ним стояла девушка.

Её кожа была настолько бледной, словно не могла растаять даже под палящим южным солнцем. Насыщенные синие волосы — темнее и глубже самого океана — волнами спускались до самой талии. Строгое элегантное платье не могло скрыть соблазнительные изгибы её тела.

Но внимание Джин Хо привлекло вовсе не это.

Перед ним было лицо из воспоминаний — если точнее, знакомое ему по описанию из романа. В оригинальной истории «Святая идет только по тропе из цветов» именно она помогала главной героине Хан Соль А деньгами и информацией в самые трудные минуты. Великая купчиха, возглавлявшая крупнейшую торговую гильдию империи. Женщина, которую в будущем назовут Золотой Королевой Серафиной.

— Серафина Рапис? — безучастно произнёс Джин Хо, отчего глаза девушки округлились от удивления.

— Вы знаете моё имя?

— Ты известная личность. Глава торговой компании «Рапис».

Он ответил без особого интереса и снова откинулся на спинку шезлонга.

На самом деле в это время она ещё не была так знаменита и титул Золотой Королевы пока не заслужила. Сейчас она только-только унаследовала компанию после загадочной смерти отца и изо всех сил пыталась удержать её на плаву. События опережали оригинальный сюжет на пять лет, так что нынешней Серафине ещё только предстояло стать той самой королевой.

— Для меня это честь. Подумать только, сам Кулачный Владыка знает о такой скромной торговке, как я.

Серафина грациозно поклонилась. Её манеры оставались изысканными, а в голосе звучало спокойствие, подобающее крупному дельцу. Но Джин Хо было не обмануть.

«Держится из последних сил».

Тёмные круги под глазами едва скрывал макияж, а кончики сцепленных пальцев слегка подрагивали. Она отчаянно пыталась казаться невозмутимой, но сквозь эту маску проступал страх человека, загнанного в угол. Нынешняя Серафина разительно отличалась от своего оригинального образа — хитрой и уверенной в себе лисицы. Сейчас она больше походила на промокшего под дождём щенка.

— Ну и? Чего тебе нужно? Автограф? — спросил Джин Хо, делая глоток сока.

— Я хочу нанять вас.

Серафина сразу перешла к делу. Похоже, она прекрасно знала, что Кулачный Владыка Джин терпеть не мог долгих вступлений.

— Мне нужна ваша сила, Владыка. Награда вас более чем удовлетворит.

— Я откажусь, — без колебаний ответил Джин Хо. — У меня отпуск. После прошлого заказа у меня столько денег, что девать некуда, так что новые заработки меня не интересуют.

— Пожалуйста, умоляю вас! Больше никто не справится!

Маска хладнокровия Серафины треснула.

От былого изящества не осталось и следа. Она бросилась к шезлонгу и уже собиралась упасть на колени.

— Эй, ты чего творишь?

Джин Хо легонько придержал её ногу своей ступней, не дав коленям коснуться земли. Упади она на песок, все вокруг тут же уставились бы на них. А портить себе отдых лишним вниманием он не собирался.

— Сядь нормально. Не привлекай внимания, — он кивнул на свободный стул рядом. Серафина опустилась на него, едва сдерживая слёзы. Глядя на неё, Джин Хо почувствовал, как в нём просыпается любопытство.

«Ей повезло».

Если бы не этот интерес, он не стал бы делать ей поблажек только из-за того, что она женщина. Его зацепило именно предчувствие, что текущие события пошли вразрез с оригинальным сюжетом.

— Ладно, выкладывай. Почему великая глава торговой компании «Рапис» ходит с таким видом, будто одной ногой в могиле?

Серафина тяжело вздохнула. Дрожащей рукой она смочила пересохшие губы и заговорила:

— Наша компания на грани разорения.

— Разорения? Компания «Рапис»?

Это совершенно не вязалось с его знаниями об оригинале. Торговая компания «Рапис» входила в число столпов империи, а её структура практически исключала возможность краха.

— Главный товар нашей компании — особое зелье, по эффективности не уступающее эликсиру. Полагаю, вы об этом знаете?

— Слышал. Говорят, его раскупают быстрее, чем вы успеваете производить.

— Всё верно. У нас скопились тысячи предзаказов, за которые уже внесён залог. Но... мы не можем достать ингредиенты.

Голос Серафины едва заметно дрожал.

— Основной ингредиент этого зелья — Лунная трава. Она растёт только в Морозном хребте, на границе между севером и срединными землями. Это редкое целебное растение, которому требуются уникальные условия.

— И что с того?

— Те земли... опустошены.

Серафина продолжила, и на её лице отразилось глубокое отчаяние:

— Всё началось три года назад, когда убили Фенрира — древнего зверя, правившего северными снегами.

Стакан с соком в руке Джин Хо замер.

Три года назад произошло убийство Фенрира, и это было делом его рук.

— И как это связано с твоей проблемой?

— Фенрир находился на вершине экосистемы тех мест. Из-за его присутствия — и страха перед ним — другие монстры не смели соваться на его территорию и даже близко не подходили к границам. Но когда Фенрира не стало...

Серафина сжала кулаки.

— Монстры рангом пониже, которых он сдерживал, начали войну за территорию. Огры, виверны, василиски хлынули в горный хребет, устраивая кровавую резню. В этой бойне монстры полностью вытоптали и сожгли все места произрастания Лунной травы на границе севера и срединных земель.

— А-а. Вот оно что.

Джин Хо наконец понял, в чём дело.

Проявился очередной эффект бабочки: три года назад, когда он только второй год работал наёмником, он снёс Фенриру башку просто потому, что тот не затыкался и постоянно выл. Это событие знатно укрепило его репутацию, но заодно разрушило экологический баланс между севером и срединными землями. И последствия докатились аж до южной торговой компании, оказавшейся на грани банкротства. Та же история, что и с убийством дракона Аждахи, пробудившим Первородного Мамонта.

«Значит, я тут главный разрушитель экосистемы».

Его действия в очередной раз пустили оригинальный сюжет под откос и загнали одного из ключевых персонажей в угол.

Но Джин Хо не испытывал ни малейшего чувства вины.

«Не мои проблемы».

Да, Фенрира убил он. Но то, что монстры устроили после этого грызню за территорию — их личное дело. Он не был обязан выступать миротворцем среди чудовищ.

— И что? Надеешься, что я устыжусь и брошусь тебе помогать? Забудь. Меня не колышет, что устроили монстры после того, как я прикончил Фенрира.

[[image:/storage/reader-images/134e65ea081654623bedb85fdcaf849619cb2dbb.png]]

— Нет! Я совсем не это имела в виду! — Серафина отчаянно замахала руками.

Будучи торговкой, она прекрасно понимала, какой глупостью было бы винить героя, убившего Фенрира, в разгуле исчадий из-за эффекта бабочки. Попробуй она предъявить ему такое, и вместо контракта её голова в тот же миг слетела бы с плеч.

— Я просто сообщаю, что из-за сложившихся обстоятельств мы не смогли достать травы.

— И что с того? Травы нет, лекарства нет, и теперь тебе грозит неустойка за нарушение контракта?

— Всё гораздо хуже. На кону стоит репутация компании. У нас были соглашения о поставках с Императорским двором и Башней Магов. Если мы их нарушим, торговой компании «Рапис» придёт конец — её просто ликвидируют.

В глазах Серафины заблестели слёзы.

— Мой отец... не выдержав этого бремени, в прошлом месяце покончил с собой.

— Какая жалость, — Кан Джин Хо выразил соболезнования с душевностью автоответчика.

Впрочем, иначе он и не мог. В оригинальном сюжете отец Серафины тоже умер, хотя причина не уточнялась. Но мотив явно отличался, ведь в оригинале никто не убивал Фенрира так, как это сделал Джин Хо, а значит, события не могли повториться один в один.

Отсюда напрашивался лишь один вывод.

«Похоже, отец Серафины был либо бесхребетным слабаком, либо ходячим смертным флажком».

Этому человеку в любом случае суждено было умереть. То ли так работал неодолимый сюжет оригинала, то ли менталка у торговца оказалась позорно слабой — Джин Хо не знал. Как бы то ни было, покойника уже не вернуть.

— Печально. Значит, глава компании мёртв, травы нет. Похоже на тупик.

Но даже услышав сухой ответ Джин Хо, Серафина не отступила. Она подалась вперёд, и в её глазах вспыхнула решимость.

— Нет! Выход есть!

— И какой же?

— У другой торговой компании оставались запасы. Наши соперники, торговая компания «Карон», владели огромным количеством Лунной травы. Чтобы выкупить её, я распродала всё имущество нашей семьи до последнего гроша, согласившись на цену в десять раз выше рыночной.

— Раз выкупила, разве проблема не решена?

— Она исчезла, — лицо Серафины помрачнело. — Сделка состоялась, и, забрав товар, мы отправились на юг, но по пути на наш конвой напали. Наёмников сопровождения перебили, а повозки с травой испарились без следа.

— Похоже на разбойников.

— Нет. Это были не разбойники, — уверенно заявила Серафина. — Этот регион находится под влиянием торговой компании «Карон». Обычные бандиты ни за что не сунулись бы на их территорию. Да и нападавшие действовали слишком профессионально. Раны на телах пытались выдать за следы когтей диких зверей, но сами порезы были точными и аккуратными — работа обученных мечников.

Её глаза яростно блеснули.

— Это дело рук торговой компании «Карон». Они продали нам товар, прикарманили деньги, а потом всё украли обратно. Теперь они либо снова выбросят траву на рынок, либо скупят нашу компанию за бесценок, когда мы разоримся на штрафах за срыв контракта.

— То есть у тебя есть веские подозрения, но нет прямых улик?

— Именно. Торговая компания «Карон» тесно связана с преступным миром. Ходят слухи, что они спелись даже с южными пиратами. Жаловаться властям бесполезно — за неимением улик дело тут же закроют.

Джин Хо подпёр подбородок рукой.

Банальная история: закулисные интриги торговцев, предательство и разорение. И она попалась на такую простую удочку. «Серафина в это время ещё совсем зелёная», — подумал он.

— Значит, ты хочешь, чтобы я вернул пропавший товар и переломал кости виновным?

— Да. Военная мощь торговой компании «Карон» огромна. Наёмники и частные солдаты у них на службе не уступают регулярной армии. Обычному наёмнику такое не под силу. Только... — Серафина отчаянно посмотрела на Джин Хо.

Человек, забивший до смерти Фенрира и сокрушивший самого Владыку Меча — сильнейшего мастера континента. Только он мог разрубить этот гордиев узел.

— Только вы справитесь с этим, Кулачный Владыка.

— А плата? Как я уже говорил, денег у меня навалом.

Серафина прикусила губу. Она колебалась лишь мгновение, после чего, приняв решение, вскинула голову.

— Всё наличные деньги ушли на покупку травы. Сейчас мне почти нечего вам предложить. Но...

Она поднялась со своего места и медленно спустила с плеча бретельку платья, обнажив бледную кожу, отчего в воздухе вмиг повисло странное напряжение.

— Я отдам вам себя.

— ...Что?

— Моё тело и всю мою жизнь. Я отдаю их вам. — Глаза Серафины лучились абсолютной серьёзностью. — Я всё ещё чиста. Ни один мужчина не прикасался ко мне. Если хотите, я могу доказать это прямо здесь и сейчас.

— Эй, эй, поправь одежду. Люди же смотрят, — Джин Хо отшатнулся и замахал на неё руками, чувствуя на себе косые взгляды прохожих.

— Я никогда не выйду замуж. Я стану вашей тенью, подниму торговую компанию «Рапис» с колен и принесу всю прибыль и все права к вашим ногам. Я прошу лишь позволить мне быть вашим доверенным лицом и служанкой, согревающей вашу постель по ночам.

Потрясающее предложение. Преданная покорность признанной красавицы империи, которой в будущем суждено стать королевой торговцев. Любой обычный мужчина уже пускал бы слюни и хватал её за руку, не дослушав до конца.

Однако взгляд Джин Хо оставался холодным. Сквозь солнцезащитные очки он смотрел прямо в глаза Серафины и отчётливо видел скрывающийся за отчаянием лисий расчёт.

«Просчитывает выгоду».

Джин Хо тихо, с усмешкой выдохнул:

— Красивые слова. Будешь служить мне до конца дней?

— Я серьёзна как никогда.

— Вовсе нет. Ты пытаешься меня использовать. — От его резких слов плечи Серафины вздрогнули.

— Женщина Кулачного Владыки, его спутница — вот какой титул тебе нужен, — Джин Хо попал в самую точку.

Стань она его женщиной, и за спиной торговой компании «Рапис» встала бы сокрушительная мощь Кулачного Владыки. Никто не посмел бы и пальцем их тронуть. Она предлагала своё тело в обмен на непобедимого телохранителя и политический щит.

— Похоже, ты хочешь сделать из меня ручного пса. Очнись, — Джин Хо отказался без малейших колебаний.

— Терпеть не могу нести за кого-то ответственность. Особенно держать при себе такую хитрую бабу, как ты — от этого только голова заболит. Какой прок от твоей торговой империи, если ты будешь прикрываться моим именем при каждой проблеме? К этому ведь всё и сведётся.

— Э-это не так!..

— Не выйдешь замуж? Будешь служить вечно? Это поводок. Я зарабатываю деньги ради свободы. С какой стати мне добровольно вешать на себя цепи?

Серафина побледнела. Её последний козырь — ставка на красоту и преданность — разлетелся вдребезги. Она понурила голову.

— Тогда... что же мне делать? Выхода нет... — слёзы одна за другой капали на песок, выдавая её искреннее отчаяние.

Глядя на неё, Джин Хо почесал затылок, ведь, честно говоря, это были не его проблемы.

«Хотя в последнее время мне и правда надоело самому возиться с деньгами».

Управление накопленным богатством само по себе требовало немало сил. По правде говоря, он уже подумывал найти надёжного человека для этого дела. И в этом плане Серафина, которую в оригинале прозвали Золотой Королевой, была идеальной кандидаткой.

«Да и эта торговая компания «Карон»...»

Он почуял запах денег. Плохие парни, сидящие на мешках с золотом — это вечная классика. Тряхнуть их казалось отличным способом сорвать приличный куш.

— Плати деньгами, — внезапно произнёс Джин Хо.

Серафина подняла голову.

— Что?

— Не телом, а деньгами. Если сейчас нет наличных, отдашь позже. Но учти, вернёшь с огромными процентами.

— Значит... вы принимаете заказ?

— Ага. Найти пропавший товар и разобраться с этой вашей компанией «Карон» — в этом ведь суть работы?

Джин Хо залпом допил остатки сока и поднялся на ноги.

— Но с одним условием: ты делаешь всё, что я скажу. Без возражений.

— К-конечно! Всё, что прикажете! — лицо Серафины снова порозовело.

Ухватившись за эту соломинку, она спросила:

— Каков наш план? Нам нужно проникнуть к ним и найти улики? Или я могу попытаться подкупить кого-нибудь, чтобы добыть их бухгалтерские книги...

— Улики? — Джин Хо фыркнул. — Я что, похож на детектива? Улики нужны для суда.

— Тогда...

— Есть способ попроще, — он поочерёдно хрустнул костяшками пальцев.

— Кто здесь самый главный? Кто заправляет этой территорией?

— Что? Ну... вообще-то это Южный адмирал, герцог Роан де Эскар, но...

Роан де Эскар.

Второй главный герой оригинальной истории. Правитель юга, державший под контролем все морские пути империи. Наряду с императором и Великим Герцогом Севера, он входил в тройку самых влиятельных людей страны. Если главу Дома Винтер звали Великим Герцогом Севера, то владыка Дома Эскар носил титул Южного адмирала.

— Отлично. Тогда нанесём ему визит.

— Что?! — Серафина пришла в ужас.

— К герцогу? Н-но ходят слухи, что он покровительствует торговой компании «Карон», и... к тому же, он не тот, с кем простые торговцы вроде нас могут запросто встретиться! Если мы явимся без приглашения, нас даже за ворота не пустят!

— Не пустят за ворота? — Джин Хо ухмыльнулся. — Значит, мы выломаем эти ворота.

— Я хотел спросить, есть ли у тебя связи, но по твоей реакции вижу, что нет. Впрочем, неважно, — Джин Хо накинул рубашку.

— Слышал, этот парень действительно на что-то способен, а его владение мечом называют выдающимся.

— Н-ну да, это правда, но...

— Вот и отлично. С Великим Герцогом Севера всё закончилось слишком быстро и скучно, так что пойду проверю, сможет ли Южный адмирал оказать достойное сопротивление, убив двух зайцев одним выстрелом.

У Серафины земля ушла из-под ног.

Она всего лишь попросила вернуть украденный товар, а дело обернулось тем, что он собрался заявиться к самому влиятельному человеку в регионе и набить ему морду. И — если только она не сошла с ума — он говорил это на полном серьёзе.

— А если герцог откажется и выставит нас вон?

— Если он отнесётся ко мне с уважением, я отвечу тем же и просто скажу: «Я сделал тебе одолжение, прикончив Фенрира, так почему бы тебе не помочь мне найти пропавший товар?» Всё предельно просто.

Джин Хо сжал и разжал кулак.

— Ну а если он решит нагрубить? — его взгляд стал холодным и острым, а вокруг начала сгущаться тяжёлая, давящая аура.

— Тогда мне придётся научить его хорошим манерам, ведь Южный адмирал он или нет, а лучшее лекарство от дерзости — это хорошая зуботычина.

— Ах! — Серафина зажала рот ладонью, всерьёз засомневавшись, не оседлала ли она только что крайне опасного дракона.

[Второй главный герой оригинального романа]

Южное море всегда переливалось изумрудными оттенками.

С террасы герцогского поместья открывался захватывающий вид на этот ослепительный горизонт.

С набегающим морским бризом багровые шторы танцевали и развевались, словно живые.

— Я слышал, тебя ищет герцог Севера.

Роан стоял, прислонившись к перилам. Его рыжие волосы пылали, словно впитав само южное солнце, а бронзовая кожа, закалённая годами борьбы с бушующим морем, сегодня казалась ещё более дикой и притягательной.

Расстегнув несколько пуговиц форменного мундира и обнажив рельефную грудь, он смотрел на Хан Соль А взглядом, полным такой страсти и муки, каких не сыскать во всём мире.

Хан Соль А стояла перед ним, молча глядя на море печальными глазами.

Роан подошёл ближе. Его руки были руками сурового моряка, но прикосновение, которым он убрал растрёпанные ветром волосы с её лица, оказалось нежным, будто прикосновение пёрышка.

— Соль А.

Его голос звучал глубоко и тяжело, напоминая рокот волн.

— Если герцог Севера попытается связать тебя своей одержимостью... приди ко мне.

Глаза Роана горели. Это не было слепой преданностью — в них пылала яростная, пылкая любовь мужчины к единственной женщине.

— Никто в этом южном море не посмеет притеснять тебя. Я стану твоим щитом. Я стану твоей свободой.

Это было роковое искушение и одновременно самая непоколебимая клятва, которую мужчина мог принести, поставив на кон всё, что имел.

Но Хан Соль А лишь покачала головой и слабо, с глубокой грустью улыбнулась.

— Прости, Роан. Я... не могу принять твои чувства.

В её голосе сквозило сожаление, но отказ прозвучал предельно ясно.

Однако Роан не стал злиться или умолять. Словно предвидя такой ответ, он лишь горько усмехнулся и небрежно пожал плечами, делая вид, будто ему совсем не больно.

— Я знаю. Знаю, куда всегда устремлён твой взор.

Он снова облокотился на перила и выдавил широкий, беззаботный смех, призванный заглушить треск собственного разрывающегося на части сердца.

— Но помни: когда ты устанешь и выбьешься из сил, когда тебе покажется, что идти больше некуда... двери этих южных земель всегда будут открыты для тебя.

Это было последнее проявление заботы от безответно влюблённого мужчины — самое печальное признание на свете.

— Отрывок из романа «Святая идет только по тропе из цветов» —

«Да, примерно так всё и было».

Кан Джин Хо подпёр подбородок рукой в трясущейся карете, прокручивая в голове сюжет оригинальной истории.

Когда он читал этот роман, раздел комментариев буквально взрывался.

[Я схожу с ума... ставлю все свои сбережения на акции Роана.]

[Император — мусор, Великий Герцог — одержимый маньяк, и только у Роана настоящая любовь Т_Т]

[Автор-ним, пожалуйста, пусть она останется с Роаном!!]

[Я сейчас умру от синдрома второго главного героя...]

Персонажем, который в одиночку вызвал у читательниц так называемый «синдром второго главного героя», был именно Роан де Эскар.

Красивый, способный, сказочно богатый, да ещё и с прекрасным характером — и при этом беззаветно преданный главной героине.

Для читательниц такое сочетание было абсолютно убойным.

«Не то чтобы всё это имело ко мне хоть какое-то отношение».

Кан Джин Хо зевнул, оставшись совершенно равнодушным.

Был ли Роан преданным или просто вторым лишним, его не волновало.

Для Джин Хо Роан оставался лишь «ключом к пополнению кошелька».

А если слова не сработают — тем, кого придётся силой заставить подчиниться.

— Кулачный Владыка, — осторожно позвала Серафина, сидевшая напротив него. Она уже какое-то время теребила в руках платок, не в силах усидеть на месте.

Для той, кому в будущем предстояло возглавить великую торговую компанию «Рапис», у неё оказались на удивление слабые нервы, хотя в сложившихся обстоятельствах её можно было понять.

— Что?

— Вы... уверены, что всё пройдёт гладко?

— В чём именно?

— Герцог Эскар. Нам ведь не обязательно действовать настолько агрессивно...

Серафина замолчала на полуслове. Её явно до смерти пугала перспектива нажить врага в лице правителя Юга.

— Цыц. Опять разводишь панику на пустом месте, — ответил Кан Джин Хо, не отрывая взгляда от окна. — Чем выше человек забирается, тем очевиднее его слабость.

— Слабость?

— Ага. Перед кем-то, кто сильнее их, они очень быстро становятся шелковыми.

Простая и ясная логика Джин Хо лишила Серафину дара речи.

Эта абсолютная уверенность в его манерах звучала так, будто он проворачивал подобное уже не раз.

И это не было беспочвенным высокомерием — подобная надменность рождалась из истинной, сокрушительной силы.

— Мы прибыли, — раздался голос кучера, и карета остановилась.

Кан Джин Хо потянулся и вышел наружу.

— Отлично. Давайте глянем на это местечко.

Зрелище, представшее перед его глазами, поражало воображение.

Огромное поместье раскинулось на самом краю утёса в наивысшей точке города Эскар. Нет, назвать это просто поместьем было бы преуменьшением — перед ними возвышался величественный дворец-крепость, словно кто-то объединил военную цитадель с королевской резиденцией.

Внешние стены из белого мрамора ослепительно сияли на солнце, а возвышающийся в центре золотой купол блестел, словно выставляя напоказ богатство и могущество Юга.

— Ого... денег они сюда вбухали немерено.

Кан Джин Хо был искренне впечатлён. Если замок Дома Винтер на севере казался суровым и строился исключительно для войны, то это место являло собой вершину роскоши и расточительства.

Однако за всем этим великолепием скрывалась бдительность, острая, как бритва.

У главных ворот с копьями наперевес застыли элитные морские пехотинцы в темно-синей форме.

Вдоль крепостных стен выстроились усиленные магией мана-пушки, чьи жерла целились как в море, так и в раскинувшийся внизу город.

— П-посмотрите на их взгляды. Жуткие типы, — прошептала Серафина, вцепившись в край рукава Джин Хо.

И она была права: выправка стражников ничем не напоминала обычных солдат.

Это были глаза ветеранов, прошедших через множество реальных сражений и истребивших бесчисленное количество пиратов.

— Стой! Это резиденция герцога Эскара. Назовите себя и цель вашего визита! — выкрикнул командир стражи, преграждая им путь.

Его рука уже лежала на эфесе меча.

Всем своим видом он давал понять, что не потерпит приближения подозрительных личностей.

— Что нам делать? — в панике спросила Серафина, глядя на Джин Хо.

В подобных ситуациях стандартная процедура требовала преподнести подарок и попросить передать дело управляющему герцога.

В крайнем случае — предъявить печать торговой компании и умолять, пока не удастся передать весточку хотя бы старшему дворецкому.

Но у Кан Джин Хо не было ни малейшего терпения для подобных церемоний.

— Эй, Серафина.

— Д-да?

— Когда ты приходишь к кому-то в гости, что ты делаешь в первую очередь?

Серафина захлопала глазами от столь неожиданного вопроса.

— Ну... стучусь или звоню в дверной звонок, наверное?

— Вот именно. Так поступил бы любой приличный человек, — кивнул Кан Джин Хо.

Затем он отошёл от главных ворот в сторону просторной открытой площадки неподалёку.

— Эм, Кулачный Владыка? Вход не там...

— Знаю. Но у меня нет никакого желания стоять и препираться с этими ребятами. «Есть ли у вас запись, кто вы такие, подождите здесь» — я уже заранее слышу этот унылый сценарий. У кого вообще есть на это время?

Кан Джин Хо спокойно засучил рукава и посмотрел на небо.

Южное небо сияло чистой, безоблачной синевой.

— Так что я решил позвонить в звонок. Да так громко, чтобы никто не смог пропустить.

— Звонок?..

Не успела Серафина закончить фразу, как в правой руке Кан Джин Хо начала сгущаться голубая энергия — Аура, но не та, что просто окутывала кулак.

В его ладони сформировалась сфера невероятно плотной энергии, словно он сжал целый тайфун до размеров небольшого шара.

С низким гулом само пространство завибрировало от мощного резонанса.

Стражники зашевелились, почувствовав неладное.

— Ч-что это такое?

— Это магия?

Не обращая на них внимания, Кан Джин Хо лёгким щелчком отправил парящую в ладони сферу Ауры высоко в небо.

Первый снаряд Ауры со свистом устремился ввысь.

Его скорость не была слишком высокой.

Он поднимался медленно, почти лениво, словно выскользнувший из рук воздушный шар, но нёс в себе плотную, тяжёлую мощь.

Серафина и стражники задрали головы, наблюдая за светящейся сферой.

И как раз в тот момент, когда они начали недоумевать, что, чёрт возьми, он творит...

— Атака с задержкой, — тихо пробормотал Кан Джин Хо.

В его руке уже сформировался второй снаряд Ауры.

Этот был гораздо меньше первого.

Но заключённые в нём сила вращения и разрушительная мощь не шли ни в какое сравнение.

— Вперёд.

Кан Джин Хо со свистом выбросил кулак вперёд, и второй снаряд Ауры сорвался с места.

На этот раз всё было иначе.

Скорость оказалась такой, что глаз не успевал уследить.

Разрывая воздух на пути вверх, второй снаряд понёсся по прямой линии точно к первому, всё ещё лениво парящему в вышине.

«Только не говорите мне, что...»

Серафина инстинктивно зажала уши руками.

В её голове промелькнуло предчувствие, что сейчас произойдёт нечто катастрофическое.

— Хм-м.

Спустя две секунды.

В пятистах метрах над герцогским поместьем Эскар.

Огромный снаряд Ауры, взлетевший первым и застывший в ожидании, и последовавший за ним высокоскоростной заряд столкнулись с идеальной точностью.

С оглушительным треском вспыхнул ослепительный свет.

Голубое сияние, превосходящее яркостью солнце, целиком поглотило южное небо.

А затем с громоподобным взрывом яростная звуковая волна обрушилась на землю.

— А-а-а-а-а-х!

— Г-а-а-а-х!

Выражение «гром среди ясного неба» и близко не могло описать происходящее.

Этот грохот казался таким, будто само небо рушилось на землю.

Ударная волна от колоссального взрыва сотрясла весь город Эскар до самого основания.

Великолепные стеклянные окна герцогского поместья, не выдержав вибрации, разлетелись вдребезги все до единого.

Стражников у главных ворот буквально сдуло ударной волной, и они покатились по земле, словно опавшие листья.

Мана-пушки на крепостных стенах загрохотали и сошли со своих позиций.

Горожане по всему городу, решив, что началась война, с криками повалились на землю.

Огромная стая чаек с криками взмыла в воздух, а пришвартованные в гавани корабли яростно закачались на волнах.

— Ч-что это было?! Обстрел! На нас напали!

— Небо! Посмотрите на небо!

В вышине, куда указывали испуганные люди, остатки голубой Ауры расходились в стороны подобно облакам, словно там только что взорвался исполинский фейерверк.

Это ошеломляющее зрелище мгновенно погрузило весь город в панику.

Серафина сидела там, где упала, и тупо смотрела в небо.

Её челюсть отвисла так низко, что никак не хотела возвращаться на место.

Она медленно повернула голову и посмотрела на Кан Джин Хо.

Виновника всего этого безумия.

Человека, который одним ударом превратил мирное южное утро в зону боевых действий.

Кан Джин Хо с ухмылкой зачесал назад растрёпанные ветром волосы.

— Видала? — он кивнул в сторону герцогского поместья, пребывающего ныне в полном хаосе. — Позвонил в звоночек. Громковато, конечно, но при такой громкости даже мертвец на ноги вскочит.

— Э-это... это звоночек? — голос Серафины задрожал, как у испуганной козы.

Это был никакой не звоночек.

Это было объявление войны.

Да какое там объявление войны — это был чистой воды теракт!

Она ведь просто предложила ему постучаться или позвонить в дверь.

А он взял и обрушил адский удар прямо перед парадными воротами.

Второй главный герой оригинальной истории

— Ой, неужели вышло громковато? — Кан Джин Хо небрежно поковырял в ухе, словно ничего особенного не произошло.

Он помахал рукой, разгоняя клубы оседавшей пыли.

Затем он окинул взглядом разрушенное поместье с видом ценителя, любующегося картиной.

— И все же эффект отличный. Сразу же тебя выманил.

И он не ошибался. Тяжелые парадные двери главного здания с грохотом распахнулись, и наружу хлынули десятки вооруженных солдат.

Топ! Топ! Топ!

Они совсем не походили на закованных в тяжелую броню рыцарей Севера. На них были легкие, но прочные кожаные доспехи, явно предназначенные для морских сражений, а в руках они держали изогнутые клинки — в основном фальшионы и сабли. Это было практичное снаряжение для людей, которые в любой момент могли оказаться в воде.

Однако исходившая от них жажда убийства была ничуть не менее свирепой, чем у северных волков. Перед ними стояли самые настоящие южные акулы.

— Окружить их! Не дайте им уйти! — по громогласному приказу воины рассредоточились широким полукругом, зажимая Кан Джин Хо и Серафину в кольцо.

Из самого центра толпы уверенным шагом вышел мужчина, чьи рыжие волосы развевались на ветру.

«Роан де Эскар», — Кан Джин Хо прищурился.

Огненно-рыжие волосы словно вобрали в себя все палящее солнце юга. Бронзовая кожа огрубела за годы борьбы с бушующим морем, а янтарные глаза горели яростью человека, способного сожрать своих врагов живьем.

Он выглядел в точности так, как описывали Южного адмирала в оригинальном романе. Джин Хо сразу вспомнил строчку из книги: «Если Герцог Севера Калиан — это лед, то этот человек всем своим существом показывает, что он — огонь».

— Вы еще кто такие, мать вашу?! — взревел Роан, крепко сжав рукояти парных мечей на поясе. — Как вы посмели атаковать поместье герцога Эскара?! Думаете, у вас десять жизней в запасе?!

Жажда убийства Роана обрушилась на них подобно цунами. Серафина от ужаса не могла даже вздохнуть — казалось, этот рыжегривый лев готов броситься на них в любую секунду.

Но Роан медлил. В ситуации, когда любой другой уже ринулся бы в бой, звериное чутье заставило его замереть на месте.

Его янтарные глаза впились в Кан Джин Хо. Черноволосый мужчина стоял без единого оружия в руках, ведя себя абсолютно непринужденно, но интуиция Роана буквально вопила об опасности. «Опасен».

Это походило на удушающее давление, которое испытываешь, оказавшись в одиночестве посреди бушующего в шторм океана. Воздух вокруг этого незнакомца двигался совершенно иначе. Холодное предчувствие сковало ноги Роана: обнажи он сейчас меч без раздумий, и его собственная голова могла слететь с плеч первой.

— Я всего лишь позвонил в звонок, а вы открываете дверь как-то чересчур агрессивно, — ухмыльнулся Кан Джин Хо, нарушая тишину. — Неужели на юге так принято встречать гостей?

— …В звонок? — у Роана дернулась бровь. Он оглядел выбитые окна и развороченный двор. — Ты называешь это звонком? А не обстрелом из осадных орудий?

— Просто вышло немного громковато. Зато наверняка разбудил даже тех, кто крепко спал.

Кан Джин Хо вел себя абсолютно бесстыдно. Всем своим видом он показывал: «Ну постучал посильнее, вы и открыли — в чем проблема-то?». От подобной наглости Роан даже издал нервный смешок:

— Ха. Да ты безумен. Ты это сейчас серьезно?

Роан еще крепче сжал рукоять меча. Он понимал, что стоящий перед ним человек смертельно опасен, но это были его владения — Эскар. Как правитель юга, он не мог спустить с рук подобное оскорбление.

— Всем отрядам, приготовиться к бою!

По его команде рыцари разом обнажили клинки. Обстановка накалилась до предела, и в этот момент Серафина отчаянно закричала:

— П-подождите! Ваша Светлость! Это недоразумение!

Дрожа всем телом, она заслонила собой Кан Джин Хо.

— Он не враг! Он… тот, кого называют сильнейшим мастером боевых искусств на континенте — Кулачный Владыка Джин!

— …Кулачный Владыка? — глаза Роана округлились, а среди рыцарей пронесся взволнованный шепот.

— Кулачный Владыка… тот монстр с Севера?

— Который забил Фенрира голыми руками?

— Это он разнес городскую стену?

Слухи о нем уже докатились до самого юга, просто никто не видел его воочию. Роан прищурился, вновь оценивающе разглядывая Кан Джин Хо. Этот человек определенно не был обычным воином — его подавляющая аура и абсолютное спокойствие говорили сами за себя. Другого объяснения не оставалось: перед ним действительно стоял тот самый легендарный Кулачный Владыка Джин.

— Так ты и есть тот самый Кулачный Владыка из слухов?

— Он самый, — Кан Джин Хо скучающе зевнул. — Быть знаменитым так утомительно. Стоит людям увидеть твое лицо, как они тут же хватаются за оружие.

— Ты сам перешел все границы. Разрушил чужой дом, а теперь еще и жалуешься.

Роан не убрал руку с эфеса, но ослабил исходящую от него жажду крови. Если этот человек действительно Кулачный Владыка, дело принимало совсем другой оборот. Перед ним стоял не какой-то безумный террорист, а тяжеловес, способный в одиночку изменить баланс сил на всем континенте.

— Ты заплатишь за окна. И за ремонт. А еще выплатишь компенсацию моим людям за моральный ущерб, — твердо заявил Роан, не собираясь уступать инициативу.

Кан Джин Хо окинул взглядом разбитые окна. Первоклассное хрустальное стекло, да еще и рамы с магической обработкой. Даже по самым скромным подсчетам сумма выходила приличная.

«Ну и морока».

Деньги у него водились. Обналичь он незаполненный чек, полученный на Севере, он смог бы выкупить все это поместье целиком, и у него еще осталась бы куча средств. Однако в голове Кан Джин Хо шел совсем другой расчет.

«Доставать пачку денег, отсчитывать, ждать смету, договариваться о сумме… уф, от одних мыслей голова раскалывается».

Он питал глубокую и искреннюю ненависть к сложным финансовым расчетам. Конечно, когда деньги причитались ему, он охотно терпел любые бумажные хлопоты. Но возиться со всей этой бюрократией ради того, чтобы заплатить кому-то другому, у него не было ни малейшего желания.

— А, окна? Да, тут я виноват, — небрежно бросил Кан Джин Хо и подтолкнул Серафину локтем:

— Эй, у тебя есть бумага и ручка?

— Что? Ах, да… Вот, держите, — Серафина поспешно достала маленький блокнот и перьевую ручку.

Кан Джин Хо вырвал листок и что-то быстро на нем нацарапал. Роан и его воины в недоумении наблюдали за его действиями, пытаясь понять, что происходит. «Он пишет чек? Или извинения?»

Однако написанное Кан Джин Хо превзошло все их ожидания.

— Держи, — он протянул листок и щелчком отправил его в сторону Роана. Тот поймал бумажку на рефлексах.

На клочке бумаги корявым, едва разборчивым почерком было выведено:

[Купон на 10% скидку на услуги Кулачного Владыки Джина]

Между бровей Роана залегла глубокая складка. Что это, черт возьми, за шутки?

— Это еще что такое?

— А сам как думаешь? Купон на скидку, — Кан Джин Хо вернул ручку Серафине и заговорил так обыденно, словно в этом не было ничего странного. — Отсчитывать наличные и возиться со всеми этими расчетами — сплошная головная боль. Терпеть не могу сметы и прочую чепуху. Так что давай считать, что мы в расчете.

— В расчете? Из-за какого-то клочка бумаги?

— «Клочок бумаги» — звучит довольно обидно, — Кан Джин Хо нравоучительно покачал пальцем. — Ты ведь знаешь, что мои услуги стоят недешево? Герцог Севера выписал мне незаполненный чек только за то, чтобы я соизволил явиться. А я предлагаю тебе скидку в целых десять процентов. Без каких-либо ограничений по сумме.

Логика Кан Джин Хо была поистине поразительной. Сколько бы ни стоили эти окна, если будущий заказ исчислялся бы тысячами или миллионами золотых, десять процентов от этой суммы с лихвой покрыли бы любые расходы на ремонт. Конечно, эта логика работала только в том случае, если Роан действительно решит его нанять.

— Это очень ценная штука, так что не потеряй. И чур потом не жаловаться, что я тебе ничего не давал.

Кан Джин Хо вел себя так, словно делал Роану величайшее одолжение. Тот лишь издал нервный смешок, окончательно растерявшись.

Человек разгромил его имущество, а взамен предложил скидку на свои услуги при следующем найме — и считает, что они квиты! Это была даже не наглая сделка, а нечто запредельное. «Он точно сумасшедший».

Роан выглядел так, словно хотел скомкать бумажку и швырнуть ее обратно в лицо наглецу. Однако его пальцы не сжались. Вместо этого, после секундного колебания, он молча убрал листок в карман своего мундира.

«Забрал». Кан Джин Хо не упустил этого жеста. Роан пребывал в замешательстве, но все же быстро прикинул ценность купона в уме и припрятал его.

«Так я и думал. У этого парня явно есть какая-то нерешенная проблема».

Раз уж человек уровня Южного адмирала сохранил купон на скидку, значит, ему позарез требовалась мощная боевая сила. Или же дела обстояли настолько скверно, что он хватался за любую возможность подстраховаться.

«Это меняет дело». Если существовал шанс, что этот человек станет его клиентом, можно было проявить немного снисходительности. Кан Джин Хо всегда строго следовал своим деловым принципам.

— Разумный выбор. Сразу видно, что адмирал умеет быстро считать, — хмыкнул Кан Джин Хо. Роан сухо кашлянул и вернул лицу бесстрастное выражение. Он понял, что его переиграли, но доставать бумажку обратно было бы еще более глупо.

— Кхм. Пока придержу его у себя. Если твои навыки действительно стоят таких денег, — Роан поспешил перевести тему. — Так зачем ты устроил этот обстрел вместо того, чтобы нормально постучать? Не ради же раздачи купонов ты проделал такой путь.

— Само собой. Я не благотворительностью тут занимаюсь, — Кан Джин Хо притянул Серафину поближе. — Это моя клиентка. Глава торговой компании «Рапис».

— Торговая компания «Рапис»? А, та самая, что оказалась в центре скандала с целебными травами… — Роан, похоже, уже был в курсе дела. Серафина, натянутая как струна от напряжения, вежливо поклонилась.

— Д-для меня огромная честь встретиться с вами, Ваша Светлость. Я Серафина Рапис.

— Взаимно. Но зачем главе торговой компании приходить ко мне в сопровождении Кулачного Владыки?

— Мы пришли поймать воров, — ответил за нее Кан Джин Хо. — Кое-кто обокрал мою клиентку. И, судя по всему, эти мерзавцы орудуют на твоей территории. Тебе знакома торговая компания «Карон»?

При упоминании торговой компании «Карон» в глазах Роана на мгновение промелькнуло нечто едва уловимое, но он быстро вернул себе самообладание и спокойно ответил:

— Знаю. Это крупная организация, имеющая немалое влияние на юге. Ты утверждаешь, что они что-то украли?

— Ага. Похоже, забрали обратно товар, который уже продали. Редкие подонки. — Кан Джин Хо пристально посмотрел на Роана. — Так что я пришел просить о сотрудничестве. Ты ведь здесь главный? Если закон будет на нашей стороне, ловить воров станет гораздо проще.

— У вас есть доказательства?

— Пока нет. За ними мы как раз и собираемся отправиться. Но знаешь, люди обычно становятся на редкость честными, когда перед их носом маячит кулак.

Роан лишь цокнул языком, поражаясь столь прямолинейному подходу к решению проблем. Однако Кан Джин Хо еще не закончил и добавил:

— И раз уж я здесь.

Взгляд Кан Джин Хо мгновенно изменился. Сонная леность и скука бесследно испарились, уступив место острому, хищному боевому задору.

— Я пришел проверить, действительно ли Южный адмирал умеет драться.

— …Что?

— Я уже встречался с Герцогом Севера Калианом. И, честно говоря, остался разочарован. — Кан Джин Хо медленно покачал головой: — Столько шума вокруг его имени, а он лег с одного удара. Рыцари Винтера оказались такими же бумажными куклами — стоило слегка щелкнуть, как они тут же посыпались.

Это был вызов. Наглая, намеренная провокация, бьющая по самому больному — по гордости.

Второй главный герой оригинальной истории

— Ого.

В Империи Север и Юг испокон веков соперничали друг с другом.

Север боготворил воинскую доблесть, тогда как Юг держал в своих руках богатство и безраздельно властвовал на морях. Они давно сдерживали друг друга, ведя бесконечные войны за собственную гордость.

И вот теперь великого герцога, который правил Севером и возглавлял этот гордый край, величайший мастер боевых искусств континента назвал «жалким».

Уголок рта Роана пополз вверх.

— Значит, этот изнеженный пижон, герцог Винтер, рухнул с одного удара...

Роан скрестил руки на груди, явно забавленный услышанным.

По правде говоря, в глубине души он всегда считал Калиана своим соперником.

И это вполне естественно: оба в юном возрасте унаследовали свои титулы и возглавили противоположные половины континента.

Но теперь Калиана сокрушили, что принесло Роану глубокое удовлетворение, хотя одновременно и пробудило в нём азарт соперничества.

— И ты думаешь, что на Юге всё будет иначе?

— Трудно сказать, надо проверить лично.

Кан Джин Хо ухмыльнулся:

— Посмотрим, такие же вы здесь слабаки или всё-таки чего-то стоите.

Янтарные глаза Роана вспыхнули, но он не поддался на провокацию, ответив с нарочитой небрежностью:

— «Жалким», говоришь... Что ж, из уст монстра, который, по слухам, живьём утащил Первородного Мамонта и прилетел на нём, это звучит не как пустой трёп.

— О? — Джин Хо слегка приоткрыл глаза от удивления.

Поимка Первородного Мамонта произошла на Севере совсем недавно, и то, что Роан знал такие подробности, означало лишь одно: у него были очевидцы.

Конечно, то зрелище на Севере наблюдали десятки тысяч людей, но всё же новость разлетелась слишком быстро, раз Южный адмирал уже обо всём знал. Этому имелось лишь одно объяснение.

— А ты отлично осведомлён. Похоже, у Южного адмирала на Севере полно шпионов?

— Шпионы... какое неприятное слово, — Роан улыбнулся и зачесал назад свои красные волосы. — Чтобы править морями, нужно уметь читать направление ветра. Знать, куда дует ветер и какой монстр объявился на Севере — это необходимый минимум, чтобы сохранить собственную голову.

Он указал пальцем на Джин Хо:

— Все твои бесчинства на Севере... от покорения Фенрира и разрушения стены до поимки Первородного Мамонта. Моя разведка доложила обо всём.

— Недурно. Владение информацией помогает трезво оценивать своё положение.

Джин Хо сжал и разжал кулак. С этим парнем можно вести дела, а в работе для него не существовало ничего важнее этого.

— Что ж, ладно. По крайней мере, мы можем нормально поговорить.

Джин Хо сделал шаг вперёд, и синяя Аура, исходящая от его тела, заколыхалась, словно дрожащее марево в знойный день.

— Тогда давай проверим, превосходят ли твои навыки умения северных слабаков?

Роан тоже не стал отступать. Он расстегнул пуговицы форменного мундира и лёгким, непринуждённым движением шагнул навстречу.

— Отлично. Позволь мне лично проверить, чего стоит эта десятипроцентная скидка от Кулачного Владыки.

Роан обнажил парные клинки, которые со вжихом зловеще блеснули багрянцем, и их окутала Аура, напоминающая потоки раскалённой лавы.

Южный адмирал в морском городе сражался пылающими клинками Ауры, олицетворяющими яростный огонь. Его жажда убийства обрушилась на Джин Хо подобно сокрушительной волне.

С гулом от столкновения давления двух сильнейших воинов воздух в переднем дворе герцогского поместья стал тяжёлым и удушливым.

Серафина и рыцари сглотнули сухую слюну и поспешно отступили назад.

— Нападай, Кулачный Владыка, — глухо прорычал Роан. — Я покажу тебе, что южные волны куда яростнее северных метелей.

— Громкие слова, — ухмыльнулся Джин Хо, поднимая кулаки.

Он встал в боксёрскую стойку — самую базовую и ту, которой доверял больше всего.

— Поскольку ты можешь стать моим клиентом, я буду бить не в полную силу, так что не переживай. Но учти: оплачивать твои счета за лечение я не собираюсь. Имей это в виду.

К несчастью для Роана, несмотря на весь его пыл и решимость, в глазах Джин Хо он выглядел слабаком, который рассыплется от одного щелчка.

— Получай! — с криком Роана блеснула багровая вспышка.

Его движения были лёгкими, но взрывными, а рваный, невероятно резкий шаг напоминал скольжение по бушующим волнам.

Парные клинки в его руках двигались так быстро, что потеряли чёткие очертания, оставляя в воздухе лишь алые росчерки.

«Довольно быстро», — отстранённо оценил Джин Хо.

Роан определённо превосходил Калиана в скорости. Если северный герцог в бою полагался на один сокрушительный, решающий удар, то южный предпочитал обрушивать непрекращающийся шквал стремительных атак своими парными клинками, не давая противнику и секунды на передышку.

Со свистом первый удар клинка целился прямо в горло Джин Хо с такой скоростью, что обычный воин даже не успел бы среагировать.

Однако Джин Хо даже не вздрогнул. Он не стал уклоняться или выставлять блок.

«Выскочка высокомерная!» — в ярости подумал Роан. Как он смеет игнорировать его клинок! Адмирал не стал менять траекторию и нанёс прямой удар.

Клинок Ауры рассёк воздух, приближаясь к плечу Джин Хо, и в этот миг...

Раздался звонкий «дзинь» — щелчок, будто оружие наткнулось на преграду. Это не было звуком разрезаемой плоти. Скорее это напоминало бросок деревянной палочки в массивную стальную стену — резкий, глухой и совершенно бесполезный звук.

— ?! — глаза Роана округлились от шока.

Его клинок не коснулся плеча Джин Хо. Точнее, он замер прямо перед ним, натолкнувшись на невидимую стену.

«Заблокировал?» Нет, не заблокировал. Отразил.

Слабое синее марево, окутывавшее тело Джин Хо, служило Защитным Покровом Ауры. И это был не просто барьер, а сжатая до невероятной плотности энергия, физически отвергающая любое внешнее воздействие.

— И это всё, на что ты способен? — лениво зевнув, спросил Джин Хо. — Я даже ничего не почувствовал.

Очередная провокация заставила Роана заскрежетать зубами. «Чёрт побери!»

Ведь это был его клинок Ауры — оружие Южного адмирала и Мастера Меча! Каким бы великим ни был Кулачный Владыка, сильнейший воин континента...

«Я даже не могу пробить защиту человека, который просто стоит на месте!» Его гордость оказалась уязвлена. Для мастера боевых искусств и для мужчины это было невыносимым оскорблением.

— Я ещё не закончил! — Роан крутанулся на месте, и его парные клинки заплясали в безумном танце.

Со звоном и грохотом удары посыпались градом. Бешеная атака без слепых зон накрыла Джин Хо сверху, снизу, слева и справа. Стремительные непрерывные выпады в полной мере раскрывали всё преимущество парного оружия.

Каждый выпад нёс в себе силу, способную рассекать валуны словно тофу, и каждый из них был смертоносным, но Джин Хо продолжал стоять неподвижно, будто вкопанный.

— Всё ещё мимо? — безжалостно бросил Джин Хо.

При каждом соприкосновении клинков Роана с синим Защитным Покровом Ауры во все стороны летели искры, но на этом всё и заканчивалось. Ни одна нитка на одежде Джин Хо не порвалась, ни один волосок не упал с его головы.

Напротив, запястья самого Роана начали неметь от чудовищной отдачи при каждом ударе.

«Ничего не помогает? Что это за... чудовищная прочность!» — содрогнулся Роан.

Дело было не в разнице техник, а в колоссальной пропасти между их силами — качественном различии их Аур.

Если его собственная багровая Аура походила на пламя свечи, то синяя Аура этого человека напоминала бушующую доменную печь.

Стоило его ударам соприкоснуться с ней, как их тут же поглощало без остатка, а при столкновении они просто рассыпались. Нападал Роан, но подавленным чувствовал себя именно он.

— И это всё? — Джин Хо наклонил голову набок с таким видом, словно скучал на детском утреннике. — Северяне хотя бы били ощутимо. А у тебя удары слишком лёгкие, словно комариные укусы.

— Гр-р-р!.. — янтарные глаза Роана налились кровью от ярости.

Комар. Разве так разговаривают с правителем Юга?

— Я заставлю тебя пожалеть об этих словах! — Роан отступил назад и соединил парные клинки вместе.

Он сконцентрировал каждую каплю Ауры в своём теле на кончиках мечей. Это больше не был шквал ударов — он готовил один-единственный, всепроникающий выпад, несущий мгновенную смерть.

С гулом Роан превратился в багровую комету и устремился вперёд, заставив воздух со свистом расступаться. Этот удар должен был пробить защиту. Нет, он обязан был это сделать!

— Хра-а-а-ах!

Джин Хо наконец шевельнул рукой, но не стал сжимать кулак изо всех сил, а просто выбросил его вперёд — легко, почти небрежно, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Слишком размашистые движения лишь открывают тебя для удара, — Джин Хо едва заметно изменил стойку, применяя самую базовую боксёрскую технику — джеб.

С хлёстким звуком левый джеб Джин Хо прилетел Роану точно в лицо, прежде чем тот успел завершить свой финальный выпад.

— Гх?!

Перед глазами Роана всё побелело, а от мощнейшего сотрясения мозг словно раскололся надвое, будто по черепу ударили кувалдой.

Накопленная для смертельного выпада Аура мгновенно рассеялась, и хотя по инерции его тело неслось вперёд, взрывная волна отбросила его далеко назад.

Бам!

Роан плашмя рухнул на землю, раскинув руки в стороны, а парные клинки безжизненно выскользнули из его ладоней.

На упавших мечах со звоном угас последний след багровых клинков Ауры.

Воцарилась мертвая тишина, и на переднем дворе герцогского поместья стал отчетливо слышен непривычно громкий шум прибоя.

Серафина потрясенно прижала ладонь к губам, а окружившие их рыцари с пустыми, остекленевшими взглядами уставились на своего поверженного господина.

Сильнейший воин Юга рухнул без сознания от одного-единственного, брошенного вполсилы джеба.

— Фух, — Джин Хо потряс кулаком и разочарованно цокнул языком. — Да уж. На этой стороне тоже одни слабаки.

Он посмотрел на лежащего без чувств Роана. К счастью, его филигранный контроль силы и в этот раз сработал безупречно.

В отличие от стычки с Калианом, здесь не было никаких лишних эмоций, так что передние зубы адмирала остались целы — его мозг просто на мгновение отключился от сильного сотрясения.

Ни переломов, ни крови — исключительно чистая, джентльменская и деликатная победа.

«Он ведь может стать моим клиентом, так что калечить его нельзя».

Проявляй заботу о потенциальном заказчике, который может принести тебе прибыль — именно это деловое кредо уберегло передние зубы второго главного героя оригинальной истории.

— А-адмирал, ваша светлость!

— Ваша светлость!

Рыцари наконец-то пришли в себя и с криками бросились к нему. Некоторые из них смотрели на Кан Джин Хо с неприкрытой жаждой убийства, но никто так и не решился напасть. Ни у одного человека не хватило духу затеять драку после того, как они своими глазами увидели эту сокрушительную мощь.

— Маг! Читай исцеляющее заклинание!

— Быстрее!

— Д-да, господин!

Из герцогского особняка, побледнев от страха, выбежали дежурившие там маги. Они обступили рухнувшего на землю Роана и принялись читать восстанавливающие заклинания.

— Исцеление!

— Восстановление!

Тело Роана окутал белый свет.

Оставив суматоху позади, Кан Джин Хо подошел к Серафине, которая застыла в оцепенении.

— Сама ведь видела, верно?

— Я... прошу прощения?

— Я же говорил тебе. Если противник намного сильнее, никаких проблем не возникнет.

Кан Джин Хо пожал плечами и добавил:

— Зубы у него на месте, так что он быстро придет в себя. Просто подожди немного.

Серафина шумно сглотнула. Теперь она до мозга костей прочувствовала, с кем именно заключила контракт. Этот человек находился за гранью разумного. К нему не были применимы ни здравый смысл, ни сила, ни власть. Он представлял собой, без преувеличения, ходячее стихийное бедствие.

И то, что он сразил Фенрира, древнее легендарное Исчадие, явно не было случайностью.

«А судя по его прошлым словам... он еще и взял живьем Первородного Мамонта».

В этот момент Роан застонал и открыл глаза.

— Ох...

Благодаря исцеляющей магии его разум быстро прояснился, однако звон в голове, судя по всему, проходить не собирался.

— Адмирал, ваша светлость! Вы в порядке?!

— Вы нас слышите?!

Под панические крики рыцарей Роан, пошатываясь, поднялся на ноги. Он потер ноющую челюсть, а затем поднял взгляд на стоявшего перед ним Кан Джин Хо. Он не испытывал ни злости, ни стыда. В его янтарных глазах читалось лишь чистое, искреннее признание поражения.

— Ха...

Роан издал пустой смешок. Горечь или зависть от проигрыша возникают лишь тогда, когда победа была близка. Столкнувшись со стеной, которую невозможно преодолеть, он ощутил лишь глухую пустоту.

— Я проиграл. Полное поражение.

Он поднялся сам, хоть ноги его и держали с трудом. Отряхнув пыль с одежды, он склонил голову перед Кан Джин Хо. Это разительно отличало его от северянина Калиана, который до последнего цеплялся за свою гордость и готов был умереть ради нее.

— Слухи не врали. Пожалуй, они даже преуменьшали реальность.

Роан покачал головой и цокнул языком:

— Подумать только, я не смог оставить ни единой царапины на его Защитном Покрове Ауры. Впервые мое мастерство владения мечом кажется мне настолько жалким.

— Ну, все было не так уж плохо. Скорость у тебя вполне приличная.

Кан Джин Хо бросил эту фразу, которую можно было счесть как за комплимент, так и за издевку. Но Роан не обиделся, а лишь усмехнулся.

— Как ни странно, это утешает.

Роан залез в карман и достал помятый клочок бумаги. Это был тот самый купон на 10% скидку, который Кан Джин Хо выписал ему ранее. Он бережно расправил его, словно величайшую ценность, и спросил:

— Он ведь все еще действителен?

— Разумеется. Гарантирую именем Кулачного Владыки.

— Отлично. То, что я получил взамен разбитого окна, стоит гораздо больше.

Роан, похоже, полностью смирился с тем, что оказался слабее. Мир, где сильный подавляет слабого, устроен именно так, и это естественный порядок вещей.

Север обычно ассоциировался с выживанием сильнейших, однако Юг ничем от него не отличался. Под его внешне процветающей и мирной оболочкой скрывались южные моря, столь же пропитанные резней, — мир, где выживали только сильнейшие.

— Десять процентов скидки. Учитывая, сколько стоит нанять Кулачного Владыку, это невероятно выгодная сделка.

И он сразу же перешел к делу, стремясь закрепить свою выгоду. В этом заключался истинно южный подход — дух Дома Эскар, семьи, сколотившей состояние на коммерции и морской торговле.

— Кулачный Владыка. Спрошу без лишней скромности.

Взгляд Роана стал серьезным.

— Я слышал, что сейчас вы выполняете заказ. Возможно ли... взять мое поручение параллельно с ним?

Взоры рыцарей и Серафины тут же сошлись на нем. Правитель Юга просил о помощи человека, который только что уложил его на лопатки. То, что он решился на подобную просьбу прямо на месте, ясно давало понять: происходит нечто действительно серьезное.

— Поручение, значит.

Кан Джин Хо повернулся к Серафине. Он был человеком принципа и свято соблюдал условия контрактов. Его дела с клиентами всегда велись предельно честно. Не зря он славился тем, что всегда выполнял именно то, за что ему заплатили.

Его нынешним нанимателем была Серафина Рапис. Каким бы влиятельным ни был Роан, жесткие правила ведения дел запрещали Кан Джин Хо заключать двойной контракт без согласия текущего клиента. Это была элементарная профессиональная этика.

— Эй, глава торговой компании «Рапис».

— Д-да!

— Этот господин хочет нанять меня. Что думаешь? Не против, если я возьму небольшую подработку параллельно с твоим заказом?

Серафина растерялась. Сам правитель Юга, Южный адмирал, хочет нанять кого-то и при этом спрашивает ее разрешения? Если она откажет, разве вся вина не падет на ее плечи?

«Постойте».

Изумрудные глаза Серафины быстро забегали. Обычный человек просто оцепенел бы под внезапной тяжестью ситуации, но она по своей природе оставалась торговцем. Это чувство отличалось от давешнего страха, заставлявшего ее дрожать. В мгновение ока ее разум принялся просчитывать варианты.

«Герцог Эскар. Правитель Юга. И он пытается сделать заказ».

А значит, герцог окажется у нее в долгу.

«Если я смогу обернуть эту ситуацию в свою пользу...»

Она крепко сжала дрожащие кулаки, а затем, собравшись с духом, посмотрела прямо на Роана.

— Эм... Ваша светлость, герцог.

— Говорите, глава торговой компании «Рапис».

— Могу я спросить... связано ли поручение, которое вы хотите дать...

Голос Серафины окреп.

— ...с делом, ради которого я наняла Кулачного Владыку? То есть с торговой компанией «Карон»? Или, возможно... с тем, что поможет решить мою проблему?

Повисло недолгое молчание, а пришедшие в себя рыцари пришли в ужас.

— Ч-что?!

— Как смеет какая-то глава торговой компании!..

— Эта девица совсем лишилась ума?

Простая торговочка осмелилась ставить условия герцогу, словно вела переговоры на равных. Подобная дерзость могла стоить ей головы, но Серафина не отступила. Купеческое чутье подсказывало ей, что это шанс.

«Это мой шанс».

Шанс спасти угасающую компанию и, возможно, даже урвать кусок от чего-то гораздо большего.

Роан молча разглядывал ее некоторое время. От забитого, дрожащего щенка, которым она казалась еще мгновение назад, не осталось и следа. Теперь перед ним стояла расчетливая торговка. В ее глазах читались жадность и дерзость человека, готового засунуть голову в пасть льву, если того потребует выгода.

— Ха.

Уголок рта Роана пополз вверх. Он коротко рассмеялся и повернулся к Кан Джин Хо.

— Эй, Кулачный Владыка.

— Чего тебе?

— А твоя клиентка не промах.

Роан с усмешкой посмотрел на Серафину.

— Я-то думал, она просто поджавший хвост щенок, но стоило ей почуять наживу, как она тут же превратилась в лису.

Роан скрестил руки на груди и кивнул.

— Да, это напрямую связано. По сути, наши цели могут совпадать.

Глаза Роана блеснули.

— Торговая компания «Карон». У меня возникли проблемы с теми, кто дергает их за ниточки.

Роан достал из нагрудного кармана купон на 10% скидку и помахал им.

— Сегодня я воспользуюсь этим купоном. Мы объединим его с заказом торговой компании «Рапис» — оформим двойной контракт.

Даже при этих словах Серафина сохранила невозмутимое выражение лица. Она только что услышала упоминание о торговой компании «Карон», но ее лицо ничего не выдало — безупречная игра, пока ее глаза незаметно выискивали лазейку.

Наблюдая за ней, Кан Джин Хо тихонько усмехнулся. Его чутье на людей все-таки не подвело. Эта женщина не была обычной слабачкой, способной лишь плакать и жаловаться. Качества, которые однажды принесут ей титул Золотой Королевы в оригинальной истории, прямо сейчас только начинали раскрываться.

— Ладно. О какой оплате идет речь?

— Какую награду ты получил за поимку Первородного Мамонта живьем? Я заплачу вдвое больше.

— Вдвое больше награды за поимку Первородного Мамонта...

Кан Джин Хо восхищенно присвистнул. Большинство людей клюнули бы на слово «вдвое» и тут же подписали бы контракт, но Кан Джин Хо был другим. Он хотел подтвердить точную цифру. В делах важнее всего были конкретные числа.

— Погоди-ка.

Кан Джин Хо протянул руку к Серафине.

— Дай мне бумагу и ручку.

— Да, вот, держите.

Серафина быстро протянула свой блокнот. Кан Джин Хо что-то быстро набросал на странице. Это была сумма с незаполненного чека, который Калиан выписал ему на Севере. Длинная вереница нулей заставляла любого усомниться в собственном зрении — сумма была поистине астрономической.

— На, взгляни.

Кан Джин Хо вырвал лист и протянул его Роану.

— Примерно столько я получил на Севере. Вдвое больше этого... ты хоть представляешь, как выглядит такая цифра?

Роан взял листок. Его взгляд скользнул по цифрам.

Повисло короткое молчание. Брови Роана слегка нахмурились. Это была, без сомнения, огромная сумма. Деньги, ради которых Дому Винтер на Севере пришлось бы опустошить значительную часть своего годового бюджета.

— Ты действительно получил... все это? — спросил Роан, словно не веря своим глазам.

— Ага. Герцог даже вздохнул с облегчением, что вышло меньше, чем он опасался. Ну, я ведь избавил их от бедствия в лице Первородного Мамонта, так что цена вполне справедливая, не думаешь?

— Ха-ха-ха!

Роан вдруг разразился громогласным смехом.

— Прекрасно! И все же сумма приличная — должно быть, северный герцог плакал кровавыми слезами!

Вместо того чтобы скомкать бумагу, Роан аккуратно сложил ее пополам и убрал в карман.

— Ладно. Я согласен.

Его ответ последовал незамедлительно. Ни капли сомнений.

— Для Дома Эскар подобная сумма не проблема.

На Севере Великому Герцогу пришлось проявить немалую решимость, чтобы расстаться с такими деньгами. Здесь же сумма в два раза больше принималась так же легко, как карманные расходы.

«Юг действительно совсем другое дело».

Кан Джин Хо был втайне впечатлен. Север представлял собой суровые, бесплодные земли. Урожай там почти не рос, а постоянные сражения с Исчадиями требовали колоссальных расходов на оборону.

Юг же был совершенно иным миром. Бескрайние плодородные равнины, мягкий климат круглый год. И самое главное — умопомрачительное богатство, притекающее благодаря морской торговле. Заморские специи, редкие драгоценные камни — все это рекой текло в Империю через порт Эскар.

— Для северян это было бы непосильной ношей. Ц-ц-ц.

Роан покачал головой и цокнул языком. В этом жесте чувствовались гордость и непринужденность человека, правящего Югом. Если проблему можно было решить деньгами, то для Юга это вообще не было проблемой.

— Как я и сказал, я предлагаю двойную цену, — подтвердил Роан. Затем он полез в карман и вытащил тот самый помятый клочок бумаги, который Кан Джин Хо дал ему ранее. — Но я воспользуюсь вот этим.

[Купон на 10% скидку на услуги Кулачного Владыки Джина]

Купон, который Кан Джин Хо написал шутки ради.

— Двойная сумма минус десять процентов. Договорились?

Не один Кан Джин Хо обладал деловой хваткой. Южный адмирал, несмотря на свой герцогский титул, проявил черты, присущие скорее торговцу, нежели аристократу.

— Да ты тоже торгаш в душе, а?

— Сочту это за комплимент.

Роан ухмыльнулся и слегка помахал купоном.

— На Юге сберечь даже одну медную монету — добродетель. Я не могу упустить шанс сбить цену за услуги Кулачного Владыки.

— Ладно. По рукам.

Кан Джин Хо кивнул.

{Поручение Южного адмирала}

— Тогда договорились. Пятьдесят процентов предоплаты, остальные пятьдесят — по завершении.

— Разумеется. Я выпишу чек прямо сейчас. Эй, ты! Живо принеси чековую книжку и ручку! — крикнул Роан стоявшему позади дворецкому.

— Да, ваша светлость!

Дворецкий мгновенно бросился исполнять приказ герцога.

В мгновение ока завершилась сделка, стоившая целого состояния.

Серафина стояла чуть поодаль, наблюдая за происходящим с приоткрытым от изумления ртом.

«Такие... такие деньжищи... переходят из рук в руки всего из-за пары слов».

Она и мечтать не смела прикоснуться к подобному богатству за всю свою жизнь, а теперь оно проплывало прямо перед её глазами.

Девушка всем нутром ощутила, насколько же исключительным человеком был Кулачный Владыка Джин.

Этот миг заставил её до глубины души осознать, насколько ошеломляющим богатством обладал Дом Эскар.

В то же время в её груди зашевелились амбиции и желание однажды встать в один ряд с подобными людьми, а в душе расцветало стремление достичь самой вершины торгового ремесла.

«Я тоже хочу стать той, кто ворочает такими суммами без тени сомнения!»

— Ну ладно. С деньгами закончили, — Кан Джин Хо хлопнул в ладоши. — Перейдем к делу. Для чего именно ты меня нанимаешь?

— Да. Пройдёмте внутрь, здесь не место для таких разговоров, — Роан развернулся и повёл гостей в поместье.

С каждым шагом под их ногами хрустело разбитое стекло, но никто не обращал на это внимания.

Они вошли в гостиную, где Роан отпустил служанок и сел в кресло.

Выражение его лица изменилось, став предельно серьёзным.

Игривая улыбка исчезла.

На её месте остался лишь острый, расчётливый взгляд Южного адмирала.

— Торговая компания «Карон» — это не просто купцы, — начал Роан. — На первый взгляд они кажутся обычной торговой фирмой, но за закрытыми дверями без колебаний промышляют работорговлей, контрабандой наркотиков и заказными убийствами. По сути, это преступный синдикат.

— Преступный синдикат?

— Именно. Я не раз пытался их искоренить, но каждый раз терпел неудачу. Самое досадное — их никак не удавалось схватить за хвост.

— Почему? Не хватало улик?

— Нет, улик у меня предостаточно. Да и без них, захоти я, пустить эту жалкую контору на дно морское не составило бы труда, — Роан принялся вертеть в руках стоявшую на столе чашку чая.

В его глазах промелькнуло нечто странное — то ли страх, то ли настороженность.

Подобного выражения лица никак нельзя было ожидать от Мастера Меча и правителя Юга.

— Проблема в том, кто стоит за их спинами.

— За их спинами?

— Да. Торговая компания «Карон» — всего лишь ширма и источник финансирования. Их истинное лицо... фанатичный культ, поклоняющийся Внешнему Богу. Это дочерняя организация Последователей Бездны.

При упоминании Последователей Бездны у Кан Джин Хо дрогнула бровь.

Это название он знал.

Проблемная фракция злодеев, которая появилась во второй половине оригинального романа «Святая идет только по тропе из цветов» и ввергла империю в хаос.

Однако Джин Хо знал, что исходящая от них угроза выходила далеко за рамки просто «проблемной».

«Так это были они».

Согласно оригинальному лору, Внешний Бог, которому они поклонялись, находился в прямой оппозиции к Верховному Богу Искариону, божеству этого мира.

Это существо искажало законы реальности и наделяло своих последователей проклятиями и божественными силами, противоречащими здравому смыслу.

Подобные силы представляли собой в корне чуждую энергию, противостоять которой обычная магия или Аура едва ли могли.

— Они совсем не похожи на обычный преступный синдикат, — продолжал Роан тяжёлым голосом. — Если они подготовили ловушку, то даже я, Мастер Меча, могу оказаться в опасности. Бездумный штурм такого места неизбежно приведёт к огромным потерям.

Кан Джин Хо кивнул.

Такой довод он вполне мог принять.

В комментариях к оригинальному роману Роана описывали как смелого и пылкого мужчину.

Однако с точки зрения Джин Хо, тот был законченным прагматиком, одержимым самосохранением.

Из тех людей, кто никогда не сунется в опасную ситуацию, если его собственная безопасность не гарантирована на сто процентов.

«Хотя в оригинале он напрочь терял голову из-за Хан Соль А».

Единственным исключением была главная героиня, Хан Соль А. Ради неё он лишался всякого рассудка и превращался в безрассудного дурака... вернее, в преданного романтика. В этом и заключалась суть персонажа Роана в оригинале.

Расчётливый тип, который в мгновение ока сходил с ума, стоило ему влюбиться.

«Ну, это дело будущего».

Так или иначе, именно этот инстинкт самосохранения, скорее всего, и позволил Роану безраздельно властвовать на южных морях.

«Хотя, надо признать, проклятия у них действительно паршивые».

В памяти Джин Хо всплыли воспоминания о Севере и Фредерике, а также история, которую она выплюнула о своём муже перед тем, как они предались страсти в сокровищнице.

«Если память мне не изменя, речь шла о Харте».

Он понимал, о ком она говорила.

Харт Кастел, бывший командующий рыцарями Севера.

В оригинальном романе причиной, по которой он превратился в «овощ», стало как раз проклятие Последователей Бездны.

Проклятие, изначально предназначавшееся Мастеру Меча Калиану.

И всё же даже воину, почти достигшему этого уровня, одно-единственное проклятие сковало душу, превратив его в живой труп.

Так что осторожность Роана была не трусостью, а мудростью.

«Не то чтобы этот Харт или как там его имел ко мне какое-то отношение».

Для Джин Хо Харт был не более чем фоновым персонажем из предыстории оригинала.

Но, по крайней мере, он понимал, что недооценивать угрозу со стороны этих людей не стоит.

— Логично. Это лучше, чем ломиться напролом как идиот и бессмысленно губить своих людей.

Когда Джин Хо согласился с ним, лицо Роана немного расслабилось.

— Рад, что ты понимаешь. В любом случае, именно поэтому мне нужна твоя сила.

— Потому что единственный способ сокрушить их — это ударить максимально сокрушительной мощью?

— Именно. Какие бы ловушки они ни подготовили, мне нужна чистая сила такого уровня, которая способна разнести их в щепки, — Роан уставился прямо на Джин Хо. — Человек, который отразил удар моего меча одной лишь Аурой и поймал живьём Первородного Мамонта... Ты сможешь разорвать их на куски.

Роан говорил с глубокой убеждённостью.

Он на собственной шкуре испытал силу Джин Хо.

Её нельзя было назвать просто «могуществом» — это было нечто, выходящее за рамки любых привычных стандартов.

— Хорошо. Я берусь за это дело. Итак, когда выступаем?

— Насколько срочное поручение у торговой компании «Рапис»? — Роан перевёл взгляд на Серафину.

Стоило взгляду Роана упасть на неё, как Серафина поспешно выпрямилась в кресле.

Возможно, из-за этого она замешкалась с ответом, и Джин Хо заговорил первым.

— Без понятия. А мне обязательно это знать? Я просто пойду туда, куда мне скажут, и заберу вещь. Насколько это срочно — её забота. Меня волнует только оплата.

Исключительно деловой подход. Позиция, при которой проблемы Серафины его совершенно не касались.

Как ни странно, именно это привело Серафину в чувство.

Она была подавлена серьёзностью разговора между герцогом и Кулачным Владыкой, но ведь дело касалось её собственной торговой компании.

Джин Хо не собирался отстаивать её интересы.

Ей нужно было говорить самой.

— Д-до истечения срока неустойки осталось около недели, — с трудом сглотнув слюну, добавила она. — Но... решить всё нужно как можно быстрее. Слухи уже расползаются, и чем дольше это тянется, тем сильнее репутация нашей компании катится на дно.

Роан кивнул.

— Неделя. Срок небольшой, но вполне реальный. И раз на кону репутация компании, тянуть время нет причин, — он повернулся к Джин Хо. — А ты как? Тебе нужно время на подготовку?

— Да хоть прямо сейчас могу выйти.

— Ха! Тогда решено, — Роан расстелил на столе карту.

Опасные воды южных морей — место, где чёрные рифы сплетались в настоящий лабиринт.

В самом центре находился остров, отмеченный красным цветом.

— Вот их логово. Крепость Чёрного Рифа, — Роан ткнул пальцем в карту. — Весь остров — их обитель. Течения там свирепые, а рифы стоят так плотно, что кораблям практически невозможно подойти. Весь остров наверняка усеян барьерами и ловушками. Неизвестно, какие проклятия или капканы нас там поджидают. Обычный штурм — это чистое самоубийство.

Лицо Роана потемнело.

За эти годы он отправлял туда бесчисленное множество разведчиков.

И ни один не вернулся назад.

Вот насколько опасным было это место.

Однако Джин Хо лишь взглянул на карту и тихо, пренебрежительно усмехнулся.

— Ловушки? Проклятия? — он подпёр подбородок рукой. — Тогда я просто разнесу их к чертям.

Роан коротко кивнул.

— Идёт. Завтра на рассвете выступаем. Мы снимем их головы ещё до того, как взойдёт солнце.

Ночь уже полностью вступила в свои права.

В поместье герцога Эскара царила тишина, словно дневного хаоса никогда и не было.

Однако под этим спокойствием в воздухе висело напряжение воинов, готовящихся к тайной вылазке на рассвете.

Кан Джин Хо лежал в отведённой ему гостевой комнате.

Первоклассный пуховый матрас был невероятно мягким и удобным.

Шум волн, доносившийся из окна, убаюкивал, словно колыбельная.

Однако стук в дверь нарушил этот покой.

Тук, тук.

— Что стряслось, Южный адмирал?

— Прости, что беспокою, — дверь открылась, и вошёл Роан.

На нём была удобная домашняя одежда, но его привычная бурная энергия никуда не делась.

— Ты чего не спишь? Нам на рассвете выступать.

— Мне показалось, что я проявил недостаточно гостеприимства, — Роан указал рукой на дверь.

Снаружи осторожно вошли две женщины.

Обе были писаными красавицами в изысканных платьях.

Одна — златовласая, с чистым и нежным обликом.

Другая — темноволосая, источающая страстную, манящую ауру.

Они смотрели на Джин Хо робкими и в то же время призывающими взглядами.

— Это ещё что такое? — спросил Джин Хо, нахмурившись.

— Особая услуга, — уверенно ответил Роан. — Я слышал слухи. Тебя ведь зовут Охотником на замужних дам, верно? Говорят, ты любишь женское общество. Я подумал, что тебе не помешает немного расслабиться перед завтрашней операцией, поэтому привёл лучших куртизанок, которых только можно найти на Юге. Высший класс. Обычные дворяне даже удостоиться их взгляда не могут.

Таково было проявление заботы со стороны Роана — подарок, приготовленный в его собственном стиле.

Он, должно быть, решил, что нет лучшего способа выразить гостеприимство, чем удовлетворить плотские желания мужчины.

Однако реакция Джин Хо оказалась ледяной.

— Вон.

— ...Что? — Роан опешил.

Женщины удивлённо захлопали ресницами, их глаза округлились.

— Оглох? Я сказал, убери их отсюда, — Джин Хо махнул рукой, не вставая с постели. — Меня не интересуют проститутки.

От этих слов лица женщин вспыхнули пунцовым румянцем.

На них отразилась смесь унижения и крайнего недоумения.

Роан неловко почесал затылок.

— Ну, это ты как-то слишком грубо. Они ведь не обычные уличные девки. Они обучены искусствам, образованны, изящны...

— Без разницы. Им всё равно платят за то, чтобы они торговали своим телом. Одно и то же, — Джин Хо оставался непреклонен. — Я веду дела строго с клиентами. А постель — это не бизнес.

Он сел на кровати и посмотрел Роану прямо в глаза.

— Знаешь, почему меня прозвали Охотником на замужних дам? Потому что мне нравится, когда этого хотят оба. Когда желания двух людей совпадают. А женщины, которым платят за фальшивые улыбки? В этом нет никакого удовольствия. Всё равно что спать с бревном.

Предпочтения Джин Хо были предельно ясны.

Такие женщины, как Фредерика, которые сами бросались на него, обнажая свои истинные желания.

Или тайные утехи благородных дам, ищущих спасения от своей удушающей, монотонной жизни.

Секс, после которого никто никому ничего не должен.

Если близость не приносила лёгкости и удовольствия, для него она превращалась в обычную работу.

— Так что уводи их. Завтра у меня дела. Я лучше просто высплюсь.

Кан Джин Хо повалился обратно на кровать и повернулся лицом к стене. Всем своим безучастным видом он показывал, что обсуждать больше нечего.

Роан какое-то время смотрел ему в спину, а затем коротко и с досадой усмехнулся:

— Ха-ха-ха! В этом весь Кулачный Владыка. Прошу прощения, я явно недооценил ваши стандарты.

Роан бросил взгляд на женщин, на чьих лицах застыло явное разочарование. Они нехотя скользнули прощальным тоскливым взглядом по широкой спине Джин Хо, а затем, подгоняемые Роаном, тихо покинули комнату.

Роан задержался в дверях и произнёс напоследок:

— Я немного пожадничал, пытаясь втереться в доверие к Кулачному Владыке. Если я обидел вас, прошу прощения.

— Я ценю этот жест. Просто убедись, что работа будет выполнена как надо, — раздался с кровати ровный и сухой голос Джин Хо. — Если тебе что-то нужно, просто сделай заказ. Заплатишь достаточно, и я разберусь с чем угодно. Деньги в любой день лучше женщин. Так дела вести куда чище.

— Принято. Увидимся завтра на рассвете, — кивнул Роан.

Он уже собирался прикрыть дверь, как вдруг его рука замерла на ручке. Его взгляд метнулся в конец коридора, туда, где за колонной сгустились глубокие тени. Обострённые чувства Мастера Меча не могли упустить чужое присутствие, даже если гость затаил дыхание.

Разумеется, находившийся в комнате Джин Хо тоже давно обо всём знал.

— Похоже, к вам гости. Пожалуй, я пойду — вежливость требует удалиться, когда приходят другие, — Роан многозначительно улыбнулся и, выйдя, прикрыл за собой дверь.

Цок-цок.

Звук его шагов полностью затих в коридоре, и тогда тень, прятавшаяся за колонной, осторожно вышла на свет. Это была Серафина.

Она стояла, прижав руку к груди и пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

«Он наверняка всё слышал».

Буквально мгновение назад этот ровный голос без колебаний прогнал красавиц, присланных правителем Юга. Такая решительность принесла ей облегчение, но в то же время душу сковала необъяснимая тревога.

Она подняла дрожащую руку и постучала.

Тук-тук.

— Входи. Я не сплю, — донёсся изнутри ответ, в котором сквозило лёгкое раздражение.

Серафина сглотнула и осторожно толкнула дверь.

Джин Хо полулежал, прислонившись к изголовью кровати, и лениво покачивал бокал с вином. Красная жидкость неторопливо и плавно описывала круги по стеклу.

— Не знал, что подслушивание — твоё хобби. Полагаю, для главы торговой компании сбор информации — это уже вторая натура?

— Простите... Простите меня! Я вовсе не собиралась подслушивать! — вздрогнув, Серафина низко поклонилась. — Я просто... мне было не по себе. Я не могла уснуть.

— Не по себе? — Джин Хо приподнял бровь.

— Да, — ответила Серафина и подняла голову. Её изумрудные глаза бушевали, точно штормовое море. И дело было не в обычном беспокойстве о том, удастся ли дело. Её мучил куда более глубокий вопрос — вопрос о собственной ценности.

— Я переживала, действительно ли моя просьба... стоит того, чтобы её принимал такой человек, как вы.

Джин Хо молча смотрел на неё.

— Я видела, что предлагал герцог Роан. Огромные богатства, власть над всем Югом и вдобавок лучшие развлечения, какие только можно купить за деньги. По сравнению с этим я выгляжу жалко. Ни денег, ни связей, ничего за душой, кроме увязающей в долгах и разваливающейся торговой компании.

Пропасть, отделявшая её от Роана де Эскара, Солнца Юга, выглядела поистине жалко и ощущалась почти физически. Эта колоссальная разница во влиянии заставляла её чувствовать себя ничтожной.

Она прикусила губу.

— И всё же вы приняли мою просьбу и даже поставили её выше предложения герцога Роана. Вы всегда говорили, что ищете лишь выгоду... Неужели моя просьба действительно так ценна для вас? Если это из жалости...

Серафина выглядела испуганной. Она боялась, что не сможет доказать свою полезность и окажется выброшенной за ненадобностью, боялась того, насколько её судьба зависит от чужого каприза. Всё это приводило её в ужас.

— Разве по сравнению с предложением герцога Роана моя просьба не ничтожна? Разве она не бесполезна? — с каждым словом её голос становился всё тише.

Джин Хо недолго наблюдал за ней, а затем тихо и коротко рассмеялся. Он поставил бокал и спустил ноги с кровати.

— Эй, глава торговой компании «Рапис».

— Да...

— Ты хоть понимаешь, как забавно сейчас выглядишь?

— Что? — переспросила она, но Джин Хо уже в несколько широких шагов пересек комнату. Его массивная тень полностью накрыла девушку.

— Стоишь тут и лепечешь: «Я недостойна, я переступила черту, я никто», разыгрывая из себя эту уставшую от жизни, жалкую сиротку.

Он протянул руку. Его грубые, крепкие пальцы обхватили её подбородок и заставили поднять голову. Наполненные слезами изумрудные глаза встретились с бездонно-черным взглядом Джин Хо. Ей было некуда деться.

— Вот только твои глаза говорят совсем о другом.

Джин Хо прищурился. Он заглянул в самую глубину глаз Серафины.

— Почему они так горят?

От его слов плечи Серафины резко вздрогнули.

Там, на самом дне её зрачков, за тревогой, страхом и самобичеванием скрывалось холодное синее пламя. Это было честолюбие. Слепой, свирепый голод, который она тщательно скрывала от всего мира.

— Ах...

Зрачки Серафины задрожали, словно земля уходила у неё из-под ног. Джин Хо читал её как открытую книгу. Он видел истинные чувства, погребённые под слоем тревоги.

Это был не просто инстинкт выживания и желание уцелеть. Это была зависть к колоссальному богатству Роана. Злое, ядовитое стремление растоптать тех, кто смотрел на неё свысока. И страстное желание однажды встать в один ряд с такими людьми, как он.

Нет. В ней полыхала жажда подняться ещё выше.

— Ты боишься не неудачи. Тебя сводит с ума то, что прямо сейчас ты ничто по сравнению с этим набитым деньгами герцогом. Эта пропасть унизительна. Она бесит тебя. Ты едва можешь это выносить.

Голос Джин Хо звучал тихо, но его слова разили точно клинок — метко и безжалостно.

— Вот почему ты пришла ко мне посреди ночи. Тебе нужно было подтверждение. Подтверждение того, что пусть сейчас у тебя нет его богатств, у тебя есть потенциал. Что мой выбор в твою пользу не был ошибкой. Тебе до смерти хотелось услышать это от меня.

Губы Джин Хо растянулись в медленной усмешке. Она казалась почти дьявольской и в то же время необъяснимо притягательной.

— Я ведь прав?

Серафина не могла вымолвить ни слова. Ей казалось, будто её душу выставили напоказ, обнажив все потаенные уголки. Желания, которые следовало хранить в тайне, вся её купеческая алчность оказалась на виду.

По идее, её лицо должно было пылать от стыда. Но, как ни странно, стыда она не чувствовала. Напротив, то, что было заперто глубоко в её груди, со свистом вырвалось наружу, принеся с собой невероятное облегчение, словно прорвало плотину.

«Этот человек... понимает меня».

Он не осуждал её стремления. Он видел её жадность насквозь, но не презирал за неё.

— Да. Именно так. Твоё честолюбие пришлось мне по душе, — Джин Хо отпустил её подбородок и улыбнулся. — Терпеть не могу тех, кто строит из себя святош или жертв. От тебя же пахнет жадностью. Пахнет большими деньгами. Пусть сейчас ты по уши в долгах, но с такой злостью внутри ты вполне способна однажды дорасти до уровня Роана.

Он подошёл к окну и отодвинул занавеску. Ночное море искрилось под лунным светом. А вдали во тьме горели яркие огни гавани — символы могущества Роана.

— Это море. Всё богатство и влияние Роана. Ты ведь хочешь прибрать их к рукам?

Серафина заворожённо уставилась ему в спину, а затем медленно сжала кулаки. Так сильно, что ногти впились в ладони.

— Да... Я хочу этого.

Её голос дрожал, но сомнений в нём больше не было.

— Хочу так сильно, что это сводит с ума. Я желаю обладать этим. Мне нужна сила, которая не позволит никому смотреть на меня свысока.

— Вот это другой разговор, — Джин Хо удовлетворённо кивнул и повернулся к ней. — Тогда иди и забери. Укради, заработай — неважно. Собери всё до последней крошки любыми способами. Как только я закончу твоё поручение, у тебя появится прочный фундамент. Всё остальное зависит только от тебя.

Он снова опустился на край кровати и небрежно бросил:

— Твоё стремление стать Золотой Королевой явно не угаснет в ближайшее время. Так что я просто делаю раннюю ставку на перспективный проект.

Титул «Золотая Королева» врезался в память Серафины подобно острому клину. Никто и никогда не называл её так. Даже покойный отец, передавая ей дела компании, на прощание лишь тревожно бросил: «Просто держись».

И всё же сильнейший мастер боевых искусств на континенте, сам Кулачный Владыка, ни капли не сомневался в её будущем.

— Ты добьёшься успеха. У тебя есть для этого хватка. Я гарантирую.

Голос Джин Хо звучал с абсолютной, непоколебимой уверенностью.

В груди Серафины заклокотало нечто настолько мощное, что едва не вырвалось наружу. Тревога испарилась, а её место, подобно расплавленной лаве, заняло жгучее желание.

«Он... верит в меня».

Возможность, в которую она сама толком не верила, этот мужчина видел отчётливо и ясно. Значит, она должна была доказать это. Доказать, что его вложения и его выбор не были ошибкой. Что она достойна того, чтобы он принял её заказ.

Нет... Что она достойна быть рядом с ним.

Он разглядел её суть и поверил в неё. Показывать слабость перед таким человеком было непозволительно для торговца.

— Спасибо вам.

Серафина вытерла слёзы и подняла голову. Её взгляд переменился. Облик хрупкой испуганной девушки бесследно исчез. На его месте появилась хищная хватка торговца, заприметившего добычу. Осанка той, кого однажды назовут Золотой Королевой.

— Я добьюсь успеха. Обязательно. И плату, которую я обещала, я верну вам в многократном размере. Чтобы ваши вложения не пропали даром, я сделаю торговую компанию «Рапис» величайшей на всём континенте.

— Ловлю на слове, — Джин Хо удовлетворённо кивнул.

Она вырастет над собой, в чём он ни капли не сомневался.

«Расти быстрее. Так мне будет проще жить».

Его провокация не была проявлением чистой доброты. Он целенаправленно взращивал способного казначея, который в будущем станет управлять его внушительными активами. Денег у него хватало, а вот возиться с ними было лень.

В таком случае идеальный выход — найти надёжного, способного и обязанного тебе человека с достаточной злостью в крови, а затем просто переложить на него все заботы. Серафина подходила под эти критерии идеально.

— Иди поспи. Завтра будет тяжёлый день. Не вздумай прийти с опухшими глазами.

— Да, Кулачный Владыка. Доброй ночи.

Серафина вежливо поклонилась и вышла из комнаты. В звуке её шагов больше не слышалось нерешительности. Осталось лишь упрямое стремление к успеху.

Щёлк.

Дверь закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина. Джин Хо улёгся на кровать и уставился в потолок.

«Эта злость...»

Взгляд, который только что продемонстрировала Серафина. Тот смертоносный, яростный оскал, который появляется лишь у загнанных на край пропасти людей ради выживания. Он казался смутно знакомым.

Пять лет назад он и сам был таким — тот самый образ себя, когда он только очутился в этом мире ни с чем. Чтобы выжить в месте, где сильный пожирает слабого, приходилось черстветь. Приходилось становиться жадным и беспощадным.

— Что ж. Она справится.

Джин Хо закрыл глаза. Даже если он не будет постоянно следить за ней, после завершения этого дела Серафина продолжит расти сама по себе.

[Древнее исчадие Кракен]

На рассвете южное море казалось чернильно-черным.

Трудно было поверить, что всего несколько часов назад эта же вода переливалась изумрудным блеском.

В предрассветные мгновения океан погрузился в непроглядную тьму, поглощавшую любой свет без остатка.

Лишь тихий плеск и шелест мелких волн нарушали тишину, пока десять быстроходных кораблей рассекали ночную гладь.

Это был элитный южный флот под командованием Южного адмирала Роана де Эскара.

Отправь он сюда огромную армаду, он потерял бы эффект внезапности.

Поэтому Роан лично отобрал лучшие корабли, чья скорость и огневая мощь неоднократно доказывали себя в деле.

Судов было немного, но каждый человек на борту — будь то матрос или рыцарь — стоил сотни обычных солдат.

Под тихий плеск волн на палубе флагмана «Красная волна», шедшего во главе строя, Кан Джин Хо стоял у самого носа, опершись на борт и вглядываясь в темный горизонт.

Холодный морской ветер трепал его волосы, но он даже не шелохнулся.

«Торговка, значит...»

Джин Хо покосился на Серафину, стоявшую поодаль.

Закутавшись в плотный плащ, она упрямо подставляла лицо порывам ветра и напряженно всматривалась в темноту.

Обычный мирный человек, который при первой же опасности окажется под ударом.

И все же она настояла на том, чтобы отправиться в это опасное плавание.

Он вспомнил их разговор на пристани прямо перед отплытием.

— Я плыву с вами.

— Будешь только под ногами путаться, — прямо заявил Джин Хо, но Серафина даже не дрогнула.

Она посмотрела на него твердым, решительным взглядом.

— Знаю. Я не умею махать мечом и могу помешать, если начнется бой. Но я должна увидеть все своими глазами.

— И что же ты хочешь увидеть? Как проливается кровь?

— Нет. Я должна увидеть крах торговой компании «Карон».

В её голосе сквозила чистая злоба.

— Торговая компания «Карон» — это раковая опухоль на теле юга, но они контролируют огромную распределительную сеть и владеют ценнейшей информацией. Когда они рухнут, наружу вылезет все: их уязвимости, тайные источники финансирования, бухгалтерские книги партнеров, которых они монополизировали. И я обязана первой прибрать все это к рукам.

Серафина сжала кулак.

— Если я буду просто сидеть и ждать новостей, герцог или другие стервятники налетят и обглодают труп до костей. Пусть даже я буду обузой, я хочу лично увидеть эти сведения и забрать их. Только так я смогу заложить фундамент, чтобы стать Золотой Королевой, как и обещала вам.

Это была чистая, незамутненная жадность.

Ради одной лишь выгоды она добровольно лезла в самое пекло, где на кону стояла её жизнь.

Большинство назвало бы её эгоисткой.

Или сказали бы, что она не знает своего места.

Кто-то счел бы добродетелью остаться в безопасности, разыгрывая из себя кроткую и благородную леди.

Но Джин Хо смотрел на вещи иначе.

— Ха. Мне это нравится.

Он искренне рассмеялся.

— Да, это куда лучше, чем строить из себя благородную девицу и при этом путаться под ногами. Ценю честность. Те, кто верен своим желаниям, всегда добиваются большего.

Он легонько щелкнул Серафину по лбу.

— То есть ты хочешь сказать, что я должен тебя защищать?

— Разве клиент не имеет права на безопасность?

— Тут не поспоришь. Мне платят — я работаю. Не переживай. Держись поближе ко мне, и ни один волосок с твоей головы не упадет.

Только получив этот твердый ответ, Серафина поднялась на борт.

Подобная беспощадность, готовность поставить выгоду выше собственной безопасности...

Именно такая хватка и холодный расчет требовались человеку, которому собираешься доверить свои богатства.

Джин Хо уважал её выбор.

«Именно такое качество мне и нужно от моего личного кошелька».

В этот момент к нему подошел Роан, обходивший дозором палубу.

С самого момента отплытия его лицо оставалось суровым.

Даже его рыжие волосы, обычно пылавшие подобно южному солнцу, в темноте казались багровыми, как кровь.

— Эй, Кулачный Владыка.

— Что такое? Мы уже на месте? Земли пока не видать.

— Нет, до неё ещё прилично... но...

Роан вцепился в перила и посмотрел на воду.

В его янтарных глазах сквозило беспокойство.

Инстинкты ветерана, проведшего всю жизнь в море, вовсю трубили об опасности.

— Что-то не так.

— И что же?

— Слишком тихо.

И он был прав.

Море казалось неестественно спокойным.

Ни крика чаек, ни всплеска рыбы на поверхности.

Даже шум волн куда-то исчез.

Вокруг воцарилась мертвая тишина, словно все звуки мира разом стихли.

Настоящая мертвая зона.

Затишье перед бурей — давящее ощущение, будто нечто колоссальное затаило дыхание.

— Эти воды славятся буйными течениями, тут полно рифов и сильных приливов. С чего бы волнам так утихнуть? Здесь творится какая-то чертовщина.

— Неужели испугался? Сам Южный адмирал?

— Не испугался, а насторожился. Стоит недооценить море, и от тебя даже костей для могилы не останется.

Роан собрался отдать рыцарям приказ приготовиться к бою.

Его рука уже легла на эфес меча.

И тут это случилось.

Раздался гул, и из-под самого киля поднялась глубокая, тяжёлая вибрация.

Спокойная гладь воды забурлила.

Черная бездна вздыбилась и запенилась, словно гигантский вулкан, готовый вот-вот извергнуться.

— Всем приготовиться к бою! Что-то поднимается из глубин! — взревел Роан, обнажая меч.

Не успело его эхо затихнуть, как вода с грохотом взорвалась брызгами, и вверх взметнулись исполинские столбы.

Один, два, три — десятки столбов выросли из воды, окружив корабли со всех сторон.

Нет, это были не столбы.

Это были колоссальные щупальца, покрытые скользкой вязкой слизью и усеянные присосками размером с жилой дом.

— К-Кракен?!

У Роана едва глаза на лоб не вылезли.

Перед ними предстало легендарное чудовище — кошмар из бездны, упоминавшийся лишь в древних фолиантах и исчезнувший из южных морей сотни лет назад.

И теперь оно явилось прямо перед ним.

— Невероятно! Они же давно вымерли!

— Одно его щупальце больше всего нашего корабля! — в ужасе кричали рыцари.

Одно из щупалец Кракена взметнулось так высоко, словно собиралось затмить само небо.

— Проклятье! Маневр уклонения! Уходим из зоны поражения! — отчаянно скомандовал Роан.

Но было уже слишком поздно.

Из глубин начала подниматься исполинская черная тень.

Словно всплывал целый остров, превосходивший размерами все десять кораблей вместе взятые.

Показалось туловище Кракена.

Его золотые глаза уставились прямо на флагман.

Одного этого взгляда хватило, чтобы у солдат подкосились ноги, и они повалились на палубу.

— Что за чертовщина... — Роан стиснул зубы.

Разве его парные клинки способны совладать с чудовищем таких размеров?

С помощью Клинка Ауры он, возможно, и отрубит пару щупалец, но уничтожить само тело казалось невыполнимой задачей.

В битве с тварью, обитающей в воде, победить было невозможно.

Неужели это конец? Неужели лучшие воины юга станут кормом для морского чудища?

Отчаяние уже подступало к сердцу Роана, как вдруг...

— О.

Раздался голос рядом с ним.

Это был не крик ужаса, а скорее одобрительное хмыканье ресторанного критика, нашедшего отличное заведение.

Разумеется, звук издал Кан Джин Хо.

Он перевесился через перила, с неподдельным интересом разглядывая толстые щупальца Кракена.

— Интересно, вкусно ли оно получится, если поджарить на гриле?

— ...Что? — Роан не поверил собственным ушам, услышав рассуждения о еде в такой ситуации.

— С такими огромными присосками мясо будет жестким или нежным? Наверное, обжарить в масле было бы в самый раз. Мы ведь на юге, тут наверняка знают толк в морепродуктах.

Джин Хо размышлял об этом с абсолютной серьезностью.

В его глазах это колоссальное бедствие, судя по всему, было не более чем переросшим ингредиентом для ужина.

Серафина уставилась на него, разинув рот.

Насколько же безграничны наглость этого человека и его полное пренебрежение здравым смыслом?

— Кулачный Владыка! Сейчас не время для шуток! Это древнее исчадие, Кракен! Он сейчас разнесет наши корабли в щепки! — закричал Роан.

Щупальца Кракена уже опускались на флагман, готовые раздавить его в труху.

— Да расслабься ты. Просто не давай ему ничего раздавить.

Джин Хо размял плечи с таким видом, словно его слегка побеспокоили по пустякам.

Раздался свист: Джин Хо оттолкнулся от палубы.

Его тело взмыло в воздух, подобно стреле.

Все рыцари и матросы на палубе завороженно провожали его взглядом.

Он стоял буквально на пустоте.

Аура, вырывавшаяся из его стоп, сжимала воздух под ногами, создавая невидимые опоры прямо в небе.

Словно делая шаги по воздуху, Джин Хо взлетал всё выше, будто поднимался по невидимой лестнице.

В мгновение ока он оказался прямо над головой Кракена и протянул руку к щупальцу, которое неслось вниз, чтобы раздавить флагман.

— А ну иди сюда, кальмарчик.

Пальцы Джин Хо сжались на скользком щупальце.

Эта штука была толще векового дерева.

Однако сила хватки Джин Хо могла сминать сталь, словно глину.

— КРИ-И-И-И?!

Кракен издал дикий, неестественный визг.

Он почуял, что дело принимает скверный оборот.

Какой-то жалкий человек вцепился в его конечность, и чудовище не могло освободиться.

И ладно бы просто не могло освободиться — его самого куда-то тащили!

— И-и-и раз!

С этим выкриком Джин Хо рванул ещё выше в небо.

Одновременно с этим он изо всех сил дёрнул зажатое в руке щупальце.

Море с рёвом буквально вывернулось наизнанку.

Увлекаемое невероятной силой Джин Хо, исполинское тело Кракена, скрывавшееся в пучине, целиком взмыло над водой.

Оно предстало во всем своем величии среди фонтанов брызг.

Перед ними предстал будто движущийся остров, настоящее живое бедствие.

И прямо сейчас это бедствие тащила в небо одна-единственная человеческая рука.

— О-он летит!

— Кракен... летит!

— Боже правый! Кракен в небесах!

Матросы тёрли глаза, не веря увиденному.

Картина, открывавшаяся с палубы, казалась чистым безумием.

В небе парил Кан Джин Хо, а с его руки свисал Кракен размером с дом, беспомощно болтающий щупальцами.

Летающий Кракен в самом прямом смысле слова.

Взгляд Кракена был прикован к поднявшему его Джин Хо.

И в его глазах читалось отчетливое:

«Здесь явно произошло какое-то недоразумение! Мне нужно уходить! Отпусти меня!»

[Древнее исчадие Кракен]

— ...Я сплю?

Роан не мог закрыть рот от изумления.

Когда до него дошли слухи, будто кто-то тащил по небу на севере Первородного Мамонта, он отнесся к ним со скептицизмом, решив, что рассказчики изрядно преувеличили.

Однако представшая перед ним картина доказала: слухи на самом деле даже приуменьшили реальность.

«По крайней мере, он легче мамонта», — подумал Кан Джин Хо, паря высоко в небе.

Кракен, конечно, поражал размерами, но его плотность и близко не стояла с мамонтом, состоявшим из сплошных костей и мышц. Головоногие моллюски по своей природе были мягкими, поэтому поднимать их оказалось гораздо проще. К тому же для сражения этой твари требовалась вода. Вытащенная на открытый воздух, она превратилась в обычный гигантский кусок сашими, болтающийся на леске рыбака.

— Ладно. Давай-ка успокоимся.

Джин Хо отпустил щупальце, за которое держался, и подвесил чудовище в воздухе с помощью своей Ауры. Затем он замахнулся кулаком и прицелился точно в межглазье — самое уязвимое место.

Полная сила ему не требовалась, хватило бы и легкого щелчка, словно дружеский щелбан по лбу.

Раздался звонкий, почти веселый звук. Но то, что последовало за ним, весельем не пахло: ударная волна пробила череп Кракена насквозь, отчего его мозг содрогнулся, а нервная система мгновенно отключилась.

— Гх-х...

Глаза Кракена закатились, а его щупальца безжизненно обмякли и повисли плетьми от одного-единственного удара.

Древнее исчадие, известное как Бедствие морей, лишилось чувств от простого щелчка по лбу и теперь безвольно парило в воздухе.

— Уф.

Джин Хо снова ухватился за одно из обмякших щупалец и, зависнув в воздухе, посмотрел вниз, крикнув Роану:

— Эй! Что нам делать с этой штуковиной? Для корабля она великовата, не думаешь?

И он был прав. Стоило сбросить этого монстра на любую палубу, как корабль под его тяжестью тут же пошел бы ко дну. Но и бросать добычу казалось расточительством: тушей такого размера можно было накормить любителей кальмаров по всему югу, да еще и останется.

Роан молча уставился в небо.

Спустя мгновение он пришел в себя, подавил нервный смешок и лихорадочно задумался. Выбрасывать нельзя, а значит...

— Туда!

Роан указал пальцем вперед.

В темноте вдали едва начинал вырисовываться зазубренный силуэт — естественная крепость, окруженная черными рифами. Их цель, база торговой компании «Карон» и Последователей Бездны. Перед ними показалась Крепость Чёрного Рифа.

— Бросайте его туда! — крикнул Роан.

— Хм.

Джин Хо окинул крепость взглядом. Расстояние приличное, но с помощью Ауры вполне преодолимое. Он мог бы запустить тушу, используя центробежную силу, однако поднявшийся ураган просто перевернул бы идущие внизу корабли.

— Ладно, запускаю!

Джин Хо крепче сжал щупальце Кракена.

— Поберегись! Особая доставка — королевский кальмар!

И он отпустил его.

С оглушительным свистом Кракен превратился в колоссальное пушечное ядро, рассекающее предрассветное небо. Живой снаряд описал идеальную дугу и устремился прямо на Крепость Чёрного Рифа.

Крепость Чёрного Рифа. Кабинет на верхнем этаже главного здания.

Роскошная люстра заливала комнату мягким теплым светом.

Под ней Бердо, глава торговой компании «Карон», покачивал бокал с элитным вином и смотрел в окно с самодовольным видом человека, уверенного, что весь мир лежит у его ног.

— Кхе-хе-хе. Вот это жизнь. Южное вино должно быть исключительно красным.

Бердо сделал глоток и облизал губы. Его письменный стол ломился от стопок бухгалтерских книг — не секретных, а вполне официальных торговых отчетов. За этими цифрами скрывалась баснословная прибыль от продажи Лунной травы и различной контрабанды. К тому же ему удалось вернуть все проданные товары обратно. По сути, он получил кучу денег из воздуха.

— Жалкая девчонка возомнила, будто способна управлять торговой компанией. Знай свое место.

Бердо холодно и тонко улыбнулся.

Торговой компании «Рапис» пришел конец. Они разорятся на одних только неустойках. Когда это случится, он скупит их активы за бесценок, и вся торговая сеть юга безраздельно перейдет в его руки.

— Мысли о том, как эта девка сейчас захлебывается от отчаяния... делают вино еще слаще.

В этот момент из тени кабинета выступила фигура в черной мантии. Это был Малак, один из старших жрецов Последователей Бездны.

— Глава гильдии, не расслабляйтесь. Ритуал еще не завершен.

— Ах, святой отец, не стоит беспокоиться. Средств у нас более чем достаточно.

Бердо постучал пальцем по бухгалтерской книге.

— Нам улыбнулась невиданная удача. Кто бы мог подумать, что гибель Фенрира на севере приведет исчадий в ярость и уничтожит все запасы Лунной травы? Цены взлетели до небес. Девчонка из «Рапис» спустила все свои сбережения на покупку этой травы, а мы прибрали ее к рукам. Разве можно представить более идеальный расклад?

И ведь действительно, все это было эффектом бабочки.

Три года назад Кан Джин Хо забил Фенрира до смерти. Это ввергло экосистему в хаос и сделало Лунную траву редчайшим дефицитом. В результате торговая компания «Рапис» пошла ва-банк и надорвалась, а торговая компания «Карон» сорвала огромный куш. Полученные деньги прямиком потекли на проведение запретного ритуала, на который они без должного финансирования никогда бы не отважились.

— Благодаря этому капиталу мы оптом скупили демонические камни. Скоро... мы сможем открыть Врата Бездны.

Глаза Малака блеснули фанатичным огнем.

— Мы призовем в этот мир хотя бы крупицу Его великого могущества. И тогда Южный адмирал покажется нам не более чем... назойливым насекомым.

— Именно! Этому ублюдку Роану де Эскару тоже конец. Южные моря будут принадлежать нам — тем, кто служит Его Величию!

Бердо разразился хохотом и поднял бокал, празднуя победу.

Однако Малак сохранял осторожность.

— И все же Южный адмирал мог что-то пронюхать и выдвинуться сюда. Наша оборона полностью готова?

— Не беспокойтесь.

Бердо указал в сторону окна, на темнеющую морскую гладь.

— Эту крепость еще задолго до вашего прибытия защищал абсолютный барьер, наделенный Его силой, святой отец. Даже если флот адмирала откроет огонь изо всех орудий, они не оставят на нем ни царапины. К тому же...

Он хитро и удовлетворенно улыбнулся.

— Наш защитник пробудился.

Кракен был древним исчадием и Бедствием морей, живым щитом крепости, которого Последователи Бездны годами будили своими ритуалами.

— Пока эта тварь скрывается в воде, флот Эскара даже близко подойти не сможет. Она разнесет их корабли в щепки еще до того, как они нас увидят. Так что расслабьтесь и сосредоточьтесь на подготовке к ритуалу.

— Хм. Пожалуй, вы правы.

Малак медленно кивнул.

Кракен был легендарным существом. Даже Роану, Мастеру Меча, в морском бою одолеть его было практически не под силу. Их расклад выглядел безупречно: огромные деньги, непреодолимый барьер и сильнейший защитник. Казалось, никакая случайность не способна нарушить их планы.

— Что ж, тогда выпьем за...

Но стоило Бердо поднести бокал к губам, как воздух содрогнулся от странного гула.

Он исходил не от пола, а доносился прямо с неба. Звук напоминал раскаты грома, смешанные со свистом разрываемой атмосферы, и стремительно приближался.

— Что это еще такое?

Бердо нахмурился и поднял глаза.

Пейзаж за окном внезапно погрузился во тьму. Грозовые тучи? Нет, лунный свет заслонило нечто колоссальное.

— А?

Он даже не успел разобрать, что это, как весь мир с грохотом перевернулся с ног на голову.

Защитный барьер крепости, укрепленный силой Бездны и считавшийся абсолютно несокрушимым, разлетелся вдребезги, словно хрупкое стекло. И следом на крепость обрушилась настоящая катастрофа.

Ударная волна пронеслась подобно урагану. Центральный внутренний двор и главное здание смялись, словно мягкий тофу. Каменные постройки, славившиеся своей прочностью, сложились как бумажные домики, а многочисленные приспешники и фанатики погибли под завалами, даже не успев вскрикнуть.

— А-а-а-ах!

От мощнейшего удара Бердо и Малака отбросило на пол. Потолок кабинета обрушился, а дорогая люстра разлетелась на тысячи осколков.

По счастливой случайности они находились в углу и избежали прямого попадания, но теперь лежали ничком среди обломков, с ног до головы покрытые пылью и лишенные всякого величия.

— Кха! Кха! Ч-что, черт возьми, происходит?!

Бердо приподнял голову, заходясь кашлем в густом облаке пыли.

«Землетрясение? Нет... Обстрел из пушек адмиральского флота?»

Однако разрушения были слишком масштабными для обычных пушечных ядер. Да и барьер ни за что не разбился бы от простого обстрела. Это больше походило на падение гигантского метеорита.

Когда пыль начала постепенно оседать, перед их глазами предстал виновник этого хаоса.

Раздался оглушительный, чудовищный рев.

Кракен, потерявший сознание от удара, наконец пришел в себя.

Он ничего не понимал. Голова раскалывалась, вокруг была твердая земля вместо привычной воды, а тело нещадно сдавливало со всех сторон. Но хуже всего был укоренившийся в глубине души ужас перед тем, о ком он отчаянно старался не думать.

Одно воспоминание об этом существе приводило его в трепет.

И тогда монстр просто отключил разум.

Обезумев от дикого стресса, Кракен поддался первобытным инстинктам и начал крушить все вокруг.

Щупальца размером с жилые дома с сокрушительным свистом и треском рассекали воздух, словно плети. С каждым их взмахом рушились здания и ломались пополам сторожевые башни. Защитник, призванный оберегать крепость в море, теперь крушил ее изнутри, подобно божеству разрушения.

— Э-это же... это ведь Кракен?!

У Бердо едва глаза на лоб не вылезли.

Ему не чудилось. Перед ними определенно была та самая тварь, которую они пробудили и выпустили в пучину.

— Это невозможно... — с пустым лицом пробормотал стоявший рядом Малак.

Происходящее не поддавалось никакой логике. Кракен — морской обитатель. Каким образом он упал с неба? Почему он прилетел и уничтожил их собственный барьер?

— Он... упал с неба?

— С каких это пор Кракены летают?

Мужчины переглянулись с одинаково ошеломленным видом.

Подобного не описывали ни в одном тактическом руководстве, ни в одном древнем гримуаре. Это была самая нелепая воздушная атака в истории войн. Их сильнейший козырь обернулся против них же, обрушившись прямо на их головы и превращая крепость в руины.

Как они вообще должны были это осмыслить?

— Н-нет! Стой! Прекрати, тупая тварь!

Наконец Бердо опомнился и истошно закричал. Его богатство, армия, крепость — все, на чем строились его амбиции, рушилось на глазах. И уничтожал все это не враг, а существо, на которое они уповали как на главного защитника.

Раздался глухой стук: пока они пребывали в полнейшем замешательстве, сквозь пролом в обрушившемся потолке бесшумно спрыгнула темная тень.

Из облака пыли показался силуэт с черными волосами и равнодушным взглядом — Кан Джин Хо.

Он окинул взглядом разрушенный кабинет и поморщился, словно наткнулся на на редкость зловонную помойку.

— Уф, ну и вонь.

Джин Хо помахал рукой перед лицом и пробормотал:

— Несет рыбой, плесенью — полный набор. Прелестно.

[Проклятие Внешнего Бога]

Кан Джин Хо перевел взгляд на две фигуры, забившиеся в угол.

Бердо, глава торговой компании «Карон» — мужчина средних лет в дорогой одежде, теперь с ног до головы покрытый пылью, — дрожал как осиновый лист.

А рядом с ним сжимал уродливый посох Малак, жрец в черном балахоне.

— Вы двое тут за главных, верно?

Джин Хо зевнул, даже не пытаясь скрыть скуку.

— Южный адмирал — Роан или как там его — уже на подходе. Сдавайтесь по-хорошему, пока он не явился, и я обойдусь с вами помягче. Если честно, мне неохота затягивать это дело.

Он торчал на корабле с самого рассвета, а потом еще поймал и швырнул Кракена, так что по любым меркам выполнил на сегодня двойную норму работы. Меньше всего ему хотелось лично возиться с каждой мелкой сошкой.

Но для Бердо эти слова прозвучали одновременно как пощечина и смертный приговор.

— С-сдаться?! Не смеши меня!

Бердо, пошатываясь, поднялся на ноги. В его широко распахнутых глазах плескался ужас, но под ним все еще тлело упрямое нежелание подчиняться — ведь он находился на своей территории.

Это была Крепость Чёрного Рифа. Его солдаты. Его цитадель, впитавшая в себя силу Бездны.

— Я не знаю, кем ты себя возомнил, но неужели ты думал, что сможешь перейти дорогу торговой компании «Карон» и уйти безнаказанным?! Это наша земля! — истошно завопил Бердо. — Стража! Чего вы стоите?! Убейте его! Разорвите на куски и скормите этому тупому Кракену!

Его крик вывел из оцепенения стоявших поблизости стражников и фанатиков, и через пролом в потолке из темноты хлынули десятки теней.

Это были не обычные солдаты, а настоящие чудовища, которых осквернила сила Внешнего Бога. С выжженными болевыми рецепторами и физическими возможностями, далеко превосходящими человеческие пределы, они до последнего оставались верны своему культу.

— Убейте его!

— Жертва! Свежая плоть для Господина!

Безумно вопя, фанатики бросились в атаку, сжимая в руках кинжалы и серпы на цепях, окутанные темной энергией, а позади них Последователи Бездны в один голос затянули проклятия.

— Великий Господин! Даруй нам свою силу!

— Ниспошли на него свое проклятие!

На Джин Хо со всех сторон обрушился шквал ударов: клинки, яд и ослепляющие миазмы проклятий Внешнего Бога. Для любого обычного рыцаря это стало бы мгновенным смертным приговором, но Джин Хо даже не шелохнулся.

Бежавший впереди фанатик со звоном вонзил кинжал прямо в горло Джин Хо, однако вместо влажного звука разрываемой плоти раздался чистый, звонкий щелчок, будто иглой ткнули в закаленную сталь. Оружие разлетелось вдребезги в то же мгновение, как коснулось его кожи.

— Чт... — вытаращился фанатик.

Джин Хо лишь лениво щелкнул пальцем.

— Слабак.

Раздался хруст. Небрежное, ленивое движение одного пальца — и голова фанатика разлетелась, словно спелый арбуз.

В ту же секунду до него долетели заклинания проклятий. Пурпурный ядовитый газ и черный туман окутали его тело — жуткая магия, призванная заживо растворять кожу и выжигать глаза.

С шипением они испарились, едва коснувшись его, словно капли воды на раскаленной плите. Бурлящая жизненная сила и колоссальная мощь, исходившие от его тела, мгновенно уничтожали любую скверну. У проклятий не оставалось ни единого шанса пробиться сквозь этот барьер.

— Ч-что?! Проклятия не действуют!

— Оружие его тоже не берет! Он монстр!

Фанатики в панике попятились назад.

Джин Хо небрежно отмахнулся, и взрывная волна от этого ленивого жеста отбросила пятерых стоявших перед ним врагов прямо в стену, оставив на ней глубокие вмятины.

— А-а-а-а-ах!

Эта сокрушительная, абсолютная сила. Черные волосы. Равнодушный взгляд. Голые руки, крушащие все на своем пути.

Глядя на это, один из уцелевших подручных Бердо внезапно вспомнил слух, пришедший с севера — слух, который он когда-то посчитал слишком нелепым, чтобы верить.

— Этот человек... он же!.. — задрожал от ужаса голос подчиненного. — Это Кулачный Владыка! Монстр с севера — Кулачный Владыка Джин!

Этот крик эхом разнесся по руинам крепости.

Кулачный Владыка. Сильнейший мастер боевых искусств на континенте. Легенда, способная голыми руками крушить крепостные стены и забивать насмерть древних магических тварей.

Словно под аккомпанемент этих слов, головы оставшихся прихвостней начали лопаться одна за другой.

— Кулачный Владыка?.. — лицо Бердо мгновенно побелело, а Малак едва не выронил свой посох.

Тяжесть этого имени давила непомерным грузом. Против Южного адмирала Роана они еще надеялись выстоять, используя особенности местности, проклятия и хитрость, но Кулачный Владыка представлял собой угрозу совершенно иного масштаба. Против такого человека никакие стратегии и тактики не работали.

— Этого не может быть... Какого черта Кулачный Владыка забыл на юге?! Почему он в НАШЕЙ крепости?! — истошно завопил Бердо.

Паника захлестнула их с головой. Солдаты бросали оружие, полностью утратив волю к сопротивлению. Бороться с Кулачным Владыкой, которому были нипочем даже проклятия Внешнего Бога, не имело никакого смысла.

— Крепости конец, — первым пришел в себя Малак.

Это не было спокойствием — скорее сработал инстинкт самосохранения, когда дыхание смерти опалило лицо.

Снаружи бушевал сброшенный с неба Кракен, круша внешние стены, а внутри, словно ходячее стихийное бедствие, неторопливо расхаживал Кулачный Владыка. Цитадель перестала быть неприступной твердыней, превратившись в готовый захлопнуться гроб. Жрец не мог умереть здесь. Только не сейчас.

— Директор! Нам нужно менять план!

— План?! Какой, к черту, план?! Все кончено! Мои деньги! Моя крепость! Моя мечта править югом! Проклятье!

— Мы сможем продолжить борьбу, только если выживем сегодня! Если мы сдохнем здесь, все будет кончено! — Малак схватил Бердо за воротник и с силой встряхнул.

Взгляд Бердо постепенно прояснился. Верно. Главное — выжить. Деньги можно заработать снова, а вот жизнь у него всего одна. Разум понимал это, пусть даже сердце разрывалось от боли.

Лунная трава в подземном хранилище, золотые слитки, тайные гроссбухи... Все это придется бросить. Для торговца бегство с потерей всех активов было хуже потери конечности, но он принял это решение, утирая катящиеся по щекам слезы.

— Б-бежим! Бросаем все и бежим! Уходим через тайный ход!

Разумеется, Кулачный Владыка не собирался просто так их отпускать. Джин Хо медленно, размеренно шагал в их сторону, и с каждым его шагом очередной прихвостень лопался, словно кукурузное зернышко на сковороде.

— Нужно выиграть время, — безумным, отчаянным блеском сверкнули глаза Малака.

Он запустил руку под рясу и достал черный драгоценный камень — Сердце Бездны.

Внутри него таилась энергия, которую они копили годами, чтобы открыть Врата Бездны.

— Придется использовать его.

— Ч-что это?! Погоди... это же Сердце Бездны?! — в ужасе отшатнулся Бердо.

Он прекрасно знал, каких трудов стоило создание этого артефакта: астрономическая сумма денег и триста похищенных здоровых людей, принесенных в жертву ради кристаллизации их жизненной силы. На это ушло больше пяти лет, и теперь жрец хотел потратить все здесь?

— Для открытия Врат его еще недостаточно, но чтобы прикончить одного человека — более чем, — оскалился Малак. — Даже если перед нами Мастер Меча, под ударом трехсот мстительных душ и концентрированного яда Бездны его собственная душа разлетится на куски.

— Н-но... ты хоть представляешь, сколько оно стоит?!

— Твоя жизнь стоит дороже?! — рявкнул Малак, мгновенно заставив Бердо замолчать.

Бердо судорожно кивнул.

Минимизировать убытки — самое болезненное, но необходимое решение для любого торговца. Ведь успешным купцом называют того, кто умеет вовремя зафиксировать убытки и сбежать.

— Используй его! Используй эту чертову штуку! Запихай ее прямо в глотку этому монстру!

— С удовольствием! Получай, урод! Познай гнев Бездны! — выкрикнул заклинание Малак и раздавил черный камень.

Раздался хруст, и в то же мгновение из осколков вырвалась первородная тьма. Это была не обычная магия — само пространство закричало и исказилось, а из глубин мрака донесся хор леденящих душу воплей.

С оглушительным грохотом проклятие стоимостью в целое состояние, созданное из бесчисленных жизней и невероятных богатств, устремилось к Кан Джин Хо. Абсолютная тьма разъедала и уничтожала все на своем пути.

По пути к цели она превращала в пыль любые обломки и утварь, а трупы погибших солдат исчезали без следа, стоило черному туману коснуться их.

— Ха-ха-ха! Сдохни! СДОХНИ! — Бердо одновременно смеялся и плакал.

В эту атаку он вложил все свое богатство и пять лет упорного труда. Ни один человек не мог пережить подобный удар, ведь эта сила граничила с божественной!

С грохотом черный дым целиком поглотил Джин Хо, сомкнувшись вокруг него плотной сферой, в которой полностью скрылся его силуэт. Леденящий холод и аура смерти закружились вокруг шара, замораживая сам воздух.

— М-мы... прикончили его? — тяжело дыша, Малак опустился на колени.

У них получилось. Запертый внутри этой сферы Кулачный Владыка обречен: его тело растворится, а душа навеки останется блуждать в Бездне.

Бердо рухнул на пол, испытывая одновременно облегчение и глубокое горе.

— Мои деньги... мои Врата Бездны... о-о-ох...

Но по крайней мере они остались живы. Теперь нужно лишь сбежать через тайный ход и начать все заново на уцелевшие средства.

— Нам пора, директор. Нельзя терять ни... — Малак только начал подниматься, как вдруг из глубины черной сферы раздался голос.

— Что-то тут душновато.

Голос звучал слегка раздраженно и абсолютно спокойно.

Малак и Бердо оцепенели. Им послышалось? Нет, они отчетливо все разобрали. Это не был предсмертный вопль — скорее тон человека, которому доставила легкое неудобство давка в лифте.

— И это все? Вы же говорили, что штука дорогая.

Находясь посреди кромешной тьмы, Джин Хо экспериментально пошевелил рукой. Липкая, мерзкая энергия пыталась вцепиться в него, но окутывавшая тело Аура раз за разом стряхивала ее прочь.

Вопли мстительных душ казались ему обычным шумом, а разъедающий яд бессильно стекал по коже, которая была прочнее стали.

— Ничего особенного.

Джин Хо глубоко вдохнул, заполнив легкие до отказа. Обжигающий жар поднялся из его средоточия и разошел по всему телу. Он решил одним махом развеять эту удушающую тьму и зловонное проклятие.

— ХА-А-А-А!! — вырвался из его груди крик.

И это был не просто крик. Запредельная жизненная сила и волна Ауры, сотрясшая саму атмосферу, слились в единый звук и сдетонировали.

С оглушительным взрывом мощнейшая взрывная волна хлынула во все стороны. Проклятие стоимостью в целое состояние, окутывавшее его, разлетелось вдребезги, словно оконное стекло под ударом кувалды. Черный туман с визгом рассеялся, и все следы скверны исчезли без остатка.

— Кх-х-ха?!

Но взрывная волна на этом не остановилась. Настоящий ураган пронесся по залу, сорвав остатки потолка и унеся уцелевшие стены, словно бумажные листы. Малака и Бердо отбросило назад, как сухие листья, и с силой впечатало в единственную устоявшую стену.

С грохотом обломки камней разлетелись во все стороны. Когда пыль улеглась, посреди разрушений стоял невредимый Джин Хо — на его одежде не осталось ни единой подпалины, а прическа осталась безупречной.

Неловкое молчание повисло в воздухе.

Малак смотрел на него взглядом человека, чей разум окончательно отказался работать. Мозг не желал принимать реальность. Сила Бездны, триста принесенных в жертву жизней, колоссальные ресурсы и проклятие, закаленное мощью Внешнего Бога — то, что не должен был пережить ни один смертный, — рассеялось от обычного... крика.

— Что... что ты только что сделал... — дрожащими губами спросил Малак.

Это не было магическим противодействием или святым очищением. Произошедшее выходило за рамки любого понимания жреца.

Джин Хо поковырял пальцем в ухе и ответил так, словно говорил о самых очевидных вещах:

— Крикнул.

— К-крикнул?

— Ну да. Чтобы избавиться от проклятия, надо просто хорошенько крикнуть. Ты разве не знал? — Джин Хо слегка дунул на кончик пальца, сдувая пылинку.

— Э-этого не может быть... Как такое вообще возможно?! Крик?! Просто крик?! — Малак уставился в пустоту, полностью опустошенный отчаянием.

Все их труды, все вложенные средства пошли прахом из-за того, что один человек просто громко крикнул. Все законы логики рухнули, а дело всей его жизни оказалось бессмысленным. Разница в силе была настолько колоссальной, что для нее не находилось слов.

— Это сон... это точно сон... — Бердо обхватил голову руками, наотрез отказываясь верить в происходящее.

Стоявший перед ним человек не был смертным — он казался кем-то гораздо страшнее любого монстра. Мысль о побеге даже не пришла Бердо в голову: ноги окончательно подкосились, лишив его возможности подняться.

— Ладно, мне надоело. Пора закругляться, — Джин Хо неторопливо направился к ним. — Вы показали отличное представление, но мне пора отрабатывать свою плату.

В этот момент со стороны моря, доносясь из-за разрушенной стены, раздался громогласный рев рога:

— Флот адмирала! Флот прибыл!

— Окружить их! Никого не выпускать!

Южный флот под командованием Роана де Эскара зажимал крепость в кольцо. Десять быстроходных военных кораблей величественно шли строем, а на их палубах стояли готовые к высадке вооруженные солдаты.

— Ах... — Бердо и Малак бессильно опустили головы.

Перед ними стоял Кулачный Владыка, а с моря стремительно приближался Южный адмирал. Выхода не было.

Торговая компания «Карон» и Последователи Бездны, лелеявшие мечты о власти над всем югом, бесславно и тихо встретили свой конец.

Воздух наполнился шумом: флот Южного адмирала спускал на воду десантные суда, и вся прибрежная зона закишела суматошной деятельностью.

Однако Кан Джин Хо устремил взгляд на Кракена, чей силуэт виднелся за полуразрушенной стеной.

— Гр-р-ра-а-а...

Если оставить это колоссальное бедствие без присмотра, оно сотрет в порошок высаживающиеся на берег союзные войска. Конечно, этот монстр весил меньше Первородного Мамонта, но все же оставался древним зверем. Одного взгляда на его исполинские размеры хватало, чтобы все понять: огромная масса и первобытная мощь превращали его в ходячее оружие массового поражения.

Раздался оглушительный свист.

Одно из длинных щупалец Кракена смело все на своем пути и зависло прямо над Кан Джин Хо. Огромная тень накрыла обломки потолка и поползла по руинам, а присоска размером с жилой дом вот-вот должна была рухнуть прямо ему на голову.

Быстрым движением Джин Хо протянул руку и перехватил щупальце, даже не взглянув вверх.

Невероятная масса Кракена больше ничего для него не значила. Та самая сила, которая недавно превратила чудовище в летающего кальмара и живой снаряд, остановила щупальце с презрительной легкостью. Юноша просто сомкнул пальцы на его кончике.

— Собрался куда-то?

Раздался его тихий голос.

В то же мгновение огромные глаза Кракена округлились так сильно, словно готовы были выскочить из орбит.

Знакомое ощущение.

Нет, это было возвращение ужаса, въевшегося в самый мозг его костей.

«Э-это же!..»

Кошмар, пережитый всего несколько минут назад, с поразительной отчетливостью всплыл в памяти древнего чудовища.

Эта непреодолимая хватка, которая вытащила его из морских глубин и устроила незапланированный полет к небесам.

Эта абсурдная, чудовищная сила, швырнувшая его, словно тряпичную куклу.

И виновник стоял прямо перед ним — крошечное, ничтожное двуногое существо.

— Скри-и... СКРИ-И-ИХ?!

Кракен истошно взвыл.

Это был чистейший, первобытный ужас.

От прежнего высокомерия, с которым он взирал на людей как на мелких букашек, не осталось и следа.

«Эта тварь — вовсе не жалкий человек! Это чудовище!»

Подчиняясь инстинкту самосохранения, Кракен отчаянно попытался вырвать конечность. Однако все его усилия оказались тщетны: чем сильнее он дергался, тем глубже пальцы Джин Хо вонзались в плоть, пронзая все тело волнами невыносимой боли.

Дрожь сотрясла его исполинскую тушу.

Огромное, похожее на горный хребет тело Кракена затрепетало, словно лист на ветру во время бури.

Никогда еще он так горько не жалел о том, что не умеет говорить по-человечески.

Если бы он только мог изъясняться словами!

Он бы в ту же секунду впечатал голову в землю и взмолился: «Пожалуйста, пощади меня, я буду твоим верным рабом до конца дней!»

«И это человек?! Да быть того не может!»

Кракен мысленно рыдал.

Что вообще произошло на поверхности за те сотни лет, пока он спал?

Раньше люди были лишь слабой, жалкой добычей, которая в панике разбегалась при виде одного-единственного щупальца.

Но кто тогда стоял перед ним сейчас?

Это был монстр в человеческом обличье. Нет, нечто гораздо более страшное.

— Хм.

Джин Хо задумчиво цокнул языком, разглядывая дрожащего гиганта.

Все его мысли были заняты тем, как поступить с этой тушей.

А если точнее — как ее приготовить.

— С такой махиной главной проблемой станут приправы.

Он прикинул толщину щупальца.

Одной только конечности хватило бы, чтобы устроить пир на весь Юг.

— Обжарить в масле — классика, но я даже представить не могу, сколько сливочного масла на это уйдет. Да и блюдо получится слишком жирным и тяжелым.

Его взгляд переместился на гладкое тело монстра.

Странная форма, будто кто-то скрестил кальмара с осьминогом.

Но для Джин Хо это выглядело исключительно как свежие морепродукты.

— С другой стороны, кальмара нужно есть с острым соусом кочхуджан на уксусе.

Он снова цокнул языком.

Кулинарная культура этого мира в целом была неплохой.

Главная беда заключалась в отсутствии пасты кочхуджан.

Этот божественный вкус: нежный отварной кальмар, щедро обмакнутый в кисло-сладкий, обжигающий соус.

Осознание того, что он не сможет воссоздать любимый вкус, нагнало на него тоску.

— Эх, черт возьми.

Его едва не накрыла волна тоски по дому.

Отогнав эти мысли, он пробормотал:

— Цыц. Ладно, варить не будем. Может, просто засушить его и сделать вяленую закуску к пиву?

Слышал ли Кракен его бормотание или нет, но как древний зверь он обладал недюжинным интеллектом и прекрасно понял: чудовище перед ним решает, под каким соусом его сожрать.

Глаза гиганта задрожали еще сильнее.

Всю жизнь он был хищником и никогда — добычей.

А теперь его захлестнул ужас оказаться чьим-то обедом.

— Ки-и-инг...

Кракен отчаянно попытался заговорить на языке жестов.

Он переплел оставшиеся щупальца и скрючился в самой жалкой позе, на какую только был способен.

Всем своим видом он кричал: «Я невкусный и воняю тиной!», «Мое мясо жесткое, как подошва!», «Пожалуйста, пощади меня!», «Я стану твоим слугой и буду очень полезен, обещаю!»

Разумеется, Кан Джин Хо эти пантомимы не тронули.

— Что ты там кривляешься? Хватит извиваться, как живой осьминог на тарелке, замри.

Джин Хо замахнулся свободной рукой и от души шлепнул по щупальцу, скорее от раздражения, чем ради вреда. Ударная волна прошла по всему телу Кракена, заставив его судорожно икнуть и замереть на месте. Юноша едва коснулся его, но встряска вышла знатной.

«Кто-нибудь, спасите меня!»

За этим абсурдным зрелищем наблюдали еще двое.

Бердо, глава торговой компании «Карон», и Малак, жрец Последователей Бездны, забились в угол и с совершенно ошарашенным видом переводили взгляд с Джин Хо на Кракена.

— Да как... как такое вообще возможно? — пролепетал дрожащий Бердо.

Кракен — существо, которое сотни лет назад именовали неостановимым бедствием морей, сейчас сидел и трясся, словно провинившийся щенок перед хозяином. Более того, в его поведении сквозил самый настоящий, неприкрытый страх перед Джин Хо.

Неловкая пауза затянулась, нарушаемая лишь тяжелым дыханием испуганных заговорщиков.

Глаза Малака лихорадочно забегали.

Он был жрецом, посвятившим долгие годы служению Внешнему Богу.

В рамках его картины мира происходящее не поддавалось никакому логическому объяснению.

Проклятие невероятной силы, созданное ценой уничтожения Сердца Бездны, не оставило на парне ни царапины.

Физические атаки, магия Внешнего Бога, даже древний зверь — все оказалось бесполезным против этого человека.

«Неужели человек... действительно на такое способен?»

Даже если признать, что он превзошел уровень Мастера Меча.

Даже если он сильнейший воин на континенте, известный как Кулачный Владыка, это все равно выходило за любые рамки разумного.

Тогда оставался лишь один ответ.

— Ах!..

Из груди Малака вырвался хриплый вздох.

Словно паломник, обретший долгожданное просветление, он рухнул на колени.

— Ну конечно!.. Вот оно что!

— Ж-жрец?! Что с вами стряслось?

— Глава! Открой глаза и посмотри на него!

Малак указал на Джин Хо пальцем, его глаза горели фанатичным огнем.

— Этот человек... вовсе не человек!

— Что?

— Он лишь использует человеческое тело как маскировку, но его истинная суть — великое существо, которое мы так долго искали! Он и есть Внешний Бог!

— В-Внешний Бог?!

У Бердо от шока отвисла челюсть.

Но когда он сопоставил факты, все кусочки мозаики мгновенно сложились воедино.

«Почему не сработало проклятие Бездны? Теперь все очевидно! Если перед нами стоит тот, кто сам повелевает этой силой, или существо еще более высокого порядка... Да он и есть сам Внешний Бог!»

Это объясняло и то, почему Кракен так жалко дрожал.

Древний зверь просто распознал абсолютного хищника.

«И его физическая мощь, попирающая любые законы логики, тоже нашла объяснение!»

Конечно, ведь он не был человеком. Он был Внешним Богом.

— О-о... как же мы были слепы! Какая глупость!

Бердо последовал примеру Малака и тоже опустился на колени.

Страх в одно мгновение перерос в слепое, неистовое благоговение.

Они искренне поверили, что божество, которому они так жаждали служить, снизошло прямо к ним.

Ведь иначе разум просто отказался бы принимать столь абсурдную реальность.

Это был пугающий вывод, порожденный тяжелейшим когнитивным диссонансом.

— О, Внешний Бог!

— Подумать только, великий владыка Бездны соизволил лично явиться в этом бренном мире, облачившись в столь скромную плоть!

Оба принялись неистово биться лбами о каменный пол, распластавшись в глубоком поклоне.

— Эти жалкие букашки не признали своего господина и посмели поднять на вас руку! Молим о пощаде!

— Простите наше невежество! О, великий Внешний Бог!

Произошел резкий и абсурдный поворот событий.

Джин Хо обернулся, раздраженно нахмурившись от поднявшегося шума.

Он стоял здесь, держа в руках щупальце Кракена и размышляя о рецептах из морепродуктов.

А за его спиной тем временем внезапно развернулся какой-то сектантский шабаш.

— Что за чертовщина... Они совсем рассудок потеряли?

Джин Хо почувствовал лишь брезгливость.

Еще пару минут назад эти двое брызгали слюной, пытаясь его прикончить.

А теперь ползали на коленях и пели ему дифирамбы.

«Внешний Бог? Владыка Бездны? Что за бред они несут?»

О чем они вообще лопотали?

Впрочем, в этом мире подобную чушь стоило называть своими именами — полнейшим и беспросветным идиотизмом.

— Говорят, хорошая взбучка отлично лечит сумасшедших.

Джин Хо угрожающе поднял кулак.

Обычный человек сжался бы от страха, попытался сбежать или взмолился о пощаде.

Но эти двое уже вошли в режим полного религиозного экстаза, поэтому восприняли угрозу совершенно иначе.

— О-о! Вы желаете очистить нас от грехов собственным священным кулаком!

— Это великая честь! Молю, покарайте нас своей дланью! О, Внешний Бог!!

Малак буквально рыдал от счастья, подставляя лицо под занесенный кулак Джин Хо.

Джин Хо еще никогда не видел, чтобы кто-то выпрашивал люлей с таким восторгом.

Он настолько опешил, что не смог даже выдавить из себя смешок.

«Они реально психи. Я знал, что они фанатики, но чтобы настолько сдвинуться по фазе...»

В таком состоянии достучаться до них было попросту невозможно.

Логика и угрозы бессильны против безумцев, у которых в головах намертво засела ложная идея. Люди из современного мира знали об этом не понаслышке.

А значит, оставался лишь один проверенный метод.

— Ладно. Рад, что для вас это честь.

Джин Хо сжал кулак.

Когда диалог невозможен, на помощь приходит физиотерапия.

Старая истина о том, что хорошая взбучка лечит любой душевный недуг, оставалась незыблемой.

— Тогда я исполню ваше желание. Хватит болтать, пора баиньки.

Палец Джин Хо со щелчком с силой ударил Малака по лбу.

Обычный щелбан.

При желании он мог бы начисто снести жрецу голову.

Но юноша точно рассчитал силу, чтобы просто отправить того в глубокий нокаут.

— Гхы-ык!

Глаза Малака закатились, и он рухнул на землю с блаженной улыбкой на лице.

Стоявший рядом Бердо смотрел на это сияющими глазами, словно с нетерпением ожидая своей очереди.

— Молю, даруйте и мне искупление от вашей руки!..

— Ага, и тебе тоже. Спи.

С хрипом Бердо тоже мешком повалился на пол.

В крепости мгновенно воцарилась тишина.

Оба фанатика, поднимавшие столько шума, теперь мирно спали без задних ног.

Джин Хо отряхнул ладони с заметным облегчением на лице.

— Так-то лучше, давно пора было заткнуться.

Он перевел взгляд на Кракена, который все еще испуганно наблюдал за ним.

Монстр вздрогнул, прикрыл глаза одним щупальцем, а кончиком другого осторожно ткнул себя в область между глаз.

Всем своим видом он словно спрашивал: «Мне тоже лучше сразу отключиться?»

Похоже, глубокий обморок казался ему куда более привлекательной перспективой, чем смерть.

— Ну да, от тебя тоже шуму много. Давай, засыпай.

Джин Хо с гулким ударом еще раз приложился кулаком к его лбу.

— Гр-р-ро-о...

Убедившись, что убивать его прямо сейчас не планируют, Кракен с явным облегчением обмяк и грузно осел на землю, погружаясь в сон.

Наконец воцарилась идеальная тишина.

Джин Хо удовлетворенно кивнул.

— Я же говорил. Хорошая взбучка — лучшее лекарство от любых болезней.

Как раз в этот момент раздался громкий голос:

— Всем подразделениям — высадка! Подавить сопротивление уцелевших и взять ситуацию под контроль!

Команда Южного адмирала Роана эхом разнеслась по крепости. Сошедшие на берег морские пехотинцы и рыцари действовали на редкость слаженно, быстро продвигаясь вглубь цитадели.

— Невероятно…

— Кракен и правда без сознания.

Рыцари стояли с разинутыми ртами.

Повсюду высились груды обломков: обрушенная стена, разрушенные здания и гигантский Кракен — исчадие Бездны, — валяющийся без сознания. Никто не мог поверить, что сотворить подобное под силу обычному человеку.

Вскоре они заметили Кан Джин Хо: он невозмутимо отряхивал одежду, а у его ног валялись зачинщики всего этого безумия.

— Кулачный Владыка… да что же здесь произошло? Ха! Глазам своим поверить не могу, — Роан подошёл ближе, качая головой от изумления.

Даже он, Южный адмирал, опасался этой крепости, считая безрассудный штурм слишком опасным. И всё же, не успел он сойти на берег, как всё уже закончилось.

— Быстро же вы добрались, — безучастно бросил Джин Хо, наблюдая за приближением Роана.

Для него в этой крепости не было ничего особенного. Честно говоря, больше всего его утомила возня с фанатичными безумцами, которые приняли его за Внешнего Бога. Теперь оставалось лишь передать пленных и закончить с этим.

— Тут двое сумасшедших. Забирайте их.

— Понял. И спасибо вам.

Сквозь толпу, шурша подолом платья, стремительно шла синеволосая женщина — Серафина.

Она последовала за Роаном и, едва переступив порог, заметила нечто, отчего её глаза хищно блеснули. Пробираясь сквозь обломки разрушенной крепости, она направилась прямиком к лежащему без сознания Бердо.

— Нашла, — тихо прошептала Серафина.

Приподняв подол платья, она уверенно зашагала вперёд, не сбавляя темпа. От её привычной элегантности и грации не осталось и следа. В её глазах горела лишь лютая ненависть к человеку, который так долго мучил её и довёл её отца до могилы.

— Наконец-то я тебя нашла… ничтожная тварь! — Серафина без малейших колебаний замахнулась ногой.

Каблук её туфли оказался острым и твёрдым. Она всем весом обрушила его на тыльную сторону ладони распростёртого на полу Бердо.

Раздался омерзительный хруст, и тело Бердо содрогнулось, хотя он всё ещё оставался без чувств.

— А-ах!..

Серафина с силой наступила каблуком прямо в центр его ладони. Ощущение ломающихся костей пальцев отчётливо передалось через подошву её туфли. Бердо корчился и стонал от невыносимой боли, так и не приходя в сознание.

— На первый раз хватит, — резко выдохнула Серафина.

Затем она мгновенно взяла себя в руки. Этого было вполне достаточно, чтобы выпустить пар. Она не могла позволить себе тратить драгоценное время на бессмысленную месть и упускать то, что действительно имело значение.

— Хм…

Её лицо всё ещё пылало румянцем, но взгляд уже стал холодным и расчётливым. Она огляделась по сторонам. Ярость и жажда возмездия мгновенно отошли на второй план. Она была торговкой, а для торговца важнее всего осязаемая выгода.

«Нужно мыслить здраво».

Глава торговой компании «Карон» тоже был торговцем. И пусть он примкнул к Последователям Бездны, поклонявшимся Внешнему Богу, это не отменяло того факта, что он оставался дельцом. А никто не поймёт ход мыслей торговца лучше, чем его коллега по ремеслу.

«Куда бы я всё спрятала?»

Обрушившийся потолок, разбитые стены, груды обломков и пол. Её изумрудные глаза быстро осмотрели помещение. Оценив обстановку, она наконец пришла к однозначному выводу. Дело было не только в Бердо. Окажись она сама или любой другой купец в подобном положении, решение всегда было бы одинаковым.

— Кулачный Владыка, — позвала Джин Хо Серафина. — Кулачный Владыка, условия нашего уговора ведь состояли в том, чтобы вернуть мои утраченные товары, верно?

— Всё верно.

— Тогда у меня есть просьба. Я полагаю, что мои вещи — вернее, то, что по праву должно принадлежать мне, — зарыто где-то прямо под нами.

Джин Хо усмехнулся.

— Идёт. Это входит в мои обязанности.

Серафина лучезарно улыбнулась. Но в то же время в её глазах вспыхнул ещё более глубокий, хищный азарт.

— И ещё… раз уж вам они всё равно без надобности, могу ли я забрать себе всё остальное, что мы там найдём?

Именно этого взгляда Джин Хо и ждал — взгляда человека с настоящими амбициями.

— В глубине души все торговцы — трусы. Особенно такие параноики с грязными тайнами, как Бердо. Он ни за что не стал бы держать свои настоящие гроссбухи и ценности далеко от себя, ведь это его спасательный круг.

Её взгляд опустился на пол.

— Место, где он чувствовал себя в наибольшей безопасности. Где бы он ни спал и ни вёл дела, он прятал всё на расстоянии вытянутой руки. Только так подобный человек мог спать спокойно.

Серафина говорила с абсолютной уверенностью.

— Самое надёжное, по его мнению, убежище. Прямо здесь, где он жил — под этой крепостью. Именно тут он всё и спрятал.

— Вот как?

— И речь не только о Лунной траве. Чёрная касса, которую они незаконно копили, бухгалтерские книги, списки деловых партнёров — всё это должно быть внизу.

Серафина указала пальцем на пол.

— Я оберу их до нитки и поглощу торговую компанию «Карон» целиком. Это мой первый шаг в качестве Золотой Королевы, и я хочу, чтобы вы его увидели, Кулачный Владыка.

Джин Хо тихо рассмеялся.

Она действительно была слеплена из другого теста. Месть местью, а выгода выгодой. Она не принадлежала к числу тех глупцов, которые позволяют эмоциям затуманить разум и упускают то, что лежит прямо перед носом.

— Отлично. Ты прошла проверку, — без колебаний кивнул Джин Хо.

— Так, унесите этих двоих отсюда! — скомандовал тем временем Роан, наводя порядок на месте происшествия.

Первым делом он приказал увести Бердо и Малака — главных зачинщиков всего этого заговора. Уцелевших членов торговой компании «Карон», прятавшихся по всей крепости, и грузчиков, переносивших товары, согнали в кучу и вывели цепочкой наружу.

— Пожалуйста, пощадите! Мы просто выполняли приказы!

— Смилуйтесь, умоляем! Мы знать не знаем ни о каком Внешнем Боге!

Рабочие бились головами о пол и молили о пощаде, но морпехи Роана оставались непреклонны. Любой, кто был хоть как-то связан с Последователями Бездны, подлежал тщательному допросу. Их увели, и помещение опустело, хотя поимка прятавшихся по углам прихвостней всё ещё продолжалась.

В полуразрушенном кабинете остались только Джин Хо, Серафина и Роан, задержавшийся из чистого любопытства.

— Ладно, давайте копать. Всем отойти назад, — скомандовал Джин Хо, и услышав это, Роан и Серафина поспешно отступили.

— Хм, — Джин Хо опустил взгляд на пол.

Пол покрывал первоклассный мрамор, но из-за недавней битвы плиты местами потрескались и раскололись. И всё же крушить его кулаками не стоило.

«Если я не рассчитаю силу, весь подвал может просто обрушиться».

Будь там внизу золотые слитки, проблем бы не возникло — помятое золото всё равно остаётся золотом. Но Лунная трава — это хрупкое растение, и если её завалит землёй или раздавит обломками, она мгновенно обесценится. То же самое касалось и документов, так что здесь требовалась ювелирная точность.

«Раскопки. Нет ничего лучше старой доброй классики».

Немного подумав, Джин Хо вытянул вперёд правую руку. На кончиках его пальцев вспыхнула бледно-голубая Аура. Однако на этот раз она не окутала его кулак привычным образом. Поток энергии начал стремительно менять очертания.

Энергия загудела, сгущаясь и расширяясь, пока наконец не приняла широкую плоскую форму с заострённым концом. Без черенка — просто длинное широкое лезвие из мерцающего голубого света, исходящее прямо из его ладони. Сомнений быть не могло: это была лопата.

— …Лопата? — у Роана округлились глаза.

Кулачный Владыка создал лопату? Подобное сочетание казалось верхом абсурда.

— А что в этом плохого? Для раскопок ничего лучше лопаты ещё не придумали, — невозмутимо ответил Джин Хо и принял устойчивую стойку.

Его лицо стало предельно серьёзным. Взгляд выражал такую сосредоточенность, словно он стоял перед смертельно опасным противником. Мысленно он перенёсся во времена своей кошмарной службы в армии Республики Корея. Вместе с воспоминаниями мгновенно проснулась и мышечная память.

— Ну что ж, начнём.

Рука Джин Хо задвигалась с невероятной скоростью, превратившись в размытое пятно. Созданное из Ауры лезвие лопаты вошло в мраморный пол так же легко, как нож в тёплое масло.

С оглушительным гулом и шорохом лопата вгрызалась в мрамор, и пыль даже не успевала подниматься в воздух. Джин Хо не просто копал. Он окутывал подхваченную землю и обломки камней тонкой плёнкой Ауры и отправлял их в полёт.

— Ч-что это?.. — Серафина не верила собственным глазам.

При каждом движении руки Джин Хо вверх взмывал огромный ком земли. Эти комья один за другим, словно на невидимом конвейере, вылетали прямо в окно.

До них донёсся громкий всплеск от земли и камней, с грохотом падающих в море за стенами крепости. Идеальные раскопки: в воздухе не кружилось ни единой пылинки.

Зачерпнуть, поднять, отбросить. Этот безупречный трёхтактный ритм повторялся с невероятной точностью и быстротой.

Удары гремели всё чаще, а темп продолжал стремительно расти. Движения рук Джин Хо уже невозможно было разглядеть. Он вгрызался в пол в ритмичном, похожем на танец потоке. Даже когда лопата натыкалась на твёрдую скальную породу, это ничего не меняло. Перед лезвием, заряженным Аурой, мрамор и гранит ничем не отличались от мягкого чернозёма.

— Что… что это, чёрт возьми, такое?.. — Роан стоял с разинутым ртом.

Он всю жизнь тренировался с мечом и видел бесчисленное множество техник владения Аурой, но с подобным зрелищем сталкивался впервые. Сама по себе филигранная точность контроля энергии поражала воображение. Однако ещё больше удивляло другое: излишне идеальная техника работы лопатой.

«Это… это уже за гранью понимания».

Угол сгиба коленей, разворот бёдер, резкое движение плеч. Да, всё это подкреплялось Аурой, но само движение он отточил десятками тысяч повторений до уровня истинного мастера. Это была не боевая техника. Перед ними предстала чистейшая квинтэссенция физического труда.

— Хух! — Джин Хо продолжал работать, даже не вспотев.

Опыт, который он накопил во время службы в армии Республики Корея — рытьё окопов, возведение укреплений. Навык владения лопатой, который он приобрёл в те годы. В сочетании с его запредельными физическими возможностями и Аурой этот навык давал поразительный синергетический эффект.

«Чёрт, а ведь я до сих пор этого не забыл».

Угол наклона, контроль силы, резкое движение для сброса земли — всё было безупречно. Работа лопатой стала первым делом, которое он освоил в совершенстве. Он научился копать ещё до того, как начал заниматься боксом. Но при воспоминании об армейских буднях в его душе до сих пор поднималось какое-то мрачное, тоскливое чувство.

Джин Хо вонзил лопату в очередной пласт земли и пробормотал:

— Эх, то, что хочется поскорее забыть, постоянно всплывает в памяти. Чёрт бы его побрал.

— То, что хочется забыть? — растерянно переспросила Серафина.

Но вместо ответа Джин Хо лишь прибавил ходу.

Земля исчезала прямо на глазах. Постепенно внизу показалось скрытое помещение. Глубина ямы уже превысила пять метров. На работу, которая у десятков обычных рабочих заняла бы несколько дней, у него ушла всего пара минут, и он справлялся с ней в одиночку, тратя на всё считаные мгновения.

Пока в душе торговки бушевали чувства, в воздухе разнёсся резкий металлический лязг.

Напитанное Аурой остриё лопаты наткнулось на что-то твёрдое.

Даже сдерживаемой Ауры хватало с избытком, чтобы с лёгкостью крошить мрамор.

Раз уж преграда так резко заблокировала удар, она превосходила по прочности даже сталь.

Рука Кан Джин Хо замерла.

— Бинго. Наконец-то нашёл, — ухмыльнулся Джин Хо, смахивая остатки земли.

Перед ним предстала массивная железная стена.

И это была не обычная сталь — казалось, её выковали из сплава различных магических металлов.

Потолок подземного убежища сделали невероятно прочным.

— Похоже, вход в другом месте.

Он ведь просто копал наобум, даже не зная, где находится дверь.

Но сейчас искать нормальный подземный ход казалось слишком хлопотным делом.

— С первого взгляда видно, что это стена из магического металла. Довольно прочная штука.

Тем не менее Джин Хо тут же вонзил пальцы в стык железных плит.

Пальцы погрузились в металл, словно в мягкую глину, пробивая стальную преграду насквозь.

Раздался хруст и протяжный скрежет.

Аура на кончиках его пальцев превращала их в невидимые лезвия.

Невероятная сила в мгновение ока разорвала почти метровую толщу сплава магических металлов.

Джин Хо небрежно отбросил в сторону вырванную огромную плиту. Тяжёлый кусок металла с грохотом покатился по полу.

Там, где раньше был железный потолок, теперь зияла дыра — провал, дышащий кромешной тьмой.

Вход в подземное хранилище открылся.

— Пошли, — Джин Хо отряхнулся от земли и подошёл к краю.

— А? Ой, да! Но здесь же нет... лестницы.

Раз уж они пробили потолок в случайном месте, никаких ступеней поблизости не оказалось.

— Тогда сделаем так, — Джин Хо обхватил её за талию.

— Ах?!

Он поднял её одной рукой, словно она ничего не весила.

От внезапного объятия лицо Серафины мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем, но Джин Хо не обратил на это никакого внимания.

— Держись крепче. И язык не прикуси.

С этими словами он шагнул в зияющую внизу темноту.

Ветер свистел в ушах, когда Серафина зажмурилась.

Она понятия не имела, насколько глубоко находилось хранилище.

Наверняка там было не меньше нескольких десятков метров.

Её охватил дикий ужас от мысли, что при падении она переломает себе все кости.

Крик уже готов был сорваться с её губ.

Но приземление прошло бесшумно — ожидаемого удара так и не последовало.

Они приземлились мягко, словно опустились на пушистый меховой ковёр.

Серафина осторожно приоткрыла глаза.

Джин Хо сидел на корточках, слегка согнув колени.

В момент приземления он самортизировал ногами, задействовал эластичность мышц и выпустил из подошв импульс Ауры, полностью погасив всю инерцию падения.

Он контролировал своё тело настолько безупречно, что Серафина, которую он держал на руках, не почувствовала даже малейшей встряски.

— Пришли. Спускайся, — его ровный голос вернул её к реальности.

Она поспешно высвободилась из его объятий.

Сердце бешено колотилось.

Она и сама не понимала, то ли от пережитого страха высоты, то ли от того, что он прижимал её к своей крепкой, широкой груди.

— Ах... спасибо.

— Быстрее ищи то, за чем пришла. Здесь воняет, — Джин Хо сморщил нос.

Серафине пришлось согласиться: запах действительно стоял неприятный.

В воздухе висел тяжёлый, спёртый дух, свойственный заброшенным подземельям.

Запах старой бумаги смешивался с резким ароматом ржавеющего металла.

Серафина достала из плаща фонарь на мана-камне и зажгла его.

Свет разогнал мрак, являя взору внутреннее убранство сокровищницы.

— Боже мой... — невольно сорвалось с её губ.

Перед ними раскинулось подлинное царство богатств.

Золотые слитки и драгоценные камни, которые торговая компания «Карон» нажила всевозможными грязными путями, лежали здесь целыми горами.

Сверкание золота буквально слепило глаза.

Однако взгляд Серафины не задержался на богатствах.

Она сразу же посмотрела в самый конец подвала, где стоял большой контейнер, от которого исходила едва заметная прохлада.

— Там! — выдохнула она и бросилась туда.

Серафина распахнула крышку.

Внутри плотными рядами лежали синие травы, излучавшие мягкое, призрачное сияние, похожее на лунный свет.

Всё это до единого стебелька было Лунной травой.

Главным сокровищем торговой компании «Рапис» и тем самым товаром, который свёл её отца в могилу.

— Она здесь... она действительно вся здесь... — руки Серафины задрожали.

Это всё, что ей требовалось.

Теперь она сможет спасти компанию, выплатить неустойку по контракту и продолжить дело всей жизни своего отца.

На неё одновременно накатили волны безграничной радости и облегчения.

— Кулачный Владыка! Я нашла её! Это Лунная трава! — закричала Серафина, сияя от счастья.

В порыве восторга она на мгновение позабыла о присущей торговцам осторожности.

Её нога наступила на одну из плит пола.

Та едва заметно просела под её весом.

Раздался тихий механический щелчок.

В ту же секунду настенные барельефы жутко заскрежетали, и их каменные рты раскрылись.

— А? — Серафина даже не успела сообразить, что происходит.

Из пастей статуй вылетели стрелы.

Это была коварная ловушка, рассчитанная именно на тот момент, когда незваный гость потеряет бдительность, завидев сокровища, и закричит от радости.

Одна из стрел со свистом летела прямо в сердце Серафины.

Уклониться было невозможно.

Расстояние составляло от силы метров пять.

На такой скорости обычный человек с реакцией торговца не успел бы даже осознать угрозу, не говоря уже о том, чтобы увернуться.

В её глазах наконечник стрелы приближался словно в замедленной съёмке, целясь прямо в лицо.

«Я сейчас умру».

Какое нелепое чувство.

Она ведь только что нашла то, ради чего пришла.

Только собиралась начать всё сначала.

И теперь она погибнет здесь, вот так глупо, ни за что.

Серафина зажмурилась.

Раздался глухой хлопок.

Но это был не треск разрываемой плоти.

Боль, к которой она уже приготовилась, так и не наступила.

Прямо перед её лицом, буквально в ширину ладони от глаз, замер острый наконечник.

А само древко стрелы крепко сжимала мозолистая, мужественная рука Джин Хо.

Он каким-то невероятным образом оказался рядом и поймал летящую стрелу голыми руками.

— Смотри, куда наступаешь, — Джин Хо переломил стрелу пополам и бросил обломки на пол. — Если мой наниматель погибнет, я не получу оставшуюся часть оплаты.

Его голос звучал сухо.

Ни капли беспокойства, ни слова утешения.

Обычный деловой подход: он защитил её только потому, что она его клиентка, и ничего лишнего.

Однако для Серафины, которую только что вытащили с того света, эти слова прозвучали совсем иначе.

Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось.

И этот стук в груди отличался от того, что она чувствовала во время падения.

Эта сокрушительная сила и невероятная мощь заставляли сомневаться, человек ли он вообще.

То, как эта широкая спина заслонила её от опасности, задело самые глубокие струны её души.

«Этот мужчина...»

Разумом она всё понимала.

Он просто наёмник, работающий за деньги.

А она — всего лишь его клиентка.

И спас он её исключительно ради выполнения условий сделки.

Вот только чувства не подчиняются логике.

Он протянул ей руку помощи, когда она оказалась в безвыходном положении, поверил, что она способна стать лучшей, а теперь спас от верной гибели.

Возможно, это был так называемый «эффект подвесного моста».

Но сила нахлынувших чувств оказалась подобна урагану.

Не зря ведь говорят, что любовь всегда налетает как шторм.

— Ты в порядке?

Услышав вопрос Джин Хо, она попыталась совладать с бушующими эмоциями и ответила:

— Д-да, всё хорошо. Я просто... немного испугалась.

В груди Серафины всё так трепетало, что ей было трудно дышать.

Сердце никак не желало успокаиваться.

«Успокойся».

Ей нужно было взять себя в руки.

Повторяя это как заклинание, она почувствовала, как волна волнения постепенно спадает.

Однако семя, заброшенное в её душу, уже пустило корни и начало прорастать.

— Я сейчас поищу бухгалтерские книги! — из-за излишнего усердия её голос прозвучал громче, чем она планировала.

Почувствовав на себе взгляд Джин Хо, она снова заволновалась и поспешно принялась за дело.

«Книги, книги!»

Ей во что бы то ни стало нужно было найти документы.

Как раз рядом с контейнером для Лунной травы стоял стальной шкаф.

Его запирал надёжный замок.

— Отойди, — Джин Хо шагнул вперёд и схватился за навесной замок.

Замок с хрустом смялся и оторвался, словно игрушечный.

Джин Хо бросил искорёженный кусок металла на пол и настежь распахнул дверцу шкафа.

— Спасибо! — Серафина торопливо заглянула внутрь.

Там ровными рядами лежали толстые бухгалтерские книги в переплётах из красной кожи.

— Это же... — дрожащими руками она достала одну из них и открыла.

«Так я и думала!»

В книге была подробно расписана вся подноготная торговой компании «Карон».

Записи о незаконной торговле рабами, маршруты поставок наркотиков, списки взяток коррумпированным чиновникам юга.

И что самое важное — астрономические суммы, которые они переводили Последователям Бездны.

«Вот оно! Это идеальное оружие, чтобы прижать торговую компанию „Карон“ к ногтю! Больше мне ничего не нужно!»

Взгляд Серафины стал невероятно острым и холодным.

С помощью этих книг она сможет уничтожить компанию «Карон» абсолютно законным путём.

Она получит полное право прибрать к рукам все их активы и сферы влияния.

Она отнимет всё у тех, кто довёл её отца до могилы.

— Это они!

— Отлично. Заодно проверь и остальные.

— Да!

Серафина быстро достала из кармана пространственный мешок.

Первым делом она убрала туда бухгалтерские книги и ящики с Лунной травой.

Этот высокоранговый артефакт изначально принадлежал торговой компании «Рапис» и мог вместить в себя внушительный объём груза.

— Всё забрала?

— Да! Остались только драгоценные металлы и камни!

— Понятно. Тогда их тоже стоит забрать.

Серафина посмотрела на возвышающиеся вокруг горы золотых слитков и самоцветов.

Огромное богатство, которое торговая компания «Карон» копила годами.

Всё это богатство физически не могло поместиться в её пространственный мешок.

«Я не могу забрать всё это себе».

Да, у них был договор, но ведь всю работу проделал именно Джин Хо.

К тому же их соглашение касалось исключительно возврата Лунной травы.

Претендовать ещё и на эти золотые горы было бы верхом безрассудства.

Попытайся она присвоить всё это единолично, последствия оказались бы плачевными.

«Южный адмирал. Неужели он спокойно позволит мне уйти с такой горой золота?»

В её голове на бешеной скорости заработал купеческий калькулятор.

Этой суммы с лихвой хватило бы не только на выплату неустойки.

Да что там неустойка — это было гораздо больше.

Этого стартового капитала хватило бы, чтобы возродить компанию, расширить её влияние и полностью подмять под себя торговые пути юга.

Вопрос заключался лишь в том, как безопасно распорядиться этими деньгами.

И существовал лишь один надёжный способ.

— Кулачный Владыка, — позвала Серафина, приняв окончательное решение. — Все эти золотые слитки и драгоценные камни... Тащить их на себе будет довольно хлопотно, не так ли?

— Ну да, пожалуй. Слишком громоздкие. Да и таскать их в пространственном мешке — то ещё удовольствие, — лениво ответил Джин Хо.

Конечно, лишних денег не бывает.

Но разбирать всю эту гору и обменивать её на наличные — отдельная головная боль.

— Тогда могу я сделать вам предложение? — изумрудные глаза Серафины блеснули.

В этом взгляде читались чувства влюблённой женщины и одновременно — хватка торговца, почуявшего колоссальную выгоду.

— Эти богатства... Не хотите ли вы инвестировать их в меня?

— Инвестировать?

— Именно. Вместо того чтобы пытаться обналичить всё прямо сейчас, доверьте эти средства мне, и я приумножу их в несколько раз. Я стану вашим управляющим активами и на этой основе превращу торговую компанию «Рапис» в величайший торговый союз Империи.

Она прямо встретила взгляд Джин Хо и твёрдо заявила:

— Я стану Золотой Королевой и всегда буду на вашей стороне, Кулачный Владыка.

Всё золото и сокровища в этом зале будут принадлежать Кулачному Владыке Кан Джин Хо.

Она же останется лишь торговцем, получившим его инвестиции.

А значит, любой, кто посмеет посягнуть на эти богатства, бросит вызов самому Кулачному Владыке.

— Умно, — Джин Хо усмехнулся.

— Хочешь использовать меня как покровителя, а это золото — как стартовый капитал? — Кан Джин Хо кивнул в сторону горы золотых слитков и драгоценностей, сваленных в сокровищнице.

— Да, — без малейших колебаний ответила Серафина.

В её голосе звучала непоколебимая уверенность:

— Я сделаю эту сделку выгодной для нас обоих. Нет, я гарантирую, что так оно и будет.

— Хм, — Кан Джин Хо скрестил руки на груди и посмотрел на неё сверху вниз.

Как правило, он никогда не доверял торговцам. Точнее, презирал тех, кто ради выгоды был готов снять с себя последнюю рубашку, но вонзал нож в спину при первой же возможности.

Однако стоявшая перед ним женщина отличалась от них. В её глазах, несомненно, горела жадность, но под ней скрывалось нечто гораздо более тёмное — злость и амбиции.

Не зря в оригинальной истории она стала Золотой Королевой, и именно поэтому он выбрал её. По крайней мере, она не станет менять океан на лужу.

— Ладно, говоришь ты красиво, — произнёс Кан Джин Хо. — И какова моя доля, если я вложу эти деньги? Пятьдесят на пятьдесят? Семьдесят на тридцать?

При обычных инвестициях разделение долей считалось стандартным подходом, но Серафина лишь покачала головой. Медленно и с изяществом она опустилась перед Кан Джин Хо на колени. Её колени коснулись холодного пола сокровищницы, но она даже не вздрогнула, а лишь склонила голову с ещё большим почтением.

— Процент от прибыли не имеет значения. — Она снова подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Её изумрудные глаза поймали золотой блеск слитков и ярко засияли. — Этот капитал и всё, что я заработаю с сегодняшнего дня, принадлежит вам, Кулачный Владыка.

— ...Всё?

— До последней монеты. Я лишь управляющая вашим имуществом. — Серафина прижала руку к сердцу и поклялась: — Вам не придётся нести никакой ответственности.

Она говорила с пылающей решимостью:

— Управление компанией, головная боль с политикой, налоги — всю эту нудную работу я возьму на себя.

— О-о?

— Вам нужно лишь брать и тратить деньги, когда возникнет необходимость.

Это было невероятное предложение, фактически означавшее добровольное подчинение и отказ от всех прав в пользу Кан Джин Хо. Подобное соглашение походило не на инвестиции, а скорее на вассальный договор.

— А если... — голос Серафины стал тише, — ...мне не хватит способностей, я потеряю свою ценность или окажусь бесполезной, вы сможете выбросить меня в любой момент.

Она собственноручно вручила ему нить своей судьбы. У Кан Джин Хо дрогнула бровь.

«Смелый шаг».

Большинство людей зубами цеплялись бы за свою долю, а она добровольно превратила себя в инструмент.

Но за этими словами скрывалась пугающая уверенность.

— Выбросить в любой момент, значит. Похоже, ты чертовски уверена в себе.

— Да, — прямо ответила Серафина. — Я обещаю, что у вас никогда не возникнет повода избавиться от меня. Я стану для вас незаменимой, это неоспоримый факт.

Её глаза светились уверенностью и убеждённостью, а рядом так же ярко пылали злость и амбиции. Это была решимость человека, готового пойти на всё ради достижения цели, словно без этого её существование в этом мире лишалось всякого смысла.

— В этом мире нет торговца, способного заменить меня. Я обязательно докажу, что вы не ошиблись, разглядев во мне потенциал.

Кан Джин Хо коротко рассмеялся. Ему это нравилось. Подобные неприкрытые амбиции выглядели куда лучше, чем фальшивое дружелюбие тех, кто втихаря ворует чужие деньги. К тому же она лично видела его силу, так что предать не посмеет.

— Ладно, хорошо, — Кан Джин Хо протянул ей руку. — Ты прошла проверку. Будь моим кошельком. То есть партнёром.

— Простите?.. — Серафина широко раскрыла глаза, на её лице отразилось крайнее недоумение.

— А, виноват, язык заплёлся. Хотел сказать: будь моим партнёром, — без запинки произнёс Кан Джин Хо. Он вёл себя так непринуждённо, словно ничего не произошло, и это абсолютное хладнокровие заставило Серафину тихонько рассмеяться.

— Да, я поняла. — Она крепко пожала его руку. Её ладонь оказалась маленькой и мягкой, но в самом рукопожатии чувствовалась железная решимость. — Я стану для вас самым толстым и надёжным кошельком в мире, Кулачный Владыка.

— Вот и отлично. Полагаюсь на тебя, госпожа Кошелёк, — улыбнулся в ответ Кан Джин Хо. Так они заключили этот союз.

Это стало началом чего-то большего, чем обычные отношения нанимателя и работника. Их связало партнёрство, основанное на желаниях и взаимной выгоде — союз двух сообщников. Однако в глубине души Серафины тихо зарождалось и крепло совсем иное, обжигающее чувство.

— Ну а теперь давай выгребем отсюда всё, — Кан Джин Хо достал из-под плаща пространственный мешок.

— Да, нельзя упускать ни единой мелочи, — Серафина раскрыла принесённые с собой сумки, и они принялись сгребать всё содержимое сокровищницы.

— Вот золотой слиток.

— Тот тоже дорогой.

— Да? А этот камень выглядит ценным.

— Ещё бы, это чёрный жемчуг, редчайшая южная диковинка. Посмотрите на размер, это определённо высший сорт.

Золотые слитки, драгоценности и прочие сокровища непрерывным потоком исчезали в мешках. Гора богатств, которую торговая компания «Карон» копила годами, растаяла за считанные минуты, перекочевав в пространственные мешки Кан Джин Хо и Серафины.

Сумки Серафины забились до отказа, и в итоге им пришлось задействовать личный пространственный мешок Кан Джин Хо, чтобы забрать остатки.

— Ну и закрома у них, — Кан Джин Хо убрал пространственный мешок в карман плаща. Даже после того как они спустили целое состояние на открытие каких-то там Врат Бездны, здесь всё ещё оставалось столько богатств.

Судя по всему, эта колоссальная сумма составляла лишь малую часть того, чем владел глава торговой компании «Карон».

«Если бы этот ублюдок не спустил все деньги на Врата Бездны, он стал бы куда более крупной фигурой в торговом мире».

Впрочем, не свяжись он с Последователями Бездны с самого начала, он никогда бы не накопил такого богатства, так что подобные рассуждения не имели смысла.

— Ладно, пошли наверх. Южный адмирал, небось, заждался, — Кан Джин Хо обнял Серафину за талию. На этот раз она не вздрогнула, а естественно обхватила его за плечи, хотя и не смогла сдержать лёгкий румянец, выступивший на щеках.

— Держись крепче.

Со свистом Кан Джин Хо оттолкнулся от пола, и они мгновенно взмыли вверх, покинув подземную сокровищницу.

К тому времени как они выбрались наружу, ситуация уже более-менее прояснилась. Морские пехотинцы Роана полностью взяли крепость под контроль, выловив даже тех, кто пытался спрятаться. Связанных пленников уводили длинной вереницей.

Однако атмосфера вокруг казалась странной. Стоило Кан Джин Хо показаться на глаза, как пленные рабочие дружно закричали и повалились ниц.

— А-а-а! Он здесь!

— Внешний Бог, пощади!

— Мы ничего не знаем! Пожалуйста, сохраните нам жизнь!

Их реакция выходила за рамки обычного страха, напоминая скорее благоговейный трепет. Наблюдавший за этим Роан подошёл к ним с серьёзным видом:

— Вы вернулись, Кулачный Владыка.

— Ага. Всё закончили?

— Почти, но... — Роан окинул Кан Джин Хо подозрительным взглядом: — Послушайте, Кулачный Владыка. Давайте начистоту.

— О чём ты?

— Вы... вообще человек?

— Что за бред ты несёшь? — Кан Джин Хо нахмурился.

Но Роан говорил на полном серьёзе:

— Я только что допросил этих людей. Все до единого называют вас Внешним Богом. И тот валяющийся там жрец, и глава торговой компании «Карон» утверждают то же самое.

Стоявшая рядом Серафина тоже посерьёзнела. Она лично видела запредельную мощь Кан Джин Хо, из-за чего в её душе зародилось смутное сомнение.

— Кулачный Владыка... неужели вы... — осторожно спросила она, — ...и правда Внешний Бог? Получается, я только что заключила договор и признала своим господином Внешнего Бога?

— Ха, — Кан Джин Хо издал сухой смешок, искренне недоумевая. Одно дело — бредни фанатиков, но теперь даже нормальные люди начали сходить с ума. — Будь я Внешним Богом, стал бы я так возиться? Щёлкнул бы пальцами и стёр этот континент с лица земли. Зачем мне наёмничать ради каких-то денег?

— Оно конечно так, но... — Роан потёр подбородок и пробормотал: — Всё-таки вы слишком далеки от обычных людей. Летали тут с Первородным Мамонтом наперевес, а потом зашвырнули Кракена в небеса и грохнули его оземь.

К тому же имелась ещё одна улика, подтверждающая подозрения:

— Вдобавок ко всему, жрец Последователей Бездны, которые поклоняются Внешнему Богу, назвал вас им же. Разве это ни о чём не говорит?

Стоявшие неподалёку рыцари и матросы согласно закивали. С какой стороны ни посмотри, подозрение казалось вполне логичным. С точки зрения здравого смысла, сила Кан Джин Хо выходила за рамки человеческих возможностей, так что поверить в его божественное происхождение было куда проще.

— Честно говоря, я и сам сомневался. Думал, вдруг у вас в роду затесался кто-то подобный, — на полном серьёзе добавил Роан.

Кан Джин Хо тяжело вздохнул. С этими людьми было бесполезно спорить. Он медленно поднял кулак. Если слова не помогали, оставались другие проверенные методы:

— Эй, Южный адмирал.

— Ч-что вы так на меня смотрите?

— Не будь ты сейчас моим клиентом, уже выплёвывал бы зубы.

Голос Кан Джин Хо стал ледяным и ровным. В тот же миг раздался хруст его костяшек, и Роан инстинктивно прикусил язык.

— Кхм. Это была шутка. Просто шутка, чтобы немного разрядить обстановку, — Роан поспешно отвёл взгляд. Действительно, рядом с Кулачным Владыкой следовало следить за языком ради собственного выживания. Кан Джин Хо усмехнулся, глядя на это.

«Ничто не убеждает лучше, чем старая добрая угроза хорошей порки».

Древнее исчадие очень хотело жить.

— Вот двойная бухгалтерия, которую вела торговая компания «Карон».

Серафина достала из-под плаща стопку толстых книг в переплёте из красной кожи и протянула их Роану.

— Хм.

Роан принял их и принялся быстро пролистывать одну за другой.

Выражение его лица менялось каждую секунду. Удивление сменилось гневом, а в конце концов на губах заиграла удовлетворённая улыбка.

— Надо же. Впечатляет, — Роан с хлопком закрыл книгу. — Работорговля, контрабанда наркотиков и даже подробные отчёты о средствах, отправленных Последователям Бездны. Всё расписано до мельчайших деталей.

Главу торговой компании «Карон» уже связали прямо на месте. К тому же этих книг с лихвой хватало, чтобы без лишних усилий полностью уничтожить компанию — эту самую опасную раковую опухоль Юга.

Для Роана всё складывалось как нельзя лучше: в документах чёрным по белому значились имена всех продажных чиновников и аристократов, которые сговаривались с преступниками и набивали карманы грязными деньгами.

— Теперь я смогу устроить им показательную казнь и вырезать гниль, поразившую Юг.

Роан посмотрел на Серафину. Она всё ещё выглядела немного напряжённой, но её взгляд оставался твёрдым и смелым. Было очевидно, что она отдаёт эти записи не просто так.

— Ты ведь принесла мне это с определённой целью.

— Да. Исчезновение торговой компании «Карон» оставит огромную брешь в торговой сфере Юга, — Серафина перевела дыхание и продолжила: — Разве вам не нужен надёжный партнёр, чтобы занять это место? Честная торговая компания, которая не станет нарушать законы и будет исправно платить налоги в вашу казну, господин?

— И этой компанией станет «Рапис»?

— Именно так.

Роан тихо усмехнулся. Дерзко. Очень дерзко. Теперь он начинал понимать, почему Кулачный Владыка обратил внимание на эту женщину.

В любом случае место торговой компании «Карон» кто-то должен был занять. И раз уж за ней стоял сам Кулачный Владыка, Серафина, которая так ловко нащупала слабое место конкурентов и пришла к нему за союзом, подходила на эту роль лучше всех.

— Договорились. Я пущу эти книги в дело и не стану чинить препятствий торговой компании «Рапис».

Политическая сделка завершилась на редкость гладко.

Однако взгляд Роана скользнул мимо Серафины и остановился на Кан Джин Хо. Точнее, на его груди — там, где во внутреннем кармане лежал пространственный мешок.

— И всё же, — Роан напустил на себя нарочито суровый вид и заговорил о главном: — Золотые слитки и драгоценности, которые хранились в подземной сокровищнице «Карона»...

— А что с ними? — Джин Хо небрежно переступил с ноги на ногу, будто давно ждал этого вопроса.

— По закону все доходы, полученные преступным путём, подлежат полной конфискации в пользу государства. Особенно средства, связанные с Последователями Бездны. Для меня, как для адмирала, было бы вполне естественно изъять их.

Роан прощупывал почву, говоря наполовину в шутку, наполовину всерьёз. Сумма там скопилась колоссальная — на эти деньги можно было несколько раз полностью обновить весь флот. Было бы ложью сказать, что правитель Юга не поддался искушению.

Но реакция Джин Хо оказалась именно такой холодной, как он и ожидал.

— Ты о чём вообще? — резко оборвал его Джин Хо. — Это мои военные трофеи, которые я добыл, лично размазав этих ублюдков. И это мой инвестиционный капитал.

— Инвестиционный капитал?

— Ага. Деньги, которые я вложил в торговую компанию «Рапис». Мои личные деньги. Преступные доходы? Иди и ищи их в другом месте. А то, что лежит здесь, — законная награда за честный труд и моя частная собственность.

Логика была просто потрясающей. Но с другой стороны, именно он уложил Кракена, в одиночку разнёс здесь всё до основания и нашёл тайное убежище. При таком вкладе отрицать его заслуги никто бы не посмел. По обычаю в подобных случаях всегда признавали права воина, который решил проблему в одиночку.

— Любой, кто посягнёт на мои деньги, — враг.

Джин Хо с хрустом сжал кулак. Больше всего на свете Роан боялся именно этого кулака. Надави он сильнее, и этот безумец прямо здесь устроил бы второй раунд.

— Хочешь забрать — попробуй отними. Но предупреждаю сразу: в этот раз я и тебе зубы выбью.

Роан тяжело сглотнул.

В памяти мгновенно всплыл недавний поединок. Унизительное осознание того, что он не смог оставить ни единой царапины на Защитном Покрове Ауры. И та чудовищная сила, с которой этот человек поднял и швырнул Кракена. Начинать смертельную схватку с таким монстром из-за каких-то денег было верхом глупости. Выгода явно не стоила риска. К тому же сам Роан не приложил к этому делу никаких усилий, так что спорить было глупо.

— Ха-ха-ха! Да я же шучу, шучу! — Роан весело рассмеялся и мгновенно сдал назад. — У меня ведь есть тот купон на десятипроцентную скидку, который ты мне дал. Да и вообще, главная заслуга во всём этом принадлежит тебе. По обычаю трофеи такого масштаба всегда достаются победителю. Я просто процитировал закон, но традиции надо уважать!

— С этого и надо было начинать, — Джин Хо разжал кулак.

Роан мысленно вздохнул с облегчением. Этот парень скорее умрёт, чем отдаст то, что считает своим.

«Какой же он расчётливый прагматик».

Почему-то он казался куда большим южанином, чем сами жители Юга. Словно прибыл из мира, где деньги решали абсолютно всё и определяли статус человека.

«Так, о чём я вообще думаю?»

Роан отогнал от себя эти бесполезные мысли.

Как бы то ни было, исход оказался неплохим. Точнее, результатом все остались довольны.

«Этого более чем достаточно. Мы уничтожили их, не потеряв ни одного человека».

Роан ликвидировал опасную преступную организацию и культ, обеспечив порядок на Юге. Серафина получила отличный плацдарм для возвращения и огромный приток капитала. Джин Хо прикарманил солидный куш и обеспечил себе будущий источник дохода. Все остались в выигрыше.

— Так, ладно, осталось только... — Джин Хо посмотрел в сторону берега.

Там на сушу выползла и замерла колоссальная туша. Кракен, который до этого лежал без сознания, успел прийти в себя, оценил обстановку и теперь тихо сидел в самой жалкой позе, на какую только был способен.

— Что же делать с этим кальмаром? — Джин Хо облизнулся.

Все знали: если приехал на Юг, нужно обязательно поесть морепродуктов. А когда ещё представится шанс отведать такой редкий, гигантский деликатес?

— Эй, Роан. Позови своего кока.

— Кока? Зачем?

— Надо отрезать одну ногу. Поджарить в масле — самое то будет.

От слов Джин Хо Роан и рыцари онемели от изумления.

— Кракен в масле? Ты это серьёзно?

— Конечно, серьёзно. Я даже с вами поделюсь. Мне одному столько всё равно не сожрать, а добру пропадать негоже.

Кракен хоть и не понял всех слов, но уловил суть: его собираются сожрать. Когда кто-то указывает на твои щупальца и облизывается, трудно ошибиться в его намерениях.

Монстр испустил истошный визг:

— КРРРИ-И-И-И!

Кракен отчаянно замотал головой и переплёл щупальца между собой. Всем своим видом он умолял: «Пожалуйста, пощадите! Я невкусный!»

— Ого? А он сообразительный, — стоило Джин Хо сделать шаг навстречу, как Кракен забился ещё яростнее, пресмыкаясь и вымаливая пощаду. Он делал всё возможное, чтобы спасти свою шкуру.

— Надо же. Похоже, он и правда просит о пощаде, — с интересом заметил Роан.

— Даже если пощадить его, он просто уплывёт обратно в море. Не проще ли прикончить его и наделать сушёной стружки или поджарить в масле? С такими размерами запасов хватит ненадолго, — кровожадно рассудил Джин Хо.

Увидев свирепое лицо Джин Хо, Кракен мысленно похолодел. Он не хотел, чтобы его сожрали. Не хотел закончить свои дни в брюхе этого чудовища в человеческом обличье. Древний зверь лихорадочно заработал мозгами. Ему нужно было во что бы то ни стало доказать свою полезность этому монстру — нет, своему новому хозяину.

Громко шлёпая, Кракен поднял два щупальца, изображая подобие воинского приветствия. Остальными щупальцами он принялся подметать землю перед собой. Это означало верность. Безмолвная клятва служения: «Я сделаю всё, что прикажете». Он подражал поведению матросов, которых видел перед тем, как потопить их корабли много веков назад.

— О боже! — глаза Серафины заблестели. — Кулачный Владыка, это существо куда умнее, чем кажется. Похоже, оно понимает человеческую речь.

— Это древнее исчадие. Глупым оно быть не может.

— Тогда... что, если мы попробуем научить его грамоте?

— Грамоте? — переспросил Джин Хо.

— Да. Если оно понимает речь, мы сможем общаться. Разве не выгоднее приручить его и использовать, чем просто убить?

Настоящие купеческие повадки. Серафина видела ресурс даже в Кракене. Если бы им удалось приручить древнее исчадие, правившее южными морями, его ценность превзошла бы любые ожидания. Это не только обезопасило бы морские торговые пути, но и стало бы грозным оружием против конкурирующих компаний.

— Звучит забавно. Отличный способ убить время, — Джин Хо кивнул. — Хорошо, попробуй. Если ничему не научится, тогда точно поджарим.

Серафина подошла к влажному песку у кромки воды, подобрала ветку и вывела на песке крупные буквы. В оригинальном романе об этом не упоминалось, но письменность этого мира по своей структуре напоминала земной алфавит. Наверное, потому что это был мир романтического фэнтези.

[ВЕРНОСТЬ]

— А теперь повтори это, — Серафина указала на буквы.

Кракен захлопал огромными глазами, уставившись на надпись. Затем, борясь за свою жизнь, он изо всех сил вытянул одно щупальце.

Шевельнувшись, кончик огромного, размером с дом, щупальца принялся выводить на песке неровные линии.

— Ого! Он написал! Он действительно написал! — рыцари разразились восторженными криками.

Зрелище пишущего буквы Кракена наверняка было первым в истории этого мира.

Джин Хо стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за процессом.

— Неплохо. Не дурак.

Получив похвалу, Кракен затрепетал от облегчения.

«Я жив».

По крайней мере, прямо сейчас его жрать не собирались.

Серафина, довольная, написала следующее слово.

[ХОЗЯИН]

Кракен и в этот раз справился на отлично. Затем он собрал щупальца вместе, указал ими на Джин Хо и склонил голову. Похоже, он хвастался тем, как здорово умеет перерисовывать буквы. Скорость его обучения поражала. Подстегиваемая инстинктом выживания, память древнего исчадия творила настоящие чудеса.

— А он и правда сообразительный, — с восхищением произнёс Роан. — С таким интеллектом его точно можно контролировать. Если отпустить его в море, он может сбежать, так что лучше сначала оттащить его на сушу и связать. Сможешь перенести его? А за путы я сам отвечу.

— Без проблем, — Джин Хо ухватил Кракена за одно из щупалец и закинул его себе на плечо. — Пошли, кальмар. Пора двигаться.

Со свистом Джин Хо полетел над морем, таща за собой чудовище. Следом за ними шёл флот Роана.

Вскоре показалась гавань города Эскар. Утренняя дымка рассеивалась, занимался рассвет. В порту уже собралось немало народу. До людей дошли слухи, что флот Южного адмирала отплыл посреди ночи, и всем не терпелось узнать, в чём дело.

— Ч-что это такое?!

— В небе... чудовище!

Люди в ужасе задрали головы. С неба опускалась исполинская тень. Кракен — легендарный морской зверь из мифов. Тот самый Кракен плыл к гавани, точно огромный воздушный шар. А под ним крошечная человеческая фигурка удерживала на весу эту колоссальную тушу.

— Прилетели! — Джин Хо опустил Кракена на широкий песчаный пляж рядом с гаванью.

С грохотом коснувшись земли, эта исполинская туша заставила почву содрогнуться, словно от землетрясения. Собравшиеся горожане с криками бросились врассыпную. Однако вскоре любопытство взяло верх, и они начали медленно возвращаться.

— Это... это же Кракен!

— Тот самый легендарный морской зверь!

— Кто-то поймал его? Но кто?

— Что это за человек?

Взоры толпы сошлись на Джин Хо, стоявшем перед Кракеном. Тот спокойно отряхивал ладони, и на его лице не было ни капли пота.

— Лежи смирно. Дёрнешься — убью.

От этого предупреждения Кракен поспешно сжался в комок, стараясь казаться как можно более жалким. Зрелище исполинского монстра, который съёжился и боялся лишний раз вздохнуть, выглядело откровенно нелепо.

— Корабль плывёт!

— Это корабль герцога!

Флот Роана, прибывший следом, причалил к берегу. Едва сойдя на сушу, Роан тут же созвал магов и военных инженеров.

— Свяжите его! Стяните как можно крепче, чтобы он не сбежал!

— Да, господин!

— Будет исполнено, ваша светлость!

По приказу десятки магов Дома Эскар бросились вперёд. Военные инженеры выкатили со склада адамантиевые цепи и тяжёлые железные грузы. Каждое щупальце Кракена обмотали толстыми цепями, а на грузы с громким лязгом наложили магию гравитации.

— Активировать магический круг! Усиление веса!

— Развернуть сдерживающий барьер!

С гулом ярко вспыхнули магические круги, и потяжелевшие оковы навалились на Кракена. Сотни и тысячи тонн стальных грузов полностью сковали его движения. Монстр оказался абсолютно обездвижен.

Но он и не думал сопротивляться. Напротив, он покорно принимал цепи, словно они были его единственной соломинкой для спасения. Ведь было очевидно: начни он брыкаться, и стоящее перед ним чудовище тут же пустит его на мясо.

— Ура-а-а!

— Да здравствует Южный адмирал!

Собравшиеся горожане разразились ликующими криками. Вид скованного по рукам и ногам Бедствия морей, доставленного живьём, поверг всех в неописуемый восторг и трепет. Эта новость в мгновение ока разлетится по всей Империи.

Впрочем, большинство людей ничего не знали о Кулачном Владыке, поэтому решили, что Кракена пленил флот под командованием Роана. Но Джин Хо это мало волновало. В конце концов, именно он притащил его сюда, так что со временем люди сами всё поймут.

— Ну, вот и всё, — Джин Хо с удовлетворением посмотрел на связанного Кракена.

Весь его интерес теперь был сосредоточен исключительно на нём. Он подошёл к самой морде монстра и погрозил ему указательным пальцем.

— Слушай сюда, кальмар. С сегодняшнего дня ты садишься за учёбу.

Голос Джин Хо звучал тихо, но для барабанных перепонок Кракена он прогремел подобно раскату грома. Так рычит лишь самый жуткий и беспощадный хищник на вершине пищевой цепочки.

— Если к завтрашнему дню не начнёшь понимать, что я говорю, я тебя точно поджарю. Усёк?

— Пи-и-и-и!

Кракен отчаянно закивал. Он прекрасно понял: не будешь учиться — тебя сожрут. В глазах древнего зверя вспыхнула яростная, подстегиваемая жаждой жизни решимость во что бы то ни стало освоить грамоту.

Глядя на эту картину, Роан и рыцари тяжело сглотнули. Человек, который угрозами заставляет древнее исчадие зубрить буквы... Кто он, чёрт возьми, такой?

«Неужели он и правда... Внешний Бог?»

Роан, рыцари и даже сопровождавшие их матросы втайне вполне серьёзно обдумывали эту мысль. Но никто из них не посмел произнести это вслух — никому не хотелось остаться без зубов.

А Кракен... Кракен только что встал на путь усердной зубрежки. И всё это — ради выживания.

На берегу лежала связанная туша исполинского чудовища.

Для древнего исчадия, известного как Кракен, эта ночь стала перепутьем между жизнью и смертью.

«Я должен учиться. Должен понять... иначе умру».

Кракен не сомкнул глаз ни на секунду.

Стальные грузы весом в сотни тонн давили на каждый дюйм его тела.

Однако эти оковы казались ничем по сравнению с ужасом, сковавшим его разум.

В сознание Кракена намертво врезалась угроза, исходившая от того дневного демона в человеческом обличье — Кан Джин Хо.

«Не знаю, что он сказал, но он явно хочет меня сожрать!»

Одно его отношение говорило об этом яснее любых слов.

Если монстр не желал пойти на корм, ему оставалось только зубрить слова и язык.

Следовало доказать свою полезность.

«Звуки... нужно запомнить эти звуки».

Огромные глаза Кракена лихорадочно блестели.

Он изо всех сил вслушивался в каждое слово, которым перебрасывались стоявшие неподалеку люди.

— Это и правда Кракен?

— Поразительно.

Кракен тщательно анализировал их беседу.

Он не просто заучивал звуки на слух.

Задействовав колоссальный интеллект древнего исчадия на полную мощность, монстр изо всех сил пытался разобрать закономерности и правила чужого языка.

— Погляди на него. Даже не шевелится.

— Думаешь, испугался?

Даже бормотание стерегущих его стражников служило учебным материалом.

Подлежащее, сказуемое, интонация и тончайшие изменения оттенков при каждой новой эмоции.

Стоило разуму древнего исчадия заработать на полную, как он начал впитывать информацию с поразительной скоростью.

Инстинкт выживания творил настоящие чудеса.

«Это приказ. Это вопрос. А то... восхищение?»

По мере того как ночь сгущалась, хаос человеческой речи в голове Кракена постепенно выстраивался в стройную систему.

Он вспоминал буквы, которые Серафина чертила на песке.

Вспоминал стражников, которые приходили каждый час, держа перед его мордой листы бумаги с написанными словами и отчетливо их выговаривая.

Так древнее исчадие целиком посвятило себя изучению языка и письменности людей, которых еще вчера считало ничтожными букашками.

На следующее утро южное солнце лениво поднялось над горизонтом.

Сладко зевая, Кан Джин Хо неторопливо вышел на пляж, а следом за ним потянулись Роан, Серафина и сопровождающие их рыцари.

— Хорошо спалось, кальмар?

От этого небрежного вопроса распластавшийся на песке Кракен мгновенно распахнул свои глазища.

В них плескался первобытный ужас.

Но за этим страхом теперь отчетливо горел острый, живой интеллект.

— Проведем небольшой тест, — Джин Хо кивнул Роану. — Освободите его.

— Что? Прямо сейчас?

— Ага. Если побежит, поймаем снова.

— ...Ладно. Снять оковы! — с явной неохотой скомандовал Роан, подав знак магам.

С низким гулом гравитационная магия рассеялась, и сковывавшие щупальца цепи с грохотом опали.

Почувствовав свободу, Кракен размял щупальца, наслаждаясь возможностью двигаться.

Однако он не бросился наутек в сторону моря.

Вместо этого монстр настороженно уставился на Джин Хо и почтительно сложил щупальца перед собой, покорно ожидая указаний.

— Хорошая осанка, — удовлетворенно кивнул Джин Хо. — Сидеть.

Едва прозвучал приказ, Кракен тут же прижал туловище к земле, аккуратно свернув свои конечности в ровный круг.

Никаких колебаний, безупречное исполнение. Идеальная команда «сидеть».

— Стоять.

Исполинская туша мгновенно взмыла вверх.

— Ого... — среди наблюдавших за этим рыцарей пронесся благоговейный шепот.

Джин Хо не собирался останавливаться и продолжил усложнять задачу.

— Подними третью ногу слева.

Именно то щупальце, которое он назвал, послушно взмыло в воздух.

— Перевернись на спину.

Огромная туша без секундного промедления с грохотом плюхнулась на спину.

— Напиши на земле: «Клянусь в верности».

[Клянусь в верности.]

Повинуясь приказу Джин Хо, Кракен тут же принялся выводить кончиком щупальца буквы на песке.

Он доказал сразу две вещи: он понимает человеческую речь и умеет писать.

— Это... точно исчадие? — Роан от изумления не мог закрыть рот.

Даже дрессированный боевой пес не справился бы лучше.

Гордость древнего исчадия бесследно испарилась перед лицом истинного хищника.

— Отлично. Следующее, — Джин Хо указал на огромный валун у края пляжа. — Видишь тот камень? Разбей только его. Дерево рядом не трогай.

Это было не простое повеление что-то разрушить.

От монстра требовался филигранный контроль силы и сдержанность — задача повышенной сложности.

Уничтожить только цель, оставив все вокруг в абсолютной целости.

Кракен на мгновение уставился на валун, а затем резко, словно плетью, взмахнул одним из щупалец.

С оглушительным треском валун разлетелся на мелкие осколки. Во все стороны брызнули пыль и гравий, но у стоявшей прямо по соседству пальмы не упал ни один листок.

Безупречное исполнение.

— Хорошо. Без сопутствующего ущерба. Зачет, — вынес вердикт Джин Хо.

Только тогда Кракен, казалось, выдохнул, бессильно опустившись на песок и выпустив из тела облако водяной пыли.

«Я жив».

Монстра захлестнуло невероятное облегчение от осознания того, что сегодня он точно не отправится в желудок этого жуткого чудовища.

— Серафина, — позвал Джин Хо стоявшую позади девушку.

— Да, Кулачный Владыка.

— Подойди.

Когда она сделала шаг вперед, Джин Хо положил руку ей на плечо и указал на Кракена:

— С этого дня этот кальмар переходит под твое руководство.

— Что? Мне?

— Ага. Используй его как телохранителя и вьючное животное для торговой компании «Рапис». Пусть сопровождает корабли при переправах и таскает тяжелые грузы. Он должен отрабатывать свой хлеб.

Это был поистине невероятный подарок.

С древним исчадием, державшим в страхе все южные моря, у торговой компании «Рапис» просто не останется конкурентов.

«Пираты, строящие козни конкуренты... мы сотрем их всех в порошок!»

Отныне никто не посмеет даже косо взглянуть на корабли компании «Рапис».

Глаза Серафины округлились от шока.

— Н-но смогу ли я действительно им управлять? Что если он меня не послушает?..

— Не переживай. Я позабочусь о том, чтобы его как следует выдрессировали.

Джин Хо подошел вплотную к Кракену и заглянул прямо в его гигантские глаза.

Вся его былая веселость испарилась, уступив место леденящей душу жажде убийства, которая волной накрыла монстра.

— Слушай меня внимательно, кальмар, — вкрадчиво произнес Джин Хо. — С сегодняшнего дня твой временный хозяин — вон та женщина. Она мой кошелек и мой представитель.

Кракен закивал с бешеной скоростью.

— Если ты ослушаешься ее, попытаешься сбежать или решишь выкинуть какую-нибудь глупость...

Джин Хо неторопливо с хрустом размял пальцы.

— ...этот день станет для тебя последним. И мне плевать, как глубоко в океане ты решишь спрятаться. Под водой мне дышать не нужно. Я выслежу тебя на самом краю света и разделаю на филе живьем, медленно и мучительно. Пощады не жди.

В глазах Кракена вспыхнул неописуемый ужас.

«Он чудовищен!»

Это не было пустой угрозой, и Кракен понимал это с абсолютной ясностью.

«Этот монстр действительно так и поступит!»

Этот злобный, жестокий ублюдок раздерет его на куски при малейшем неповиновении.

Бежать было некуда. Предательство равнялось смерти.

Дрожа всем телом от страха, Кракен вытянул щупальце.

Он принялся выводить на мокром песке крупные, старательные буквы, складывая их в слова, которые так упорно заучивал всю ночь.

[Я буду верен. Никогда не предам.]

Криво, но вполне разборчиво.

Увидев это, Роан и рыцари лишились дара речи.

Древнее исчадие писало слова, чтобы общаться с людьми. И не просто подавало примитивные сигналы, а выводило осмысленные, связные предложения.

Страх заставил его разум эволюционировать. Точнее, он вынудил монстра задействовать интеллект, в котором тот раньше никогда не нуждался.

— Видишь? Я же говорил, что он послушный, — Джин Хо с довольной усмешкой повернулся к Серафине. — Теперь он твой. Расти его как следует и заставь работать на благо моих активов.

— ...Спасибо. Огромное вам спасибо, — Серафина низко склонила голову, едва сдерживая переполнявшие ее чувства.

С этого момента торговая компания «Рапис» заполучила самую грозную военную силу на всем юге.

Все дела были улажены.

Торговую компанию «Карон» полностью ликвидировали, а ее активы и сферы влияния теперь прибирала к рукам Серафина.

Уцелевшие Последователи Бездны гнили за решеткой, а Кракен, некогда бывший грозой морей, превратился в верного питомца торговой компании «Рапис».

Его дела на юге подошли к концу.

«Пора двигаться дальше».

Тем же вечером Джин Хо покинул гостевые покои герцогского поместья Эскар и снял комнату в местном трактире.

— Завтра уезжаю.

Жалеть было не о чем.

Он подзаработал деньжат, отлично отдохнул и вдоволь развлекся. Теперь пришло время вернуться к бродяжничеству и браться за любые заказы, что подвернутся под руку.

В дверь раздался осторожный, нерешительный стук.

Почувствовав присутствие Серафины, Джин Хо, не поднимая головы, бросил:

— Войди.

Дверь со щелчком отворилась, и Серафина переступила порог.

Но выглядела она совсем не так, как обычно. На ней не было привычного строгого, идеально скроенного платья — его сменила тонкая, струящаяся шелковая ночная сорочка.

Из тех, что становятся полупрозрачными в лунном свете, практически не оставляя простора для воображения.

Ее синие волосы рассыпались по плечам, и в этой женщине не осталось ничего от той холодной, расчетливой главы торговой компании, которой она была днем.

Она была поразительно, опасно красива — от подобной красоты мужской рассудок становился невероятно хрупким.

Джин Хо перестал собирать вещи и молча уставился на нее.

Одного взгляда хватало, чтобы понять: это визит далеко не по делу. В ее руках не было ни гроссбуха, ни контракта.

— Что-то случилось? Мы ведь уже полностью рассчитались, — ровным голосом спросил Джин Хо.

Серафина прикрыла за собой дверь. Ее щеки пылали румянцем, но взгляд оставался твердым.

В нем не было ни капли амбиций или расчета. Только один-единственный мужчина. Чистая, первобытная страсть к человеку по имени Кан Джин Хо.

— Да, мы рассчитались... но есть кое-что, чего я вам еще не отдала, — она медленно двинулась к нему. Ее босые ступни бесшумно ступали по ковру.

— Сегодня ночью... я хочу послужить вам, Кулачный Владыка, — ее голос слегка дрожал. — Прежде чем вы уедете... я хочу отдать вам все, что у меня есть.

Это не было минутным порывом. Она прошла через настоящий ад и вернулась обратно благодаря человеку, который спас ее с самого края бездны отчаяния. Человеку, который разглядел ее истинную ценность и единственный поддержал ее амбиции, защитив своей сокрушительной, абсолютной силой. Влюбиться в него было неизбежно.

Это была не сделка расчетливого торговца. Это была любовь и преданность женщины.

Джин Хо сидел на краю кровати, подперев подбородок рукой, и неторопливо разглядывал ее с ног до головы.

Она была чертовски хороша. Даже в оригинальном романе Золотая Королева славилась своей неописуемой красотой, и сейчас она полностью оправдывала это описание.

Однако его реакция оставалась абсолютно бесстрастной:

— Я же говорил тебе. Я не сплю с девственницами.

Это правило было непреложным.

— Слишком много мороки потом. Терпеть не могу эти утренние драмы в духе «я отдала тебе свою невинность, теперь ты обязан на мне жениться».

Любая другая женщина на ее месте сгорела бы от стыда и выбежала вон, но Серафина даже не подумала отступать. Вместо этого она сделала еще шаг вперед, остановившись у самого края постели.

Дрожащей рукой она взяла его ладонь и прижала к своей груди с левой стороны, прямо к сердцу.

В его ладонь забился частый, неистовый пульс.

— Я не стану просить вас о подобном, — Серафина твердо встретила взгляд Джин Хо.

— Я не буду требовать ни брака, ни любви. Это просто... мое личное желание, — в ее глазах горела непоколебимая решимость.

— Вы открыли для меня новый мир, Кулачный Владыка. Вы разожгли огонь моих амбиций и сделали меня той, кто я есть сейчас. Поэтому... я хочу, чтобы и мой первый раз принадлежал вам.

Прижавшись щекой к его ладони, она прошептала:

— Просто обнимите меня сегодня. Этого достаточно. Я всегда буду вашим кошельком. И с этой ночи... я больше ни о чем не попрошу. Когда бы я вам ни понадобилась, просто придите ко мне. Пользуйтесь моим телом так, как пожелаете, в любое время. Меня это полностью устроит.

В ее глазах не было ни капли фальши. Лишь непреклонное желание и решимость человека, который четко осознает свое место.

Джин Хо тихо, с усмешкой выдохнул.

«Какая упрямая женщина».

Вполне в духе Золотой Королевы — ее мертвую хватку в достижении желаемого стоило уважать. Ему нравился такой настрой и готовность броситься в огонь ради своей цели.

— Ладно. Раз уж ты так настаиваешь, — Джин Хо высвободил руку и властно обхватил ее за талию, резко притянув к себе.

Сквозь тонкую ткань сорочки он ощутил обжигающий жар ее тела.

— Но запомни одну вещь, — Джин Хо приблизил губы к ее уху и тихо прошептал. Это не были нежные слова любви — лишь холодное напоминание об условиях их сделки.

— Наш уговор: «Если ты станешь обузой или окажешься бесполезной, я брошу тебя без колебаний». В постели это правило тоже действует.

Однако Серафина лишь улыбнулась. Она обвила руками его шею и улыбнулась — искренне, с глубоким облегчением и радостью.

— Я буду помнить об этом. И сделаю все возможное... чтобы вы меня никогда не бросили.

От такого ответа губы Джин Хо довольно поползли вверх. Он легко подхватил ее на руки.

— Отлично. Тогда давай проверим, насколько серьезны твои намерения.

Он понес ее вглубь комнаты.

Лунный свет скрылся, и комнату поглотила тьма.

— Ах... м-м-м...

Две тени слились в единое целое.

Так догорала их последняя ночь на юге.

«Скукотища». Хрустальный стакан, стоявший на грубом деревянном столе, слегка качнулся с тихим стуком.

Янтарная жидкость внутри была первоклассным виски — «Золотой лев 30-летней выдержки», совершенно неуместным в такой глуши, как деревня Люкс. Бутылка этого алкоголя стоила десятки золотых монет. Рядом лежала щедрая порция вяленого мяса высшего сорта. Вид столь изысканных напитков и закусок на обшарпанном трактирном столе создавал странное ощущение диссонанса. Само собой, подобным яствам было не место в таком заведении.

— Фух.

Кан Джин Хо сделал глоток и посмотрел в окно. Пойло и помои, которые обычно подавали в подобных тавернах, были ниже его достоинства, поэтому он привык повсюду носить с собой собственные напитки и закуски.

«Мрачный вид». За стеклом мир казался абсолютно серым. Триста шестьдесят пять дней в году. Говорили, что удушливый туман здесь не рассеивался никогда. Сквозь него проступал густой и зловещий силуэт — вход в место, известное как Лес Чёрного Тумана.

«Уже два года прошло». Прошло два года с тех пор, как он покинул город Эскар на юге, заключив сделку с Серафиной. За это время мир сильно изменился. Торговая компания «Рапис» росла пугающими темпами благодаря неукротимой энергии Серафины и его собственному капиталу. Поговаривали, что её влияние распространилось далеко за пределы юга, вплоть до самого сердца империи. Редкие магические послания и письма, которые она присылала, ясно давали понять, насколько тяжело она трудилась.

[Кулачный Владыка! Чистая прибыль за этот квартал выросла на 300% по сравнению с прошлым годом! Думаю, мы близки к получению контракта на имперские поставки! О, и не беспокойтесь о содержании... то есть об инвестициях, которые вы присылали. Они в полной безопасности и приносят доход. Скоро мы расширим сеть филиалов, так что вы сможете снимать средства в еще большем количестве мест, когда пожелаете!]

Даже по письму он легко мог представить её сияющие золотом глаза, в которых буквально отражались слитки.

Благодаря ей Джин Хо жил неторопливой и беззаботной жизнью. Но именно в этом и заключалась проблема.

«Какая же скука». Джин Хо подпёр подбородок рукой и вздохнул. Деньги? У него их было больше, чем он мог потратить. Слава? Выше крыши. В любом наугад взятом уголке континента стоило лишь упомянуть имя «Кулачный Владыка», как даже члены королевских семей выбегали встречать его босиком. Проблема заключалась в том, что в этом мире не было абсолютно никаких развлечений. Даже спустя семь лет блага современной цивилизации всё ещё отзывались в нём тупой, непреходящей тоской.

«Наверное, всё из-за того, что слухи о моей победе над Первородным Мамонтом так дико раздули. Некоторые истории вышли совсем уж абсурдными».

В одних версиях утверждалось, будто он вырывал с корнем горы и швырялся ими. В других — что он раздвинул море и уничтожил подводный город. Конечно, некоторые из его реальных подвигов, вроде броска Кракена подобно ракете, и сами по себе казались мифическими. И всё же от этого он лишь сильнее скучал по современной цивилизации. Каким бы сильным он ни был, эту проблему кулаками решить не получалось. Вот он и путешествовал.

— Господин, вам что-нибудь нужно?

Трактирщик подошёл шаркающей походкой, низко согнув спину, и осторожно спросил. Его глаза бегали, пытаясь угадать настроение Джин Хо. Инстинкт подсказывал ему, что аура, исходившая от этого незнакомца, потягивающего дорогой виски, была далека от обычной.

— Всё в порядке. Если есть что-то приличное, принеси вяленого мяса. Только такое, чтобы не пришлось жевать его, как подошву.

Он заранее знал, каково здешнее мясо на вкус. Но сейчас его не заботили изыски — хотелось просто чем-нибудь занять зубы.

— Д-да, господин! Сию минуту! Я выберу самый нежный кусочек, какой у нас есть!

Трактирщик поспешил на кухню, а Джин Хо снова наполнил стакан.

Деревня Люкс на западной границе стала конечной точкой его нынешнего путешествия. Богом забытое место, до которого не дотягивалась имперская администрация. Беззаконные земли, кишащие исчадиями и преступниками. К тому же ему хотелось своими глазами увидеть Лес Чёрного Тумана.

«Но и здесь ловить нечего».

Шёл третий день. Всё, что он успел увидеть — это туман, мрачный лес и местных жителей, которые ходили с пустыми, испуганными глазами людей, ожидающих неминуемой беды.

Джин Хо осушил стакан.

«Завтра уеду».

И тут это случилось.

Старая деревянная дверь таверны с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. Внутрь ворвался порыв сырого туманного воздуха, принесший с собой резкий металлический запах крови.

— Ха-а... ха-а... Староста! Староста, где ты?!

Внутрь, истекая кровью, ввалились двое молодых парней. Они тащили что-то обмякшее и тяжёлое. Домашний скот: одного телёнка и двух овец. Но их состояние выглядело пугающе неестественным.

— Ч-что случилось?!

Старик, пивший в углу таверны, резко поднялся на ноги. Это был деревенский староста. Около десятка других жителей сгрудились вокруг, взволнованно перешептываясь.

— Посмотрите на это! Опять то же самое!

Парни с тяжёлым глухим стуком бросили туши на пол. Увидев то, что лежало перед ними, толпа в ужасе отпрянула назад.

— Ах!..

— Боже милостивый...

Бровь Джин Хо дрогнула. Он остался сидеть на месте, сжав стакан застывшей рукой и пристально разглядывая лежащие на полу туши.

«Это не дело рук зверя или монстра». Ни один обычный хищник или монстр не сотворил бы подобного. Ни разорванных глоток, ни вспоротых животов. Вместо этого животные высохли, сморщившись подобно мумиям. Из них выкачали всё до единой капли: мышцы, жир, влагу и кровь, оставив лишь обтянутые кожей кости. Ещё более жутко выглядели тёмные сине-черные пятна, расплывавшиеся по шкурам подобно плесени, от которых поднимались едва заметные струйки дыма.

— Ни единой капли крови...

— Опять! Это уже пятый раз!

Лица крестьян побелели от ужаса. Это была не просто гибель скота. Это было предзнаменование — воплощённое проклятие.

— Всё же очевидно! Это дело рук ведьмы, что живёт в лесу! — выкрикнул кто-то из толпы.

Этот крик подействовал на людей как искра на сухой трут, и страх мгновенно перерос в ярость.

— Точно! В том лесу живёт проклятая ведьма!

— Чёрный маг, скрывающийся в Лесу Чёрного Тумана! Она иссушает наш скот своей мерзкой тёмной магией!

— А если мы следующие? После животных она примется за людей!

— Мы должны покончить с ней, пока она не добралась до нас!

Крики страха и ненависти заполнили таверну. Один из молодых парней, невесть откуда доставший косу, поднял её над головой и взревел:

— Мы прямо сейчас отправимся в этот лес и вытащим ведьму наружу! Сжечь её на костре — только так мы спасём деревню!

— Да! Убить её!

— Исчадие!

Обстановка стремительно скатывалась к безумию.

— П-пожалуйста, успокойтесь!

Староста дрожащими руками вцепился в свой посох, пытаясь урезонить толпу. Но люди уже лишились рассудка, и никто его не слушал.

«Ведьма... нет, чёрный маг?» Джин Хо наблюдал за суматохой с отрешённым спокойствием.

Чёрный маг. В мире оригинального романа «Святая идет только по тропе из цветов» к чёрным магам относились как к грязи. Даже хуже — они постоянно подвергались дискриминации и преследованиям. Тьма всегда несла в себе зловещий образ, а тех, кто управлял тёмной маной, считали потенциальными преступниками или слугами демонов.

«Хотя, справедливости ради, некоторые из них действительно безумны».

Люди, стоявшие за торговой компанией «Карон», с которыми он столкнулся на юге — Последователи Бездны, — сильно отличались от обычных чёрных магов. И всё же хватало и тех, кто действительно поклонялся Внешнему Богу. По сути, дурная слава чёрных магов целиком лежала на совести этой конкретной группы — тех, кто продал душу Внешнему Богу.

«Те, кто связался с Внешним Богом, заслуживают своей участи. Но изрядная часть чёрных магов страдает совершенно незаслуженно».

Не все они были чудовищами. Многие просто рождались с высокой предрасположенностью к тьме, и со временем, по мере накопления тёмной маны, становились чёрными магами. Они не имели никакого отношения к Внешнему Богу, а просто использовали тьму как одно из направлений магии, и только.

«Проблема в том, что само слово „тьма“ несёт в себе слишком много предрассудков».

Но жители империи не делали различий. Используешь тьму — значит, ведьма или демон. Из-за этого мирным чёрным магам не оставалось ничего другого, кроме как скрывать свою личность и бежать в глухие леса или на далёкие окраины. Даже в оригинальном романе их тяжёлая участь описывалась с некоторой долей сочувствия.

«Классический сценарий охоты на ведьм». Джин Хо цыкнул языком. Когда дохнет скот или начинается чума, найти удобного козла отпущения, чтобы выместить злость — один из самых уродливых человеческих инстинктов. Он не мог сказать наверняка, кем была та, кого жители называли лесной ведьмой: действительно опасным чёрным магом или просто отшельницей, на которую несправедливо повесили всех собак. Однако состояние туш ясно указывало, что здесь творится нечто странное.

«Тут явно что-то нечисто». Джин Хо поднялся со своего места. Его движения были абсолютно бесшумными, однако исходившее от него присутствие мгновенно прорезало шум толпы и привлекло внимание старосты. Он медленно направился к тушам. Жители деревни вздрогнули при приближении незнакомца и расступились, пропуская его.

Джин Хо остановился перед иссохшими тушами, подперев подбородок рукой.

«Хм. Как ни посмотри... тут явно чувствуется след Внешнего Бога».

Сомнений быть не могло. Это была работа того, кто черпал силу Внешнего Бога.

«В таком случае возможны два варианта: либо чёрный маг, о котором говорят эти люди, уже переметнулся на сторону Внешнего Бога, либо чёрного мага просто оклеветали, а силу Внешнего Бога на самом деле использует кто-то совершенно другой».

Тёмный маг Туманного леса

Но в отличие от него, большинство людей не видели разницы между чёрной магией и силой Внешнего Бога.

— Это точно дело рук той ведьмы!

— Идём на штурм! Эй, тащите факелы!

— Ведьм нужно сжигать заживо!

— А-а-а-аргх!

Крики деревенской молодёжи вырвали Кан Джин Хо из раздумий.

Страх полностью сошёл с их лиц.

Теперь на них не осталось ничего, кроме ярости — чистой, неистовой ярости.

Глядя на то, как эти люди теряют голову от гнева, а не от страха, можно было подумать, будто они совсем не боятся чёрного мага.

Или же коллективное безумие толпы просто притупило их собственный ужас.

— П-погодите! Успокойтесь все! — пожилой староста деревни поспешил преградить им путь.

Но выражение его лица вовсе не походило на попытку разнять обычную драку.

Он обливался холодным потом, а его глаза нервно косились в сторону леса.

Он выглядел как человек, которому есть что скрывать.

При этом было совершенно очевидно, что сам он до смерти боится ступить в эту чащу.

— Успокоиться?! Да как тут успокоиться?! Вы же сами всё видели, староста! Мы тут все сдохнем, если ничего не сделаем!

— Дорогу! Сегодня мы покончим с этим!

— Не мешайте!

— Староста, вы что, как-то связаны с этой ведьмой?

— Н-нет, что вы!

Лишившаяся разума толпа не желала слушать оправданий.

Тесный трактир за считаные секунды превратился в сумасшедший дом.

Воздух содрогался от оглушительных воплей.

Сквозь них отчётливо проступала безумная, кровожадная жажда сжечь ведьму заживо.

«Шумно», — Кан Джин Хо нахмурился.

Он всего лишь хотел спокойно посидеть, выпить и развеять скуку.

Но вместо этого налетели назойливые мухи и подняли невыносимый гул.

Больше всего его раздражало то, что эти люди устраивали истерику, даже не понимая, кто их настоящий враг.

Тварь, с которой они столкнулись, использовала силу Внешнего Бога.

На что вообще рассчитывала толпа крестьян с вилами?

Они ведь просто станут отличным подношением.

Джин Хо искренне не понимал, почему обычные простолюдины возомнили, будто способны убить подобное чудовище.

— Эй, — тихо произнёс Кан Джин Хо.

Его негромкий голос должен был мгновенно утонуть в общем шуме.

Однако от этого единственного слова воздух в трактире мгновенно потяжелел, словно налился свинцом.

Джин Хо высвободил своё присутствие — волна колоссального давления заполнила каждый угол помещения.

Бушевавшие до этого юноши внезапно почувствовали, что буквально тонут в ней.

— ...А?

— Ч-что... кх?..

Замахнувшийся киркой парень застыл на месте.

Тот, кто только что кричал во всё горло, так и остался стоять с разинутым ртом, не в силах пошевелиться.

Все присутствующие невольно уставились в одну точку.

На незнакомца, который до этого сидел на корточках посреди трактира и разглядывал иссохшую тушу.

Кан Джин Хо медленно поднялся на ноги.

— Я сказал: шумно, — он небрежно поковырял мизинцем в ухе. — Вы мешаете мне пить. Заткнитесь и сядьте на место, пока я вам рёбра не пересчитал.

От его тела с тихим гулом поднялось бледно-голубое свечение — Аура, сила, которую большинство жителей этой глухомани не увидели бы и за всю свою жизнь.

Исключительная привилегия воинов высочайшего уровня.

Эта сокрушительная мощь заполнила тесный трактир.

Люди попятились назад под влиянием чистого инстинкта самосохранения.

Никаких слов и убеждений не требовалось.

Ничто не усмиряет толпу лучше, чем демонстрация абсолютной, непреодолимой разницы в силе.

— А-аура?..

— Р-рыцарь?..

Глаза старосты округлились от шока.

Он-то принимал этого человека за обычного богатого путешественника.

Но пользователь Ауры?

Да ещё и излучающий такое мрачное, подавляющее давление — это было нечто запредельное.

— Так-то лучше, — Кан Джин Хо обвёл помещение холодным взглядом.

Каждый, на кого падал его взор, вздрагивал и плотно закрывал рот, словно его окатили ледяной водой посреди зимы.

Трактир, ещё недавно бурливший от безумия, погрузился в гробовую тишину.

— Невежество действительно порождает отвагу, — Кан Джин Хо цыкнул языком. — Если вы сунетесь в этот лес, то сдохнете ещё до того, как увидите лицо ведьмы. Думаете, этот туман снаружи просто для красоты? — он мотнул подбородком в сторону густой дымки, клубившейся за окнами.

Это был не обычный туман.

Джин Хо отчётливо ощущал пульсирующую внутри него ману.

Любой обыватель, заблудившийся там, обречён был до конца своих дней блуждать среди деревьев, пока не умрёт от голода или не сойдёт с ума.

— Т-тогда что же нам делать?.. — дрожащим голосом спросил один из парней.

Вместо ответа Джин Хо поправил на плечах Плащ Морозного Волка.

— Я пойду сам.

— Что?

— Всё равно мне скучно. К тому же... — он слегка пнул носком сапога лежащую на полу тушу. — ...хочу выяснить, кто на самом деле это устроил.

Он без малейших колебаний направился к выходу.

Толпа расступалась перед ним, словно Красное море перед Моисеем.

Взявшись за дверную ручку, Джин Хо оглянулся через плечо:

— Сидите смирно, пока я не вернусь. Если устроите какую-нибудь глупость, я лично оторву вам головы ещё до того, как до вас доберётся ведьма.

Он слегка сжал ладонь — чисто для наглядности.

Железная ручка смялась, будто пластилин.

Старосте и остальным крестьянам оставалось лишь шумно сглотнуть.

Со скрипом Джин Хо толкнул перекошенную дверь и шагнул наружу.

Вблизи лес выглядел куда более зловеще, чем со стороны.

Влажный мох доходил до щиколоток, вековые деревья-великаны полностью закрывали небо, а густой серый туман поглощал всё вокруг дальше вытянутой руки.

Здесь было всё, чтобы сойти за жуткую чащу из мрачной сказки.

«Это барьер», — едва ступив вглубь, Джин Хо сразу понял истинную природу этого тумана.

Это было не погодное явление, а искусно выстроенный барьер, сотканный из высокоуровневой чёрной магии.

Барьер принял форму тумана, чтобы не подпускать чужаков.

Дымка с тихим шипением шевелилась, словно живое существо.

Она путала мысли и искажала чувство направления.

В ушах раздавался едва различимый шёпот — беззвучный бормот, доносящийся из ниоткуда.

Обычный человек потерял бы ориентацию в пространстве в ту же секунду, как вошёл сюда.

«Но на меня это не действует», — усмехнулся Джин Хо.

Его чувства уже давно вышли за пределы человеческих возможностей.

Какому-то жалкому туману ни за что его не обмануть.

— С дороги, — бросил он, не сбавляя шага.

Пелена впереди сгустилась, пытаясь преградить ему путь, но он проигнорировал это препятствие и двинулся напролом.

Мощная Аура, исходящая от его тела, просто сметала всё на своём пути.

Если не знаешь дороги — проложи её сам. Таков был метод Джин Хо.

«Туда», — он интуитивно почувствовал сердце леса, место, где сходились потоки маны.

И чем ближе он подходил, тем сильнее крепла его уверенность.

«Как я и думал. Совсем другое дело».

Туман и барьер, окутывавшие лес, определённо были сотканы из чёрной магии.

Однако эта сила разительно отличалась от той гнили и скверны, что он почуял на тушах деревенского скота.

Холодная, тяжёлая, влажная — но в то же время чистая.

«Это всего лишь защитный механизм».

В ней не чувствовалось ни жажды крови, ни желания навредить.

Скорее, это напоминало испуганный крик труса из укрытия: «Не подходи ко мне!».

Силу же, погубившую скот, пропитывали явная злоба и алчность.

Эти два следа никак не могли принадлежать одному человеку.

«Чёрный маг, которую называют лесной ведьмой, не виновна. Она жертва».

Кто-то намеренно целился в хозяйку этого леса.

Погубить деревенский скот, разжечь страх, а затем направить этот гнев на лесную жительницу.

Классический метод, но крайне эффективный, когда дело касается охоты на ведьм.

«Ну и гнида же тот, кто это затеял».

Он ускорил шаг.

Чем дальше он углублялся в чащу, тем гуще становился туман.

Однако его шаг оставался твердым.

Хруст!

Когда дорогу преградили колючие заросли, он влил Ауру в ногу и разнёс их одним пинком.

Возникающие иллюзии он развеивал точными ударами кулака, рассекающими воздух.

Направление не было проблемой — нужно было просто идти напролом туда, где концентрация маны достигала предела.

Минут через десять ходьбы деревья наконец расступились.

— Пришли, — сорвалось с его губ.

Перед ним предстала круглая поляна, над которой туман рассеялся, словно его здесь никогда и не было.

В самом центре высился старый каменный коттедж, потрепанный временем.

Он походил скорее на руины какого-то древнего строения, которые кто-то наспех приспособил под убежище.

Стены густо обвил плющ.

Из трубы поднималась тонкая струйка дыма.

«Атмосферненько», — подумал он. Это был типичный домик ведьмы из сказки, воссозданный до мельчайших деталей.

Однако внимание Джин Хо привлёк не внешний вид здания, а бесчисленные слои грозных магических кругов, окружавших хижину.

С гулом защитная магия мгновенно активировалась, стоило Джин Хо ступить на поляну.

Из земли поднялись алые магические круги, вспыхнувшие предупреждающими знаками.

[Обнаружен нарушитель. Вход воспрещён.]

[Предупреждение. При дальнейшем приближении вы будете атакованы.]

В воздухе зависли зловещие красные символы.

Одновременно с этим на крыше и в окнах дома материализовались чёрные сферы, нацелившись прямо на Джин Хо.

Связывающая магия, проклятия, паралич.

Все они служили лишь для того, чтобы обезвредить, а не убить.

Тот, кто установил эти ловушки, явно не обладал достаточной жестокостью, чтобы лишить чужака жизни.

— О, какой радушный приём, — Джин Хо остановился.

— Ха! — выдохнул он, и раздался оглушительный грохот, разорвавший воздух, а магические круги на поляне жалобно затрещали.

Магические контуры всех барьеров разлетелись вдребезги одновременно.

Против подавляющей силы любые уловки и ловушки теряли всякий смысл.

Осколки осыпались.

Последние фрагменты барьера медленно кружились в воздухе, подобно снегу.

Джин Хо, хрустя обломками под ногами, подошёл к двери коттеджа.

Он постучал кулаком. Слегка.

Разумеется, «слегка» по меркам Джин Хо.

БУМ!

Дверь жалобно затрещала в проёме, осыпая его облаком пыли.

— Не выйдешь? К тебе гости, — позвал он.

Ответа не последовало.

Однако скрыть присутствие внутри было невозможно.

Джин Хо улавливал едва заметное, дрожащее дыхание и отчётливый запах подавленного страха.

«И не притворяйся, что тебя там нет», — Джин Хо уже занёс руку для нового удара, как вдруг ржавая дверь медленно приоткрылась.

Словно боясь каждого луча света в этом мире, кто-то робко и осторожно выглянул наружу.

— К-кто... вы?

Тихий, дрожащий голосок звучал слишком беззащитно для злобной ведьмы.

Дверь приоткрылась чуть шире.

Из полумрака дома показалась женщина.

Настало неловкое молчание. У неё были иссиня-чёрные волосы до самой талии и кожа, подобная белому нефриту — бледная, почти прозрачная, настоящая красавица.

Аметистовые глаза, полные ужаса, широко распахнулись, когда она уставилась на него.

«Это лицо...» — появившаяся женщина была поразительно красива.

Но это была не та хищная, соблазнительная красота, которую обычно приписывают чёрным магам.

Она казалась хрупкой, словно могла разбиться в любой момент.

Беззащитный, уязвимый вид невольно пробуждал желание защитить её.

Она смотрела на Джин Хо, дрожа всем телом.

Вполне естественная реакция, учитывая, что монстр, только что разрушивший её барьер одним криком, теперь возвышался прямо перед ней.

— Я... я ничего плохого не делала... — она всхлипнула и вцепилась в дверной косяк, словно в спасательный круг.

В её глазах блестели слёзы, готовые вот-вот пролиться.

На вид это была взрослая, на удивление фигуристая женщина.

Но вела она себя точь-в-точь как напуганный зверёк.

Никто, взглянув на неё, не разглядел бы в ней злодейку.

«Злодейка? Ведьма? Да не смешите меня. Обычный трусливый кролик».

Одного взгляда хватало, чтобы понять: она глубокий интроверт.

Сама защитная магия, которой она окружила этот дом, ясно говорила о нежелании кому-либо вредить.

Но и это было ещё не всё.

«Это лицо. И фиолетовые глаза...»

Если прибавить к этому то, что она чернокнижница, всё сходилось.

В голове Джин Хо всплыл образ конкретного персонажа из оригинального романа.

Персонажа, который должен был появиться лишь во второй половине истории.

{Темный маг Туманного леса}

Бледный лунный свет пробивался сквозь густую листву деревьев.

Освещавшее темную ночь сияние мягко ложилось на покрытую мхом лесную землю.

Хан Соль А стояла за деревом, затаив дыхание.

Она наблюдала за женщиной в черной мантии — темным магом.

«Она одолела их всех».

Вокруг женщины лежали десятки преследователей — все без сознания, и при этом не пролилось ни единой капли крови.

Она связала их лозами, а затем усыпила с помощью магии сна.

Хан Соль А видела, как эта темная волшебница уложила всех одним махом.

Разница в их силе была колоссальной.

Если бы эта темная волшебница — Эсми — действительно того пожелала, ей хватило бы одного слова, чтобы оборвать их жизни.

— Простите, — осторожно окликнула ее Хан Соль А, делая шаг вперед.

Эсми вздрогнула и резко вскинула голову.

Ее глаза отливали аметистовым блеском.

Но эти аметисты дрожали так, словно готовы были вот-вот расколоться.

— Почему… вы их не убили? — мягко спросила Хан Соль А. — Они ведь пытались вас убить. С вашей силой вы могли бы запросто стереть их с лица земли.

Услышав этот вопрос, Эсми втянула голову в плечи и замотала головой.

Она сжала ладони и задрожала всем телом, а затем ответила — испуганно, тихо, едва не плача:

— Мне… мне не… н-нравится боль…

— Что?

— Мне не нравится, когда больно, поэтому и другим, наверное, тоже не нравится. Если проткнут — больно. Если порежут — щиплет. Поэтому… я просто заставила их уснуть.

Эти слова поразили Хан Соль А в самое сердце.

Эта женщина была гениальным темным магом, рожденной с невероятным талантом к магии тьмы.

И все же она слишком глубоко сопереживала чужой боли.

Она не желала никому вредить.

В ней жила глупая, но чистая доброта — она не хотела причинять боль даже тем, кто пытался ее убить.

«Надо же, бывают же на свете такие люди».

Глядя на дрожащие плечи Эсми, Хан Соль А почувствовала, как в груди разливается тихая грусть.

Мир клеймил ее ведьмой и тыкал в нее пальцем.

И все же ее сердце было нежнее и теплее, чем у кого бы то ни было.

Возможно, титул Святой подошел бы ей куда больше, чем самой Хан Соль А.

Она просто не могла бросить в одиночестве столь чистое создание.

Как и сама Хан Соль А до своего возвращения во времени, эта женщина наверняка отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-то протянул ей руку помощи.

— Послушайте…

— Ах! Пожалуйста, не бейте меня!

Увидев, как испуганно отпрянула Эсми, Хан Соль А мягко улыбнулась и протянула ей руку.

— Не хотите ли… стать моей подругой?

Глаза Эсми округлились, сделав ее похожей на испуганного кролика.

Хан Соль А с улыбкой наблюдала за ней.

Ей хотелось стать теплым светом для этой одинокой женщины — кролика, забившегося в темноту.

Хан Соль А лучше других знала, каково это — отчаянно ждать спасения.

И потому она решила сама стать той, кто спасает.

— Отрывок из оригинального романа «Святая идет только по тропе из цветов» —

Дрожа всем телом, она вцепилась бледными пальцами в дверной косяк.

«Так это и есть та самая Эсми из оригинала?»

Кан Джин Хо посмотрел сверху вниз на трясущуюся перед ним женщину.

Эсми, гениальный темный маг.

С середины оригинального романа она стала верной союзницей и самой близкой подругой Хан Соль А.

— Эй.

— Д-да? Ах!.. — испуганно пискнула Эсми, дрожа всем телом.

Кан Джин Хо скрестил руки на груди и спросил:

— Как тебя зовут?

— Э-Эсми.

Сомнений не оставалось.

Ее голос звучал едва слышно, словно она пыталась провалиться сквозь землю, но она отчетливо произнесла свое имя.

Ее робкий характер из оригинала проявился во всей красе.

— П-пожалуйста, не бейте меня… Мне не нравится… боль… — Эсми задрожала еще сильнее и опустилась на пол.

Кан Джин Хо нахмурился, искренне недоумевая.

Он ведь даже не выпускал жажду убийства.

А она уже сама сжалась в комок.

«Если я ударю такую, сам же потом буду чувствовать себя паршиво».

Да он и не собирался ее бить — пусть она и темный маг, но на него не нападала.

И даже не действовала ему на нервы.

У него не было ни единой причины поднимать на нее руку.

— Да не буду я тебя бить.

— Д-да?.. — она испуганно икнула.

— Я же сказал, что не трону. За кого ты меня принимаешь? Я что, по-твоему, какой-то псих, который колотит всех без разбору?

Эсми продолжала икать.

— Эй. Вставай.

Эсми поспешно поднялась на ноги.

Стоило ей подняться, как он схватил ее за плечи.

— Ах!.. — пискнула она.

На ее лице отразился такой ужас, словно она вот-вот разрыдается.

Она казалась парализованной страхом женщиной, готовой разразиться слезами в любую секунду.

Глядя на нее и мысленно сравнивая с напуганным кроликом, Кан Джин Хо произнес:

— Заходим внутрь.

Не дожидаясь ответа, он прошел в дом.

Внутри коттеджа оказалось на удивление тепло.

Воздух наполнял аромат сушеных трав и заваривающегося чая.

Здесь не бурлил котел с ядом, который обычно представляешь при слове «жилище темного мага».

С потолка не свисали проклятые куклы, не было видно и черепов.

«А тут довольно уютно».

Кан Джин Хо окинул взглядом комнату.

Обстановка была вполне сносной.

Но каждая вещь выглядела невероятно заношенной.

Одну из ножек стула явно когда-то сломали и наспех починили.

Старый деревянный стол давно рассохся от времени.

Шторы на окнах и ковер на полу казались не менее потрепанными.

Как ни посмотри, все эти вещи когда-то выбросили за ненадобностью, а она их подобрала.

— Э-это…

Эсми вошла следом, осторожно прикрыла дверь и неловко замялась у порога.

Кан Джин Хо опустился на самый прочный с виду стул.

— Эй. Подойди сюда.

— Д-да!

Эсми поспешно подбежала и встала перед ним.

Ее полные страха глаза метались из стороны в сторону, ловя каждое его движение.

Затем, без всякой команды, она опустилась на колени прямо на пол.

И подняла обе руки над головой.

«Забавно».

Он знал, что означает эта поза.

Это был жест капитуляции магов — знак того, что она не собирается сопротивляться.

Обычно маги творят заклинания с помощью пассов руками.

Показать ладони вот так приравнивалось к разоружению.

Для рыцаря это было все равно что бросить меч.

«И все же она вылитая школьница, которую наказали и поставили в угол».

Заплаканное лицо Эсми делало ее похожей на провинившуюся ученицу, которую отчитывает учитель.

Это выглядело довольно контрастно: зрелая, красивая женщина излучала детскую беспомощность.

— Я-я сдаюсь. Пожалуйста, пощадите меня.

— Да неужели? И если я оставлю тебя в живых, ты сделаешь все, что угодно?

— Ах!

Он решил немного подразнить ее, и вид ее панического страха вызвал у него усмешку.

В то же время она казалась настолько хрупкой, что от одного прикосновения могла сломаться, из-за чего ситуация становилась довольно неловкой.

— Просто отвечай на мои вопросы. И больше ничего.

Кан Джин Хо постучал пальцем по столу.

От каждого легкого удара на дереве оставались отчетливые вмятины.

Прочная столешница проминалась под его пальцами, словно мягкая глина.

При виде этого лицо Эсми окончательно побелело.

Казалось, она вот-вот упадет в обморок от ужаса.

— В деревне поднялся переполох из-за падежа скота. Это твоих рук дело?

Эсми тут же яростно замотала головой. Да так сильно, что длинные черные волосы хлестнули ее по щекам.

— Н-нет! Это не я!

— О как? Правда? Не врешь?

— Я… я даже запаха крови не выношу! Мне с-страшно!

Эсми жалобно всхлипнула, чувствуя себя глубоко оскорбленной.

В ее словах не было ни капли лжи.

Впрочем, Кан Джин Хо и сам изначально не верил, что это сделала она.

— Ладно. Допустим, это правда. Тогда чем ты обычно питаешься?

— Травами и грибами из леса… А иногда я тайком пробираюсь в деревню и собираю то, что люди выбрасывают…

Даже Кан Джин Хо на мгновение лишился дара речи.

В оригинальном романе упоминалось, что она толком не ела.

Но он не думал, что она влачит существование настоящей нищенки.

«Хотя ее энергия удивительно чистая».

Сила, которую он ощущал от Эсми, была поразительно чистой.

Несмотря на то, что это была магия тьмы, она казалась почти прозрачной.

Словно отражение ее собственной души.

Кан Джин Хо с легкой усмешкой подумал, что это весьма кстати — ему все равно было скучно.

Он решил задать вопрос, который не давал ему покоя еще со времен чтения романа.

— Эй, Эсми. Ты ведь довольно сильна, верно?

Кан Джин Хо оценил ее энергию.

На данный момент она была темным магом 7-го круга.

Судя по ее возрасту в оригинале, сейчас ей должно быть около двадцати лет.

К концу оригинального сюжета она превзойдет 8-й круг и вплотную приблизится к 9-му.

Ее талант был поистине чудовищным — она могла стать Великим темным магом.

И при всем этом она пряталась от жителей какой-то глухой деревушки.

— Даже если деревенские придут убить тебя, тебе достаточно щелкнуть пальцем, чтобы стереть их в порошок. Неужели тебе не обидно? Что ты вообще сделала не так, раз вынуждена вот так прятаться?

Кан Джин Хо никак не мог понять ход ее мыслей.

С того самого момента, как он очутился в этом чужом мире, он ожесточился, чтобы выжить.

Любой, кто пытался причинить ему вред, оказывался втоптан в землю. Так он выживал в этом жестоком мире.

— Н-но… если я нападу на них… им же будет больно…

Ответ, вполне в ее духе.

Но Кан Джин Хо это лишь раздражало.

— Они пытаются тебя убить. С какой стати тебе щадить тех, кто жаждет твоей смерти?

С этими словами он небрежно раздавил стоявший рядом стул голыми руками.

— Если кто-то пытается причинить тебе вред, он должен быть готов умереть сам.

— В-вы имеете в виду — убить их?

На лице Эсми застыл неописуемый ужас.

Это выглядело мило и даже очаровательно.

Такое зрелище пробуждало любые защитные инстинкты.

Но куда сильнее Кан Джин Хо ощущал непреодолимую пропасть между их мировоззрениями.

— В этом мире царит закон джунглей. Для слабых совершенно естественно склоняться перед сильными. И если слабые смеют открывать рот на сильных, их смерть — лишь естественный ход вещей.

Кан Джин Хо положил руку на голову Эсми и произнес:

— Обладать силой и отказываться от нее — глупость чистой воды. Дурочка ты.

— Но…

— Прежде чем сопереживать чужой боли, пожалей сначала себя.

Кан Джин Хо вспомнил сцену в деревне.

Разъяренную толпу, требующую смерти Эсми.

— Эти люди пытались убить тебя, даже не разобравшись в ситуации. У тебя есть полное право ответить им тем же.

[[image:/storage/reader-images/1f90f67df6ddb724edba57071c675dccb376e13f.png]]

Слова Кан Джин Хо о том, что он имеет полное право их убить, заставили Эсми побледнеть.

Она отчаянно замотала головой. Ее тело задрожало, словно сухой лист на зимнем ветру, будто она не могла вынести всей тяжести этих слов.

— Я... я не хочу этого!.. У-убивать людей!..

— Почему? Думаешь, это бессмысленно? — холодно спросил Кан Джин Хо, глядя на нее. — Посмотри на это с другой стороны. Если тебе кажется неправильным убивать их, то почему им кажется правильным пытаться убить тебя?

— О-они просто... просто заблуждаются. Если я усмирю их, никого не покалечив, и все как следует объясню... уверена, они поймут. У-убивать людей... это неправильно!.. — пролепетала она и тут же зажала рот обеими руками.

Лишь от одной мысли об убийстве ей становилось трудно дышать. Казалось, она физически не могла вынести даже звука этих ужасных слов, сорвавшихся с ее губ.

У нее была поразительно, до глупости добродушная душа.

Слегка коснувшись, Кан Джин Хо прижал палец к макушке Эсми. Стоило ему приложить немного силы, и эта красавица превратилась бы в труп. Однако он не собирался ни убивать ее, ни причинять ей вред.

— Эй, глупая девчонка. Думаешь, если ты не хочешь их убивать, они возьмут и остановятся?

— Н-ну, это... — Эсми так и не нашлась что ответить.

Она и сама прекрасно понимала правду: даже если она пощадит жителей деревни, те не прекратят свои нападки.

— Там, в трактире, я видел, как они пытались сжечь тебя заживо. Дело уже давно не в гневе. Им просто хочется выбрать жертву и растерзать ее ради забавы.

Это было уродливое стремление найти удобного козла отпущения и разорвать его на куски. Даже на современной Земле подобное происходило сплошь и рядом под видом охоты на ведьм. Неужели те люди действительно не знали, что приговоренные ими женщины невиновны? Неужели они были настолько глупы? Нет, им просто это нравилось.

— Этим людям нужен лишь повод, чтобы кого-нибудь прикончить и весело провести время, — отрезал он.

Эсми не нашлась что возразить.

— Их уже и людьми-то назвать нельзя. Обычные монстры.

С точки зрения Кан Джин Хо, эти люди добровольно отказались от своей человечности. Они стояли гораздо ближе к монстрам, а уничтожение чудовищ шло на пользу всем без исключения.

— Просто твари в человеческом обличье, — произнес он, снова поворачиваясь к Эсми. — Запомни: тот, кто пытается навредить другому, должен быть готов к тому, что его самого раздавит и убьет кто-то более сильный. Так устроен этот мир.

Кан Джин Хо убрал руку с ее головы.

Затем он хрустнул костяшками пальцев.

Раздался отчетливый, угрожающий треск суставов. Он небрежно сжал и разжал кулак, продолжая говорить:

— Если честно, я мог бы перебить всех до единого в том трактире и глазом не моргнуть.

— Ч-что?!

— Они не заслуживают жалости. С чего бы мне испытывать чувство вины из-за истребления монстров?

Он не шутил. Кан Джин Хо не вмешивался вовсе не из-за каких-то моральных терзаний, а потому что это было слишком хлопотно. Зачем ему охотиться на монстров, если никто за это не платил?

К тому же ему было любопытно, как поступит Эсми. Ему было скучно, а эта женщина оказалась весьма забавным развлечением.

— Но ты другое дело. Ты — непосредственная жертва, и это касается тебя напрямую.

— Э-это так, но... если я просто прогоню их своей силой... разве они не испугаются настолько, что больше не вернутся?

Кан Джин Хо молча слушал ее.

Эсми, словно набравшись немного смелости, продолжила:

— Если я покажу им разницу в нашей силе, они побоятся возвращаться. Так что... убивать их совсем не обязательно, верно?..

— Ха, — Кан Джин Хо издал короткий, лишенный веселья смешок.

Его поражало, как она умудрилась выжить в этом жестоком мире с такими наивными мыслями. Лишь благодаря своему выдающемуся таланту она до сих пор оставалась в живых.

— Очнись.

— Что?

— Этот мир — не сказка.

Оказавшись здесь впервые, он тоже думал, что люди остаются людьми. Это было ошибкой. Дикий мир диктовал свои суровые законы, и ему пришлось измениться, чтобы выжить.

— Проявлять милосердие к слабым? Думаешь, эти люди оценят твою доброту? Если ты пощадишь их, они примут это за слабость.

Кан Джин Хо без прикрас обрисовал ей реальность:

— Ты отпустишь их с миром. И как, по-твоему, они поступят? Скажут: «О, ведьма пощадила нас, какая она добрая, спасибо ей огромное»?

На его губах заиграла холодная, полная сарказма усмешка.

— Черта с два. Они подумают: «Эта ведьма не такая уж и страшная. Похоже, она сама нас боится». А потом вернутся, чтобы довести дело до конца.

— Ах...

— И в следующий раз они будут действовать куда наглее. Твое нерешительное милосердие лишь развяжет им руки.

Зрачки Эсми задрожали. Она опустила голову, не в силах вымолвить ни слова. В глубине души она понимала его правоту, но все равно не могла смириться с этим.

В хижине воцарилось тяжелое молчание.

Кан Джин Хо некоторое время смотрел на нее сверху вниз, как вдруг вспомнил одну деталь из недавней сцены в трактире.

«Если подумать, тот староста вел себя странно».

Посреди обезумевшей толпы нашелся один старик, который пытался всех удержать. Тот, кого называли старостой деревни, вел себя совершенно иначе. Он изо всех сил старался успокоить жителей, да и слова, которые те бросали ему, прорываясь вперед, звучали довольно странно.

«Похоже, он уже давно пытался их образумить».

Поведение старосты казалось слишком подозрительным, чтобы объяснить его обычной заботой о безопасности деревни. Жители даже заподозрили, что он в сговоре с ведьмой.

— Эй, Эсми.

— Д-да!.. — вздрогнув, отозвалась она.

— Я тут вспомнил: в трактире все так и брызгали слюной от желания тебя прикончить, но один старик пытался их остановить. Его называли старостой. Ты его знаешь?

От этого вопроса плечи Эсми напряглись. Она отвела взгляд, беззвучно шевеля губами.

— Ну... на самом деле...

Она занервничала, теребя пальцы. Лгать она совершенно не умела. После долгого колебания она едва слышно прошептала:

— Он... мой двоюродный дедушка...

Кан Джин Хо опешил от неожиданности.

За все семь лет жизни в этом диком мире он не слышал ничего более шокирующего. Даже его, Кулачного Владыку, привыкшего спокойно встречать любые невзгоды, это известие повергло в глубокое изумление.

— ...Что?

Впервые за семь лет Кан Джин Хо поймал себя на мысли, что с трудом воспринимает реальность. Пожалуй, новость о том, что завтра на планету упадет метеорит и уничтожит все живое, удивила бы его куда меньше.

— Твой двоюродный дедушка?

— Да... он младший брат моего дедушки... мой двоюродный дедушка.

При этих словах Кан Джин Хо мысленно воссоздал образ старого старосты из трактира. Перед глазами возник сморщенный старик, покрытый глубокими складками — самый заурядный деревенский староста, какого только можно представить.

И тут же перед ним стояла Эсми: иссиня-черные, как ночное небо, волосы, аметистово-фиолетовые глаза и кожа, подобная белому нефриту. Настоящая красавица, одна из самых ярких женщин, которых Кан Джин Хо когда-либо встречал. А ее фигура в сочетании с невинным лицом производила поистине сокрушительный эффект.

— ...Боже правый.

Кан Джин Хо попытался представить эти два лица рядом. Пазл категорически не складывался.

«В какую же генетическую лотерею нужно было выиграть, чтобы в роду этого старика родилась такая красавица?»

Конечно, она упомянула, что это брат ее дедушки. И все же кровь-то одна. Неужели не должно быть хоть какого-то, хотя бы однопроцентного сходства? Но то, что он видел, напоминало разницу между орком и эльфом.

Кан Джин Хо всерьез задумался над вопросами биологии.

«Мутация? Или вся красота рода пропустила поколение и досталась ей одной? А может, гены матери просто взяли верх и вытащили всю генетику?»

Другого объяснения не находилось. Как бы он ни приглядывался, он не замечал в ней ни единой черты старосты.

«Тут уже не просто доминирование генов, а какое-то полное генетическое отмывание».

Заметив его серьезный, изучающий взгляд, Эсми нервно спросила:

— П-почему вы так на меня смотрите?

— Да так, нипочему. Я думал, что повидал уже все чудеса этого мира... но теперь понимаю, что мой кругозор был слишком ограничен.

— ...Что?

— Не бери в голову. Тебе это знать не обязательно.

Кан Джин Хо прищелкнул языком, отгоняя лишние мысли. Сейчас важнее была не генетика Эсми, а сложившаяся ситуация.

— Итак. Брат твоего дедушки — довольно близкий родственник. Почему же ты живешь здесь одна?

— Потому что я темный маг, — ответила Эсми, опустив голову. — Дедушка перед смертью... велел мне спрятаться где-нибудь поблизости от двоюродного дедушки. Но... я не умею скрывать свою сущность... поэтому решила поселиться в лесу, чтобы не навлекать на него неприятности.

— Почему не умеешь скрывать?

От его вопроса в голосе Эсми зазвучали слезы:

— Ну... на деревню напали монстры, и я... я расправилась с ними.

— Монстры?

— Да... я испугалась, что они навредят жителям, поэтому остановила их. К-конечно, вид крови меня пугает, но... ради защиты людей...

Значит, когда дело касалось монстров, она не колебалась. Точнее, она не сомневалась, когда нужно было защитить людей.

«В оригинальной истории все так и было».

Эсми, темный маг, которая до смерти боялась причинить кому-то вред, обретала храбрость лишь тогда, когда защищала других. Именно поэтому она и стала столь ценной союзницей для Хан Соль А.

«Даже сейчас она сражалась с монстрами ради спасения жителей».

Получалось, для этих людей Эсми была спасительницей, избавившей их от когтей чудовищ.

И тем не менее, они платили ей такой монетой. Подобная черная неблагодарность просто не укладывалась в голове.

— Кстати говоря, при таком раскладе жизнь твоего двоюродного дедушки тоже в опасности.

— Что?! — Эсми испуганно вскинула голову. — Ч-что вы имеете в виду?

— А разве это не очевидно? Если жители прознают о вашей связи со старостой, неужели ты думаешь, что они оставят его в живых?

Лицо Эсми мгновенно побледнело, стоило ей услышать слова Кан Джин Хо.

— Значит, мой двоюродный дедушка в опасности?!

Она резко вскочила на ноги. Лицо девушки всё ещё оставалось бледным от страха, но по её виду казалось, что она готова выбить дверь и броситься наружу.

Известие о том, что её единственный живой родственник оказался в беде, привело её в панику.

— Успокойся.

До двери она добежать не успела: Кан Джин Хо небрежно, почти лениво положил руку ей на плечо. Касание казалось лёгким, но давление, обрушившееся на хрупкое тело Эсми, ощущалось подобно придавившему её тяжёлому валуну, и она бессильно опустилась обратно на пол.

— С-сейчас не время для этого! Мой двоюродный дедушка... жители деревни... если они всё поймут неправильно и навредят ему, что мне делать...

— Успокойся. И что именно ты собираешься делать, если выйдешь туда? — совершенно невозмутимо спросил Кан Джин Хо. — Думаешь, если ты выйдешь и начнёшь умолять о пощаде, они послушают? Или планируешь подавить их силой и заставить подчиниться от страха?

— Э-это...

— Что бы ты ни задумала, ничего не выйдет. Я же говорил: этим людям плевать на правду. Они просто не хотят упускать возможность втоптать кого-то в грязь и убить самым жестоким способом.

Эсми прикусила губу. Возразить ей было нечего, ведь в глубине души она и сама всё понимала: разумные доводы до них не достучатся. И всё же она не могла просто сидеть сложа руки.

— К тому же это ещё не всё. — Глаза Кан Джин Хо похолодели. — Настоящая угроза исходит не только от этих идиотов снаружи.

— Что?

— Я ведь говорил, что скот кто-то убил. Ещё в трактире я проверил всю округу: никто из жителей деревни не поклоняется Внешнему Богу.

— Внешнему Богу!..

Глаза Эсми расширились.

Внешний Бог. Это имя шёпотом передавали друг другу тёмные маги. Многие из преследуемых колдунов вступали в союз с теми, кто служил этому божеству.

И эти последователи частенько давили на остальных тёмных магов, принуждая их примкнуть к общему делу.

— Значит, здесь скрывается тёмный маг, служащий Внешнему Богу?

— Не знаю, тёмный ли это маг, но кто-то из слуг Внешнего Бога точно побывал здесь. В этом я уверен.

На лице Эсми проступил страх — совсем иной, нежели тот, что она испытывала мгновение назад, более густой и мрачный. Глядя на её лицо, Кан Джин Хо отчётливо видел, насколько сильно её ужасает само упоминание Внешнего Бога.

— Кто-то, кто служит Внешнему Богу... Ужасный человек... Но зачем кому-то подобному приходить в такую глухомань?

— Причина очевидна.

Кан Джин Хо без труда догадался о чужих мотивах. В этой захолустной деревушке не было ничего ценного. Окутанный туманом лес, конечно, вызывал любопытство, но здесь не лежал запечатанный Король Демонов. Никто не стал бы прилагать столько усилий ради обычного леса.

— Ты с самого начала была их целью.

— ...Я?

— Именно. Ни жители, ни скот их не интересуют. Им нужна ты — только ты.

Кан Джин Хо не сомневался в своих выводах.

Они охотились за Эсми. Иного повода утруждать себя убийством скота и подстрекательством толпы просто не существовало. Слова деревенских о том, что подобное происходит уже не впервые, лишь подтверждали его догадку.

Всё это разворачивалось не за один день, а повторялось на протяжении как минимум нескольких суток. Кто-то намеренно разжигал в жителях страх и ярость, подталкивая их к охоте на ведьм.

— Не думаю, что они хотят просто убить тебя. Будь это так, они бы взяли жителей в заложники и использовали их для прямого шантажа.

Они стремились столкнуть лбами деревенских и Эсми.

Он прекрасно понимал, зачем это делается, но не стал озвучивать свои мысли. Пока таинственный кукловод методично расставлял ловушку, Кан Джин Хо хотел сначала вытянуть информацию из Эсми, а уже потом раскрыть ей все карты.

— Тебе приходит кто-нибудь на ум? Кто-то, у кого есть причины преследовать тебя?

— Н-нет... Я правда ни с кем не общаюсь... — Эсми покачала головой.

Она действительно казалась неосведомлённой. И это логично: сначала она жила с дедушкой, а после его смерти предпочла запереться в этом лесу.

«Значит, она ещё не сталкивалась с тёмными магами, служащими Внешнему Богу?»

Кан Джин Хо подпёр подбородок рукой, прокручивая в голове сюжет оригинального романа «Святая идет только по тропе из цветов». В первоисточнике существовала фракция, противостоящая умеренным тёмным магам вроде Эсми. Это были чернокнижники, заключившие контракт с Внешним Богом ради уничтожения мира, жаждущие запретной силы фанатики.

Радикальные тёмные маги, ведомые единственной целью — приблизить конец света.

«И среди них был заклятый враг Эсми».

Алексия. Одна из злодеек, начавшая преследовать главную героиню Хан Соль А с середины оригинальной истории. Ещё один гениальный тёмный маг, которая приняла силу Внешнего Бога и пала во тьму. Она испытывала глубокий комплекс неполноценности по отношению к Эсми, чьи способности превосходили её собственные, и стремилась превратить как Эсми, так и Хан Соль А в рабынь Внешнего Бога.

«Она была буквально одержима Эсми».

И дело тут не в уговорах. Алексия насмехалась над Эсми и пыталась похитить её вместе с Хан Соль А, чтобы насильно осквернить их души.

В оригинале Эсми, защищая свою подругу Хан Соль А, сошлась с Алексией в жестокой и затяжной битве, а точку в этом противостоянии поставил главный герой Калиан, который в итоге и прикончил злодейку.

«Но Эсми знала, кто такая Алексия, ещё до встречи с Хан Соль А».

Он не помнил, когда именно Эсми впервые узнала об Алексии — в романе такие подробности не раскрывались. Однако сейчас, судя по всему, она даже не догадывалась о её существовании.

— Эсми. Тебе знакомо имя Алексия?

Эсми в недоумении наклонила голову набок.

— Алексия? Нет... Я никогда... не слышала этого имени.

Как он и думал, она пока не знала Алексию.

«До начала оригинального сюжета ещё три года. Вполне возможно, именно это происшествие положит начало их вражде».

Главный подозреваемый определился, и теперь вся картина происходящего окончательно прояснилась.

— Тот, кто всё это устроил, явно не желает твоей смерти. Цель этого человека — или твари — предельно ясна. — Кан Джин Хо ткнул пальцем Эсми в лоб. — Посмотрев на твою безнадёжно наивную голову, они решили устроить представление.

— П-представление?

— Маленький адский спектакль, призванный осквернить твою душу.

Кан Джин Хо наконец понял, почему двоюродный дедушка Эсми ни разу не упоминался в оригинальном романе.

— Твой двоюродный дедушка скоро умрёт.

— Что?! О чём... о чём ты говоришь?

— Чтобы осквернить тебя, им нужно растоптать твою жалкую доброту — это глупое стремление заботиться о других. И какой же способ самый эффективный?

Когда до Эсми дошёл смысл его слов, её лицо окончательно побелело.

— Ты не станешь вредить жителям. Но они раскроют твою связь со старостой, объявят его сообщником ведьмы и убьют.

Эсми задрожала, словно даже мысль об этом причиняла ей невыносимую боль. Казалось, она даже перестала дышать.

— Когда тебя заставят смотреть на это... думаешь, ты сможешь сохранить рассудок?

От этих слов Эсми содрогнулась, будто внутри хижины внезапно воцарился ледниковый холод.

— И тогда ты впадешь в ярость. Ты возненавидишь их. Именно на это они и рассчитывают. — Кан Джин Хо протянул руку вперёд. — А затем они явятся как ни в чём не бывало и протянут тебе ладонь вот так: «Разве ты не хочешь отомстить? Присоединяйся к нам, и мы даруем тебе силу». Вот что они скажут.

Это излюбленный и проверенный временем метод тех, кто служит Внешнему Богу: довести жизнь обычного человека до полного краха, а затем явиться на пепелище и предложить силу в обмен на месть — самый эффективный и подлый способ.

— Ах... — Эсми прижала ладонь к губам.

Это звучало слишком ужасно. По её коже пробежали мурашки: она явно и представить не могла, что кто-то способен испытывать к ней столь изощрённую злобу.

— Т-тогда... жители деревни...?

— Я же сказал: они просто инструменты. — Кан Джин Хо презрительно усмехнулся. — Эти люди снаружи требуют твоей крови по собственной воле. Даже если бы они узнали, что ими манипулируют, это ничего бы не изменило. Они бы просто подумали: «Что ж, тогда мы убьём и их тоже». Они понятия не имеют, с чем связались. Их уверенность в том, что толпа обычных крестьян способна одолеть тёмного мага, просто не поддаётся осмыслению.

Стоит первым двум-трем упасть замертво, как остальные с криками бросятся наутёк.

— Как только твой двоюродный дедушка погибнет, а твоя воля будет сломлена, жители деревни выполнят свою задачу. И тогда их вырежут до единого. Они сами обрекли себя на роль расходного материала, даже не подозревая об этом.

От слов Кан Джин Хо Эсми слегка прикусила губу.

— Если бы меня здесь не было...

Из-за неё страдает столько людей, а её двоюродный дедушка оказался в смертельной опасности.

В её глазах поселилось горькое сожаление. Однако руки девушки, покоившиеся на коленях, сжались в кулаки. Аметистовые глаза, ещё недавно дрожавшие от первобытного страха, начали меняться.

Ужас никуда не делся, но сквозь него пробивалось нечто иное — решимость.

— Нет... — прошептала Эсми. — Я не могу этого допустить.

Словно не желая больше тратить время на пустые сожаления, она решительно поднялась на ноги.

— Мне нужно идти.

Её голос всё ещё дрожал, но теперь в нём звучали совсем другие нотки.

— Я должна выйти и остановить это.

— И что именно ты сделаешь? — Кан Джин Хо скрестил руки на груди. — Я не знаю, сколько здесь последователей Внешнего Бога. Их может быть несколько. И что ты будешь делать, когда они появятся? Сражаться с ними? — Он пристально посмотрел ей в лицо, продолжая давить: — Ты вообще умеешь драться? Хоть немного?

Эсми промолчала, не зная, что ответить.

— Это тебе не монстров усмирять. На этот раз твои враги — люди. Способна ли ты убить человека? Сможешь ли оборвать чью-то жизнь своей магией?

Под безжалостным натиском вопросов Кан Джин Хо губы Эсми задрожали.

— Я...

Эсми наконец ответила:

— Я… у меня нет решимости убивать.

Кан Джин Хо не нахмурился от её слов, ведь выражение её лица светилось слишком явной убеждённостью.

— Мне всё ещё страшно. Причинять людям боль, смотреть, как из чьего-то тела хлещет кровь… это до сих пор приводит меня в ужас и пугает.

Она призналась в этом честно. Она не могла заставить себя стать хладнокровной, ей не хватало смелости лишить кого-то жизни, и она по-прежнему оставалась трусихой.

— Но…

Эсми посмотрела прямо на Кан Джин Хо, и в её аметистовых глазах вспыхнул решительный огонь.

— Я не стану убегать.

Эсми прижала крепко сжатый кулак к груди, чувствуя, как сердце колотится так сильно, словно вот-вот выпрыгнет.

— Я не могу никого убить… но я способна остановить их собственной силой. Это… мой выбор.

Кан Джин Хо фыркнул. Эта усмешка выдавала, насколько нелепой казалась ему её противоречивая решимость. Она прекрасно понимала, к чему всё ведёт, но всё равно шла навстречу собственной гибели. Кто-то назвал бы это благородством, но Кан Джин Хо находил подобное лишь забавным. Если бы он не знал, что она действительно готова к худшему, это вызвало бы у него лишь глубокое отвращение.

— Какая глупость. Хочешь защитить людей, не проливая крови? То есть ты собираешься спасти и жителей деревни?

— Да, — без колебаний ответила Эсми. — И жителей, и моего двоюродного дедушку. Я сделаю так, чтобы никто не погиб.

Её взгляд уже ожесточился от принятого решения, и она явно не собиралась отступать. Такой исход раздражал, но именно поэтому Кан Джин Хо стало любопытно.

«Что ж, попробуй».

Он повидал бесчисленное множество лицемеров, которые красиво рассуждали о благородстве, и с каждого из них он безжалостно срывал маски. Людей, опьянённых собственной праведностью, всегда хватало с избытком, но ему искренне хотелось узнать: как долго эта трусливая тёмная волшебница сможет цепляться за своё упрямство?

— Ладно. Делай что хочешь.

— Хорошо. Эм, п-простите…

— Что?

— Могу я… узнать ваше имя?

Голос Эсми сорвался на шёпот. До неё только сейчас дошло, что они с этим незваным гостем даже не представились друг другу. Он бесцеремонно прорвался сквозь её барьер и угрожал ей, что безумно пугало, но в то же время именно он предупредил её о надвигающейся опасности. Девушка неловко затеребила пальцы, а её лицо залила краска.

— П-простите. Всё произошло так быстро…

Кан Джин Хо слегка кивнул. Если подумать, он и правда не назвался.

— Всё просто. Меня зовут Кан Джин Хо. А ещё я широко известен как Кулачный Владыка Джин.

— К-Кулачный Владыка Джин?..

Глаза Эсми округлились, и она уставилась на него, слегка приоткрыв рот от изумления.

— Ты слышала обо мне?

— Да, да! Слышала! — закивала Эсми. — Ещё до того, как поселиться в этом лесу… я слышала разговоры путешественников и торговцев. Они рассказывали, что вы одолели Владыку Меча, которого считали сильнейшим на континенте…

— Ничего особенного, — небрежно бросил Кан Джин Хо. — Древний призрак, с которым я сражался до него, и то был сильнее.

— Понятно. Спасибо, что ответили, Кулачный Владыка.

Эсми слегка поклонилась, после чего развернулась и решительно направилась к выходу.

— И куда это ты собралась?

— На улицу… Я выхожу, — ответила Эсми, не отрывая взгляда от густого тумана за дверью.

— В этом лесу действует установленный мною барьер. Он заставляет туман сгущаться и разрастаться, скрывая всё из виду и сбивая чувства. Обычные люди ни за что не осмелятся войти сюда, а если и попробуют, то заблудятся, изнурят себя блужданиями и повернут назад.

Эсми говорила с горечью. Этот лес служил ей убежищем, которое она создала, чтобы спрятаться от всего мира и бесследно исчезнуть. Пока она оставалась здесь, ей ничто не угрожало.

— Если ты останешься здесь, жители деревни никогда до тебя не доберутся, верно?

— Да. Но… отсюда я не смогу защитить тех, кто снаружи, — её голос зазвучал твёрже.

— Если за этим действительно стоят последователи Внешнего Бога… они наверняка продолжат подстрекать жителей. И если они знают о моей связи с двоюродным дедушкой… то раскроют её. Всё именно так, как вы и сказали, Кулачный Владыка…

Она не смогла закончить фразу — одна лишь мысль об этом приводила её в ужас.

— Я должна выйти. Только так я смогу спасти и дедушку, и жителей деревни.

Мрачная решимость защитить даже тех, кто желал ей смерти. Кан Джин Хо скрестил руки на груди. Желание спасти родственника он ещё мог понять, но стремление уберечь обезумевших крестьян, жаждущих её крови, совершенно не укладывалось у него в голове.

— Что ж, тогда удачи.

— …Что? — растерянно переспросила Эсми. — Вы… не пойдёте со мной?

— С чего бы это? — усмехнулся Кан Джин Хо. — Ты меня не нанимала, и я не обязан нести за тебя ответственность. Я дал тебе совет, ты сделала свой выбор. Сама и разбирайся с последствиями.

— Н-нет, я не об этом… Я имею в виду… — робко пролепетала Эсми, понизив голос. — Это ведь… мой дом…

— А, так дело в этом?

Кан Джин Хо тут же поднялся на ноги.

— Тогда я ухожу. Держи.

Он щелчком пальцев отправил какой-то предмет в полёт прямо к Эсми.

— Ой?!

Разумеется, поймать его Эсми не сумела — её физической реакции для этого явно не хватало. Вместо этого она инстинктивно возвела защитное заклинание, и брошенный предмет, ударившись о барьер, со звоном покатился по полу.

Это была золотая монета. Всего одна.

— Ч-что это?

— Сама не видишь? Золотая монета. Сойдёт в качестве платы за постой, верно?

Для простого человека один золотой был огромной суммой, но блеск благородного металла сейчас совершенно не трогал Эсми.

— Вместо этого… вы не могли бы мне помочь?

— Нет, — отрезал Кан Джин Хо.

Эсми тихонько кивнула, словно заранее ожидала такого ответа, но её лицо заметно погрустнело.

— Я понимаю… С-спасибо вам. За то, что рассказали всё это…

— Пожалуйста. Только моё имя не упоминай. Не хочу, чтобы меня втянули в какую-нибудь нудную историю.

— …Да, я поняла. Я правда очень вам благодарна.

Эсми аккуратно сложила ладони и поклонилась. Кан Джин Хо молча наблюдал за тем, как она выражает свою признательность. Собравшись с духом, девушка накинула чёрную мантию, натянула капюшон, глубоко вздохнула и шагнула за порог.

«Если я появлюсь открыто, они просто разбегутся».

Кан Джин Хо проводил взглядом удаляющуюся спину Эсми и поднялся с места. Стоило его имени — Кулачный Владыка — прозвучать вслух, как приспешники Внешнего Бога тут же бросились бы наутёк, чтобы переждать его уход и вернуться снова.

«Нужно заставить их раскрыть себя по-настоящему».

Кан Джин Хо искренне предвкушал этот момент.

«Мне любопытно».

Происходящее не было вызвано эффектом бабочки от его вмешательства. В оригинальном сюжете двоюродный дедушка Эсми вообще не упоминался, а значит, она его потеряла. И это событие, должно быть, положило начало её мрачной вражде с тёмными магами на службе у Внешнего Бога — такими как Алексия.

«И в то же время это означает, что она так и не пала».

Даже пройдя через весь этот кошмар, она не поддалась искушению Внешнего Бога. В основной сюжетной линии оригинала она сохранила ту же неловкость, ту же глупость и ту же чистоту, что и сейчас. Ему было безуменно интересно, как такое возможно, и хотелось увидеть, насколько далеко эта хрупкая с виду женщина сможет зайти в своём упрямстве.

— Финал, который ждёт глупца, отказывающегося становиться сильным в мире, где выживает сильнейший.

По крайней мере, на это стоило посмотреть. Сможет ли Эсми остаться верной своим убеждениям или же её погубит безрассудная бравада? Кан Джин Хо полностью скрыл своё присутствие и бесшумно выскользнул из хижины, решив тайно следовать за ней и наблюдать за развитием событий.

Дорога из леса на самом деле была не такой уж долгой, но для Эсми эти несколько десятков минут растянулись на целую вечность. Почему-то сегодня лесная глушь казалась особенно чужой и пугающей.

«Я справлюсь. Я должна».

Эсми попыталась взять себя в руки. Ей было страшно. Сама мысль о том, чтобы предстать перед толпой, приводила её в ужас. Презрительные взгляды, полные ненависти голоса — всё это пугало до дрожи, а теперь они и вовсе собирались её убить. Но ей придётся всё вынести, ведь нужно во что бы то ни стало спасти двоюродного дедушку.

«Только я могу это сделать».

Помощи ждать было не от кого, ей предстояло справиться в одиночку. Цепляясь за эту мысль, она наконец добралась до опушки леса, где сквозь пелену тумана уже проступали очертания далёкой деревни.

Гул голосов донёсся до её ушей. У опушки собрались не десятки — сотни людей. Их яростные, жаждущие крови крики плотной стеной стояли у самого входа в лес.

— Выходи, ведьма! Живо!

— Хватит прятаться, покажись!

— Может, просто спалить этот чёртов лес к чертям?!

— Мы знаем, что это ты нас прокляла!

— Проклятая ведьма, выметайся!

Злоба толпы буквально душила.

— Ах…

Эсми замерла, по её коже пробежали мурашки. Столкнуться лицом к лицу с безумием крестьян, жаждущих её смерти, оказалось куда страшнее, чем она себе представляла.

«Я должна выйти».

Эсми стиснула зубы и заставила свои непослушные ноги двигаться вперёд.

С тихим шорохом она наконец вышла из тумана. Её изящный силуэт в чёрной мантии предстал перед собравшимися, и поднявшийся у входа в лес шум мгновенно стих.

— …Ах, — Эсми прикрыла рот ладонью. Картина, представшая перед её глазами, напоминала настоящий ад.

— Она вышла!

— Ведьма!

— Ведьма! Ведьма показалась!

Крестьяне с факелами сгрудились в плотную тёмную массу. В руках они сжимали косы, кирки и дубины, их глаза лихорадочно блестели от безумия, а с губ слетали брызги слюны. Они больше не походили на людей. Всё было именно так, как говорил Кан Джин Хо: перед ней стояли самые настоящие чудовища, ищущие, на кого бы излить свой гнев. Исходившая от них волна удушающей злобы накрыла её с головой.

{Последовательница Внешнего Бога, Алексия}

— Ахахаха! Ой, животик надорву. Ты действительно забавна до самого конца, а?

Из уст Алексии вырвался чистый, звонкий смех. Он казался чудовищно неуместным на фоне кровавой бойни в разрушенном дворце, словно беззаботное веселье девочки на пикнике.

Алексия смахнула слезы в уголках глаз, откинула назад ослепительные золотистые волосы и перехватила посох поудобнее.

Ее взгляд остановился на Эсми, которая, истекая кровью, тяжело ловила ртом воздух.

— Что ты только что сказала? Что одолеешь меня? Ты?

Уголок губ Алексии исказился в резкой, уродливой усмешке. Детская теплота в ее голосе мгновенно сменилась презрением и насмешкой.

— Знай свое место, Эсми. Ты всего лишь трусиха, которая дрожала от страха, прячась за спину Соль А. Лицемерка с хваленым талантом, не способная убить ни единого человека и вместо этого просто усыплявшая монстров. И теперь, даже будучи раненой, ты думаешь, что сможешь победить меня? Меня, несущую в себе силу великого Внешнего Бога?

Это была осознанная жестокость — удар, направленный прямо в самую болезненную рану.

Но Эсми больше не отступала. Она заставила дрожащие ноги выпрямиться и твердо посмотрела прямо на Алексию.

— ...Ты права. Ты права, Алексия, — ответила Эсми, сплюнув скопившуюся во рту кровь. — Я не умею убивать людей с улыбкой на лице, как это делаешь ты. Лишать кого-то жизни... мне все еще страшно. Это приводит меня в ужас.

Вокруг Эсми с гулом закружилась иссиня-черная темная магия. В ней не было жажды убийства, направленной на уничтожение врага. Это была клятва больше никогда не терять тех, кто ей дорог, и решимость защитить Хан Соль А — свою самую близкую подругу.

— Но я могу остановить тебя.

Аметистовые глаза Эсми вспыхнули тихой решимостью.

— Я не готова убить тебя... но я готова одолеть и пленить тебя, чтобы ты больше никогда никому не причинила вреда.

Эсми говорила с яростной убежденностью:

— Я защищу Соль А.

Фиолетовые глаза Эсми без тени страха встретили голубой взор Алексии.

— Ведьма! Появилась ведьма!

У входа в туманный лес, стоило Эсми показаться на глаза, раздался оглушительный рев, от которого задрожали деревья. Свет факелов плясал красными волнами, выхватывая из темноты искаженные безумием лица людей.

— У-убейте ее!

— Эта тварь перебила наш скот!

— Мы следующие! Убейте ее, пока она не добралась до нас!

Жажда крови обрушилась на нее подобно волне. У Эсми перехватило дыхание. Ноги задрожали.

Внутри нее вспыхнуло непреодолимое желание развернуться и броситься наутек. Но бежать она не могла: если она сбежит, все собравшиеся здесь погибнут.

— Н-нет! Все совсем не так! — отчаянно закричала Эсми дрожащим голосом, делая шаг навстречу толпе и умоляюще разводя руками. — Я не убивала ваш скот! Вы ошибаетесь!

Ее голос срывался на крик.

— Настоящий виновник — другой человек! Рядом находится опасный враг, владеющий силой Внешнего Бога...

Не успела она договорить, как прямо в нее полетел камень.

— Заткни пасть, лживая ведьма!

— Не смей заговаривать нам зубы!

Брошенный кем-то камень послужил сигналом. По толпе, точно лесной пожар, пронеслось негласное дозволение: если бросил один, значит, можно и всем остальным.

Люди хватали все, что попадалось под руку, и швыряли в нее. И это были не только камни — среди них летело и настоящее оружие.

— Ах!

Эсми рефлекторно сжалась в комок. Десятки снарядов устремились к ее хрупкому телу. Обычный человек рухнул бы на месте, истекая кровью.

Раздался звон и свист, однако ни один предмет даже не задел подол мантии Эсми. Перед ней возник прозрачный барьер радиусом около метра. Камни ударялись о воздух и рассыпались в пыль, а оружие натыкалось на невидимую стену и с глухим стуком валилось на землю.

— Проклятье!

— Ее ничего не берет!

И в этом не было ничего удивительного. Эсми была магом 7-го круга, а 7-й круг — это уровень силы, сопоставимый с Мастером Меча. Камни и оружие, брошенные обычными людьми, никак не могли пробить ее защитную магию. Чтобы разрушить этот барьер, нападающий должен был обладать боевой мощью, равной Мастеру Меча.

Эсми пугала лишь злоба, с которой люди швыряли эти предметы.

— Эта ведьма — чудовище!

— Видите? Она опасна! Мы должны убить ее прямо сейчас!

Однако нежелание Эсми наносить ответный удар толпа приняла за слабость. Люди снова зашевелились, их жажда убийства разгоралась с новой силой, готовая выплеснуться в очередную атаку.

— Пожалуйста, выслушайте меня! — вновь воззвала к ним Эсми. В ее фиолетовых глазах заблестели слезы. Она смотрела на жителей деревни с отчаянием и надеждой. — Я не собираюсь причинять вам вред! Все это время именно я сдерживала монстров, нападавших на вашу деревню! Если бы виновницей была я, зачем бы мне это делать?

Деревенские жители заколебались. И дело было вовсе не в том, что мольба Эсми тронула их сердца: в их памяти всплыли воспоминания о той силе, с помощью которой она сокрушала чудовищ.

— Немедленно прекратите! Вы что, все с ума посходили?!

В этот момент сквозь толпу протиснулся староста деревни. Он тяжело дышал.

— Вы забыли, кто она такая? Именно этот темный маг расправлялся со свирепыми монстрами, которые нацелились на нашу деревню!

Староста сыграл на их страхе. Это был совсем иной подход, отличный от отчаянных призывов Эсми. Он понимал: единственное, что может остановить эту обезумевшую толпу — еще более глубокий страх. Именно поэтому он делал упор на могущество Эсми.

— Она одним пальцем укладывала огров и троллей! Если бы она захотела, то давно стерла бы нашу деревню с лица земли! Вы правда думаете, что сможете с ней справиться? Вы все умереть хотите?

Резкие слова старосты возымели действие. Жители вздрогнули и переглянулись. Если она обрушит на них те же заклинания, которыми уничтожала монстров... Одна эта мысль приводила в ужас.

— Ну... вообще-то верно.

— Если эта ведьма решит напасть на нас...

Убийственный блеск в их глазах дрогнул. Страх заставил их опустить оружие.

Эсми наблюдала за этим, чувствуя легкое облегчение.

«Слава богу».

Возможно, ей все же удастся достучаться до них. Ведь прямо сейчас поблизости рыщет куда более страшная угроза — последовательница Внешнего Бога.

— Не дайте себя обмануть!

Внезапно раздался чистый, звонкий голос.

— Кто это?

— Эй, разве это не...

Жители деревни разом обернулись. Позади них неторопливой, изящной походкой шла красивая золотоволосая женщина. Двое вооруженных охранников следовали за ней подобно теням.

— Рисия?

Жители деревни сразу узнали ее. Это была Рисия, торговка, которая с прошлого года регулярно наведывалась в их деревню. Буквально на прошлой неделе она распродала огромное количество товаров по низким ценам. Более того, она расположила к себе людей, щедро делясь с ними едой и выпивкой. Ее яркая внешность и мягкие манеры сделали ее объектом обожания, особенно среди деревенских юношей.

— Этот староста в сговоре с ведьмой! — заявила Рисия, указав пальцем на старосту.

— Ч-что?!

— О чем ты говоришь?

Среди жителей пронесся гул удивления.

Рисия прижала руку к груди с глубоко опечаленным видом:

— Я видела это своими глазами. Неделю назад ночью мне не спалось, и я вышла немного прогуляться. Я увидела старосту: он ушел за опушку леса и тайно встречался с ведьмой, о чем-то перешептываясь с ней.

— Неделю назад?

— Погодите, теперь, когда ты об этом заговорила... Я ведь тоже видел, как староста уходил из деревни той ночью!

— И я! Неужели он действительно направлялся в лес?

В глазах жителей вспыхнуло подозрение. Те, кто помнил, как староста тайком уходил из деревни поздно ночью неделю назад, начали подавать голоса.

— И я своими ушами слышала, как он говорил ведьме ужасные вещи: «Когда страх жителей станет достаточно силен, давай принесем деревенских детей в жертву». В обмен он просил ее даровать ему молодость!

Рисия обхватила себя руками и задрожала, словно одно лишь воспоминание приводило ее в ужас:

— Я так испугалась... Я не могла рассказать об этом сразу. И решилась заговорить только теперь, когда наняла достаточно сильных людей, способных меня защитить.

От этих слов староста побледнел как полотно и закричал:

— Это ложь! Я никогда не говорил ничего подобного! О чем ты вообще толкуешь?!

Однако подозрение, павшее на него, уже разрасталось. Его недавние попытки остановить нападение на Эсми теперь лишь добавляли ему вины в глазах толпы.

— Если подумать... староста и правда вел себя странно все это время.

— Точно. Он постоянно выгораживает ведьму.

— Неужели он действительно спелся с ней?

Подозрение в мгновение ока переросло в уверенность. На них обоих обрушилась еще более яростная жажда убийства, чем прежде, приправленная слепой ненавистью и абсолютной убежденностью.

— Предатель!

— Убейте и старосту тоже!

— Этот эгоистичный ублюдок собирался пожертвовать нашими детьми ради собственной молодости!

— Не оставляйте в живых никого, кто связан с ведьмой!

Всего нескольких слов торговки хватило, чтобы настроить их против него. Они доказали, что вполне способны хладнокровно убить своего же односельчанина.

— Н-нет... пожалуйста... — прошептала Эсми, и в ее голосе зазвучало отчаяние.

Это было уже не остановить. Усмирить их не составило бы труда, защитить старосту тоже было бы легко. Но она не могла заглушить жажду крови, которая уже укоренилась в их сердцах.

«Я не могу это остановить».

Не убивая, их невозможно было сдержать. Даже если она лишит их чувств, даже если свяжет их, они будут бесконечно пытаться ее убить. Если она не убьет их, они увидят в этом не милосердие, а слабость.

В голове Эсми всплыли слова Кан Джин Хо.

«Этот человек...»

В этот момент взгляд Эсми переместился на золотоволосую торговку по имени Рисия. Женщина смотрела прямо на нее. На ее лице играла улыбка невинной девочки, но в самой глубине этих глаз мерцало нечто жестокое — торжество хищника, загнавшего жертву в угол. Она наблюдала за происходящим так, словно это было самое забавное зрелище в ее жизни.

Эсми внимательно всмотрелась в нее и ощутила резкий укол потрясения. Эта сила была искусно замаскирована, поэтому она не сразу ее заметила. От женщины исходил отчетливый, мощный поток колоссальной темной магии.

Кан Джин Хо стоял, сложа руки на груди, и молча наблюдал за происходящим.

— Наконец-то ты явилась.

Эсми вспомнила слова Кан Джин Хо.

В памяти всплыло его предупреждение о том, что всем заправляет последовательница Внешнего Бога, которая пытается совратить её с пути.

Теперь все кусочки мозаики сложились воедино.

Она отчётливо поняла, кто стоял за этим гнусным заговором.

«Это была она».

Эсми прикусила губу до крови.

Металлический привкус растёкся по языку.

Эта резкая боль помогла ей не потерять рассудок и удержаться на краю пропасти.

Она заставила свои дрожащие ноги выпрямиться.

Затем подняла руку и указала пальцем прямо на женщину, которая всё это устроила и до сих пор беззаботно улыбалась.

— Это ты.

Голос Эсми прозвучал тихо.

Но она заранее применила заклинание усиления звука.

Благодаря этому её слова отчётливо услышал каждый из присутствующих.

— Ты... это ты травила деревенский скот. Ты — последовательница Внешнего Бога, которая всё это подстроила.

При этих словах лицо женщины, звавшейся Рисией, едва заметно напряглось.

— *Как любопытно.*

Голос Рисии прозвучал у самого уха Эсми.

Больше его никто не услышал.

Это была магия «Шёпота» — заклинание передачи звука, доступное лишь конкретному адресату.

Тихий голос шептал прямо ей на ухо.

— *Надо же, ты всё-таки догадалась. Я впечатлена.*

Голос Рисии в её голове оставался всё таким же чистым и мелодичным.

— *А ведь я так тщательно скрывала своё присутствие. Что ж, гений есть гений.*

В её тоне скользило искреннее восхищение.

Встретившись с Эсми взглядом, она небрежно пожала плечами.

— *Но теперь всё усложняется.*

Уголок губ Рисии слегка приподнялся.

— *Раз уж ты всё поняла, придётся переписать сценарий. Изначально я хотела, чтобы ты захлебнулась в чувстве предательства, но ты оказалась слишком сообразительной.*

Глаза Эсми округлились от шока.

— *Впрочем, ты сама виновата. Если бы ты не лезла, умер бы только этот старый староста, а остальные жители остались бы живы. Если бы не ты, зачем мне вообще марать руки об этих идиотов?*

Рисия без тени смущения переложила всю вину на Эсми.

Она говорила о массовой резне без малейшего сожаления, словно ребёнок, которому надоела старая игрушка — простодушно и даже весело.

— *Но я дам тебе шанс.*

Рисия произнесла это с наигранным великодушием.

— *Опустись на колени. Прямо сейчас. Поклянись служить великому Внешнему Богу и исполнять Его волю вместе со мной.*

Её взгляд скользнул к старосте.

Скрученный разъярёнными жителями, он был крепко связан и выглядел так, будто его вот-вот сожгут заживо.

— Послушайте же! Послушайте! Всё, что она говорит — ложь! Разве я не говорил вам, что это враньё?!

— Заткнись, предатель!

— Как у этого старика ещё язык поворачивается оправдываться!

Эсми больше не могла на это смотреть.

— Прекратите!

Она сотворила заклинание «Удержания».

Это заклинание полностью сковывало движения цели.

Любой, кто владел магией или Аурой, легко бы его разрушил, но у простых людей, не обученных никаким искусствам, не было шансов вырваться.

— Я... я не могу пошевелиться!

— Ведьма! Она прокляла нас!

— А-а-а! Ведьма хочет нас убить!

Толпа окончательно обезумела.

Они совершенно проигнорировали слова Эсми о том, что Рисия — последовательница Внешнего Бога.

— Эта тварь оскорбляет Рисию!

— А теперь ещё и на нас проклятие наложила!

— Какая же мерзкая, злобная ведьма!

Их тела оцепенели.

Но рты оставались свободными.

И из этих свободных ртов нескончаемым потоком лились проклятия в адрес Эсми.

Они буквально брызгали слюной от переполнявшей их ненависти.

Эсми содрогнулась от этой слепой, уродливой злобы.

Она использовала магию ради их спасения.

А взамен её нарекли исчадием ада.

Ни один из них даже не задумался о том, что они сами только что собирались совершить убийство.

— *Видишь?*

Насмешливый шёпот Рисии вновь зазвучал в её голове.

— *Эти дикари не знают благодарности. Ты спасла их один раз, пытаешься спасти снова, а они всё равно жаждут твоей смерти.*

Рисия шептала это, словно искушающий дьявол за плечом.

— *Убей этих неблагодарных тварей. Зачем тебе заботиться о таком мусоре? Защищай только то, что действительно имеет для тебя значение.*

Эсми покачала головой.

Направив ответный «Шёпот», она твёрдо ответила:

— *Нет. Я этого не сделаю.*

Столкнувшись с решительным отказом, Рисия лишь усмехнулась:

— *Ты ведь понимаешь, что я могу развеять твоё заклинание в мгновение ока?*

И это было чистой правдой.

«Удержание» не отличалось высокой сложностью, и снять его не составляло труда.

Если Рисия пустит в ход свои силы, Эсми придётся принять бой.

А в пылу сражения староста и остальные жители неизбежно попадут под удар и погибнут.

— *Тебе нужно лишь принять моё предложение, и тогда я проявлю щедрость и сохраню жизнь этому старику.*

— *Что?*

— *Не удивляйся так. Живым он принесёт мне гораздо больше пользы. Принеси клятву, и я пощажу старосту. Но взамен... весь остальной мусор пойдёт на корм для нашего ритуала.*

Это была одновременно и угроза, и сделка.

Если Эсми согласится служить Внешнему Богу —

жизнь старосты будет сохранена.

Но в то же время все остальные жители деревни будут безжалостно вырезаны.

— Я тебе не верю.

Эсми ответила без колебаний.

Она полностью отбросила вежливый тон.

Она просто посмотрела на Рисию полным презрения взглядом и твёрдо произнесла:

— Ты не сдержишь обещание. В твоих глазах нет ни капли уважения к чужой жизни.

Тогда Рисия резко повернулась к толпе и закричала:

— Люди, вы слышали?! Что несёт эта ведьма?!

Рисия заговорила тоном невинной жертвы, указывая на Эсми с выражением глубокого потрясения и обиды:

— Мало того что она не раскаивается в своих злодеяниях, так ещё и пытается оклеветать меня, чтобы рассорить нас! Называет меня приспешницей Внешнего Бога! Клянусь своей честью перед вами: я, Рисия, не имею никакого отношения к этим чудовищам!

Она даже умудрилась выдавить слезу, разыгрывая оскорблённую невинность.

Одураченные жители деревни взревели от ярости.

— Мерзкая ведьма!

— Бесстыжая тварь! Она держит нас за дураков!

— Какая коварная дрянь!

Рисия решила нанести решающий удар.

— Я защищу вас с помощью своего артефакта! Давайте вместе покончим с этой ведьмой!

— Да-а-а!

— Смерть ей!

Рисия демонстративно активировала свой артефакт, одновременно с этим тайно применив собственное заклинание.

Оковы «Удержания», сковывавшие жителей, мгновенно спали.

— Сначала убейте старосту!

— Отрубите предателю голову!

— Я сам прикончу этого старого ублюдка!

— Как он посмел продать нашу деревню ради собственной молодости?! Нет ему прощения!

Толпа хлынула к старосте.

Обезумевшие люди с жаждой убийства в глазах занесли над головами серпы.

— А-а-а-ах!

Староста в панике закричал, из последних сил пытаясь оторваться от преследователей.

Он бежал так быстро, как только позволяли его старые ноги.

Однако в его возрасте уйти от погони было лишь вопросом времени.

— Нет!

Эсми вскинула руку.

Из её ладони в сторону толпы устремился импульс магической энергии.

Она попыталась применить мягкое усыпляющее заклинание, но...

Вжих!

Один из стражников, стоявших подле Рисии, резко обнажил меч.

Взмах клинка начисто перерубил магический поток Эсми.

На лезвии на мгновение вспыхнула и тут же угасла зловещая аура.

— *И куда это ты лезешь?*

Вдобавок ко всему, Рисия применила собственное заклинание помех.

Она целенаправленно сбивала концентрацию Эсми, не давая ей колдовать в полную силу.

Мана Рисии давила сверху, лишая заклинания Эсми их мощи.

Взамен сама Рисия тоже не могла атаковать, полностью сосредоточившись на подавлении соперницы.

— *Ну же, используй боевую магию. Даже если я её ослаблю, она ведь всё равно сработает, верно? Оторви им руки или ноги. Только так ты сможешь спасти своего старосту.*

Рисия откровенно издевалась.

Нанеси Эсми тяжёлые увечья, и она смогла бы остановить толпу, никого не убивая.

Но рука волшебницы дрогнула.

Всего одно движение — и десятки жителей деревни останутся калеками.

— *Старика сейчас поймают, понимаешь? Поторопись! Ахахаха!*

Злобный смех Рисии всё ещё звенел в ушах Эсми, когда вдруг раздался новый голос:

— Боже, какая же это тягомотина.

Этот голос прозвучал как ушат ледяной воды, мгновенно сбив весь накал страстей.

Рисия и Эсми одновременно повернули головы.

Бегущий староста тоже оглянулся.

Даже крестьяне, жаждущие его крови, остановились и уставились в сторону источника звука.

Там стоял Кан Джин Хо.

Эсми сразу узнала его, и её глаза округлились, как у испуганного кролика.

— Слишком предсказуемо. До тошноты предсказуемо. Терпеть не могу истории с банальным финалом.

Кан Джин Хо разочарованно цокнул языком.

— Обычные дешёвые трюки третьесортных злодеев. Посеять раздор, натравить идиотов, использовать их как мясо. А потом попытаться сломить волю добряка и склонить его на тёмную сторону.

Бровь Рисии дёрнулась.

Интуиция подсказывала ей, что этот человек далеко не прост.

— И кто же ты такой?

Скрыв нарастающую тревогу, Рисия заговорила жалобным, невинным голоском, разыгрывая беззащитную девушку:

— Вы, должно быть, путник, которого обманула эта ведьма? Пожалуйста, будьте осторожны. Эта женщина очень опасна...

— Завали хлебало, мелкая сука.

Кан Джин Хо грубо оборвал её.

— Я-то надеялся, что твоё появление хоть немного разнообразит это унылое зрелище. Но ты меня разочаровала.

Он небрежно размял кисть, и его суставы зловеще хрустнули.

Этот сухой, отчётливый треск прозвучал как прямое предупреждение.

— Так что готовься огребать.

Что происходит, когда красавице выбивают зубы?

После слов Кан Джин Хо двое телохранителей Рисии шагнули вперед, преграждая ему путь. Усиленные мощью Внешнего Бога, эти двое не были слабаками — их тела превратились в настоящее смертоносное оружие, а вокруг клинков клубилась зловещая энергия.

— Мы не подпустим тебя к госпоже Рисии!

— Если жить надоело, лучше...

Закончить они так и не успели: кулак Кан Джин Хо с размаху врезался прямо в лицо левому телохранителю.

— Гхэ-э-эк!

Мужчина завизжал, словно недорезанный кабан, и полетел назад. Выбитые зубы брызнули во все стороны, а тело пронеслось через всю поляну, едва не задев Рисию, и с грохотом врезалось в валун позади нее. Камень разлетелся на мелкие осколки, а телохранитель сполз на землю и больше не поднимался.

— Что за...?!

Второй телохранитель, только сейчас осознав произошедшее, в ужасе отпрянул и лихорадочно взмахнул мечом. Единственной его мыслью было прикончить Джин Хо, а уже потом разбираться.

Однако его клинок рассек лишь пустоту — Джин Хо и след простыл.

— Слишком медленно, — ледяной голос раздался прямо за его спиной.

Телохранитель испуганно обернулся.

Нога Джин Хо с силой вонзилась ему в ребра. Под отчетливый хруст костей телохранитель отлетел в сторону, словно футбольный мяч.

— Кхэ-э-э!

Перевернувшись в воздухе несколько раз, он врезался в дальний валун и мгновенно потерял сознание.

Наблюдавшая за этим Рисия пораженно подумала: «Он ведь целился намеренно!»

Обоих ее телохранителей вывели из строя в одно мгновение. Но еще больше поражало то, что оба улетели ровно в сторону валунов: Джин Хо с ювелирной точностью рассчитал траекторию их падения.

— Ч-что?..

— Да что вообще происходит?

Деревенские жители тупо уставились на поляну. Никто из них не мог осознать случившееся, и даже те, кто только что гнался за старостой, застыли как вкопанные.

Староста воспользовался моментом и быстро юркнул за спину Эсми.

— Ну вот, помехи устранены, — Джин Хо отряхнул ладони и подошел вплотную к Рисии.

Рисия инстинктивно попятилась. Придавленная тяжестью его ауры, она дрожащим голосом спросила:

— К-кто ты такой?

Такого поворота событий Рисия никак не ожидала. Ей и в голову не могло прийти, что здесь внезапно объявится человек с такой чудовищной силой. Как она могла столкнуться с подобным монстром в какой-то глухомани? Происходящее казалось дурным сном.

— Ах... Кулачный Владыка!.. — с облегчением окликнула его Эсми.

Она смотрела на него взволнованным, полным благодарности взглядом, решив, что он все-таки пришел ей на помощь. Для нее, загнанной в угол, это было самым настоящим спасением.

— ...Что?

Зрачки Рисии задрожали, словно земля уходила у нее из-под ног. Слова, слетевшие с губ Эсми, нанесли ей сокрушительный удар.

— К-кулачный Владыка?

Она прекрасно знала это имя. Человек, который поверг древнее исчадие Фенрира и одолел самого Владыку Меча — сильнейшего мастера боевых искусств на континенте.

— Это ложь... Кулачный Владыка? С чего бы ему быть здесь...

Рисия отчаянно пыталась отрицать очевидное. Однако подавляющая мощь, которую только что продемонствировал этот мужчина, была неоспоримой реальностью. Даже если он не был настоящим Кулачным Владыкой, он все равно представлял смертельную угрозу.

— А что? Автограф хочешь? — Джин Хо ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз.

Рисия тяжело сглотнула, пытаясь справиться с нарастающим напряжением:

— Как тебя зовут?

— Р-Рисия. Меня зовут Рисия.

Она заставила себя ответить как можно спокойнее, хотя по спине уже струился холодный пот. Тем не менее она не спешила выходить из роли.

— Почему вы напали на моих охранников, Кулачный Владыка? — Рисия напустила на себя обиженный вид. — Я всего лишь обычная торговка. Эта ведьма угрожала деревне, и я просто пыталась помочь...

Она отчаянно молилась, чтобы ее игра сработала — его сила слишком подавляла.

«Пожалуйста, — умоляла она про себя, — пусть это сработает».

— Обычная торговка? — Джин Хо коротко и презрительно рассмеялся. — Да не смеши меня.

— Ч-что?

— Кончай этот цирк, меня от него тошнит.

Джин Хо сделал еще один шаг вперед. Его холодный, хищный взгляд впился в нее, словно читая саму душу.

— Я за версту чую исходящую от тебя энергию Внешнего Бога. Кого ты пытаешься обмануть?

— Я... я не понимаю, о чем вы...

— Я же сказал, что чувствую энергию Внешнего Бога предельно отчетливо.

Джин Хо поднял кулак и произнес:

— Два года назад на юге кое-кто занимался точно такой же херней — пытался открыть Врата Бездны. Энергия, которую я ощущал от тех Последователей Бездны, один в один совпадает с твоей. Все еще будешь строить из себя дурочку?

Лицо Рисии мгновенно побледнело. Эсми сама была темным магом, поэтому Рисия допускала, что та могла почуять ее истинную суть. Но чтобы ее раскусил сам Кулачный Владыка...

Ее захлестнула волна сомнений: неужели ее маскировка всегда была настолько жалкой? Однако времени на размышления у нее не оставалось.

«Если он ударит меня, я труп!»

Кулак Кулачного Владыки был нацелен прямо на нее. О физическом противостоянии не могло быть и речи, заговорить ему зубы тоже не получалось.

«Сбежать я не смогу».

Повернуться спиной и броситься наутек? Это было столь же безнадежно: никто еще не выживал, показав спину сильнейшему мастеру боевых искусств на континенте.

— А-ахаха... Как и следовало ожидать, проницательность Кулачного Владыки поистине поразительна.

Рисия мгновенно сменила тактику. Вокруг зашептались деревенские жители, но это не имело значения — мнение этого сброда ее вообще не волновало. В конце концов, она все равно планировала вырезать их всех, как только закончит здесь.

«Пожалуйста!..»

Рисия залезла под плащ и достала вексель.

— Полагаю, я действовала излишне грубо и доставила вам некоторые неудобства, Кулачный Владыка.

Она быстро вписала сумму и протянула бумагу ему. Это были все деньги, которыми она располагала на данный момент. Лучше лишиться золота, чем жизни. Такая выплата надолго оставит ее без гроша, но выживание сейчас стояло на первом месте.

— Пожалуйста, возьмите это.

— Деньги?

— Да. Я слышала, что Кулачный Владыка всегда безупречно выполняет оплаченные заказы.

Рисия решила пойти по пути подкупа. В конце концов, даже Кулачный Владыка оставался наемником, а ни один наемник не устоит перед такой суммой.

— Пожалуйста, не вмешивайтесь в это дело. Или, вернее, просто закройте глаза и уходите. Я сама разберусь с Эсми и крестьянами, а вы забирайте деньги и ступайте своей дорогой, — она помахала перед его носом чеком на колоссальную сумму. — Ну так что скажете? Это отличный шанс заработать кучу золота, даже не пошевелив пальцем. Не стоит тратить драгоценное время Кулачного Владыки на какую-то деревенскую ведьму, верно?

Джин Хо взял вексель. Он скользнул взглядом по сумме и тихо присвистнул:

— О-о, весьма недурно. Ну еще бы, у прихвостней Внешнего Бога карманы всегда набиты до отказа.

Тот парень на юге — глава торговой компании «Карон», Бердо или как там его звали, — был точно таким же. Он вбухал целое состояние во Врата Бездны, но у него все равно осталась куча деньжат. С тех пор эти средства пошли в дело в качестве отличного стартового капитала и теперь успешно приносили прибыль на юге.

— Вы довольны?

К лицу Рисии начал возвращаться румянец: она решила, что ей удалось договориться.

«Деньги и правда решают любые проблемы!»

Она уже мысленно вздохнула с облегчением, как вдруг Джин Хо внезапно разорвал вексель пополам, а затем швырнул обрывки прямо ей в лицо.

— Ч-что ты творишь?!

— Не обольщайся, — голос Джин Хо стал угрожающе низким. — Я, конечно, работаю за деньги. Но я не беру грязные гроши, из-за которых потом огребу кучу геморроя.

— Ч-что это значит?

— А сама как думаешь? Это значит, что твои бабки не стоят тех проблем, которые за ними потянутся.

Он продолжил, и его тон стал еще более резким:

— И вообще, меня бесит твой взгляд. Этот взгляд, говорящий, что ты считаешь меня дешевкой, готовой прогнуться за пачку купюр. Прямо до глубины души вымораживает.

— Я... я вовсе не это имела в виду... Я просто...

Из Джин Хо хлынула такая жажда крови, что Рисия почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Парализованная ужасом, она решилась на крайнее средство.

— П-подожди!

В ее глазах внезапно заблестели слезы, а выражение лица мгновенно изменилось. Теперь она выглядела как трагическая героиня — несчастная, хрупкая и вызывающая сострадание:

— У меня... у меня не было выбора!..

— Чего?

— Я... я тоже жертва! Последователи Внешнего Бога похитили меня и силой заставили подписать контракт!

С этими словами она слегка приоткрыла воротник. Взору предстала безупречная белая кожа, словно высеченная из мрамора. Ослепительная златовласая и голубоглазая красавица выглядела абсолютно невинной, а в ее глазах дрожали слезы. Классическая медовая ловушка.

— Пожалуйста, пощадите меня... дайте мне шанс... Вы ведь можете спасти меня, Кулачный Владыка? Если вы спасете меня, я посвящу всю свою жизнь служению вам! Прошу...

Любой нормальный мужчина почувствовал бы сострадание и, конечно же, искушение. Но Джин Хо смотрел на нее с абсолютно каменным лицом.

— Слышь. Ты ведь Алексия, верно?

Рисия — нет, Алексия — застыла на месте. Кулачный Владыка только что произнес ее настоящее имя. Имя, которое знали лишь единицы. Услышав его из уст этого человека, она не смогла скрыть своего потрясения.

— Так я и думал, — Джин Хо кивнул.

Все в точности соответствовало оригинальному роману. На данном этапе сюжета темным магом, пытающимся совратить Эсми с пути истинного, могла быть только златовласая последовательница Внешнего Бога по имени Алексия.

— Кончай ломать комедию. Противно смотреть.

— Ч-что? Но я... я говорю искренне...

Даже будучи разоблаченной, Алексия все еще пыталась продолжать свою игру.

Джин Хо поднял кулак и посмотрел на нее. Стоит признать, она действительно была чертовски хороша собой — настоящая писаная красавица.

— Знаешь, мне всегда было безумно любопытно кое-что узнать.

— Л-любопытно?.. — Алексия инстинктивно почуяла опасность и вздрогнула.

Уголок губ Джин Хо пополз вверх в зловещей ухмылке:

— Если красавице выбить зубы, останется ли она по-прежнему красавицей?

— ...Что?

Алексия не поверила своим ушам. Выбить зубы? Она даже не сразу смогла осознать смысл этих слов. Ей просто никогда в жизни не приходило в голову, что на свете существует мужчина, способный со всей дури заехать кулаком по ее прекрасному личику.

— Вот сейчас и проверим!

Джин Хо выбросил резкий джеб. Защитная магия, которую Алексия успела подготовить заранее, разлетелась вдребезги в то же мгновение. Кулак прилетел быстрее, чем она успела хоть как-то среагировать.

Кулак Джин Хо врезался точно по центру лица Алексии, и глухой, сочный звук удара эхом разнесся по округе.

— Гх-х-х?!

— Ты на кого пальцем тычешь?

Раздался оглушительный удар, и Алексия повалилась навзничь, с грохотом растянувшись на полу.

Её голова не разлетелась на куски лишь потому, что Кан Джин Хо сдержал силу. Вложи он в этот выпад хоть каплю больше мощи, её череп раскололся бы, словно спелый арбуз.

Распластавшаяся на земле Алексия являла собой жалкое зрелище. Её лицо превратилось в кровавое месиво: от невинной девичьей красоты, очаровавшей столько людей, не осталось и следа.

Прежде аккуратный, точеный носик расплющился так сильно, что почти исчез — теперь она походила на какого-то лысого мага, потерявшего собственное лицо. Алые, словно спелая вишня, губы лопнули и превратились в уродливые раздувшиеся лохмотья. Из уголков рта вместе с кровавой пеной сыпались белые осколки: там, где раньше красовались передние зубы, теперь зияла пустота.

— Хм, — Кан Джин Хо посмотрел на неё сверху вниз и безучастно пробормотал: — Оказывается, даже первая красавица без зубов превращается в шамкающую старуху. Буду знать.

Деревенские жители боялись даже дышать, испуганно переглядываясь. Пыл толпы, еще недавно размахивавшей косами и требовавшей сжечь ведьму, мгновенно испарился. Торговка, которой они так слепо доверяли — Рисия, — на их глазах оказалась последовательницей Бездны. Теперь люди судорожно пытались понять, что делать дальше.

— Эй.

Кан Джин Хо подошел к поверженной Алексии. Бесцеремонно схватив её за волосы, он рывком усадил её. Изуродованное лицо с закатившимися белками выглядело как оживший кошмар.

Однако Кан Джин Хо заговорил с полнейшим равнодушием:

— Ого? Всё еще не пришла в себя?

Алексия не ответила. Она пребывала в глубоком обмороке: глаза закатились, у рта пузырилась кровавая пена. Простым рывком за волосы вернуть её в чувство явно не удалось бы.

Но Кан Джин Хо не собирался спускать это на тормозах:

— Если не очнешься, я тебя прикончу.

Ответа не последовало.

— Ладно. Приведем тебя в чувство проверенным методом.

Из руки Кан Джин Хо со свистом хлынула лазурная Аура. Однако она не приняла привычную боевую форму. Вместо этого энергия окутала голову Алексии туманом и проникла глубоко в её тело.

Этот прием называли Массажем Ауры — особой исцеляющей техникой, проводником которой служила внутренняя энергия. Он не имел ничего общего с магией лечения или божественным восстановлением жрецов. Суть метода заключалась во вливании грубой, колоссальной жизненной силы, которая насильно ускоряла естественную регенерацию организма.

— А-а-а-а-а-а-х-х-х!

Из горла Алексии вырвался истошный вопль. И это неудивительно, ведь Массаж Ауры никогда не проводили подобным образом. Правильная техника требовала мягкого воздействия, когда энергию вливали крошечными порциями, бережно стимулируя восстановление. Но когда в тело разом обрушивали такой колоссальный поток Ауры, казалось, будто все нервные окончания вспыхнули одновременно. Подобная агония могла мгновенно вернуть к реальности даже мертвеца.

— Больно! А-а-а-а-а-х-х-х!

— Ну вот и очнулась, — Кан Джин Хо разжал пальцы и отпустил её волосы.

Алексия рухнула на пол и судорожно схватилась за лицо. Но едва её пальцы коснулись кожи, она почувствовала неладное. Прежде всего, она совершенно не ощущала собственного носа.

— Зе... зеркало!

Она торопливо сотворила заклинание зеркала и в панике уставилась на свое отражение.

— А-а-а-а-а-х-х-х! Моё лито! Моё лито!

Из зеркальной глади на неё взирало нечто кошмарное. Нос расплющило до неузнаваемости, губы треснули и гротескно раздулись. При каждой попытке заговорить воздух со свистом пролетал сквозь пустую щель. Из-за отсутствия передних зубов челюсть провалилась внутрь, отчего лицо приобрело старческий, беззубый вид. Прекрасный, утонченный облик юной девы исчез без следа — осталось лишь залитое кровью чудовище, истошно вопившее на собственное отражение.

— Это абтурд! Я дате говорить нормально не могу!

Алексия в ярости отшвырнула зеркало. Еще до того, как принять силу Внешнего Бога, она обладала редкой природной красотой. Безупречная внешность наряду с талантом к темной магии служила главным источником её гордости. Красота даровала ей не меньшую власть, чем само колдовство. И один-единственный удар разрушил всё это в мгновение ока.

— Разоралась тут, — Кан Джин Хо поморщился, словно от головной боли. — Налюбовалась? А теперь вернись в реальность, беззубая.

— Гх-х!

Алексия уставилась на него взглядом, полным лютой, кипящей ненависти. Однако сковавший её страх не позволял сделать и шага. Она прекрасно понимала: дернись она хоть раз, и умрет прежде, чем успеет коснуться земли. Сейчас перед ней стояла куда более насущная задача — пережить ближайшие несколько минут.

— Жить хочешь? — Кан Джин Хо забросил удочку.

В глазах Алексии промелькнуло смятение.

«Я хочу жить».

Она отчаянно хотела выжить. Умирать ей совсем не хотелось. Она ведь продала собственную душу Внешнему Богу ради этой силы.

— И как те мне вытить? — поспешно спросила Алексия, шепелявя из-за отсутствия передних зубов.

Кан Джин Хо усмехнулся и указал на Эсми, которая всё это время молча наблюдала за происходящим.

— Всё просто. Сразись вон с ней, с Эсми.

— Что? — Алексия в изумлении уставилась на Эсми.

Эсми ответила ей не менее потрясенным взглядом.

— Один на один. Можете использовать всё, что у вас есть: магию, божественную силу, призывы — да что угодно. Никаких правил и ограничений. Бейтесь насмерть.

Кан Джин Хо скрестил руки на груди и продолжил:

— Клянусь своей честью Кулачного Владыки. Если победишь, я тебя отпущу. А в качестве бонуса делай с этими деревенщинами всё, что твоей душе угодно. Приноси в жертву, режь — мне плевать.

Глаза Алексии лихорадочно блеснули.

«Я смогу победить!»

Эсми, бесспорно, считалась гениальным темным магом. Но при этом она оставалась жалкой трусихой, не способной лишить жизни даже одного человека. Алексия же обладала могуществом, дарованным самим Внешним Богом. Она могла призывать усиленных Исчадий. И уж точно не испытывала никаких колебаний перед убийством. Все карты были у неё на руках. Она обязана победить!

— Но, — Кан Джин Хо перевел взгляд на Эсми. — Если победит Эсми, то даже в случае, если она решит тебя пощадить, ты всё равно умрешь от моей руки. А судьбу жителей деревни будет решать исключительно она.

Для Кан Джин Хо это было лишь забавой — способом немного развлечься посреди этого скучного спектакля.

— Да что вы творите?!

— Вот именно!

И тут началось. Среди затаивших дыхание жителей деревни поднялся гул — гневные, возмущенные крики посыпались со всех сторон. До них наконец дошло, что их жизни теперь зависят от исхода схватки двух темных ведьм.

— Почему мы должны умирать?!

— В чем мы вообще виноваты?!

— Нас просто обманула эта ведьма!

— Пожалуйста, пощадите нас! Мы же здесь жертвы!

Толпа хлынула вперед, причитая и протягивая руки к Кан Джин Хо.

Однако нашелся среди них один безумец, который так и не понял всей серьезности положения, ведомый лишь слепой яростью. Это был тот самый парень, что еще недавно размахивал косой. Он растолкал людей, пробился вперед и ткнул пальцем прямо в лицо Кан Джин Хо.

— Да кто ты такой, чтобы распоряжаться нашими жизнями?! Мы здесь жертвы!

Парень орал во всё горло. В собственных мыслях он совершал благородный поступок. Противостоять злу, смело обличая чужие бесчинства — он буквально видел себя со стороны, и этот образ казался ему невероятно героическим и возвышенным.

— Если у тебя есть сила, ты обязан защищать слабых! А ты просто собираешься стравить этих ведьм и бросить нас на произвол судьбы? Да человек ли ты вообще после этого?!

От подобной наглости перехватывало дыхание. Сложно было поверить, что эти речи изрыгал тот самый человек, который еще несколько минут назад жаждал растерзать невинную девушку. Пока они чувствовали свое превосходство, жалости в них не было ни на грош. Но стоило им оказаться в слабой позиции, как они тут же примерили маску жертвы и принялись читать нотации о морали.

Впрочем, сам юнец ни капли не сомневался в своей правоте. Он полагал, что человек с титулом Кулачного Владыки непременно дорожит своей репутацией. Парень был уверен, что его праведный гнев заставит воина устыдиться и принести извинения.

— Жертвы? — переспросил Кан Джин Хо.

— Именно! Мы жертвы! Эта дрянь обвела нас вокруг пальца! — парень указал на Алексию, изливая свою обиду.

Однако лицо Кан Джин Хо оставалось ледяным.

— Кто разрешил тебе открывать рот в моем присутствии?

Кан Джин Хо молниеносно протянул руку.

Раздался омерзительный треск ломающейся кости, и округу огласил истошный вопль. Кан Джин Хо перехватил руку, которой парень тыкал ему в лицо, и безжалостно вывернул её в обратную сторону. Локтевой сустав неестественно выгнулся, и юноша повалился на землю, катаясь в дикой агонии.

— А-а-а-а-а-а-а-х!

Жители деревни в ужасе отпрянули, спотыкаясь друг о друга. Те, кто втайне поддерживал смельчака, мгновенно побледнели от страха перед жестокостью Кан Джин Хо.

Кан Джин Хо взирал на бьющегося в конвульсиях парня как на назойливое насекомое.

— Жалкий мусор, который хуже навозного червя, смеет тыкать в меня пальцем и читать нотации? Отвратительно.

В его голосе не было ни капли сострадания.

— Какое же ничтожество. Стоило вам почуять силу, как вы тут же побежали вымещать злость на невинной девушке. А когда к вам проявили милосердие, вы сочли это слабостью и возомнили себя пупами земли.

Никто не проронил ни слова. И дело было не в отсутствии аргументов — их сковал первобытный ужас. Кан Джин Хо внушал такой трепет, что никто не смел даже шелохнуться. Страх разделить участь покалеченного парня заставил толпу онеметь.

— Вы собирались сжечь человека заживо, забить косами, а теперь строите из себя невинных овечек? — голос Кан Джин Хо хлестнул по толпе подобно плети. — Считаете себя обманутыми? Вы стали марионетками в руках последовательницы Внешнего Бога и ни на секунду не раскаялись в попытке убить невинную. Если вам так обидно — ну же, попробуйте убить меня! Обещаю, ваша смерть будет долгой и мучительной!

После этих слов над площадью повисла мертвая тишина. Перед лицом сокрушительного ужаса они лишились возможности изливать обиды или взывать к совести. Перед человеком, которого ни капли не трогали их жалкие истерики, они сжались от страха, превратившись в ничто.

— Что ж, тогда сражайтесь.

Кан Джин Хо перевёл взгляд на Алексию и Эсми.

— Сражайтесь или умрите. Эсми, тебе тоже лучше взяться за дело. Алексия не ограничится тобой одной — она вырежет здесь всех.

Лицо Эсми окаменело.

Выбора у неё не оставалось.

Алексия зашевелилась первой. Шатаясь, она хрипло расхохоталась — улыбка на её изуродованном лице выглядела гротескно.

— Ладно... Я поиграю в твои игры!..

Алексия злобно уставилась на Эсми.

«Мне нужно просто прикончить эту мелкую суку!»

А после она принесёт всех этих тупых деревенщин в жертву. Возможно, великий Внешний Бог в награду вернёт ей прежний облик.

«Я верну своё прекрасное лицо, чего бы мне это ни стоило!»

Одержимость идеей вернуть утраченную красоту разожгла в Алексии небывалую ярость, и желания биться у неё теперь хватало с избытком.

— Эфми! — взвизгнула Алексия. — Нападай! Сражайфя за этот жалкий муфор, который тебе так дорог!

Она пыталась говорить грозно, но из-за выбитых передних зубов её шепелявость сквозила в каждом слове.

Эсми прикусила губу. Ей не хотелось драться, но и бежать она не могла.

— Э-Эсми... тебе не обязательно так надрываться, — робко окликнул её насмерть перепуганный староста.

— Дядя...

Она посмотрела на жителей — тех самых людей, которые ещё недавно жаждали её смерти, а теперь дрожали от страха. Наконец её взгляд остановился на Кан Джин Хо.

В ушах эхом отозвались его слова:

[Если ты проиграешь, здесь умрут все.]

Бежать действительно было некуда.

Эсми медленно подняла посох, который до этого прижимала к груди. Это был знак непреклонности: она собиралась выложиться на полную.

В её аметистовых глазах вспыхнула решимость.

— Я сделаю это, — тихо ответила Эсми. — Если я выиграю... я никому не позволю умереть.

Кан Джин Хо скрестил руки на груди, наблюдая за ней.

Забавное зрелище вот-вот должно было начаться.

— Начали.

По сигналу Джин Хо Алексия сделала первый ход.

— Явифь, моя Гидра!

Алексия взмахнула посохом, и карманное измерение с треском разорвалось.

Оттуда хлынули гротескные силуэты.

— ГРА-А-АХ!

— КРИ-И-И!

Это были Исчадия, но далеко не обычные: торсы троллей с пришитыми руками огров, трёхголовые химеры...

Их почерневшая плоть гнила, а на телах багровым пламенем горели клейма Внешнего Бога. Насильно соединённые и усиленные его тёмной силой, эти чудовища служили Алексии верными орудиями для убийства.

— Спасите! — в ужасе завопили деревенские.

Стоило этим тварям появиться, как люди осознали, насколько на самом деле страшна Алексия.

— Убейте её! Убейте эту фуку!

По приказу Алексии монстры рванули прямо на Эсми.

Земля задрожала, когда уродливые твари единой лавиной ринулись вперёд. Всего их было около двадцати.

— Тройной щит! — в панике выкрикнула Эсми, активируя защитное заклинание.

Вокруг неё соткались три прозрачные преграды.

Монстры с разбегу врезались в магические стены. Эсми изо всех сил вливала ману, укрепляя защиту, и барьеры выдержали. Даже усиленные Внешним Богом Исчадия не могли пробить их с ходу.

— Ха! Пофмотрим, как тебе это понравитфя!

Шепелявость Алексии становилась всё сильнее, но она лишь злорадно ухмыльнулась своим изуродованным безносым лицом и начала читать заклинание:

— Абифный вжрыв!

Произношение вышло отвратительным.

Однако в магии первостепенное значение имело намерение. Чёрная сфера сорвалась с конца её посоха и устремилась вперёд.

Снаряд взорвался прямо перед Эсми. Первый барьер разлетелся вдребезги, а по второму поползла паутина трещин.

— Огненная пушка! — нанесла ответный удар Эсми.

Яростный огненный столб хлынул на монстров, но Алексия предвидела это.

— Обратный барьер!

Это защитное заклинание меняло свойства любой коснувшейся его маны на противоположные, так что оно легко перехватило летящее пламя. Стоило огненной магии Эсми соприкоснуться с барьером Алексии, как она тут же нейтрализовалась. Искры разлетелись во все стороны, поджигая сухую траву и деревья.

— Рейлган!

Эсми сжала ману и выстрелила. Сгусток энергии рванул на ослепительной скорости, начисто пробив все три головы одной из химер.

Один монстр рухнул замертво.

Однако остальные мгновенно сократили дистанцию. Численное преимущество Алексии давило, к тому же усиленные Внешним Богом Исчадия обладали невероятной регенерацией. Тварь, казавшаяся мёртвой, покачиваясь, снова поднялась на ноги.

— Кх...

Эсми с трудом подавила подступившую к горлу тошноту. Сама мысль о том, что она причиняет кому-то боль, ранила её душу, и Алексия прекрасно об этом знала.

— Ха-ха-ха! Сдавайфя! Тебе меня не победить! — залилась смехом Алексия, коверкая слова.

Она с упоением обрушила на противницу град атакующих заклинаний.

— Копья молний!

Десятки грозовых пик, очернённых тёмной маной, посыпались с неба. Эсми тут же ушла в глухую оборону.

— Ледяная стена! Эфирная клетка!

Она воздвигла ледяную преграду и заперла монстров в клетке из чистой маны. Но сдерживать столько врагов одновременно оказывалось слишком тяжело, и шаг за шагом Эсми пятилась назад.

— Да что ты творишь?!

— Соберись!

— Да сделай же хоть что-нибудь!

Наблюдавшие за боем жители принялись истошно орать. Вид отступающей Эсми вновь вверг их в панику.

— Если ты проиграешь, нам конец!

— Да убей ты уже эту бабу! Ты же тёмный маг, неужели даже с этим справиться не можешь?!

— С ума сойти можно! Уничтожь этих тварей!

Ни единого слова поддержки. Только обвинения и требования. Те самые люди, ради спасения которых она рисковала жизнью, сейчас осыпали её проклятиями. Им и в голову не приходило, что Эсми бьётся за них.

Для них она оставалась лишь удобным инструментом, обязанным давать результат.

— Слыфишь это, Эфми? — издевательски хмыкнула Алексия. — Вот что о тебе думают те, кого ты пытаешьфя спасти. Неужели этот сброд стоит того, чтобы рисковать ради него жизнью?

По лбу Эсми скатился холодный пот.

— Просто сдавайфя. Так будет проще.

Эсми упрямо мотнула головой. Обидные выкрики и обвинения за спиной больно ранили её, но она сражалась не ради похвалы. Ей хотелось доказать, что её сила способна защищать, а не только нести разрушение.

Она должна была спасти своего двоюродного дедушку — единственного оставшегося в живых родственника.

— Я не сдамся!

Глаза Эсми вспыхнули ярким фиолетовым светом. Мана закружилась вокруг неё неистовым ураганом. В этот критический момент её врождённый талант, за который её прозвали гением, раскрылся в полную силу.

— Ч-что?..

Алексия опешила. Аура Эсми изменилась в одно мгновение. От робкой девчонки, которая только что пятилась назад, не осталось и следа.

Плотность её маны росла с пугающей скоростью.

— Чёрная... дыра!

Эсми с силой вонзила посох в землю. Под ногами чудовищ разверзлась бездонная чёрная бездна — высокоранговое заклинание тьмы, объединившее в себе магию гравитации и пространства.

— ГРА-А-АХ?!

Твари взвыли, когда их начало затягивать в пустоту. Сокрушительная гравитация намертво прижала их к земле, лишая возможности двигаться. Алексия в панике принялась швырять заклинания одно за другим, но они рассеивались, даже не долетая до Эсми.

— Этого... не может быть.

Алексия оцепенела. Сила, которую сейчас демонстрировала Эсми, далеко превосходила уровень обычного мага 7-го круга. Казалось, она вот-вот шагнёт на 8-й круг. Если этот бой закончится благополучно и она сможет спокойно помедитировать, то наверняка совершит прорыв на 8-й круг.

— Эй, — раздался в этот момент голос Кан Джин Хо, безучастно наблюдавшего за происходящим. — Я же ясно сказал: никаких правил. Какого чёрта вы дерётесь так честно?

В его тоне сквозило явное разочарование. Он выглядел как зритель, чьи ожидания от представления не оправдались.

— Это не смертельная игра, а какой-то рыцарский поединок. Тьфу.

«Дерёмся честно?»

Эти слова ударили Алексию по голове подобно обуху.

«А ведь он прав! Почему я вообще...»

Зачем она целилась только в Эсми? Если подумать, это была несусветная глупость.

«Мне нужно просто победить!»

Единственное условие, которое поставил Кан Джин Хо, звучало предельно просто: победить любой ценой.

Никто не запрещал ей нападать на деревенских. Напротив, если победит Эсми, они выживут. Но если победу одержит она, Алексия, ей уже позволили забрать их жизни. А значит, незачем беречь их для подношения Внешнему Богу потом. Можно принести их в жертву прямо сейчас, чтобы гарантировать себе триумф!

— Кхе-хе-хе! Какая же я дура! — залилась безумным смехом Алексия и резко перенаправила посох.

Её глаза, полные алчности, уставились на толпу крестьян.

— Мне нужно прочто взять их в заложники!

— Что?!

Эсми смертельно побледнела.

На конце посоха Алексии соткалась багровая сфера тёмной маны. Теперь её целью была не Эсми, а дрожащие от страха жители.

— Умрите, жалкий муфор!

Багровый снаряд прочертил в воздухе дугу.

— А-А-А-АХ!

— Помогите, умоляю!

— КТО-НИБУДЬ, СПАСИТЕ!

Крестьяне с криками бросились врассыпную, но окружившие их монстры полностью отрезали все пути к отступлению.

— Нет!

Эсми рефлекторно вскинула посох.

Всю ману, которую она кропотливо копила для атаки, пришлось спешно перенаправить на защитные чары.

— Тайный щит!

Сфера чистой маны с грохотом врезалась в преграду и взорвалась.

— Хе-хе-хе! Да-а! Прош-то блеш-тяще! — торжествующе закричала Алексия.

Слабость Эсми лежала на поверхности: её дурацкое, абсолютно бесполезное чувство морали и ответственности. Стоило использовать деревенских как приманку, и Эсми послушно превращалась в живую мишень.

— Блокируй даль-ше! Пош-мотрим, надолго ли тебя хватит!

Алексия обрушила на соперницу шквал безумных атак. Одно заклинание следовало за другим без передышки, и целилась она не в саму Эсми, а в стоявших за её спиной крестьян.

— Нгх..!

Эсми непрерывно возводила один барьер за другим. Стоило ей отвлечься хоть на секунду, и люди позади неё погибли бы. Погиб бы и её двоюродный дедушка.

— Эй! Защищай нормально!

— Сюда же искры летят! Что эта чертова ведьма творит?!

Но из-за спины на неё сыпались лишь проклятия. Ни капли благодарности Эсми, которая буквально истекала кровью, пытаясь их спасти. Деревенские истошно орали из-за нескольких случайных искр, и их уродливое нутро ранило больнее, чем любая магия Алексии.

— Хе-хе-хе-хе! Жалкое зрелище! Вот видишь, Эш-ми? Вот ради кого ты так надрываеш-ся!

Алексия злорадно ухмыльнулась и влила в атаку ещё больше энергии. При таком раскладе истощение Эсми оставалось лишь вопросом времени, и победа казалась уже совсем близкой.

«Скрытие маны» и «Теневые путы».

Однако именно в этот самый миг исход битвы решился.

Тень, потянувшаяся от руки Эсми, бесшумно скользнула вперёд и намертво сковала руки и ноги Алексии.

— А?

Это была не простая тень: особое связывающее заклинание перекрывало даже потоки маны. Скрытая чарами невидимости, тень незаметно подобралась к Алексии и полностью её обездвижила.

— Отпуш-ти! Отпуш-ти меня!

Алексия отчаянно задергалась, но всё было тщетно. Едва её сковало, у самого горла возникли острые шипы — державшие её тени превратились в клинки, нацеленные прямо в шею. Одно неловкое движение, и они пронзили бы её насквозь.

— Всё кончено, Алексия.

Эсми объявила о своей победе. Исход поединка не вызывал сомнений.

— Нгх...

Алексия едва не сгорала от стыда. Мало того что ей изуродовали лицо, так она ещё и проиграла — проиграла трусливой девчонке, на которую всегда смотрела свысока. Она зажмурилась, не в силах поверить, что Эсми применила заклинание, способное так легко обмануть даже её обостренное восприятие.

— Ещё нет. Бой не окончен.

На изуродованном, беззубом лице Алексии расплылась ухмылка, но взгляд вовсе не походил на взгляд побеждённой.

— Убейте их.

Чувствуя острые шипы у собственного горла, Алексия отдала приказ атаковать крестьян.

— ГРА-А-АХ!

— РРР-А-А-АР!

Уцелевшие монстры тут же ринулись на беззащитных людей.

— А-а-ах, назад!

— Помогите! Спасите!

— А-а-а! С дороги!

Деревня мгновенно погрузилась в хаос. Спасаясь от наступающих чудовищ, люди в панике разбегались кто куда. Кое-кто без колебаний толкал соседей прямо под когти монстров, лишь бы сделать других приманкой и спастись в этой суматохе.

— Проклятье!

Посреди этого безумия Эсми отчаянно пыталась защитить людей своей магией, но у неё ничего не выходило: Алексия из последних сил использовала собственную ману, чтобы сбивать любые защитные чары соперницы.

— Ты ш-шможешь остановить их, только еш-шли убьёшь меня! Ну же, давай!

Сама Алексия больше не нападала, лишь мешая Эсми колдовать. Её единственной целью было лишить Эсми возможности защитить крестьян. Прямая атака спровоцировала бы ответный удар, поэтому она выбрала подлую тактику помех — и этот грязный приём сработал.

— А-А-А-АХ!

— Моя рука! Моя рука!

Мужчины, чьи кости разлетались в щепки от одного касания тяжелых кулаков монстров, истошно кричали от невыносимой боли. Женщины, ещё недавно требовавшие смерти ведьмы, теперь визжали от ужаса.

Из груди Эсми вырвался отчаянный крик. Она резко перевела взгляд на Алексию: ей нужно было лишь вонзить шипы глубже. Одно движение — и с призывательницей будет покончено.

— А-а-а! Больно! Помогите!

— Что ты творишь, ведьма?! Ты что, хочешь нашей смерти?!

— Живее избавься от этих тварей! У меня нога сломана!

Раненые крестьяне скулили как дети и орали на Эсми, виня её в том, что она не смогла их уберечь. Те самые люди, что пришли сюда убить её, кричали так, словно её неспособность закрыть их грудью была величайшей несправедливостью в мире.

— Это всё из-за тебя! Ты во всем виновата!

— Отвечай за это! Отвечай!

Поток обвинений и злобы обрушился на неё. Эти слова ранили сердце Эсми глубже, чем любое боевое заклинание Алексии.

— Пфу-ху-ху! Пош-мотри на них! Вот она, твоя драгоценная чернь! — Алексия залилась хриплым смехом. Её ставка сыграла: Эсми ломалась на глазах.

Дыхание Эсми постепенно выровнялось, а дрожь в глазах утихала. Она посмотрела на Алексию ледяным, отрешенным взглядом.

— Ты права, — сухо произнесла Эсми. Возможно, это было смирение чистой души, впервые столкнувшейся с истинной жестокостью мира. — Возможно, они и правда не стоят спасения. Но...

Посох Эсми гулко отозвался на мощнейший всплеск маны. Поток энергии устремился прямо к мечущимся в панике крестьянам.

— Я всё равно не позволю им умереть. Это моя битва. Теневой обмен!

Земля под ногами жителей деревни в один миг превратилась в черное болото из чистых теней. Десятки темных щупалец вырвались на поверхность и мертвой хваткой обвили лодыжки монстров, собиравшихся растерзать людей.

— КРИ-И-ИК?!

— ГРРРРР!

Чудовища яростно вырывались, но теневая топь затягивала их на дно, словно ловушка муравьиного льва.

Одновременно с этим Эсми резко затянула тени, сковывавшие Алексию.

— Кхек!

Алексия судорожно глотнула воздух. Это был не смертельный удар в горло: Эсми лишь перекрыла ей доступ к кислороду, чтобы лишить чувств.

— П-погоди... по...

— Спи, Алексия.

Глаза Алексии закатились. Стоило призывательнице потерять сознание, как это мгновенно отразилось на её слугах. Твари, измененные силой Внешнего Бога, не обладали собственной волей и, словно марионетки с перерезанными нитями, разом замерли на месте.

Всё закончилось. Обошлось без жертв.

Однако раненые крестьяне продолжали стонать и истекать кровью на земле. Эсми покачнулась, полностью исчерпав свои запасы маны.

— Я... справилась...

Она сумела сохранить свою гордость: никого не убила и при этом спасла всех до единого.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Кан Джин Хо, наблюдавший за всем со стороны, негромко поаплодировал.

— Должен признать, талант у тебя есть.

Он перевёл взгляд на покалеченных крестьян.

— Кому-то обязательно нужна смертельная игра с горой трупов, чтобы получить дозу дофамина... Тьфу.

Он цыкнул, пробормотав это себе под нос, а затем посмотрел на лежащую без чувств Алексию.

— Ну и? Ты всё ещё не собираешься её убивать?

— Нет... Я не стану её убивать.

Эсми осталась непреклонна. Она даже не злилась на Кан Джин Хо за то, что тот подтолкнул Алексию к этой подлости. Как бы грустно это ни было, она понимала его мотивы. Даже её саму до глубины души возмутили бесконечные нападки и бесстыдство спасённых людей. Она прекрасно понимала, почему Кан Джин Хо желал им смерти.

— Э-Эсми!

Староста деревни поспешно подбежал к ней, осматривая с ног до головы.

— Дедушка... Я так рада, что ты цел.

Эсми облегченно улыбнулась, увидев, что он не пострадал. Но в то же время она отчетливо понимала: староста больше не сможет здесь оставаться. Крестьяне по-прежнему сверлили их обоих полными ненависти взглядами.

— Хм. Они платят тебе такой монетой, а ты правда ни о чём не жалеешь?

— ...Не жалею. Я с самого начала ничего от них не ждала, — всхлипнула она.

Теперь, когда битва закончилась и напряжение спало, к ней снова возвращалась её привычная плаксивость. Удивительно, но за мягкой оболочкой этой девушки скрывался поистине железный стержень.

— Ладно. Я уважаю твой выбор. Ты победила.

Кан Джин Хо присел и бесцеремонно схватил Алексию за шиворот.

— Но уборку я возьму на себя.

— Что? Что ты имеешь в виду...

— Если отпустить её сейчас, она потом снова приползёт и будет путаться под ногами. К тому же у меня к ней есть пара вопросов.

С этими словами Кан Джин Хо положил ладонь на живот Алексии. С тихим шипением колоссальный поток Ауры хлынул из его руки. Огромный объём энергии проник в тело Алексии и принялся безжалостно крушить её круги маны один за другим.

— А-А-А-А-А-АХ!

Алексия с диким воплем очнулась от невыносимой боли. Из каждой поры её тела повалил густой чёрный дым, но это была не темная мана — сила Внешнего Бога, укоренившаяся внутри неё, уничтожалась вместе с её собственным источником.

— Надо же. А она довольно крепкая.

Кан Джин Хо с любопытством хмыкнул и высвободил ещё больше Ауры.

— Гх... ух..!

Её магические каналы рвались на части, а круги маны с треском рушились. Осознание того, что её жизнь как мага навсегда оборвалась, повергло Алексию в шок, а вместе с этим пришло отчаяние от угасания великой силы Внешнего Бога. Она уже не могла кричать — изо рта пошла пена.

Однако угасающее сознание внезапно поглотил первобытный, сковывающий ужас.

«Сила Внешнего Бога... исчезла!»

Она никогда не слышала о силе, способной вот так, в лоб, раздавить могущество Внешнего Бога. Если подобное вообще было возможно, то в её представлении существовал лишь один ответ.

— Т-ты... Внеш-шний Бог...?

Перед тем как окончательно отключиться, она дрожащим пальцем указала на Кан Джин Хо. Едва сорвавшись с её губ, эти слова улетучились, а сама она обмякла и снова лишилась чувств.

Но её тихий шёпот заронил неподдельный страх в душу наблюдавшей за этим Эсми.

— В-Внешний Бог? Т-только не говори мне, что ты всё это время был Внешним Богом? Неужели поэтому ты смог так просто стереть чужую силу...

— Ещё чего, — раздражённо бросил Кан Джин Хо.

Эта смертельная игра привела к совершенно нелепому исходу: теперь Эсми всерьёз приняла его за Внешнего Бога.

— Да быть такого не может.

Кан Джин Хо не верил собственным ушам, и у него вырвался сухой смешок. Надо же, Внешний Бог. И почему этот бред преследовал его, куда бы он ни пошел?

— Видимо, когда сам поклоняешься Внешнему Богу, начинаешь видеть его в каждом встречном.

Кан Джин Хо посмотрел на землю.

Алексия лежала без сознания. Все, чем она владела — каждая уловка, каждая крупица силы, — превратилось в прах после одного сеанса «физиотерапии» от Джин Хо. Это вполне объясняло бред, который она несла перед обмороком. В этом не было ничего удивительного: лишившись всего, люди частенько сходят с ума и начинают нести околесицу.

Эсми тоже вовремя спохватилась и поспешно прикусила язык. Похоже, она сама поняла, что сболтнула лишнего.

— Ну что ж, представление окончено.

Кан Джин Хо отряхнул ладони и повернулся.

Эсми покачивалась, едва удерживая равновесие. Она израсходовала слишком много маны, и теперь, когда напряжение спало, силы окончательно покинули ее. Староста деревни заботливо поддерживал ее под локоть.

— Дядя...

— Да, Эсми. Слава богу, ты цела.

На иссеченном морщинами лице старика отразилось облегчение: его единственная оставшаяся в живых родственница была невредима. Но в то же время в его глазах читалось глубокое, горькое разочарование. Он покосился на жителей деревни — на людей, которые только что пытались убить его и его внучатую племянницу. Несмотря на все прожитые бок о бок годы, они никогда по-настоящему ему не доверяли, и сегодняшний день лишь обнажил их истинное, уродливое нутро.

— Дядя, что мы теперь будем делать? — тихо спросила Эсми; ее голос был полон усталости.

— Уйдем.

Старик ответил твердо и без колебаний:

— Меня здесь больше ничего не держит. Найду какое-нибудь тихое местечко, где мы сможем жить вдвоем. Наверняка в этом мире отыщется безопасный уголок, где старик вроде меня сможет спокойно встретить старость.

Эсми согласно кивнула. Она и сама подумывала о том, чтобы покинуть этот лес. Последователи Бездны уже прознали, где она скрывается, так что Лес Черного Тумана больше не мог служить ей надежным убежищем. Ей требовалось найти другое пристанище.

— И что вы будете делать с этими деревенскими? — бесцеремонно вмешался Кан Джин Хо, кивнув в сторону толпы.

Жители деревни затаили дыхание, испуганно наблюдая за ними. Все призванные Алексией твари были мертвы. Теперь, когда смертельная опасность миновала, в их глазах снова зашевелился шкурный интерес.

Услышав вопрос Джин Хо, Эсми плотно сжала губы. Она перевела взгляд на крестьян — на израненных людей, на лица тех, кто еще недавно сыпал проклятиями и обвинял ее во всех грехах. Она рисковала жизнью, защищая их, а в ответ получила лишь презрение и злобу. Последние крохи привязанности, которые она еще испытывала к этим местам, окончательно рассыпались в прах.

— Мы разрываем с ними все связи.

Прежде чем Эсми успела открыть рот, староста заслонил ее собой и ответил вместо нее. В его голосе не осталось ни капли сострадания:

— Эта девочка сделала для них более чем достаточно. Она проливала кровь, чтобы спасти их, а они отплатили ей ненавистью. У нее больше нет причин нести за них ответственность.

Слова старика были чистой правдой.

Кан Джин Хо усмехнулся и согласно кивнул:

— Справедливо. Весьма разумное решение.

Он перевел ледяной взгляд на крестьян. Так смотрят на покойников — или, вернее, на тех, кто уже давно должен был ими стать.

— Отныне вы предоставлены сами себе.

Жители деревни вздрогнули от его слов.

— Ч-что это значит?

— Сами себе? — дрожащим голосом переспросил один из мужчин.

Кан Джин Хо лениво почесал затылок и ответил без тени сомнения:

— То и значит. Вы до сих пор не поняли, почему ваша деревня уцелела?

Он указал пальцем на раскинувшийся позади Лес Черного Тумана, окутанный плотной дымкой. За ним простирались дикие земли, кишащие свирепыми монстрами.

— Эта девчонка в одиночку сдерживала натиск на самой границе. Она отбивала волны монстров, рвавшихся наружу, и только благодаря ей вы могли спать спокойно.

Лица крестьян мгновенно побледнели. Разумеется, они знали об этом: не раз видели, как Эсми расправлялась с нападавшими на деревню чудовищами, но предпочитали закрывать на это глаза. Но теперь правда, которую они так упорно игнорировали, безжалостно уставилась им прямо в глаза.

— А теперь вашего щита больше нет, — Кан Джин Хо злорадно усмехнулся. — И что же будет дальше? Голодные твари хлынут в деревню, а вы станете отбиваться от них мотыгами да косами. Забавное, должно быть, зрелище.

Его слова прозвучали как смертный приговор. В глазах жителей деревни заплясал дикий, панический ужас.

Сражаться с монстрами? Да как простые крестьяне смогут одолеть троллей или огров? Это означало лишь одно — беспощадную бойню. И тем нелепее выглядела их недавняя уверенность в том, что они смогут запросто прикончить Эсми — темного мага, которая щелкала этих самых троллей и огров как орехи.

— Нет, умоляю!

— Этого нельзя допустить!

Толпа взорвалась истошными криками. Все взгляды разом устремились на Эсми. Еще мгновение назад они клеймили ее ведьмой и жаждали ее смерти, а теперь смотрели на нее с отчаянной мольбой, видя в ней свою единственную спасительницу.

— Э-Эсми!

— Пожалуйста, не уходи!

— Не бросай нас!

— Мы ошибались! Это недоразумение!

Их наглость просто поражала. Стоило обстоятельствам измениться, как они тут же переобулись в воздухе. Крестьяне хлынули к ней, готовые вцепиться в подол ее мантии.

— Ты обязана отвечать за нас до самого конца!

— Вот именно! Раз уж живешь в лесу, защищать деревню — твоя прямая обязанность!

Кое-кто даже осмелился выдвигать требования.

Кан Джин Хо цыкнул сквозь зубы, поражаясь безграничному эгоизму этих людей. Поистине омерзительное отребье.

— Пойдем, Эсми.

Староста взял племянницу за руку и повел прочь. На его лице тоже читалось глубокое отвращение к беспардонности односельчан.

Эсми кивнула. В ее глазах больше не осталось сомнений.

— Погодите.

Кан Джин Хо пошарил во внутреннем кармане плаща. Ему казалось неправильным отпускать их просто так: он решил проявить немного дешевого великодушия, хотя бы ради собственного душевного спокойствия.

Достав небольшой блокнот и перо, он быстро набросал несколько строк. В тишине раздался лишь тихий скрип пера по бумаге.

Затем Кан Джин Хо аккуратно вырвал листок и небрежным жестом протянул его Эсми:

— Держи.

— Что это?.. — Эсми бережно приняла бумагу обеими руками.

На листке красовался размашистый, небрежный почерк.

— Рекомендация от Кулачного Владыки?

— Ага. Считай это гарантийным письмом.

Кан Джин Хо скрестил руки на груди и пояснил:

— Ступайте на юг. На самом краю южных земель стоит город Эскар. Там находится торговая компания «Рапис», дела у них идут в гору.

— Торговая компания «Рапис»...

— Ее главу зовут Серафина. Она мой кошелек... ну, то есть партнер.

При мысли о Серафине Кан Джин Хо усмехнулся. Наверняка сейчас она сидит по уши в делах, подсчитывая очередную прибыль.

— Придите к ней и покажите эту бумагу. Она обо всем позаботится.

В его голосе не было ни тени сомнения.

— Еда, жилье, новые документы, безбедная старость твоего дяди — она устроит все в лучшем виде. Потому что это гарантийное письмо за моей подписью.

Серафина была женщиной хваткой и умной. Любого, кого он пришлет лично, она примет по высшему разряду. К тому же Эсми — темный маг 7-го круга. Настоящий гений, способный в скором времени достичь 8-го круга. Серафина ни за что не упустит возможность заполучить такой ценный кадр и найдет ей достойное применение на благо компании. Это была идеальная сделка, выгодная для всех сторон.

Аметистовые глаза Эсми округлились, и в них снова заблестели слезы. Но на этот раз это были не слезы страха или печали, а слезы искренней благодарности.

Она думала, что весь мир отвернулся от нее. Однако этот грубоватый, суровый мужчина открыл перед ней новую дорогу. Он протянул ей руку помощи, не требуя ничего взамен.

— Спасибо... огромное вам спасибо, — Эсми низко поклонилась, ее голос слегка дрожал. — Я думала, вы... очень грубый человек, Кулачный Владыка.

— Но вы, оказывается, удивительно добрый.

Смахнув слезы, Эсми робко и нежно улыбнулась. Ее чистая, искренняя улыбка говорила о том, что в этот миг она действительно считала Кан Джин Хо невероятно добрым человеком.

Лицо Кан Джин Хо перекосилось, словно он лимон проглотил.

«Добрый».

Пожалуй, это было самое неподходящее слово во всей вселенной, чтобы описать его. Обычное минутное великодушие, не более того.

— Хватит нести чепуху, проваливайте уже, — буркнул он. — Скажешь еще хоть слово, и я заберу бумагу обратно.

— Все-все, ухожу! Уже иду! — Эсми поспешно спрятала листок глубоко в складках мантии, словно величайшее сокровище в мире.

— Стойте! Не смейте уходить!

— Вам нельзя уходить!

— Если вы бросите нас, вы будете убийцами!

— Убийцы! Вы обрекаете нас на смерть!

В этот момент крестьяне снова ринулись вперед, истошно вопя. Они прекрасно понимали, что без Эсми им не выжить. В отчаянной попытке спасти свои шкуры они растеряли последние остатки стыда.

С косами и дубинами в руках они вознамерились во что бы то ни стало остановить Эсми и старосту.

— Куда это вы собрались?!

— А ну стоять, паршивка!..

Один из мужчин протянул руку, пытаясь ухватиться за подол мантии Эсми. В его глазах, устремленных на нее, читалось нечто куда более жуткое, чем простое отчаяние — там горела дикая, животная жажда.

И в этот миг...

БАХ—!

Из тела Кан Джин Хо вырвалась взрывная волна сокрушительной силы. Эта невероятная, удушающая аура обрела почти физическую форму и накрыла крестьян подобно цунами.

— А-а-а!..

— Гх-х!..

Конец жителей деревни

Люди, только что яростно рвавшиеся вперед, разом застыли на месте.

Казалось, будто невидимый валун навалился всей тяжестью, сдавливая каждый сантиметр их тел.

«Д-дышать... не могу!»

Нахлынувший ужас буквально парализовал их, не давая сделать даже вздох, а сердца словно сковало льдом.

Они поспешно отдернули протянутые руки, и их заколотила крупная дрожь.

— Я же сказал вам убираться, — голос Кан Джин Хо прозвучал подобно шепоту жнеца смерти из самых глубин преисподней. — Вы оглохли? Или у вас мозги червями проело?

Его ледяной взгляд медленно скользнул по лицам крестьян.

— Сделайте еще хоть шаг, и вы сдохнете от моей руки гораздо раньше, чем до вас доберутся монстры.

Это предупреждение было насквозь пропитано удушающей жаждой крови.

— А-ах!..

Деревенские мгновенно замолкли, пронятые страхом до самых костей.

Никто из них не смел издать ни звука.

Они лишь стояли и тряслись, ловя каждое движение Кан Джин Хо.

— Уходи, — Кан Джин Хо кивнул в сторону Эсми.

Эсми еще раз низко поклонилась ему.

— Я буду помнить вашу доброту до конца своих дней.

Она повернулась и крепко обняла старосту.

— Полет! — Эсми сотворила заклинание.

Ее тело и тело старосты стали легкими, точно перышки, и оторвались от земли.

В следующее мгновение они стремительно взмыли в ночное небо и, превратившись в две крошечные точки, быстро полетели в сторону южного горизонта.

— Ах...

— Они улетели...

Жители деревни растерянно уставились ввысь.

Их единственная соломинка, за которую они могли уцепиться, только что исчезла.

Лица людей исказило беспросветное отчаяние, но ни один из них так и не почувствовал ни капли вины.

— Ну, бывайте.

Кан Джин Хо отряхнул ладони и развернулся.

Он зашагал прочь, оставив лес позади: здесь его больше ничего не удерживало.

Пускай этот мусор сам разгребает последствия собственной глупости.

— Удачи вам, — небрежно бросил Кан Джин Хо через плечо, махнув рукой.

Он шел неторопливо и расслабленно, однако для деревенских его удаляющийся силуэт казался предвестником неминуемой катастрофы.

— П-подождите! Кулачный Владыка!

— Пожалуйста, спасите нас! Возьмите нас с собой!

— Мы заплатим сколько угодно! Назовите любую цену!

Люди истошно кричали ему в спину.

Они падали на колени, умоляли и рыдали навзрыд.

Кан Джин Хо лишь презрительно фыркнул.

— Заткнитесь. Ваши грязные гроши мне даром не сдались.

Все равно эти нищие не смогли бы собрать мало-мальски приличную сумму, да и его никогда не интересовала подобная мелочь.

Кан Джин Хо продолжал идти вперед, даже не оборачиваясь.

Гр-р-р-р...

К-р-и-и-и-и!

И в этот момент за его спиной все началось: из самой чащи леса донеслись леденящие душу вопли.

Это были голоса не одного и не двух чудовищ — их слагались десятки и сотни.

Огромная, бурлящая волна чужеродного присутствия заставила содрогнуться весь лес.

«Они идут».

Кан Джин Хо ощутил это своими обострившимися до предела инстинктами.

Отголоски недавней битвы все еще вибрировали в воздухе.

К тому же энергия Внешнего Бога, обитавшая внутри Алексии, полностью угасла.

Импульс от этого исчезновения послужил для лесных монстров четким сигналом: жуткий верховный хищник, преграждавший им путь, повержен.

Да и раздражающее присутствие темного мага, запечатывавшего выход из леса, тоже испарилось.

Иными словами, эти земли превратились в ничейную, открытую территорию для любой твари, обитавшей в чаще.

«Сейчас они хлынут сюда в безумном порыве».

Подавляемые до этого инстинкты монстров разом вырвались наружу.

Они неслись к выходу из леса, ведомые дикой, первобытной жаждой убийства и голодом.

Эта волна неумолимо надвигалась на деревню, готовая снести все на своем пути.

— А-а-ах!

— М-монстры!

— Они идут! Монстры из леса!

Жители деревни тоже все поняли.

Из темноты, пересекая границу леса, на них уставились бесчисленные пары горящих глаз: лютоволки с капающей из пастей слюной и тролли, сжимающие в лапах огромные дубины.

Заметив людей, они разразились уродливым, булькающим хохотом.

— А-а-а-а-ах!

— Помогите! Кто-нибудь, спасите!

— Бегите!

Начался настоящий хаос.

Крестьяне с воплями бросились врассыпную: они толкали друг друга, сбивали с ног и топтали, отчаянно пытаясь спастись.

Вот только у простых работяг с мотыгами и вилами не было ни единого шанса уйти от голодных хищников.

Почти сразу же раздались первые душераздирающие крики.

Хрусь!

Звук разрываемой плоти эхом разнесся у опушки леса.

Это была жестокая кармическая расплата, которую они навлекли на себя сами.

— Пожалуйста! Кулачный Владыка! Умоляю!

Кто-то в отчаянии протянул руку в сторону Кан Джин Хо, истошно вопя о помощи, но шаг Кан Джин Хо оставался ровным и спокойным.

— Шумно.

Позади него раздавались жуткие вопли и стоны.

В воздухе пахло кровью, а звуки бойни становились все громче, но Кан Джин Хо не испытывал ни малейшего сочувствия.

«Хм?»

Вдруг его обостренное восприятие уловило копошение на земле.

Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Алексия, которая до этого лежала без чувств, каким-то образом пришла в себя и теперь ползла по грязи, волоча свое искалеченное тело в отчаянной попытке спастись.

Магические круги, которыми она так гордилась, были разбиты вдребезги.

Энергия Внешнего Бога полностью иссла.

И все же она продолжала цепляться за жизнь.

«Живучая тварь», — мысленно усмехнулся Кан Джин Хо.

Он не стал ее трогать.

Сейчас она представляла собой лишь пустую оболочку, став слабее обычного человека, — калека, не способная сотворить даже простейшее заклинание, ползущая по грязи у самой опушки.

Даже если ей удастся выжить, остаток своих дней она проведет в муках и позоре.

«Даже если она когда-нибудь восстановится и вернет свои силы... это не мои проблемы».

Однако уходить просто так ему не хотелось — кое-что не давало ему покоя.

«Нет причин позволять погибать и тем, кто остался в деревне».

Кан Джин Хо перевел взгляд на дома, где царила тишина.

Внутри все еще оставались жители: те, кто не примкнул к безумной толпе, — работники таверны, немощные старики, прячущиеся по домам, и дети, которые еще ничего не понимали и просто ждали возвращения родителей.

«Впрочем, это не моя забота».

Ответственность? Нет уж, увольте.

«Просто сделаю так, как мне хочется».

Кан Джин Хо поднял указательный палец.

На его кончике начала концентрироваться бледно-голубая Аура — совсем крошечная, размером не больше стеклянного шарика, настоящая пуля из Ауры.

Кан Джин Хо прицелился в границу между деревней и лесом и сделал легкий щелчок пальцем.

Фью-ю-у-уть!

Крошечный снаряд со свистом рассек воздух.

БУ-У-У-УМ!!!

В следующее мгновение земля содрогнулась.

Прямо перед деревней, на открытом пустыре, прогремел оглушительный взрыв.

Грохот стоял такой, словно на землю рухнул метеорит: почва вздыбилась, и огромный столб земли взлетел на десятки метров вверх.

— К-р-и-и!

— Гр-р-р!

Монстры, увлеченно терзавшие крестьян, испуганно вздрогнули.

Посмотрев в сторону взрыва, они мгновенно подчинились своим первобытным инстинктам, восприняв это как предупреждение грозного хищника, очертившего свою территорию: «Не переступать черту».

— У-у-у...

— Гр-р-у-у...

Все монстры, независимо от их вида, тут же потеряли всякий интерес к деревне и сосредоточились исключительно на той добыче, которую уже успели поймать.

— По... пожалуйста...

Тем из деревенских, кто попал в лапы к монстрам, предпочитавшим пожирать добычу заживо, повезло меньше всего — их ждала долгая и мучительная смерть.

— На этом все.

Какое-то время монстры не посмеют приблизиться к домам.

Смертельная игра завершилась гибелью тех, кто заслужил этот исход, а те, кто остался в деревне, изначально не были ее участниками.

Это была лишь очередная дешевая милость с его стороны.

«А дальше пускай сами думают. Собирают вещи и бегут или остаются подыхать — мне плевать».

По крайней мере, теперь у них было достаточно времени, чтобы собраться и уйти.

Прошло три года.

390-й год по Имперскому календарю.

Ровно десять лет с тех пор, как Кан Джин Хо попал в этот мир.

Настал момент, когда должна была начаться подлинная история романа «Святая идет только по тропе из цветов».

Вжух!

Имперская столица, Родия.

Ослепительный столб света обрушился на центральную площадь.

— О, Верховный Бог Искарион!

— Святая наконец-то снизошла к нам!

Оглушительные, восторженные возгласы верующих заполнили все пространство.

Искренние молитвы жрецов смешивались со звоном рыцарских доспехов.

Однако Хан Соль А — девушка, стоявшая на коленях в самом центре алтаря, — не замечала ничего вокруг.

«Что... произошло?»

Ее тело дрожало, точно осенний лист на ветру.

Таинственные серебряные волосы и алые глаза — точно такой же облик, какой был у нее в современном мире, где ее дразнили альбиносом, и именно так она выглядела, когда впервые оказалась здесь.

Картина, развернувшаяся перед ней, в точности повторяла день ее первого призыва.

Вот только душа внутри Хан Соль А больше не принадлежала той наивной двадцатилетней девчонке.

Она медленно, дрожащими руками коснулась своей шеи.

«Она на месте».

Под пальцами ощущалась гладкая кожа: шея была цела, и она не умерла.

Ее схватили мятежники и силой заставили опуститься на холодную гильотину.

Калиан де Винтер — мужчина с ледяным взглядом голубых глаз, смотревший на нее без тени жалости.

По его приказу ее, Святую и императрицу тирана Седрика, казнили, невзирая на все титулы.

Никого не волновало, что она была всего лишь марионеткой, и никому не было дела до того, что она оставалась пленницей в золотой клетке.

Она испустила дух, проклиная этот мир до последнего вздоха.

«Неужели... я вернулась?»

Нет, скорее всего, она действительно умерла, но перенеслась на пять лет назад.

Настоящее чудо: она вернулась в тот самый день, когда впервые оказалась в этом мире.

Было ли это божественным капризом или непостижимой шуткой судьбы, но ей выпал шанс прожить жизнь заново.

— Ха... ха...

Её дрожащие руки медленно опустились.

Осознав происходящее, Хан Соль А взяла себя в руки.

«Да. Я вернулась».

Она сильно прикусила губу.

Жизнь до возвращения в прошлое оказалась сплошной чередой страданий. Даже в современном мире из-за хрупкого здоровья ей приходилось постоянно сжиматься под чужими взглядами. А когда её призвали в этот иной мир, её просто использовали и выбросили, прикрываясь льстивым титулом Святой. Она любила человека, веря, что он станет её спасением, но слепая преданность привела лишь к заточению. Когда же из неё выжали все соки, единственным, что её ждало, стал ужасный финал на плахе.

«Больше никогда...»

Хан Соль А сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Короткие ногти вонзились в ладонь, но боли она не почувствовала. Напротив, это лёгкое покалывание лишь отчётливее давало понять: всё происходящее — реальность.

— Благословение Искариона снизошло на Империю!

Толпа взревела.

Однако алые глаза Хан Соль А стали холодными и неподвижными как никогда.

«Отвратительно».

В современном мире к ней относились как к уродцу: лишённые пигмента белые волосы, красные глаза и невыносимая боль от солнечных ожогов при каждом выходе на улицу. Люди сторонились её или жалели, называя дурным предзнаменованием.

Поэтому, когда её впервые призвали в этот мир, она безумно обрадовалась. Тело Святой не сгорало под солнцем, а серебряные волосы и алые глаза здесь превозносили как божественные символы. Слепое обожание и ликование толпы — то, чего она никогда раньше не получала. Опьянённая этим сладким ядом, она сама затянула поводок на своей шее и добровольно шагнула в золотую клетку.

Но для них она никогда не была человеком. Лишь инструментом. Марионеткой, призванной укрепить императорский трон и успокоить народ. Вот что на самом деле скрывалось за титулом Святой.

«Больше я не дам себя обмануть. Никогда».

Хан Соль А подавила подступившую к горлу тошноту. Под её хрупкой, неземной внешностью ядовитой змеёй сворачивалось нечто холодное и опасное.

И в этот момент всё началось.

— Дорогу! Его Высочество приближается!

Громовые голоса рыцарей расчищали дорогу, а по площади разнеслись торжественные звуки фанфар. Обезумевшая толпа расступилась, и под чеканный шаг сапог по устланной красным ковром дорожке пошёл мужчина.

Ослепительно сияющие золотые волосы, полные высокомерия золотистые глаза, роскошный императорский мундир и плащ — он казался сошедшим со страниц сказки принцем.

Наследный принц Империи. Человек, которому суждено стать самым печально известным тираном в истории.

Седрик фон Роэлия.

«Седрик!»

Сердце Хан Соль А заледенело.

Со стороны он казался самым тёплым и благородным человеком на свете. В прошлой жизни, испуганная и потерянная в чужом мире, она полностью доверилась его улыбке. Он улыбался только ей, став единственным, кто проявил к ней доброту. С тех пор она полностью зависела от него, считая его объятия самым безопасным убежищем на свете. Она пыталась любить его, убеждая себя, что её предназначение — стать его кронпринцессой. Но правда оказалась совсем иной.

За безупречной улыбкой скрывались лишь отвратительное тщеславие и эгоизм. Он видел в Хан Соль А лишь полезный трофей, красивую куклу для украшения своего величия. Стоило ему взойти на престол, как он без малейших колебаний запер её в холодной тёмной башне.

— Добро пожаловать в Империю Роэлия, Святая.

Седрик поднялся на помост и заговорил мягким голосом. Одарив её самой тёплой улыбкой, он протянул Хан Соль А руку.

В прошлой жизни эта рука показалась ей ослепительной. Ей почудилось, будто она оказалась в сказке, где прекрасный принц явился спасти её, поэтому она, густо покраснев, вложила свои дрожащие пальцы в его ладонь.

Но не теперь.

«Гнилой ублюдок».

Ей хотелось тут же ударить по этой невыносимой руке и плюнуть в его самодовольное лицо.

Однако Хан Соль А сохраняла самообладание. Отвергнуть его жест сейчас приравнивалось к самоубийству. Она была всего лишь новоприбывшей чужестранкой без какой-либо силы, а Святая, плюнувшая в лицо наследному принцу, точно не отделалась бы лёгким испугом.

«Нужно терпеть».

Хан Соль А полностью подавила эмоции. Она не покраснела и не задрожала от страха. С абсолютно бесстрастным лицом она медленно подняла руку и слегка коснулась ладони Седрика.

— Благодарю за тёплый приём, Ваше Высочество.

Её ответ прозвучал безупречно спокойно.

В золотистых глазах Седрика что-то промелькнуло. В глубине души он растерялся. Принц ожидал, что внезапно призванная Святая будет в ужасе — одинокая девушка, оказавшаяся в незнакомом месте, неизбежно должна была запаниковать. Он также рассчитывал, что она окажется очарована его ослепительной внешностью и величественной статью наследника престола.

«Она куда высокомернее, чем я думал».

Седрик мысленно усмехнулся. Его удивление мгновенно переросло в странное желание подчинить её себе. Дрожащий от страха кролик — это, конечно, мило, но приручить кошку, которая выпускает когти и строит из себя недотрогу, куда интереснее.

«Скоро ты будешь ползать у моих ног».

Уголок губ Седрика приподнялся ещё выше. Он совершенно неверно истолковал холодность Хан Соль А.

«В конце концов, у тебя здесь нет ни связей, ни поддержки. Тебе просто не к кому пойти, кроме меня».

Он был абсолютно уверен, что в этом чужом мире она сможет положиться только на него.

— Пойдёмте, Святая? Для вас уже подготовили дворец.

Седрик повел её за собой, галантно сопровождая. Хан Соль А молча шла следом. Вплоть до той секунды, когда она села в роскошную императорскую карету, она ни разу не взглянула ему в глаза.

Под размеренный стук колёс императорская карета плавно покатилась по мощёным улицам столицы. Снаружи не утихали восторженные крики толпы.

— Видите ли, наша Империя...

Седрик сидел напротив неё, без умолку и с теплотой в голосе рассказывая об Империи. Хан Соль А лишь изредка кивала, не отрывая взгляда от окна.

«Мне нужно выжить».

Её разум уже работал на пределе возможностей, выстраивая план спасения. Ей нужно было избежать краха, который постиг её в прошлой жизни, и первый шаг казался очевидным.

Вырваться из когтей Седрика. Если она останется во власти этого тирана, то снова окажется взаперти и закончит жизнь на плахе.

«Но прямо сейчас бежать нельзя».

Сбежать из столицы сейчас невозможно: у неё не было ни денег, ни документов, ни умения пользоваться магией. Хотя она и обладала божественной силой, из-за постоянного заточения в прошлой жизни она оставалась самой слабой Святой в истории, едва умеющей обращаться со своим даром. Даже если бы она попыталась скрыться, её бы тут же выследил карательный отряд и тихо устранил. Побег Святой, отвергшей императорскую семью, нанёс бы сокрушительный удар по авторитету престола.

«Мне нужна сила, чтобы защитить себя».

Сокрушительная сила, способная противостоять императорской семье. Единственная власть, способная проигнорировать даже волю Седрика. Ответ был только один.

«Герцог Севера, Калиан де Винтер. Только он».

Стоило этому имени всплыть в памяти, как у Хан Соль А похолодел затылок. Человек, лишивший её головы в прошлой жизни. Лидер мятежников, безжалостно потащивший её на гильотину под блеск своих холодных голубых глаз. Однако она не позволила страху овладеть собой, вместо этого трезво проанализировав события прошлого.

«Калиан поднял мятеж не из жажды власти».

Восстание Севера получило колоссальную поддержку жителей Империи по простой причине: Седрик был безумным тираном. Под предлогом сдерживания Севера он перекрыл все поставки продовольствия и припасов в северные земли, которые служили передовой в войне с Исчадиями. Жители Севера оказались в аду, где им грозила либо смерть от когтей монстров, либо голодная гибель. Инстинкт выживания, твердивший, что лучше пасть в бою, чем медленно угасать на месте, — вот что послужило истинной причиной мятежа.

«Южный адмирал, Роан де Эскар, погиб точно так же».

Ещё до начала восстания герцог Юга тоже сопротивлялся тирании Седрика. Он даже не поднимал бунт, но всё равно угодил в коварную ловушку принца и был уничтожен центральной армией, погибнув славной, но бессмысленной смертью. Видя, как бесславно кончил даже Южный адмирал, Север отчётливо понял: они следующие. У Калиана просто не оставалось выбора, кроме как взяться за меч ради выживания.

«Он не безумный убийца».

То, что он казнил её в прошлой жизни, объяснялось лишь её статусом императрицы Седрика — символа его тирании. Калиан был прагматичным человеком, хладнокровно и расчётливо преследовавшим практическую выгоду. А значит, у неё оставалось пространство для манёвра и переговоров.

Карета миновала массивные ворота и въехала на территорию императорского дворца. Хан Соль А выделили дворец Люмьер, расположенный в самой глубине дворцового комплекса.

— Здесь и будет жить Святая! Вам нравится? Ха-ха!

Седрик одарил её своей пустой улыбкой и закончил осмотр. Хан Соль А слегка поклонилась и вошла внутрь.

— Благодарю за то, что показали мне здесь всё. Я немного устала и хотела бы побыть наедине с собой.

— Разумеется. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь в любое время. Как бы я ни был занят, я тут же примчусь к вам.

Тяжёлая дверь закрылась, и, оказавшись наконец в одиночестве, она шумно выдохнула.

«Для начала мне нужно встретиться с герцогом Севера».

Опустившись на роскошный диван дворца Люмьер, она сжала кулаки. Ей необходимо встретиться с ним и предложить сделку. В обмен на защиту придётся предложить нечто равноценное. Вопрос лишь в том, какие карты у неё на руках.

«На данном этапе больше всего герцогу Севера пригодится имя Святой».

Седрик ещё не стал тираном. Он даже не взошёл на трон. В чём может нуждаться ни в чём не знающий недостатка герцог Севера? Если подумать, единственное, что она могла предложить сейчас, — это авторитет своего имени Святой.

«Но у меня есть и другая сила».

Хан Соль А закрыла глаза и воззвала к дремлющей внутри неё божественной силе.

В воздухе разлилось слабое свечение, и из обычной пустоты соткалась небольшая дверь.

Она повернула ручку и толкнула её, видя перед собой до боли знакомую картину.

Тесная однокомнатная квартира-студия, в которой она жила в современном мире. Односпальная кровать и крошечная кухня — вот и всё убранство.

«Это и есть моя сила Святой».

И это всё, на что она была способна — единственная способность, доступная девушке, так и не научившейся толком управлять божественной силой.

Она могла лишь воссоздавать комнату из своей прошлой жизни, материализуя её в этом ином мире, чтобы открыть дверь и войти внутрь.

По сути, изолированное карманное измерение. Обыкновенная кладовка, не более.

«Жалкое зрелище. Да ещё и теснотища».

В прошлой жизни Седрик лишь мельком взглянул на эту способность и рассмеялся, назвав её бесполезным чуланом, пригодным разве что для хранения хлама.

«Но она вовсе не бесполезна».

Это пространство служило идеальным убежищем и лучшим тайником для любых секретов. И всё же она понимала: этого слишком мало, чтобы заключить сделку с герцогом Севера. Великому герцогу не сдалось карманное измерение для хранения багажа.

«Да и вещи здесь самые заурядные».

У неё остался смартфон, который всё ещё работал, но подключиться к интернету, конечно, не мог. Галерея снимков да офлайн-заметки со списком покупок, который она когда-то набросала, — вот и всё богатство. Никаких энциклопедий с передовыми технологиями, способными перевернуть этот мир. Даже установленное приложение с искусственным интеллектом оказалось бесполезным без доступа к сети.

Она уже сбилась со счёта, сколько раз проклинала себя за то, что не скачала офлайн-версию ИИ, пока оставалась такая возможность.

Соль А повернулась и подошла к тесной кухне, после чего приоткрыла дверцу маленького холодильника. В нос ударил знакомый запах.

«Еда всё ещё здесь».

Красная паста кочхуджан и соевая твенджан в пластиковых контейнерах, а следом накатила волна резкого, кисловатого аромата спелого кимчи.

Она распахнула шкафчик, где ровными стопками лежали пачки быстрорастворимого рамёна и лапши в стаканчиках, аккуратно рассортированные по видам. Упаковки с готовым рисом, консервированный тунец. А в герметичном контейнере всё так же лежало свиное мясо чеюкпоккум, замаринованное за вечер до призыва, вместе с остальными закусками. Всё сохранилось в точности в том виде, в каком она его оставила.

«Если бы не это в прошлой жизни, я бы точно умерла».

Соль А молча стояла, глядя на еду.

В прошлой жизни Седрик даже не пытался скрыть разочарования, когда узнал, что вся сила Святой сводится к этой убогой каморке. Он высмеял её, назвав бесполезным складом для хлама. Но он так и не понял истинной ценности этого места.

Каждую полночь все предметы в этой студии — как и само время внутри неё — возвращались к состоянию на момент её призыва. Она могла сварить и съесть порцию рамёна, а на следующее утро шкафчик снова оказывался забит под завязку. Она могла пожарить чеюкпоккум и съесть всё до последнего кусочка, но на следующий день контейнер вновь наполнялся мясом.

Бесконечный, самовосполняющийся запас провизии.

«Именно это помогло мне продержаться до возвращения в прошлое».

Став императором, Седрик запер её в холодной тёмной башне на севере — в темнице, куда почти не проникал солнечный свет. Пронизывающий холод и голод терзали её изнутри, а служанки приносили лишь черствые корки хлеба да простую воду. Это была расчетливая жестокость Седрика, призванная сломить её волю и заставить полностью подчиниться.

Однако она не умерла с голоду. Тайком от всех она открывала дверь в своё карманное измерение прямо в башне и каждую ночь согревала пустой желудок горячим бульоном от рамёна и тёплым рисом. Кочхуджан с тунцом, чеюкпоккум, кимчи, яичница — она выживала благодаря полуфабрикатам и блюдам быстрого приготовления, которые умудрялась состряпать.

Эта квартирка до самого конца оставалась единственным, что удерживало её от безумия.

«Но этого мало».

Соль А закрыла дверцу холодильника. Как убежище это место было безупречным: с голоду она точно не умрёт, однако ничто в этой комнате не могло убить такого монстра, как Седрик. Она не могла превратить это в оружие против имперской армии.

Слишком жалкий козырь для переговоров с герцогом Севера, Калианом де Винтером. Не станет же она просить его о защите в обмен на кочхуджан и лапшу быстрого приготовления.

«Моё настоящее оружие — это знания о будущем».

Она сжала кулак. Крупнейшие события, которые произойдут в Империи за следующие пять лет, борьба за власть среди аристократии, пути миграции полчищ исчадий и самые уязвимые, тщательно похороненные тайны императорской семьи... Знания вернувшейся в прошлое — единственное, что могло по-настоящему заинтересовать великого герцога.

«Я справлюсь».

Соль А посмотрела на себя в зеркало и взяла эмоции под контроль, стерев из взгляда яд и ненависть. Вместо этого она нацепила маску наивной, испуганной и хрупкой Святой.

Закончив приготовления, она взялась за ручку двери своей студии и шагнула обратно в реальность.

Её тело вновь материализовалось на мягком диване во дворце Люмьер. Стоило ей вернуться, как в дверь постучали, словно кто-то только этого и ждал.

Тук. Тук. Тук.

— Святая, могу я войти?

Изысканный, безупречно вежливый голос, в котором безошибочно угадывался придворный тон.

Соль А испуганно сжалась и заговорила робким, неуверенным голосом:

— Да, пожалуйста, войдите.

Тяжёлая дверь распахнулась, и в комнату одна за другой вошли три служанки. Как и полагалось императорским фрейлинам — судя по выправке, благородного происхождения, — они были одеты в роскошные платья и несли в руках дымящиеся чашки с чёрным чаем да изящные подносы с изысканными угощениями.

«Псы Седрика».

Соль А мысленно усмехнулась.

В прошлой жизни она обожала этих служанок и считала их назваными сёстрами. Ведь её без предупреждения забросило в чужой мир, в котором она ничего не смыслила, да и на Земле ей всегда с трудом давалось общение с людьми. А эти женщины были единственными, кто тепло ей улыбался и наливал чай, поэтому она доверилась им без остатка.

Она делилась с ними всем: своими мелкими тревогами, сокровенными мыслями. И каждое её слово до единого слога тут же передавали Седрику. Они были тщательно обученными имперскими ищейками — глазами и ушами, которые Седрик приставил к ней для слежки и контроля.

— Надеюсь, вы не слишком утомились. Его Высочество лично приказал заварить для вас лучший чай, доставленный прямиком из южных провинций Империи.

Старшая горничная с изящной улыбкой поставила перед ней чашку. В глубине её взгляда таилось едва заметное, но отчётливое превосходство. Пусть она и Святая, но в их глазах оставалась безродной простолюдинкой, случайно провалившейся из другого мира, — деревенщиной, которая в одночасье заняла место за императорским столом лишь благодаря своей божественной силе.

Внешне служанки выказывали почтение, но в душе презирали Хан Соль А. Как же она не замечала этого в прошлой жизни, ведь они даже особо не скрывались? Она искренне не понимала, какой глупой была раньше.

— Ох... Огромное вам спасибо.

Соль А намеренно заставила свои руки слегка задрожать, принимая чашку. Фарфор негромко звякнул о блюдце, и она испуганно забегала глазами по сторонам, разыгрывая растерянную деревенскую девчонку:

— Я даже не знаю, достойна ли такая, как я, пить столь изысканный напиток.

— Ну что вы, Святая. Вы — почётнейшая гостья нашей Империи.

На лицах служанок расплылись довольные улыбки. Похоже, она полностью оправдала их ожидания — простая, наивная девица, которой легко помыкать. Они были в этом абсолютно уверены.

Соль А сделала маленький глоток чёрного чая. На языке расцвёл благородный ароматный вкус, однако от их лицемерия её едва не вывернуло наизнанку.

— Это чудесно. Наследный принц и правда кажется очень добрым человеком.

— Его Высочество всегда отличался великодушием и благородством. Он относится к вам с глубочайшим уважением, Святая.

Соль А заставила свои щёки слегка порозоветь и застенчиво улыбнулась. Безупречная игра — влюбленная, ничего не подозревающая дурочка. Она почувствовала, как настороженность служанок окончательно улетучилась.

— Здесь столько всего удивительного. Даже замок, который видно из окна, просто огромный.

— Империя Роэлия — величайшее и самое могущественное государство на континенте. А процветанию нашей столицы, Родии, нет конца.

— Вот как. Она кажется намного больше любого места, где я когда-либо бывала.

Соль А то и дело восторженно ахала, умело переводя разговор на свою истинную цель. В душе она, конечно, закатывала глаза — всё-таки она помнила Землю с её мегаполисами, но ложь давалась ей на удивление легко. Она даже сама поразилась собственному актёрскому таланту.

Округлив глаза от детского любопытства, она принялась расспрашивать служанок:

— Вы сказали, этот чай привезли с юга? А какой он, юг?

— Юг — это край бескрайних изумрудных морей и тёплого солнца. Он богат ресурсами, там процветает торговля, так что его по праву называют сокровищницей Империи. Поистине прекрасные земли.

Служанки с воодушевлением принялись за объяснения. Их явно пьянила возможность похвастаться величием Империи перед этой деревенщиной: патриотическая гордость, как оказалось, была в ходу в любом мире.

— Ого, там есть море! Как бы мне хотелось когда-нибудь там побывать.

Соль А молитвенно сложила ладони и уставилась перед собой с восторженным детским предвкушением, а затем плавно закинула удочку:

— Если на юге так тепло и красиво, то, наверное, есть и север?

— Да. Север тоже есть.

— И он такой же красивый, как юг?

При этом невинном вопросе лица служанок на мгновение едва заметно напряглись. Старшая горничная поставила чайник и ответила сдержанным, серьёзным тоном:

— На севере всё совсем иначе, Святая. Это суровый, замёрзший край, круглый год покрытый вечными снегами.

— Снег? Должно быть, там очень холодно.

Соль А картинно поежилась.

— Чрезвычайно холодно. К тому же север — это передовая линия обороны Империи, куда нескончаемым потоком лезут свирепые исчадия.

— Исчадия? То есть монстры?

— Именно так. Ужасные твари, разрывающие людей на куски.

Служанка понизила голос, явно пытаясь её припугнуть.

Соль А испуганно прижала ладонь к губам, безупречно сыграв неподдельный ужас:

— Боже мой! Как ужасно! И там правда живут люди?

— Жители севера огрубели и одичали, пытаясь выжить в столь суровых условиях. Они разительно отличаются от утончённой столичной аристократии.

— Понимаю. Должно быть, под постоянными атаками монстров жизнь там похожа на сущий ад.

Соль А пробормотала это дрожащим голосом, но в мыслях у неё крутился лишь один вопрос — истинная причина, ради которой она и затеяла этот разговор. Весь этот диалог был лишь подготовкой, самым естественным способом разузнать, где сейчас находится герцог Севера Калиан.

— Но кто же тогда защищает север?

— Этими землями правит Дом Винтер, семья герцога Севера.

— Герцог Севера...

Соль А отвела взгляд, изобразив на лице смесь страха и беспокойства:

— Должно быть, он невероятный человек. Сдерживать таких жутких тварей без единого дня отдыха... Наверное, он и сейчас там, на ледяной передовой, сражается с исчадиями и проливает кровь?

Она тихонько сглотнула. Если герцог сейчас на севере, дело плохо: передать тайное послание в обход жёсткой дворцовой слежки на тысячи километров на север — задача практически невыполнимая. У неё не было ни денег на подкуп гонца, ни человека, которому она могла бы довериться. Если герцог засел на севере, её шансы на спасение стремились к нулю.

— Хо-хо-хо.

Старшая горничная негромко рассмеялась, ведь наивное беспокойство Святой явно позабавило её:

— Вовсе нет, Святая. Сейчас герцога Севера там нет.

— Что?

— Как вы знаете, скоро состоится банкет в честь Дня основания Империи, посвящённый вашему прибытию. Получив императорский указ, он прибыл в столицу ещё несколько дней назад.

Служанка, пребывая в отличном расположении духа, любезно поделилась подробностями:

— В данный момент он остановился в резиденции герцога Винтера на окраине столицы.

В ту же секунду сердце Хан Соль А бешено заколотилось, а в ушах зашумело. Он в столице — не за тысячи километров на ледяном севере, а прямо здесь, в этом самом городе. Преграда в виде огромного расстояния исчезла.

«Калиан в столице. Прямо сейчас».

Соль А крепче сжала пальцы на чашке, чтобы унять дрожь. Это было чудо — идеальный, единственный шанс, который сами небеса преподнесли ей со словами: «Выживи».

— Ох... Какое облегчение.

Соль А лучезарно улыбнулась и прижала руку к груди:

— Я так переживала, что герцог страдает там, на морозе. Рада слышать, что он приехал в столицу, теперь мне спокойнее.

— Вы так сострадательны, Святая.

Служанки улыбнулись, очарованные её простодушной искренностью, и даже в страшном сне не могли представить, какой дерзкий заговор планировала эта с виду наивная Святая за своей кроткой улыбкой.

Соль А снова поднесла чашку к губам. На тёмной глади чая отразились её алые глаза, блеснувшие холодной решимостью. Терзавшая её тревога вмиг сменилась холодным, точным расчётом.

«Нельзя терять время. Этот банкет — мой последний шанс».

Седрик не оставит её без присмотра надолго. Как только закончится День основания и состоится её официальный дебют в качестве Святой, её упрячут куда-нибудь поглубже — туда, где всё будет под личным контролем наследного принца. Если её запрут там, всё будет кончено.

Нужно действовать до того, как захлопнется клетка. Банкетный зал, где пройдёт празднование Дня основания, — вот идеальное место, чтобы подобраться к Калиану.

«Калиан де Винтер».

Холодный, безжалостный воин, который обезглавил её в прошлой жизни. Карты, необходимые для того, чтобы взять этого жуткого человека за горло, уже были у неё на руках: сведения, напрямую связанные с выживанием севера, от которых он ни за что не сможет отказаться, и её собственная ценность как Святой, способной возвысить положение севера.

«Ну погоди, Седрик».

Хан Соль А мысленно объявила войну тирану, превратившему её жизнь в сущий ад.

«В этот раз я не стану твоей марионеткой».

Отдельный дворец императорского комплекса поражал великолепным убранством.

В гостиной, украшенной тончайшим имперским шёлком и достойной лишь дамы высшего света, раздался резкий треск. В бледных пальцах хозяйки с хрустом переломился изящный веер, и его обломки разлетелись по мраморному полу.

— Просто поверить не могу...

В её голосе сквозило неприкрытое раздражение. Голос принадлежал женщине с ослепительно золотыми волосами и изумрудно-зелёными глазами — Изабелле фон Роэлия, Первой принцессе Империи Роэлия.

Резким взмахом руки Изабелла отбросила остатки веера и откинулась на спинку дивана. Эта поза лишь подчеркивала пышные, соблазнительные изгибы её фигуры, обтянутой красным платьем. Однако сейчас прекрасные черты лица исказила ярость.

— Ну почему именно сейчас? — с алых губ принцессы сорвался холодный, ядовитый вздох. — Сколько лет я потратила, чтобы потихоньку выбить почву из-под ног этого идиота-братца... И почему Святая должна была свалиться с небес именно в этот момент?!

Её брат, кронпринц Седрик, на первый взгляд казался идеальным наследником престола. Но Изабелла лучше кого бы то ни было знала, что скрывается за этой лощёной маской: гнилая смесь высокомерия и полной бездарности. Он совершенно не годился на роль правителя — обыкновенный кусок мусора, которому посчастливилось родиться в императорской семье, о чём он с гордостью напоминал каждому встречному.

Взойди он на трон — и непременно станет тираном. Никаких сомнений.

«Именно поэтому я поклялась низвергнуть его».

Изабелла ждала — тихо и терпеливо. Она выжидала подходящего момента, когда спесь Седрика окончательно настроит против него аристократию, а сердца простых людей отвернутся от короны. Не обладая большим влиянием, принцесса рассчитывала со временем расшатать его положение и сбросить с пьедестала, чтобы в итоге самой занять императорский трон.

«Но Святая! Какого черта она появилась именно сейчас?!»

Святая сошла с небес в столпе света накануне банкета в честь Дня основания, и одно лишь её появление вознесло легитимность Седрика до небес. Вся империя зашлась в экстазе, ликуя о том, что божественное благословение снизошло на правление кронпринца. Выступить против Седрика теперь означало пойти против священной воли самого Верховного Бога Искариона, что фактически приравнивалось к государственной измене.

Партия, которую Изабелла годами кропотливо выстраивала, рухнула из-за одной-единственной переменной по имени Святая.

— Какое невезение. Почему она явилась именно сейчас и стала живым трофеем для моего братца?

Изабелла подняла бокал и осушила его залпом — красное вино обжигающей струёй скользнуло по горлу.

Согласно оригинальной истории, ей надлежало потерпеть сокрушительное поражение и задыхаться под гнетом власти брата, безмолвно ожидая дня своей гибели. Однако в глазах принцессы не было ни капли покорности.

— Всё ещё не кончено.

Она постучала пальцем по секретному отчёту гильдии информаторов. Каждая его страница пестрела сведениями об одном человеке, заставившем в последнее время содрогнуться весь континент.

Его подвиги не ограничивались победой над Владыкой Меча и убийством древнего исчадия Фенрира на севере. Этот монстр, признанный сильнейшим существом на континенте, голыми руками одолел Первородного Мамонта и Кракена — заставил подчиниться морское чудовище, некогда именовавшееся Бедствием морей, и приручил его.

«Кулачный Владыка Джин».

Уголок губ Изабеллы пополз вверх.

Если Святая олицетворяла божественную власть, то этот мужчина был воплощением сокрушительной, абсолютной силы, способной разорвать в клочья любые законы этого мира.

«Если объединить его мощь с моими амбициями, нас никто не остановит».

Легитимность кронпринца, поддержка народа — всё это перевернётся, стоит разрушительной силе по имени Кулачный Владыка встать на её сторону. Он один обладал мощью целой армии, нет, даже целого государства. Выражение «армия в одном лице» по отношению к нему не было преувеличением. Если он станет её рыцарем, снести Седрику голову и взойти на престол окажется проще простого.

— Он ведь сейчас в столице.

Согласно отчёту, Кулачный Владыка в последнее время безвылазно находился в столице. Имея больше денег, чем можно потратить за всю жизнь, он выкупил весь пентхаус в лучшем отеле города и жил в абсолютном комфорте. Также ходили упорные слухи, будто знатнейшие дамы столицы каждую ночь толпами шныряли в его покои.

— Охотник на замужних дам, значит. Любопытный вкус.

Изабелла опустила взгляд на свою пышную грудь. Она по праву считалась главным украшением светского общества империи. Принцесса не сомневалась, что ни одна благородная дама не сравнится с ней красотой и очарованием. И хотя она всё ещё оставалась невинной девой, её притягательность с лихвой перекрывала шарм любой замужней женщины, чего хватило бы, чтобы разжечь интерес Кулачного Владыки.

— Если это всё, чего он желает, я с радостью дам ему это. Если ради обладания величайшим кулаком континента мне нужно лишь отдать своё тело, пусть будет так.

Глаза Изабеллы лихорадочно блестели от амбиций.

Приближался банкет в честь Дня основания. Седрик приведет туда Святую и станет выставлять её напоказ как неоспоримое доказательство своего величия. Но Изабелла уже разузнала, что Кулачный Владыка тоже получил личное приглашение на торжество.

— Ну погоди, братец. Настоящей звездой этого вечера буду я.

Она направилась в гардеробную, чтобы выбрать самое роскошное и дерзкое платье, способное приковать к себе взгляд Кулачного Владыки с первой секунды. Принцесса твердо вознамерилась явиться на банкет под руку с ним. Стоило заполучить под своё крыло сильнейшего воина континента — и все её мечты стали бы реальностью. От этой мысли её грудь взволнованно вздымалась.

Тем временем в тренировочном зале дворца Люмьер Хан Соль А стояла перед зеркалом, тяжело переводя дыхание. Вокруг вовсю аплодировали придворные учителя этикета, присланные императорской семьей.

— Потрясающе, Святая!

— Как можно освоить имперский вальс в совершенстве всего за один день!

Учителя изумленно качали головами. В их глазах Хан Соль А казалась настоящим чудом: простая девушка, только вчера призванная из другого мира, за сутки безупречно освоила сложнейшие правила ходьбы в бальном платье, столовый этикет и даже невероятно трудный имперский вальс. Для людей, посвятивших всю жизнь преподаванию хороших манер, скорость Соль А казалась истинным проявлением божественной благодати.

— Какое облегчение, — Соль А смахнула пот со лба и невинно улыбнулась. — Понимаете, в моём мире были похожие танцы и правила приличия. Думаю, поэтому я освоилась быстрее, чем ожидалось.

— Значит, мир, откуда прибыла Святая, тоже весьма изыскан!

Учителя согласно закивали, без тени сомнения проглотив эту ложь.

Соль А мысленно усмехнулась с холодным презрением.

«Похожие, как же, держи карман шире».

Разумеется, она давно всё это знала. Эти правила этикета она до боли зазубрила в адском императорском дворце еще до своего возвращения в прошлое. Тогда она ничего не смыслила и, пытаясь повторить движения из фильмов, то и дело наступала Седрику на ноги. За обедом она путала вилки, вызывая насмешливые смешки аристократов. И каждый раз Седрик на людях мягко улыбался, делая вид, будто защищает её, а наедине приказывал служанкам муштровать ее до глубокой ночи. В то время она была достаточно глупа, чтобы верить, будто должна стараться ещё сильнее. Результат того кошмарного обучения теперь въелся в её тело на уровне инстинктов.

«Притворяться неумехой куда сложнее».

В конце концов, разыгрывать неуклюжесть можно лишь раз или два. Ей необходимо было предстать безупречной на банкете в честь Дня основания, чтобы знать не смотрела на неё свысока. Поэтому она придумала убедительную отговорку и показала свои навыки, ведя себя естественно. Придворные приняли ее поразительную обучаемость без лишних вопросов.

«И всё же забавно: никто даже не заикнулся о том, что я могу быть благородного происхождения».

Она надеялась, что признание о знакомстве с этикетом натолкнет их на мысли о её корнях, но это лишь в очередной раз доказало, что её ожидания были напрасными.

«Им нужно, чтобы я оставалась простолюдинкой».

Даже будь она принцессой, с ней все равно обращались бы как с безродной девкой. Ведь только так они могли держать её взаперти и использовать как красивую игрушку.

— Святая, вам стоит немного отдохнуть. Я велю принести теплого чая.

Служанки подошли ближе и накинули ей на плечи шаль. Соль А присела на диван и мягко улыбнулась.

— Спасибо. Ноги немного гудят после танцев.

Сделав глоток чая, она ненавязчиво перевела разговор в нужное русло. Больше всего сейчас ей требовалась информация о том, чем дышит империя и как распределились силы. До возвращения в прошлое она проводила дни под домашним арестом, новости долетали с огромным опозданием, и знания о настоящем оставались обрывочными.

— Кстати, до банкета ведь осталось всего несколько дней? Во дворце так шумно, должно быть, съезжается много важных гостей.

— Разумеется, Святая! Ведь это не только День основания империи, но и празднование вашего сошествия. Все влиятельные люди континента соберутся здесь без исключения.

— Я слышала, что герцог Роан де Эскар, Южный адмирал, уже прибыл в столицу.

Служанки взволнованно защебетали. Соль А внимательно слушала, прекрасно помня имя Южного адмирала. Это был человек, который позже поднимет восстание против Седрика и погибнет. Он входил в число потенциальных союзников, которых ей следовало переманить на свою сторону.

— А ещё... я слышала, что он тоже прибудет, — одна из служанок понизила голос, заговорщически округлив глаза.

— О ком ты?

— О человеке, которого сейчас обсуждает вся столица! Величайший воин континента, который, поговаривают, забил до смерти древних исчадий голыми руками!

— О, ты про Кулачного Владыку Джина? Я тоже о нём слышала! Говорят, Его Высочество лично отправил ему особое приглашение на банкет?

— Подумать только, мы сможем увидеть этого жуткого человека на банкете... У меня уже поджилки трясутся.

Стоило Соль А услышать имя Кулачного Владыки Джина, как она слегка склонила голову набок.

«Кулачный Владыка?»

Она принялась лихорадочно перебирать воспоминания о пяти годах отчаянной борьбы во дворце до возвращения назад. Чтобы уцелеть, она заучила имена всех влиятельных фигур при дворе и каждого известного мастера на континенте. Герцог Севера Калиан де Винтер, Южный адмирал Роан де Эскар, Владыка Меча Деукал — все они отчетливо отпечатались в её памяти.

И всё же...

«Имя Кулачного Владыки... Я не слышала его ни разу».

Алые глаза Хан Соль А едва заметно дрогнули. Сильнейший воин континента, голыми руками одолевший древних исчадий? Если бы мастер такой силы находился в столице, её прошлая ипостась ни за что бы это не упустила. Даже будучи запертой во дворце, она услышала бы слухи о подобном монстре.

Однако в её памяти человека по имени Кулачный Владыка Джин попросту не существовало. Абсолютное белое пятно.

«Кто он, чёрт возьми, такой?»

По спине Соль А пробежал холодный пот. В знаниях о будущем обнаружилась фатальная брешь, или же в самом мире что-то пошло наперекосяк в момент её возвращения. Непостижимая, неведомая переменная. Для неё, пытавшейся контролировать каждую мелочь ради выживания, это было самым страшным кошмаром.

— Послушайте... а что из себя представляет этот Кулачный Владыка? — спросила Соль А, тщательно скрывая дрожь в голосе.

— Неужели Святая тоже им заинтересовалась? — со смешком отозвалась служанка. — Поговаривают, он невероятно свирепый и грубый мужчина. О нём ходит множество жутких легенд — например, как он забросил гигантское морское чудовище прямо в небеса.

— Но при этом говорят, что он чертовски мужественен и хорош собой. А ещё ходят слухи, будто столичные аристократки выстраиваются в очередь, лишь бы провести с ним ночь.

— Какое бесстыдство! Как можно говорить такие вещи при Святой?

Служанки захихикали и переключились на другую тему. Но Соль А было не до смеха.

Свирепая сила, не поддающаяся здравому смыслу, и подвиги за рамками законов — он был абсолютной аномалией.

«Этот банкет».

Соль А крепко сжала чашку чая.

«Как только с банкетом будет покончено, мне нужно выяснить, что за человек этот Кулачный Владыка».

Станет ли он тем, кто примет её сторону, или же окажется величайшей угрозой, способной уничтожить все её планы — ей во что бы то ни было нужно было это узнать.

Роскошный особняк дышал величием, но одновременно таил в себе леденящий, пронизвающий холод.

Это был кабинет в резиденции герцога Винтера на окраине столицы.

Калиан де Винтер, владыка Севера, молча смотрел на лежавшее на столе императорское приглашение.

Послание, скрепленное золотой печатью, зазывало его на банкет в честь Дня основания.

Бумага тихо прошуршала, когда Калиан прикрыл глаза.

В тот же миг он по привычке поднес к губам правую руку в черной кожаной перчатке и прикрыл рот ладонью, словно защищая его от чужих взглядов.

Со временем эта привычка въелась намертво.

Со стороны жест выглядел изысканно и благородно, лишний раз подчеркивая молчаливое величие северного герцога. Картину дополнял образ холодного красавца, пронзавшего окружающих лишь ледяным взглядом лазурных глаз.

Столичные аристократки краснели при виде его взгляда из-за ладони и источаемой им морозной элегантности.

«Мои передние зубы...»

Вот только реальность оказывалась куда прозаичнее. Причина, по которой он прикрывал рот, не имела ничего общего с желанием выглядеть загадочно.

«Твою мать».

Душу Калиана выжигала лютая горечь.

Пять лет назад на северных землях один высокомерный и жестокий наемник нанес ему сокрушительный удар прямо в лицо. И его драгоценные передние зубы осыпались на снег, словно увядшие листья.

Тело Мастера Меча обладало поразительной регенерацией. Кости срастались, а разорванная плоть затягивалась сама собой. Однако зубы, выбитые с корнем, заново не вырастали.

И даже сильнейшая исцеляющая магия в мире не могла ничего изменить. Чары затягивали раны, но не умели восстанавливать утраченные части тела.

В итоге на месте передних зубов Калиана вот уже пять лет зияла пугающая пустота.

«Прошло пять лет, а проблема так и не решилась».

А весь ужас кролся во внешности. Без передних зубов его губы неизбежно западали внутрь. Проще говоря, рот у него стал ввалившимся и беззубым, как у глубокого старика.

Из-за этого нелепого вида он выглядел вечно обиженным и дряхлым, стоило ему лишь на мгновение замолчать.

Для человека, которого звали Волком Севера и который всегда гордился своей привлекательностью, это обернулось невыносимым кошмаром.

Поэтому Калиану и приходилось постоянно прикрывать рот. То была отчаянная борьба за то, чтобы никто и никогда не увидел его ввалившихся губ.

— В-Ваша Светлость.

В этот момент дверь кабинета отворилась, и вошел широкоплечий мужчина. Это был Харт Кастел, командир рыцарей, которого когда-то прокляли Последователи Бездны, превратив в живой труп.

— Прибыло императорское приглашение. Каковы ваши намерения на этот раз, Ваша Светлость?

Харт буквально пышал здоровьем. Он выглядел даже крепче, чем до того, как слег восемь лет назад.

И на то имелась веская причина: все благодаря древнему зверю, Первородному Мамонту, которого Кулачный Владыка Кан Джин Хо поймал живым пять лет назад.

Чародеи из Башни Магов сумели извлечь безграничную жизненную силу Первородного Мамонта и переправили эту колоссальную энергию прямо в Харта.

Благодаря этому Харт поборол проклятие и очнулся — настоящее чудо. Несмотря на долгие годы, проведенные в постели, жизненная сила древнего зверя мгновенно поставила его на ноги. Реабилитация даже не потребовалась. Напитанный мощью мамонта, он стал даже сильнее, чем прежде.

«Какое счастье, что с Хартом все в порядке», — подумал про себя Калиан.

Спасение верного вассала стало благословением для Севера и облегчило его собственное чувство вины.

Иди все по оригинальному сюжету, ему пришлось бы отчаянно искать помощи Святой ради спасения Харта. Именно эта безысходность и связала бы его со Святой Хан Соль А.

Но теперь Харт твердо стоял на ногах и чувствовал себя прекрасно.

— Хм-м-м.

Калиан издал низкий, невнятный звук, так и не разомкнув губ. Он продолжал держать руку у рта, передавая свои мысли Харту одним лишь взглядом.

Харт понимающе кивнул, словно это было обычным делом:

— Понял вас. Я буду говорить от вашего имени. Сообщу столичной знати, что Ваша Светлость сейчас соблюдает обет молчания.

Все последние пять лет общение Калиана с внешним миром строилось именно так. Он хранил молчание, выражая мысли лишь взглядом и наклоном головы. А Харт или вице-командир Вент выступали вперед и озвучивали его волю.

Окружающие принимали это за проявление неприступной, подавляющей харизмы герцога Севера.

Однако истинная причина выглядела куда как жальче.

[«Харт. Все понял. Как продвигается то дело?»]

Без передних зубов он просто не выговаривал шипящие и свистящие звуки. Владыка Севера не мог позволить себе брызгать слюной и шепелявить, как неразумное дитя. Это не просто подкосило бы его авторитет, но и сделало бы посмешищем на всю жизнь.

Поэтому ему и пришлось примерить маску сурового молчуна.

Даже за едой он не мог откусить жесткое северное мясо. Ему приходилось с трудом пережевывать пищу одними лишь задними зубами или довольствоваться мелко порубленным мясом.

— Ваша Светлость. Действительно ли вам нужно ехать на банкет в саму столицу? — обеспокоенно спросил Харт.

Он как никто другой понимал мучения своего господина.

Однако лазурные глаза Калиана оставались непоколебимыми. Достав из ящика стола лист бумаги и перо, он быстро что-то набросал и показал Харту.

[Все из-за Святой.]

Харт прочитал написанное и медленно кивнул:

— Ах, Святая! Ну конечно!

Вент тоже согласно кивнул:

— Святая наверняка сможет вырастить ваши передние зубы заново, господин!

Калиан кивнул. Его сердце сжималось от отчаянной надежды. Накопившийся за пять лет стресс заставлял его душу буквально плакать кровавыми слезами.

«Пожалуйста. Пусть это окажется возможным».

На политическое противостояние с императорской семьей из-за попытки переманить Святую ему было плевать. Если империя попытается надавить на Север, он просто обнажит меч и поднимет восстание. Все предельно просто.

Причина, по которой он так упорно охотился за Святой, пусть с Хартом в отличие от оригинального сюжета всё и было в порядке, сводилась к одному.

«Божественная сила Святой. Если бы эта чудесная способность могла...»

Лазурные глаза Калиана горели отчаянным пламенем.

«Она должна вернуть мне передние зубы. Нет, она просто обязана это сделать!»

Это было единственное, самое заветное и выстраданное желание Калиана де Винтера, герцога Севера.

Он снова хотел уверенно открывать рот и смеяться во весь голос. Мечтал отдавать приказы рыцарям звонким голосом, не шепелявя ни единым слогом. Мечтал вонзить резцы в сочный стейк и с наслаждением оторвать кусок мяса.

«Если я смогу вернуть свои зубы, то готов пойти на любой конфликт с императорской семьей!»

Ради этого скромного, но отчаянного желания ему во что бы то ни стало требовалась Святая. Он готов наступить на горло гордости, склонить голову и умолять вернуть ему зубы.

Он больше не хотел чувствовать, как ледяной сквозняк прогуливается в пустующей щели во рту.

«А если она откажется...»

В таком случае он пойдет на похищение.

Святая оставалась его единственным шансом вернуть передние зубы.

Роскошный люкс в отеле столицы, Родии.

Из панорамных окон богато обставленного номера открывался великолепный вид на сияющий город.

Конверт, украшенный изящным золотым тиснением, с глухим стуком полетел прямиком в мусорную корзину.

Это было приглашение на банкет в честь Дня основания, присланное лично императорской семьей. Послание за подписью наследного принца Седрика фон Роэлии — то, ради чего любой аристократ континента пошел бы на все.

Но Кан Джин Хо в нем не нуждался.

— Опять шлют это дерьмо. Какая же морока.

Кан Джин Хо сладко зевнул, глубже увязая в мягком диване.

Приглашал ли его наследный принц или сам император молил бы на коленях — ему было плевать. Захочет — пойдет, не захочет — останется в номере. Никто не мог заставить его передумать.

И даже если бы он решил прийти, то точно не в качестве гостя правителей. Это принесло бы лишь лишнюю головную боль.

Но идиоты во дворце, похоже, все еще верили, что способны подмять его под себя.

— А это от Фредерики.

На столе, в противовес валявшемуся в мусоре посланию принца, аккуратно лежало другое письмо. Его доставил гонец с Севера.

Содержимое оказалось простым. Фредерика жаловалась, что на северных землях не вовремя вспыхнул всплеск популяции монстров, и ей пришлось остаться для зачистки вместо поездки в столицу. А в конце шло прозрачное приглашение заглянуть на Север сразу после банкета.

— Вот как.

Кан Джин Хо с равнодушием бросил письмо обратно на стол. Выбрасывать его в мусорку он не стал. То была элементарная вежливость к партнерше, с которой он делил и постель, и дела.

«В ближайшее время на Север я точно не собираюсь».

Взгляд сместился в угол комнаты.

Вчера доложили, что Серафина и Эсми остановились в столичном филиале торговой компании «Рапис».

Торговая компания «Рапис», изначально базировавшаяся на юге, выросла в крупнейший союз империи. Источником капитала — и истинным владельцем компании — разумеется, выступал Кан Джин Хо.

Серафина безупречно справлялась с ролью его личного кошелька, как и обещала.

«Эта трусливая маленькая темная волшебница тоже прошла долгий путь».

Кан Джин Хо ухмыльнулся.

Эсми тщательно скрывала познания в темной магии, выступая телохранителем Серафины и тайным козырем компании. Ее талант не вызывал сомнений. Всего за три года она достигла уровня архимага 8-го круга.

Во всем мире магов 8-го круга можно было пересчитать по пальцам одной руки.

«Если бы Эсми решила высвободить свою магию в полную силу, она бы уложила этого герцога Севера без единой царапины».

Даже Калиан, главный герой оригинальной истории, не мог гарантировать себе победу над ней.

Конечно, безнадежно робкий характер оставался ее главной проблемой. Она до сих пор не выносила вида крови и шла на любые ухищрения, лишь бы никого не лишить жизни. По этой причине даже в бою она не убивала противников. Она применяла чары исключительно для того, чтобы усыпить врагов или лишить их чувств.

При всем своем могуществе она оставалась пугливым кроликом.

«Да и в других делах смелости у нее не прибавилось».

Вот уже три года он замечал, что Эсми провожает его далеко не рядовыми взглядами. То было явное чувство привязанности — нечто большее, чем простое уважение или восхищение. В ее аметистовых глазах, то и дело подглядывавших за ним из-за спины Серафины, таились слишком искренние чувства.

«Но это не мои проблемы. Если она сама не может сделать шаг навстречу, мне и подавно незачем об этом думать».

Кан Джин Хо предпочитал не замечать этого. Раз у нее не хватало смелости подойти, у него тем более не было причин делать первый шаг.

Его подход к отношениям оставался простым и четким. Если женщина открыто проявляла инициативу и заявляла о своих желаниях, он с удовольствием отвечал взаимностью. Но бегать за кем-то или навязываться он категорически не собирался.

Лишь пару дней назад он провел ночь с одной известной в столице красавицей-аристократкой. Так что от недостатка женского внимания он точно не страдал.

«Теперь, когда мне больше не нужно выживать, мне просто... скучно».

Денег у него скопилось больше, чем можно потратить за несколько жизней. На континенте его признали сильнейшим.

Но стоило наступить полной безопасности, как пришла невыносимая скука. А следом подкралась и щемящая тоска по родному миру.

«Хочу рамён».

Его тошнило от изысканных стейков и выдержанных вин. Больше всего на свете хотелось тарелки обжигающе острого рамёна с хрустящим кимчи. Положить на рассыпчатый белый рис сочную свинину в остро-сладком соусе и съесть всё в один присест.

«Если подумать... главная героиня. У неё ведь есть та самая способность».

В памяти Кан Джин Хо всплыла иллюстрация из оригинального романа — детально прорисованный образ Хан Соль А.

Святая, призванная к императорскому двору, обычная уроженка Республики Корея с Земли.

Поскольку он читал первоисточник, то прекрасно знал, в чём заключалась её сила.

«Она может материализовать в виде карманного измерения однокомнатную квартиру, в которой жила в прошлой жизни».

А внутри неё, как он помнил, хранился бесконечный запас современной еды быстрого приготовления, который постоянно пополнялся.

Включая острую жареную свинину.

«Если я подойду к ней первым, всё может усложниться».

Сделать первый шаг означало пойти на риск и позволить втянуть себя в чужую игру.

Оригинальная героиня или нет — не имело значения.

Это был бизнес.

Чистый, холодный расчёт, и он намеревался извлечь из него максимальную выгоду.

Тук-тук.

Раздался стук в дверь.

— Кулачный Владыка, господин. Из императорского дворца доставили ещё одно письмо.

Джин Хо ответил на голос за дверью:

— Из дворца? От кого?

— От Её Императорского Высочества, первой принцессы Изабеллы. Говорят, это личное послание.

— Войди.

— Да, господин.

Управляющий отеля осторожно вошёл и протянул поднос с конвертом.

Он почтительно склонил голову и тактично удалился.

Когда управляющий ушёл, Джин Хо взял конверт.

В нос сразу ударил резкий, густой аромат роз.

Похоже, духи Изабеллы насквозь пропитали бумагу.

«Она хочет, чтобы я поклялся ей в верности? Эта женщина совсем из ума выжила?»

Джин Хо пробежался глазами по строчкам и бесцеремонно скомкал бумагу.

Шмяк.

Письмо, полное амбиций Изабеллы, точным броском отправилось в мусорную корзину — прямо к выброшенному приглашению Седрика.

Джин Хо поднялся со своего места.

— Похоже, мне всё-таки придётся пойти на этот банкет.

Не из-за призыва наследного принца. И не из-за принцессы.

Всё ради Хан Соль А.

Ему нужно было увидеть её собственными глазами и сделать так, чтобы она сама сделала первый шаг навстречу.

— Идти одному — лишняя головная боль.

Банкеты всегда утомляли: куда ни повернись, везде фальшивые любезности и пустые разговоры.

Ему требовалась спутница, способная разогнать благородных мух, которые неизбежно слетятся на него.

Будь Фредерика в столице, он бы взял её с собой.

Её грозная аура Мастера Меча в сочетании со статусом старшей дочери Дома Винтер — этих двух титулов хватило бы, чтобы распугать большинство назойливых паразитов.

— Но её здесь нет, так что ничего не поделаешь.

Джин Хо взял в руки магическую сферу связи.

Мана-камень соединил его с Серафиной.

— Кулачный Владыка. Вы звали меня?

С той стороны раздался чистый голос Серафины.

— Да. Готовься.

— Прошу прощения? К чему именно готовиться?

— Я иду на банкет. Ты будешь моей спутницей. Надень самое дорогое и роскошное платье, какое у тебя есть, и приезжай сюда.

Серафина, ставшая Золотой Королевой, более чем заслуживала стоять рядом с ним.

Она отличалась умом, мгновенно оценивала обстановку и отсекала любые раздражающие факторы до того, как они успевали доставить ему хлопоты. Идеальный щит.

— О!.. Да! Я поняла! Я немедленно велю подготовить лучшее платье!

В голосе Серафины невозможно было скрыть восторг.

Она прекрасно понимала, что значит для Джин Хо привести её в качестве официальной спутницы на столь важное светское мероприятие.

Это давало великолепную возможность продемонстрировать величие Торговой компании «Рапис» на всю империю, а для неё как для женщины это стало личной победой.

— Будь в отеле вовремя. Не опаздывай.

Джин Хо прервал связь, не дожидаясь ответа.

Он с бесстрастным лицом уставился в окно, за которым виднелся императорский дворец.

— Интересно, как отреагирует Святая.

Банкет в честь Дня основания неумолимо приближался.

«Наконец-то. Скоро мы снова встретимся, глутамат натрия!»

А это означало, что его язык ждало скорое воссоединение с ураганом вкуса умами.

Наконец, банкет в честь Дня основания начался.

Его праздновали с невиданным прежде размахом — в честь снисхождения Святой в этот мир.

Шёпот и гул...

Зал Солнца, самый величественный и роскошный банкетный зал во дворце, заполнили до отказа.

Влиятельнейшие люди континента и высокопоставленные аристократы съехались сюда толпами.

Сотни зачарованных хрустальных люстр сияли под потолком, разливая столь яркий свет, что он почти слепил глаза.

И в самом центре этого великолепия все взгляды устремились на двоих.

— О боже.

— Неужели это действительно...

По толпе, словно по команде, прокатился вздох изумления.

В зал вошла Хан Соль А под руку с наследным принцем Седриком.

Её облик полностью соответствовал представлениям людей о Святой.

Серебряные волосы сияли так ярко, словно их соткали из самого лунного света.

Рубиново-красные глаза скромно опустились, излучая робкое и хрупкое изящество.

Кожа казалась настолько бледной, что выглядела почти прозрачной.

Её тонкий, неземной силуэт пробуждал желание защитить её в каждом, кто на неё смотрел.

Это лишь придавало ей ещё более неземной вид.

— Святая поистине прекрасна.

— Благословение Верховного Бога снизошло на императорский дом!

Аристократы осыпали её похвалами.

В их глазах в равной степени читались любопытство и благоговение.

А за всем этим скрывался холодный расчёт людей, пытавшихся сообразить, как подобраться поближе к женщине, которая вскоре могла сосредоточить в своих руках огромную власть.

Хан Соль А принимала их взгляды со скромной улыбкой.

— Благодарю вас за столь тёплый приём.

Её голос звучал чисто и мелодично.

Дворяне оказались полностью очарованы этим безупречным представлением.

Седрик же задрал подбородок с невыносимой гордостью, словно хвастался трофеем, которым остался крайне доволен.

Хан Соль А улыбалась всему этому.

Но её истинные мысли были совершенно иными.

«Как же вы все мне отвратительны».

Она едва сдерживала рвотный позыв.

Эти аристократы с их пустыми, натянутыми улыбками.

Рука Седрика, крепко обнимавшая её за талию, словно она принадлежала ему.

От всего этого у неё мурашки бежали по коже.

Но она сохраняла абсолютное самообладание на лице.

Она не могла позволить себе ни единой ошибки.

— Ваше Высочество. Поздравляю.

Великие дворяне подходили к Седрику с поздравлениями.

Непринуждённо завязался политический разговор.

Хан Соль А ждала именно этого момента.

«Пора».

Она не упустила мгновение, когда внимание Седрика переключилось на дворян.

— Ваше Высочество. Здесь так много людей... У меня немного кружится голова. Я выйду подышать свежим воздухом.

Хан Соль А прошептала это тихим, слабым голосом.

Седрик кивнул, даже не задумавшись.

— Иди. Не перенапрягайся.

Он не сомневался, что в этом огромном незнакомом зале она не посмеет уйти далеко без него.

Хан Соль А мысленно посмеялась над его высокомерием.

Она слегка поклонилась и незаметно выскользнула из толпы.

Её красные глаза быстро пробежались по банкетному залу.

Ей требовалось отыскать человека, который станет её союзником.

«Где же он?»

Среди изысканно одетых дворян...

Её взгляд остановился на самом тёмном и холодном углу зала, где, казалось, витал морозный воздух.

Никто не осмеливался приблизиться к этому месту.

Возникало ощущение, будто именно там, и больше нигде, дул ледяной северный ветер посреди зимы.

Особняком от толпы стоял одинокий мужчина с иссиня-чёрными волосами, тёмными, как сама ночь.

Калиан де Винтер, Герцог Севера.

Как и всегда, он крепко прижимал к губам руку в чёрной перчатке.

С этой его привычкой Хан Соль А раньше не сталкивалась.

Не зная, что это вошло у него в привычку, она просто предположила, что его что-то тревожит.

«Нашла».

Сердце Хан Соль А забилось чаще.

В то же время по спине пробежал ледяной холодок.

В прошлой жизни именно этот человек занёс клинок над её шеей — безжалостный палач.

Вновь встретившись с этими холодными голубыми глазами, она почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

Но она сжала кулак и подавила страх.

«Чтобы выжить, я должна перетянуть его на свою сторону».

Она ещё раз прокрутила в голове свои козыри.

Маршруты масштабного нашествия грядущих волн Исчадий.

Конкретные планы императорского двора по перекрытию путей снабжения Севера.

Идеальные разменные монеты, способные поколебать даже его холодный, расчётливый разум.

Хан Соль А сделала медленный вдох и направилась к Калиану.

Шурх.

Подол её платья мягко зашуршал по полу при приближении.

Почувствовав её присутствие, Калиан слегка вздрогнул.

Его холодные голубые глаза опустились на подошедшую девушку.

«И впрямь правитель Севера».

Скрывая волнение, Хан Соль А невольно восхитилась им.

В его позе не было ни единой бреши.

Он стоял совершенно неподвижно, прижимая руку к губам, и излучал колоссальное давление.

Это служило безмолвным предупреждением: что бы она ни пришла предложить, его не удастся легко склонить на свою сторону.

Однако реальное состояние Калиана не имело ничего общего с её фантазиями.

«Это Святая».

За рукой, плотно закрывавшей рот, сердце Калиана колотилось как сумасшедшее.

Его голубые глаза излучали вовсе не величие, а бурлящее отчаяние.

«Единственная спасительница, способная вернуть мне передние зубы, сама подошла ко мне».

Он буквально глотал слёзы.

Он ещё сильнее прижал ладонь ко рту, изо всех сил стараясь скрыть беззубую щель.

Каждой клеточкой своего существа он желал рухнуть перед ней на колени и взмолиться: «Пожалуйста, умоляю, вырасти мне передние зубы обратно».

— Ваша Светлость.

Хан Соль А огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не слушает, и заговорила тихим, вкрадчивым голосом.

Настолько тихо, чтобы услышать мог только он один.

— Для меня большая честь встретиться с вами. Я ждала вашего появления.

Глаза Калиана округлились.

Она ждала его?

— Я знаю.

Голос Хан Соль А звучал весомо и серьёзно.

— Чего желает Ваша Светлость. И какая опасность сейчас угрожает Северу.

Она намекала на грядущую волну Исчадий и планы императорского двора перекрыть поставки продовольствия — одной этой фразы должно было хватить, чтобы пошатнуть железное самообладание Герцога Севера.

Она не сомневалась, что этих слов окажется достаточно.

Но в голове Калиана в этот момент взорвалась бомба совершенно иного толка.

«Что она сказала?»

Голубые глаза Калиана задрожали, словно земля во время землетрясения.

Он едва сдерживал крайнее изумление.

«Неужели... эта Святая уже всё знает?!»

Она сказала, что знает, чего он желает.

Она сказала, что знает, в какой опасности находится Север.

«Она раскусила, что у меня нет передних зубов?! Но как?!»

Катастрофический секрет — то, что правитель Севера лишился передних зубов и последние пять лет жалко шепелявил.

Если это всплывёт наружу, авторитет Севера рухнет в грязь. Вот какую ужасающую опасность она, судя по всему, разгадала.

«Как и ожидалось от божественной посланницы. Святая... она ещё страшнее, чем я предполагал».

Калиан внутренне содрогнулся.

Он так плотно прижимал ладонь ко рту, но она всё равно разглядела зияющую пустоту внутри.

Никто, кроме Святой с её чудодейственной божественной силой, не мог обладать подобной проницательностью.

Возможно, она действительно способна на это.

«Она и правда может это сделать!»

С её силой она наверняка сможет вернуть его утраченные передние зубы в идеальном виде.

Зубы, восстановленные силой Святой, будут выглядеть абсолютно естественно.

Если бы ему искусственно пересадили чужие зубы, его сочли бы некромантом — а это чистой воды ересь.

Но настоящие передние зубы, восстановленные святой силой Святой — в этом никто не заподозрит ничего странного!

Наполненный вновь обретённой надеждой, Калиан слегка затрепетал от нахлынувших чувств.

Ему хотелось прямо сейчас схватить её за руки и взмолиться во весь голос.

Но он не мог заставить себя открыть рот.

Ведь стоило ему заговорить, как наружу неизбежно вырвалось бы жалкое: «Тпатибо, Твятая».

Поэтому вместо слов, по-прежнему плотно зажимая рот рукой, он сделал один-единственный кивок — медленный, тяжёлый и торжественный.

Кивок, который был весомее любой клятвы.

«Отлично».

Увидев этот многозначительный кивок, Хан Соль А внутренне возликовала.

«Он мгновенно осознал всю ценность моего предложения!»

Она осталась довольна реакцией Калиана.

Она лишь слегка намекнула, а Герцог Севера отреагировал незамедлительно.

Острый ум, как и ожидалось.

И они явно были на одной волне.

«Эта серьёзная, взвешенная манера... Очевидно, он всерьёз обдумывает моё предложение и готовится к тому, что ждёт впереди!»

Он, без сомнения, уже принял решение заключить с ней политический союз.

Он, без сомнения, уже приготовился к противостоянию с императорским двором ради стабильности Севера.

И вот их взгляды встретились в воздухе — напряжённые, наполненные глубоким смыслом.

Одна сторона была уверена в идеальном политическом союзе.

Другая — в идеальных новых передних зубах.

Оригинальная главная героиня и оригинальный главный герой.

Оба они вместе погружались в пучину самого грандиозного и нелепого недопонимания, которое когда-либо видел этот мир.

«У меня получилось! Я действительно сделала это!»

Сердце Хан Соль А бешено забилось от предвкушения победы.

Первая деталь мозаики идеально встала на свое место.

В тот же миг сердце Калиана заколотилось с не меньшей силой.

«Наконец-то проблеск надежды!..»

Пять лет.

Спасение от этих пяти адских лет стояло прямо перед ним.

Сострадательная Святая, которая с ходу разгадала его самый постыдный изъян и первой протянула руку помощи.

Она определенно была даром, ниспосланным самими богами.

«Я всегда думал, что с радостью отдал бы десять лет жизни, лишь бы передние зубы выросли снова. И вот, наконец, свершилось чудо!»

Благодаря чудесной божественной силе Святой новая кость наверняка сможет прорасти из его пустых десен.

От переполнявших его чувств на глаза Калиана едва не навернулись слезы.

Однако вокруг было слишком много лишних глаз — пришлось сдерживаться.

Именно из-за этой сдержанности исчезла последняя возможность заметить, насколько глубоким оказалось их взаимное недопонимание.

Не подозревая об этом, Калиан еще плотнее прижал ладонь ко рту и приготовился слушать дальше.

— Здесь слишком много лишних глаз, — тихо прошептала Хан Соль А, покосившись на окружавших их аристократов. — Я бы хотела поговорить свободнее в каком-нибудь тихом месте, наедине. Здесь немного...

В ответ на ее предложение Калиан снова тяжело кивнул.

Это разумелось само собой.

Каким бы чудесным ни было лечение, он никак не мог стоять посреди банкетного зала с широко разинутым ртом у всех на виду.

Если бы все узнали, что главе Дома Винтер восстанавливают передние зубы прямо в центре зала, это обернулось бы катастрофой.

«Я же потом позора не оберусь».

Сделай он такое — и стал бы посмешищем не только для Империи, но и для всего континента.

Для лечения требовалась уединенная, закрытая комната.

Калиан едва заметно качнул подбородком.

Двое мужчин, что стояли за его спиной подобно теням, шагнули вперед.

— Мы проводим вас, Святая.

Это были двое рыцарей, одетых не в привычные тяжелые доспехи, а в строгие имперские парадные костюмы.

Харт, командующий рыцарями Севера, и его заместитель Вент.

Стоило им приблизиться, как Хан Соль А мгновенно ощутила исходящую от них грозную ауру.

«Невероятно сильны».

Еще до ее возвращения в прошлое повсюду ходили слухи, что рыцари Севера — это монстры в человеческом обличье.

И когда вспыхнул мятеж, они доказали правдивость каждого слова, прорубив имперские войска, словно коса спелую пшеницу.

И теперь двое сильнейших бойцов даже по меркам этого грозного Севера указывали дорогу.

Аристократы, заполнившие банкетный зал, инстинктивно попятились, освобождая путь.

— Погодите... разве это не Святая?

— Куда это она направляется вместе с Великим Герцогом?

Среди дворян пронесся шепот, пока они провожали взглядами идущую рядом с Калианом девушку.

Но никто не осмелился преградить путь свите герцога Севера.

Хан Соль А следовала за Калианом, скрывая легкую улыбку.

«Я полностью вырвалась из-под надзора наследного принца».

Фрейлины, которых Седрик приставил к ней, были слишком напуганы жаждой убийства северных рыцарей, чтобы последовать за ними. Им оставалось лишь стоять поодаль, тревожно переминаясь с ноги на ногу.

Все шло точно по плану Хан Соль А.

Они пришли в уединенную VIP-комнату, расположенную в углу Зала Солнца.

На нее была тщательно наложена мощная звукоизоляционная магия, полностью отсекающая любые звуки снаружи.

Интерьер украшали великолепная люстра и диваны из тончайшего бархата, соответствующие имперскому величию.

Щелчок.

Харт и Вент закрыли дверь и заняли свои посты снаружи.

Внутри комнаты остались только Хан Соль А и Калиан.

Пространство, полностью скрытое от чужих глаз.

Момент, которого она так долго ждала, наконец настал.

Воцарилось удушающее молчание.

«Так. Глубокий вдох».

Хан Соль А медленно вдохнула.

Вот теперь начиналась настоящая игра.

Безжалостный враг, который лишил ее головы в прошлой жизни.

Ей нужно переманить этого холодного, безупречного человека на свою сторону — только так она сможет выжить в этот раз.

В ее памяти всплыло лицо Калиана, каким она видела его с гильотины в прошлой жизни.

Черты лица, безупречные, словно скульптура.

Эти ледяные голубые глаза, смотрящие на нее сверху вниз.

И плотно сжатые губы, совершенно лишенные эмоций.

Лицо идеального, хладнокровного красавца, словно высеченное изо льда.

Но в то же время это было лицо, при взгляде на которое перехватывало дыхание, а сам ты чувствовал себя ничтожно малым.

«Нельзя позволить ему перехватить инициативу с самого начала».

Хан Соль А сделала выражение лица более суровым.

Она сбросила маску наивной, хрупкой Святой.

Вместо этого она предстала перед Калианом в образе хладнокровного переговорщика, в чьих руках сосредоточено будущее.

— Ваша Светлость. Теперь вы можете говорить свободно, — голос Хан Соль А не дрогнул.

В ее тоне сквозила абсолютная уверенность.

«Она так уверена в себе! Должно быть, она абсолютно убеждена, что сможет вернуть мне передние зубы!»

Калиана глубоко тронули эти слова.

Даже эта простая фраза — «вы можете говорить свободно» — несла в себе неожиданную заботу.

Это было мягкое заверение в том, что ему больше не нужно скрывать свой постыдный изъян.

Она уже все знала и была готова исцелить его.

«Спасибо тебе, Верховный Бог Искарион».

Чтобы унять бурю эмоций в груди, Калиан медленно закрыл и снова открыл глаза.

Затем он убрал правую руку — ту самую руку, которую за последние пять лет ни разу не опускал перед другими людьми.

Черная кожаная перчатка, плотно закрывавшая рот, медленно скользнула вниз.

В тот самый миг, когда его рука опустилась...

Глаза Хан Соль А расширились от напряжения и предвкушения.

В глубине души она даже немного гордилась собой за то, что вела эти переговоры с таким хладнокровием.

«Меня это не испугает», — мысленно твердила она себе. — «Даже когда я окажусь лицом к лицу с твоим идеальным, безупречным лицом, я не дрогну».

Наконец рука Калиана полностью опустилась.

При ярком освещении VIP-комнаты лицо герцога Севера предстало во всей красе.

Мысли Хан Соль А остановились.

Ее алые глаза расширились так, словно готовы были лопнуть.

Перед глазами все поплыло, а разум полностью опустел.

Калиан де Винтер в ее воспоминаниях был идеальным мужчиной.

Острый, пронзительный взгляд. Прямой, словно лезвие, нос.

И прежде всего...

Эти холодно сжатые губы.

Все это гармонично сочеталось, излучая непреодолимую, сокрушительную харизму.

Но с лицом, которое находилось перед ней прямо сейчас, творилось что-то серьезно, катастрофически неправильное.

«А?»

До острого носа все было в порядке.

Но вот ниже начиналась настоящая проблема.

Губы, которые должны были быть плотно сжаты, ввалились внутрь.

Они провалились, словно во рту совсем не осталось места.

Из-за того, что у него отсутствовали все передние зубы, мышцы вокруг рта полностью сморщились.

Иными словами, получился абсолютно беззубый, ввалившийся рот.

«Ч-что?»

Харизматичный облик Волка Севера, холодного красавца-герцога — все исчезло без следа.

Вместо этого перед ней предстал комично и жалко сморщенный рот, точь-в-точь как у соседского старика, забывшего дома вставную челюсть.

Никакого величия — лицо, при виде которого хочется покатиться со смеху.

Идеальный красавец из ее воспоминаний и беззубая развалина перед ней никак не укладывались в одну картину.

Когнитивный диссонанс обрушился на нее волной дикого, яростного недоумения.

Эта волна ударила прямо по мозгам Хан Соль А.

— А-а... ЧТО-О-О?!

Странный, невольный вопль вырвался из горла Хан Соль А.

Достоинство Святой.

Стальная решимость хладнокровного переговорщика.

План по свержению Седрика.

Вся решимость и уверенность, которые она так усердно копила, рассыпались в прах при виде беззубого лица герцога Севера.

Она так испугалась, что наступила на собственный подол и пошатнулась назад.

В этот миг сердце Калиана ушло в пятки.

Реакция Святой была неправильной.

Он ожидал, что она подойдет к нему с мягкой улыбкой, излучая теплую божественную силу.

Он предвкушал чудо — как она скажет: «Как же вы, должно быть, страдали. Позвольте мне исцелить вас», пока свет будет заполнять пустоту в его рту.

«Что происходит?»

Но сейчас Святая пятилась назад так, словно увидела неописуемое чудовище.

Нет, это было даже хуже, чем встреча с монстром.

Ее лицо выражало чистейший, неподдельный шок и недоумение, будто она наткнулась на деревенского дурачка.

Холодный пот покатился по спине Калиана.

Инстинкты Мастера Меча забили тревогу.

«Неужели...»

Голубые глаза Калиана задрожали, словно земля при землетрясении.

В голове у него помутилось.

Железная уверенность, которую он испытывал еще мгновение назад, дала глубокую трещину.

«Нет. Этого не может быть. Это неправда!»

Она ведь ясно дала понять, что знает о его заветном желании.

Однако растерянность Святой не была притворной.

Это было чистое, неконтролируемое проявление первобытного инстинкта, которое невозможно подделать.

Это не было лицом человека, который все знал и ко всему подготовился.

Это было лицо того, кого ударило молнией посреди обычной прогулки.

«Да ладно? Да ладно?! Да не может этого быть!»

Ввалившиеся беззубые губы Калиана задрожали.

Он осторожно приоткрыл рот.

— Твятая?..

Из-за отсутствия передних зубов слова вылетали со свистом и шепелявостью.

Услышав этот нелепый звук, Хан Соль А застыла с разинутым ртом.

Калиан тоже больше не мог отрицать очевидное.

«Она и понятия не имела, что у меня нет передних зубов!»

В VIP-комнате повисла удушающая тишина.

Ни один из них не мог выдавить ни слова.

Хан Соль А ошеломленно смотрела на нелепое лицо врага, ради сделки с которым она рисковала жизнью.

Калиан де Винтер — правитель Севера, человек, ради переговоров с которым она поставила на кон все.

Она никак не могла взять в толк, почему он выглядит как какой-то нелепый деревенский дурачок.

«Да чтоб тебя...»

Калиан погрузился в пучину отчаяния, осознав, что пребывал в полнейшем, абсолютном заблуждении, которое сам же себе и выдумал.

Святая ничего не знала о его комплексе.

Он просто оказался дураком, который сам себе все вообразил, а потом ни с того ни с сего показал свое лицо.

— Э-э... Ваша Светлость... ваш рот... почему он... — дрожащим голосом спросила Хан Соль А.

«Погодите... он показывает мне свой рот, потому что хочет, чтобы я его исцелила? Но я же вообще не умею исцелять!»

Зрелище было настолько шокирующим, что она даже не решилась спросить, куда делись его передние зубы.

Калиан зажмурился.

Ему хотелось умереть от стыда.

Оказаться клеймленным предателем Империи и преклонить колени перед гильотиной было бы в сто раз менее унизительно, чем это.

Он поспешно поднял руку в черной кожаной перчатке и снова закрыл рот.

Мужчина, судорожно прикрывающий рот рукой, и вернувшаяся в прошлое женщина, которая все еще не оправилась от шока, — между ними повисла абсолютно сводящая с ума, мучительная неловкость.

Их тайная первая встреча, которая должна была стать напряженной и судьбоносной, вопреки оригинальному сюжету, с самого первого мгновения лишилась и капли былого величия.

Она столкнулась лицом к лицу с главным героем оригинальной истории.

В удушающей тишине по спине Хан Соль А скатился холодный пот.

Воздух в VIP-комнате стал настолько тяжелым, что, казалось, вот-вот замерзнет.

«Мне конец... полный конец!»

В голове у нее воцарилась абсолютная пустота.

Нет, просто пустота была бы еще лучшим исходом.

Ситуация вышла далеко за рамки обычного замешательства и превратилась в полный, необратимый хаос.

Безупречно холодный красавец из ее воспоминаний.

Безжалостный палач, который когда-то занес меч над ее шеей.

И вот теперь губы этого грозного герцога Севера ввалились внутрь, из-за чего он стал похож на беззубого старика.

Это оказалась худшая из возможных переменных — та, которую она даже не додумалась предугадать.

Калиан так и застыл на месте, крепко прижимая ладонь ко рту.

Его вечно холодные голубые глаза задрожали от неподдельной, отчаянной муки.

Отчаяние от того, что его самый постыдный секрет выставили напоказ.

Хан Соль А посмотрела на это несчастное лицо и истолковала его выражение совершенно неверно.

«Е-му стало больно из-за того, что я закричала?!»

По ее логике, конечно же, так оно и было.

Его комплекс обнажили, а собеседник отпрянул в ужасе.

Это было не просто препятствием для политического союза — подобная грубость могла стоить ей головы прямо на месте.

«П-подождите, он ведь не отрубит мне голову только из-за того, что его задели за живое? Нет... еще как отрубит! Мне нужно выжить!»

Ей во что бы то ни стало требовалось выжить.

Нужно было как-то спасать эту безумно неловкую и пугающую атмосферу.

— В-Ваша Светлость! — в панике выпалила Хан Соль А. — Я-я не могу сейчас использовать исцеление!

Плечи Калиана резко вздрогнули.

Обливаясь холодным потом, Хан Соль А попыталась судорожно придумать оправдание:

— Э-это потому, что я только недавно прибыла в этот мир! Я еще не научилась как следует управлять божественной силой! Т-так что сейчас это невозможно!

Она замахала руками и залепетала:

— Н-но если я немного потренируюсь, то уверена, что скоро смогу! Я обязательно... я обязательно вставлю вам эти передние зубы, так что, пожалуйста, не отчаивайтесь слишком сильно... то есть... пожалуйста, не надо, Ваша Светлость!

Слово «передние зубы» звонко разнеслось по комнате и отозвалось эхом.

Когда оно отразилось от стен, глаза Калиана задрожали еще сильнее, выражая полное сокрушение.

По его лицу было предельно ясно: от чистейшего унижения он готов откусить себе язык.

Он отвернулся, а рука, прикрывавшая рот, сжалась так сильно, что на ней едва не лопнули вены.

Воцарилось молчание.

В ответ на все ее слова не прозвучало ни единого звука.

«А-а-а! Я сейчас сойду с ума! Почему все так запуталось?!» — мысленно закричала Хан Соль А.

Атмосфера стремительно покатилась на самое дно.

Если она останется здесь еще хоть на секунду, никакого союза не будет — лишь клинок разгневанного герцога Севера вонзится ей в шею.

Нужно было отступать. Немедленно.

— И-и насчет той опасности, о которой я говорила ранее! — поспешно закинула удочку Хан Соль А. — Императорская семья планирует перекрыть пути снабжения Севера! Наследный принц уже тайно пытается взять под контроль военные припасы! Я свяжусь с вами позже и сообщу более подробную информацию!

Договорив, она даже не оглянулась.

Подхватив подол платья, она рванула на себя дверь комнаты и бросилась наутек, словно от этого зависела ее жизнь.

Калиан молча проводил взглядом ее убегающую фигуру, все так же прижимая ладонь ко рту.

Скрип.

Дверь распахнулась, и Хан Соль А в спешке выбежала наружу.

Харт, командующий рыцарями Дома Винтер, и его заместитель Вент, стоявшие на страже у двери, одновременно повернулись к ней.

На их лицах больше не осталось и следа прежней холодной настороженности.

— Святая, — Харт глубоко поклонился, его голос дрожал от глубокого волнения. — Мы искренне благодарны вам за то, что вы утешили глубокую рану нашего господина.

Вент с покрасневшими глазами тоже склонил голову:

— Север никогда не забудет этой милости.

Они не слышали ни единого слова из того, что происходило в комнате.

Заклинание звукоизоляции надежно скрыло их разговор.

Но их господин, который тайно страдал на протяжении пяти лет, наконец-то удостоился личной аудиенции со Святой.

Они были искренне, до глубины души убеждены, что он обрел надежду на исцеление, и это растрогало их до слез.

— Ох... Да, верно, — неопределенно кивнула Хан Соль А и проскользнула мимо них.

Сейчас у нее просто не было сил принимать их слезную благодарность.

Честно говоря, от их слов ее даже немного уколола совесть.

«Надо скорее уходить».

Она ускорила шаг.

Завернув за угол в безлюдном коридоре, она спряталась за колонной.

— Ха-а-ах.

Прижавшись спиной к стене, Хан Соль А закрыла лицо руками.

«Мне конец!»

Политический гамбит, который она так тщательно планировала.

Идеальный план — подчинить себе герцога Севера, используя знание будущего в качестве рычага давления.

Все это рухнуло в самый первый же миг.

А спасительная соломинка, на которую она так рассчитывала, оказалась беззубым недоразумением.

— М-м-пф.

Но настоящая причина ее бегства крылась не только в страхе или смущении.

Она поспешно зажала рот обеими руками.

Ее хрупкие плечи задрожали.

«Пф-ф-фт».

Шок едва успел пройти.

И теперь перед глазами снова всплыло лицо этого холодного, ужасающего врага.

Ледяной человек, который когда-то отправил ее на гильотину.

Правитель Севера, утопивший империю в крови и перевернувший ее вверх дном.

Этот самый человек, втянув губы внутрь и свистяще шепелявя: «Швятая?», предстал перед ней во всем своем нелепом, абсурдном величии.

«Пф-ф-ф! Боже мой, я больше не могу».

Смех рвался наружу вопреки ее воле.

Она физически не могла его сдержать.

Что, если бы она прыснула прямо там, в комнате, глядя ему в лицо?

Что, если бы она забилась в истерике прямо перед беззубым герцогом Севера?

«Мне бы сразу отрубили голову. И на этот раз не гильотиной, а Клинком Ауры».

Она действительно умерла бы на месте.

Побег оказался единственным верным решением.

Она находилась буквально в секунде от того, чтобы проиграть битву с собственным смехом.

— Ху-у... Ху-у...

Хан Соль А ущипнула себя за бедро и с трудом подавила этот порыв.

Когда разум вернулся к ней, сквозь смех пробился серьезный вопрос.

Она выровняла дыхание и погрузилась в размышления.

«Что за безумный монстр выбил герцогу Севера все передние зубы?»

Это не укладывалось в голове.

Калиан де Винтер являлся Мастером Меча.

Во всей империи людей, способных хотя бы ранить его, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

И это не был порез на щеке — кто-то прицельно и чисто выбил ему абсолютно все передние зубы.

Это не походило на последствия отчаянной дуэли не на жизнь, а на смерть.

Его просто избили по лицу. В одностороннем порядке. Жестоко и методично.

Неужели в этом мире существовал кто-то, способный настолько отделать герцога Севера, чтобы выбить ему зубы, словно спелую кукурузу?

«И более того...»

Алые глаза Хан Соль А сузились и похолодели.

«До моей регрессии с ним все было в порядке».

Она знала это наверняка.

Очертания его челюсти и изгиб губ на эшафоте у гильотины были безупречны.

У него не просто хватало зубов — они были настолько ровными, что буквально слепили белизной.

Никакой шепелявости. Никакого свиста.

И все же сейчас он щеголял беззубым ртом.

«Почему сейчас все иначе, чем до моей регрессии?»

Вот это и было настоящей проблемой.

Ее собственное возвращение в прошлое не могло изменить события минувших лет.

Ее ведь только недавно призвали.

Значит, что-то в этом мире пошло наперекосяк задолго до ее появления.

«Существует переменная, о которой я ничего не знаю».

Неведомая сила, оставшаяся за пределами ее воспоминаний.

Некий аномальный элемент, который ее знание будущего не могло ни предсказать, ни проконтролировать, притаился где-то в этом мире.

От этой мысли по спине Хан Соль А пробежал леденящий холод.

«Соберись».

Она глубоко вздохнула и вернула лицу спокойствие.

Снова нацепила маску безупречной, невинной Святой.

Затем поправила платье и направилась обратно в главный банкетный зал.

«Там все так же шумно».

В банкетном зале по-прежнему царили ослепительный блеск и суета.

Аристократы чокались бокалами с шампанским и обменивались дежурными, фальшивыми улыбками.

Наследный принц Седрик стоял в окружении высокопоставленной знати с высокомерной усмешкой на губах.

Заметив возвращение Хан Соль А, он слегка кивнул ей и вернулся к прерванному разговору.

Хан Соль А не стала подходить к нему, а тихо устроилась у самого края зала.

«Для начала нужно собрать побольше сведений».

В этот момент все и произошло.

У входа в банкетный зал поднялся приглушенный гул.

Взоры всех присутствующих аристократов устремились в одну точку.

— Боже мой.

— Неужели это глава торговой компании «Рапис»?

По толпе прокатился вздох изумления.

Женщина, переступившая порог, производила просто ошеломляющее впечатление.

Волосы глубокого, насыщенного синего цвета, напоминающего самые темные океанские глубины.

Великолепное платье, украшенное тончайшим шелком и драгоценными камнями.

Изящество и благородство, исходившие от нее с каждым шагом.

Она сияла так ярко, словно поглощала весь свет в зале.

— Прибыла глава торговой компании «Рапис».

— Сама Золотая Королева... та, чья компания поднялась до звания лучшей в империи, превзойдя даже весь Юг.

— И правда. Она гораздо красивее, чем поговаривали.

— Еще бы. Слухи и близко не передавали ее истинной красоты.

Серафина Рапис.

Хан Соль А знала это имя.

Еще до регрессии эту женщину называли Золотой Королевой.

«Серафина!»

Хан Соль А подумала, что ей стоит наладить с ней хорошие отношения.

С герцогом Севера все началось как-то странно и запутанно.

Но она хотя бы закинула ему наживку.

Когда взаимная неловкость уляжется, она сможет попробовать поговорить с ним снова.

А пока важно завести знакомство с Южным адмиралом и главой ведущей торговой компании империи.

«Для начала представлюсь».

Хан Соль А сделала шаг вперед, намереваясь поприветствовать Серафину.

Однако ее взгляд не задержался на ней надолго.

Рядом с ней стоял кое-кто еще.

«Кто это?»

Мужчина, стоявший подле Серафины.

Он излучал ауру, которая резко диссонировала с блеском окружавших его аристократов.

На нем красовался великолепный плащ, сплошь покрытый белоснежным мехом.

Под ним вместо парадного костюма или придворного одеяния виднелась практичная, удобная одежда, не стесняющая движений.

Любому было ясно, что для банкета он оделся совершенно неподобающе.

Но его энергетика выбивалась из общего ряда еще сильнее, чем одежда.

«Азиат?»

У него были черные волосы и непроглядно-темные глаза.

Конечно, люди восточного происхождения не являлись редкостью на этом континенте.

Среди малочисленных народов определенно встречались те, у кого были черные волосы и темные глаза.

Но для Хан Соль А этот мужчина казался особенным.

Дело заключалось не просто во внешности.

«Что это? Странное чувство... оно незнакомо, но в то же время почему-то кажется таким родным».

Он стоял, перенеся вес на одну ногу, словно мнение всех окружающих его ни капли не заботило.

Одну руку он засунул в карман, а другой лениво почесывал затылок, будто все происходящее его изрядно утомляло.

В этом торжественном императорском банкетном зале, забитом высшей знатью, никто больше не позволял себе столь томного, откровенно скучающего вида.

Это была поза современного офисного клерка, отчаянно отсчитывающего минуты до конца рабочего дня.

И в его поведении сквозило нечто до безумия, до необъяснимости знакомое — то, от чего она не могла отвести глаз.

«Он выглядит как кореец».

Стоило ей осознать природу этого чувства, как по ее коже побежали мурашки.

Аура, которую излучал этот человек, не принадлежала никому из жителей иного мира.

Это была безошибочная, стопроцентная энергетика уставшего корейца, каких она бесчисленное количество раз видела на Земле.

«Кто он вообще такой?»

Ее сердце забилось чаще.

Этого человека не было ни в одном ее воспоминании.

И все же он обладал достаточной значимостью, раз такая влиятельная фигура, как Серафина, привела его в качестве своего спутника.

Очевидно, он занимал высокое положение в обществе, но она совершенно не помнила никого похожего.

И будто в ответ на ее невысказанный вопрос, шепот окружающих аристократов стал громче.

— Так это и есть Кулачный Владыка Джин.

— Боже правый. Он действительно пришел вместе с главой торговой компании «Рапис».

— Сильнейший мастер боевых искусств на континенте... тот самый, что одолел древнее чудовище голыми руками. Одно его присутствие внушает трепет.

— Боже мой! Какая невероятная мужественность!

Как только Хан Соль А услышала это имя, у нее перехватило дыхание.

«Кулачный Владыка? Кулачный Владыка? Погодите... если это Кулачный Владыка!..»

В один миг все кусочки мозаики сложились воедино.

Неведомый силач, которого не было в ее воспоминаниях.

Выходящий за рамки разумного монстр, который раз за разом ломал все устоявшиеся представления этого континента.

И эта до безумия знакомая, безошибочно современная корейская энергетика.

«Этот человек и есть источник аномалии».

Хан Соль А была в этом уверена.

Задолго до ее регрессии этот мир уже изменился до неузнаваемости.

В центре каждого невозможного, абсурдного события — включая выбитые передние зубы Калиана — стоял именно он.

Этот аномальный элемент превратил все ее знания о будущем в бесполезный хлам.

«Он опасен».

В ее голове прозвучал инстинктивный сигнал тревоги.

Он являлся худшей из возможных переменных, способной разрушить весь ее план.

Хан Соль А затаила дыхание и уставилась на него, не мигая.

Возможно, ее взгляд оказался слишком пристальным.

Мужчина, который до этого лениво оглядывал банкетный зал с видом смертельно скучающего человека, медленно повернул голову.

Его взор остановился прямо на Хан Соль А.

Посреди толпы и яркого света хрустальных люстр.

Темные, безразличные и неторопливые глаза Кулачного Владыки Кан Джин Хо замерли.

И в разделявшем их пространстве они точно, безошибочно встретились с дрожащими алыми глазами Хан Соль А.

{Я столкнулся лицом к лицу с оригинальной главной героиней.}

*Глоть.*

«Не отводи взгляд».

В тот миг, когда их взгляды встретились, Хан Соль А невольно сглотнула.

От одного лишь давящего присутствия мужчины она против воли напряглась.

Но девушка крепко вцепилась в подол юбки и выдержала этот взгляд.

Ей нужно было понять, сможет ли он стать её надеждой.

И именно в этот момент всё и произошло.

— О боже, Кулачный Владыка!

Натянутую тишину разрезал чей-то голос.

К Кан Джин Хо плавно приблизилась женщина в ослепительном алом платье.

Красавица с сияющими золотыми волосами и изумрудно-зелёными глазами.

Это была Изабелла фон Роэлия, первая принцесса Империи.

— Так вы были здесь? А я обыскалась вас повсюду.

Изабелла подошла к Кан Джин Хо со своей фирменной чарующей улыбкой.

Привычным, отточенным движением она попыталась прижаться пышной грудью к его руке.

Это был откровенный флирт.

Хан Соль А решила, что он не станет отказываться.

Но он повёл себя совсем не так, как она ожидала.

Шаг в сторону.

Кан Джин Хо слегка качнулся, словно уклоняясь от назойливой мухи.

Изабелла лишь подхватила руками воздух.

— Ох...

На её лице промелькнуло замешательство.

Кан Джин Хо, так и не вынимая рук из карманов, заговорил с абсолютным равнодушием:

— Не липни ко мне. И с чего ты вообще ведёшь себя так, будто мы знакомы?

Это был очевидный отказ — и даже прямое оскорбление первой принцессы.

К тому же он обратился к ней совершенно неформально, без малейшего намёка на вежливость.

И всё это произошло на глазах у всей знати, собравшейся в банкетном зале.

В обычных обстоятельствах ей следовало закричать: «Да как ты смеешь!» — и тут же призвать стражу.

Аристократы растерялись и начали недоумённо переглядываться.

Но реакция Изабеллы снова оказалась совсем не такой, как ожидала Хан Соль А.

— Хо-хо-хо.

Изабелла прикрыла рот веером и неловко рассмеялась.

Её лицо вспыхнуло от унижения.

Пластины веера задрожали, готовые вот-вот треснуть от сильной хватки.

И всё же она совладала с собой.

Вместо этого принцесса сделала шаг назад, сохраняя на лице улыбку.

— У Кулачного Владыки и впрямь то самое суровое очарование, о котором ходят слухи. Боюсь, я слишком разволновалась и переступила черту.

Первая принцесса Империи извинилась сама.

При виде этого странного зрелища глаза Хан Соль А сузились.

«Изабелла терпит даже такое?»

Выражение её лица ясно давало понять, как глубоко её это задело.

Однако эмоция, горевшая в её глазах, оказалась глубже обычного гнева.

Это было отчаяние.

«Ей жизненно необходим этот мужчина!»

Хан Соль А мгновенно оценила обстановку.

В данный момент Изабелла теряла позиции в борьбе за престол.

А всё потому, что появление Соль А в роли Святой внезапно укрепило положение Седрика.

Принцесса явно видела в Кулачном Владыке единственную карту, способную перевернуть ход игры.

«Это мой шанс».

Хан Соль А прекрасно понимала, насколько ценна Изабелла.

Седрик обладал законным правом императорской крови.

Чтобы противостоять ему, ей требовался другой представитель императорской семьи — Изабелла.

«Никаких сомнений. Я не могу упустить эту возможность».

Хан Соль А подавила дрожь тревоги, поднимавшуюся из глубины души.

Взяв себя в руки и вернув образ безмятежной Святой, она грациозно приблизилась к ним.

— Рада нашей встрече, Ваше Высочество.

Хан Соль А поприветствовала её с безупречной вежливостью.

Изабелла резко повернулась.

В её зелёных глазах мелькнули неприкрытое раздражение и настороженность.

В конце концов, перед ней стояла заноза в глазу, укреплявшая власть её брата.

— О, неужели это Святая? Что привело вас сюда? Разве вы не должны находиться подле моего брата?

В голосе Изабеллы послышались колкие нотки.

Но Хан Соль А лишь мягко улыбнулась, изящно уклонившись от выпада.

Затем она повернулась и вежливо кивнула Кан Джин Хо и Серафине:

— Кулачный Владыка, леди Рапис из торговой компании «Рапис» — рада нашей встрече.

Кан Джин Хо всё так же смотрел на неё сверху вниз, слегка ссутулившись.

Холодный, абсолютно незаинтересованный взгляд.

Выражение лица, так и говорившее: «Ясно, ещё одна проблема на мою голову».

От этого тяжёлого равнодушия Хан Соль А вновь сглотнула.

— Я бы хотела кое-что обсудить с вами тремя. Это не займёт много времени.

— Обсудить?

Изабелла пренебрежительно фыркнула:

— Какие дела могут быть у Святой с нами? Мой брат наверняка ищет вас, так что поспешите к нему.

— Это никак не связано с Его Высочеством. Это касается исключительно... будущего всей Империи.

В голосе Хан Соль А зазвучала тихая, но весомая серьёзность.

Бровь Изабеллы дрогнула.

Будущее Империи.

Эти слова задели её амбиции.

В то же время в её глазах словно что-то промелькнуло, когда она осмыслила сказанное.

«Она поняла!»

Лишь по этим нескольким словам Изабелла догадалась, что Соль А играет не на стороне Седрика.

И Хан Соль А заметила этот переменчивый блеск.

Прежняя враждебность испарилась.

На её место пришёл неподдельный интерес.

— Здесь слишком много лишних ушей. Позволите ли вы мне применить божественную силу, чтобы перенести нас в более тихое место?

— Божественную силу?

Любопытство Изабеллы вспыхнуло с новой силой.

— Что ж, хорошо. Я с удовольствием вас выслушаю.

Изабелла согласилась.

Хан Соль А перевела взгляд на Кан Джин Хо.

Самым важным было заставить пойти с ними именно его.

— Не присоединитесь ли и вы к нам, Кулачный Владыка?

— Нет.

Он ответил без малейших раздумий:

— Слишком много хлопот. С чего бы мне выслушивать ваши сплетни?

Категоричный отказ.

Но Хан Соль А даже не дрогнула. Она сразу выложила главную карту:

— Это заказ.

Она произнесла это чётко и твёрдо.

— Это не просто разговор. Я затеяла всё это именно потому, что хочу предложить вам заказ, Кулачный Владыка. Если это заказ... вы выслушаете меня?

— Заказ?

Это слово мгновенно преобразило взгляд Кан Джин Хо.

Вид скучающего бездельника исчез без следа, уступив место взору хищника, засекшего добычу.

Нет... скорее хищника, выжидавшего именно этого мгновения.

На долю секунды Хан Соль А почувствовала себя загнанным кроликом и невольно вздрогнула.

— Ладно. Заказ меняет дело.

Кан Джин Хо кивнул.

Серафина, стоявшая рядом, сгорала от любопытства:

— Кулачный Владыка, могу ли я тоже присоединиться?

— Конечно, пошли. Вы ведь не против, Святая?

— Да, разумеется.

Присутствие Серафины играло ей только на руку.

Для Соль А было куда проще объяснить всё один раз, чем повторять каждому отдельно.

— Тогда, пожалуйста, следуйте за мной.

Хан Соль А повела их в глухой угол коридора.

Прикрывшись тяжёлой портьерой от чужих глаз, она зажмурилась и воззвала к божественной силе.

*Ву-у-ух...*

Пространство исказилось рябью.

В воздухе материализовалась странная белая деревянная дверь.

— Это пространство, созданное моей божественной силой. Пожалуйста, входите без опасений.

*Щёлк.*

Хан Соль А толкнула дверь, за которой оказалась совершенно обычная корейская квартира-студия.

— Что это ещё такое?

Изабелла сморщила носик:

— Что за тесная каморка! Это же хуже императорских кладовых! И это — божественная сила Святой?

Кан Джин Хо тем временем спокойно окинул обстановку взглядом.

Небольшой кухонный уголок, ванная, люминесцентная лампа под потолком, кровать и холодильник в углу.

Он нисколько не удивился.

— Ого...

Серафина с замиранием сердца разглядывала каждую деталь интерьера.

И она, и Изабелла прошлись прямо в обуви.

Но Кан Джин Хо, в отличие от них, разулся на пороге.

Он выглядел так, будто вернулся к себе домой.

«Я так и знала!»

Хан Соль А почувствовала, как её догадка окончательно подтвердилась.

То, как естественно он снял обувь.

То, как окинул взглядом холодильник, будто прикидывая, чем бы перекусить.

То, как посмотрел на кондиционер с ностальгической грустью.

«Он кореец! Он кореец — точно так же, как и я!»

Её сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Он стал первым земляком, которого она встретила в этом адском иномирье.