План прогулять школу: как розыгрыш обернулся крупным скандалом
oh, sorry.

Рео Тачибана сказал «да» этому признанию, зная наперёд: оно лживое от начала до конца. А всё потому, что видел в этом удобный повод — законный предлог сбежать от школьной рутины. В его глазах окружающие люди вели себя как игроки в онлайн-проекте, и их поступки обманывали куда надёжнее, чем сама реальность. Для такого парня отношения с ненастоящей девушкой были не наказанием, а скорее спокойной гаванью. Но у остальных было иное мнение. Когда обман раскроется перед всем классом, Рео сочтут жертвой. А те, кто смеялся над ним, не понимали, во что выльются их насмешки.

====================

От переводчика

Уважаемые читатели,Представляю вашему вниманию перевод, осуществленный с использованием машинного перевода, искусственного интеллекта и моих (не совсем) профессиональных знаний.Прошу вас обратить внимание на возможные неточности или ошибки в переводе, а также на случаи, где перевод может показаться недостаточно точным или корректным. Ваше мнение и конструктивная критика будут высоко оценены.Прошу учесть, что данный перевод может содержать мои элементы интерпретации ситуаций, действий, вещей и т.п. для более точного и понятного изложения и донесения информации в тексте.Благодарю за внимание и проявленный интерес к моей работе.

----------

Лучший способ отдохнуть от учебы

Продолжительность игрового события — 1 день и 1 час.

Первый, кто произнёс эту фразу, наверняка никогда не играл в MMORPG. Ежедневные задания обновляются каждый день, мероприятие ограниченное по времени, мировой босс, рейд, сражения гильдий. Школа тоже ждёт завтра. Игровые события следуют одно за другим. Что бы вы ни думали, для нас главное — игра.

— Думаю, да. — …Хорошо.

6:45 утра.

Я просыпаюсь ещё до звонка будильника и включаю компьютер, стоящий на столе. На мониторе появляется проекция Asterion Online («Астерион Онлайн») — игры, широко известной как «Эсон». Это крупнейшая MMORPG в Японии: недавно она отметила пятую годовщину запуска. Я играю в неё с младших классов средней школы. Сегодня — первый день юбилейного мероприятия, посвящённого пятой годовщине. Оно называется «Хрустящее выравнивание». В течение недели, начиная с сегодняшнего дня, игроки получают вдвое больше опыта и вдвое чаще выпадают предметы. На следующей неделе стартует битва гильдий — специальный турнир в честь пятилетия. Кроме того, в игру добавили новую карту «Плавучий континент Забвения» и новую серию снаряжения «Origin». Параллельно с временными событиями проходят памятные миссии и ивенты с ограниченным числом участников. Это то самое масштабное событие, которого все так ждали.

Когда заходишь в игру, перед глазами возникает знакомый вид дома гильдии, а в чате медленно прокручиваются сообщения. Утро первого дня мероприятия. Те, кто встал чуть раньше обычного, проводят несколько часов в зале гильдии, прежде чем отправиться на работу или в школу.

◇

[п.п. в ориге не везде есть ник\имя указывающий на говорящего]

— Доброе утро!♪ Сегодня первый день мероприятия!

Словно по сигналу, в чате появляются привычные реплики и смайлы.

Гомес: «Сегодня все пришли рано. Как и ожидалось — первый день ивента».

Кахифу: «Я не смогу уснуть, пока не перейду на новую карту! А ещё сброс снаряжения даёт двойной эффект! ♡»

Гонзаэмон: «Преследователи снов появляются ранним утром».

— Что за странный сон?~♪

Гонзаэмон: «Моя задача — дарить улыбки детям по всему миру!»

Чат ненадолго затихает. Все понимают: «Оно началось снова».

Гомес: «Прекрасно».

Я немного замолкаю, потому что эта фраза меня зацепила.

Гомес: «…Сегодня в театре. Удачи».

Кахифу: «Когда я наконец смогу нормально с тобой поговорить, Гомес-тян такая добрая! ♡»

Кихон-чан: «Быть комиком — это непросто~♪»

Гонзаэмон: «Дайте мне досмотреть этот сон до конца!»

Я едва сдерживаю раздражение.

Хотя сейчас утро первого дня ивента, в чате уже идёт привычная непринуждённая болтовня.

Невольно улыбаюсь. С самого утра всё как всегда — по-хорошему привычно.

Перевожу взгляд на список группы.

【Вход в систему: Shigumin】

На часах — 6:47.

С начала мероприятия не прошло и часа, а Сигумин, похоже, уже засел в охотничьих угодьях. Он серьёзен как никогда.

Сигумин: «О». Лео: «О».

[п.п. хз что тут должно быть]

Наши игровые отношения длятся уже больше трёх лет. При этом мы почти ничего не знаем друг о друге. Тем не менее мы ходим в рейды, побеждаем боссов и болтаем о всякой ерунде. Единственное, что я точно знаю: Сигумин невероятно силён в игре и любит «Эсон» так же сильно, как и я. В первый день ивента в чате начинают вспоминать прошлые захваты территорий.

— Интересно, Лео из «Ночи»?~♪

Лео: «Как только разберусь со школой, сразу зайду».

Гонзаэмон: «У студентов даже в первый день ивента есть школа… От этого хочется плакать».

Кахифу: «Пожалуйста, наслаждайся своей молодостью! ♡… Ну, я хотела это сказать, но для Лео-чана рейд — это и есть молодость! ♡»

Лео: «Странно, что школа есть даже в первый день ивента».

Гонзаэмон: «Отправлю запрос руководству! Мне очень нравится это приложение, я в полном восторге!!!!!!!!!!!»

Смех снова наполняет чат. Такие подшучивания — обычное дело для нашей гильдии.

Гомес: «К тому времени, как придёт Лео, я уже выучу маршрут новой карты. Если найду нужные материалы — сохраню».

Сигумин: «Обновление снаряжения».

Всего пара слов, но все понимают: он готовится заранее.

Лео: «Наверстаем упущенное ночью».

Гонзаэмон: «Кажется, я слышу эту фразу каждый раз перед ивентом».

Гомес: «Я не собираюсь никого догонять. Просто буду играть в своём темпе».

Кахифу: «Боюсь стать слишком взрослой!♡»

Ночью все отправятся в рейд. Это негласное обещание, которое никто не произносит вслух.

Кихон‑тян: «Значит, вечером все соберутся!~♪»

Кахифу: «Сначала нормально закончу со школой».

Подавив желание продолжить болтать, я закрываю чат гильдии. Если честно, я хотел участвовать в ивенте с самого утра.

— Рео… Завтрак…

Снизу доносится голос мамы.

— Сейчас иду.

Неохотно нажимаю кнопку выхода из игры. Даже если бы не было школы, я всё равно думал бы об этом не раз и не два.

◇

Частная средняя школа Хошигаока Гакуен, 2‑й класс «А». За классной комнатой, у окна, — моё место. Моё имя — Тачибана Рео. Я почти не разговариваю с одноклассниками. Даже с теми, с кем мог бы. Обеденный перерыв, перемены, время после уроков — всё это я обычно провожу в одиночестве. Единственный круг общения, который мне важен, — это друзья по игре в «Эсионе». Не думаю, что мои отношения с окружающими изменятся, пока это не станет реальностью. Классный час закончился, начинаются уроки. Глядя на часы, понимаю: сейчас уже полдень. Каждый раз, когда смотрю на время, считаю: сколько часов, минут и секунд осталось до возвращения домой. Вот так всё и устроено.

◇

Обеденный перерыв. Я доел и вместе с несколькими ребятами иду в специальное здание. Даже если остаться в классе, там всё равно нечем заняться. Хочется просто убить время до следующего урока — хоть почитать статьи про чит‑коды. Пока я иду по коридору, из пустого класса вдруг доносится смех. Обычно меня это не волнует. Но…

— С Рео Тачибаной всё в порядке?

Знакомое имя застревает в ушах. Я невольно замираю.

(…Это про меня?)

Поворачиваюсь в сторону класса. Дверь приоткрыта, у письменного стола собралась небольшая группа ребят. Они смеются и о чём‑то болтают.

— Но, Куджо‑кун, с Тачибаной‑куном правда всё в порядке? — слышу девичий голос.

Вокруг разносится приглушённый гул голосов.

— С Тачибаной всё нормально, — мальчик откидывается на спинку стула и слегка улыбается.

(Обычно я веду себя тихо и не люблю привлекать к себе внимание.)

Кто‑то продолжает:

— Это просто игра в наказание. Если мы несколько дней будем делать вид, что что‑то происходит, а потом скажем: «Это была шутка», разве это не забавно?

Тон у него лёгкий, совсем не злой — будто он рассказывает смешную историю. В ответ раздаётся тихий смешок.

— Может быть… но…

Одна из девушек всё ещё выглядит растерянной. Другая наклоняется к столу:

— Если уж затевать такое, то интереснее довести всё до конца. Пусть в этой «игре в наказание» действительно будут какие‑то последствия. Так потом будет веселее вспоминать!

Атмосфера в классе становится чуть легче.

— Да, это точно, — смеются несколько человек.

Для них важнее само волнение и предвкушение, чем чьи‑то настоящие чувства. Именно такая атмосфера сейчас витает в классе.

— Вообще, Тачибана… Вряд ли такая спокойная и собранная девушка, как она, всерьёз в этом признается, — говорит кто‑то.

Затем звучит чуть более холодный женский голос:

— Мне кажется, даже если кто‑то внезапно признается, это всё равно поднимет настроение. Поэтому и интересно.

Он произносит это со смешком, будто не придавая своим словам особого значения.

— Ну что ж… — мальчик криво улыбается. — Я тоже хочу посмотреть, что из этого выйдет. Если это так увлекательно, то лучше уж дойти до конца.

Никто не пытается это остановить. Нет ни твёрдого намерения прекратить, ни желания идти против общего настроения. Похоже, все просто плывут по течению.

— …Но, — вклинивается тихий голос. — В конце концов, лучше не врать. Прости, Тачибана‑кун, если это звучит слишком серьёзно…

Фраза обрывается, не успев закончиться.

— Ходить по школе и переживать из‑за всякой ерунды - это тоже по‑своему волнительно, правда? — снова звучит смех.

— Не надо так серьёзно к этому относиться! Это всего лишь несколько дней, просто шутка!

Снова смех. На самом деле никто и не собирался ничего останавливать. Атмосфера в классе уже сложилась. Заставить кого‑то улыбнуться. Всех немного взбудоражить. Это просто история. Я стою в стороне и молча слушаю. Возможно, кому‑то это покажется неприятным. Возможно, я бы и сам разозлился. Но в голове я раскладываю всё по полочкам:

Ложь. Несколько дней «влюблённости» по сценарию. Возможность устроить переполох в школе. И, что важнее всего, — повод немного отвлечься от учёбы.

Всё это складывается в одну картину.

(…Может, это можно использовать.)

Кажется, они сами хотят меня рассмешить — или хотя бы вовлечь в эту суету. Если так, я без колебаний воспользуюсь этим. Мне нужен был повод немного отдохнуть от учёбы — а они сами его создают. Тихо разворачиваюсь на каблуках.

— Спасибо.

Этот шёпот, который никто не услышал, растворяется в пустом коридоре.

----------

Ложь после школы

На следующее утро.

Это было время, когда я, как обычно, подошёл переобуться у шкафчика с обувью.

«…Показалось?»

Я заметил, что в шкафчик из‑под обуви была вложена почтовая бумага — симпатичная бумага для писем, сложенная вчетверо. На ней мелкими буквами было написано: «Тачибане Рео‑куну». Только это и ничего больше. Даже если оглянуться вокруг, такой фигуры нигде не будет. Я медленно разворачиваю бумагу, вспоминая вчерашние события.

«Я должна тебе кое‑что сказать. Пожалуйста, подойди к задней части спортзала после школы».

Внизу стояло имя: «Судзумура Коконе».

«…В конце концов…» — пробормотал я, невольно добавив: «Какая милая».

Вчера я случайно подслушал один разговор. И теперь в голове у меня само собой осталось только имя — Судзумура Коконе. Самая красивая девочка в школе. Недавно она, кажется, начала работать моделью для журналов — я часто слышу, как об этом говорят в классе. Подробностей я не знаю, просто иногда прислушиваюсь к чужим разговорам. И вот теперь этот звонок от самой Судзумуры… Если не знать всех обстоятельств, найдутся мальчишки, которые с радостью подпрыгнут от счастья. Но не я. Для меня это было похоже на уведомление о начале мероприятия. До окончания школы ещё много времени. Я кладу записку в карман формы и иду в класс. В коридоре шумно: члены спортивного клуба возвращаются с утренней тренировки, девочки возбуждённо обсуждают драму, которую видели вчера. Утро ничем не отличается от обычного. Только я стал другим.

◇

Прошёл час. Голос учительницы тихим эхом разносится по классу. Переписывая в блокнот математическую формулу с доски, я мысленно составляю совсем другой план. После школы. За спортивным залом. Признание. У влюблённых осталось всего несколько дней. А ещё — спойлеры. С того момента, как я подслушал вчерашний разговор, общий ход событий стал почти очевиден. Теперь мне остаётся лишь привести этот поток в удобную для себя форму.

(Недостаточно просто нормально ответить. Нужно сделать так, чтобы поверили.)

Это сработает позже. Такова и сама «игра». Большинство результатов определяется подготовкой до начала события. Даже в битвах с боссами не победить, если остаться без снаряжения и предметов. Сейчас ничего не меняется. Игра начинается не после школы — она идёт уже сейчас. Всё дело в том, как ты будешь вести себя к моменту развязки.

(Влюблённые старшеклассники… или что‑то вроде того.)

Уголки моих губ слегка подрагивают. Я не очень хорош в актёрском мастерстве, но у меня нет другого выбора. Причины для паузы в учёбе. Если всё правильно понять, можно не приходить в школу во время «мероприятия». По этой причине приходится играть даже немного неловкую роль. Учитель смотрит на меня:

— Тачибана, ты понимаешь это?

— Да, понимаю.

Я встаю и пишу ответ на доске.

— Верно, — кивает учитель.

Сажусь обратно. Особой реакции со стороны одноклассников нет. Это обычное дело. Даже если у тебя хорошие оценки, в классе об этом не говорят. Я ни с кем особо не общаюсь — и меня это никогда не беспокоило. Обеденный перерыв. После школы. После занятий — войти в систему "Ason". Вот такая у меня жизнь. Поэтому мысль о том, что «только после школы» всё станет по‑настоящему важным, кажется странно далёкой. Из‑за окна доносится слабый крик с урока физкультуры, который проходит на улице. А стрелки часов в классе медленно ползут вперёд.

◇

После школы.

Раздаётся звонок, и ученики понемногу выходят из класса. Послеполуденный свет, проникая через окно, заливает прихожую белым сиянием. Те, кто идёт на занятия в кружки, поспешно собирают сумки и со смехом выбегают в коридор. Я выхожу из класса, стараясь слиться с этим потоком. До задней части спортзала — несколько минут ходьбы. По мере того как я приближаюсь к этому малопосещаемому месту, голоса постепенно затихают. (Всё выглядит убедительно.) Если это «игра», то такое место наверняка появится даже в event‑CG. Когда я заворачиваю за угол, думая об этом, вижу, что одна девушка уже ждёт меня.

Судзумура Коконе.

Её профиль, подсвеченный закатным солнцем, по‑прежнему притягивает взгляд. Ухоженное лицо, длинные волосы, развевающиеся на ветру, и даже в обычной школьной форме она выглядит так, что невозможно не заметить. Теперь я понимаю, почему мальчишки в школе по ней вздыхают. Но это всё равно история, которая не имеет ко мне прямого отношения. Заметив меня, Судзумура легонько касается моего плеча.

— Прости, что внезапно позвала.

— Всё в порядке.

Она тихо выдыхает. Кончиками пальцев она то приподнимает, то отпускает подол формы, пытаясь унять волнение. Она тоже нервничает. Но я не думаю о причинах: если зашёл так далеко, значит, дальше начнётся самое главное.

— Тачибана‑кун, — говорит она.

Я молчу, ожидая продолжения.

— Я не могу так поступить, — она делает глубокий вдох и смотрит прямо на меня. — У меня могут быть неприятности, если ты вдруг скажешь что‑то подобное… Я всё это время переживала за тебя, Тачибана‑кун. [п.п. WTF? ааа… или я понял, но не понял поняв…]

Пауза.

— Пожалуйста, сходим куда‑нибудь вместе.

Внутри меня всё замирает. Я едва заметно киваю, но про себя решаю: нельзя просто спокойно согласиться. Нужно, чтобы она удивилась по‑настоящему. Я широко распахиваю глаза.

— …Что?

У меня такое лицо, будто слова застряли в горле.

— Правда? — голос у меня слегка дрожит.

Судзумура едва заметно кивает.

— Но я не могу… — она замолкает, словно спотыкается на полуслове.

В этот самый момент краем глаза я замечаю движение. На другой стороне спортивной площадки кто‑то слегка съёжился. Через щель между створками видны рукава школьной формы. Ещё один силуэт — дальше, в подсобке. Кажется, кто‑то прячется. Но я точно знаю, что там кто‑то есть. (Куджо и остальные.) Всё идёт по плану. Зрители собираются как надо.

— Это… — я чешу затылок, чтобы скрыть смущение.

— Я тоже… — опускаю взгляд, будто подбирая слова, и снова поднимаю глаза на Судзумуру. — Я тоже всегда восхищался тобой, Судзумура‑сан.

Я играю настолько убедительно, что даже сам начинаю казаться себе старшеклассником, который впервые по‑настоящему влюбился.

— Тогда… — я склоняю голову и тихо смеюсь, стараясь выглядеть застенчиво. — Спасибо.

На мгновение лицо Судзумуры становится серьёзным. Кажется, она растерялась из‑за того, что я ответил так прямо. С другой стороны площадки мелькает едва заметный сигнал — от него по коже пробегает лёгкий холодок. (Такой реакции вполне достаточно.) Подготовка завершена. Такова эта «игра». Само событие не вызывает паники, когда оно начинается. Только те, кто заранее всё продумал, могут действовать максимально эффективно до самого конца. Сегодня всё точно так же. Дальше другая сторона продолжит «мероприятие» уже без моего прямого участия. Я решаю спокойно дождаться этого момента.

п.п. если нашли ошибку дайте знать. Спасибо за прочтение)

----------

Роль «любовника» полна энергии

На следующее утро, идя по дороге в школу, я прокручивал в голове, что нужно сделать сегодня. Всё было так же, как в тот раз, когда я проверял процедуру захвата в игре: если собрать действия по порядку, не заблудишься по пути.

(Нужно вести себя естественно, будто я влюблённый, несколько дней подряд. Тогда люди начнут думать, что мы действительно встречаемся. Если в таком состоянии дойти до раскрытия слухов в конце, причина для пропуска школы будет исчерпана.)

Проблема в том, что дело уже пошло. Просто встречаться бессмысленно — это должно быть заметно для всего класса. «Тачибана всерьёз встречается с Судзумурой». Если окружающие в это не поверят, план не сработает. Куда эффективнее вызвать ревность у парней из класса — позже это даст больший эффект.

(Чаще всего полумеры не работают. Нужно довести дело до конца.) Такова и сама игра: подготовь снаряжение, собери нужные предметы, прокачай уровень до максимума. Конечный результат зависит не от эффектных сцен, а от такой вот трезвой подготовки.

◇

Когда я вошёл в класс, утренний воздух был таким же свежим, как обычно. Ученики, пришедшие в школу, рассаживались и смеялись, обсуждая вчерашние телешоу и видеозаписи. У окна парни из спортивного клуба с самого утра суетились, а на передних партах девочки чем‑то хвастались и выглядели возбуждёнными.

Я, как обычно, сел на своё место и повесил сумку рядом со столом. Вскоре дверь класса открылась: вошла Судзумура, разговаривая с Такамией и Китаямой. До вчерашнего дня это было просто обычное зрелище.

Взгляд Судзумуры внезапно обратился ко мне. Наши взгляды встретились лишь на мгновение. Судзумура чуть остановилась, перевела дыхание и неловко улыбнулась:

— О, доброе утро, Тачибана‑кун.

При этих словах некоторые из тех, кто стоял поблизости, невольно отвели глаза. Я поднял слегка удивлённый взгляд, а потом застенчиво улыбнулась:

— …О, доброе утро.

Затем я отвел взгляд, словно мне было неловко. Конечно, это была актёрская игра.

Краем глаза я заметил, что Такамия показывает Судзумуре поднятый вверх большой палец. Похоже, он хотел сказать, что всё идёт хорошо. С другой стороны, у Китаямы, стоявшего рядом, было несколько обеспокоенное выражение лица — он будто сравнивал что‑то. Пока не все в классе в это поверили. Всё ещё чувствовалось лёгкое несоответствие, и оно незаметно расползалось по классу.

◇

Обеденный перерыв.

Я как раз собирался достать коробку с ланчем, когда прозвучало:

— Тачибана‑кун!

Я подняла лицо. К краю парты подошла Судзумура. Одно это движение чуть изменило атмосферу в классе. В помещении, которое ещё недавно было оживлённым, стало немного тише. Никто не смотрел открыто, но я чувствовал, что взгляды прикованы к нам.

Судзумура заговорила со слегка смущённым смешком:

— Если хочешь, не мог бы ты пообедать со мной?

(Отказаться здесь нельзя.)

Нужно вести себя естественно, как влюблённый. Сейчас это самый эффективный вариант.

Я рассмеялся, стараясь выглядеть немного застенчивым:

— Ну, я не знаю… Ладно, я согласен.

Услышав ответ, Судзумура улыбнулась, будто почувствовала, как с плеч спала тяжесть.

— Отлично.

Мы вдвоём направились к выходу из класса. Чувствовалось, что взгляды упираются нам в спины. Доносились тихие шёпоты, но разобрать слова было невозможно. Тем не менее атмосфера в классе явно изменилась. Это было хорошо.

Пока сохраняется это ощущение несоответствия, цель будет достигнута. Мы шли по коридору, как и раньше, — рядом, в одном ритме.

◇

Во время обеда мы говорили о пустяках. Судзумура открыла свою коробку с ланчем и рассмеялся:

— Тачибана‑кун, ты всегда берёшь такую коробку для ланча?

— Да, наверное.

— Понятно. Мне её каждый день готовит мама.

— Ага.

Дальше разговор плавно перетёк на любимые гарниры, потом — на сегодняшние занятия. Тема постоянно менялась, но ни одна из них не была глубокой. Мы просто искали, о чём поговорить, и говорили то, что приходило в голову.

Этот неловкий обеденный перерыв и должен был выглядеть как свидание.

(Неплохо. Звучит достаточно естественно.)

Даже после перерыва Судзумура заговаривала со мной каждый раз, когда у неё была возможность. А я продолжал играть роль влюблённого, каждый раз выглядя немного смущённым. Всё шло по плану.

◇

После уроков.

Когда занятия закончились, Судзумура подошла к моему месту, собираясь уходить:

— Тачибана‑кун, — она рассмеялась, будто немного смущаясь, — пойдёшь со мной домой?

На мгновение в классе повисла тишина. Одноклассники, которые до этого относились скептически, будто столкнулись с реальностью, услышав эти слова.

Я сделал вид, что немного удивлён, а затем застенчиво рассмеялся:

— Я не могу… Ну, ладно, пойду.

Я встал, взял сумку и встал рядом с Судзумурой. Когда мы вместе вышли из класса, за закрытой дверью тут же послышался оживлённый шёпот.

Голоса не скрывали удивления: «Не может быть!», «Я не верю!» Безудержное любопытство мгновенно охватило весь класс.

(Пока всё идёт по плану.)

К этому моменту восприятие класса должно было почти укрепиться. Естественно, через несколько дней начнут расползаться слухи.

(И актёрская игра неплохая. Не обязательно доводить всё до идеала.)

Тихо кивнув про себя, я шел по коридору бок о бок с Судзумурой — чуть медленнее, чем обычно. Мы направлялись к шкафчикам с обувью.

Роль «любовника» только начиналась.

п.п. если нашли ошибку дайте знать. Спасибо за прочтение)))

----------

Свидания после школы

Судзумура шла рядом со мной по коридору. До вчерашнего дня она была для меня просто знаменитостью из параллельного класса, а наши отношения — обычными. Но теперь всё изменилось. Если посмотреть со стороны, могло показаться, что между нами просто чуть сократилось расстояние. Возможно, именно поэтому мне чудилось, что взгляды проходящих мимо студентов задерживаются на нас дольше обычного. Судзумура, наверное, тоже это чувствовала: она шла, то и дело поглядывая по сторонам.

— Сегодня ты оставишь всё как есть? — спросила она. — Я не могу этого сделать. — ответил я.

Когда я произнёс эти слова, Судзумура подняла глаза, будто обдумывая сказанное, а потом тихо рассмеялась.

— Почему бы тебе не зайти в игровой центр напротив станции? — В игровой центр? — невольно переспросил я.

(Время для входа в Ason сокращается.)

Сейчас шло мероприятие, посвящённое пятой годовщине, и мне хотелось успеть сделать ещё столько всего… Но отказывать Судзумуре здесь, когда мы только-только начали сближаться, казалось неестественным. Если я так поступлю, кто-то может решить, будто мне всё равно, будто я вовсе не влюблён.

(Ты правда хочешь повторить это здесь?)

— Ну, я не знаю… Пойдём. — сказал я, стараясь выглядеть немного растерянным.

Лицо Судзумуры смягчилось, словно она испытала облегчение.

— Это хорошо, — тихо произнесла она.

Его улыбка казалась чуть более искренней, чем во время вчерашнего признания.

Мы встали в очередь к станции. Чуть позади, сохраняя дистанцию, шли Куджо и остальные.

(…Куджо.)

Я краем глаза заметил его и слегка удивилась. Лучший игрок футбольного клуба — обычно после уроков он на тренировке. А тут они идут за нами всю дорогу.

(О чём ты сейчас думаешь?)

Я прекрасно понимал, почему они следят за нами. Для них это просто любопытное зрелище. Не то что для меня. Мне приходилось на ходу придумывать причины, чтобы задержаться после школы. Честно говоря, было обидно, что время на игру сокращается. Но разобраться с ситуацией и свернуть план прямо здесь оказалось куда сложнее. Придётся распределить дела по времени — вот и всё.

◇

Игровой центр перед вокзалом был переполнен учениками, пришедшими после уроков. Слышался скрежет автомата-«журавля»[1], звон падающих медалей, из игровых консолей лилась музыка. Атмосфера здесь разительно отличалась от школьной.

— Во что ты обычно играешь? — спросила Судзумура, оглядывая зал. — Да я нечасто сюда прихожу, — признался я.

На самом деле у меня почти не бывало возможности заглянуть в игровой центр. Обычно я сразу шёл домой и садился за дела, не отвлекаясь ни на что.

— Тогда я покажу тебе, что тут интересного, — с лёгкой улыбкой сказала Судзумура и бодро зашагала вперёд.

Пока я осматривался, она вдруг резко остановилась.

— Что ты там увидела? — спросил я.

Она тихо кивнула в сторону: в конце зала шёл розыгрыш призов в автомате-«журавле».

— Поэтмару! — выдохнула Судзумура, заглядывая в витрину. Её лицо смягчилось. — Он такой милый…

Внутри витрины лежало мягкое чучело — пушистое, круглое, изображавшее загадочное существо. Это и был Поэтмару. Честно говоря, я не очень понимал, что именно в нём такого милого. Но, увидев восторг на лице Судзумуры, сразу понял: она очень хочет этот приз. Я быстро прикинул, как работает автомат, оценил положение игрушки и движение клешни.

(Я смогу его достать.)

Достав из кошелька сто иен, я вставил монету.

— Ты что делаешь? — удивлённо посмотрела на меня Судзумура.

Не отвечая, я нажал кнопку. Клешня двинулась, аккуратно сдвигая призы. И вот — Поэтмару скользнул вниз и упал в лоток.

— Получилось! — воскликнул я, поднимая игрушку. Глаза у меня округлились, будто я сам не верил в удачу.

— Э-э… сразу? — растерянно протянула Судзумура.

— Держи, это тебе, — протянул я ей игрушку.

— Правда? — она нерешительно протянула руку.

Когда она взяла её, то тут же прижала к груди, словно это было что-то невероятно ценное.

— Спасибо, — тихо сказала он.

И улыбнулась. Эта улыбка отличалась от той, которую она надевала в классе. Она не предназначалась для чужих глаз — это была настоящая улыбка, появлявшаяся, когда ей было по-настоящему хорошо.

◇

После этого мы ещё долго бродили по залу: играли в гоночные автоматы, смотрели на игры с медалями. Когда я устал, мы сели в мягкие кресла и просто заговорили. Ни о чём особенном: про хобби, школьные дела, мелкие события, случившиеся на днях. Это был самый обычный разговор — без пафоса и признаний. Иногда мне казалось, что кто-то мог бы назвать это «разговором влюблённых». Но на самом деле всё было проще: когда только начинаешь сближаться с кем-то, именно такие беседы и бывают самыми естественными.

(Неплохо.)

Так я думал. Конечно, эти слова не были рождены настоящими чувствами — по крайней мере, не целиком. Сейчас мне нужно было просто выстроить правдоподобные отношения, чтобы окружающие не заподозрили подвоха, пока всё не уляжется через несколько дней. Время вне школы ощущалось иначе, чем перемены или обед. Здесь Судзумура была не той строгой девушкой из класса, на которую все смотрят. Здесь ей будто становилось легче дышать. Она смеялась искренне, радовалась мелочам — и это было куда ценнее, чем показная уверенность. Это было удобно… И в то же время немного грустно.

◇

— Я принесу тебе что-нибудь попить, — сказала Судзумура и направилась к автоматам с напитками.

Я остался ждать у стены. Именно тогда впереди раздался незнакомый голос:

— Привет!

Я обернулся: двое парней из другой школы, непринуждённо болтавшие между собой, теперь обращались к Судзумуре.

— Может, поиграешь с нами?

Судзумура неловко улыбнулась, будто ей было неуютно.

— Простите, я сейчас занята, — мягко отказалась она.

Казалось, на этом всё должно было закончиться. Но парни не спешили уходить, наоборот — постепенно сокращали дистанцию.

(Вот это уже неприятно.)

Ситуация накалялась. Двое незнакомцев, Судзумура явно чувствует себя не в своей тарелке… Я не мог просто стоять в стороне. Я шагнул вперёд.

— Это… — начал я, и взгляды парней тут же обратились ко мне.

Сейчас не стоило говорить прямо. Нужно было не подавлять их, а просто дать понять, что вмешиваться не стоит. Я опустил взгляд, словно немного растерялся, и заставил голос слегка дрожать:

— Она… она моя девушка.

На мгновение лица парней изменились — в них мелькнуло удивление.

— Девушка? — переспросил один из них.

— Простите, но мы уже собираемся домой, — добавил я, стараясь звучать не агрессивно, а скорее смущённо.

Затем я взял Судзумуру за руку.

— Пойдём, — тихо сказал я.

— Да… — она округлила глаза, будто до неё только сейчас дошло, что происходит, а потом коротко кивнула.

Парни переглянулись. Один из них сделал вид, что ему всё равно, и они отошли, будто сдавшись. Когда мы отошли на несколько шагов, Судзумура тихо выдохнула:

— Спасибо, Тачибана-кун… ты был очень храбрым.

Я отвел взгляд, будто мне было неловко.

— Да какой я храбрый… — пробормотал я.

Судзумура на мгновение прищурилась, а потом негромко рассмеялась.

— Ладно, ладно, — произнесла она. — Ты и правда молодец.

Только сейчас я заметил, что у нас связаны ладони. Я не знаю теперь, когда отпустить её руку. Я сделал неуклюжий вид. Между нами снова повисла лёгкая неловкость — та самая дистанция, которую мы то сокращали, то снова увеличивали.

А неподалёку, с небольшого расстояния, за нами наблюдали другие. Рения Куджо смотрел на наши удаляющиеся спины, потом перевел взгляд на наши сцепленные руки.

— Вот это да… — тихо рассмеялся он. — Никогда не думал, что Тачибана Рин сможет вот так открыто стоять рядом со своей девушкой.

Такамия счастливо улыбался, прижав ладонь ко рту.

— Ты видел, как он дрожал? Он правда волновался! — воскликнул кто-то из компании, и вокруг раздался лёгкий смех.

— Честно говоря, я и не думал, что Тачибана-кун зайдёт так далеко, — заметил Куджо, не сводя глаз с нас.

— Именно поэтому это так интересно, — слегка скривив губы, добавил он. — Интересно, какое у него будет лицо, когда через несколько дней всё вскроется.

Никто не задавал лишних вопросов. Для них это была просто игра.

«Маленький злой нори…» — пронеслось у меня в голове. Наверное, это и был предел моих актёрских способностей. [2]

Китаяма Кахо стояла чуть в стороне, опустив взгляд и не вмешиваясь в общий разговор. Казалось, ей хотелось просто остановиться и не участвовать в этом спектакле. Но у неё не хватало смелости сказать хоть слово.

◇

Когда мы вышли из игрового центра, небо уже окрасилось в цвета заката. Мы шли к станции рядом, бок о бок. Сегодняшний день прошёл почти по плану. Я старался вести себя как перень, который действительно встречается с Судзумурой — не только в классе, но и за его пределами. Постепенно это впечатление должно было закрепиться в глазах окружающих.

(Нужно довести всё до конца.)

Я шёл и спокойно думал об этом. Роль парня только начиналась.

_______________________________________________________________________________________________________

п.п. Машина решила перемешать пол парней и девушек… и это ****** какой то сидеть и вчитываться буквально в каждую букву и искать тайный смысл во вселенной…. Простите хотелось немного выпустить пар.

[1] Автомат с игрушками, что то типа этого

[[image:/storage/reader-images/788a6e8cbdac12f0b7cd4f9dbfc7d0a07b922c54.png]]

[2] Вот что выдал ГПТ: «Маленький, но невероятно злой Нори — крошечная фигурка с горящими глазами и сжатыми кулачками. Хоть ростом он едва достаёт до колена, его гнев ощущается на всю комнату: он топает, шипит и готов броситься в бой даже против соперника в десять раз крупнее. За этой вспыльчивостью прячется гордость и нежелание признавать слабость — Нори злится, потому что боится показаться слабым».

Если нашли ошибку дайте знать. Спасибо за прочтение)))

----------

Одобренный классом любовник

На следующее утро, едва я вошёл в класс, сразу почувствовал: атмосфера здесь стала другой, не такой, как вчера. Стоило открыть дверь, как множество взглядов тут же обратились в мою сторону. Мальчики, что болтали у доски, на мгновение смолкли, а девочки, собравшиеся вокруг парты, придвинулись друг к другу и зашептались, будто подтверждая какую-то новость. Эти взгляды тут же отводили, но это не значило, что они ничего не значили. Ещё вчера я ничем не выделялся среди остальных учеников. А теперь даже обычная ходьба делала меня заметным.

«Похоже, слух разошёлся полностью», — подумал я.

Впрочем, я этого и ждал. Скорее, было бы странно, если бы никто не узнал. Я поставил сумку у парты и сел на своё место, как всегда. Тут же несколько парней, стоявших чуть поодаль, переглянулись. Было видно, что они гадают, кто решится заговорить первым. В мою сторону снова и снова скользили взгляды. Вскоре парень, сидевший ближе всех, встал, тихо вздохнув.

— …Тачибана.

— А?

Я поднял глаза на того, кто меня окликнул. Он почесал затылок, и на лице у него застыло смущённое, растерянное выражение. Было ясно: он хочет спросить о чём-то важном, но боится, что прозвучит как насмешка.

— Я слышал, ты встречаешься с Судзумурой-сан… Это правда?

В тот же миг шум в классе будто слегка стих. Даже те, кто болтал в другом конце комнаты, не смотрели прямо, но явно прислушивались. Все взгляды, может, и не были обращены на меня открыто, но уши точно были повёрнуты сюда. Я чуть отвёл глаза.

— …Да.

Я коротко кивнул. И в ту же секунду напряжённая атмосфера в классе словно рассыпалась.

— Серьёзно?..

Парень рядом невольно выдохнул. У окна другой парень, облокотившийся на парту, криво усмехнулся.

— Ну… если подумать, это и правда невероятно. Это же Судзумура-сан!

В его голосе не было злобы — только неподдельное удивление. Ещё один парень нахмурился, будто до сих пор не мог в это поверить.

— Да почему именно Тачибана?..

Послышался тихий шёпот. Парень рядом снова усмехнулся.

— Да я и сам об этом думал.

Он смеялся, но в этом смехе не было насмешки — скорее, он сам ещё не мог до конца осознать происходящее.

— Ведь совсем недавно никто и не замечал, чтобы Тачибана вообще разговаривал с Судзумурой-сан.

Окружающие парни едва заметно кивнули, соглашаясь с этими словами.

Судзумура Коконе — красивая, популярная девушка, на которую обращают внимание и мальчики, и девочки. И вот теперь я, тот, кто ещё вчера был просто частью фона, встречаюсь с ней. Казалось, сам этот факт ещё не уложился у людей в голове. В воздухе витали удивление, растерянность и лёгкая зависть. Но никто не собирался высказывать мне это в лицо. Только эти чувства и смешивались теперь с атмосферой класса: «Почему именно Тачибана?»

◇

Неподалёку, у передней части класса со стороны коридора, собралась небольшая группа ребят. Куджо и его приятели наблюдали за происходящим чуть издали. Рения Куджо не сводил глаз с Тачибаны, сидевшего на заднем ряду у окна. Ещё недавно никто не обращал на него внимания. А теперь он встречается с Судзумурой Коконе — и притягивает взгляды всего класса. Куджо усмехнулся, чуть скривив нос.

— …Ну, неплохо получается.

Голос его звучал так, будто он вот-вот рассмеётся. Рядом с ним Тацуя Сугисава тоже следил за тем, что творится в классе. Он состоял в одном футбольном клубе с Куджо, у него были коротко подстриженные волосы, и сам по себе он не был особенно приметным. Но из-за того, что держался рядом с Куджо, его имя все помнили.

— Кажется, все переживают куда сильнее, чем я думал, — пробормотал Сугисава, оглядывая класс.

Он и правда был удивлён, но у него не было ни желания, ни сил пытаться как-то изменить этот поток событий. Он просто принимал ту атмосферу, которая сейчас витала в классе. В этот момент Судзумура встала со своего места. Взгляд Куджо сам собой скользнул к ней, да и остальные парни тоже заметили, куда она направляется. Она шла прямо к парте Тачибаны.

— Доброе утро, Тачибана-кун.

Судзумура остановилась у его парты и лучезарно улыбнулась.

— …Доброе утро.

Тачибана поднял лицо и ответил. Это был совсем короткий обмен фразами, но реакция окружающих оказалась совсем не короткой. То, что Судзумура Коконе сама подошла к Тачибане и спокойно заговорила с ним, выглядело так естественно, будто это самое обычное дело. То, о чём ещё вчера ходили слухи, понемногу становилось реальностью: да, мы действительно встречаемся. Эта мысль теперь витала над всем классом. Ринко Такамия, наблюдая за этим, счастливо рассмеялась.

— Но разве это не здорово? — она прислонилась к парте и смотрела на них с живым интересом. — Судзумура-сан вот так запросто разговаривает с Тачибаной-куном. Если присмотреться, они и правда выглядят как обычная влюблённая пара!

В её словах не было ни капли яда. Она смотрела на всё это так, будто наблюдала за увлекательным молодёжным сериалом. От этих слов лицо Куджо чуть напряглось. Он видел, как Судзумура улыбается Тачибане, и почему-то эта картина ему не нравилась. Куджо тихо выдохнул и отвёл взгляд.

«Да ладно, не стоит из-за этого переживать. Через пару дней всё уляжется, вот и всё».

И всё же… с недавних пор одна деталь никак не выходила у него из головы: улыбка, с которой Судзумура смотрела на Тачибану. Она почему-то странно цепляла. Куджо сам не понимал, почему слегка приподнял брови. Такамия этого не заметила и продолжала весело болтать.

— А вообще, реакция класса просто потрясающая, правда? — она смеялась, оглядываясь по сторонам. — Ещё вчера никому не было до этого дела, а сегодня все только и смотрят на Тачибану-куна! Это прямо как драма, и это так интересно!

В её словах не было злости — она просто искренне наслаждалась тем, что происходит. Ей не приходило в голову задумываться, что чувствует при этом кто-то другой. Кано, слушая её, закрыла экран своего смартфона. Её глаза, подчёркнутые тёмным макияжем, казались чуть прищуренными. У неё был напористый, даже слегка хищноватый вид, будто она привыкла быть в центре внимания.

— Что ж, примерно так всё и должно было пойти, — равнодушно произнесла Кано. — Судзумура сама идёт на контакт, они проводят время вместе — у окружающих просто нет причин сомневаться.

Её тон звучал так, словно ей это не очень интересно. Но в этих словах всё равно сквозило едва уловимое превосходство, будто она смотрела на Рео Тачибану чуть свысока.

— С точки зрения Тачибаны, вряд ли у него когда-нибудь ещё появится такой шанс, — продолжила она, облокотившись на парту. — Встречаться с такой красивой девушкой, как Судзумура, — это ведь не каждый день случается. Скорее уж он будет радоваться, чем сомневаться.

Сугисава криво улыбнулся в ответ на эти слова.

— Ну… да, все, конечно, удивлены.

Он посмотрел на парней в классе: на лицах читалось недоверие, лёгкая зависть, но никто не решался сказать что-то вслух.

— В конце концов, Судзумура-сан и правда очень популярна. — Пробормотал он.

Такамия прислушивалась к их разговору, а потом снова перевела взгляд на Тачибану и Судзумуру.

— Но ведь раз уж это стало темой для всех, куда интереснее, когда всё по-настоящему накаляется, чем если бы всё закончилось на полуслове!

Куджо ничего не ответил. Его взгляд был устремлён туда, где в центре класса стояли Тачибана и Судзумура — двое, чью совместную картину ещё вчера невозможно было представить. Глядя на них, он чувствовал в груди лёгкое раздражение.

«…Да что со мной?»

Куджо мысленно отмахнулся. Ему не должно быть дела до того, что происходит с Тачибаной. Это просто игра. Просто заранее заготовленный финал, который скоро вскроется. Он это понимал. И всё равно образ Судзумуры, стоящей рядом с Тачибаной, никак не хотел уходить из головы.

— Куджо?

Голос Сугисавы вернул его к реальности.

— Ничего.

Коротко ответил он и снова бросил взгляд на место у окна. Рео Тачибана — парень, до вчерашнего дня никого не интересовавший. Теперь он сидел рядом с Судзумурой Коконе. И почему-то именно этот факт никак не давал покоя.

◇

Перерыв после первого урока. Атмосфера в классе стала ещё ощутимее, чем утром. Сначала это были просто слухи. Но после того как я подтвердил, что мы встречаемся, отношение ко мне начало понемногу меняться.

В какой-то момент Судзумура снова встала. В ту же секунду голоса парней, болтавших неподалёку, стали тише. Никто не пялился открыто, но всем было интересно, куда она пойдёт. Судзумура без тени сомнения направилась прямо к моей парте.

— Тачибана-кун.

Услышав своё имя, я поднял глаза. Судзумура слегка улыбнулась.

— Можно сегодня пойти домой вместе?

От этих простых слов взгляды всех в классе тут же сошлись на нас. Ещё вчера сама сцена, где мы с Судзумурой разговариваем вдвоём, была редкостью. Теперь же в этом никто не сомневался: это разговор влюблённой пары.

— Да, конечно.

Мой ответ заставил Судзумуру облегчённо улыбнуться.

— Здорово.

Несколько девушек, наблюдавших за этой сценой, тихо переглянулись. Среди парней послышались едва уловимые вздохи. В их взглядах читались смешанные чувства: кто-то не до конца верил, кто-то завидовал, но ни у кого не было повода это отрицать. Сложные, противоречивые эмоции медленно растекались по классу.

«Всё идёт как надо», — мысленно отметил я.

Если окружающие уже приняли эту ситуацию, то через несколько дней реакция станет совсем естественной. Именно этого я и добивался.

◇

После уроков мы вдвоём направились к выходу. Те, кто остался в классе, невольно провожали нас взглядами. Теперь уже никто не сомневался: Рео Тачибана и Коконе Судзумура встречаются. Это становилось общим мнением всего класса. Наблюдая за нами, Куджо скрестил руки на груди. На его губах играла лёгкая, чуть ироничная улыбка.

— …Ещё немного, и всё вскроется.

— Представляю, какое у него будет лицо, когда правда выйдет наружу, — с весёлым предвкушением рассмеялась Такамия.

— Это точно интересно! Раз уж все так в это поверили, финал точно будет эффектным!

Она по-прежнему говорила так, будто смотрела захватывающий молодёжный сериал. Кано смотрела в свой смартфон, на её лице застыла холодная усмешка.

— Ну, если все уже так сильно поверили, то удивляться нечему. С самого начала эта история выглядела для окружающих как особенная романтика — даже если сам Тачибана по-настоящему рад происходящему.

Сугисава с кривой улыбкой кивнул.

— Не думал, что всё зайдёт так далеко.

Никто из них не пытался ничего менять. Они просто наблюдали, как события разворачиваются сами собой. Тихий смех четверых ребят накладывался друг на друга. Лишь Китаяма, стоявший чуть в стороне, молчал, не присоединяясь к разговору. Две фигуры исчезли в коридоре. Он смотрел им вслед. Что-то необратимое уже происходило. Но у него не хватало смелости сказать об этом вслух. Да и в такой атмосфере вряд ли кто-то был готов услышать эти слова.

п.п. Если нашли ошибку дайте знать. Спасибо за прочтение)))

----------

Оглядываясь назад, на тот день

Сторона Шинона Судзумуры

После школы я рассталась с Тачибаной‑куном и пошла домой одна. Вечерняя торговая улица была умеренно оживлённой: тут и там сновали школьники, возвращавшиеся после уроков, и люди, зашедшие за покупками. Мне казалось, что сладость блинчиков, которые мы ели совсем недавно, всё ещё чуть-чуть ощущается на языке.

(…Как-то это было странно.)

Я почти никогда не гуляла с парнем после школы. Купить по дороге блинчик, шагать рядом и болтать о пустяках — такое случилось впервые.

(Интересно, так и чувствуют себя влюблённые?)

Конечно, мы не настоящие влюблённые. Всё началось с игры в наказание, и я прекрасно знала, что это притворство. Но время, когда мы шли вместе, болтали всякую ерунду и смеялись, оказалось на удивление свежим и… куда веселее, чем я ожидала.

В кармане завибрировал смартфон. Я взглянула на экран: от Ринко пришло сообщение.

Ринко: «Ты прямо вовсю наслаждаешься ролью влюблённой!»

Я невольно усмехнулась.

Я: «Да ничего такого.»

Ответ прочли почти мгновенно.

Ринко: «Осталось совсем чуть-чуть, так что постарайся! И я с нетерпением жду, когда ты всё испортишь!»

Не отрывая взгляда от экрана, я тихо выдохнула.

(…Ещё немного.)

Когда это закончится, всё будет кончено. Нужно как следует извиниться. Тачибана‑кун наверняка был удивлён, когда я вдруг сказала такое. Надо честно попросить прощения за то, что втянула его в эту игру. Он может разозлиться. Может смотреть на меня с недоумением. Но если я искренне извинюсь, на этом всё и закончится…

По крайней мере, мне хотелось так думать.

◇

Вернувшись домой, я прямо в форме упала на постель.

— Устала… — прошептала я.

Тело словно провалилось в футон. В последнее время школа — это уже не единственное, что заполняет мои дни. С тех пор как я стала моделью для подросткового журнала, по выходным съёмки начинаются с самого утра, а после школы всё чаще назначаются встречи и согласования. Это не в тягость: ведь я давно мечтала об этой работе. Скорее, она приносит удовлетворение. И всё же каждый день проносится в спешке.

— Совмещать это со школой довольно тяжело… — пробормотала я, и тихий голос растворился в комнате.

С тех пор как я начала работать моделью, мне всё чаще говорят: «Ты такая крутая». Да и в школе я теперь заметнее, чем раньше. Но внутри я осталась прежней. Просто не умею отказывать, когда меня о чём-то просят, и терпеть не могу нарушать общую атмосферу. Вот и в этот раз меня просто унесло общим потоком.

«Может, всё-таки стоило отказаться?» — мелькнула мысль.

В тот день Ринко со смехом бросила:

— Значит, игра в наказание официально считается ложью!

От этих слов будто изменился сам воздух вокруг. Кто-то засмеялся. Потом ещё кто-то. Я и оглянуться не успела, как все в компании уже увлечённо обсуждали эту идею, будто она казалась им невероятно забавной. Лишь Кахо, моя подруга детства, выглядела так же растерянно, как и я.

Кахо, словно собираясь с духом, тихо сказала:

— Наверное, лучше остановиться.

Но атмосфера уже не собиралась стихать. Кахо не смогла найти слов, чтобы переубедить остальных, и просто молча закрыла рот.

(…Тогда Кахо действительно пыталась меня остановить. Но никто не прислушался.)

И я тоже оказалась среди тех, кого подхватила эта волна. Сейчас уже не получалось сказать, что я против. Я тоже слабо улыбнулась, машинально кивнула. Да, я понимала, что это не очень хорошо. Но в тот момент…

(Просто хотела немного всех удивить.)

Тогда я старалась не задумываться слишком глубоко и повторяла это про себя, чтобы не начать сомневаться.

◇

Я лежала, погрузившись в футон, и чувствовала, как тихий стук сердца будто отдаётся где-то под потолком. События сегодняшнего дня медленно прокручивались в голове. Я вспоминала слова, которыми мы обменялись в классе, тот магазинчик с блинчиками, куда мы зашли после уроков, непринуждённые разговоры по дороге домой — и вдруг меня накрыло странное чувство несоответствия.

(…Вот оно.)

Сначала я просто старалась вести себя так, будто мы влюблённая пара: здоровалась по утрам, договаривалась идти домой вместе — всё это было лишь частью игры, чтобы со стороны казалось, будто мы пара. Я действовала так, как подсказывали Ринко и остальные.

Но… когда я оглядываюсь на сегодняшний день, мне кажется, что где-то посередине я перестала об этом думать. Сама не заметила, как начала просто подходить к парте Тачибаны‑куна. Я не продумывала заранее, о чём говорить. Просто говорила «Доброе утро», болтала о мелочах, смеялась вместе с ним — и это постепенно стало казаться чем-то обычным.

(…Почему так вышло?)

Я ведь всего лишь разыгрываю фальшивую влюблённость. И сама немного удивилась тому, как незаметно эта грань стёрлась. Из‑за этого где-то в глубине груди становилось немного горько.

Тачибана ничего не подозревает, ни в чём не сомневается и просто улыбается в ответ. А мне в конце придётся сказать ему, что всё это было ложью. Перед глазами вставало его лицо: в классе он тихий, не слишком часто смеётся. Но в игровом центре он улыбался немного застенчиво. И не только это. Когда ко мне пристали на улице, он, хоть и выглядел так, будто обычно избегает лишних контактов, без колебаний встал передо мной, дрожа от напряжения, но всё равно решившись меня защитить. И сегодня, пока мы шли вместе, между нами всё было спокойно с начала и до конца.

(…Он ведь такой добрый.)

Именно потому, что я увидела эту его доброту, мне становилось невыносимо думать о том, какое у него будет лицо, когда всё закончится. Но при этом… я ловила себя на том, что думаю уже о чём-то другом.

(…Чем он сейчас занимается? Уже ушёл домой?)

Осознав, что снова думаю об этом, я почувствовала, как сердце сбилось с ритма. В тихой комнате я тихо выдохнула и вдруг перевела взгляд на мягкую игрушку «Потемару», которую мне подарил Тачибана. В груди снова кольнуло. Я медленно закрыла глаза, стараясь это скрыть.

◇

Сторона Рео Тачибаны

Едва вернувшись домой, я сорвал с себя форму. Бросив галстук на стул, сел за стол.

— Ну что ж, — пробормотал я.

Включил компьютер. Знакомый лаунчер «Асон» запустился, и я без раздумий нажал кнопку входа. Четвёртый день ивента. Теперь нужно наверстать те часы, что провёл в школе.

Бумару‑тян: «Лео‑кун, с возвращением!»

Лео: «Я дома.»

Гонзаэмон: «Тяжёлый день у студента, да?»

Сигумин: «Запад.»

Лео: «Принято.»

Гонзаэмон: «Это что, спецотряд, который всё понимает по одному слову?»

Бумару‑тян: «Дыхание Аун, вот и всё!»

На той стороне экрана Сигумин уже начал собирать врагов.

— Ещё посмотрим, кто проиграет, — пробормотал я, снова берясь за геймпад.

Казалось, что эти несколько дневных часов были каким-то сном, а теперь голова наконец-то полностью в игре. Полоска опыта уверенно ползла вверх.

(Да, именно это мне сейчас и нужно.)

У меня есть только одна цель: за время ивента поднять уровень как можно выше.

п.п. Если нашли ошибку дайте знать. Спасибо за прочтение)))

----------

Неожиданное появление Рении Куджо: сторона Куджо

В пятницу после уроков… В классе ещё оставалось несколько учеников. В тихой комнате, куда падали лучи заходящего солнца, привычно и спокойно звучали голоса тех, кто собирался уходить, и смех друзей.

«Я не подведу тебя», — сказал он.

Кто-то вставал, чтобы пойти на кружок, кто-то продолжал болтать с приятелями, кто-то, собираясь домой, смотрел в экран смартфона. Среди этой будничной послеурочной суеты я сидел на своём месте и смотрел в дальний конец класса. Там была Кокороне, а рядом с ней — Тачибана.

«…»

Они снова разговаривали. И сегодня, и вчера, и позавчера Кокороне будто само собой тянулась к Тачибане. Всё началось как игра — как наказание: на несколько дней притвориться влюблёнными по указке Такамии и остальных. Я думал, это просто роль по сценарию, неплохая идея. И всё же… Кокороне непринуждённо смеялась рядом с Тачибаной, словно и правда радовалась этому времени.

«…Что такое?»

Сам не заметив, я тихо пробормотал. Голос получился недовольным, даже мне самому непонятным. Когда я увидел лицо Тачибаны, в груди шевельнулось странное чувство — лёгкое несоответствие. Это была не та улыбка, которую она обычно дарит центру класса, не улыбка «для публики», оправдывающая чужие ожидания. Это была другая — более настоящая, спокойная, без напряжения… И почему-то именно она цепляла.

(…Почему?)

Дело не в том, что Тачибана что-то сделал. Я это понимал. Он просто был рядом с Кокороне. И всё равно… Мне было неприятно видеть, как она так искренне веселится рядом с ним.

◇

Несколько дней назад. Тогда мы в пустом классе решали, кого выбрать «партнёром по лжи». Ребята по очереди называли имена, записывали и тут же вычёркивали. И тогда мне пришло в голову имя: Рео Тачибана. Последний ряд, место у окна. Парень, который всегда сидит один. В переменах его почти не видно в компании, он редко с кем-то разговаривает. Не то чтобы он мрачный или отталкивающий. Просто не стремится первым заводить разговоры. Такой тип людей.

(С ним проблем не будет.)

Я так подумал: он не станет поднимать шум, не станет никому ничего рассказывать, вряд ли создаст трудности. Даже если Тачибана откажет — на этом всё и закончится. Обычный глупый розыгрыш, который тут же забудется. А если даже согласится… ну, с Тачибаной это не страшно.

(Кокороне ведь не может всерьёз влюбиться в Тачибану…)

Вот что было главным. Если бы мы выбрали кого-то, кто легко и непринуждённо общается с девушками, это было бы рискованнее: вдруг Кокороне правда начнёт к нему тянуться. Но Тачибана казался безобидным. С ним можно было просто несколько дней притворяться парой, а потом раскрыть правду — и на этом всё. Обычная игра.

— Пусть будет Тачибана, — выдал я.

Несколько человек тут же посмотрели на меня.

— Куджо, ты уверен, что с Тачибаной всё нормально? — прозвучал чей-то неуверенный голос.

Мне было всё равно.

— Он спокойный, не из тех, кто будет раздувать историю. Пару дней притворимся парой, потом скажем: «Это было наказание», и разойдёмся. Не надо всё усложнять.

Вокруг послышался тихий смех. Никто всерьёз не возражал. Казалось, на этом всё и закончится. И всё же… Сейчас они стояли рядом и болтали, будто так и должно быть. Со стороны это выглядело почти как настоящие отношения. Конечно, это не так. Кокороне просто играет роль. Да и Тачибана скоро всё узнает: и про ложь, и про игру-наказание. Я это понимал… …должен был понимать. Но раздражение в груди никак не унималось.

— Куджо? Пора на кружок, — раздался позади голос Сугидзавы.

Только тут я заметил, что в классе почти никого не осталось. По коридору шли ребята, слышался скрип отодвигаемых стульев — тихие, привычные звуки, от которых становилось ещё тише.

— Сейчас иду, — ответил я, но не смог сразу встать.

Перед глазами всё ещё стояли Кокороне и Тачибана. По плану всё должно было закончиться в понедельник. Кокороне должна была сказать Тачибане наедине: что это была ложь, что это было наказание, и извиниться. Мы собирались наблюдать за его реакцией издалека. История должна была закончиться смехом — не больше. Но… В памяти всплыла другая сцена. В игровом центре, когда Кокороне попала в неприятную ситуацию и растерялась. Тачибана просто встал перед теми парнями.

«Это моя девушка», — сказал он тоном, в котором не было ни капли сомнения, и протянул Кокороне руку — так естественно, будто это самое обычное дело.

Словно он и правда был её героем.

(Самоуверенный выскочка, возомнивший себя спасителем.)

Ведь это всё ещё была игра. Всего лишь наказание. Он даже не догадывался, что всё это — не по-настоящему. А Тачибана, похоже, уже начал верить, что для Кокороне он действительно особенный. От одного воспоминания об этой сцене внутри поднималось неприятное, горькое чувство. …Поэтому сейчас, глядя на него, я вдруг подумал, что простого «это была ложь» будет мало. Он смеётся, ничего не подозревая.

(Не строй иллюзий.)

Сам того не замечая, я сжимал пальцы. Хотелось, чтобы он хоть немного почувствовал реальность. Чтобы понял: всё это веселье было ненастоящим. Интересно, какая у него будет реакция, когда правда откроется? Я представил эту сцену — и на губах сама собой появилась кривая улыбка. Выходные закончатся, наступит понедельник. Я почти с нетерпением ждал этого дня. Рео Тачибана… Какое у тебя будет лицо, когда ты всё узнаешь? Эта мысль отчего-то веселила.

от автора

【Спасибо】

Спасибо всем! Мне удалось набрать 1000 подписчиков и занять первое место в рейтинге «Love Comedy Days»!

Я искренне благодарен за вашу поддержку, за то, что читаете, оцениваете и подбадриваете меня — это очень много значит!

Буду стараться выпускать новые главы, чтобы и дальше радовать вас. Очень надеюсь, что вы останетесь со мной!

п.п. Если нашли ошибку дайте знать. Спасибо за прочтение)))

----------