Я стал другом детства гения академии bam ioneunjam Я угодил в мир веб-новеллы «Хроники Академии Делос», где на каждом шагу встречаются гении и чудовища. Здесь на меня — обычного человека без знатного рода и особых дарований — обратила внимание девушка-гений, которой в будущем суждено стать сильнейшей во вселенной. Я решил во что бы то ни стало заработать её доверие и принялся скармливать ей всё, что имел: абрикосы, картошку, что угодно, — лишь бы она не выбросила меня из своей жизни. ==================== Гениальная девочка, Роне Эллуа Восемь лет. Именно столько времени прошло с тех пор, как я, умерев в довольно юном возрасте в прошлом мире, переродился в этом. Это место — не что иное, как мир веб-новеллы под названием «Дневник Академии Делос». Я родился мальчишкой в какой-то захолустной деревне, о которой даже никогда не слышал. Мои волосы торчали во все стороны так, что сороки вполне могли бы свить в них гнездо. Моя ветхая одежда разила сыростью — я уже и не помнил, когда переодевался в последний раз пару дней назад. Вдобавок ко всему, изнутри это полуразрушенное здание обросло плесенью, и казалось, что отовсюду вот-вот полезут жуки. Это место, похожее на сарай, который даже от сквозняков нормально не спасал, было моим — нет, нашим — домом. — Бел! Я сегодня собрала целую кучу абрикосов! — Правда?! Я так и знал, что ты лучшая, сестрёнка! Черноволосая девушка, которая вскоре распахнула дверь и вошла внутрь, была не кем иным, как моей старшей сестрой, Аин Динаур. Наверное, из-за нашей семилетней разницы в возрасте она была очень заботливой и души во мне не чаяла. В данный момент отец с матерью отправились в соседнюю деревню за покупками, поэтому какое-то время нам двоим приходилось присматривать за домом. Так что я, будучи еще ребенком, в основном брал на себя работу по дому, а сестра занималась тем, что ходила на гору за едой. — Ого, как много. — Скажи же? Твоя сестренка сегодня хорошенько постаралась. Сестра, закатав рукава и хвастаясь, выглядела довольно мило даже на мой взгляд. Вы можете сказать, что называть родную сестру милой — это мерзко, но для меня она оставалась просто пятнадцатилетней девочкой. Я восхищенно ахнул, увидев количество абрикосов — кажется, их было в два раза больше обычного, — и запрыгал на месте. Поскольку мое тело еще не выросло, я не мог нормально разглядеть то, что лежало на высоком столе, не подпрыгивая. На самом деле мне и не нужно было смотреть, но сестре нравилось видеть, как я искренне и по-детски радуюсь, поэтому я старался переигрывать изо всех сил. — Хе-хе, ты так рад? Сестра, которая пристально пялилась на мой зад, пока я с энтузиазмом вилял бедрами, наконец рассмеялась. Мысленно радуясь успеху, я повернул голову к сестре, продолжая изображать восторг. — Ещё бы. Ты же знаешь, как сильно я люблю абрикосы. — Конечно. Прекрасно знаю. Это прозвучало скорее как разговор влюбленных, чем брата и сестры, но в нашем доме такое общение было в порядке вещей. Особенно в такие дни, как сегодня, когда отца и матери не было рядом, и нам приходилось полагаться только друг на друга, наша связь становилась еще крепче. «Кстати об этом, уже должно быть пора». Продолжая прыгать на месте, как кролик, я незаметно повернул голову и бросил взгляд на хлипкую дверь. В возвращении сестры скрывался определенный подтекст. Бах. — Привет, Бел! Явно не способная вести себя как подобает леди, появилась девочка, распахнув ветхую дверь с такой силой, словно собиралась ее выломать. Пухлые от детского жирка щеки и серебристые волосы. Голубые глаза, словно в них пересадили само небо. Хотя она была еще совсем юной, эту девочку, из которой явно вырастет красавица, звали Роне Эллуа. Именно она заставила меня осознать, что этот мир — сеттинг новеллы, ведь она была одной из главных героинь оригинала. Сейчас она казалась лишь милой маленькой леди, но к тому моменту, когда история приблизится к финалу, она станет гениальным магом и вырастет в одну из сильнейших в мире, не уступая даже главному герою. Мой будущий билет в безбедную жизнь, учитывая, что я родился в этой нищей семье, где родители не могли оставить мне никакого наследства. Понимая, что произвести на Роне хорошее впечатление — единственный способ улучшить свою судьбу, я был с ней крайне дружелюбен с самой первой встречи. В результате мы сблизились настолько, что могли свободно приходить друг к другу в гости и делиться тем, чего нам не хватало, прямо как сейчас. Со своей стороны я мог лишь надеяться, что всё и дальше будет продолжаться в том же духе. — Привет, Роне. — Добро пожаловать, Роне. — И тебе привет, Аин! Я радостно помахал своей подруге детства, отношения с которой выстраивал вот уже почти семь лет. Когда сестра тоже поздоровалась с ней, девочка подбежала ко мне с сияющей на лице улыбкой. Роне уселась на скрипучий стул рядом со мной и, болтая ногами, начала объяснять, почему пришла к нам. — Хе-хе, я пошла за Аин, когда увидела, что она направляется домой! — Я так и понял. Но что привело тебя сюда? Друзья, конечно, могли видеться и без причины, но я невзначай спросил об этом, потому что Роне сегодня казалась в слишком уж хорошем настроении. Хоть она и так часто улыбалась, но всякий раз, когда она излучала столько безграничного счастья, на то всегда находилась причина. — Ага! На самом деле я пришла, потому что хотела кое-чем похвастаться перед Белом. — Похвастаться? Услышав неожиданный ответ, я склонил голову набок. Как необычно. Несмотря на свою живость, Роне была не из тех, кто любит бездумно хвастаться перед другими. Сказать, что она вообще неохотно хвалилась? В любом случае, это не сильно менялось даже в общении со мной, ее близким другом. Раз уж Роне так легко использовала слово «похвастаться», значит, это должно было быть нечто весьма впечатляющее. Что бы это могло быть? — Держи, Роне. Давай поболтаем, но сначала съешь абрикос. — Вау! Спасибо, сестренка! Пока во мне закипало любопытство, подошла сестра, достала из корзины абрикос и протянула ей. Роне всегда была из тех, кто не трогает чужие вещи без спроса, поэтому, пока ей вот так не предложат, она бы не потянулась за едой сама. — Так что ты хотела мне показать? — М-м? Фекундочфу... Роне не смогла нормально ответить, пережевывая абрикос с набитым ртом. Глядя на нее, мне стало немного совестно за то, что я ее поторопил. Наверное, мне стоило просто сказать ей сначала доесть. — Глык. Хе-хе, прости. Сейчас всё покажу. — Всё в порядке, не торопись. — М-м, нет! Я хочу поскорее показать это Белу! Я заботливо предложил не спешить, переживая, что из-за такой суеты у нее может случиться несварение, но Роне покачала головой, показывая, что это ее собственное желание. К счастью, она, похоже, уже доела абрикос. «Но что, ради всего святого, могло заставить её так себя вести?» На данном этапе, если только из ее кармана внезапно не выскочит золотой самородок, мои ожидания вряд ли бы оправдались. Нет, скорее уж это должен был быть бриллиант, а не просто золотой слиток. — Ты должен смотреть очень внимательно, хорошо? — Ага. Под моим вопросительным взглядом Роне раскрыла свою крошечную ладошку и попросила меня сосредоточиться на ней. Подумав, что она хочет показать какой-то фокус, я уставился на ее ладонь, широко распахнув глаза, словно мы играли в гляделки. Вшух. Я лишился дара речи от удивления. Словно она и впрямь сотворила чудо — нет, настоящую магию, — над ее рукой поднялось нечто синее. Сначала я подумал, что это струйка воды, но, приглядевшись, понял, что оно парило, подобно потоку воздуха. — Ну как? Здорово, правда? — Эм, ну... Но что это вообще такое? — Кхм, это то, что называют магической силой! Я не нашелся что ответить Роне, которая гордо выпятила свою еще не сформировавшуюся грудь. И на то была веская причина — я все еще не мог оправиться от шока из-за двух слов, только что ударивших мне по ушам. Магическая сила. Конечно, само по себе это понятие не вызывало удивления. Это был фэнтезийный мир, и магическая сила здесь была подобна крови, текущей по венам. Но меня потрясло то, что ей удалось высвободить её. Учитывая, что Орпе, маг, которого в оригинале превозносили как величайшего гения, пробудил магическую силу в семь лет, этот талант был достоин войти в число лучших в истории. С таким уровнем, я даже подумал, не услышит ли об этом Королевский Департамент Магии и не заберет ли ее к себе вместо Академии. «С ума сойти. Вот уж действительно, поломка баланса». Этот талант настолько выходил за рамки нормального, что я даже не чувствовал зависти. Скорее, я был просто благодарен за то, что человек такого калибра находился рядом со мной. Как и ожидалось, я положил глаз на правильного человека. Я был искренне тронут мыслью о том, что вся та драгоценная еда, которой я ее подкармливал до сих пор, не пропала даром. — Сестрёнка, смотри! Разве это не потрясающе? — Хм? И правда. Наша Роне, ты ведь так усердно трудилась, да? Роне подошла к моей сестре и показала ей то же самое, что и мне. Сестра лишь небрежно погладила Роне по голове и формально похвалила, отнесясь к этому как к чему-то обыденному. Что ж, в отличие от меня со знаниями оригинального произведения, моя сестра была самой настоящей деревенщиной. Было бы странно, если бы сестра, никогда в жизни не видевшая ни магии, ни проявления магической силы, понимала, насколько это удивительно. В конце концов, Роне узнала о существовании магии только благодаря мне. Однажды я вскользь упомянул о существовании магии и магической силы, и, используя эти поверхностные знания как фундамент, она смогла ее высвободить. «Ты отлично растешь». Я не имел в виду ничего странного — просто глядя, как талант моей подруги детства расцветает без чьих-либо наставлений, я с гордостью кивнул. Такими темпами всего через десять лет она, вероятно, обретет навыки, чтобы самостоятельно поступить в Академию. И тогда все, что мне останется, — это развить в себе достаточно способностей, чтобы выехать на шее этой самой подруги детства. К счастью, Академия принимала способных людей независимо от их статуса, главное, чтобы они не были преступниками. Именно поэтому я тоже стремился поступить в Академию. Для такого деревенщины, как я, в этом мире это было единственное место, на которое можно опереться, чтобы выбиться в люди. А если по пути я смогу еще и подбирать крошки, падающие со стола Роне, это станет вишенкой на торте. — Хе-хе, Бел! Я молодец, так что давай, погладь меня по голове! — Конечно, сейчас. Пока я строил планы на будущее, Роне подбежала ко мне, по привычке напрашиваясь на ласку. Я не понимал, что в этом такого классного, но денег за это не брали, поэтому я гладил ее каждый раз, когда она просила. В конце концов, зарабатывать у нее очки — это кратчайший путь к моему светлому будущему. ---------- Неожиданная удача С тех пор как у Роны пробудилась магическая сила, прошло уже четыре года. За это время многое изменилось. — Бел! Я принесла тебе подарок! — Оу, эм... Спасибо. Главная перемена заключалась в том, что теперь не я приносил ей подарки, а она мне. Стоило ей заскучать, как она тут же прибегала ко мне домой и протягивала то блестящие камешки, найденные где-то по дороге, то монетки, а иногда и фрукты, которые собирала на горе за нашим домом. Словно сорока, пытающаяся отплатить за доброту. Я-то думал, что буду без конца носить ей подношения, пока она не вырастет и не станет великим архимагом, но то, что Рона начала возвращать долги уже сейчас, наполняло мою душу какими-то новыми, теплыми чувствами. Детей у меня никогда не было, но, должно быть, именно это и чувствуют отцы. «Хотя сегодня она притащила на удивление много». Я ожидал увидеть очередной осколок цветного стекла, какой она нашла в прошлый раз, но сегодня Рона принесла целую корзину. Заглянув внутрь, я обнаружил гору овощей и фруктов, среди которых лежали даже абрикосы, которые мы оба так любили. Что бы она ни говорила, она наверняка принесла их просто потому, что сама хотела полакомиться. Мне не стоило бездумно тянуть к ним руки — лучше уступить всё будущему архимагу. Пока я разглядывал содержимое корзины, стоявшая рядом Рона вдруг принялась неловко перебирать пальцами и робко позвала меня: — Эм... — Что такое? Хочешь что-то сказать? — Ну, не то чтобы... Обычно девочкам такое не говорят, но сейчас она напоминала щенка, которому приспичило в туалет. Когда Рона вела себя подобным образом, это означало, что она просто стесняется начать разговор. Стоило подтолкнуть её еще раз, и она бы во всем призналась. — Всё в порядке, говори. Что-то случилось? — Н-нет, ничего не случилось. Просто... мне кажется, в последнее время ты меня совсем не хвалишь. — Не хвалю? А, она имеет в виду поглаживания по голове. Не то чтобы мне это не нравилось, просто она взрослела, и я считал неприличным вот так запросто прикасаться к девочке. К тому же в последнее время мне казалось, будто Рона сама избегает физического контакта. Напрямую она ничего не говорила, но когда я брал её за руку во время подъема на гору, она вздрагивала. Раньше она частенько сама обнимала меня, но теперь это полностью прекратилось. «Неужели переходный возраст?» Это была единственная разумная теория, которая приходила в голову, хотя верилось в неё с трудом. Я слышал, что у девочек половое созревание начинается раньше, чем у мальчиков, но в двенадцать лет это всё же казалось маловероятным. Как бы то ни было, за хорошие поступки полагалась награда. Раз уж Рона сама этого хотела, причин отказывать не нашлось. — Да, ты большая молодец. Спасибо тебе. — Хе-хе... Угу! Когда я искренне поблагодарил её и погладил по голове, её лицо тут же озарила сияющая улыбка. В моих глазах она всё еще выглядела скорее двухлетним ребенком, нежели двенадцатилетней девочкой. Неужели детская наивность сохраняется так долго? Я не был уверен. — Хм? А это еще что? Перебирая содержимое корзины, среди абрикосов я наткнулся на незнакомый плод. Он отливал чистой синевой, словно вобрал в себя само небо, и идеально умещался в моей детской ладони. В моей памяти не всплывало ничего подобного. Что же это такое? — О, я нашла его по дороге! Он показался мне интересным, и я решила принести его тебе, Бел. — Правда? У неё по-прежнему оставалась привычка в первую очередь показывать всё самое любопытное мне. Впрочем, я не ожидал услышать здесь дежурное «нашла по дороге». Нюх-нюх. Я попытался принюхаться, но никакого особого фруктового аромата не почувствовал. Поскольку я видел этот фрукт впервые, пробовать его на вкус было боязно. Выглядел он красиво, так что я решил пока просто его припрятать. — Он может быть ядовитым, так что давай отложим его в сторону, а позже спросим у твоей сестры или моих родителей. Договорились? — Хорошо! К счастью, Рона ничуть не расстроилась, когда я аккуратно отложил плод в сторону. А ведь я переживал, что она обидится, решив, будто я отвергаю её подарок. Если для неё имела значение сама возможность сделать мне приятное, то она была невероятно доброй девочкой. — Но где ты его нашла, Рона? — В пещере на горе за нашим домом. Он лежал прямо в родниковой воде. — В пещере? Неужели в той самой, которую дикие кабаны облюбовали под свое логово? Ну и бесстрашная же она. Атмосфера там царила жутковатая, так что даже мне не хотелось туда соваться. «Впрочем, Рона всегда отличалась смелостью». Если дело не касалось змей, она могла запросто прихлопнуть ладонью паука или светляка. Вопреки нежной внешности, в ней порой проглядывал весьма бойкий и решительный характер. Хотя забавно, как быстро рядом со мной она снова превращалась в обычную неуклюжую девчонку. — Раз уж ты принесла мне подарок, сегодня я буду играть с тобой во всё, что захочешь. — Правда? А чем мы можем заняться? — М-м... Я хочу вздремнуть вместе с Белом! Я-то пытался придумать совместную игру, а она захотела поспать? С одной стороны, я был благодарен, так как сам изрядно устал за день, но с другой — не слишком ли сильно она обо мне заботилась? — Мы могли бы поиграть во что-нибудь еще. — М-м, всё в порядке. Дневной сон с Белом — это для меня самое веселое занятие. На всякий случай я предложил еще раз, но Рона покачала головой и твердо настояла на своем. Почему-то мне показалось, будто она завуалированно назвала меня скучным. Надо же, из всех наших совместных развлечений сон оказался лучшим. Перед глазами пронеслась панорама прошлых дней, когда я изо всех сил изобретал разные забавы, чтобы заработать у неё очки доверия. Впрочем, нет худа без добра: мне не пришлось напрягаться и придумывать новые игры, так что всё сложилось удачно. В конце концов, уступив Роне, мы забрались в мою постель и решили хорошенько вздремнуть. Кровать была настолько узкой, что нам пришлось прижаться друг к другу, но для нас это было делом привычным, так что я не стал возражать. *** Примерно через месяц после того, как Рона принесла тот загадочный плод, я поймал себя на том, что постоянно разглядываю его на нашем скромном обеденном столе, ощущая нарастающее недоумение. «Почему он не портится?» Несмотря на то, что прошел уже целый месяц, синий фрукт сохранял свой первозданный вид. Он нигде не подгнил, не увял — буквально ничего не изменилось с того дня, как она его принесла. Словно бутафория, искусно имитирующая настоящий фрукт. «Что же это за плод такой?» Среди известных мне фруктов не существовало ни одного сорта, способного пролежать месяц при комнатной температуре и не испортиться, даже если бы он висел на ветке. Даже бананы покрылись бы коричневыми пятнами, а хурма как минимум размякла бы. Должно быть, это необычный плод. При этой мысли я внезапно вспомнил, что нахожусь в фэнтезийном мире. А в таких мирах всегда существовало нечто особенное. «Неужели это эликсир?» Подобное часто встречалось в романах о боевых искусствах. Какое-нибудь небесное сокровище вроде женьшеневого младенца, съев которое, человек мгновенно обретал огромную силу и получал эффект, равный десятилетиям или даже векам упорных тренировок. Конечно, у меня не было уверенности, что столь ценная вещь могла вот так запросто свалиться мне на голову. Однако в оригинальном романе эликсиры точно существовали, так что исключать подобное не стоило. К тому же меня не давали покоя слова Роны о том, что она нашла его в пещере, в родниковой воде. Даже если предположить, что плод сорвало недавним ураганом и занесло туда ветром, с чего бы такому диковинному фрукту лежать там в полном одиночестве? Молча созерцая плод, я в конце концов резко сел на кровати. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Даже если фрукт окажется ядовитым, пока он меня не убивает, всё в порядке. Будь он смертельно опасен, мои родители, прожившие здесь почти сорок лет, наверняка бы его узнали. «Если что-то пойдет не так, заранее прошу прощения. Отец, мама, сестренка». Я посмотрел на синий плод в своей руке, набрался решимости, а затем широко открыл рот и без колебаний откусил кусок. Хрусь. Вкус оказался довольно специфическим. Он напоминал инжир, который я пробовал в прошлой жизни — пресноватый, но в то же время сладкий, с сочной мякотью, буквально тающей во рту. Я доел плод до конца, с тревогой ожидая боли в животе или тошноты, но, к моему удивлению, в теле не произошло абсолютно никаких изменений. «Неужели это и правда был обычный фрукт?» Развязка оказалась куда более прозаичной, чем я ожидал. Если бы у меня хотя бы прихватило живот, я мог бы подумать: «Эх, ну и глупость же я совершил», и успокоиться. И всё же это лучше, чем слечь с отравлением, так что я решил настроиться на позитив. Позже, когда придет Рона, поделюсь с ней своими впечатлениями. С этим легким чувством я уже собирался выйти из дома, как вдруг... — А? То ли мне показалось, то ли действительно что-то изменилось, но шаги мои стали на удивление легкими. Я никогда не страдал от лишнего веса, поэтому мне трудно описать это чувство точнее, но казалось, будто я резко похудел. Тело стало невесомым, а движения — невероятно быстрыми и точными. Вместе с тем в голове прояснилось, словно я только что проснулся в прохладной бамбуковой роще. Обычно, когда я о чем-то думал или просто сидел без дела, в голове оставалась какая-то туманная тяжесть, но теперь и это ощущение бесследно исчезло. Задаваясь вопросом, не эффект плацебо ли это, я вышел во двор, прихватив деревянный меч, с которым тренировался в последнее время. Приняв привычную стойку, я крепко обхватил рукоять обеими руками и взмахнул мечом изо всех сил. Я не остановился ни на первом, ни на втором, ни на третьем ударе, продолжая рубить воздух до тех пор, пока мышцы не взмолились о пощаде. Вжих! Вжих! Тридцать раз. Сорок раз. Пятьдесят раз. Даже после стольких непрерывных взмахов я почти не почувствовал усталости в руках. Поскольку тренироваться я начал совсем недавно, мое прежнее тело заныло бы в плечах и локтях уже после двадцатого взмаха. «Неужели это действительно был эликсир?» Но если так, я не ощущал никакого прилива колоссальной мощи, бурлящей в жилах. Просто тело стало легче, а усталость отступила. Вот и всё. «Погодите-ка, неужели это...» При этой мысли в моей памяти всплыло одно название. Плод, который в оригинальном романе считался пределом мечтаний любого мастера боевых искусств. «Благодать Мефисто». Этот эликсир не увеличивал силу того, кто его съел, но расширял пределы его развития и укреплял физическую выносливость. Если я правильно помнил, выглядел он как раз синим. Я совсем позабыл о нем, ведь в романе он лишь упоминался вскользь, и никто из персонажей его так и не попробовал. Получается, я случайно нашел и съел именно его? «Если так, то всё сходится». Продолжая рассуждать, я крепко сжал кулак и мысленно настроился на серьезный лад. Возможно, это было первое и последнее благословение бога, сжалившегося надо мной — человеком без таланта и каких-либо выдающихся качеств. Шанс для обычного парня, рожденного подле гениальной подруги детства, хотя бы попытаться догнать её, следуя по пятам. Значит, я должен использовать этот шанс на полную катушку. До поступления в Академию оставалось шесть лет. За это время я обязан сделать всё, что в моих силах. ---------- В академию Прошло шесть лет с тех пор, как я принял тот эликсир. За это время моё тело заметно окрепло. Если поначалу я не мог даже толком взмахнуть деревянным мечом, то теперь с лёгкостью делал по тысяче взмахов в день. Должно быть, благодаря действию эликсира мои навыки росли поразительно быстро. Правда, пока что это было лишь умение, которое я развил сам, охотясь на кабанов и диких зверей на горе за нашим домом без какого-либо учителя. Возможно, именно поэтому моё предвкушение перед отправкой в академию становилось всё сильнее. Она по праву носила звание главного учебного заведения империи, и там наверняка найдутся наставники, у которых стоит поучиться. — Фух... Фух... — Девятьсот девяносто девять... Тысяча! Под счёт Роны я завершил свою ежедневную тренировку. — Отличная работа, Бел. — Ага, спасибо. Я поблагодарил её, вытирая пот полотенцем, которое она мне протянула. Сегодня был день отъезда, и мне стоило бы отдохнуть, но тренировки уже вошли в привычку — пропусти я хоть день, тело сразу начинало ныть от безделья. — Ты всё собрала? — Сестра наверняка прямо сейчас укладывает мои вещи. Ты тоже проверь, всё ли готово. — Не переживай, я собралась ещё сто лет назад. Рона сжала кулачки и уверенно улыбнулась. Эта картина показалась мне довольно милой. Впрочем, она всегда отличалась дотошностью. Я бы не удивился, узнав, что она начала собираться ещё неделю назад, как только решился вопрос с поездкой. Теперь мне оставалось лишь быстро сполоснуться и приготовиться к выходу. До кареты в соседней деревне нужно было ещё дойти, так что времени оставалось в обрез. — Я сейчас умоюсь, заберу вещи и вернусь. Подожди немного. — Хорошо, не торопись. По пути к умывальнику во дворе я столкнулся с сестрой. Ещё вчера она места себе не находила от беспокойства, но сегодня выглядела гораздо спокойнее, что принесло мне облегчение. — Бел, я собрала все твои вещи. Уже уходишь? — Да, пора. — ...Береги себя. И даже если не поступишь, не смей унывать, ладно? Сестра, похоже, заранее списала меня со счетов и поспешила утешить. Впрочем, её можно было понять. В нашей глуши поступление хотя бы одного человека в академию перевернуло бы всё вверх дном. Надеяться, что пройдём и мы с Роной, было бы глупо. Если честно, я и сам изрядно нервничал. Но отступать поздно — раз уж взялся за меч, иди до конца. — Обнимемся на прощание? — Мы же не маленькие, какие ещё обнимашки... — Не хочешь? Дело было даже не в желании — я ведь ещё не мылся и весь взмок от тренировки. Но откажи я ей, и из её глаз тут же брызнули бы слёзы размером с кулак. В итоге мне пришлось раскрыть объятия, и сестра крепко прижалась ко мне. Раньше она сама тискала меня, а теперь всё изменилось. От этого на душе стало на удивление тепло. — Я скоро вернусь, сестрёнка. Не переживай и жди меня. Как только поступлю, буду часто писать. — Хорошо, береги себя. Не забудь попрощаться с мамой и папой. И приглядывай за Роной, договорились? — Я уже не маленький. Я лишь горько усмехнулся на её привычные наставления. Выскользнув из моих объятий, сестра посмотрела на меня снизу вверх — теперь я был на целую голову выше неё — и удовлетворённо кивнула. — Ладно. Больше не буду переживать. Доброго пути. Попрощавшись с сестрой, я наскоро смыл пот, зашёл в дом и обнял родителей. Они, как и сестра, обошлись без слёз и просто пожелали мне счастливой дороги. Всё-таки они у меня сильные люди. Собрав вещи, я покинул дом, в котором прожил восемнадцать лет, и под напутствия односельчан отправился в путь вместе с Роной. Знакомые пейзажи уступали место чужим дорогам, по которым я никогда не ходил, и моё сердце взволнованно затрепетало. Наконец-то пришло ощущение, что моя история начинается. *** Академия Делос, в отличие от других учебных заведений, располагалась не в центре крупного города, а на острове к северо-востоку от города Хиспен. Изначально у этого острова не было названия, но со временем его стали именовать островом Академии Делос. На этом обособленном клочке земли было абсолютно всё. На северо-западе раскинулись густые леса, глубокие ущелья, высокие горы и дикие пустоши. На северо-востоке высились древние руины, хранившие историю первородной магии, куда теперь строго-настрого запретили входить. Поскольку остров существовал бок о бок с самой империей Аркадия, глубина его истории не поддавалась воображению. И вот мы стояли в этом легендарном месте. — Вы абитуриенты? — Да, всё верно. У ворот академии нас встретил суровый мужчина средних лет с тёмно-зелёными волосами. Я его совершенно не помнил, так что в сюжете он наверняка играл лишь эпизодическую роль. — Пожалуйста, приложите руку сюда и направьте свою ману. Без подтверждения личности вас никто не пропустит. Он протянул нам сферический предмет. Должно быть, это тот самый сканер маны из оригинального романа. Уникальное устройство академии, определяющее личность по колебаниям магии. Прибор тихо зажужжал. — Абитуриент под номером 2437, Бел Динаур. Верно? — Верно. — Следующий. Номер 1437, Рона Эллуа. Верно? — Да. Закончив проверку, мужчина положил свободную руку на стопку бумаг. На листах мгновенно проступили наши данные, словно их только что распечатали на принтере. Он протянул каждому по документу. — Возьмите это и идите к экзаменационному залу. Повсюду висят указатели, так что не заблудитесь. — Спасибо. Рона, пошли. — Угу! Взяв за руку усердно кивающую Рону, я дошёл до развилки перед экзаменационным корпусом. Над левым входом висела табличка: «Экзаменационный зал боевого факультета». Над правым: «Экзаменационный зал факультета магии». У дверей стояли охранники в строгих костюмах. — Рона, тебе туда. Увидимся позже. — Поняла. Если освобожусь раньше, буду ждать у того дерева. Она указала на раскидистый дуб возле входа на боевой факультет, где должен был проходить мой экзамен. Я кивнул, и Рона быстрым шагом направилась к своей двери. Проводив её взглядом, я тоже двинулся к своей цели. У входа уже толпились другие абитуриенты. Среди них я заметил до боли знакомое лицо, отчего мои глаза невольно округлились. «Надо же, сама Элиша Кроцелл». Золотистые волосы до пояса и бирюзовые глаза. Гордая осанка, которая сразу выделяла её из толпы. И взгляд, острый, словно у хищника на охоте. Как и Рона, она была одной из главных героинь оригинального романа — второй дочерью знаменитого клана воинов Кроцелл. По сюжету её фактически выставили из семьи и сослали в академию, поскольку её талант блёкнул на фоне старшей сестры, Эллен Кроцелл. На самом деле Элиша обладала невероятным даром и считалась бы гением среди обычных людей, но её сестра Эллен оказалась слишком выдающейся. В оригинале главный герой Аден узнаёт об этом и утешает её, тем самым завоёвывая её расположение. Как бы то ни было, я не ожидал так быстро встретить кого-то из ключевых персонажей, помимо Роны. Это действительно будоражило кровь. — Абитуриенты с номерами от 2435 до 2438, пройдите в зал. Пока я в одиночку предавался восторгу от встречи со знакомым персонажем, охранник вызвал следующую группу. Среди них оказалась и Элиша. Раздался щелчок. Я переступил порог, и перед моими глазами открылся просторный зал. В самом центре на стуле сидела женщина с тёмно-фиолетовыми волосами, держа в руках планшет с бумагой и ручку. Её лицо тоже показалось мне знакомым. «Значит, это профессор Серас». Персонаж, впервые появляющийся именно на этом этапе сюжета. Она владела [Оком Проницательности], способным видеть истинную суть человека. Я не знал в точности, как это выглядит, но в романе говорилось, что она видит текущие способности человека и предел его развития в виде ауры. Правда, этот навык оценивал лишь физические показатели, а не объём маны, так что у него были свои ограничения. Поэтому на экзамене она использовала специальный прибор для измерения магической силы. — Для начала сядьте и положите руку на измерительную сферу под вашим стулом. Затем назовите цвет, которым она загорится. За вами наблюдает куратор, так что любая ложь приведёт к немедленной дисквалификации. Профессор Серас зачитала инструкции сухим, деловым тоном, даже не удосужившись поздороваться. Такое отношение слегка задевало, но я не стал зацикливаться — в романе она вела себя точно так же. Я послушно нащупал сферу у своих ног. Сфера вспыхнула. В тот же миг я почувствовал, как из ладони уходит энергия, и гладкая сфера начала испускать свечение. У меня всё сжалось внутри от волнения. «Хоть бы ранг C. Пожалуйста, хотя бы C». Я отчаянно надеялся увидеть фиолетовый цвет, соответствующий рангу C. Дело в том, что в академии царила жёсткая кастовая система, и отношение к студентам напрямую зависело от их общего ранга — от А до Е. Конечно, даже с низким показателем маны можно было пробиться, если привлечь внимание профессора Серас и получить ранг S за физические данные. Но для меня это было сродни чуду. Согласно лору игры, студентов, удостоившихся столь высокой оценки от Серас, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Даже гениальная Элиша в оригинале получила за физическую подготовку лишь ранг А, что дало ей общий ранг А. Вскоре окутавший сферу белый свет с тихим шипением начал угасать. Я с замиранием сердца уставился на прибор, ожидая вердикта. — Ах... Разглядев цвет сферы, я невольно издал тяжёлый вздох. Сфера светилась зелёным. Другими словами, я получил ранг F — самый низкий показатель магической силы. Это был худший исход, и мои мечты о светлом будущем рухнули в один миг. Конечно, это лучше, чем у обычных людей, совсем не владеющих магией, но для академии такой уровень был ничтожно мал. Более того, ранг F означал автоматический отсев ещё до начала оценки физических способностей. Осознав это, я почувствовал, как земля уходит у меня из-под ног. Неужели все мои шестилетние труды просто пойдут прахом? — Мне конец. Из моей груди вырвался тихий, полный безысходности шёпот. Я покорно ждал своей участи, чувствуя, как взгляд профессора Серас медленно приближается ко мне. ---------- Неожиданная удача Четыреста человек — именно столько абитуриентов прошло сегодня перед Серас. Среди них почти не оказалось талантов, способных заставить её глаза заблестеть от восторга. Да и сколько первокурсников могли соответствовать стандартам человека, который принимал экзамены без малого одиннадцать лет? Настала следующая очередь. Даже не взглянув на четырёх вошедших абитуриентов, она приступила к испытанию строго по регламенту. Пока шло измерение магической силы, Серас лениво постукивала обратной стороной ручки по бумаге. Вдруг до её ушей донёсся спокойный девичий голос: — Синий. «Ого». Она удивленно приподняла брови, мысленно издав тихий вздох восхищения. Синий цвет означает ранг А за проявление магической силы. Подобный показатель — редкость даже среди нынешних второкурсников. Затем Серас слегка приподняла голову, чтобы оценить физические данные той, кому принадлежал этот голос. На самом левом от неё краю сидела блондинка, на чьём лице не было ни капли волнения. «Недурно». Она удовлетворенно кивнула, разглядывая физические возможности абитуриентки Элиши с помощью своего Ока Проницательности. Для первокурсницы уровень действительно впечатлял. Девушка держала себя в отличной форме, да и потенциал её будущего роста выглядел многообещающе. Судя по её нынешнему состоянию, поставить ей «B» не составило бы труда, но и оценка «A» казалась вполне заслуженной, так что Серас решила проявить щедрость. — Элиша Кроцелл, верно? Общая оценка — А, ты прошла. — Да. Она отреагировала так, словно сдача экзамена — нет, даже получение высшего балла — была чем-то само собой разумеющимся. Серас мысленно отметила, что девчонка с характером, и приготовилась слушать следующего кандидата. — Зелёный. — Глик Остерн, верно? Общая оценка — F, не сдал. Зелёный цвет означает низший ранг F. При таком раскладе даже не требуется оценивать физическую подготовку — это мгновенный провал. Однако правила требовали подтвердить личность, поэтому Серас на секунду подняла глаза, чтобы сверить лицо, и тут же снова опустила взгляд. Следом раздался голос другого абитуриента: — З-зелёный. — Ван Сеоджекс, верно? Общая оценка — F, не сдал. Каждый год не сдавших проверку маны оказывалось неисчислимое множество, так что ничего удивительного в этом не было. Серас безучастно чиркнула ручкой, ожидая ответа последнего кандидата. — Бел Динаур, верно? Общая оценка — F, не сд... Хм? Она уже привычно собиралась объявить о провале и подняла голову, но внезапно застыла на месте. Нахмурившись, Серас принялась пристально разглядывать черноволосого юношу, на которого устремился её взгляд. В его внешности не было ничего примечательного. Крепкое телосложение, хорошая физическая форма — вот и всё, что бросалось в глаза. Подобных парней хватало с избытком не только среди студентов академии, но и среди тех абитуриентов, что проходили перед ней сегодня. Однако её внимание привлекло не внешнее телосложение, а то, что скрывалось внутри. «Что он за человек?» Тело — это сосуд, вмещающий содержимое. И хотя упорными тренировками можно расширить его границы, у каждого человека есть чёткий предел. Око Серас видит эти лимиты с первого взгляда. Но что не так с этим мальчишкой? Аура, которую она сейчас ощущала, не казалась огромной. Конечно, для первокурсника она выглядела достойно, но всё же уступала силе только что ушедшей Элиши Кроцелл. Однако, в отличие от неё, у этого парня не прослеживалось никакой ограничительной линии. Словно самого сосуда, сдерживающего силу, изначально не существовало. Это означает, что его тело способно вместить в себя озеро, реку или даже бескрайний океан. Когда-то очень давно она уже видела человека с подобным телом. Воспоминание казалось слишком старым и туманным, да и сама та личность была настолько великой, что любое сравнение выглядело бы кощунством. То был не кто иной, как герой империи по прозвищу Святой Меча — Калон Шухайзер. Хотя он скончался тридцать лет назад, Серас до сих пор помнила ауру того, кого встретила ещё в детстве. «Один в один как тогда». Её охватило сильное чувство дежавю. Пусть нынешние способности парня не шли ни в какое сравнение с мощью Калона, масштабы их безграничных сосудов совпадали идеально. — Эй, ты... — Вы ко мне обращаетесь? — Да. Скажи, случайно не... А, забудь. Она хотела спросить, кто его учитель, если таковой имелся, но вовремя спохватилась, покачав головой. Происхождение можно узнать по фамилии, а вот расспросы о личных делах остаются для экзаменаторов строгим табу. Шурх. Кончиком ручки она перечеркнула отметку о провале в углу заявления Бела Динаура. Обычно ранг F за проявление маны означает автоматический вылет, независимо от физических показателей. Однако в данном случае она могла воспользоваться своим правом вето, поскольку обладала абсолютной властью на этом экзамене. Если бы руководство узнало обо всех обстоятельствах, ни декан, ни директор не стали бы возражать. — ...Бел Динаур. Общая оценка — Е, ты прошёл. — Что?! Правда? — Не заставляй меня повторять дважды. Ты прошёл. После её равнодушного ответа Бел вскочил со своего места и радостно вскрикнул. Но не успел он опомниться, как двое парней, которых только что отсеяли, тоже поднялись со своих стульев. — Г-госпожа экзаменатор! Почему пропустили только его?! — Вот именно! У нас тоже ранг F за ману, но вы пропускаете только этого парня! Это же чистой воды дискриминация! Серас вполне ожидала подобного, поэтому встретила их возмущение абсолютно спокойно. — Я обладаю всей полнотой власти на этом экзамене. Тем не менее я без сучка и задоринки занимаю должность экзаменатора последние одиннадцать лет. Понимаете, что это значит? Это не было ни объяснением, ни оправданием. Обычные слова тирана, заявляющего, что его критерии оценки — закон, которому нужно подчиняться. И всё же парни не нашли что возразить. Одиннадцать лет. Тот факт, что она так долго оставалась экзаменатором в академии, через которую проходили бесчисленные гении и вундеркинды, доказывал: руководство полностью доверяло её решениям. — Если поняли, не тратьте моё время и уходите. — Тц...! После холодного напутствия Серас все четверо поднялись и направились к выходу. Двое провалившихся парней шагали так тяжело, словно пытались растоптать пол, и обиженно ворчали себе под нос. «Появился кое-кто любопытный». Ожидая следующую группу, Серас лениво откинулась на спинку кресла и снова пробежалась глазами по анкете черноволосого юноши. По мере того как её взгляд скользил сверху вниз, на её ледяных губах проступила слабая улыбка. «Похоже, в этом году за первокурсниками будет интересно понаблюдать». С предвкушением закрыв папку, она приготовилась встретить вошедших абитуриентов, мысленно запечатлев в памяти имя Бела Динаура. * * * * Даже выйдя из экзаменационного зала, я всё ещё пребывал в глубоком недоумении. С какой стати меня пропустили? Неужели критерии общей оценки изменились по сравнению с оригинальным сюжетом? Но ведь двух других парней отсеяли сразу же, как только они получили ранг F за ману. Может, для выходцев из провинции существовала какая-то особая квота? «Будем думать о хорошем». Раз уж экзаменатор упомянула о собственных стандартах оценки, мне не о чем беспокоиться. Будь мы с Серас знакомы лично, я бы ещё почувствовал укоры совести, но это не тот случай. Сейчас нужно выбросить лишние мысли из головы и пойти встретиться с Роной. Если она освободилась раньше, то наверняка ждёт меня на прежнем месте, так что заставлять её долго стоять нельзя. — Прошу прощения. Стоило мне сделать шаг, как со спины донёсся женский голос. Обернувшись, я увидел перед собой Элишу. Её сине-зелёные глаза, пристально изучавшие моё лицо, смотрели на удивление пронзительно. — Да. Тебя ведь зовут Бел Динаур? — Да, всё верно. Кивая в ответ, я мысленно терялся в догадках. Зачем она заговорила со мной? Насколько я помнил по оригиналу, она всегда держалась от людей на приличном расстоянии. — Динаур... Впервые слышу эту фамилию. Ты случайно не скрываешь своё происхождение? — Скрываю происхождение? От неожиданности у меня даже голос сорвался. Какое ещё происхождение я могу скрывать? Обычный род из глухой деревни. Я не принц и не святой, так зачем мне утаивать свой статус при поступлении в академию? — Иначе решение экзаменатора пропустить тебя выглядит бессмысленно. Ты ведь знаешь, господин Динаур, что ранг F за проявление маны означает автоматический провал? — Ну, в общем-то... Разумеется, я знал. Я и сам задавался этим вопросом буквально секунду назад. Получается, Элиша намекает, что я прошёл по блату благодаря какому-то высокому положению? Если так, то мне, честно говоря, стало немного неприятно. Ситуация действительно выглядела подозрительно, но кому понравится выслушивать подобные обвинения в лоб? — Я понимаю, к чему вы клоните, принцесса Кроцелл, но вам тоже должно быть известно: при поступлении в академию исключений не делают даже для членов королевских семей. Прежде чем Элиша успела продолжить допрос, я заговорил первым, пресекая её расспросы. Эта академия никогда не была простым местом. Здесь безжалостно отсеивают даже наследников великих родов, если те не соответствуют требованиям. Такова Академия Делос. И Элиша, вокруг которой сиял нимб величия, должна была прекрасно это понимать. — ...Ты прав. Прошу прощения, я не это имела в виду. После моего резкого замечания Элиша с готовностью кивнула, признавая правоту моих слов. Я был благодарен за понимание, но её оговорка не давала мне покоя. Если она имела в виду не блат, то что тогда? — Извини за мою бестактность. Причина, по которой я спросила о твоём происхождении, была совсем иной... Я не думала, что это прозвучит двусмысленно. Похоже, вдаваться в подробности этой «иной причины» она не собиралась. Поскольку мне тоже не особо хотелось копаться в чужих тайнах при первой же встрече, я решил замять тему и кивнул. — Ничего страшного. Прошу прощения, что отреагировал так резко. Честно говоря, я и сам до сих пор в шоке, голова кругом идёт. — Спасибо за понимание. В любом случае, поздравляю с поступлением. Её поздравление не звучало издевкой. Она протянула мне руку, а на её губах промелькнула едва заметная улыбка. — Спасибо. Не каждый день выпадает честь пожать руку столь важной особе. Поскольку атмосфера после нашего разговора слегка накалилась, я попытался разрядить обстановку шуткой, пожимая её ладонь. Впрочем, я ничуть не преувеличивал. Моя собеседница принадлежала к одному из величайших родов Империи Аркадия. Обычный деревенский парень вроде меня в нормальных условиях не посмел бы даже поднять на неё взгляд, не говоря уже о рукопожатии. Однако Элише мои слова пришлись не по душе. На её лицо набежала тень, а губы скривились в горькой, самокритичной улыбке. — Раз уж мы стали сокурсниками, забудь о «важных особах». Но всё равно спасибо за добрые слова. Тем не менее она пожала мою руку, стараясь не показывать своего замешательства. При виде этого я мысленно чертыхнулся. «Ах, точно». В оригинале у Элиши действительно была такая черта. Она спокойно принимала похвалу в свой адрес, но стоило заговорить о её семье, как улыбка тут же исчезала с её лица. Всему виной комплекс неполноценности из-за старшей сестры и постоянных упрёков со стороны родственников. Мне хотелось бы дать ей дружеский совет, но лезть с поучениями при первой встрече казалось верхом бестактности. На сегодня стоило ограничиться простым знакомством и разойтись. С этой мыслью я уже собирался отпустить её ладонь, как вдруг почувствовал, что к нам кто-то тихо приближается. Я невольно повернул голову. Там стояла она. — Рона? Моя подруга детства смотрела на нас ледяным взглядом. От её привычного нежного лица, напоминавшего мягкий зефир, не осталось и следа, а в глазах сквозила отчётливая стужа. — ...Бел, а я-то думаю, куда ты подевался. Так вот ты где? При виде медленно приближающейся Роны по моей спине пробежал холодный пот. Её колоссальная магическая сила, которую она обычно тщательно подавляла, сейчас буквально бурлила вокруг, заставляя дрожать окрестные кусты. Почему она так себя ведёт? ---------- Странный парень К счастью, Рона, еще недавно выглядевшая удрученной, быстро повеселела после того, как мы расстались с Элишей. — Что-то случилось? — М-м, нет. Наверное, экзамен прошел не так хорошо, как я думала. Но сейчас все в порядке. Я спросил просто на всякий случай, но Рона лишь покачала головой и слабо, виновато улыбнулась. Я вовсе не ждал от нее извинений, а лишь хотел узнать, не расстроило ли ее что-нибудь. Но раз уж она сказала, что все в порядке, расспрашивать дальше не имело смысла. Чтобы хоть немного поднять ей настроение, я предложил для начала осмотреть территорию академии. Теперь, когда наше зачисление подтвердилось, стоило поближе познакомиться с местом, где нам предстояло жить. Больше всего мне не терпелось увидеть, как это место выглядит в реальности, ведь раньше я созерцал его лишь на иллюстрациях в новелле. В каком-то смысле это походило на паломничество по святым местам. Пока мы шли, мое внимание привлекла изрядно обветшалая постройка. Она была не просто старой — казалось, ее забросили намеренно. Едва взглянув на нее, я инстинктивно понял, что это за место — «Аслет-холл». В оригинальном романе это общежитие слыло пристанищем для худших учеников академии. И именно здесь мне предстояло жить после начала учебы. Я не знал, какими будут комнаты — одиночными или общими, но даже в тесноте надеялся получить отдельный угол. Мне уже доводилось жить в общежитиях, так что я прекрасно понимал: если тебе попадется ужасный сосед, жизнь превратится в сущий ад. — Ах да. Как прошли твои комплексные испытания? Погрузившись в размышления, я вдруг осознал, что так и не спросил Рону о результатах теста. Стоило мне задать этот вопрос, как она улыбнулась, словно безмолвно упрекая: «Только сейчас вспомнил?», и показала пальцами знак «V». — Хе-хе. Класс C. — Класс C? О, неплохо. Я удовлетворенно кивнул, радуясь, что события развиваются в точности по канону. Таким образом, Рона попадет в класс C, скроет свою истинную силу и встретит Адена, главного героя оригинальной истории, который тоже окажется там. Подружившись, они объединятся в команду для участия в исследовательской миссии в Волшебном лесу на северо-западе. Это было первое крупное событие оригинального романа — арка Волшебного леса. Именно она служила поворотным моментом, знаменующим появление Последователей — местной группировки злодеев и сил зла. В ходе этой миссии герои столкнутся с Бартером, одним из Последователей, и вступят с ним в бой. В обычных обстоятельствах одолеть Бартера двум студентам было бы не под силу. Однако Аден, скрывающий свою мощь, решит защитить Рону во что бы то ни стало, наплевав на конспирацию. Он высвободит всю свою силу и сокрушит потерявшего бдительность врага. «Значит, эта арка начнется как положено». Вспомнив сюжет оригинала, я мысленно вздохнул с облегчением. Я жутко переживал, что с самого начала все пойдет наперекосяк, но, к счастью, обошлось. Пока я довольно улыбался, предвкушая разлуку с подругой детства, с которой мы не расставались целых восемнадцать лет... — Жаль, что мы будем учиться в разных классах. Правда ведь? От ее внезапного голоса я невольно вздрогнул и повернул голову. Рона с грустным видом пинала катившийся по обочине камешек. Похоже, ее действительно огорчала разлука со мной, ведь мы были неразлучны с самых малых лет. Она понурила голову, и в ее голубых глазах застыла тоска. «Даже как-то неловко». Я тут радуюсь каноничному развитию событий, пока сама Рона грустит из-за нашего расставания. Все-таки она моя подруга детства, а я, кажется, стал слишком часто воспринимать ее лишь как инструмент для продвижения сюжета. Я тут же нежно погладил Рону по серебристым волосам, пытаясь выразить свое сожаление и утешить ее: — Знаю. Жаль, конечно, но мы ведь все равно сможем видеться в свободное время, верно? — Да. Лишь после этого она улыбнулась и посмотрела на меня своим привычным взглядом. По мере нашего взросления я старался избегать подобных жестов, но сейчас просто не смог удержаться, видя ее такой подавленной. К тому же, когда глаза Роны так радостно сияли в ответ, я невольно задумывался: может, мои попытки отдалиться были ошибкой? — Ладно. Давай отпразднуем наше поступление и съедим что-нибудь вкусное. Я угощаю. — Ты уверен? У тебя ведь почти нет денег. Рона уставилась на меня своими голубыми глазами, безжалостно ударив по больному месту. Как она и подметила, богачом я не был, но на приличный обед для двоих средств хватало. У меня еще оставались монеты, вырученные с продажи трофеев после охоты на кабанов и диких зверей в нашей деревне. — Все нормально, так что идем. Давно мы не ели мяса, а? — Ты точно не перебиваешься с хлеба на воду? — Сегодня можно себе позволить. Я взял за руку Рону, которая уверяла, что ей хватит и самого скромного перекуса, и повел ее к ближайшему ресторану. В конце концов, в день поступления или выпуска полагается хорошенько наесться. К тому же, разве я не мог потратить немного денег на подругу детства, которая в будущем станет моей главной опорой? *** После того как зачисление подтвердилось, Элиша направилась в арендованное за пределами академии жилье. Впрочем, назвать это просто «жильем» было трудно — место, где остановилась вторая дочь семьи Кроцелл, никак не могло быть скромным. Раздался тихий стук в дверь. — Войдите. Едва она закончила мыться и присела на кровать, как раздался стук. Элиша вытерла влажные волосы полотенцем и спокойным тоном разрешила войти. Дверь отворилась, и в комнату осторожно вошла девушка со светло-рыжими волосами. Это была Келси — личная горничная Элиши, ее ближайшая помощница, которой она доверяла больше, чем собственной семье. — Вы отлично потрудились сегодня, госпожа. Мне приготовить чай и десерт? — Да, пожалуйста. Раз уж сегодня особый день, принеси чашку и для себя. — Как пожелаете. Элиша уже не в первый раз приглашала ее разделить чаепитие. Келси спокойно кивнула, вышла и вскоре вернулась, катя перед собой сервировочный столик. — Госпожа, если вы будете так лежать, то испортите волосы. Заметив, что хозяйка валяется на кровати с мокрой головой, горничная попыталась пожурить ее, но... — Ничего страшного, мы ведь наедине. Дай мне расслабиться. — Как вам угодно... Перед капризами Элиши Келси в итоге сдалась. В неформальной обстановке ее госпожа вела себя как избалованный ребенок, что разительно отличалось от ее безупречного публичного образа. Точнее говоря, она позволяла себе слабость лишь рядом с тем, кому могла полностью открыться. Келси прекрасно это понимала, а потому старалась лишний раз не ворчать. Ей было искренне жаль свою госпожу, которой приходилось следить за каждым шагом даже в кругу семьи, и лишь наедине с ней она могла сбросить маску. — Как прошел сегодняшний экзамен? — Неплохо. Я получила ранг A... — Глава семьи наверняка обрадуется этой новости. Разливая чай, Келси слишком поздно осознала, что ляпнула лишнее. Упоминание отца было для ее госпожи негласным табу. — Отец?.. Сомневаюсь, что это его хоть немного порадует. Лицо Элиши мгновенно омрачилось, и Келси, поспешно повернувшись к ней, склонилась в глубоком поклоне: — П-простите меня. Я сглупила... — Все в порядке, не переживай. Это лишь моя слабость. К тому же в твоих словах нет ничего предосудительного. Для обычных родителей радоваться успехам своего ребенка — самое естественное дело. Именно поэтому Элиша не винила Келси за ее оговорку. Жаль только, что вещи, привычные для нормальных семей, в ее случае оставались недостижимой роскошью. — Ах да. Сегодня на экзамене я встретила весьма необычного человека. Почувствовав, что атмосфера стала слишком гнетущей, Элиша решила сменить тему. Чай был готов, так что пришло время пересесть за столик. — Надо же, впервые слышу, чтобы вы называли кого-то необычным. И что же это за человек? — Он сдал экзамен, хотя его показатель проявления маны оказался на уровне F. Да и родом он из какой-то безвестной семьи... — Странно. Я мало что знаю о правилах академии, но ранг F ведь означает... — Немедленный провал. Именно. Элиша с улыбкой перебила горничную и села на стул. Затем она изящно щелкнула пальцами и поделилась неожиданной деталью: — Но знаешь что? В истории академии уже был один подобный случай. Единственное исключение. — Неужели? По крайней мере, я о таком никогда не слышала. — Неудивительно. Честно говоря, я и сама знаю об этом лишь из легенд, передающихся из уст в уста. Вокруг той легендарной личности всегда ходило множество слухов. Из героев той эпохи почти никто не выжил, а само его происхождение, родину и семью окутывала завеса тайны. — Этот человек — Святой Меча, лорд Калон Шухайзер. При упоминании этого имени глаза Келси сначала округлились от удивления, а затем слегка сузились: — Если вспомнить предания о его особенностях, то подобные слухи вполне могут оказаться правдой. — Вот именно. Поговаривали, что при жизни Калон Шухайзер владел мечом лучше любого другого воина, но при этом напрочь не имел таланта к магии и ее проявлению. Из-за этого он терпел бесконечные унижения с самого момента поступления в академию, однако впоследствии стал величайшим мечником, достигнув пика мастерства исключительно благодаря силе своего тела. Если встреченный Элишей юноша действительно походил на великого Святого Меча, то его зачисление уже не казалось чем-то невозможным. — Но сравнивать его с лордом Шухайзером пока рано. Я не почувствовала от этого парня никакой угрожающей ауры. Элиша пожала плечами и с легкой усмешкой отмахнулась от собственных мыслей. Глядя на хозяйку, Келси осторожно подала голос: — Госпожа. Возможно, это прозвучит дерзко, но могу ли я высказать свое предположение? — Конечно. Говори. Советы Келси не раз выручали ее, поэтому Элиша спокойно кивнула. Горничная заговорила осторожным тоном, высказав совершенно неожиданную догадку: — А что, если вы не смогли ничего почувствовать просто потому, что его уровень слишком высок для вас? — ...Что? От столь неожиданного предположения у Элиши вырвался невольный вздох изумления. Однако вскоре, обдумав слова служанки, она слегка нахмурилась. «А ведь действительно». Если все обстояло именно так, это объясняло абсолютно все. Будь он учеником самого Святого Меча, его навыки наверняка оказались бы выдающимися. В таком случае экзаменатор вполне мог с первого взгляда распознать в нем скрытый талант. Ктому же разница в силе между подобным мастером и обычным абитуриентом была бы колоссальной. Нет ничего удивительного в том, что Элиша не сумела распознать его истинный потенциал. — Что думаете? — Вполне правдоподобно. Конечно, это лишь гипотеза, но... Слишком уж много деталей сходилось, чтобы быть простым совпадением. Но больше всего Элишу беспокоила сереброволосая девушка, которая пришла вместе с этим Белом. Если вспомнить, исходившая от нее аура тоже казалась невероятно мощной. И если она была ближайшей соратницей преемника Святого Меча, то все кусочки пазла наконец складывались воедино. «Белых пятен еще много. Но со временем я во всем разберусь». Элиша, ухватившись за догадку Келси, удовлетворенно улыбнулась и сделала глоток чая. Похоже, уже в самый первый день поступления у нее появился еще один человек, за которым определенно стоило приглядывать. ---------- Почему ты выходишь оттуда? Глава 6: Почему ты выходишь оттуда? Спустя неделю после экзамена. Мы с Роной вместе отправились в академию на церемонию поступления, которая наконец-то должна была состояться. Мы больше не были абитуриентами — теперь мы стали первокурсниками. Соответственно, сменилась и наша одежда: вместо поношенных вещей, в которых мы приехали из родного города, на нас теперь красовалась аккуратная кадетская форма. «Черт, а это место просто огромное». Придя в актовый зал, где должна была проходить церемония поступления, я так и застыл, пораженный его невероятными размерами. Снаружи здание казалось большим, но внутри оно выглядело так, словно сюда целиком перенесли огромное спортивное поле. Интересно, каково проводить здесь мероприятия при таких-то масштабах? Наверняка та еще морока. Я не совсем понимал, зачем нужно было строить настолько просторное помещение. Хотя должен признать, благодаря такому простору выглядело оно великолепно. Так или иначе, мы вошли в зал, подтвердили свои личности и начали искать свои места. Рона слегка потянула меня за рукав и указала на что-то пальцем. — Похоже, нам придется сидеть раздельно, по классам. — Похоже на то. Там висели довольно большие таблички с буквами вроде «A» и «B». Поскольку все было в точности так, как описывалось в оригинальном романе, я безучастно кивнул и принялся искать табличку с буквой «E». Значит, здесь наши с Роной пути расходятся. — Тогда я подожду тебя у входа после церемонии! — Если хочешь, можешь идти без меня. — Все равно вместе идти веселее. Спорить с ней не имело смысла, поэтому я просто кивнул. Что ж, путь до общежития предстоял неблизкий, так что компания для разговора по дороге никому из нас не помешает. Проводив Рону, я направился к ряду класса E, который находился у самого правого края. Я шел вперед, внимательно разглядывая атмосферу в каждом классе, начиная с класса A. Горькая улыбка коснулась моих губ, стоило мне почувствовать, насколько сильно отличался воздух в разных частях зала. Ученики, зачисленные в классы A и B, определенно пребывали в приподнятом настроении. Они весело болтали, смеялись, знакомились друг с другом, создавая вокруг себя теплую и дружелюбную атмосферу. С другой стороны, от учеников из ряда класса E, где должен был сидеть я, исходила мертвенная аура, какую можно почувствовать разве что от трупов. В их глазах читалось отчаяние, словно они безмолвно вопрошали, за что им это наказание, но в то же время в них боролось нежелание упускать шанс, который они с таким трудом получили. «Это из-за их непомерной гордости?» Впрочем, в каком-то смысле это вполне естественно. Ведь значительная часть поступающих в академию — это отпрыски высокомерных дворянских семей. Большинство из них привыкли к привилегированному положению, взирая на остальных свысока, и жили с твердой уверенностью в собственном превосходстве. Но, поступив в академию, они с самого начала оказались на самом дне кастовой системы под названием класс E, из-за чего, вероятно, просто не могли примириться с реальностью. Поскольку мне, деревенскому парню, подобные чувства были чужды, я просто направился к свободному месту и сел. Разумеется, я надеялся попасть хотя бы в класс C, чтобы обеспечить себе спокойную школьную жизнь. Но сейчас стоило радоваться уже тому, что я вообще сдал экзамен, так что никакого особого уныния я не испытывал. — Привет! Ты тоже из класса E? — Хм? Пока я безучастно разглядывал сцену впереди, ко мне обратился незнакомый голос. Повернув голову, я увидел девушку со светло-оранжевыми волосами, которой не было даже в оригинальном романе. По телосложению она не уступала Роне, а на ее губах играла яркая улыбка, словно ее что-то искренне радовало. — Я Тина Эверетт. Надеюсь, это не слишком грубо с моей стороны — вот так внезапно заговорить с тобой? — Ничуть. Я Бел Динаур. Стоило мне дружелюбно протянуть руку и назвать свое имя, как Тина радостно обхватила ее обеими ладонями и принялась энергично трясти. — Ого! А ты очень милый! Ты первый за весь день, кто ответил мне так тепло! «Если ты с таким энтузиазмом лезешь к людям, когда вокруг царит атмосфера похорон, то неудивительно, что они так реагируют». Мне хотелось вернуть ее с небес на землю, но, видя ее искренний восторг, я решил не портить ей настроение. В любом случае, она была невероятно энергичной. Персонажи, которых я встречал в оригинале, были либо спокойными, как вчерашняя Элиша, либо обладали аурой вроде Роны, но таких ярких и жизнерадостных личностей там почти не водилось. Возможно, именно поэтому присутствие Тины казалось таким освежающим и приятным. Дружба с подобными людьми всегда гарантирует веселье. — В общем, рада знакомству! Ах да, можешь звать меня просто Тиной. — Меня тоже можешь звать просто по имени. Впервые в жизни я перешел на имена менее чем через три минуты после знакомства, но никакого дискомфорта это не вызвало. В конце концов, в моем прежнем мире обращение по имени было обычным делом. Напротив, мне до сих пор казалось непривычным называть людей по фамилии. Как только мы разобрались с обращениями, в воздухе повисло предвкушение начала церемонии. И это было логично: на сцене один за другим начали появляться профессора, а к ее центру медленно направился представитель преподавательского состава. Испытывая странное чувство, одновременно чуждое и до боли знакомое, я наблюдал за сценой, где должно было развернуться торжество. В этот момент кто-то тихо подошел и встал рядом со мной. *Топ.* — Ха-а, ха-а... К счастью, кажется, я не опоздал. Услышав мужской голос, произнесший классическую фразу всех опоздавших, я слегка повернул голову к присевшему рядом парню. Почему-то мне показалось, что я уже где-то видел подобную сцену. — ...А? Повернувшись, я увидел перед собой студента с до боли знакомыми чертами лица. При виде него у меня невольно вырвался удивленный возглас. Синие волосы, добродушная улыбка. И даже шрам на левой щеке, оставленный чем-то острым. Хотя я определенно видел его впервые в жизни, его облик казался мне до безумия знакомым. Нет, я видел его не впервые. Точнее говоря, я впервые видел его «вживую». «Аден Фелтнер». Главный герой оригинального романа, который должен был стоять в ряду класса C, а вовсе не класса E. Осознав, что передо мной стоит тот, кого здесь быть никак не должно, я почувствовал, как мои мысли оцепенели. Какого черта этот ублюдок здесь делает? ◇ ◇ ◇ Все, что происводило на церемонии поступления после этого, стерлось из моей памяти. Аден Фелтнер. После появления этого ублюдка окружающий мир перестал для меня существовать, а в ушах стоял глухой гул, словно их заложило ватой. — Бел, что-то случилось? — Н-нет. Ничего. Мы шли к своим общежитиям после окончания церемонии поступления. Рона, заметив мое странное выражение лица, явно заволновалась. В обычное время я бы ответил как можно непринужденнее, но сейчас мне самому не хватало душевного равновесия, поэтому мой ответ прозвучал довольно скомканно. Из-за этого сомнение в глазах Роны даже не думало исчезать. Обычно я бы поспешил заверить ее, что все в порядке, но сейчас у меня просто не было сил беспокоиться еще и о Роне. «Почему он оказался в классе E?» Если следовать сюжету оригинала, Аден должен был изо всех сил скрывать свою силу, опасаясь, что его обнаружат Последователи. Исходя из этого, он рассудил, что класс A, где собрались лучшие ученики, привлечет слишком много ненужного внимания. Он намеренно занизил свои результаты на экзамене, чтобы попасть в класс C, где впоследствии и завел знакомство с Роной и другими ключевыми персонажами. Иными словами, если он не попадет в класс C, то огромное количество сюжетных линий исказится с самого начала. Пробуждение Роны и первая встреча с Последователями, о которой я так сильно переживал вчера... При таком раскладе эти важнейшие сюжетные развилки просто не смогут произойти должным образом. «Голова раскалывается». Разумеется, я и не надеялся, что реальность будет в точности соответствовать написанному в книге. Но то, что сам главный герой Аден оказался в классе E, было слишком серьезным отклонением, требующим пересмотра всех моих планов. Что, если Аден, в отличие от оригинала, попал в класс E просто потому, что его навыки действительно оказались никудышными, и он не успел стать сильнее? Или же существовала иная, неведомая мне причина, заставившая его выбрать класс E? И что, если эта причина окажет колоссальное влияние на весь дальнейший сюжет? Переменных стало слишком много. Лучшим исходом было бы, если бы он просто передумал и решил продемонстроровать силу уровня класса E вместо класса C. Но если верен первый вариант, мне даже думать не хотелось о том, какое будущее нас ждет. Мир, в котором у главного героя нет сил победить зло. Это же самый настоящий финал с полным уничтожением. — Фух. Отбросив на время лишние мысли, я глубоко вздохнул, пытаясь вернуть самообладание. В конце концов, сколько бы я сейчас ни ломал голову, дельного решения все равно не найду. Возможно, причина окажется до смешного банальной, или же он как-нибудь выкрутится за счет статуса главного героя. Сейчас мне, хочу я того или нет, нужно подружиться с этим парнем и выяснить его истинные намерения. Только тогда я смогу скорректировать свои дальнейшие действия и составить примерный план выживания. — Извини. Наверное, я просто немного разнервничался из-за первого дня учебы. Теперь все в порядке. Придя в себя, я поспешил извиниться перед Роной. Я шел рядом с ней с мрачным лицом, не проронив ни слова и заставив ее застыть от напряжения, так что, зная ее характер, она наверняка уже извелась от беспокойства. И действительно, Рона посмотрела на меня полным тревоги взглядом и осторожно спросила: — Если так, то я спокойна... но ты уверен, что все действительно хорошо? — Конечно. Разве я когда-нибудь что-то скрывал от тебя? «Сам понимаю, насколько нагло это звучит». Но если не считать тайн, которые действительно стоило держать при себе, мы и впрямь были достаточно близки, чтобы делиться любыми мелочами. Рона пристально вгляделась в мои глаза. В этот миг ее взгляд показался мне настолько чужим, что по спине пробежал холодок, но уже в следующее мгновение ее лицо вновь приняло привычное нежное выражение, и она улыбнулась. — Хорошо. Я верю тебе. Но если что-то случится, ты обязательно должен мне рассказать, ладно? — Не переживай. Улыбнувшись в ответ на ее искреннюю просьбу, я зашагал дальше. Вскоре перед нашими глазами показались те самые четыре здания, которые мы видели вчера. Причина, по которой их было всего четыре, а не пять, крылась в том, что Лоперия-холла, предназначенного для класса A, здесь не было. Насколько я помнил, Лоперия-холл построили в уединенном месте, довольно далеко от главного корпуса академии. Поскольку там жили лучшие ученики академии, само здание отличалось невероятной роскошью. Судя по описанию в романе, оно походило на настоящий дворец, где душевые, кухни и гостиные были разделены — фактически полноценный особняк. «Как же я им завидую». Понимая, что мне до этого места как до луны, я с горечью цыкнул языком, и как раз в этот момент мы дошли до развилки с указателем. Направо — Аслет-холл, пристанище для отстающих учеников. Налево — все остальные общежития, за исключением Лоперия-холла. Глядя на этот указатель, я не мог отделаться от ощущения, будто меня отправляют в ссылку. И хотя в оригинале упоминалось, что Аслет-холл построили в довольно мрачном и унылом месте, кто же знал, что даже дорога к нему будет настолько разительно отличаться? В такие моменты я искренне завидовал Роне, которая попала хотя бы в класс C. Хотя мне, счастливчику, который чудом прополз в класс E с самого края провала, грех было жаловаться. — Тебе в ту сторону. До завтра, Рона. — М-м, до завтра, Бел. Попрощавшись с Роной, я развернулся и направился прямиком к своему общежитию. Должно быть, из-за того, что я сильно задержался, позади меня почти не было видно других студентов. — Первокурсники, проверьте свои комнаты в списке и поднимайтесь. — Хорошо. Послушавшись смотрителя общежития, я подошел к прикрепленному на стеклянную стену листу бумаги и отыскал свой номер. Комната 208. И хотя все комнаты здесь наверняка были одинаково паршивыми, мысль о том, что отныне это мое жилье, почему-то казалась вполне уместной. Но стоило мне подняться по лестнице на второй этаж... — Писк-писк! — Да я не смогу жить в такой дыре! Блядь! Мимо меня с криками пронесся парень, выскочивший из комнаты вместе с выбежавшей оттуда мышью. Поднять такой шум из-за какой-то мыши... Вот уж действительно, изнеженные детишки. Тц-тц. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Первый день занятий Глава 7: Первый день занятий Вчерашние условия для сна определённо нельзя было назвать хорошими. Вся обстановка состояла из единственной полуразвалившейся кровати да какого-то ящика в углу, который мог служить как шкафом, так и кладовкой, — вот и всё. Комната оказалась отвратительно тесной; вдвоём здесь ещё можно было как-то ужиться, но для троих это стало бы настоящим испытанием. Мне, прожившему всю жизнь в этом мире в подобных условиях, было плевать, выбегут ли оттуда мыши или тараканы. Но для изнеженных молодых господ и леди из благородных семей увиденное, судя по всему, стало жестоким разочарованием. Только вчера я видел, как шесть человек собрали вещи и покинули общежитие, а ведь могли быть и другие студенты, которых я просто не заметил. По крайней мере, этот парень, Аден, будучи главным героем со встроенным баффом на ментальную стойкость, после увиденного спокойно разложил свои вещи, не выказав особого беспокойства. — Бел, доброе утро! Оставив позади кошмарный хаос прошлой ночи, по пути на занятия я удивлённо моргнул, заметив Рону, которая весело помахала мне при встрече. Когда её аккуратно заплетённая коса качнулась, я поймал себя на том, что невольно залюбовался ею. В моих глазах она всё ещё оставалась капризной подругой детства, но эта причёска словно заявляла: «Я повзрослела», заставляя меня глупо улыбаться. — Ты ждала меня? Поскольку она не просто проходила мимо, а стояла у дерева, я решил уточнить. Ярко улыбнувшись, Рона без колебаний подошла ко мне и слегка наклонила голову набок: — Сегодня первый день, поэтому я хотела пойти вместе. Разве нельзя? — Не то чтобы нельзя. Но я удивлён, что ты догадалась подождать. Территория академии была неоправданно огромной. От общежития к главному корпусу вела далеко не одна дорога, так с чего вдруг она решила ждать именно здесь? Мне просто повезло пойти этим путём, иначе её старания пропали бы зря. — Я просто почувствовала, что ты пойдёшь здесь. Моя интуиция меня не подвела. Хе-хе. — Рад за тебя. Я шутливо взъерошил волосы Роны, которая с ухмылкой показала пальцами свой фирменный знак «ви», и мы зашагали бок о бок. Всё-таки идти на занятия в одиночку было бы скучновато, так что компания пришлась весьма кстати. Приближаясь к главному корпусу, я заметил группу студентов, шедших по другой тропинке сквозь деревья. Большинство лиц были мне незнакомы, но среди них мелькнули и те, кого я уже знал. «Это же Элиша. Значит, это студенты из Лоперия-холла». Элиша шла с истинно благородной грацией, лёгким движением откидывая назад золотистые волосы, развевавшиеся словно в сцене из манги. Затем, будто почувствовав мой взгляд, она повернула голову в мою сторону. Внезапно она приподняла руку на уровень плеча и застенчиво помахала. Этот короткий жест заставил проходящих мимо студентов зашептаться: — Разве это не леди Кроцелл? — Кому это она машет? — Должно быть, тому парню впереди. — Да ладно тебе, с чего бы ей махать какому-то неудачнику из класса Е? В толпе раздался на редкость грубый голос, но я промолчал, поскольку в глубине души был согласен с этим замечанием. Что ж, всё верно. В этой академии распределение по классам служило невидимой кастовой системой: если Элиша из класса А приравнивалась к королевской особе или высшей знати, то я находился на уровне неприкасаемого простолюдина. Честно говоря, я и сам засомневался, мне ли она махала, но этот голос быстро вернул меня к реальности, и я отвёл взгляд. Мы ведь даже не были близки. Единственный раз мы мельком поговорили в день экзамена, так с какой стати ей радостно приветствовать меня? Распрощавшись по дороге с Роной, я направился к кабинету с табличкой «1-Е». Мне едва удалось успокоить расстроившуюся подругу, переживавшую, что мы будем редко видеться, заверив её, что в академии проводится много совместных занятий, так что всё будет в порядке. Войдя в класс, я первым делом сверился со списком рассадки, вывешенным на доске. Моё место оказалось на последней парте у окна. Отличный вариант. К тому же на соседнем стуле значилось очень знакомое имя: «Тина Эверетт». Похоже, та гиперактивная, похожая на щенка девчонка, с которой я познакомился на вчерашней церемонии поступления, будет сидеть рядом со мной. Её жизнерадостность — это неплохо, но я искренне надеялся, что она не окажется слишком шумной. Пройдя к своему месту, я положил сумку и принялся лениво коротать время, пока одноклассники постепенно заполняли кабинет. Из-за вчерашних беглецов свободных мест осталось прилично, но меня это мало волновало. Цок. Цок. Когда в классе стало совсем шумно, в коридоре раздался отчётливый стук каблуков, и передняя дверь распахнулась. — Быстро расселись по местам, пока мне не пришлось повторять дважды. Вошедшая сиреневоволосая женщина с глухим стуком бросила журнал посещаемости на кафедру, обойдясь без приветствий и сразу перейдя к угрозам. Это была не кто иная, как профессор Серас — та самая женщина, благодаря которой я вообще смог поступить в эту академию. После утреннего собрания под руководством нашего классного руководителя, профессора Серас, мои надежды на то, что в первый день занятий не будет, окончательно рухнули. Впрочем, в оригинальном романе всё происходило точно так же, так на что я вообще рассчитывал? «Может, мне стоит завязать с магией?» Именно эта мысль первой пришла мне в голову после окончания утренних уроков. Вторым уроком сегодня шло «Введение в магию», где разбирались самые основы, и, честно говоря, я не понял и половины. Сегодня я со всей очевидностью осознал, что существуют области, которые невозможно постичь, опираясь лишь на знания из прочитанного романа. При таком раскладе мне понадобится репетитор. Проблема заключалась в том, что просить об этом Рону, зная её характер, я даже не смел. «Она ведь гений от природы». В оригинале Рона всегда была чистым практиком, а не теоретиком. Проще говоря, она не знала, по какому принципу один плюс один равняется двум, но, видя задачу, мгновенно выдавала правильный ответ. Худший тип людей для обучения кого-то другого. Возможно, позже, когда она подтянет теорию, я смогу обратиться к ней, но это случится ещё нескоро. В любом случае, сейчас лучше сосредоточиться на обеде. «А вкус вполне сносный». Сбережения у меня подходили к концу, так что местная столовая, предлагавшая сытную еду по весьма скромным ценам, стала для меня настоящим спасением. Пока я с удовольствием уплетал обед, макая хлеб в суп, на себе я почувствовал чьи-то колючие взгляды. Это не было плодом моего воображения или паранойей — я отчётливо ощущал ту самую специфическую враждебность, которую излучают люди. Делая вид, что продолжаю есть, я скосил глаза, осматривая зал, и напряг слух, чтобы расслышать доносившиеся со всех сторон голоса. Лишь тогда до меня начали долетать обрывки разговоров, которые я до этого сознательно игнорировал: — Это ведь тот самый парень, да? — Ага. Второй сын семьи Остерн сам так сказал. — Ну и наглец. Как он только может так спокойно жрать? — Видимо, у него вообще совести нет. Определённо они обсуждали меня, но я никак не мог взять в толк причину столь ярой враждебности. Для обычного пренебрежения к ученику класса Е их взгляды казались слишком уж злобными. Неужели я успел натворить что-то после поступления? Сколько бы я ни копался в памяти, ничего путного в голову не приходило. И кто вообще такой этот второй сын семьи Остерн? Кажется, я где-то слышал эту фамилию, но не мог сразу вспомнить, так что вряд ли это была важная персона. Или, возможно, я слышал её совсем недавно, отчего она и отложилась на краю сознания. — А-а... Посреди этих размышлений меня вдруг осенило, и с губ невольно сорвался тихий вздох. Точно. Глик Остерн. Именно так звали того абитуриента, который сдавал экзамен в одной группе со мной. Даже провалившись, он с пеной у рта спорил с профессором Серас. Поскольку лично мне он ничего не высказал, я благополучно выкинул его из головы. Судя по всему, после этого он распустил через знакомых грязные слухи, которые в итоге дошли до ушей первокурсников. «Отличная пища для сплетен». Будь я хотя бы выходцем из благородного рода, распускать подобные слухи им было бы гораздо сложнее. Но они прекрасно знали, что моя семья никому не известна, поняли, что я обычный простолюдин, и ударили по самому больному месту. Сколько бы академия на словах ни ратовала за равное образование для дворян и простолюдинов, это оставалось лишь лозунгом руководства, но никак не убеждением самих студентов. Сословное разделение процветало в этих стенах буйным цветом, и для тех, кто свято верил в превосходство крови, я стал идеальной мишенью. — Пф-ф. На душе было паршиво, но пока мне оставалось лишь делать вид, будто ничего не происходит, и мирно продолжать учёбу. Если бы я хотя бы знал, по какой причине профессор Серас поставила мне зачёт, я мог бы объясниться, но сейчас я и сам пребывал в неведении. К тому же, даже попытайся я оправдаться, приведя веские доводы, меня никто не стал бы слушать. Напротив, они наверняка ухватились бы за любую зацепку, чтобы раздуть ещё больший скандал. Пожалуй, лучше оставить всё как есть: пускай они шепчутся у меня за спиной, а я буду притворяться дурачком, пока шумиха сама собой не утихнет. Аппетит у меня окончательно пропал, но, не имея другого выбора, я заставил себя продолжить трапезу. Топ. Топ. Мои размышления прервались. Почувствовав, как ко мне приближается кто-то крупный, я опустил ложку и повернул голову. Передо мной стоял парень внушительного телосложения с отлично развитой мускулатурой. В отличие от Элиши или Серас, его лицо было мне совершенно незнакомо. — Извини, что отвлекаю от еды. Ты Бел Динаур? — Да, это я. Судя по тёмно-синему галстуку, он, как и я, был первокурсником, поэтому я ответил ему без лишнего официоза. В том, что сокурсник решил заговорить со мной, не было ничего странного, но из-за недавних перешёптываний я невольно напрягся. Неужели он пришёл затеять ссору, решив спросить, как я вообще посмел сунуться в академию? Однако враждебности от него не исходило. Более того, его улыбка казалась даже слишком дружелюбной. — Вот и отлично! Я Пареон Глетт из класса В Боевого факультета. Семья Глетт. Как и род Кроцелл, к которому принадлежала Элиша, они славились своими воинскими традициями. К тому же класс В наглядно доказывал, что его личные навыки весьма недурны. Зачем же столь знатному молодому господину заговаривать со мной? — Как ты уже понял, я Бел Динаур. Но что тебе от меня нужно? — Ну, я слышал, что, несмотря на ранг Ф в проявлении магии, ты умудрился сдать экзамен, чем-то зацепив экзаменатора. Это правда? — ... Хотя его слова мало чем отличались от того, о чём шептались сплетники, они не вызвали у меня неприязни. Как бы выразиться... казалось, он просто хотел прояснить факты, без малейшей попытки как-то меня задеть. Всеобщее внимание изрядно тяготило, но отрицать очевидное смысла не было, так что я просто кивнул. А уж как этот Пареон истолкует мой жест — его дело. — Да. После моего подтверждения шёпот зевак вокруг усилился, а некоторые понимающе закивали, словно говоря: «Я так и знал». Глаза же Пареона, напротив, азартно блеснули, и он сделал шаг вперёд. Его и без того огромная фигура, заслонив свет, накрыла меня густой тенью. — Тогда прости за бестактность при первой встрече, но не согласишься ли ты провести со мной один тренировочный бой? — ...Что? От столь нелепой просьбы кусок хлеба выпал у меня из рук и покатился по полу. В обычное время я бы расстроился из-за испорченной еды, но сейчас мне было совершенно не до этого. Студент из класса В просит меня, ученика класса Е, о поединке? Что у него на уме? ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Спарринг Глава 8: Спарринг Элиша быстро закончила обед и теперь неторопливо наслаждалась чаем под лучами теплого солнца. С этой просторной террасы, доступной только кадетам класса А, открывался приятный вид, но лучше всего было то, что здесь она могла отдыхать в полном уединении: никто её не беспокоил. Сделав глоток из чашки, она услышала доносившиеся с террасы голоса других кадетов класса А. Сначала Элиша прикрыла глаза, воспринимая их как белый шум, но постепенно суть разговора привлекла её внимание. — Ты слышал? Прямо сейчас кадет из класса В и кадет из класса Е собираются провести поединок. — Что? Класс В и класс Е? Они поссорились, что ли? — Да нет, вроде бы кадет из класса В сам первым предложил кадету из класса Е сразиться. — В этом вообще есть смысл? Чему такому кадет класса В может научиться у класса Е, чтобы самому просить о поединке? Прислушиваясь к тихому шепоту, Элиша поймала себя на том, что неосознанно кивает. Они были правы. В конце концов, спарринг задумывался вовсе не для того, чтобы сильные могли безнаказанно притеснять слабых. Это был тренировочный бой, который проводился, когда кадеты считали, что могут чему-то научиться друг у друга. Поэтому подобные поединки обычно проходили между кадетами из одного класса или, в крайнем случае, с разницей максимум в один ранг. Но бой между кадетами класса В и класса Е? Такое случалось крайне редко, разве что одна из сторон намеренно нарывалась на неприятности, превращая конфликт в драку под видом спарринга. Более того, поскольку кадет класса В сам вызвался на бой, Элише стало искренне любопытно, что же там произошло. — Как бы то ни было, кадеты из других классов уже вовсю сбегаются посмотреть. Наверное, потому, что этот парень из класса Е — тот самый простолюдин из слухов. — Тот самый... это кто? — Ну, о котором все судачат. Говорят, он поступил только потому, что подлизался к экзаменатору. Она навострила уши, вслушиваясь в разговор, и её плечи слегка напряглись. Элиша тоже слышала этот слух. И прекрасно понимала, о ком идет речь. Да и как иначе? Ведь она лично присутствовала при том, как ему вручили уведомление о зачислении. «Значит, этот человек сейчас с кем-то сражается?» Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Элиша поднялась со своего места, будто решение было принято мгновенно. Стоявшая рядом Келси на мгновение удивленно округлила глаза. Но лишь на миг. Догадавшись о причине по обрывкам подслушанного разговора, служанка молча принялась убирать чашку и посуду. Её можно было назвать идеалом преданной и способной слуги, которая понимала намерения своей госпожи без лишних слов. — Вы собираетесь пойти посмотреть, юная госпожа? — Да, я скоро вернусь. Тебе идти со мной не нужно. — Поняла. Пожалуйста, берегите себя. Оставив кланяющуюся Келси позади, Элиша поспешно покинула террасу. Судя по услышанному разговору, поединок должен был состояться в Тренировочном зале № 1. Возможно, всё уже закончилось, но на всякий случай Элиша ускорила шаг, едва ли не сбивая дыхание. В конце концов, это был отличный шанс воочию увидеть боевые навыки человека, в чьей силе она так хотела убедиться лично. — Тренировочный зал № 1, Тренировочный зал № 1... Поскольку это был её первый день в академии и она ещё плохо ориентировалась, Элиша первым делом отыскала на стене в коридоре карту территории. Пристройка прямо рядом с главным корпусом. К счастью, идти было недалеко. Спустившись на первый этаж, она без остановки побежала к пристройке, где располагался тренировочный зал. По мере приближения к месту назначения до неё стали доноситься приглушенные голоса, а у входа показалось множество кадетов. Большинство из них, как и она, были первокурсниками, пришедшими сюда на волне слухов. — Ха-а, ха-а... Остановившись перед дверью с табличкой «Тренировочный зал № 1», она перевела дух и оглядела собравшуюся толпу. Возможно, из-за того, что многие ещё обедали, зрителей оказалось не так уж много. — Даже леди Кроцелл пришла? — Наверное, хочет своими глазами увидеть, как этот выскочка, позорящий академию, получит по заслугам. — Да ладно тебе, в бою между классами В и Е, когда соперник — обычный простолюдин, исход предрешен заранее. Вокруг раздавался пустой треп, но она никак не отреагировала, молча подойдя к стеклянной стене смотровой зоны. Поскольку стены зала были полностью прозрачными, всё происходящее внутри просматривалось как на ладони. Внутри стояли профессор-наблюдатель, готовый вмешаться в случае непредвиденных обстоятельств, и двое кадетов. Парень, стоявший справа, действительно был тем самым юношей, которого встретила Элиша. Профессор Бремен, выступавший в роли судьи, подошел к стоящим друг против друга противникам, поправил пальцем очки и принялся зачитывать правила: — Во время поединка разрешено использование оружия и магии. Однако, если бой станет слишком ожесточенным и возникнет угроза для жизни, судья немедленно вмешается, учтите это. Если поединок затянется, а ни одна из сторон не признает поражения, исход может быть определен по усмотрению судьи. Вопросы есть? — Нет. — Всё понятно. Голоса кадетов прозвучали в унисон, и профессор отступил назад. В тот же миг оба юноши крепко сжали в руках копье и меч, принимая боевые стойки. — Отлично. Начнем! Судья резко опустил руку, и в воздухе словно пролетели невидимые искры. Раздался звонкий лязг металла. «Быстро». Наблюдая за происходящим со сложенными на груди руками, Элиша внешне сохраняла полное равнодушие, но мысленно уже высоко оценила первый размен ударами. Этот парень по имени Пареон оказался на удивление быстрым, несмотря на массивное копье в руках. Это доказывало, что его рельефные мускулы были не просто для красоты — он обладал недюжинной силой. Впрочем, Бел, с легкостью заблокировавший этот выпад, тоже был не промах. В противостоянии копья и меча первое обычно дает преимущество в дистанции и силе удара, тогда как второй выигрывает за счет непредсказуемости движений и скорости. Поэтому для обычного мечника было бы вполне естественно отступить перед подобным натиском. Однако Бел ответил силой на силу, встретив удар лоб в лоб и полностью его заблокировав. Он словно заявлял, что разница в оружии для него не имеет значения. — Ха! Расценив это как провокацию, Пареон рванул с места и обрушил копье сверху вниз. В отличие от мечей, атаки копьем обычно представляют собой точечные уколы, а не рубящие удары, но при такой физической силе можно было действовать нестандартно. Он буквально использовал копье как тяжелое дробящее оружие. «Даже если он уклонится, я не оставлю ему ни единого шанса». В подобной ситуации единственным выходом для Бела должно было стать уклонение. Поэтому Пареон, обрушивая удар, уже следил за ногами противника, просчитывая свой следующий шаг. Стоило Белу хоть немного замешкаться при уклонении, и Пареон воспользовался бы преимуществом в длине оружия, чтобы настигнуть его при попытке разорвать дистанцию. Таков был его план. Грохотом разнесся оглушительный удар. Пареон опешил. Однако его надеждам не суждено было сбыться. Бел заблокировал этот сокрушительный выпад, в который Пареон вложил весь свой вес и мощь, встретив его мечом, зажатым в обеих руках. Скрежет сталкивающегося металла эхом разнесся далеко за пределы тренировочного зала. — Что? Он заблокировал это? — Подумаешь, заблокировал один удар. Ему вообще стоило уклониться, зачем лезть на рожон? — Вот именно. Уклонись он от такого размашистого выпада, мог бы легко контратаковать и получить преимущество. В глазах наблюдавших кадетов промелькнуло удивление, но большинство из них тут же вернулись к насмешкам. Глядя на то, как они раздают непрошеные советы и чешут языками, словно сами участвуют в бою, Элиша тихо вздохнула. «Какая глупость». На взгляд Элиши, последний выпад Пареона был отличным тактическим ходом. Учитывая его ловкость и силу, уклонись Бел хоть немного неуклюже, он не просто упустил бы возможность для атаки, а сам подставился бы под сокрушительный контрудар. Конечно, в бою против другого мечника провернуть такое было бы непросто, но, судя по тому, как легко Пареон управлялся со своим копьем, словно с легким клинком, для него это не составляло труда. Иными словами, он поставил Бела перед худшей из возможных дилемм: «Заблокировать удар ты не сможешь, так что уклоняйся. Но и после уклонения я не дам тебе перевести дух». Однако Бел лишь мысленно посмеялся над этой уловкой и без особого труда заблокировал выпад. Более того, сам этот блок был тем, что Элиша никак не могла проигнорировать. Кадеты, не достигшие определенного уровня, вряд ли могли заметить это невооруженным глазом, но от взора Элиши ничего не укрылось: тело Пареона окутывала бледно-голубая магическая энергия. С другой стороны, от тела Бела не исходило ни капли маны. Получается, он на равных противостоял воину, укрепившему свое тело магией, полагаясь исключительно на чистую физическую силу. Стиль боя, точь-в-точь похожий на манеру легендарного Святого Меча из древних преданий. «Неужели это правда?» Сомнения, зародившиеся во время недавнего разговора с Келси, вспыхнули с новой силой, и её глаза сузились еще сильнее. Она и сама могла бы провернуть нечто подобное, но только против заведомо более слабого противника. А это означало, что парень, за которым она так пристально наблюдала, по уровню мастерства значительно превосходил этого копейщика. И чтобы такой человек внезапно объявился в академии, не имея за спиной ни знатного рода, ни славы? Это никак не укладывалось в её голове. Разве что его существование намеренно скрывали по какой-то причине. Раздался резкий скрежет металла. Равновесие сил, до этого момента казавшееся незыблемым, рухнуло в одно мгновение. Бел скользнул лезвием вниз по древку копья, словно срезая его, а затем резко развернулся влево, едва разминувшись с наконечником и уходя с линии атаки. Пареон, вложивший в этот выпад всю свою силу и вес, просто не успел среагировать. Возможно, сказался и шок от того, что его удар, который должен был стать решающим, так легко заблокировали. Когда препятствие впереди исчезло, баланс веса нарушился. Тело Пареона по инерции подалось вперед, и Бел, воспользовавшись этой брешью, мгновенно зашел противнику за спину и направил острие меча вперед. Впрочем, Пареон тоже был не из робкого десятка. Даже теряя равновесие, он изо всех сил попытался удержаться на ногах и вскинул древко копья, надеясь отразить удар. Пока зрители затаив дыхание ждали развязки, поединок завершился самым неожиданным образом. — Достаточно. Профессор Бремен, вклинившись между ними, остановил клинок Бела всего двумя пальцами. При виде этого наблюдавшие кадеты застыли на месте, разинув рты от изумления. Переведя взгляд с одного ученика на другого, он жестом приказал Белу убрать меч, после чего взял его за руку и высоко поднял её вверх. — Решением судьи победителем в этом поединке объявляется Бел Динаур. После этих слов среди кадетов поднялся недовольный гул. Хотя Бел действительно грамотно зашел со спины и нанес удар, многие посчитали, что присуждать победу так быстро на основании всего одного выпада было неправильно. Конечно, это была лишь официальная причина — на самом деле они просто были разочарованы тем, что им не удалось увидеть, как хваленого простолюдина размажут по арене. Среди всех собравшихся в смотровой зоне лишь один человек счел такое решение абсолютно верным — Элиша. «Нет нужды в бессмысленном кровопролитии. Как и ожидалось от опытного судьи». Как бы отчаянно Пареон ни пытался выставить древко копья для защиты, с её точки зрения бой уже был проигран. Даже если бы он заблокировал этот выпад, потеряв равновесие, он бы не смог уклониться или отразить последующую атаку. Разумеется, травмы на спаррингах — обычное дело, но не было никакого смысла продолжать бой, исход которого был очевиден даже стороннему наблюдателю. — Есть возражения, кадет Пареон Глетт? — ...Нет. Пареон принял поражение достойно. И всё же то, как он понуро опустил голову, наглядно демонстрировало, насколько силен был его дух соперничества. Когда имя победителя было объявлено, гул вокруг стал ещё громче. Так завершился этот небольшой переполох, случившийся в академии в самый первый день занятий. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Последствия дуэли Глава 9: Последствия дуэли Кадет E-класса действительно победил кадета B-класса. Когда эта новость разнеслась, вся академия буквально перевернулась с ног на голову. И на то имелась веская причина: случаи, когда в спарринге между студентами с разницей в три ранга побеждал кадет более низкого ранга, были чрезвычайной редкостью. Даже преподаватели изрядно удивились, узнав о случившимся. Тем временем в E-классе, где учился Бел, эта весть распространилась в мгновение ока. Парни-кадеты, собравшиеся на задних рядах и до этого шептавшиеся между собой, услышав новость, изумленно округлили глаза. — Что? Этот парень реально победил? — Да говорю тебе, это правда. Мне рассказали ребята, которые стояли у тренировочного зала. — Да как он вообще мог победить? Поверить не могу. Будучи учениками того же E-класса, они слишком хорошо знали, насколько тяжело одолеть кадета B-класса. Более того, победа кадета, поступившего с F-рангом проявления магии, над противником из B-класса казалась настолько невероятной, что они просто лишились дара речи. — Я тоже это видел, и это было чертовски впечатляюще. Несмотря на F-ранг проявления магии, он, должно быть, невероятно натренировал свое тело. — Поразительно, как он заблокировал тот прямой удар копья. Вслед за этим один за другим начали появляться кадеты, которые не просто слышали слухи, а лично наблюдали за спаррингом своими глазами. В итоге даже те, кто поначалу скептически отнесся к услышанному, принялись расспрашивать о подробностях, и в классе быстро поднялся шум. — Но разве не говорили, что этот парень умаслил экзаменатора, чтобы поступить? — Может, у экзаменатора и впрямь оказался невероятно наметанный глаз на таланты. По мере продолжения разговора некоторые начали смотреть на Бела в новом свете. Конечно, далеко не все разделяли этот восторг, поэтому несколько кадетов, искренне веривших в грязные слухи, поспешили вылить ушат холодной воды на обсуждающих. — С чего это вы так превозносите какого-то простолюдина только из-за того, что он одолел кадета B-класса? Впрочем, большинство из тех, кто высказывался подобным образом, были насквозь пропитаны идеологией аристократического превосходства. То были мелочные людишки, которые завидовали и злились от одного лишь факта, что простолюдин привлекает к себе больше внимания и получает более высокую оценку, чем они сами, благородные господа. Однако далеко не все кадеты благородного происхождения разделяли их взгляды. — Эй, если честно, B-класс — это вам не пустое место. Думаете, мы бы победили, если бы сразились с кем-то из них? — Если смотреть правде в глаза, это было бы тяжело. — Вот именно. Даже если вы пытаетесь сохранить лицо, окажись перед вами ребята из B-класса, все бы просто разбежались, разве нет? Несколько кадетов встали на защиту Бела, даже принижая при этом самих себя. Особенно рьяно высказывались те, кто втайне испытывал отвращение к собственному положению из-за пребывания в E-классе. Им казалось, будто Бел, выступив в роли их представителя, доказал, что E-класс вовсе не так уж слаб. Когда общественное мнение окончательно склонилось в пользу Бела, парень-кадет, говоривший до этого высокомерным тоном, цокнул языком и поднялся со своего места. — Точно. А вы слышали другие новости? — Какие еще новости? Стоило портившему атмосферу смутьяну скрыться, как кадет, заправлявший разговором, снова подал голос: — Говорят, ребята из B-класса рвут и мечут. Мол, если бы не вмешался куратор, они бы довели дело до конца. — Серьезно? Вау, ну и жалкие же ублюдки. Юноша покачал головой с презрением, словно его соперники были совершенно безнадежны. Прежде всего, решение куратора во время спарринга являлось абсолютным. Им следовало радоваться, что их остановили до того, как все переросло в серьезную драку и кто-то пострадал, а они жаловались на несправедливость судейства просто потому, что не смогли победить. Было даже как-то неловко, что они учатся в одной академии. — Неужели нужно так убиваться из-за какого-то одного спарринга? — Это первый случай за последние девять лет, когда кадет B-класса проиграл кадету E-класса. Вполне понятно, почему они ведут себя так жалко. Кхе-кхе. Больше самого факта победы Бела их радовало то, что гордость B-класса оказалась растоптана. Не только сегодня, но даже на церемонии поступления они ловили на себе презрительные взгляды из-за того, что попали в E-класс. С кадетами из A-класса все обстояло чуть получше, но высокомерное поведение посредственностей из B или C-класса, естественно, заставляло их кровь закипать. От мысли, что этим выскочкам нанесли сокрушительный удар, они испытывали такое же удовольствие, как после сытного обеда. Вскоре с тихим скрипом отворилась передняя дверь класса, и на пороге показался юноша. Это был не кто иной, как сам Бел, который еще мгновение назад оставался главной темой для обсуждения среди одноклассников. При его появлении в классе снова поднялся гул. Несколько кадетов бросились ему навстречу, приветствуя так, словно знали его уже лет десять. — Эй, я обо всем слышал! Ты реально уложил кадета B-класса? — Э-э, ну да... Принимая восторженные поздравления от одноклассников, чье отношение к нему так резко изменилось, Бел чувствовал лишь крайнее смущение. Он ведь не был каким-то генералом-победителем — к чему устраивать такой шум из-за победы в обычном спарринге? Вместо радости он испытывал лишь неловкость. — Да ладно тебе скромничать! Но как ты победил? Расскажи, пока обеденный перерыв не закончился. — Погоди, но разве ты не говорил, что у тебя F-ранг проявления магии? Значит, ты победил чисто на одном фехтовании? Тем не менее, когда на него посыпались вопросы, Бел подумал, что все это не так уж и плохо. Он тренировался вовсе не ради чьего-то признания, но сейчас вновь осознал, что получать его — действительно приятное чувство. И вот Бел, который в обычное время вряд ли стал бы заводить беседу с этими ребятами, оказался в самом центре толпы и принялся делиться подробностями недавнего поединка. ◇ ◇ ◇ В тот же вечер. В своей роскошной комнате в Лоперия-холле Элиша ворочалась на кровати. Каждая деталь спарринга, свидетельницей которого она стала сегодня, все еще отчетливо стояла у нее перед глазами. Прямолинейный стиль боя этого юноши, принимавшего любые выпады противника лицом к лицу. Но еще больше поражало то, что он добился этого исключительно за счет физических данных, не задействовав ни единой крупицы магической силы. «Неужели он и правда преемник Святого Меча?» В голове Элиши сомнения постепенно перерастали в уверенность. Разумеется, судить лишь по одному этому случаю было преждевременно, однако, стоило шестеренкам мыслей завертеться и зацепиться друг за друга, остановить их оказалось не так-то просто. Будь на то ее воля, она бы задействовала людей своей семьи, чтобы разузнать о его происхождении, но почему-то это казалось ей низким поступком, и она колебалась. Но даже спроси она его напрямую, вряд ли бы он выложил ей все как на духу. В конце концов, будь он действительно преемником Святого Меча, самым быстрым решением было бы раскрыть себя самому. Это послужило бы идеальным способом положить конец ходившим вокруг него слухам, да и сам по себе титул преемника Святого Меча мгновенно привлек бы всеобщее внимание. Но раз он этого не делал, значит, у него имелась на то веская причина. Элиша не могла знать наверняка, в чем она заключалась, но без этого допущения вся ее гипотеза рассыпалась в прах. «Если он действительно преемник Святого Меча, то какая у него может быть причина скрывать это?» Уткнувшись лицом в подушку, Элиша глубоко задумалась. Она ломала голову усерднее, чем при изучении сложных магических фолиантов, но ни одно разумное объяснение так и не шло на ум. Ни одно решение не подходило. Маленькая Элиша в ее воображении что-то черкала на бумаге, а затем, яростно почесав затылок, комкала листок и швыряла его в мусорное ведро. Это продолжалось около пяти минут. — Угх, да ну его! Наконец, признав свое поражение, настоящая Элиша обеими руками взъерошила себе волосы. Голос, до этого звучавший лишь в ее мыслях, вырвался наружу в виде негромкого вскрика. Увидь эту картину ее горничная Келси, Элише наверняка бы влетело, но, к счастью, той сейчас не было поблизости. — Не станут же ему приставлять нож к горлу только из-за того, что он преемник Святого Меча, так почему? Бормоча себе под нос совершенно изможденным голосом, Элиша поднялась с кровати. В этот миг, словно от резкого удара током, ее глаза широко распахнулись. Точно. Наличие причины скрывать свою личность означало присутствие врага. К примеру, даже члены королевской семьи во время поездок по провинциям порой скрывали свои имена из-за угрозы нападения неизвестных недоброжелателей. Так что стоит подумать от обратного. Если у преемника Святого Меча и были враги, то кто они? Кто мог оказаться настолько неблагодарным, чтобы пойти против преемника героя эпохи, которого звали спасителем человечества? Ответ уже зрел в ее голове. — Последователи. В тот миг, когда Элиша неосознанно произнесла это слово, по ее коже пробежала дрожь, а руки покрылись мурашками. Вот оно что. Последователи. Если кто-то и ненавидел героев больше всего на свете, так это приспешники зла. И разве Последователи не были теми, кто служил самому ужасному злу, которое герой пытался запечатать ценой собственной жизни? Конечно, согласно официальным хроникам, Последователи считались полностью уничтоженными около тридцати лет назад, когда Святой Меча погиб, сокрушив силы зла. Но что, если их остатки выжили и до сих пор действовали в тени? «Преемник Святого Меча просто не мог об этом не знать». Разумеется, делать окончательные выводы пока рано. Во-первых, вызывал вопросы сам факт того, как преемник погибшего тридцать лет назад Святого Меча мог объявиться только сейчас. К тому же, если Последователи действительно уцелели, почему об этом до сих пор ничего не известно внешнему миру? «Ладно, пока просто забудем об этом». Элиша прикрыла глаза, чувствуя, как разыгравшееся в ее голове воображение раздувает эту историю до немыслимых масштабов. На данный момент все это оставалось лишь догадками, построенными на предположениях. По одному сегодняшнему спаррингу она не могла с точностью установить его личность, а последующие выводы были слишком опасными, чтобы болтать о них бездумно. Поэтому она решила пока помалкивать. Вместо того чтобы навлекать на себя лишние неприятности, пытаясь во всем разобраться, куда спокойнее было на время выбросить эти мысли из головы. Если появятся доказательства, способные подтвердить, что этот юноша действительно преемник Святого Меча, или указывающие на существование выживших Последователей, тогда и можно будет вернуться к размышлениям. Вскоре после этого, когда Келси вернулась в комнату, Элиша попросила ее никому не рассказывать о том, о чем они говорили ранее. Келси с серьезным видом кивнула, даже не став расспрашивать о причинах. И на то была веская причина — выражение лица Элиши казалось слишком уж суровым. Приказав потушить свет, Элиша натянула одеяло на голову и улеглась поудобнее. С мыслью о том, что только сон поможет ей успокоить растревоженный разум. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Причина стать сильнее Глава 10: Причина стать сильнее За неделю я довольно хорошо освоился в Академии. За это время — короткое, если посмотреть с одной стороны, и долгое, если с другой — в моих отношениях с окружающими произошло несколько изменений. Во-первых, мы с Пареоном, с которым я спарринговал, сблизились настолько, что перешли на «ты» и время от времени скрещивали мечи. Во-вторых, довольно много моих одноклассников из Е-класса начали относиться ко мне весьма дружелюбно. Конечно, всё ещё оставались некоторые жалкие ублюдки, которые твердили, что я простолюдин и всё в таком роде. Но сейчас больше одноклассников подходило ко мне первыми, так что я больше не чувствовал себя одиноким. — Бел, пойдём пообедаем. И если в этих отношениях и произошло одно самое крупное изменение, то оно было связано именно с этим парнем. А именно с Аденом Фелтнером. Главным героем оригинальной истории. Я намеренно сблизился с ним, чтобы разузнать обстоятельства и подробности того, как Аден оказался в Е-классе. К счастью, как и в оригинале, внешне он был общительным и жизнерадостным, поэтому не заподозрил меня, и мы быстро сошлись. Теперь мы дошли до того, что вместе ходим обедать, как сегодня, и пинаем мяч, когда становится скучно. Честно говоря, эта улыбка, вечно не сходившая с его лица, чертовски утомляла, но он был тем самым легкомысленным дураком, которого даже в оригинале называли слабаком, так что я решил просто закрыть на это глаза. — Ладно. Что ты хочешь съесть? — Тина сказала, что мы должны выбрать вместе. Есть что-то, чего тебе особенно хочется? «Что-то, чего мне хочется, значит...» Не то чтобы это имело большое значение — будучи учениками Е-класса, мы получали не так уж много денег на карманные расходы, поэтому доступные нам варианты меню были ограничены. В лучшем случае мы могли взять сегодняшнее «Блюдо Е» в школьной столовой или самые дешёвые порционные блюда. Первый вариант особенно раздражал нас, учеников Е-класса, поскольку меню буквально называлось «Блюдо Е». Казалось, будто над нами издеваются, словно говоря: «Это всё, что вы, отребье, можете себе позволить». Впрочем, мне тоже ничего конкретного в голову не приходило. В такие моменты лучше всего переложить ответственность на того, кого здесь нет. — Да не особо. Можем просто предоставить выбор Тине. — Тоже верно. Аден согласился со мной, видимо, тоже не имея особых предпочтений в еде. После этого мы лениво болтали ни о чём, пока Тина, весело помахав рукой, не вошла через заднюю дверь класса. — Я пришла! Вы решили, что будете есть на обед? — Мы ждали, пока решишь ты. — Э-э-х... Значит, вы двое всё это время просто болтали? Решили свалить самую сложную часть на меня? Когда мы оба кивнули, лицо Тины сморщилось, как у поплывшего слайма. — Вы действительно злые... Эх, ну ладно, тогда, может, сходим в школьную столовую? — Опять школьная столовая? Меня уже тошнит от неё. — Боже, тогда выбирайте сами! Когда я пробормотал это себе под нос, просто чтобы подразнить её, из макушки Тины практически повалил пар. «Ого, если положить ей на голову картофелину, она точно сварится на пару. Чем чаще я это вижу, тем больше меня впечатляет эта способность. С таким уровнем нагрева это уже почти магия, разве нет?» Слова о том, что меня тошнит, были всего лишь шуткой, поэтому мы последовали предложению Тины и направились в школьную столовую. В конце концов, качество еды там было довольно хорошим, а цены — низкими, что делало её самым подходящим местом для нас. — Нам сегодняшнее «Блюдо Е», пожалуйста. — Хорошо. Подождите немного. Словно договорившись заранее, все мы трое выбрали одно и то же меню, получили еду и пошли дальше. Мы могли бы поесть на улице, если бы не мусорили, но нести всё туда было слишком хлопотно, поэтому мы нашли подходящее место и сели. Как раз в тот момент, когда мы ложками смаковали вкус своих супов, Тина, наш источник информации, шумно постучала по столу и заговорила, словно свежий выпуск газеты: — Вы слышали? Классы с А по С, судя по всему, скоро отправятся в экспедицию за пределы Академии. — За пределы? Что ещё за экспедиция? Аден, который как раз отламывал кусок хлеба, замер и выразил своё недоумение. — Подтверждено, что С-класс отправится в Лес Магии через три недели, но по поводу двух других классов решение ещё не принято. Я вздрогнул. Когда упомянули локацию ключевого события, за которым я сейчас следил пристальнее всего, моя рука неосознанно замерла. Хотя я и ожидал чего-то подобного, я поймал себя на том, что внимательно прислушиваюсь. Аден, который до этого ел рядом со мной, тоже удивлённо приподнял брови при упоминании незнакомого названия, проявив интерес: — Лес Магии? Разве это место не опасное? — Кажется, да? Насколько я знаю, там водятся духи. Тина была права. Лес Магии, также называемый Лесом Духов, — это территория на землях Академии, куда вход без сопровождения или разрешения преподавателей строго запрещён. Прежде всего, этот лес почти полностью сохранил свой первозданный вид, существовавший сотни лет назад. Это означало, что он походил на тропический дождевой лес, где росли не только целебные травы, но и самые разные виды ядовитых растений. А поскольку природа оставалась нетронутой, он также служил основным местом обитания духов. Эти духи весьма враждебны к незваным гостям и представляют собой бесплотные сущности. Как правило, считается, что для нанесения урона телу духа требуется магия как минимум 4-го круга, однако новоиспечённые ученики Академии обычно достигали лишь 3-го круга. В лучшем случае среди умелых учеников А-класса мог найтись кто-то, кто с трудом выжимал магию 4-го круга с помощью катализаторов, но в С-классе таких точно не было. В оригинале Рона на данном этапе тоже могла использовать только магию 3-го круга, из-за чего ей пришлось изрядно натерпеться. И, естественно, физические атаки на них не действовали, что делало духов главным препятствием во время этого трёхдневного исследования Леса Магии. «Но настоящая проблема не в этом.» Впрочем, на самом деле духи не представляли такой уж большой преграды во время этого исследования Леса Магии. По сути, защитный амулет под названием «Рука Короля Духов», который выдавали ученикам, не позволял низшим духам приближаться бездумно. Конечно, это не действовало на духов среднего уровня, охранявших «Благословение Астезии» — цель исследования, но эту проблему можно было как-то решить с помощью отвлекающих маневров. Проблема заключалась в том, что Последователь по имени Бартер, который впервые появляется в сюжете именно в этот момент, насильно превращал некоторых лесных духов в духов среднего уровня, а затем заставлял их впадать в ярость и нападать на учеников. В процессе Аден и Рона сталкивались с самим Бартером и пытались остановить это злодеяние — в этом и состояла суть эпизода в Лесу Магии. — Бел, ты в порядке? Выглядишь неважно. Аден похлопал меня по плечу, пока я пребывал в глубоких раздумьях. Моё лицо, должно быть, неосознанно помрачнело, когда я вспомнил о том, что произойдёт позже. Если бы я мог, я бы с удовольствием сказал: «Всё пошло наперекосяк из-за тебя, ублюдок». Если бы только этот парень попал в С-класс, мне вообще не пришлось бы беспокоиться об инциденте в Лесу Магии. Я тихонько вздохнул, словно выравнивая дыхание, и выдавил улыбку. Какой смысл был срываться на этого парня? Сейчас мне нужно было найти способ разрешить инцидент в Лесу Магии и спасти Рону. — Да так. Просто аппетит немного пропал. — Если ты не будешь доедать, можно мне забрать? — Ты собака, что ли? Я тут же осадил Тину, которая решила воспользоваться возможностью, и продолжил есть. Как и я, Тина, тоже приехавшая из деревни, похоже, не испытывала особой брезгливости к чужим объедкам. Мне тоже было в общем-то всё равно, но всё же отдавать то, что я уже ел, девушке казалось неловким, поэтому я решил сначала доесть суп перед собой. — Хлюп... Даже продолжая есть как одержимый, я лихорадочно пытался найти способ разрешить инцидент в Лесу Магии. К счастью, у меня была идея, как я, ученик Е-класса, могу принять участие в практическом занятии С-класса по исследованию Леса Магии. Однако проблема заключалась в том, что даже если я вмешаюсь в этот эпизод, всё будет бесполезно, если я не смогу остановить самого Бартера. Уровень сил Бартера был таков, что Аден лишь с трудом одолел его, задействовав всю свою мощь. Конечно, даже при этом он оставался всего лишь мелкой сошкой среди Последователей, но на данный момент он был гораздо сильнее даже Элиши. Даже если я не мог победить его, у меня на тот момент не было навыков, чтобы хотя бы добиться взаимного уничтожения или оторваться от него и сбежать. Иными словами, мне нужно было придумать способ стать сильнее за короткое время, а не полагаться на обычные занятия. Для этого мне понадобится подходящий учитель. «Кто бы это мог быть?» Я мысленно перебирал разных людей, пытаясь найти наиболее подходящую кандидатуру. Сам Аден был скрытым силачом, который ещё даже не показал свою истинную мощь, так что это исключалось. Мы с Элишей не были настолько близки, чтобы я мог просить о помощи. С Пареоном мы подружились, но у него не было возможности помочь мне развить навыки, способные противостоять Бартеру. Тогда у меня не оставалось другого выбора, кроме как найти кого-то, у кого есть и веские основания обучать меня, и соответствующие навыки. «Пожалуй, это должен быть именно этот человек.» Придя к такому выводу, я прищурился и допил оставшийся суп прямо через край миски. Если этот метод не сработает, спасение Роны в любом случае окажется безнадёжным делом. У меня нет другого выбора, кроме как пойти напролом, будь что будет. ◇ ◇ ◇ В последнее время у Серас появился один ученик, за которым она пристально наблюдала. Человек, которого она сочла незаурядным ещё тогда, когда принимала у него экзамен и пропустила дальше. Словно оправдывая её ожидания, с самого первого дня поступления он устроил переполох, заставив её, классного руководителя Е-класса, гордо расправить плечи. Да так, что даже директор, известный тем, что никогда никого не хвалил, прослышал о нём и мимоходом упомянул мальчика, спросив: «Я слышала, к нам поступил выдающийся ученик?» И сегодня этот ученик внезапно попросил её о встрече. Поскольку это был ученик, за которым она наблюдала, Серас отложила свои личные дела после занятий и согласилась на встречу. — Пей. — Спасибо. Серас налила кофе своему ученику Белу, пришедшему к ней в кабинет, и села напротив него. Внешне она вела себя как обычно непринуждённо, но на самом деле Серас сейчас изрядно нервничала. Ей часто говорили, что у неё холодный вид, поэтому ученики редко просили её о личной встрече. Серас сделала глоток кофе и подняла голову. Её тёмно-синие глаза, смотревшие мягче обычного, устремились на Бела. — Итак, по какому вопросу ты хотел меня видеть? — На самом деле, это не столько обычная встреча, сколько личная просьба, ради которой я и хотел вас увидеть. — Просьба? Не так уж много вещей ученик мог попросить у профессора. Если только это не была чрезмерная просьба вроде поблажек с оценками или чего-то подобного. Поэтому Серас на мгновение нахмурилась, задаваясь вопросом, не относится ли этот мальчик к подобному типу людей. Из того, что она наблюдала за последнюю неделю или около того, он производил впечатление весьма прилежного ученика. Поэтому, хоть она и считала это маловероятным, её не покидало смутное беспокойство. В конце концов Серас решила, что должна сказать это до того, как он заговорит, и открыла рот: — Я знаю, что ты выиграл поединок у ученика В-класса и что твоё отношение к учёбе похвально. Как твой классный руководитель, я готова пойти тебе навстречу, если только это не будет неразумная просьба. Она провела чёткую черту. Словно говоря: «Если ты планируешь выдвинуть чрезмерные требования, лучше отступи сейчас». Но в ответ на это Бел лишь слегка улыбнулся, будто ожидал подобного. — Пожалуй, это не будет неразумной просьбой. Но я не думаю, что она окажется простой, поэтому я и колеблюсь. — До тех пор, пока это не выходит за рамки дозволенного этикой, я с радостью помогу тебе. Считай это также наградой за то, что ты оправдал мои ожидания. Последняя часть была её искренней правдой. Конечно, она понимала, что как профессор не должна выделять любимчиков среди своих учеников. И всё же она была искренне благодарна за то, что ребёнок, за которым она наблюдала, доказал, что её чутьё не ошиблось. Именно поэтому ей хотелось лично поощрить его. Удовлетворённый её ответом, Бел кивнул и посмотрел на Серас серьёзным взглядом. — Тогда я осмелюсь попросить. — Хорошо. Говори. Какую же просьбу он хочет высказать, раз так сильно тянет время? Серас ждала его слов, стараясь максимально подавить эмоции. Чтобы иметь возможность как можно холоднее оборвать его, если просьба ученика окажется чрезмерной. После недолгого молчания его плотно сжатые губы разомкнулись: — Пожалуйста, обучайте меня, пусть даже всего три недели. И тишина была нарушена. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Строя планы Глава 11: Строя планы Просьба к профессору Серас, к счастью, была принята. Благодаря этому у меня появилось целых три часа в день, включая обеденный перерыв. Я мог просить её о спаррингах и получать личные наставления. По правде говоря, я сильно переживал. Не нарушают ли индивидуальные занятия профессора с кадетом правила академии? Не подольет ли масла в огонь прежних слухов новость о том, что она меня обучает? Но достижение ближайшей цели было куда важнее, поэтому я просто отчаянно молил её о помощи. К счастью, вопреки моим опасениям, подобных запретов не существовало, так что я без проблем приступил к занятиям. — Ха-а-ах... Из-за этих тренировок в последнее время я постоянно зевал. Кто-то спросит: что такого в спаррингах по три часа в день? Но это работает только тогда, когда ты сражаешься с кем-то твоего уровня. Профессор Серас была соперницей, в бою с которой при моих нынешних навыках даже один-единственный нанесенный удар казался бы чудом. Она являлась одним из немногих преподавателей Боевого факультета, кто вел и теорию, и практику. Благодаря этому спарринги с ней каждый божий день превращались в сущий ад. Честно говоря, даже если бы я спарринговал с Пареоном по восемь часов, вряд ли я бы так выматывался. — Бел, ты спать хочешь? — заметив мои непрекращающиеся зевки, обеспокоенно спросила сидевшая рядом Рона. Раньше я бы прикинулся крутым и сказал, что всё в порядке, но сейчас мне было не до притворства. Глаза слипались сами собой. — Да. Умираю просто. — Вот поэтому нужно спать как следует. Чем ты вообще ночью занимаешься? Рона принялась пилить меня, словно старшая сестра, сыпля поговорками о том, что сон — лучшее лекарство. Обычно я пропускал её ворчание мимо ушей, но сегодня оно почему-то меня раздражало. Ведь все эти мучения были ради того, чтобы спасти человека. Я не ждал благодарности, но всё равно было обидно. Не в силах сдержать раздражение, я отвесил Роне сочный щелбан по лбу. — Ай!.. За... за что ты меня ударил?! — Рона подскочила, словно лягушка, в которую прилетел камень, и схватилась за лоб. — Просто так. Ты надоедала. — Надоедала... Да я же ничего такого не сделала! Глаза Роны наполнились обидой, и она сердито уставилась на меня. «Хм, если подумать, разве не этого ублюдка Адена мне стоит винить вместо Роны? Если бы этот гад пошел в класс С, мне не пришлось бы так страдать и изводить себя тревогами. Отлично. Когда встречу его позже, обязательно врежу». Пока я мысленно принимал это решение, Рона похлопала меня по руке, указывая на стоявшую неподалеку скамейку: — Бел. Давай лучше присядем там и отдохнем. Ты совсем бледный. — Хм... Может, и правда стоит? Она предлагала весьма дельную вещь, хотя наверняка всё еще обижалась за внезапный щелбан. Поскольку до следующего урока оставалось еще прилично времени, я решил последовать совету Роны. Солнечный свет приятно грел, так что, возможно, обычный «фотосинтез» поможет мне восстановить силы. Откинувшись на спинку скамьи, я скрестил руки на груди и крепко зажмурился. Навеянная теплым солнцем дремота убаюкивала, обещая мгновенный сон. — Бел, ты спишь? — Нет. Стоило мне начать погружаться в царство грез, как пришлось снова возвращаться в реальность: Рона опять потеребила меня за руку. Недоумевая, чего она хочет на этот раз, я приоткрыл глаза и увидел, как Рона похлопывает себя по бедрам. — Так спать неудобно, почему бы тебе не прилечь сюда? С застенчивой улыбкой Рона предлагала мне не что иное, как свои колени вместо подушки. Честно говоря, для человека, валящегося с ног от усталости, это было настолько заманчивое предложение, что хотелось согласиться без раздумий. Однако остатки совести в моей голове яростно воспротивились этому. — Прилечь?.. Тебе не кажется, что это чересчур? — Почему? Тебе неловко? Не нужно так стесняться, — Рона захлопала ресницами, невинно глядя на меня. Она выглядела точно так же, как и та Рона, которую я помнил, но я ощутил странное чувство неправильности. «Неужели у Роны всегда был такой характер?» Конечно, всё можно списать на то, что мы друзья детства и нам легко друг с другом. Но я помнил, что с началом переходного возраста Рона стала избегать физического контакта. Примерно тогда же и я осознал разницу между полами и перестал запросто брать её за руку. Однако после поступления в академию Рона словно вернулась в детство. Похоже, её больше не смущали ни объятия, ни прикосновения к рукам. Если предположить, что мы просто привыкли друг к другу до такой степени, то в этом не было ничего странного. Возможно, в этом плане я действительно слишком накручивал себя. Рона предложила это исключительно из заботы обо мне, а я даже не мог нормально принять её доброту. — ...Пожалуй, ты права. — Хе-хе, правда ведь? — стоило мне согласиться, как Рона тут же расплылась в улыбке и показала пальцами фирменный знак «виктория». «Если подумать, это всего лишь колени, чего я так разволновался?» Вот почему парни без опыта отношений вечно неправильно истолковывают женские поступки. — Тогда я ненадолго воспользуюсь твоим предложением. Разбуди меня, когда придет время идти. — Хорошо. Приятных снов, Бел. Опустив голову на бедра Роны, я снова закрыл глаза. Тонкий цветочный аромат коснулся моих ноздрей, но я намеренно проигнорировал его. Безусловно, ощущение уюта здесь было совершенно иного уровня, нежели при сне на жесткой спинке скамьи. Не стоит злоупотреблять этим способом, но я надеялся, что смогу прибегнуть к нему снова. Доверившись ласковому дуновению ветерка, я почувствовал, как мое сознание медленно погружается в глубокий сон. Почему-то здесь было даже уютнее, чем в кровати общежития. Нужно быть осторожнее, чтобы не привыкнуть к этому. ◇ ◇ ◇ Благодаря Роне я отлично выспался, и мое тело чувствовало себя гораздо бодрее. Когда я легким шагом вошел в класс, сидевшая на своем месте Тина Эверетт тут же подбежала ко мне. Было бы грубо сравнивать её с щеночком, встречающим хозяина, но, честно говоря, я бы легко поверил, если бы мне сказали, что в её рыжих волосах прячутся звериные ушки. — Бел! Ты видел? — Видел что? Как и подобает главному информатору нашего класса, сегодня она тоже принесла важные новости. Пожалуй, Тина была тем человеком, на которого я больше всего полагался с момента поступления в академию. Тина взволнованно затопала ножками, указывая куда-то за пределы класса: — Пробный экзамен! Объявление вывесили на доске снаружи, но ты ведь еще не видел, да? «Вот оно». Новость, которую она принесла, оказалась именно тем, о чем я думал. Как она и сказала, на доске объявлений красовался крупный заголовок «Расписание пробного экзамена», под которым шел текст помельче: ─────────────────────────────── Расписание пробного экзамена объявляется следующим образом. Просим всех кадетов первого курса ознакомиться с ним во избежание путаницы. Дата проведения пробного экзамена — Х месяц, ХХ день. Экзаменационные предметы — письменные тесты по всем дисциплинам соответствующей специальности. Особые примечания — кадетам класса А, занявшим верхние строчки рейтинга, будет выдан «пропуск на выход». Кадетам классов Б–Е, занявшим верхние строчки рейтинга, будет выдан «пропуск на посещение» для ознакомления с обучением в более высоком классе. ... ... ─────────────────────────────── Опустив взгляд, я продолжил внимательно читать, чтобы проверить, не отличается ли расписание от того, что я помнил. Вокруг то и дело раздавались голоса других кадетов: — Мы только поступили, а уже пробный экзамен? — И не говори. Как и следовало ожидать от места, где правит меритократия. — К тому же награда для лучших — полный отстой. Кому это вообще нужно? И ведь каждое слово было правдой. Прежде всего, этот пробный экзамен по сути являлся лишь проверкой теоретических знаний первокурсников. Он никак не влиял на последующее перераспределение по классам, и даже при высоких баллах кадеты не получали ничего, кроме указанных в примечании наград. В этой академии свободный выход за пределы территории был сильно ограничен, так что у класса А имелся стимул готовиться ради пропуска, но у кадетов классов Б–Е не было и этого. Всё потому, что так называемый «пропуск на посещение» был абсолютно бесполезен. Что это вообще такое? Как и говорилось в объявлении, это право кадетов из младших классов в течение двух дней посещать занятия в более высоком классе. На первый взгляд это казалось отличной возможностью прочувствовать атмосферу элитных классов, но на деле лишь усиливало чувство неполноценности, оставаясь бессмысленной привилегией. Руководство академии продвигало эту систему, заявляя, что она мотивирует развивать свои навыки.Так или иначе, по этой причине в оригинальном романе почти никто из кадетов не уделял пробному экзамену должного внимания. За исключением нескольких прилежных учеников, желавших проверить уровень своих знаний. Но ирония заключалась в том, что эта бесполезная привилегия сейчас была мне необходима больше всего. И это был неоспоримый факт. «Если я смогу получить этот пропуск, то смогу посещать и занятия класса С». Для меня, ученика класса Е, это единственный способ попасть на исследование Леса Магии, которое проводится только для класса С. Иными словами, мне придется выложиться на полную ради пробного экзамена, до которого остальным нет никакого дела. Проблема заключалась в том, что, помимо знаний из оригинального романа, я практически не смыслил в магической теории. Из-за этого мне предстояло вести изнурительную интеллектуальную борьбу даже с ребятами из класса Е, которые считались худшими учениками академии. В конце концов, вещи, являющиеся прописной истиной для местных магов, для меня оставались темным лесом, так что тут ничего не поделаешь. «Я даже при поступлении в колледж так усердно не учился». Собственно, потому я и закончил третьесортный вуз. Как бы то ни было, на этот раз у меня нет выбора — придется выложиться на максимум. В конце концов, если деревенщина, даже не являющийся главным героем, хочет чего-то добиться, ему нужно хотя бы приложить усилия, верно? ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Неожиданная поддержка Глава 12: Неожиданная поддержка На следующий день после того, как вывесили объявление о пробном экзамене, я всерьез принялся за учебу. После занятий я направлялся в библиотеку, а во время обеденных перерывов или свободных часов выслушивал наставления профессора Серас. Расписание вышло довольно плотным, но тут уж ничего не поделаешь. За оставшиеся три недели мне требовалось выложиться по полной. Вот и сегодня после уроков я остался в одиночестве, выводя что-то пером в библиотеке, пропитанной запахом бумаги и деревянной мебели. Впрочем, в моих действиях не было особого смысла. Я просто безучастно пялился в пустую тетрадь, даже не обмакнув кончик пера в чернила. «Это слишком сложно». Раздраженно отложив перо на тетрадь, я с силой почесал затылок. Я дошел до той грани, когда текст перестает восприниматься, сколько его ни перечитывай. Если бы только здесь существовали сборники задач, как в моем прежнем мире, с практическими заданиями по программе экзамена, я мог бы хотя бы просто зазубрить их, но ничего подобного тут не водилось. В конце концов, необходимость учиться исключительно по учебникам удручала меня сильнее всего. Как продолжать занятия, если я банально не понимал, о чем толкуют эти книги? «Может, найти репетитора?» Эта мысль возникла внезапно, но я тут же покачал головой, понимая всю ее несбыточность. Для начала мне нужно было иметь хоть каких-то знакомых, способных подтянуть меня по учебе. Рона отпадала сразу, о чем я думал и раньше. Она вообще не из тех, кто станет кого-то учить. Тина училась в классе Е вместе со мной и, будучи немного глуповатой, сама едва справлялась со своими занятиями. Единственным, кто приходил на ум, оставался Пареон из класса В, но этот парень был типичным воином-практиком, и я краем уха слышал, как он жаловался на свои слабые познания в теории магии. — Эх... Тяжело вздохнув из-за своего убогого круга общения, я бессильно уткнулся лицом в стол. К счастью, вокруг никого не было, чтобы это заметить. — Эм... с вами все в порядке? — А? Пока я лежал ничком на столе, раздраженно почесывая голову, до меня вдруг донесся незнакомый голос. Впрочем, скорее даже не незнакомый, а такой, который я определенно где-то уже слышал. Повернув голову с нехорошим предчувствием, я увидел стоявшую рядом девушку, которая производила впечатление благородной женщины-рыцаря. Ее золотистые кудри мягко спадали на плечи. Это была не кто иная, как Элиша. — Ах, я Элиша Кроцелл. Мы встречались на вступительном экзамене... — Я помню. Да и как я мог забыть? Я знал о ней еще до нашей первой встречи. — Какое облегчение. Вы так держались за голову, что я подумала, не стало ли вам плохо, и решила окликнуть... — Со мной все в порядке. Прости, что заставила беспокоиться. Каким же добрым сердцем нужно обладать, чтобы заговорить с едва знакомым человеком только потому, что тот схватился за голову? Смутившись от столь чрезмерного дружелюбия, я невольно почесал щеку и признался во всем как есть: — На самом деле голова у меня не болит, просто учеба никак не дается. — Ах. Судя по книге, это основы теории магии? — Да... вроде того. Поскольку для Элиши этот материал наверняка казался сущим пустяком, отвечая, я невольно отвел взгляд. Мысленно я уже приготовился к презрению с ее стороны: «Студент академии, который до сих пор не освоил даже такую элементарщину?» Однако Элиша, вопреки моим опасениям, подошла ближе и встала рядом. Мягко улыбнувшись, она указала пальцем на один из разделов раскрытой книги. — Это базовые вещи, но в то же время самые сложные. Когда я только начинала изучать магию, то, кажется, целый месяц потратила исключительно на основы теории. — В-вот как? Оттого, как старательно она пыталась меня поддержать, на душе стало еще тоскливее. Лучше бы она просто сделала вид, что ничего не заметила, и прошла мимо. Честно говоря, мне было чертовски неловко. В конце концов, не выдержав ее взгляда, я демонстративно открыл другую книгу, безмолвно намекая, что ей пора уйти. Всем своим видом я показывал, что собираюсь сосредоточиться на учебе, так что не стоит меня больше отвлекать. Но последующие слова Элиши вновь застали меня врасплох. — Если у вас возникли трудности, хотите, я немного помогу? — ...Поможешь мне? На мгновение я даже не осознал истинный смысл ее предложения и невольно переспросил. Элиша же, несмотря на мою глупую реакцию, лишь доброжелательно улыбнулась и пояснила: — Именно так. Не скажу, что я сильна в теории, но, думаю, знаю ее не хуже остальных. Если речь идет об основах, я без труда смогу вам все объяснить. От такого внезапного предложения со стороны Элиши я лишь растерянно захлопал глазами, точно выброшенная на берег рыба. «Это сон?» Элиша, одна из лучших учениц даже в классе А, собирается помогать мне с учебой? Пусть даже на короткое время, но это был невероятно ценный шанс. Стоило мне разобраться с трудными моментами, и дальше я бы наверняка справился сам. И хотя мне было любопытно, с чего вдруг она решила помочь, сейчас гораздо важнее было ухватиться за эту ускользающую возможность. Возможно, ею двигало простое сострадание к сокурснику, оказавшемуся в незавидном положении ученика класса Е. — Тогда... могу я попросить тебя о помощи? — Скорее уж это я сама вызвалась. С тихим «позвольте» Элиша выдвинула стул рядом со мной и присела, временно отложив на стол книгу, которую держала в руках. К слову, она была чертовски красива. Как и подобает одной из главных героинь оригинального романа. Вскоре Элиша, собиравшаяся достать из сумки пенал, вдруг широко распахнула глаза, словно вспомнив о чем-то важном. — Ах да. И вам не нужно говорить со мной так официально. Будь то простолюдин или дворянин, в академии наши статусы равны. — Ну нет. Если сама принцесса обращается ко мне на «вы», то мне как-то не по себе... — Это просто моя манера речи. Я разговариваю уважительно со всеми, кроме своей личной служанки. Услышав ее довольно твердый тон, я тихонько кряхтнул и почесал щеку. Раз уж она сама так настаивала, спорить не имело смысла. Если подумать, с тем же Пареоном я с самого начала общался на «ты». Не стоило робеть лишь из-за того, что передо мной сидела аристократка. Напротив, если собеседник сам того желал, уступить ему было бы куда вежливее. — ...Тогда я буду говорить проще. Но скажи, если тебе станет неприятно. — Хе-хе, вот и отлично, Динаур. Элиша удовлетворенно кивнула и улыбнулась. Затем она пододвинула свой стул поближе ко мне и слегка наклонила голову, чтобы заглянуть в учебник. — Трудности возникли на теме высвобождения и структурирования магической силы? — Да. Эта тема кажется мне какой-то абстрактной, я никак не могу уложить ее в голове. Проще говоря, высвобождение и структурирование — это и есть сам процесс сотворения заклинания. Высвобождение представляет собой процесс вывода дремлющей в теле маны наружу. Структурирование же — это придание ей новой формы, то есть превращение в само заклинание. На первый взгляд все казалось элементарным, но стоило углубиться в теорию, как на каждой строчке всплывали абсолютно непостижимые вещи. Мне казалось, что я впустую потратил добрых два часа только на эту страницу. — Я понимаю. Хоть это и называется основами, это самый фундаментальный элемент, на котором держится вся магия. Однажды я спросила об этом мага 7-го круга, и даже он признался, что до сих пор не до конца все понимает. — Даже так? Маг 7-го круга — это невероятная величина, входящая в число главных столпов империи. В истории империи существовало всего два мага наивысшего, 9-го круга, да и тех, кто достиг 8-го круга, среди ныне живущих можно было пересчитать по пальцам. Даже прославленные профессора академии в большинстве своем останавливались на 6-м круге. В оригинальном романе 7-й круг описывался как сфера, достичь которой можно, лишь перешагнув через человеческие лимиты. И они засунули в базовый учебник то, чего не понимают даже подобные монстры? Кто, черт возьми, составлял эту книгу? — Конечно, тут есть доля преувеличения. Это пишется еще и для того, чтобы подчеркнуть важность основ. Заметив замешательство в моих глазах, Элиша поспешно добавила, что все не так уж страшно, попутно заверив, что под ее руководством я быстро во всем разберусь. От этих слов я почувствовал себя ребенком, которого пытаются утешить. — Прежде всего, как ты знаешь, самое важное в процессе высвобождения — это «выжимание». Ты должен точно рассчитать и выжать из своего тела именно то количество маны, которое потребуется для заклинания. Это базовый каркас. Элиша продолжила объяснение, подробно разбирая каждую деталь, начиная с самого процесса высвобождения. Она говорила в умеренном темпе, периодически уточняя, все ли мне понятно, и держалась при этом как настоящий преподаватель. В будущем из нее получился бы отличный профессор. — ...Поэтому данный процесс требует куда большей концентрации, чем кажется. Чем быстрее он проходит и чем точнее регулировка, тем меньше примесей придется отсеивать на этапе структурирования, а значит, и конечный результат заклинания окажется качественнее. Объяснения Элиши давались на удивление легко. Стоило мне выказать хоть малейшее замешательство, как она тут же возвращалась назад, умело подбирая простые аналогии вместо сухого перечисления теории. Благодаря этому не прошло и получаса с начала ее объяснений, как я уже вполне сносно ориентировался в теме высвобождения и структурирования. По сравнению с моими прежними мучениями это был колоссальный прорыв. — Спасибо, Кроцелл. Ты меня просто спасла. — Не стоит благодарности. Я искренне поблагодарил Кроцелл, которая так легко распутала узел, над которым я безуспешно бился два часа. Она лучезарно улыбнулась и убрала перо обратно в пенал. Казалось, за ее струящимися золотистыми волосами вспыхнул настоящий нимб. Я мог с уверенностью заявить, что эти тридцать минут занятий с ней принесли мне больше пользы, чем все часы самостоятельной зубрежки. Словно пелена спала с моих глаз. Конечно, впереди меня ждал еще долгий и тернистый путь, но по крайней мере одно препятствие я преодолел. Сегодня, даже вернувшись в свое паршивое общежитие, я смогу уснуть со спокойной душой. — Кстати, ты всегда занимаешься в одиночестве в такое время? — Да, в общем-то. Скоро пробный экзамен, вот я и стараюсь изо всех сил. — Пробный экзамен? Необычно. Большинство студентов не придают ему особого значения... Вот и я о том же. Зачем я добровольно обрекаю себя на муки, которые другие даже не замечают? — У меня есть на то свои причины. — Понимаю. Значит, твоя цель — занять высокое место? — Именно. Скрывать мне было нечего, поэтому я просто кивнул, а Элиша вдруг приложила палец к подбородку, о чем-то задумавшись. Затем ее бирюзовые глаза снова устремились на меня. Похоже, она хотела что-то предложить. — Если ты не против, может, я помогу тебе с учебой? — С учебой?.. Ты продолжишь меня учить? От этого предложения, оказавшегося еще более неожиданным, чем предыдущее, я лишь глупо захлопал глазами. — Да. Насколько я вижу, ты пока на начальном этапе. С этим материалом я вполне способна тебе помочь, к тому же я все равно каждый день прихожу в библиотеку в это время. — Эм... прости, но мне нечем тебе отплатить. Да и принимать такую доброту просто так мне неловко. Индивидуальные занятия с лучшей ученицей класса А. Даже зная, что Элиша не из тех, кто ждет ответной услуги за подобное, моя совесть не позволяла мне просто так согласиться. — Я делаю это вовсе не ради выгоды. Но если тебя это так сильно смущает... Сначала Элиша отмахнулась, но, видимо, поняв, что мне действительно будет не по себе, тихонько вздохнула и на мгновение задумалась. И вскоре произнесла: — Не мог бы ты позже исполнить одну мою просьбу? Разумеется, ничего невыполнимого я просить не стану. — Да нет, я согласен даже на сложную. Мне самому не хочется оставаться в долгу. Воспользовавшись тем, что Элиша сама завела об этом разговор, я охотно согласился, закрепив нашу сделку. Если с ее помощью я смогу занять высокое место и спасти Рону, то на что я только не пойду? Я был готов выполнить любую просьбу, если только она не потребует от меня достать звезду с неба. — Хорошо. Тогда давай встретимся здесь завтра после занятий. Если во время самостоятельной учебы у тебя возникнут вопросы, обязательно запиши их и спроси меня. — Так и сделаю. Огромное спасибо тебе, Кроцелл. Вот оно какое, чувство, будто за твоей спиной встала целая армия. Неожиданная удача сама шла ко мне в руки, и мне хотелось прямо сейчас вскочить со стула и пуститься в пляс. Я понятия не имел, почему она так усердно пытается мне помочь, но вернуть этот долг я смогу в любое время. Сейчас же мне оставалось лишь сосредоточиться на своей цели и делать все, что в моих силах. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Мари Рести Глава 13: Мари Рести Не это ли называют «попутным ветром»? Прошло около десяти дней с тех пор, как я начал брать индивидуальные уроки у Элиши. Я отчётливо чувствовал, что усваиваю теоретическую часть гораздо быстрее, чем раньше. И хотя в практической магии я по-прежнему оставался безнадёжен, на занятиях по теории волшебства меня всё чаще хвалили преподаватели. Прямо как сегодня. — О, это отличный ответ, кадет Динаур. Можете вернуться на своё место. — Да. Оставив позади профессора Эрильду — женщину с волосами цвета хаки, обладавшую утончёнными манерами благородной дамы, — я вернулся на своё место. Рядом со мной сидела не кто иная, как Рона. Поскольку этот предмет, «Магическое боевое искусство», был элективом, открытым для всех курсов, мы впервые за долгое время оказались на одном занятии. — Ого. Как у тебя получилось ответить так легко? — Это плод упорного труда. Посмотрев на Рону, которая тихонько ахнула и уставилась на меня снизу вверх, я показал ей её же фирменный жест «V». Правда, тут же опустил руку, осознав, насколько глупо это выглядело со стороны. Когда я наконец уселся, Рона продолжала тихонько надо мной хихикать. Моя недавняя выходка, должно быть, показалась ей крайне забавной. — Хе-хе, в твоём исполнении это выглядит как-то глупо, Бел. — Чья бы корова мычала. И у кого только я этому научился? Щёлкнув Рону по лбу за её дерзкое замечание, я перевёл взгляд на доску. Сбоку донеслось недовольное сопение, но я намеренно его проигнорировал. Обида Роны походила на цветок: если не подпитывать её вниманием, она быстро увядала сама по себе. «Хм?» Я сидел, подперев подбородок рукой, и безучастно смотрел на доску. Вдруг я почувствовал на себе чей-то взгляд и неосознанно повернул голову. Однако все студенты, сидевшие в той стороне, куда был направлен мой взор, сосредоточенно слушали лекцию профессора Эрильды, и никто не смотрел в моём направлении. «Мне просто показалось?» Ощущение было слишком отчётливым для простого воображения. Пожалуй, слово «враждебность» подошло бы здесь куда лучше, чем просто «взгляд». Казалось, будто кто-то пытается буквально пронзить меня глазами. Подобное чувство я испытывал лишь однажды — от бандитов, которые когда-то напали на гору за нашей деревней. Списав всё на излишнюю мнительность, я поспешил выбросить эти мысли из головы. В конце концов, в том, что в этой академии кто-то смотрел на меня свысока, не было ничего нового. «Элиша тоже здесь». Оглядывая ряды, я заметил позади знакомый силуэт и почувствовал неожиданную радость. Кто бы мог подумать, что леди Элиша будет ходить на те же занятия, что и я? Знай я об этом заранее, хотя бы подошёл поздороваться. — ...Бел. Почему ты отвлекаешься вместо того, чтобы слушать лекцию? — А... да, сейчас. И почему она опять так себя ведёт? Из-за Роны, которая обычно не обращала внимания, даже если я засыпал на уроках, но сегодня почему-то проявляла излишнюю заботу, мне пришлось снова повернуться к доске. В этот момент профессор Эрильда с глухим стуком положила мел и, подойдя к краю кафедры, наклонилась. Пошарив внизу, она достала предмет, скрытый до этого за трибуной. Это была белая коробка. Из тех, что обычно используют для голосования или жеребьёвки. — Что ж, на этом мы закончим сегодняшнюю теоретическую часть. Пожалуйста, подойдите все по очереди и вытяните из коробки номер. — Номер? Поскольку я присутствовал на «Магическом боевом искусстве» впервые, я в недоумении наклонил голову, не понимая, что происходит. Тогда Рона, которая уже посещала это занятие несколько раз, поспешила мне всё объяснить: — Скорее всего, нас разобьют на пары. Это ведь всё-таки боевой класс. — А-а. Теперь я понял, к чему всё идёт. На Боевом факультете это тоже было обычной практикой. Но если всё решает слепой жребий, разве не могут столкнуться ученики класса А и класса Е? В таком случае разница в силе окажется настолько огромной, что тренировка потеряет всякий смысл. Я сомневался, насколько справедлив подобный метод. — Пойдём, Рона. — Хорошо! Заметив, что остальные студенты уже потянулись к кафедре, я поднялся со своего места вместе с Роной. В глубине души я надеялся, что мне попадётся кто-то из класса Е или хотя бы просто дружелюбный человек. Идеальным вариантом было бы оказаться в паре с Роной, чтобы провести спарринг без лишнего напряжения, но в реальности это казалось маловероятным. С этой робкой надеждой я опустил руку в коробку, нащупал кончиками пальцев бумажку и, вытащив её, развернул. Номер 21. Число, которое пока ничего для меня не значит, ведь я ещё не знал, кому достался такой же номер. Когда коробка опустела, профессор Эрильда хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. — Итак, обладатель такого же номера — ваш сегодняшний соперник по тренировочному бою. Пожалуйста, найдите своего партнёра и объединитесь в пары. Стоило ей договорить, как вокруг поднялся невообразимый гул. — Какой у тебя номер? — Тринадцатый. — У меня восьмой... У кого восьмой? Вскоре студенты принялись искать своих соперников, высоко поднимая развёрнутые листочки. Кто-то громко выкрикивал свои цифры, а кто-то робко подходил к однокурсникам, тихонько расспрашивая их. Что ж, и кто же достался мне? — У тебя двадцать первый номер? — Хм? Я как раз собирался начать поиски своего напарника, когда сзади раздался голос. Обернувшись на внезапный оклик, я увидел стоявшую позади девушку. Передо мной стояла девушка с розовыми волосами длиной до шеи и глазами того же оттенка. Она недовольно хмурилась, пристально разглядывая меня, и её лицо показалось мне до боли знакомым. «Мари Рести». Мысленно произнеся её имя, я слегка приподнял брови. Точно. Мари Рести. Одна из ключевых героинь оригинальной истории. Она училась в классе B вместе с Пареоном и была близкой подругой Элиши, но вот характер у неё был совершенно иным. Если Элиша, будучи аристократкой, относилась к простолюдинам с уважением, то эта девица являлась живым воплощением типичной высокомерной знати. Из-за этого в оригинале она то и дело цеплялась к Адену, который тоже был выходцем из простонародья. Впрочем, позже, во время арки с исследованием руин, он спас ей жизнь, после чего она благополучно пополнила его гарем. — Да. У меня двадцать первый. Быстро воскресив в памяти сведения о Мари Рести, я спокойно подтвердил её догадку. От моих слов её и без того нахмуренные темно-розовые брови сошлись на переносице ещё сильнее. — Раз уж ты простолюдин, изволь говорить уважительно. Какая дерзость. Да уж, характер у неё и впрямь оказался точь-в-точь как в описании. В оригинале Аден, не желая раздувать конфликт на пустом месте, сразу же перешёл на вежливый тон, но я не отличался подобным великодушием. С какой стати мне, без труда общающемуся на равных с самой Элишей, лебезить перед какой-то розововолосой девицей? — Неужели юная леди из семьи Рести позабыла правила академии? Или для вас демонстрация собственного превосходства важнее установленного устава? — Кх..! Не найдя что ответить на мою откровенную издёвку, Мари Рести лишь сердито прикусила губу и издала глухой стон. Ещё бы. Какими бы формальными ни казались правила, они существовали не просто так. Академия открыто провозглашала равенство в обучении для дворян и простолюдинов, и прямое нарушение этого принципа приравнивалось к отрицанию авторитета самого учебного заведения. Именно поэтому большинство благородных студентов не решались задевать меня в открытую, предпочитая шушукаться за спиной. Ведь попытка унизить кого-то из-за низкого происхождения мгновенно обернулась бы против них самих. Мы с Мари Рести какое-то время молча мерили друг друга враждебными взглядами. Стоявшая позади профессор Эрильда вновь хлопнула в ладоши, разряжая обстановку. — Если все нашли своих партнёров, пожалуйста, пройдите в пристройку. Там мы и проведём тренировочные бои. — Да! Услышав команду, я отвёл взгляд и вместе с Мари Рести направился к выходу, ведущему в пристройку через дверь рядом с аудиторией. ◇ ◇ ◇ Мари Рести была единственной близкой подругой Элиши Кроцелл. Несмотря на разницу в характерах и увлечениях, они сблизились совершенно естественно, будучи противоположностями, которые искренне восхищались достоинствами друг друга. И пусть Мари отличалась высокомерием и заносчивостью, своей подруге она была преданна сильнее, чем кто-либо другой. Если у Элиши случались неприятности, Мари без колебаний бросалась на помощь, разделяя с ней и радости, и невзгоды — словом, она была идеальной подругой. Именно поэтому Мари сразу заметила, что в последнее время поведение Элиши сильно изменилось. И на то имелась веская причина: та, кто раньше всегда проводила свободное время после уроков вместе с ней, теперь постоянно куда-то исчезала. Она уходила от прямых расспросов и наотрез отказывалась что-либо объяснять. Решив тайно проследить за подругой после занятий, Мари обнаружила её наедине с каким-то парнем. Впрочем, даже это Мари смогла принять. Она даже искренне порадовалась за подругу, решив, что в жизни Элиши наконец-то наступила весна любви. «Но здесь что-то не так». Однако дни шли, а Элиша, даже когда Мари осторожно пыталась вывести её на разговор, упорно отмалчивалась, из-за чего в душе девушки зародились серьёзные сомнения. Будь у Элиши возлюбленный, стала бы она скрывать его от своей лучшей подруги? По крайней мере, Мари знала, что Элиша не из таких. Да и с какой стати встречаться с любимым человеком исключительно в библиотеке? В такие погожие дни куда приятнее гулять на улице, вместе обедать и просто наслаждаться обществом друг друга. Тогда Мари решила взглянуть на ситуацию под другим углом. Что, если этот парень вовсе не её возлюбленный, а тот, с кем она вынуждена проводить время по какой-то тайной, постыдной причине? К слову, библиотека после уроков была отличным местом, чтобы скрыться от посторонних глаз. Библиотека академии была настолько огромной, что заслуженно носила звание Великой, но при этом студентов туда заглядывало на удивление мало. Стоило мыслям Мари потечь в этом направлении, как её воображение разыгралось не на шутку. «Возможно, она страдает от чего-то, о чём не может рассказать вслух». В памяти живо всплыли сюжеты из запретных книг для взрослых, которые она тайком разглядывала в столичной лавке, когда ей едва исполнилось пятнадцать. Прочитанное тогда содержание предстало перед глазами во всех красках. Этот негодяй наверняка сделал с Элишей что-то ужасное. Должно быть, он шантажирует её дорогую подругу, заставляя встречаться с ним наедине. Иначе просто не могло быть: Элиша, которая никогда даже не смотрела в сторону парней, ни за что не стала бы добровольно сближаться с кем-то. Тем более с безродным простолюдином, в котором не было абсолютно ничего выдающегося. Так сомнения постепенно переросли в твёрдую уверенность, и сегодня Мари как раз собиралась расспросить Элишу обо всех обстоятельствах. Но по воле случая именно сейчас ей представилась возможность впервые столкнуться с этим парнем лицом к лицу под предлогом тренировочного боя. — Эй, простолюдин. Когда они встали друг напротив друга в одном из тренировочных залов... ...Мари окликнула Бела резким тоном, на что тот открыто продемонстрировал своё недовольство. — Называй меня по имени или хотя бы по фамилии. Моё имя тебе не «простолюдин». — Слишком много болтаешь для простолюдина. Впрочем, как насчёт того, чтобы заключить пари? — Какое ещё пари? Когда Бел нахмурился от столь неожиданного предложения, Мари приподняла уголок губ и ответила с уверенной улыбкой: — Если я выиграю этот бой, ты честно ответишь на все мои вопросы. — А если проиграешь? — Такого не случится. Даже зная, что он одолел студента класса B, Мари утверждала это, не допуская и доли процента вероятности своего поражения. В конце концов, в отличие от его прошлого поединка, этот тренировочный бой основывался исключительно на «магическом сражении», а значит, использование оружия запрещалось. Иными словами, это было состязание в чистом владении магией и заклинаниями. Возможно, для отстающего из класса Е он и двигался неплохо, но не более того. Мари была абсолютно уверена, что в чистом магическом противостоянии она не уступит. — Что-то я не видел никого, кто кричал о своей непобедимости, а потом не запел бы по-другому. — Хм, одни лишь пустые слова. Если ты так настаиваешь, я выполню одну твою просьбу в случае проигрыша. — Какая щедрость. И откуда тебе знать, чего именно я потребую? Когда Бел окинул её пристальным взглядом с ухмылкой на лице, Мари рефлекторно прикрыла руками грудь и густо покраснела. Но даже при этом она не забыла сердито прищуриться, испепеляя парня взглядом. — Это лишь доказательство моей уверенности в том, что у тебя нет ни единого шанса одолеть меня. Ну так что, согласен? — Конечно, я согласен. Подумать только, прошло всего десять дней с тех пор, как я пообещал выполнить одну просьбу Элиши в благодарность за её уроки... ...а теперь я получу право потребовать что-то от её лучшей подруги. Оскалившись в улыбке, Бел с хрустом размял пальцы и принял боевую стойку. Настало время для заслуженного воспитательного урока. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- От глупости нет лекарства Глава 14: От глупости нет лекарства Мари была абсолютно уверена в своей победе. Она знала, что её противник одолел кадета из класса B, прямо как и она сама. Однако спарринги на холодном оружии и тренировочные бои с упором на магию строились по совершенно разным законам. К тому же до неё доходили слухи, будто у оппонента проявление магической силы всего лишь ранга F. Это означало, что в лучшем случае он способен использовать только самую базовую и слабую магию. Девушка не сомневалась: не существовало даже одного шанса из десяти тысяч, что она, кадет класса B, проиграет такому новичку. «Раз уж за нами никто не наблюдает, я могу мучить его сколько душе угодно». В отличие от спарринга Бела с Пареоном, сейчас вокруг не было ни зрителей, ни смотрителя. Мари, будучи заведомо сильнейшей стороной, сочла это отличной возможностью. В присутствии смотрителя поединки часто заканчивались слишком быстро и вяло, но теперь она могла тянуть время и изводить противника столько, сколько пожелает. Любые мелкие травмы, полученные в процессе, всё равно потом подлечат медики, поэтому она твёрдо решила заставить выскочку выложить всё начистоту. Что именно он сделал с её дорогой подругой? И как вообще этот никчёмный простолюдин с рангом магии F сумел поступить в Академию? — Нападай первым, — Мари уверенно улыбнулась и высокомерно поманила его пальцем. — Я так и быть уступлю право первого хода простолюдину. — «Простолюдин», «простолюдин»... В каждом предложении! Бесит до чёртиков, — пробормотал Бел. Сделав несколько шагов вперёд, он принял удобную для себя стойку. — Приди, мой друг! Заметив едва уловимое движение Бела, Мари предугадала, что противник бросится прямо на неё, и тут же выкрикнула призыв. Это была команда призыва фамильяра — верного спутника мага, заключающего контракт, чтобы делиться своей силой. Мари обладала врождённой высокой связью с духами и зверями, превосходно управляя ими и параллельно используя комбинированную магию. — Ау-у-у! Из вспыхнувшего магического круга выскочил крупный волк и огласил зал грозным воем. Бел слегка прищурился. Появление зверя нельзя было легкомысленно сбрасывать со счетов. Заклинания требовали времени на чтение, а фамильяр, выигрывающий эти драгоценные секунды, порой давал преимущество, сравнимое с поддержкой двух или трёх союзников. — Ты ведь, наверное, никогда раньше не видел фамильяров? Забудь глупый предрассудок, будто маги слабы в ближнем бою один на один. Бел молча окинул её взглядом. Высокомерное поведение Мари вызывало раздражение, но ему приходилось честно признать её мастерство. Как она и сказала, среди первокурсников мало кто способен умело управлять фамильяром и одновременно применять заклинания. «Сначала нужно разобраться с этой тварью». Волк мозолил глаза. Решив первым делом устранить рычащего зверя, Бел размял затекшие плечи. Сама Мари без защиты оставалась уязвимой, и одолеть её не составит труда, если клыкастый помощник не будет путаться под ногами. В следующее мгновение Бел мощно оттолкнулся от земли и рванулся вперёд. Волк, охранявший Мари, с рыком бросился ему навстречу. Девушка тут же принялась читать заклинание. Поскольку она не собиралась перекладывать всю работу на зверя, подготовка мощного удара из тыла выглядела самым разумным решением. Раздался глухой удар — Бел наотмашь врезал кулаком по несущейся туше волка, заставив того поперхнуться и остановиться. Ощущение от удара напоминало столкновение не со шкурой животного, а с каменной глыбой. Как и подобает фамильяру, его тело оказалось куда прочнее, чем у обычного лесного хищника. Заметив, что зверь оскалился и вознамерился вцепиться ему в руку, Бел поспешно отдёрнул кисть и нанёс хлесткий удар ногой прямо в туловище. Волка с глухим треском отбросило в сторону. — Отличная работа, Бео! — раздался резкий голос Мари, и с кончиков её пальцев сорвалась полупрозрачная сфера. «Режущий Ветер» — базовое заклинание 1-го круга. Оно сотворялось мгновенно и идеально подходило для быстрой атаки. К тому же магия ветра практически невидима для невооружённого глаза, из-за чего уклониться от неё крайне сложно. Время, выигранное фамильяром, невидимое лезвие и сбитое равновесие противника... Мари не сомневалась, что её атака достигнет цели. С резким свистом рассекая воздух, порыв ветра устремился к Белу. Хотя заклинание и не могло отрубить конечность, глубокий порез сковал бы его движения. Мари уже сотворяла следующее чары для решающего удара, а оправившийся волк Бео готовился к повторному прыжку. Оказавшись в этой ловушке, Бел сохранял хладнокровие, пристально следя за едва различимым искажением воздуха. Не идеально, но он видел её — тонкую полосу преломления света. «Сейчас!» Уловив момент между атакой волка и подлетающим лезвием, Бел хищно подался вперёд. — Кьях!? — Да этот чёртов пёс уже достал! Бел на лету сгреб несущегося волка за толстую холку и впечатал его тушу в каменный пол. Зверь жалобно заскулил, словно беспомощный щенку, однако парень не задерживался ни на секунду и тут же отпрыгнул в сторону. Однако потоков ветра оказалось слишком много. Бел досадливо цыкнул, когда одно из лезвий скользнуло по его щеке, оставив неглубокую царапину. По коже потекла тонкая струйка крови, но вытирать её было некогда — инициатива перешла в его руки. Не переводя дыхания, Бел рванул к Мари. Девушка вздрогнула: она как раз завершала формулу следующего заклинания. «Сбросить заклинание? Отступить?» — пронеслась паническая мысль. Она хотела отозвать магию и перегруппироваться вместе с Бео, но быстро отбросила сомнения. До сотворения оставались считанные мгновения, а расстояние между ними всё ещё казалось безопасным. «Дистанция на моей стороне!» У парня не было в руках меча или копья. А значит, пусть он и бежал быстро, для самого удара ему требовалось подойти вплотную. Десять метров. Пять метров. Три метра. Считая каждый шаг приближающегося противника, Мари отчаянно концентрировала силы. «Ещё немного! Ещё чуть-чуть!» Кончики её пальцев пронзило приятное покалывание, и в воздухе расцвёл яркий магический круг. «Огненный Шар» — заклинание 2-го круга. Ей удалось! «Я победила!» — восторженно подумала Мари и победоносно взмахнула рукой. Точнее, попыталась взмахнуть. Раздался звонкий щелчок. — А...? Её голова резко откинулась назад. Тело потеряло равновесие, и Мари навзничь повалилась на пол. Спустя мгновение перед её глазами предстал безупречно белый потолок тренировочного зала. Девушка растерянно захлопала ресницами, совершенно не понимая, что произошло. Все ресурсы её разума были сосредоточены на попытке осознать случившееся. Как он сделал это с такого расстояния? Не было ни чтения чар, ни концентрации магии. Да и с рангом F сотворить нечто подобное за долю секунды попросту невозможно! Пока Мари ломала голову, к ней подошёл Бел. Он задорно улыбался, с отчётливым хрустом разминая пальцы. — Ну как? Продолжим? — Угх... — смогла лишь выдавить из себя девушка. От резкого удара в лоб её связь с фамильяром разорвалась, Бео исчез, и она осталась абсолютно беспомощной. Признавать поражение от простолюдина из класса E было невыносимо позорно, но вести себя недостойно аристократка не могла. — ...Я проиграла, — прикусив губу, выцедила она. Сама неудача ещё не казалась катастрофой — Мари могла списать её на собственную неосторожность. Главной бедой оставалось то, что она так и не выяснила, что за отношения связывают этого парня с Элишей. — И что ты теперь собираешься делать? — настороженно спросила она, прикрывая chest руками. — В каком смысле? — Бел недоумённо округлил глаза, чувствуя неладное от её защитной позы. Заметив его замешательство, Мари решила, что он лишь притворяется невинным, и гневно закричала. В уголке её глаза даже выступила одинокая слеза: — Не прикидывайся дураком! Ты ведь планируешь воспользоваться правом победителя, чтобы посягнуть на мою честь!.. — Что?! На какую ещё честь?! Бел опешил от столь дикого обвинения. — Именно! Ты ведь и с моей подругой Элишей обошёлся точно так же, грязный простолюдин! Следом из уст Мари посыпался нескончаемый поток бредней и нелепых домыслов о его «порочной натуре». Слушая этот поток сознания, Бел почувствовал, как у него начинает поддёргиваться глаз. «Она что, совсем свихнулась?» Возможно, от щелчка по лбу у неё окончательно помутился рассудок. Всерьёз допуская такую вероятность, Бел с глубоким раздражением посмотрел на разгневанную аристократку. Похоже, без Элиши тут было не разобраться. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Развеивая недоразумение Глава 15: Развеивая недоразумение Пари с Мари Рести закончилось моей победой. Да. До этого момента всё шло хорошо. Проблема возникла сразу после этого. Эта чёртова розововолосая девица принялась нести какую-то чушь и разрыдалась, и сколько бы я ни ругал её и ни пытался успокоить, всё было бесполезно. Когда я выходил из тренировочного зала вместе с этой внезапно разревевшейся девчонкой, на нас уставились все окружающие студенты, и в их глазах я мгновенно превратился в подонка. «Блядь». Ругательства так и просились наружу, но я сдержался и проглотил их. Сейчас для меня было важно найти Элишу и потребовать объяснений, что за бред несёт эта сумасшедшая. К счастью, занятие закончилось вместе с тренировочным боем. Не теряя времени, я грубо схватил Мари Рести за руку и потащил за собой. — О-отпусти! Как смеет такой простолюдин, как ты, трогать мою руку?! — Мари тем временем продолжала капризничать и снова повысила голос. В этот момент, чувствуя, что у меня вот-вот сорвёт крышу, я встретился с ней взглядом и высказал последнее предупреждение: — Если ты скажешь ещё хоть слово этой херни, видит бог, я изобью тебя до полусмерти. — ...Ик! Мари Рести икнула и плотно сжала губы. Возможно, из-за того, что она уже один раз проиграла, её оказалось легче усмирить, чем я ожидал. Если бы она произнесла ещё хоть слово, я действительно собирался ударить её по лицу. Даже немного жаль, что до этого не дошло. — Бел?! К-кто это? По пути на поиски Элиши я наткнулся на Рону, но, к сожалению, у меня не было времени стоять и объясняться. — Сложно объяснить. Я расскажу тебе позже, так что иди. — Х-хорошо. Поняла. Выглядела она недовольной, но всё же кивнула, видимо, поверив моему обещанию всё рассказать позже, и первой вышла из аудитории. Оставив её, я сразу же сосредоточился на поисках Элиши. «А вот и она». К счастью, долго искать Элишу не пришлось. Я заметил её у входа: она скромно сложила руки перед собой, явно кого-то ожидая. Похоже, она ждала Мари Рести. Какой бы ни была причина, для меня это оказалось отличной новостью. — Элиша. — Д-да?.. А? Когда я подошёл и окликнул её, Элиша повернулась ко мне, округлив от удивления глаза. Вдобавок прозвучал нетипичный для неё растерянный возглас. Должно быть, ей было трудно поверить своим глазам, когда она увидела, что я держу её подругу за руку. Раз уж мы дошли сюда, эта девица вряд ли решится сбежать, поэтому я отпустил её запястье. — Извини за внезапность, но давай поговорим втроём. Я без лишних предисловий предложил поговорить наедине Элише, которая всё ещё не до конца понимала, что происходит. Потому что мне просто необходимо было выяснить, что, чёрт возьми, произошло между этими двумя. ◇ ◇ ◇ Поскольку наступило время обеда, мы по совету Элиши направились в бранч-кафе на территории кампуса. «Безумие». Стоило нам занять столик в углу и заглянуть в меню, как у меня отвисла челюсть. Для такого простолюдина, как я, здешние цены могли легко довести до слёз. Даже если здесь было тихо и удобно разговаривать, почему из всех мест нужно было выбрать именно это? Но я не мог малодушно предложить пойти куда-нибудь подешевле, поэтому заказал самое простое блюдо из меню. Даже это по моим меркам было непозволительной роскошью. — Похоже, Мари доставила тебе неприятности, — произнесла Элиша, едва мы сделали заказ. Что ж, в оригинальной истории они были близкими подругами детства. Из-за этого Элише частенько приходилось расхлёбывать последствия выходок Мари Рести. Так что она, скорее всего, сразу догадалась, что та снова что-то натворила. Хотя сама виновница торжества сочла это замечание оскорбительным и вскочила со своего места: — Я-я не сделала ничего плохого! Это всё тот простолюдин!.. — Тсс. Мари. — ... Но под строгим взглядом Элиши она быстро замолчала. Так ей и надо. Даже не сделав глотка воды, я улыбнулся от нахлынувшего чувства удовлетворения. Затем я ненадолго задумался, как начать разговор, мысленно систематизируя всё, что произошло. — Не мог бы ты объяснить, что произошло? — попросила Элиша. — Конечно, — ответил я. Когда я осторожно начал рассказ, глаза Элиши сузились, словно она не собиралась упускать ни единой детали. Она выглядела скорее как опекун, нежели подруга. Вспоминая их отношения в оригинале, такое описание подходило ей как нельзя лучше. Я бесцельно покрутил стакан с водой перед собой, прежде чем заговорить. Поскольку мне не очень хотелось ябедничать, я выразился довольно туманно: — Всё началось с банальных разногласий между аристократами и простолюдинами. — ...Думаю, я понимаю, о чём ты, — вздохнула Элиша. — Прошу прощения от её имени. — Забудь. Какой мне толк от твоих извинений? Я беспечно пожал плечами и отпил прохладной воды. Всё именно так, как я и сказал. Если уж мне и нужны извинения, то только от этой розововолосой девицы. В чём вина Элиши, если у неё глупая подруга? К тому же большинство студентов благородного происхождения смотрят на меня точно так же, так что мне, в общем-то, плевать. Хотя услышать подобное прямо в лицо мне довелось впервые, что немного меня удивило. — В общем, сначала я подумал, что какая-то вздорная девица просто решила до меня докопаться. Потом мы оказались в одной группе на тренировочном бою, и она предложила заключить пари. — Пари? — Ага. Слово за слово, и я выиграл поединок... Проблема возникла уже после этого. Элиша выразительно посмотрела на сидящую рядом Мари Рести, а затем снова перевела взгляд на меня. Казалось, она безмолвно приказывала подруге молчать, пока вся история не прояснится. — Когда исход боя определился, эта девчонка начала кричать, что я якобы распустил руки или сделал с тобой что-то непотребное. — Р-распустил руки?.. Что ты имеешь в виду? — Вот и я о том же. Именно поэтому я и позвал тебя поговорить втроём. Элиша повернулась к подруге с недоумевающим выражением лица, словно разделяя моё замешательство. Её взгляд словно говорил: «Раз уж у тебя есть рот, почему бы тебе не попытаться оправдаться?» От этого Мари Рести на мгновение вздрогнула, но в конце концов разомкнула плотно сжатые губы: — Н-ну... В последнее время ты стала реже встречаться со мной после занятий, верно, Элиша? Как только прозвучали слова «в последнее время», я, кажется, всё понял. Вероятно, всё дело было в том, что она помогала мне с учёбой после уроков. — Это правда. — Но ты ничего не объяснила, поэтому сначала я подумала, что у тебя появился парень. — ...Кхм. Элиша мельком взглянула на меня и, покраснев, отвела глаза. Должно быть, ей было неловко. Она просто помогала с учёбой человеку, которого встретила случайно, но из-за этого её заподозрили в романтических отношениях. Особенно неловко было оттого, что этот разговор происходил прямо в присутствии того самого человека. Честно говоря, мне тоже стало не по себе, и я невольно почесал щёку. — Поэтому в один прекрасный день я тайно проследила за Элишей... — П-погоди минуту, Мари, — прервала её Элиша. — Ты следила за мной? Когда история внезапно начала приобретать криминальный оттенок, Элиша в замешательстве прервала её. Даже для меня, стороннего наблюдателя, это было довольно дико. Как бы там ни было, разве станет нормальный человек выслеживать собственную подругу? — М-м, прости. К счастью, эта девица, похоже, понимала, что поступила неправильно, и сразу же извинилась. Передо мной она строит из себя высокомерную кошку, но перед своей подругой Элишей превращается в послушного щенка. Я не знал, радоваться ли тому, что она не совсем испорчена, или презирать её за то, как резко меняется её отношение в зависимости от человека. — Ха-ах... Ладно. В любом случае, сначала нужно выслушать всю историю до конца. Элиша, судя по всему, поняла, что извинения Мари Рести были искренними, и решила пока закрыть на это глаза. Вероятно, она решила, что подруга сделала это исключительно из беспокойства за неё. Мари Рести слегка кивнула и продолжила свой рассказ: — И тогда я увидела тебя с каким-то парнем. Но атмосфера между вами совсем не была похожа на романтическую... — И что дальше? — ...Я подумала, а вдруг у этого парня есть какой-то компромат на Элишу, и он заставляет её делать плохие вещи? К тому же я уже слышала слухи, что он поступил сюда, задобрив экзаменатора сладкими речами. Закончив на этом свой рассказ, она залпом осушила стакан воды перед собой, давая понять, что ей больше нечего добавить. При виде этого мы с Элишей лишь в изумлении разинули рты. «Неужели это всё?» Я был настолько ошарашен, что вместо раздражения или злости почувствовал лишь полное опустошение. О боже. И что мне делать с фантазиями этой розововолосой особы? Она не просто бьёт в барабаны — она устроила целый оркестр безумия. Неужели у всех розововолосых мозги так набекрень? Из оригинала я знал, что она любит додумывать всё сама, но это уже переходило все границы. — Мари. — Слушаю! У меня вырвался вздох, когда до моих ушей донёсся ледяной голос Элиши. Следом прозвучал голос Мари Рести, ответившей словно вышколенный солдат. — Позволь мне прояснить это сразу: Динаур никак мне не вредил. Мы встречаемся в библиотеке, чтобы я помогала ему с учёбой, и это исключительно моя собственная инициатива. Я подумал, что даже в такой ситуации её способность спокойно всё объяснять заслуживает уважения. Я же был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова. — Вот как? — Да. Так что поспеши и извинись перед Динауром. Мари, как дворянка, ты ведь должна знать, насколько тяжким грехом является оскорбление чьей-то чести? Взгляд Элиши, холодный, как разгар зимы, устремился на сидящую рядом Мари Рести. Оказавшись под этим взглядом, та слегка задрожала, издав испуганный писк, похожий на мышиный. — Угх... Затем она принялась то и дело коситься на меня, открывая и закрывая рот, словно золотая рыбка. Она ведь не собиралась нести чушь о том, что извиняться перед простолюдином даже в такой ситуации ниже её дворянского достоинства? Если так, то мне плевать, сидит рядом Элиша или нет, я бы врезал ей прямо на месте. — ...Прости. В конце концов она нехотя выдавила из себя слова, но я расслышал лишь невнятные обрывки. «Даже муравей сказал бы громче». С ехидной ухмылкой я приставил ладонь к уху и с издёвкой потребовал повторить: — Что-что? Не слышу! — Угх!.. Я-я прошу прощения!.. За то, что неправильно всё поняла, и за то, что смотрела на тебя свысока из-за того, что ты простолюдин. За всё! — ...Тц. Я засомневался, можно ли вообще назвать это искренним извинением, но ради Элиши решил на этом закончить. Не будь здесь Элиши, тебе бы не поздоровилось, сучка. Даже в оригинале ты раздражала в самом начале, и в этом мире, похоже, ничего не изменилось. — Ладно, проехали. Всё равно, если я продолжу давить, ты разве что на колени передо мной упадёшь. — Т-ты правда прощаешь меня? — Ага. Но если ты ещё хоть раз вякнешь что-то про простолюдинов в моём присутствии, пеняй на себя. — ...Ладно. Я буду осторожнее. Она ворчала до последнего, так и не осознав до конца своей вины. Даже сейчас мне безуменно хотелось получить разрешение хорошенько щёлкнуть её по лбу ещё разок. — Я рада, что недоразумение разрешилось, — Элиша с благодарностью склонила голову. — Спасибо, что простил мою подругу, Динаур. Кстати говоря, что это за пари, о котором ты упоминал ранее? Кажется, я не слышала подробностей. — Ах. Точно, было ведь и это. Раз уж зашёл разговор, мне стоит полностью свести счёты, прежде чем мы разойдёмся. Без Элиши в качестве свидетеля эта розововолосая девица наверняка попыталась бы снова выкрутиться. — Эй, Рести. — Раз уж я извинилась, можешь звать меня просто Мари. Но зачем я тебе? Пока остывала, эта девица, видимо, пропустила наши слова мимо ушей. Иначе у неё не было бы сейчас такого безмятежного вида. — Ты ведь помнишь условия пари? Если я выиграю, ты выполнишь одну мою просьбу. — Чего ты хочешь? Денег? — Это тоже было бы неплохо, но... На мгновение я поддался соблазну, но это было не то, чего я действительно хотел, поэтому я слегка покачал головой. И всё же поразительно, как она может вот так запросто, даже глазом не моргнув, предлагать деньги. Как и следовало ожидать от дочери из благородной семьи. Однако то, чего я хочу, нельзя измерить деньгами. Просьба, которая принесёт мне пользу и одновременно позволит отыграться на Мари. Вот и всё, чего я желал. Пусть я и простил её, для любого человека вполне естественно желание выпустить пар. Я осушил стакан с водой, сделал глубокий вдох и торжественно озвучил просьбу, которую обдумывал: — Ты будешь делать моё... ...Погодите. Кажется, я выразился как-то не так. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Мечтая об одном, думая о разном Глава 16: Мечтая об одном, думая о разном К тому моменту, как я осознал свою оговорку, щёки Мари уже запылали ярким румянцем. Я попытался взять свои слова назад, издав неловкое «ой», но она заговорила быстрее, слегка повысив голос: — Ч-что ты такое говоришь?! П-простолюдин вроде тебя должен знать своё место!.. Мари поспешно отвела от меня взгляд, судорожно сглотнув воду и принявшись обмахивать лицо ладонью. Было до боли очевидно, о чём она думает. Чёрт возьми. Вот почему людям нужно два или три раза обдумать свои слова, прежде чем выпаливать их. Впрочем, поскольку на этот раз я первым допустил оплошность, то решил объясниться: — Нет, это была просто оговорка. Я не это имел в виду... — Что значит «нет»?! Л-ладно, я благодарна, что ты простил меня и недоразумение улажено, но... э-это всё равно никуда не годится! «Может, она перестанет так прикрывать свою скромную грудь?» Откровенно говоря, смотреть там всё равно не на что, так что мне безумно хотелось сказать ей, чтобы она перестала прятаться. — Вот почему я говорю «нет». Я собирался попросить о другой услуге, но слова сорвались не те. Я добавил объяснение, пытаясь унять подступивший жар. Мари всё ещё не избавилась от подозрительного взгляда, но ответила уже с чуть более мягким выражением лица: — Сорвались не те... О какой же услуге ты собирался попросить, раз у тебя вырвались подобные слова? «О какой услуге?» Ну... — Я собирался попросить тебя стать моей рабыней. — ...Элиша, по-моему, этот парень всё-таки самый настоящий подонок. — Д-давай выслушаем его до конца. «Как грубо называть меня подонком». Просто другого подходящего слова не нашлось — я ведь не вкладывал в это никакого пошлого смысла. Вскоре Мари, полностью осушив стоявший перед ней стакан с водой, кивнула: — Ха-ах. Ладно, в общих чертах я поняла, что ты имеешь в виду. Ты хочешь, чтобы я выполняла роль твоей девочки на побегушках, верно? — Мы отлично поняли друг друга. Я боялся, что она снова начнёт нести чушь из-за своих нелепых фантазий. Но, видимо, как у ребёнка из образованной семьи, голова у неё варила хорошо. — Если бы ты не был сумасшедшим, то ни за что не стал бы говорить подобные вещи в присутствии третьего лица. — И то верно. Если подумать, вознамерься я действительно сделать её рабыней, Элиша не спустила бы мне это с рук. Как бы сильно подруга ни ошиблась и ни проиграла пари, кто станет безучастно смотреть, как она попадает в рабство? — Хорошо. Вскоре Мари заговорила, подперев подбородок рукой и глядя на меня обиженными глазами: — Я благодарна, что ты так легко простил меня, да и проблем я тебе действительно доставила... Полагаю, на это я должна согласиться. «Как я и ожидал». Я не просто так проявил великодушие чуть раньше, когда прощал её, — всё ради этой просьбы. Роль побегушки — вещь, которая изрядно уязвит гордость дворянки. Я предвидел, что одного лишь результата пари окажется недостаточно, чтобы заставить её пойти на это. Поэтому я намеренно навязал ей долг благодарности. Самоуничижение от того, что ей сошло с рук благодаря милости простолюдина, и неприятное чувство не до конца искупленной вины. Эти два фактора в сочетании с условиями пари позволили с такой лёгкостью сделать Мари моей подчинённой. — Однако ничего такого, что идёт вразрез с моралью. — За кого ты меня вообще принимаешь? По её тону казалось, будто она была абсолютно уверена, что я заставлю её совершать аморальные поступки. Я настолько лишился дара речи, что резко возразил ей, а Мари лишь демонстративно отвернулась и надула губы. Похоже, мне досталась весьма проблемная подчинённая. И всё же в долгосрочной перспективе это неплохой выбор, так что будем думать позитивно. — Кстати говоря, Элиша ведь обещала помогать тебе с учёбой после занятий? — М-м. Я жевал еду, о которой напрочь забыл во время разговора, поэтому слова выходили невнятными. — Раз уж зашёл разговор, я тоже буду тебя учить. — С чего бы тебе помогать мне с учёбой? Зачем, когда уже есть такой отличный учитель, как Элиша? Если только эта девчонка не учится лучше неё, хотя... — Т-ты же сам велел мне быть твоей побегушкой! — Это так, но... Тебе нужно просто делать то, что я говорю, — не понимаю, зачем ты сама пытаешься взвалить на себя лишнюю работу. Или она всё ещё подозревает, что я буду делать непристойные намёки Элише? — Что? Только не говори, что не доверяешь мне лишь потому, что я учусь не в классе А? — Разумеется, нет. Я ответил без секундного колебания, пока Мари сердито сверлила меня взглядом. Их изначально нельзя было сравнивать. Элиша, которая считается лучшей ученицей даже в классе А, против Мари, чьи успехи едва превышают средний уровень даже в классе B. Если спросить, у кого из них двоих ты захочешь учиться, найдётся ли хоть один дурак, который выберет вторую? — Хмф! Ты точно пожалеешь, если упустишь меня. Пусть мне и не хватает практических навыков, но я уверена, что в теории не уступлю большинству кадетов из класса А. — Настолько? Услышав столь ярое самопродвижение Мари, я скептически приподнял брови. Странно. Не помню, чтобы в оригинальном произведении упоминалось, будто Мари сильна в теории. Да и вообще, в моей голове прочно укоренилось стереотипное уравнение «розововолосая = глупенькая», так что поверить ей на слово я не мог. Пока я предавался подобным размышлениям, сидевшая напротив Элиша заступилась за Мари: — Мари права. К тому же, в отличие от меня, она учится на Магическом факультете, так что в этой области разбирается лучше. — Правда? Если подумать, Элиша, как и я, училась на Боевом факультете. Значит ли это, что Мари действительно может превосходить её в теории магии? Как назло, именно теория магии давалась мне с трудом, отчего я заколебался ещё сильнее. Поскольку я ничего не терял, почему бы не попробовать поучиться у неё? «Я не могу и дальше злоупотреблять добротой Элиши». Верно. Вместо того чтобы копить долги благодарности перед Элишей, которая помогает мне бескорыстно, куда спокойнее будет использовать эту занозу в своих целях. Разобравшись с мыслями, я перевёл взгляд на Мари: — Тогда приходи сегодня после занятий в библиотеку. Я оценю твои навыки преподавания и приму решение. — Угх, раздражает. Ведёшь себя так, будто ты пуп земли... — Есть жалобы? — Нет! Я приду сразу после уроков, так что жди меня там! Мари вскрикнула и раздражённо схватила вилку с ножом, принимаясь за еду. «Эту девчонку весело дразнить». Почувствовав, что оставил последнее слово за собой, я заметно повеселел. ◇ ◇ ◇ В тот же день после занятий. Как и договаривались, они встретились в библиотеке и приступили к учёбе. Хотя это и называлось совместной учёбой, на деле Мари просто в одностороннем порядке помогала Белу. — Ты объясняешь лучше, чем я думал. Всё очень понятно. Бел высказал своё искреннее впечатление, продолжая заниматься под руководством Мари. Конечно, в отличие от Элиши, она вела себя резковато, да и тон у неё был грубоватым, но её преподавательские способности действительно впечатляли. Словно доказывая, что её заявления о превосходстве в теории не были пустым хвастовством. — Э-это же очевидно! Хватит пустых комплиментов, сосредоточься. Я хочу покончить с этим побыстрее и уйти. — Так и сделаю. Бел испытывал точно такое же желание — поскорее закончить учёбу и пойти поваляться в общежитии. Поэтому он снова взял перо и сосредоточился на открытой книге. Глядя на его профиль, Мари всё больше удивлялась. Она думала, что он станет делать двусмысленные намёки под предлогом учёбы, но тот даже не пытался заигрывать. «Он действительно ничего такого не делает». Мари почувствовала неловкость за все те фантазии, которые крутились у неё в голове до прихода сюда. — Извини, у тебя нет ластика? Пока она обмахивала ладонью своё разгорячённое лицо, Бел вдруг принялся оглядывать стол в поисках ластика. Мари достала из пенала белый ластик и озадаченно нахмурилась: — Человек, который пришёл учиться, даже ластик с собой не носит? — Мой стёрся, а новый купить я забыл. — Угх. Вздохнув, Мари положила ластик на раскрытую ладонь, словно веля ему поторапливаться и забирать. Бел коротко поблагодарил её и тут же протянул руку: — О, спасибо. Шорох. — ...!? В тот же миг Мари вздрогнула от неожиданности, отпрянула на самый край стула и широко распахнула глаза. Она отчётливо почувствовала, как их руки только что соприкоснулись. Тем временем Бел то ли не придал этому значения, то ли вообще не заметил прикосновения, продолжая заниматься с невозмутимым видом. «Раздражает». При виде этого Мари почувствовала себя странно уязвлённой. Ей вовсе не нужно было внимание такого парня. Когда она покраснела, услышав ту похожую на признание фразу, это произошло исключительно от растерянности, а вовсе не потому, что её сердце дрогнуло. Но то, что он смотрел на неё как на пустое место, заставляло чувствовать, будто её женское самолюбие растоптали. — Мари. Он позвал её по имени, даже не оторвав взгляда от тетради и продолжая выводить что-то пером. — Зачем ты меня зовёшь? Колючий тон рефлекторно сорвался с губ Мари. Если уж зовёшь кого-то, разве не элементарная вежливость — хотя бы смотреть в глаза при разговоре? Как и следовало ожидать от простолюдина, не соблюдающего даже базовых правил приличия. Не то чтобы ей так уж хотелось встречаться взглядом с этим парнем, но элементарные манеры никто не отменял. — Позволь попросить тебя об одной услуге. — А? Об у-услуге?.. «Неужели он услышал мои мысли?» Бел поднял голову и посмотрел на неё очень серьёзным взглядом. Его лицо и глаза, окрашенные лучами заходящего солнца из окна, отливали багрянцем. Пусть он и выглядел немного сурово, его правильные черты и чёткая линия челюсти предстали перед взором девушки, заставив её сердце забиться быстрее без всякой на то причины. Если присмотреться, то, как бы ей ни хотелось этого признавать, внешне он был полностью в её вкусе. Выросшая в утончённой аристократической семье, она предпочитала таких мужественных парней изнеженным юношам. «Нет! О чём я только думаю?! Мари Рести!» Мари, чьи мысли зашли так далеко, поспешно затрясла головой, прогоняя наваждение. Этому не бывать ни при каких обстоятельствах. Пусть его лицо отчасти и соответствовало её вкусам, пусть он и проявил великодушие, легко простив её ошибки, да и его трудолюбие — то, что он оставался после уроков и учился до самого конца — тоже шло ему в плюс. Но даже при всём этом Мари твёрдо хранила свою гордость, убеждая себя, что никогда не влюбится в простолюдина. — Ч-что за услуга?.. Она ответила, вздёрнув носик, словно снисходя до того, чтобы выслушать его. Однако её щёки пылали румянцем, который невозможно было списать на один лишь закатный свет. Бел, пристально наблюдавший за ней, вдруг протянул руку. Мари смотрела на его приближающуюся широкую ладонь, но не могла пошевелиться, лишь взволнованно переминаясь с ноги на ногу. «Значит, те похожие на признание слова, что он обронил ранее, всё-таки не были оговоркой? Наброситься на меня, стоило нам остаться наедине, — если он не животное, то кто?» «И всё же...» Но тут Мари вспомнила, что находится не в том положении, чтобы сопротивляться ему. Хотя они и договорились не делать ничего аморального, она всё же была перед ним виновата, поэтому решила, что один раз может закрыть на это глаза, и зажмурилась. По мере того как протянутая рука Бела приближалась к ней... Дзинь. — ...М-м? Услышав тихий металлический звон, Мари открыла глаза. Перед ней предстала раскрытая ладонь Бела, на которой лежало несколько монет. Не в силах осознать происходящее, Мари переводила взгляд то на монеты, то на лицо Бела. «Что я должна с ними делать?» Ответ на этот вопрос последовал незамедлительно. — Я проголодался, пока занимался, так что сходи купи мне хлеба на эти деньги. Вся кровь в её жилах словно заледенела, а бешено колотившееся ещё секунду назад сердце замедлилось так, будто вот-вот остановится. Мари не могла поверить в реальность происходящего, её зрачки задрожали, когда она с трудом разомкнула плотно сжатые губы: — ...И это твоя услуга? — Ага. Бел уверенно кивнул, словно недоумевая, в чём вообще проблема. Глядя на его абсолютно невозмутимый вид, Мари почувствовала, что ей хочется вовсе не убить этого парня, а просто жестоко его избить. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Пробный экзамен Глава 17: Пробный экзамен Поскольку пробный экзамен был назначен на завтра, сегодня состоялась последняя проверка знаний. Мари попросила одного знакомого второкурсника принести прошлогодний вариант, и уровень сложности оказался весьма внушительным. — Уф... Ответив на все вопросы и откинувшись на спинку стула, я невольно вздохнул. — Закончил? Давай сюда. — Да. Мари забрала мой заполненный бланки принялась его проверять. Закончив, она недовольно уставилась на меня и кивнула: — Хм... Ну, для ученика класса Е это довольно неплохо. — Какое облегчение. За последние четыре дня я уже привык к её манере общения, а потому без труда понял: она имела в виду, что такого балла с лихвой хватит для получения высокого места в рейтинге. «Значит ли это, что теперь я в безопасности?» Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как напряжение мгновенно спало, и я расслабленно откинулся на стуле. Мари, похоже, не выносила вида моего даже минутного отдыха. Она тут же сердито прищурилась и, подняв указательный палец, явно собралась прочитать мне нотацию: — Не расслабляйся раньше времени. Никогда не знаешь, какие вопросы попадутся завтра. — Я просто пытаюсь обрести душевный покой. Обязательно быть такой занудой? — Хм. Какая же несносная девчонка. И всё же я был благодарен ей за то, как усердно она занималась со мной все эти четыре дня. «Нужно пересмотреть своё отношение к ней». Мне пришлось мысленно скорректировать своё мнение о Мари. Раньше я считал её глупой розоволосой девицей со скверным характером, но оказалось, что она вовсе не глупая, хоть и всё ещё девица со скверным характером. В отличие от Элиши, её периодические колкости раздражали, но в остальном объяснения были практически безупречны. Даже Элиша порой заглядывала в учебник, когда объясняла теоретическую часть. Или иногда сама путалась, а на следующий день, перепроверив информацию, возвращалась и объясняла мне всё заново. Но у Мари ничего подобного не случалось. Словно ходячая энциклопедия, она отвечала на мои вопросы мгновенно, даже не листая справочники. На таком уровне, если брать чисто теорию, большинство учеников класса А, пожалуй, и в подметки ей не годились. — В любом случае, спасибо за эти четыре дня, Мари. Когда воспоминания о её уроках пронеслись перед глазами, я почувствовал необходимость выразить признательность и протянул ей руку. Конечно, возможно, она так старалась лишь для того, чтобы загладить свою вину. Но это было одно, а то, что благодаря ей я получил помощь и стал на шаг ближе к своей цели, заслуживало отдельной благодарности. Однако она, похоже, смутилась от этого жеста и, вжавшись в край стула, подняла шум: — Ч-чего это ты вдруг ведёшь себя так странно? Аж жутко становится! Эх, ну что за девчонка, честное слово. Неужели мы не можем хотя бы в последний день разойтись с улыбками? У этой розоволосой, должно быть, язык шипами покрывается, если разговор заканчивается простым благодаря. Или она физически не способна обойтись без колкости? — Эй, я тут пытаюсь выразить благодарность, а ты устраиваешь сцену? — Если уж на то пошло, тебе следовало поблагодарить меня, ещё когда я бегала для тебя за хлебом! — Это было всего лишь выполнением твоих обязанностей на побегушках. — Угх, как же бесишь! Похоже, сегодня мы снова разойдёмся, раскрасневшись от злости. Хотя, возможно, нам это даже больше подходит. Я неловко почесал щёку и убрал письменные принадлежности в пенал. Лучше поскорее исчезнуть, пока я не разозлил её ещё сильнее. Все последние четыре дня мы расходились, даже не прощаясь. Поэтому и сегодня я уже собирался непринуждённо взять сумку и подняться, как вдруг... — П-подожди! — Хм? Мари окликнула меня довольно взволнованным тоном. Когда я повернулся к ней, она посмотрела на меня нерешительным взглядом. Присмотревшись, я заметил, что она сжимает что-то в ладонях, упорно пытаясь спрятать. Неужели заранее купила хлеб на случай, если я проголодаюсь? Если так, то её стоило бы похвалить. — Эм... Вот. — Что это? Предмет, который Мари осторожно протянула мне, оказался ручкой. Весьма роскошный дизайн: чёрный корпус с золотым тиснением. Казалось, она стоит в десятки раз дороже, чем обед по меню класса Е, который я сегодня съел в академической столовой. Она пытается похвастаться тем, что аристократы пользуются такими дорогими ручками? Я лишь недоуменно моргнул, словно безмолвно спрашивая: «И что с того?» Тогда она, раскрасневшись, насильно вложила ручку мне в руку: — П-просто возьми! Зачем ты заставляешь меня смущаться! — Ладно, хорошо. Но с чего вдруг ручка? Внимательно осмотрев подарок, я спросил, почему она дарит его мне. Мари вздохнула и покосилась на меня, словно я сам должен был догадаться: — Твоя ручка была настолько потрепанной, что на неё жалко смотреть, поэтому я дарю тебе эту. А ещё это пожелание удачи на завтрашнем экзамене. — Как необычно. Никогда бы не подумал, что получу от тебя подарок. — Если собираешься говорить подобные глупости, верни её назад! Я ведь так старалась, доставая её для тебя!.. Я увернулся от Мари, которая сердито потянулась, чтобы забрать вещь обратно. «Ещё чего, так я тебе и отдал то, что ты уже подарила». К тому же я впервые держал в руках столь дорогую вещь, так что мне действительно не терпелось опробовать её в деле. Я слышал, что у таких ручек обычно превосходные перья и они невероятно мягко пишут. — В любом случае, я буду пользоваться ей с удовольствием. Спасибо, Мари. — Х-хватит благодарностей, просто уходи уже! И если завтра ты не займёшь высокое место, тебе не жить! Если я не получу высокий балл, расстраиваться придётся мне, так почему же она так переживает? Может, раз уж она усердно учила меня четыре дня, то по-своему ждала результатов? Возможно, это её способ поддержать меня. Что ж, раз уж я получил столь горячую поддержку, стоит выложиться на полную. — Хорошо. Я постараюсь и сообщу о результатах. До завтра. — ... По какой-то причине Мари резко отвернулась к залитому закатным солнцем окну, так и не взглянув на меня. Какая же колючая до самого конца. Но, по крайней мере, это помогло мне снять напряжение. — ...Хех. Собираясь убрать подаренную ручку в пенал, я не сдержал улыбки, а потому так и вышел из библиотеки, сжимая её в руке. «Элиша удивится, когда я расскажу ей». ◇ ◇ ◇ Два дня спустя. Результаты пробного экзамена по пяти предметам наконец-то были объявлены. Услышав, что списки вывесили в коридоре, Элиша вышла из класса и направилась туда, где толпились люди. Особого значения это не имело, но разве не в человеческой природе любопытствовать о результатах? В этом отношении она ничем не отличалась от остальных. 1-е место. Элиша Кроцелл — 488 баллов. 2-е место. Недрик Альтемия — 475 баллов. 3-е место. Касиян Рудрик — 471 балл. ... В отличие от официальных экзаменов, рейтинги составлялись отдельно для каждого класса, поэтому она не могла проверить результаты других потоков. Среди учеников класса А первое место заняла Элиша. Пожалуй, это был вполне закономерный результат. Она была отличницей, освоившей дисциплины как Боевого, так и Магического факультетов. В то же время другие ученики неизбежно демонстрировали небольшие пробелы в тех или иных областях. — Как и ожидалось, леди Элиша на первом месте... — Она была великолепна на практике, но чтобы ещё и в теории стать первой... — Это даже как-то деморализует, правда? Она чувствовала, как люди вокруг перешёптываются, но намеренно проигнорировала их и пошла дальше. Цель, к которой она стремилась, была слишком высока, чтобы радоваться или расстраиваться из-за результатов какого-то пробного экзамена. «Интересно, как справилась Мари». Не испытывая ни особой радости, ни разочарования, она с равнодушным выражением лица отправилась на поиски подруги. Стоило ей подойти к кабинету класса B, как все взгляды тут же устремились на неё. Элиша была известной ученицей не только благодаря обучению в классе А, но и из-за своей фамилии. Не говоря уже о её красоте. — Простите, не могли бы вы отойти на минутку? — А, да... Прошу прощения. Один из учеников, заворожённо уставившийся на Элишу, пришёл в себя от её голоса и поспешно уступил дорогу. И как раз в тот момент, когда она собиралась пройти сквозь расступившуюся толпу... — Элиша! Из конца коридора, радостно покачивая розовыми волосами, к ней подбежала Мари. — А, Мари. Как прошёл твой экзамен? — Разумеется, я заняла первое место! А ты, Элиша? — Я тоже на первом месте. Обе девушки, с гордостью занявшие первые места в своих классах, улыбнулись друг другу. Пусть это был всего лишь пробный экзамен, занять первое место всё равно было приятно. — Ах да. Тот парень тоже занял первое место, ты знала? — Тот парень... Кого ты имеешь в виду? Поскольку у них почти не было общих знакомых, Элиша озадаченно наклонила голову. После недолгого колебания Мари произнесла имя: — Бел Динаур. Я о нём! — А, Динаур тоже занял первое место? Впечатляет. Глаза Элиши расширились. Не потому, что она недооценивала Бела, а потому, что считала получение высокого места на этом экзамене крайне трудной задачей для простолюдина. Главная причина, по которой обычным ученикам тяжело адаптироваться в академии, заключалась именно в теории. Ученики из благородных семей имели доступ к семейным библиотекам, тогда как простолюдины находились в условиях, когда покупка даже одного учебника становилась проблемой. Вот почему, хотя талантливые простолюдины порой и выделялись на практических занятиях, им требовалось немало времени, чтобы добиться отличных оценок по теории. С этой точки зрения результат Бела определенно заслуживал высокой похвалы. Подумав, что надо будет поздравить Бела позже, Элиша вдруг кое-что осознала и с лукавой улыбкой заговорила: — К слову, ты, кажется, весьма интересуешься результатами экзамена Динаура, Мари. — А? Ч-что ты имеешь в виду? Мари округлила глаза, притворяясь дурочкой. Однако ей не удалось укрыться от проницательного взгляда Элиши. Причина, по которой она ещё мгновение назад так тяжело дышала, теперь стала ясна. — Ну, чтобы так быстро узнать о результатах, которые только что вывесили, тебе пришлось бы побежать к классу Е сразу после их объявления, верно? — Что? Д-нет! Я просто...! Мари, собиравшаяся возразить, вовремя осознала свою оплошность и осеклась. Проблема заключалась в том, что она была так взволнована, словно это было её собственное достижение, что сразу же побежала рассказывать обо всём Элише. Мари лихорадочно соображала, пытаясь найти оправдание, но не знала, что у Элиши в руках был ещё один козырь. — К слову, сегодня утром я мельком виделась с Динауром, и он упомянул, что накануне экзамена ты сделала ему отличный подарок? — П-подарок? При этих словах Мари аж подпрыгнула на месте. — Да. Насколько я поняла, это была очень дорогая ручка. Ты ведь даже пожелала ему удачи, верно? — Н-нет! Пожелала удачи? Я просто дала ему ручку... А. Мари в шоке запротестовала, но слишком поздно поняла, что угодила в ловушку. Дрожащие глаза Мари встретились с бирюзовым взглядом Элиши. Вскоре губы и глаза Элиши изогнулись полумесяцами, являя миру глубокую, искреннюю улыбку: — Хе-хе, значит, это правда, что ты подарила ему ручку. — Угх... Вот же придурок, честное слово! Она ведь просила его никому не рассказывать о подарке! Мари мысленно изливала всё своё негодование на этого несносного парня, нарушившего обещание. — Кажется, вы двое довольно сильно сблизились. Я рада за вас. — Сблизились? Т-тогда почему ты сама так легко согласилась заниматься с ним, Элиша?! — О боже. Не стоит пытаться загнать соперника в угол, когда ты сама загнана в угол, Мари. Мари решила, что это отличная контратака, и повысила голос, но на Элишу это не подействовало. «Немного досадно». Видя, как Мари сблизилась с Белом, Элиша мысленно проглотила своё разочарование. Она надеялась сблизиться с ним во время совместных занятий и выяснить, действительно ли он связан со Святым Меча. Хотя было правдой и то, что она помогла ему еще и из уважения к его стараниям. Затем Элиша вдруг задумчиво нахмурилась. «Если подумать, почему Динаур приложил столько усилий ради пробного экзамена?» Всё, что получали ученики с высокими баллами, — это в лучшем случае пропуск на экскурсию. Она не была уверена, что это такая уж ценная привилегия. Возможно, у него была веская причина. «Рано или поздно я это выясню». Даже если нет, она решила, что позже у неё ещё появится возможность спросить его об этом лично, а пока стоит успокоить свою подругу, которая всё ещё продолжала возмущаться. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Завершение приготовлений Глава 18: Завершение приготовлений После занятий. В почти опустевшем тренировочном корпусе, внутри унылого и лишённого какого-либо декора зала, друг напротив друга стояли мужчина и женщина. Каждый из них сжимал в руках меч. — Ха-а... Ха-а... — ...... Но их состояние разительно отличалось. Черноволосый юноша по имени Бел тяжело и прерывисто дышал, пытаясь перевести дух. Тем временем женщина с сиреневыми волосами, Серас, наблюдала за ним, не проронив ни капли пота. Это служило наглядным доказательством огромной пропасти между ней — одним из лучших инструкторов академии — и первокурсником, поступившим совсем недавно. «Она невероятно сильна». Пытаясь восстановить дыхание, Бел стиснул зубы и молча смотрел на соперницу. Он прекрасно осознавал разницу в силах, но сознательно пошёл на этот спарринг: тренировки не имели бы смысла, не будь его оппонент подавляюще силён. Ведь его цель, Бартер, находился на уровне Адена или даже слегка превосходил его. Чтобы спасти Рону во время исследования Леса Магии, которое должно было начаться через три дня, Белу требовалось поднять свои навыки до той же планки. И всё же... подумать только, за две недели он так и не смог нанести Серас ни одного точного удара! Это уже задевало его гордость. Он-то надеялся провести хотя бы одну успешную атаку. Но обиднее всего было то, что Серас, каковы бы ни были её мысли, физически даже не выкладывалась на полную. «А он неплох». Серас мысленно хмыкнула, с интересом глядя на юношу, в чьём взгляде всё ещё бушевал огонь. Его выносливость явно давно была на нуле, но в глазах не прослеживалось и тени мысли о сдаче. Напротив, чем сильнее его покидали физические силы, тем ярче разгорался боевой дух, позволяя ему каким-то чудом поспевать за её движениями. Конечно, это удавалось ему лишь потому, что сама Серас сдерживалась. Но даже так подобная сила воли поражала. Нет, пожалуй, происходящее выходило далеко за рамки обычного упрямства. Серас казалось, будто некая неведомая сила внутри Бела непрерывно подпитывала его энергией. Силуэт Бела, только что тяжело дышавшего, внезапно растворился в воздухе. Из-за мимолётной потери бдительности реакция Серас оказалась чуть медленнее обычной, однако даже этого было недостаточно, чтобы упустить юношу из виду. Клинки столкнулись, и по залу разнёсся режущий слух металлический звон. Глядя в его глаза из-за скрещенных лезвий, Серас слегка улыбнулась. Она полагала, что Бел признает поражение, но он до последнего выискивал брешь в её обороне. «У него ещё остались силы?» Несмотря на то что она не сражалась в полную силу, её меч начал постепенно поддаваться под его натиском. Тихо охнув, Серас надавила на клинок Бела в ответ. — Кх...! Из горла Бела вырвался тихий стон. Почувствовав, как его тело отступает назад, юноша понял: так дело не пойдёт. Хоть как-то, всего один раз. Пусть останется лишь крошечная царапина — только бы зацепить её хоть единожды! Ведомый этим отчаянным порывом, он сжал рукоять меча со всей силы. Словно откликаясь на его волю, тело наполнилось новой волной энергии, и Бел вновь стал теснить клинок Серас. — Ха-ах! С коротким выкриком Бел изо всех сил рванул меч вперёд, заставив Серас качнуться в сторону. Не успев подстроиться под его внезапно возросший натиск, она потеряла равновесие. Тем не менее, сохраняя самообладание, Серас даже в таком положении мгновенно выровняла стойку, готовясь встретить следующий выпад. «Она заблокирует удар». Наблюдая за ней, Бел инстинктивно всё понял. Если продолжать так же, этот выпад окажется бесполезным. Значит, нужно двигаться ещё быстрее. Пример был прямо перед ним. Разве она не демонстрировала ему это движение сотни раз за последние две недели? Бел мысленно воссоздал этот выпад и попытался повторить его. Каждый сустав в теле затрещал, протестуя против нагрузки, но юноша проигнорировал боль и бросился в атаку. Глаза Серас широко распахнулись. Несмотря на то что она начала восстанавливать равновесие первой, Бел, среагировавший позже, настиг её намного быстрее. Словно время замедлилось для всех, кроме него одного. В этот миг в голове Серас зазвенели тревожные колокола. Этот удар достигнет цели. Уклониться она не успеет. Благодаря десятилетиям боевого опыта она осознала это инстинктивно. В её взгляде вспыхнула бывалая, смертоносная острота. Перехватив опущенный к правому бедру меч, Серас мгновенно отказалась от защиты и рванулась навстречу. Клинки пересеклись, и в тренировочном зале повисла мёртвая тишина. Соперники снова замерли друг напротив друга. Сколько секунд длилось это безмолвное противостояние? Наконец с глухим стуком одна из фигур рухнула на пол. И этим человеком оказался Бел. Его тело, совершившее столь безумный рывок, не выдержало нагрузки первым. — Спасибо... за тренировку... Растянувшись на полу, Бел поблагодарил Серас. Он хрипел, словно утопленник, пытающийся вытолкнуть воду из лёгких. Однако, несмотря на комичность сцены, на губах Серас не появилось и тени улыбки. — ...Да. Отличная работа. Убрав меч в ножны, Серас молча посмотрела сверху вниз на лежащего юношу, а затем сжала и разжала ладонь. Рука, ещё мгновение назад державшая рукоять, мелко дрожала. «Это было опасно». На долю секунды она случайно вложила в удар всю свою силу. Движение Бела, перенявшего её скорость, оказалось настолько внезапным и опасным, что инстинкт сработал быстрее разума. Если бы она не успела прийти в себя в самый последний момент и не изменила траекторию, то просто убила бы ни в чём не повинного студента. Это дежавю преследовало её с самого первого дня: стоит подумать, что она оторвалась, как он тут же настигает её. Серас казалось, что перед ней не просто быстрая обучаемость — юноша словно впитывал боевой стиль противника, перенимая саму его суть. Это выходило за рамки обычного таланта. Им двигало простое, но непреклонное желание: «Я должен победить». Всепоглощающая жажда победы каждую секунду толкала его сделать ещё один шаг вперёд. И всё это сочеталось с невероятным телом, словно не имевшим пределов прочности. «Впервые я дралась со студентом всерьёз». Серас самокритично усмехнулась, подумав, что совсем не подходит на роль преподавателя. К счастью, пропасть в их максимальной силе оказалась достаточно велика, и всё обошлось — иначе сейчас на полу валялась бы она сама. — Я передала руководству твою просьбу. На сегодня всё, возвращайся и отдыхай. — Да... Спасибо вам. Бел выглядел полностью обессиленным, не в силах даже приподняться. Глядя на него, Серас едва заметно качнула головой. Равнодушно повернувшись и направившись к выходу, она коснулась пальцами собственной щеки. На подушечках пальцев остался тонкий след свежей крови. Убедившись в этом, Серас улыбнулась ещё шире. ◇ ◇ ◇ Директор Академии Делос, Ольверус Велфрик, являлся одним из тех легендарных героев, которых уважительно именовали Старыми Ветеранами. И это было не просто красивыми словами в адрес человека, прожившего на свете больше века. Подобный титул закрепился за ним потому, что он оставался одним из немногих выживших участников Великой войны, отгремевшей тридцать лет назад. Седовласый старец с пышной бородой внешне походил на добродушного дедушку. Однако исходящая от него аура бывалого воина не оставляла сомнений: относиться к нему легкомысленно категорически нельзя. — Навалилось же работы сегодня... В данный момент старый ветеран стоял перед своим столом, устроив дуэль взглядов с огромной стопкой документов. К счастью, вопреки преклонному возрасту, благодаря крепкому здоровью ему всё ещё не требовались очки. — Всё потому, что через три дня первокурсники официально приступят к практическим занятиям. — Вот как? Что ж, действительно, самое время для внешних исследований. Выслушав пояснение Ванессы — профессора и по совместительству его адъютанта, — Ольверус кивнул. Конец марта неумолимо приближался. Вскоре первокурсники избавятся от статуса новичков и начнут действовать как полноправные студенты академии. И отправной точкой для этого должно было стать мероприятие под названием «внешнее исследование». Просматривая бумаги, Ольверус пробежался глазами по списку класса С, направлявшегося на исследование Леса Магии. — Все указанные здесь студенты принимают участие? Порой перед первым выходом за пределы академии напуганные ученики пропускали вылазку, ссылаясь на проблемы со здоровьем. Особенно часто это происходило, когда речь заходила о местах с дурной славой вроде Леса Магии. Зная об этой тенденции, Ольверус решил уточнить, и Ванесса подтвердила: — Да. К счастью, в этом году никто из студентов не изъявил желания пропустить вылазку. — Похоже, к нам поступило много решительных ребят. Это радует. Возможности всегда открываются перед теми, кто не боится бросать вызов новому. Довольно улыбаясь и просматривая список, Ольверус вдруг зацепился взглядом за имя, выделенное синими чернилами. — А это кто? — Ах, это студент из класса Е. Он занял первое место в своём классе на пробном экзамене и воспользовался полученной привилегией. — Любопытный малый. Поглаживая густую бороду, тихо пробормотал Ольверус. За сорок с лишним лет на посту директора ему ещё ни разу не доводилось видеть, чтобы студент использовал свой пропуск на посещение подобным образом. Подумать только, добровольно присоединиться к внешнему исследованию класса С, направляющемуся в опасный Лес Магии. Задавшись вопросом, не кроется ли за этим какой-то иной умысел, он задумался. Неожиданно глаза Ольверуса округлились. — Хм? А ведь имя кажется мне знакомым. Бел Динаур... Ольверус мысленно повторил выведенное синим цветом имя юноши, пытаясь отыскать его в чертогах памяти. Он редко запоминал имена первокурсников, но возникшее чувство дежавю подсказывало: этот студент в последнее время был на слуху у преподавательского состава. Пока Ольверус копался в обрывках воспоминаний, ему на помощь пришла Ванесса, до этого молча наблюдавшая за ним: — Это тот самый студент, которого профессор Серас пропустила на вступительном экзамене не так давно. Ходят слухи, что он также выиграл спарринг у ученика из класса В... — Ах, теперь вспомнил! Я ведь ещё тогда сказал профессору Серас, что она отлично справилась. Неужели даже человек, занимающий почётное место среди величайших героев, не мог противостоять старению и ухудшению памяти? Ольверус горько усмехнулся, когда ему наконец удалось вспомнить студента по имени Бел. — Он с самого начала отличался незаурядностью, да и ведёт себя весьма необычно. — Он напоминает мне герцога Шухайзера в былые времена. Когда его впечатление совпало с мыслями Ванессы, Ольверус весело рассмеялся: — Ха-ха, точно! Этот паршивец в своё время тоже вечно влипал в истории и устраивал переполох. И всё же он оставался уникальным бунтарём, чьё стремление стать сильнее не уступало никому другому. В то время как мир рисовал его безупречным героем, для Ольверуса, помнившего его юность, это было лишь преувеличенной частью героической баллады. «Студент с таким же крепким телом и похожими повадками... За ним будет интересно понаблюдать». Слегка кивнув, Ольверус подписал разрешительные документы и закрыл папку. Если предположения Серас окажутся верны и на свет действительно явился преемник Святого Меча... Для него не нашлось бы вести более желанной и радостной. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Внешнее исследование Глава 19: Внешнее исследование В день внешнего исследования первокурсников класса C среди кадетов, собравшихся в одном из уголков кампуса для переклички, поднялся приглушенный гул. Их взгляды сосредоточились на одном юноше, который выделялся из стройной шеренги, словно торчащий острый камень. Черноволосый, с довольно суровым видом — некоторые уже знали его имя. В конце концов, об этом кадете судачили во всей академии с самого первого дня поступления, причем как в хорошем ключе, так и в плохом. — Прежде чем мы отправимся исследовать Лес Магии, позвольте мне представить того, кто проведет с нами следующие два дня. Всем внимание. — Да, господин профессор! Вильгельм, сурового вида профессор и классный руководитель класса C, хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, хотя, по правде говоря, все взгляды и без того были прикованы к ним. Слегка откашлявшись, он мягко подтолкнул стоявшего рядом юношу вперед, безмолвно требуя представиться. — Я Бел Динаур из класса Е. Мне было любопытно взглянуть на внешнее исследование, поэтому я воспользовался своим пропуском на посещение, чтобы ознакомиться со всем заранее. Надеюсь, мы поладим в эти два дня. Хлоп, хлоп. Раздались жидкие аплодисменты, не отличавшиеся особой искренностью. Точнее, искренне хлопал лишь один человек. — Кадет Элуа? — Да, профессор. Рона, до этого радостно сиявшая при виде Бела, спокойно шагнула вперед, услышав неожиданный зов профессора. — Я слышал, вы двое — друзья детства. Во время внешнего исследования вы будете в одной команде, чтобы ты могла помогать кадету Динауру. — Всё поняла! Рона, обычно державшаяся в классе подчеркнуто спокойно, ответила с необычайным воодушевлением, хотя забавно было наблюдать, как она изо всех сил пытается это скрыть. Вскоре Бел отошел от Вильгельма и приблизился к Роне. На ее лице тут же расплылась глуповатая улыбка, а во взгляде, устремленном на юношу, казалось, плескался чистый мед. — Бел, ты правда пришел? Хотя она знала об этом заранее, радость Роны не утихала, ведь до последнего момента ей не верилось, что он действительно сможет принять участие во внешнем исследовании класса C. — Ты думала, я соврал? — Совсем чуть-чуть? Хи-хи. Глядя на невинно хихикающую Рону, Бел почувствовал легкое раздражение. Пока он изнывал от тревоги из-за возможного появления Бартера, она беззаботно улыбалась, словно собралась на обычную прогулку с другом детства. И все же при виде этой улыбки его скованное напряжением сердце немного оттаяло. Если она сможет так же непринужденно улыбаться и после того, как всё закончится, он будет искренне ей благодарен. — Что это за ублюдок так фамильярничает с Элуа? — Откуда мне знать? — Сказали же, друг детства. Черт. Мир чертовски несправедлив. — И не говори. Почему Бог не наградил меня такой подругой детства? Намеренно игнорируя завистливый шепот за спиной, Бел вместе с Роной поднялся в прибывшую вскоре карету. Дорога до Леса Магии, раскинувшегося к северо-западу отсюда, обещала быть долгой. Представив, что всё это время ему придется выслушивать непрекращающуюся болтовню Роны, Бел заранее почувствовал себя утомленным. ◇ ◇ ◇ Лес Магии. Этот великий лес, также известный среди некоторых как Лес Духов, раскинулся к северо-западу от острова, на котором находилась Академия Делос. Из-за густых крон сюда почти не проникал солнечный свет. Более того, здесь сформировалась уникальная изолированная экосистема: дожди на острове шли исключительно над этой территорией, из-за чего она мало чем отличалась от заболоченной низины. Стоило лишь ступить под его сень, как путников окутывал густой запах мокрой после дождя травы. Пока карета катилась по дороге, профессор Вильгельм вкратце рассказывал ученикам о Лесе Магии, а затем, окинув их взглядом, задал ключевой вопрос: — Кто-нибудь знает, почему это место называют Лесом Магии? Руку уверенно подняла зеленоволосая кадетка с яркой, жизнерадостной внешностью. — Да! Я знаю! — Хорошо. Кадет Систина, прошу. Энья Систина за прошедший месяц успела прослыть среди одноклассников ходячей энциклопедией благодаря своей поразительной эрудиции. Стоило ей заговорить, как со всех сторон раздались восхищенные вздохи. Зная об этой особенности своей ученицы, Вильгельм одобрительно кивнул с выжидающим видом. Расценив этот жест как призыв к действию, Энья уверенно заговорила: — Всё из-за великого мага Астезии, которая жила в этом лесу в полном уединении еще до основания академии. — Верно. Тебе известно что-нибудь еще? — Да. Маг Астезия хотела оставить доказательство своего пребывания в этом лесу. Перед самой смертью она вложила всю собранную за жизнь чистейшую ману в то, чтобы вырастить особый цветок, после чего скончалась. Его называют «Благословение Астезии» — этот цветок распускается лишь раз в десять лет. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Безупречный ответ, словно зачитанный со страниц учебника. Профессор Вильгельм сделал несколько коротких хлопков и добавил: — Совершенно верно. И для академии уже стало традицией раз в десять лет отправлять первокурсников на внешнее исследование, чтобы они принесли Благословение Астезии. Благословение Астезии не было простым цветком. Это легендарный эликсир, вобравший в себя копившуюся десятилетием энергию леса и чистейшую ману, оставленную великим магом перед смертью. Ходили слухи, что именно благодаря Благословению Астезии предыдущий император Тристан Аркадия сумел исцелиться от недуга, считавшегося неизлечимым. «Проблема в том, что это далеко не всё». Сидя в углу кареты, Бел прищурился, прислушиваясь к их разговору. Озвученные сведения не были ложью, однако они представляли собой лишь общеизвестную информацию, доступную обывателям. На самом же деле, пусть Благословение Астезии и обладало целебными свойствами, его истинная ценность крылась в колоссальном объеме заключенной внутри маны. И это неудивительно, ведь мана по своей сути являлась первоисточником силы, пронизывающим не только людей, но и природу, животных и даже духов. Благословение Астезии представляло собой семя и цветок, проросшие в самом сердце леса, где концентрировалась вся эта первозданная энергия, и впитавшие в себя окружающую ману. Объем скопившейся в нем энергии превосходил любые человеческие представления, именно поэтому Бартер, один из Последователей в оригинальном сюжете, так отчаянно жаждал им завладеть. Первородное зло, которому поклонялись Последователи и которое в свое время было повержено Святым Меча и навеки запечатано — Альзерос. Чтобы пробудить своего владыку, им требовался источник чистейшей, неоскверненной маны, и Благословение Астезии подходило для этой цели как нельзя лучше. «В конце концов, если не разобраться с этим сейчас, случится очередная катастрофа». Вспомнив оригинальный сюжет, Бел раздосадованно причмокнул губами. Разумеется, в оригинальной истории во время событий в Лесу Магии благодаря усилиям Адена им удалось остановить Бартера и доставить Благословение Астезии в академию. Однако из-за отсутствия немедленного применения реликвию оставили на хранение без должных мер предосторожности. Слухи об этом дошли до Последователей, что в итоге спровоцировало их нападение на академию. При воспоминании об этом с губ Бела невольно сорвался тяжелый вздох: — Ха-ах... — Бел, что с тобой? Тебя укачало? Заметив его помрачневшее лицо, Рона поспешила справиться о его самочувствии. По мере приближения к Лесу Магии лицо юноши становилось всё более хмурым. — Возможно. Голова немного кружится. Натянув улыбку, Бел подумал, что уж лучше бы его действительно просто укачало. Обычное недомогание прошло бы после хорошего сна, тогда как грядущие неприятности никуда не денутся — они обрушатся на него со всей неотвратимостью, лишая всякой надежды. Услышав его ответ, Рона взволнованно заерзала на месте, не зная, чем помочь. В этот момент сидевший неподалеку кадет, случайно услышав их разговор, повернулся к ним. — Если укачало, выпей это. Ты ведь Бел Динаур? Рыжеволосый юноша с тонкими чертами лица держал на коленях сумку гораздо больше, чем у остальных. Порывшись в ней, он достал круглую пилюлю. Бел интуитивно понял, что это средство от укачивания. — А, спасибо. Но как тебя зовут?.. — Олдрик Вильмайер. Пей без опаски, я даю ее не для того, чтобы поиздеваться над тобой из-за твоего происхождения. Озорно улыбнувшись, Олдрик небрежно махнул рукой, призывая его не стесняться. На самом деле Бела не укачивало, но отказываться от предложенной помощи было бы неловко, поэтому он взял пилюлю и сразу отправил ее в рот. — Угх, ну и горечь. — Лекарство и должно быть горьким. Или ты ждал, что оно окажется сладким? Пока Бел морщился, разжевывая зеленую пилюлю, Олдрик тихонько посмеивался. Заметив это, Рона воодушевилась, словно ей в голову пришла отличная мысль, и принялась шарить по своим карманам. В ее руке оказалась маленькая желтая леденцовая конфета в индивидуальной обертке. Она прихватила ее с собой, чтобы перекусить во время похода по лесу, и теперь протянула Белу: — Бел, у меня есть леденец. Хочешь? — Хотелось бы спросить, за кого ты меня принимаешь, но... Спасибо. С удовольствием съем. Бел быстро развернул леденец и закинул его в рот. Кислый лимонный вкус в сочетании со сладостью помог избавиться от неприятного горького послевкусия. Перекатывая леденец во рту, Бел заметил, как впереди показалась опушка леса. — Надо было дать ее тебе пораньше? Олдрик неловко улыбнулся, оценивающе взглянув на порозовевшее лицо Бела. Ведь пилюля от укачивания не пробыла у него во рту и десяти минут. С учетом времени, необходимого для усвоения лекарства, этот прием был практически бесполезен. — Всё в порядке. Так даже лучше. Бел слегка покачал головой, показывая, что всё нормально, и попытался унять учащенное сердцебиение, вызванное приближением к лесу. «Хоть бы и эта проблема решилась так же легко». Ему хотелось, чтобы грядущие события в Лесу Магии разрешились так же просто, как исчезла горечь от лекарства после одной-единственной конфеты, позволив ему благополучно вернуться в академию. Сейчас это было его самым заветным желанием. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Лес Магии (1) Глава 20: Лес Магии (1) Мы приехали в экипаже и снова выстроились перед входом в лес. Из-за плеча профессора Вильгельма я разглядел раздвоенное дерево, словно приветствовавшее нас своими ветвями. В полном контрасте с этим за ним простиралась лишь непроглядная тьма, сквозь которую невозможно было хоть что-то разглядеть. Это заставило меня усомниться, действительно ли сейчас полдень. Каким бы густым ни был лес, я недоумевал, как вообще возможно сотворить столь необычное зрелище. Профессор Вильгельм снова хлопнул в ладоши, прямо как перед отправлением, чтобы привлечь наше внимание. Рядом с ним стояла ассистентка, сопровождавшая нас на случай чрезвычайной ситуации. — Итак, мы начинаем исследование Леса Магии. Но сначала пусть каждый возьмет по одному такому предмету. По сигналу профессора Вильгельма ассистентка вытащила какой-то предмет. Кожаный мешочек, выглядевший довольно увесистым. Едва взглянув на него, я инстинктивно догадался, что внутри. Открыв мешочек, ассистентка принялась по очереди раздавать нам его содержимое. Им оказался синий камень размером чуть меньше моей ладони. — Профессор, что это? — Хм. Этот предмет называется «Рука Короля Духов». Значит, это все-таки она. Я кивнул, ожидая дальнейших объяснений профессора Вильгельма. — Если вы будете держать его при себе, низшие духи не станут к вам приближаться. Однако он не подействует на духов среднего ранга, охраняющих Благословение Астезии, или на монстров, которых вы можете случайно встретить. — Ч-что же нам тогда делать? Для нас, студентов, даже низшие духи... — дрожащим голосом спросила одна из студенток, подняв руку. Полагаю, ее охватила тревога, ведь встретить духов самих по себе доводилось нечасто. — Цель этого исследования — добыть Благословение Астезии, а не победить духов. Существует множество способов получить его от духов среднего ранга: отвлекающие маневры, обман и так далее. — А духов среднего ранга там много? — Нет, на данный момент в этом лесу их всего трое. После столь уверенного заявления профессора Вильгельма среди студентов наконец пронеслись вздохи облегчения. Убедившись, что лица студентов немного расслабились, он продолжил со слабой улыбкой: — В этом исследовании вы одновременно и союзники, и соперники. Команда, которая принесет Благословение Астезии, получит высокие бонусные баллы, но если его никто не добудет, штраф получат все. — Значит, разрешено отбирать Благословение Астезии, добытое другими? — Верно. Команда, которая захватит его и доставит к нам, станет окончательным победителем. Лес Магии буквально представлял собой место, созданное для воссоздания условий, максимально приближенных к реальному бою. Более того, поскольку Рука Короля Духов не позволяла низшим духам даже вмешиваться в дела студентов, столкновения между ними обещали стать еще более ожесточенными. Даже в оригинальном произведении это занятие называли игрой на выживание среди студентов под видом обычного исследования. Разумеется, это не было жестокой смертельной битвой, где все убивали друг друга. — Если посреди пути вы поймете, что больше не можете продолжать, влейте магическую силу в Руку Короля Духов. Тогда вас и ваших товарищей по команде перенесет за пределы леса. Но учтите, что эта команда сразу же получит самый низкий балл. — Да! Услышав столь бодрый ответ, профессор Вильгельм удовлетворенно улыбнулся и отступил на два шага в сторону. И тогда вход в Лес Магии, который до этого виднелся лишь из-за его плеча, наконец полностью открылся перед нами. — Что ж, желаю вам удачи. Стоило ему договорить, как все студенты рванули вперед, словно на забеге. «Вот же идиоты». «В спешке нет ничего хорошего». ◇ ◇ ◇ Липко и влажно. Таково было первое и единственное впечатление, возникшее у меня в голове после того, как мы с Роной вошли в Лес Магии. У меня не было времени ни восхищаться почти первозданной природой, ни гадать, как называются окружающие нас деревья. — Тут как-то мрачно. Правда ведь?.. — Ходит даже шутка, что после дождя земля здесь никогда не высыхает. А уж в такой глуши и подавно, — ответил я, даже не взглянув на Рону, которая незаметно прижималась ко мне. Яркий солнечный свет, радовавший нас еще мгновение назад, почему-то перестал пробиваться сквозь кроны. По крайней мере, здесь не было настолько темно, чтобы не видеть собственного носа, но этот полумрак, казалось, лишь сгущал общую мрачную атмосферу. Хрусь. Хрусь. Я продвигался вперед, просто сбивая кусты и ветки подобранной ранее тупой деревянной палкой. «Черт. Как же это раздражает». Вот почему пробираться по заброшенным горным или лесным тропам — та еще морока. Мне хотелось бы прорубать дорогу мечом, но если Рона, следуя за мной, внезапно прижмется ко мне, это будет опасно, так что у меня просто не оставалось выбора. В этот момент Рона, возможно, заметив сквозившее в моих глазах недовольство, подала голос: — Бел. Может, мне лучше расчистить дорогу магией? — Не стоит. Незачем объявлять всем о нашем присутствии. Это предложение было настолько нелепым, что я оборвал Рону так же резко, как срезал ветки. Я ценил ее заботу, но сейчас это было бы слишком недальновидным решением. Конечно, пока у нас нет Благословения Астезии, ни у кого не было причин нам мешать. Но если сокурсники действительно могли нас не тронуть, то притаившиеся поблизости монстры были исключением. Эти твари обычно обделены интеллектом и склонны нападать на все, что движется. Как и говорил профессор Вильгельм, Рука Короля Духов защищает нас лишь от обитающих в лесу низших духов, но на монстров она никак не влияет. Поэтому лучшей стратегией было максимально избегать столкновений с ними, беречь силы и пробираться к центру. Ради этого мне приходилось мириться с некоторыми неудобствами. Я продолжал двигаться вперед, вновь продираясь сквозь кусты. — Хм? — Рона внезапно перевела взгляд вправо и издала недоуменный звук. — Что случилось? — А, нет... Мне показалось, что мимо что-то промелькнуло. Должно быть, просто воображение. — Воображение? Рона списала все на воображение, но я нахмурился, ощутив странное чувство дежавю. Если подумать, в оригинале Рона обладала очень высокой близостью к магической силе и часто чувствовала то, чего другие не замечали. Возможно, я просто излишне тревожился, но осторожность никогда не помешает. К тому же, не было бы ничего удивительного, если бы враг, который вскоре должен появиться, уже затаился где-то неподалеку. — Рона. Если снова увидишь что-то подобное или что-то почувствуешь, обязательно скажи мне. — Но ведь это может быть просто моим воображением?.. — Ничего страшного. Говори мне даже о самых незначительных мелочах. — М-м-м, хорошо. Стоило мне заговорить как можно убедительнее, как Рона согласно кивнула. Отныне это будет битва информации. Если мы сможем найти лазейку с нашей стороны, это будет наилучшим исходом. «Поскорее бы ты уже показался, ублюдок». Я стиснул зубы, мысленно обращаясь к невидимому врагу и укрепляя свою решимость. Мне плевать, кто из студентов добудет Благословение Астезии, — я просто хочу поскорее разобраться с Бартером и отдохнуть. ◇ ◇ ◇ Затаив дыхание, в густой лесной чаще прятался мужчина. На нем был плотный плащ цвета лесных зарослей, надетый для того, чтобы максимально скрыть свое присутствие. Он даже накинул капюшон, скрывая лицо, из-под которого отчетливо поблескивали лишь его острые глаза. Вскоре плечи мужчины слегка вздрогнули, и он прищурился, словно что-то высматривая. — Неужели заметили? — сорвался с его губ тихий шепот. Однако на самом деле у него был один слушатель. — Заметили? Тебя поймал профессор? — спросил мужчина, спустившись с ветки дерева, на которой до этого прятался. Согласно полученным ими сведениям, преподавательский состав не должен был входить в лес во время исследования. — Нет, студентка. Только что она следила взглядом за Оком Мага. Око Мага. По сути, это была поисковая магия и фамильяр, используемый магами. Оно имело форму одноглазой летучей мыши, парящей в небе, и в зависимости от способностей мага кружило в определенном радиусе, заменяя ему глаза. Изначально, поскольку это существо было видно невооруженным глазом, его обычно использовали для осмотра окрестностей с высоты, на которой его трудно заметить. Однако этот мужчина мгновение назад наложил на Око Мага заклинание невидимости. Пусть даже поддерживать два заклинания одновременно было довольно хлопотно, в подобных ситуациях это оказывалось невероятно эффективно, ведь он мог досконально осмотреть лесную чащу, оставаясь незамеченным. И все же его обнаружили. Возможно, ему просто показалось, но с точки зрения мужчины, та сребровласая студентка совершенно точно следила за Оком Мага обоими глазами. Это означало, что она либо обладала превосходной способностью к обнаружению магической силы по сравнению с остальными, либо родилась с какими-то особыми глазами. Мужчина склонялся к первому варианту. — Она и сама выглядела неуверенно. Подозреваю, она из тех, у кого просто отличные способности к обнаружению. — Это хлопотно. — ...Ты говоришь об этом так легкомысленно. Это твоя задача, Бартер. В ответ на холодный тон мужчины с волосами цвета хаки змееподобный Бартер отступил назад примиряющим жестом и отшутился: — Ну не злись. И вообще, кто там настаивал на том, чтобы присоединиться позже? — Довольно. Так когда распустится цветок? — Примерно через три часа. Я закончил все приготовления. Бартер показал пустой мешочек и захихикал. — Понятно. Вспомнив о том, что находилось внутри, мужчина кивнул с помрачневшим взглядом. Что бы там ни говорили, этот парень отличался поразительным усердием в выполнении миссий, так что он не сомневался в тщательности его приготовлений. — Я вложу магическую силу ровно за тридцать минут до цветения. Ты воспользуешься этой брешью и просто заберешь цветок. — Гоняешь меня как сидорову козу. Ладно. Но я ведь могу убить парочку по пути, верно? Когда Бартер спросил об этом, демонстрируя кинжал причудливой формы, мужчина ответил, даже не взглянув на оружие: — Делай что хочешь. Это сигнал, предвещающий воскрешение того человека, так что вполне можно устроить нечто грандиозное. — Отличный ответ. С этими словами Бартер исчез прямо на глазах у мужчины, не оставив после себя даже намека на присутствие. Движение, полностью соответствующее его прозвищу — Безмолвный Клинок. Однако мужчина с безразличным выражением лица двинулся вперед выполнять свой долг, словно это не произвело на него никакого впечатления. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Лес мага (2) Глава 21: Лес мага (2) Самым большим испытанием для тех, кто впервые оказался в Лесу Магии, становился поиск дороги. Повсюду высились одинаковые деревья, а сквозь густую крону едва пробивался свет. Но главное — здесь практически не ступала нога человека, отчего найти следы казалось невозможным, и каждый раз приходилось прокладывать путь заново. Именно это и создавало основные сложности. Студенты академии не стали исключением. Большинство из них происходили из благородных семей с богатой родословной. Откуда у аристократов взяться опыту ориентации в дикой глуши и исследовании неизведанных мест? Шорох. — Угх, похоже, мы опять идём не туда? Студент по имени Брен, осматривавший дорогу и прорубавший путь сквозь ветви зажатым в руке кинжалом, раздражённо нахмурился. Место, плотно заваленное камнями и заросшее деревьями, совсем не походило на тропу, по которой могли бы пройти люди, не говоря уже о диких зверях. Ему хотелось применить магию, чтобы хотя бы убрать валуны, но, опасаясь обитавших в округе монстров, он так и не решился на это. — Что? Ты же сам говорил, что нам в эту сторону! Услышав его бормотание, Мерил, студентка из той же группы, сердито уставилась на него и повысила голос. На группу выдавалась всего одна карта. И когда это он успел выхватить её и с уверенным видом заявить, чтобы все шли за ним, а теперь утверждает, будто путь неверен? Она была настолько возмущена, что едва находила слова. Лучше бы они сверялись с картой вместе во время ходьбы! Зачем было демонстрировать эту беспочвенную уверенность и заставлять других страдать впустую? — Я сказал, что нам, похоже, в ту сторону, а не то, что это единственный верный путь! Думаешь, так просто ориентироваться, едва взглянув на карту? Впрочем, Брен и сам злился из-за ошибки, поэтому не мог отвечать сдержанно. Разумеется, он понимал, что отнёсся к делу слишком легкомысленно, но и сам не радовался такому исходу, а её внезапный крик только распалял его ещё сильнее. К тому же в его словах крылась доля правды. В лесу, где всё вокруг выглядело одинаково, даже если казалось, будто идёшь прямо, на деле всё часто оказывалось совсем иначе. Можно было долго кружить на одном месте или неожиданно пойти в противоположном направлении — таких случаев насчитывалось безликое множество. И всё же его нынешнее поведение переходило границы. — Тогда зачем ты забрал карту?! Мы должны были смотреть в неё вместе! — Да что бы ты там поняла, даже если бы посмотрела?! — Откуда тебе знать, поняла бы я или нет?! Оба студента застыли на месте, громко споря друг с другом. Ссора продолжалась какое-то время, пока... Ж-ж-ж. Раздался странный звук, словно где-то поблизости пролетела огромная стрекоза. — ...Погоди. Ты слышала этот звук? — С-слышала. Что это было? Забыв о перепалке, они тихо подошли ближе друг к другу, одновременно повернув головы на шум. Там росло дерево с настолько огромным стволом, что его едва ли смогли бы обнять и десять взрослых мужчин. Звук определенно доносился из-за него. — Это ведь не зверь и не монстр, правда?.. — Тогда мы бы услышали рык, верно? Н-но это точно не дух... Для тех, кто держал в руках Руку Короля Духов, обычные духи — за исключением духов среднего ранга, охранявших Благословение Астезии, — не могли приблизиться просто так. Надеясь, что это обычные звери или монстры, с которыми удастся справиться, они продолжали пристально всматриваться в пространство за деревом. Гудение. Издавая странный гул, из-за ствола появилось нечто, окутанное ярким свечением. — Дух света! Существо напоминало парящую сферу, полностью покрытую сиянием, с боковыми отростками, похожими на руки. Брен, распознав в нём духа света, рефлекторно сжал кинжал и принял боевую стойку. Хотя какая польза могла быть от обычного клинка против бесплотного духа, уязвимого лишь для магии? — Дурак. Чего ты испугался? У нас же есть это. — Мерил, сохранявшая большее хладнокровие, хлопнула его по руке и показала синий камень, зажатый в ладони. — А... Т-точно. Убедившись в этом, Брен неловко почесал щеку и убрал кинжал. Ещё мгновение назад он напоминал себе, что духи им не страшны, но уже успел позабыть об этом — память у него оказалась не лучше, чем у золотой рыбки. Собственная глупость заставила его смутиться. Они стояли напротив духа света, словно играя в гляделки. Вдруг Брен что-то осознал и наклонил голову набок. — Эй, Мерил. — Что такое? — Но если у нас есть этот камень, духи ведь не должны приближаться, верно? А этот продолжает идти прямо к нам. — ...И правда? Дух света, всё так же издавая жужжащий звук, медленно парил в воздухе, приближаясь к ним. От этого зрелища Мерил почувствовала странную тревогу и инстинктивно отступила. Страннее всего было то, что тело духа постепенно увеличивалось в размерах. И речь шла не о банальной перспективе: в самом буквальном смысле окутанное светом тело раздувалось, словно воздушный шар. Ж-ж-ж! Вскоре движения духа стали резкими, агрессивными. Почувствовав неладное, Мерил осторожно схватила Брена за руку и потянула назад: — Брен. Сейчас, когда я досчитаю до трёх, мы побежим одновременно. — Побежим? Зачем? — Без вопросов, просто слушай меня! То, как эта штука приближается, не предвещает ничего хорошего. — Х-хорошо, — с напряжённым лицом кивнул Брен. Мерил приоткрыла рот и начала шептать отсчёт, стараясь, чтобы дух её не услышал: — Один, два... три! Шорох. Едва отзвучало «три», обе фигуры стремительно рванули вправо. В этот самый миг перед телом духа света начали собираться белые частицы. Раздувшись, он уже легко превосходил Брена по размеру в два раза. Мерил, повернувшая на бегу голову, побледнела от охватившего её ужаса: — Я так и знала, эта тварь — дух среднего ранга! — Что?! Брен широко раскрыл глаза. С какой стати духу среднего ранга, который должен охранять Благословение Астезии, появляться здесь? Но если это правда, становилось понятно, почему Рука Короля Духов не сработала. — Мерил! Берегись! — вырвался из уст Брена предупреждающий крик. Дух сменил направление, устремившись к Мерил. Но к тому времени, как она это осознала, было уже слишком поздно. В панике девушка попыталась направить магию в Руку Короля Духов, чтобы переместиться за пределы леса, но мана никак не поддавалась контролю. Вспышка! Собравшиеся перед духом частицы света вырвались наружу мощным потоком, готовым сжечь Мерил. В этот момент откуда-то донеслись два голоса: — Рона! — Поняла! Мерил почувствовала, как чьи-то руки подхватили её. Грохот! — Мерил! — сквозь оглушительный гул послышался отчаянный крик Брена. Приоткрыв зажмуренные глаза и не почувствовав удара, Мерил увидела перед собой парня с резкими, хищными чертами лица. Вскоре она узнала в нём Бела Динаура, студента из класса Е, который представлялся сегодня утром. — Ты в порядке? — Д-да. Я в порядке. — Вот и славно. Рона! Как там у тебя? — Я закрыла обзор! Эта штука, должно быть, тоже отступила! Бел, получив подтверждение от стоявшей внизу Роны, удовлетворенно кивнул. Стук. Удерживая Мерил, он легко спрыгнул с ветки и усадил её на траву: судя по дрожи в руках, у девушки просто не хватило бы сил устоять на ногах. — Мерил! Ты не ранена?! — подбежавший Брен поспешно принялся осматривать подругу. За прошедший месяц она стала для него близким человеком. Он винил себя за то, что не успел броситься на помощь, в то время как студент из другого класса спас её. — Спасибо, что спас Мерил, студент из класса Е, — Брен глубоко поклонился Белу. Бел равнодушно отвернулся. Для него, прекрасно понимавшего текущее положение дел, здесь нельзя было терять ни секунды. — Благодарности излишни. Куда важнее то, что вам обоим нужно поскорее убираться из этого леса. — Что? Но... — Ты собираешься продолжать испытание, когда твоя напарница в таком состоянии? Брен попытался возразить, но под резким взглядом Бела лишь прикусил губу. Тот был абсолютно прав: пережившая сильнейший шок Мерил не могла продолжать исследование. — ...Хорошо. Мерил, дай мне камень. — М-м. Приняв Руку Короля Духов, Брен какое-то время всматривался в профиль спасителя, а затем тихо произнёс: — Я отблагодарю тебя позже. А сейчас я отведу Мерил к профессору. — Ладно. З-з-з-з. От Руки Короля Духов исшел синий свет, под ногами студентов вспыхнул магический круг, и они исчезли. ◇ ◇ ◇ «Чёрт возьми. Всё уже началось». Проводив взглядом исчезнувшую парочку, Бел мысленно выругался. Это место находилось далеко от территории, где росло Благословение Астезии. Встреченный дух света не мог быть стражем цветка. А поскольку в Лесу Магии не водилось других духов среднего ранга, оставалось лишь два варианта: либо дух низшего ранга за короткий срок эволюционировал сам, либо кто-то намеренно заставил его измениться с помощью особой магии. Вспоминая события из оригинала, Бел пришёл к единственному логичному выводу. «Бартер. Ублюдок». Он сжал зубы, восстанавливая в памяти план Бартера. Тот насильно заставлял низших духов впадать в безумие, превращая их в духов среднего ранга, а затем натравливал на студентов. Сам же выжидал со стороны до тех пор, пока цветок не распустится, чтобы в нужный момент забраться и забрать его. В оригинале группа Адена и Роны добралась до Благословения Астезии слишком быстро, и Бартер устроил им засаду. «Идти прямо в тигриное логово — тоже не лучшая идея». Белу не нравился подобный расклад: в засадах всегда слишком много непредсказуемых факторов. К тому же Бартер использовал особую магию, позволявшую сливаться с окружением, из-за чего застать его врасплох было сложно. Тогда Бел решил перехватить инициативу и использовать замысел против самого Бартера. Их целью оставалось Благословение Астезии. Рано или поздно, чтобы забрать цветок, врагу придётся раскрыть себя. Если нанести сокрушительный удар именно в этот миг, всё получится. — Рона, слушай внимательно то, что я сейчас скажу. — Да. Что такое? Бел принялся шёпотом давать указания подошедшей Роне. Благословение Астезии само по себе служило отличной приманкой, но если сделать её привлекательнее, шансы на успех значительно возрастут. Охотники редко подозревают, что сами могут оказаться добычей, и Бел намеревался ударить именно по этой слепой зоне. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Лес мага (3) Глава 22: Лес мага (3) Уникальная магия Бартера, Техника Ассимиляции, буквально позволяла ему сливать своё тело с чем угодно. С камнями, растительностью и даже с другими людьми, если разница в силе была подавляющей. Именно поэтому Бартера прозвали Безмолвным Клинком, и по этой же причине ему в основном поручали шпионские миссии и убийства. Эта способность раскрывалась во всей красе в местах с высокой концентрацией магии в воздухе, где сама окружающая среда мешала его обнаружить. Пользуясь этим преимуществом, Бартер заранее занял позицию там, где должно было распуститься Благословение Астезии, укрыв своё тело внутри хвойного дерева. «Скукотища». Наблюдая за блуждающими вокруг духами среднего ранга, он невольно зевнул. Убей он по пути сюда пару человек, было бы не так уныло. К сожалению, ему не попалось ни одного студента, так что обагрить руки кровью не удалось. Будь его сегодняшней целью не только Благословение Астезии, он с удовольствием развлёкся бы посерьёзнее, но задание оставалось в приоритете, и порывы пришлось подавить. К тому же из-за неистовствовавших духов в лесу творился настоящий хаос, так что, по его расчётам, студенты ни за что не смогли бы сюда добраться. Шорох. «...!» Уловив чьё-то присутствие, он тут же затаил дыхание, позабыв даже, что слит с деревом. Вглядевшись, он заметил черноволосого студента, неуклюже прятавшегося за соседним стволом. На губах Бартера сама собой расплылась хищная ухмылка. Словно зверь, чующий добычу, он уже предвкушал запах крови, которую прольёт этот парень. «Похоже, он выслеживает духов среднего ранга». По поведению противника он легко прочёл его намерения. В любом случае у того не было ни единого шанса заметить его присутствие внутри дерева. А значит, парень продолжит сидеть в засаде и выскочит в момент цветения, когда духи уйдут из виду. Тогда расправиться с ним не составит труда. Как только цветок распустится — перерезать студенту горло одним лёгким движением, с наслаждением понаблюдать, как из того фонтаном хлещет кровь, забрать Благословение и спокойно уйти. «Да и дистанция идеальная». С плотоядной ухмылкой Бартер сосредоточил всё внимание на притаившейся добыче. Профессиональные убийцы чётко знают радиус поражения, в пределах которого гарантированно прикончат цель с одного удара. И расстояние от дерева, где затаился Бартер, до предполагаемого маршрута парня было безупречным. Разве эта жертва не была подарком судьбы для того, кто только что жалел, что за весь день так и не пролил ни капли крови? Даже законченный атеист Бартер невольно поймал себя на этой мысли. Шу-у-ух! В этот самый момент из-под корней древнего дерева, росшего здесь явно не одну сотню лет, вырвался золотистый свет. Одновременно с этим ветви, преграждавшие путь солнцу, слегка раздвинулись. Одинокий луч упал прямо на сияющий источник, и, словно подпитываясь его силой, золотое свечение озарило всё вокруг ещё ярче. Началось цветение Благословения Астезии, которое можно было увидеть лишь раз в десять лет. «Отлично». Даже созерцая эту сюрреалистичную, почти священную картину, Бартер думал лишь об одном: наживка для приманки наконец-то появилась. Медленно впитывая чистую энергию, сочившуюся со всех сторон, Благословение Астезии постепенно росло, превращаясь в полноценный цветок со стеблем и листьями. В то же время тело прятавшегося парня слегка подалось вперёд. Поняв, что противник готовится к стремительному рывку, Бартер приготовился в любой момент отменить Технику Ассимиляции. Шурх. Спустя несколько секунд невидимого противостояния черноволосый юноша, раздвигая ветви и кусты, стрелой метнулся вперёд. И как раз перед тем, как тот успел коснуться Благословения Астезии... «Пора». Тело Бартера, выбиравшего слепую зону для смертоносного удара, резко вырвалось из ствола дерева. Словно змея, бесшумно скользящая к своей жертве. Оказавшись за спиной студента, тянувшегося к цветку, он мгновенно взмахнул зажатым в руке кинжалом. Вжих! Вязкая красная жидкость окропила чистое серебряное лезвие. С холодным свистом в воздухе распустился фонтан свежей крови. ◇ ◇ ◇ Делая вид, будто тянусь к цветку, я резко выхватил меч с левого бедра и рванул его навстречу приближающемуся врагу. Хлынувшая из противника кровь мгновенно залила мне руку. Я поднял голову, чтобы рассмотреть его лицо. Передо мной было то самое лицо, что я видел на иллюстрации. «Как и думал, это Бартер». Увидев его растерянный вид и зажатую рукой порезанную шею, я ощутил мимолётное торжество. Хлоп. Бартер, пытаясь зажать рану и остановить кровотечение, неосознанно выронил один из своих кинжалов. Осознав оплошность, он заметно занервничал, и я не упустил эту заминку. — Рона! — подав сигнал девушке, спрятавшейся на дереве, я тут же нанёс следующий удар. Бах! Бах! Бах! Одновременно с этим с неба на Бартера посыпались ледяные глыбы, похожие на гигантский град. Поскольку мы заранее наметили зону поражения, я мог свободно двигаться, не опасаясь попасть под удар заклинания. Пользуясь этим преимуществом, я максимально сократил дистанцию и снова нацелился ему в горло, не давая ни секунды на передышку. Дзынь! К сожалению, мой выпад был заблокирован Бартером, который бросил попытки остановить кровь и перехватил кинжал обеими руками для защиты. По крайней мере, защищаясь от меня, он не смог уклониться от атаки Роны, из-за чего его тело покрылось ссадинами, словно от ударов камней. Но одного этого было мало. — Кх...! Издав полный боли стон, Бартер тут же кувыркнулся назад, разрывая дистанцию. Неужели первый удар всё-таки оказался слишком поверхностным? Поскольку он приближался, максимально скрывая своё присутствие, моей ошибкой, возможно, стало то, что я не смог идеально рассчитать расстояние. А ведь мне хотелось покончить с ним прямо тогда. — Ха... ха... Ах ты ублюдок... Зажимая рукой хлещущую из шеи кровь, Бартер уставился на меня полным ярости взглядом. К счастью, сил для контратаки у него не осталось. В конце концов, заклинание Роны, под которое он только что попал, трудно было назвать слабым. К тому же, пусть рана и не была смертельной, с порезанным горлом и сильной кровопотерей ему будет не так-то просто двигаться. «И всё же ловушка сработала отлично». Подумав, что для плана, придуманного на ходу, всё прошло просто замечательно, я удовлетворенно кивнул. Вообще-то изначально я планировал напасть на Бартера со спины, когда он попытается забрать Благословение Астезии. Но на этапе планирования мне показалось, что этого будет недостаточно. Как-никак, моим противником был профессиональный убийца, мастерски умеющий замечать любое присутствие вокруг. К тому же смогли бы мы успешно провести внезапную атаку против врага, чья сила была сопоставима с нынешним Аденом? Это был главный вопрос. Поэтому мне пришла в голову мысль использовать себя в качестве приманки. В конце концов, подобные ему типы легко теряют бдительность, когда сами выступают в роли охотников. Обладая гордостью убийцы, он вряд ли мог предположить, что жертва способна контратаковать, когда он заходит к ней со спины. Сочетание этих двух слепых зон с засадой Роны позволило нам так легко загнать его в угол. Жаль только, что прикончить его не удалось. — Рона, спускайся! — Хорошо! Решив, что Бартер больше не сможет сопротивляться, я позвал Рону. Мне бы хотелось нанести добивающий удар, но рисковать не имело смысла. В любом случае, пока Благословение Астезии у нас, победа за нами. — Бел, ты не ранен? — Да, я в порядке, — спокойно ответил я подбежавшей Роне и погладил её по голове. К счастью, всё разрешилось довольно легко. Но больше всего я радовался тому, что Рона не пострадала. Теперь оставалось лишь надеяться, что мы сможем благополучно выбраться из леса. Ведь мы не могли использовать магию побега, заключённую в Руке Короля Духов, пока несли с собой Благословение Астезии. Оставив поверженного Бартера позади, я наклонился, чтобы сорвать цветок. Точнее, попытался наклониться. Если бы не раздавшийся за спиной жуткий смех. — Кхи-хи-хи-хи! От этого звука у меня по спине пробежал мороз, и я рефлекторно обернулся. Там я увидел Бартера, который неестественно дёргался, словно сломанная деревянная кукла. Испещрённый ссадинами и истекающий кровью, он выглядел по-настоящему омерзительно. С чего вдруг этот ублюдок так себя ведёт? Он что, с ума сошёл? Пока я недоумевал, Рона потянула меня за рукав: — Бел, давай просто уйдём и не будем обращать на него внимания, хорошо? — ...Да, — ответил я и нехотя отвернулся. Верно. Сейчас не было никакого смысла тратить на него время. Главное — забрать цветок, тогда задача будет выполнена. Однако этот смех слишком сильно действовал мне на нервы. Меня тревожило то, что я не мог понять скрытую в нём эмоцию. На мой взгляд, это не было обречённым смехом человека, который потерял всё и сдался. Это было больше похоже на издевку, словно он насмехался над добычей, угодившей в капкан. «Постойте... в капкан?» Как только эта мысль пришла мне в голову, мои глаза широко распахнулись. Я отдёрнул руку, которую уже протянул к цветку, и рефлекторно скользнул взглядом в сторону. Это было продиктовано не столько разумом, сколько звериным инстинктом, почуявшим смертельную опасность. В поле моего зрения попало серовато-белое движение прямо за плечом Роны. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: это был человек в маскировочном плаще. Ну конечно. С чего я вообще взял, что враг здесь только один? Почему я решил, что это событие, пошедшее наперекосяк с самого момента перевода Адена в класс Е, завершится так просто? У меня не было времени даже на то, чтобы винить себя за глупость. Забыв даже выкрикнуть имя Роны, я рванулся к ней и крепко обхватил руками её голову и плечи. За её спиной вспыхнула золотая искра. А затем... БУМ! Оглушительный взрыв поглотил все звуки вокруг. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Лес мага (4) Глава 23: Лес мага (4) Раздался мощный взрыв, но, к счастью, докатившаяся до нас с Роной ударная волна оказалась слабой. Открыв глаза, чтобы посмотреть, что произошло, я заметил со спины знакомые фигуры. Мужчину с огненно-рыжими волосами и девушку со светло-зелеными. Если я не ошибался, это были те самые люди, которых я встретил в карете по пути сюда. — Вы двое в порядке? Направив протазан на врага, мужчина лишь слегка повернул голову, и с его губ сорвался резкий выкрик. Разглядев его лицо, я понял, что не ошибся. Олдрик Вильмайер, кадет класса C, который дал мне лекарство от укачивания в карете. Я и представить не мог, что он проберется так далеко, несмотря на буйство духов. — Я изо всех сил старалась заблокировать удар, но, похоже, этого оказалось мало... Простите. Девушка, повернувшаяся следом, выглядела встревоженной и извинялась, хотя только что спасла нас. Это была Энья Систина, которая так уверенно рассказывала о Лесе Магии, отвечая на вопрос профессора Вильгельма. «Так эти двое были в одной команде». Раньше я не испытывал к ним особых чувств, но встреча в столь критический момент заставила меня искренне обрадоваться их появлению. Если подумать, неужели это нам так возвращается долг за спасение тех кадетов? Наверное, именно поэтому людям стоит жить добродетельно. — Но важнее другое: кто, черт возьми, эти типы? Судя по одежде, на кадетов они совсем не похожи. — Враги. Это самый точный ответ. У меня не было времени пускаться в объяснения об уцелевших Последователях, поэтому я ответил кратко. Олдрик прищурился и понимающе кивнул. Хорошо, что он не из тех, кто любит лезть с расспросами. — Рона, а что с Благословением Астезии? — А... да. Вот оно. Я спросил у Роны, которая все еще выглядела ошеломленной, словно не до конца придя в себя от шока, где цветок. Она осторожно достала из-за пазухи цветок платинового цвета. К счастью, она успела припрятать его в тот момент, когда я замешкался. Одной заботой меньше. «Было бы неплохо, если бы и Рука Короля Духов уцелела». То ли от ударной волны взрыва, то ли по какой-то другой причине синий камень полностью раскололся и теперь его осколки валялись на земле. Жаль терять наш последний способ спасения. Даже если камни этих двоих целы, сбежать в итоге смогут лишь двое. А значит, нам придется либо покончить со всем здесь, либо кому-то придется стать приманкой. Они ни за что не позволят сбежать всем четверым. Даже если Бартер сейчас неспособен сражаться, главную проблему представляет второй. С того самого момента, как я впервые увидел этот мрачный зеленый балахон, у меня закрались подозрения, и, если моя догадка верна, это точно он. «Сириус, Кукловод. Подумать только, этот ублюдок появился именно сейчас». В оригинальном романе именно он убил отца Адена и, как и тот, состоял в Последователях. Он всегда носил этот жуткий балахон и никогда толком не показывал лица, а в соответствии со своим прозвищем использовал особую магию для контроля и манипулирования вещами. Более того, его навыки явно превосходили способности Бартера. Честно говоря, он совсем не тот враг, с которым мне хотелось бы столкнуться на данном этапе. Но какой у меня выбор? — Вжих. «Мне придется сражаться». Я выдернул воткнутый в землю меч и встал в стойку. В конце концов, у нас есть за что зацепиться. В оригинале профессор Вильгельм, почувствовав аномальное состояние духов, вошел в лес для расследования и обнаружил Адена. Если мы сможем продержаться до этого момента, победа будет за нами. — Ты собираешься драться? — Мы все равно не сможем сбежать. Ты же видел ту магию. Я пожал плечами, отвечая Олдрику, который спросил меня об этом, пока я принимал боевую стойку. Учитывая, что враг может свободно использовать столь масштабную магию, побег бессмыслен — ему ничего не стоит стереть нас с лица земли вместе со всем этим лесом. Лучше навязать ему ближний бой, чтобы он не мог колдовать. По крайней мере, у нас есть численное преимущество. С помощью двух магов продержаться какое-то время вполне реально. — ...Верно. Олдрик кивнул, соглашаясь с моими словами. Он пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но я все видел. Наконечник его протазана слегка дрожал. Ему все-таки страшно. И это естественно. Разница в силе с противником настолько велика, что ощущается физически. Одной лишь магической силы, которую излучал Сириус, хватало, чтобы возникло чувство, будто наши тела сейчас раздавит. — Вы двое справитесь? Если хотите, можете бежать. Я задал этот последний вопрос тем двоим, у кого, в отличие от нас, Рука Короля Духов оставалась целой, но ответ прозвучал решительно. — Бежать? Нам и вчетвером-то придется несладко, так как, по-твоему, вы двое продержитесь без нас? — Вот именно. Если бы мы планировали сбежать, то просто прошли бы мимо, проигнорировав вас, разве нет? Даже если вы говорите это с дрожащими коленями, звучит не очень убедительно. И все же я был благодарен им за этот жест. — Рона. Мы с Олдриком пойдем в атаку, так что просто прикрывай нас. Если дело примет скверный оборот, хватай цветок, и бегите вдвоем. — ...Я не побегу. Не хочу, чтобы меня снова спасали одну. Возможно, вспомнив прошлое и поддавшись эмоциям, Рона вытерла слезы и укрепила свою решимость. Какова бы ни была причина, ее готовность сражаться с нами до конца вызывала уважение. Тогда нет причин колебаться. — Вжух. В тот момент, когда я перехватил поудобнее меч и собрался броситься на Сириуса. Я почувствовал легкое дуновение ветра под ногами. Олдрик, должно быть, тоже ощутил его, так как уставился на свои ноги широко раскрытыми глазами. Источником магии была не кто иная, как Энья. — Это всего лишь заклинание 2-го круга, но... лучше, чем ничего. Отлично. Благословение стихии ветра? Мое тело определенно стало немного легче. Если к этому добавится огневая поддержка Роны, все может пройти легче, чем ожидалось. — Шорх. Стоило мне об этом подумать, как окружающий лес причудливо изогнулся, а сорняки на земле начали стремительно тянуться вверх, превращаясь в острые шипы. За ними я увидел Сириуса с поднятой рукой, чьи глаза зловеще поблескивали из-под капюшона. «Черт. Значит, он и правда Кукловод». Даже если высокоранговые маги искусны в большинстве видов магии помимо своей специализации, не слишком ли это? На данном этапе его следовало бы назвать скорее друидом, чем магом. — Возвращайся первым. Я сам заберу Благословение Астезии. — ...Тц, ничего не поделаешь. Слегка изменив окружающий ландшафт, Сириус отдал приказ Бартеру, который только что закончил останавливать кровотечение. Хотя тот на мгновение поднял на Сириуса бунтарский взгляд, вскоре он осознал собственную ошибку, цыкнул сквозь зубы и скрылся с места событий. Только после этого Сириус высвободил свою магическую силу еще яростнее, словно избавившись от помехи, требовавшей его внимания. — Тссс. Словно повинуясь его воле, проросшие растения уставились на нас с яростью диких зверей. Вслед за этим до нас донесся предостерегающий голос Сириуса. — Отдайте цветок и убирайтесь, тогда я сохраню вам жизнь. Фраза, намекающая на то, что это наш последний шанс. В ответ я небрежно поднял средний палец и с усмешкой произнес: — Хрен тебе. Хотя его лицо скрывал капюшон, показалось, что от моей откровенной провокации у Сириуса слегка дернулась бровь. — В таком случае мне незачем сдерживаться. Его характерно безэмоциональный, холодный голос прозвучал вновь. С резким свистом растения, двигавшиеся подобно уродливым щупальцам, хлынули на нас двоих, шедших в авангарде. — БУМ! Я подпрыгнул, легко уклоняясь от удара, и мгновенно сократил дистанцию для атаки мечом. В оригинальном романе он был чрезвычайно слаб в ближнем бою по сравнению с другими магами. У меня не оставалось иного выбора, кроме как ударить по этой слабости. Словно действуя по единому сигналу, мы с Олдриком одновременно начали сближение с двух сторон. Поскольку длина протазана превосходила длину моего меча, Олдрик, первым добравшийся до цели, яростно взмахнул оружием, однако его удар заблокировала очередная стена из выросших из-под земли растений. Хотя атака, казалось, ни к чему не привела, на самом деле все было иначе. Пусть и на краткий миг, но взгляд противника определенно переключился на Олдрика. Я не упустил эту лазейку. Вспомнив движения профессора Серас, которые видел ранее, я воплотил их на практике. Стереть свои движения из поля зрения противника. Проникнуть в подсознание врага и сделать шаг. Работа ног, более свойственная убийце, нежели мечнику. Именно эту технику движений можно было назвать визитной карточкой профессора Серас. Пусть она все еще оставалась неуклюжей, но на профессоре Серас она сработала лишь однажды, после чего та сразу раскусила ее. Другими словами, существовала вероятность, что против этого парня она сработает хотя бы один раз. Укрепившись в этой вере, я шагнул вперед еще стремительнее. — Фьють. Вскоре голова Сириуса повернулась, и его взгляд устремился на меня. Однако он не предпринял никаких действий, даже не поднял руку. Несмотря на то, что я не скрывался, я словно не отражался в его глазах. — ...! Лишь когда острие меча оказалось почти у самого его лица, глаза Сириуса округлились от удивления. Его реакция оказалась быстрее, чем я ожидал, но на таком расстоянии меч все равно должен был достать его. Не останавливаясь, я вонзил клинок еще глубже. — Хрусь! Вместе с ощущением вонзающегося в плоть клинка я услышал звук, будто кончик меча за что-то зацепился. Тем не менее, он умудрился извернуться, так что удар пришелся ему в лопатку, а не в голову. Убедившись в этом, я перенес центр тяжести вперед и устремился вслед за мечом, словно выпущенная из лука стрела. — Ш-ш-ш. Скользя по стеблям растений, словно по льду, я навалился всем телом на меч, пронзивший его лопатку. Даже если мне не удастся убить его, будет отлично, если я смогу хотя бы лишить его руки. Или, на худой конец, если я смогу просто впечатать тело этого ублюдка в ствол дерева, возвышавшегося позади него. — Кх...! Из уст Сириуса вырвался полный боли стон. Подобный трюк не сработает дважды. Даже если я не смогу прикончить его здесь, мне нужно нанести ему урон, близкий к потере боеспособности. И как раз в тот момент, когда мой меч, несущий в себе это стремление, почти достиг намеченного ствола дерева. — ТРЕСК! — !? Откуда-то хлынула молния, окутав мое тело. К счастью, я успел выдернуть меч и отпрянуть назад, благодаря чему сумел избежать прямого удара, однако вспышка все же опалила мой правый рукав. Магия молнии? Но у него просто не должно было остаться времени на чтение заклинания. Охваченный сомнениями, я поднял голову, чтобы определить источник молнии. Там стоял средний дух молнии, извергавший электричество всем телом и оберегавший Сириуса подобно защитнику. — ...Блядь. Вспомнив о способности уникальной магии Сириуса, я рефлекторно выругался. В каком-то смысле против нас выступило существо, сражаться с которым было куда более хлопотно, чем с самим Сириусом. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Лес мага (5) Глава 24: Лес мага (5) Все духи обладали особой уникальной способностью под названием «Уклонение». Если переводить это слово буквально, оно означало простое избегание. Однако, вопреки столь обыденному названию, эта способность была куда более коварной, чем могло показаться на первый взгляд. Абсолютный иммунитет к любым физическим атакам. За редким исключением, именно по этой причине с духами обычно сражались либо другие заклинатели духов, либо маги. Тем более что «Уклонение» не только даровало невосприимчивость к физическим атакам, но и снижало урон, получаемый духовными телами, так что даже низших духов было не так-то просто задеть, если только не использовать магию 4-го круга или выше. Отсюда и пошло выражение, что для новичков духи — самые хлопотные враги, куда более опасные, чем любые сильные монстры. — Черт возьми. Среди духов этот был средним — то есть считался элитой. Необходимость противостоять такому противнику невольно вызывала у меня на губах горькие ругательства. Рона попыталась использовать магию 3-го круга, но эффект оказался минимальным. В его теле на мгновение образовалась дыра, но она затянулась практически мгновенно. В конце концов, чтобы одолеть его, нам требовалось нанести урон, способный превзойти регенерацию этого читерского тела, но сейчас в голову не приходило ни одного подходящего способа. Если бы я мог хотя бы ранить тело духа своим мечом... — Треск! Пока я искал выход из положения. Словно не желая давать нам передышки, холодные молнии вновь обрушились с неба. К счастью, мне удалось перекатиться по земле и каким-то образом уклониться. Но стоило мне поднять голову, как я увидел, что над макушкой Олдрика уже сгущается синяя молния. — Олдрик! Сверху! Я отчаянно выкрикнул его имя. Однако к тому времени, как Олдрик среагировал на мой голос, молния уже зависла прямо над ним. Безнадежная мысль о том, что мы опоздали, промелькнула лишь на мгновение. — Треск-бабах! Молния ударила в серебряный барьер, возникший над головой Олдрика, и во все стороны полетели снопы искр. — Пользуйся моментом, уходи! — ...! Повернувшись на голос, я увидел позади Рону, которая, вытянув руку вперед, изо всех сил удерживала заклинание. Убедившись в этом, Олдрик поспешно отпрянул из-под барьера, который, казалось, вот-вот разлетится вдребезги. И едва он успел это сделать, как раздался звон безжалостно бьющегося стекла. Серебряный барьер, воздвигнутый Роной, бесследно рассыпался осколками света. «Как и ожидал, потрясающе». Пусть барьер лишь ненадолго задержал молнию, эта сцена заставила меня вновь остро осознать, почему Рону считали гением. Наш арьергард, должно быть, использовал атакующую магию, чтобы сдерживать самого Сириуса. И все же, даже в такой суматохе, она умудрялась приглядывать за авангардом и разворачивать защитный барьер. Неудивительно, что стоявшая рядом Энья смотрела на Рону полными благоговения глазами. — Весьма недурно для студенческого уровня. При виде этого из уст Сириуса тоже вырвалось тихое восхищение. Не знаю, искренне ли он это сказал или просто сотрясал воздух, но его напускная расслабленность жутко раздражала. То, что мне не удалось отсечь ему хотя бы одну руку тем прошлым ударом, останется моим вечным сожалением. «И все же, мы еще не проиграли». Я вновь крепко сжал рукоять меча и поднялся на ноги. К счастью, контроль над средним духом, похоже, требовал от него больше усилий, чем ожидалось, поэтому он больше не пытался управлять окружающими деревьями и кустами, как раньше. В конечном счете это означало, что если я смогу уклониться от атак духа и подобраться к магу вплотную еще хотя бы раз, у нас появится шанс на победу. Следовательно, кому-то одному придется отвлечь на себя внимание и духа, и самого Сириуса. — Олдрик. — Что? Отойдя назад, чтобы встать как можно ближе к нашему арьергарду, я как можно тише окликнул стоявшего рядом Олдрика. — Я отвлеку духа на себя, а ты при поддержке девчонок атакуй мага. — Ты справишься? Если подставишься под его удар хотя бы раз, тебе конец. Должно быть, вспомнив недавнюю молнию, Олдрик помрачнел и заговорил с явной тревогой. Что ж, оно и понятно. Если даже магический барьер Роны смог задержать ее лишь на мгновение, мне не хотелось и думать о том, что произойдет при прямом попадании по живому телу. Но в конечном счете кто-то из нас двоих в авангарде должен был либо заблокировать, либо избежать этой атаки. Тогда уж лучше мне, двигавшемуся быстрее, принять удар на себя, чем Олдрику с его неповоротливым протазаном. — Я справлюсь. К тому же этот маг тоже попытается держать меня на мушке. Я уже подготовил для этого почву. Пусть мне и не удалось убить его тем ударом, но то, что он на мгновение упустил мои перемещения, наверняка отложилось в памяти Сириуса. Так что теперь, хочет он того или нет, он будет изо всех сил стараться не выпускать меня из виду. Мне нужно лишь двигаться как можно более вызывающе, играя на этом. — Вы двое ведь тоже слышали? Полагаюсь на вас. — Поняла. Я постараюсь. — Береги себя, Бел. — Придется. Если, конечно, я не хочу умереть в такой глуши. Усмехнувшись, я сделал первый шаг вперед. И едва я сдвинулся с места, как указательный и средний пальцы левой руки Сириуса, управлявшего духом, слегка подогнулись. Это движение я видел уже несколько раз. Я интуитивно понял, какое действие предпримет подвластный ему дух молнии в следующий миг. «Он пойдет на таран». Поэтому я не стал следить глазами за движениями духа, а сразу же рванулся вправо, стараясь уйти как можно дальше от своих товарищей. — БУМ! Как я и думал, дух молнии со всей силы врезался своим массивным телом прямо в землю. Оправдывая свое прозвище Кукловода, он, должно быть, управлял этим духом с помощью невидимых нитей маны. Если бы мне удалось уловить движения его пальцев, то предугадать несколько шаблонов атак заранее было вполне реально. Более того, судя по тому, что он не мог непрерывно сыпать теми молниями, заклинанию действительно требовалось время на перезарядку. При таком раскладе у нас оставался шанс на победу. — Вжух! В тот самый миг, когда я стрелой метнулся к духу, над головами Роны и Эньи вспыхнуло несколько небольших огненных шаров. Похоже, они целились для быстрой атаки, воспользовавшись моментом, пока внимание Сириуса и его духа было приковано ко мне. Отличное решение. Значит, мне оставалось лишь переть напролом с максимальной прямотой, как и подобает приманке. С мыслью о том, что даже если эту атаку заблокируют, ничего страшного не случится. Словно подчиняясь этому намерению, дух молнии развернул свое тело точно в мою сторону. С противоположной стороны я краем глаза заметил Олдрика, который бежал, чтобы зайти в незащищенную духом спину Сириуса. В тот момент, когда я сделал шаг вперед, думая, что все получится... — Треск! Сзади снова раздался леденящий душу треск. Обернувшись на бегу и удерживая дистанцию от духа, я увидел Энью, от тела которой поднимался черный дым. В следующий миг она покачнулась и безжизненно рухнула ничком на холодную траву. — Черт побери! Олдрик, сообразив, что произошло, прервал атаку и бросился назад к арьергарду. — ... Осознав всю картину происходящего, я со скрипом повернул шею. За полупрозрачным телом духа на лице Сириуса расплылась широкая ухмылка. При виде этого я до скрежета стиснул зубы, сжимая рукоять меча так, словно хотел раздавить ее в крошево. Он намеренно притворился, будто сосредоточен на мне, проигнорировал зашедшего со спины Олдрика и первым делом ударил по арьергарду. Возможно, то, что он так открылся, изначально было ловушкой, чтобы заставить девушек одновременно применить атакующую магию. Ведь если бы у кого-то из них руки оставались свободными, они могли бы, как и прежде, выставить барьер против молнии. Кстати, эта молния... разве ей не требовалось много времени на перезарядку? Должно быть, он сократил время восстановления, задействовав собственную ману кукловода. Ясно было одно: в любом случае, дело дрянь. — Ты мыслил слишком поверхностно. От издевательских слов Сириуса мое тело едва само не бросилось вперед, но я подавил эмоции и выровнял стойку. Понимая, что если сейчас упаду и я, то это будет конец. — Теперь нас двое против одного. Сириус перевел на меня взгляд и пробормотал это с явной насмешкой в голосе. Все было именно так, как он сказал. Даже если Рона применит к Энье исцеляющую магию, они обе не смогут сразу вернуться в бой. Более того, пока оставалась угроза повторного удара молнии по арьергарду, Олдрик был вынужден оставаться рядом с ними для защиты. В итоге это означало, что отныне мне придется в одиночку тянуть время против этих двоих. «Но этого мало». Откинув мимолетную мысль, я погрузился в раздумья. Сколько времени я смогу выиграть, жертвуя собой, если даже вчетвером мы едва справлялись? К тому же теперь у меня не было ни магической поддержки, ни второго бойца в авангарде, который мог бы отвлечь врага. Если эта молния обрушится на меня одного, продержаться хотя бы минуту уже будет чудом. — Вжух. Закончив размышления, я поднял меч на уровень плеча и принял стойку, готовясь ринуться вперед в любую секунду. Раз уж тянуть время все равно бессмысленно, оставалось только атаковать с твердым намерением драться насмерть. — Пытаешься выиграть время? — Нет. Качнув головой в ответ на вопрос Сириуса, я прищурился и еще раз окинул взглядом тело духа, которое до этого казалось мне непреодолимой преградой. Все верно. Я вел себя глупо. Зачем я так долго размышлял и довел ситуацию до такого дерьма, если в конце концов мне нужно было просто прикончить этих ублюдков передо мной? Я просто испугался с самого начала. Решил, что они непобедимы. Подумал, что мой меч не сможет достать врага, которого не берет даже магия Роны и Эньи. Какое высокомерие для того, кто даже не является главным героем. Должно быть, лелея эти идиотские мысли, я с самого начала сдался и не верил в победу. Стоило мне признать это, как в голове, еще мгновение назад окутанной туманом, прояснилось. — Это безрассудство. — Не узнаешь, пока не попробуешь. Заметив, как я поправил стойку, Сириус заговорил холодным тоном. Однако я лишь оскалился в улыбке. Все верно. Для меня, не способного толком использовать нормальную магию, пытаться рубить мечом тело духа — чистой воды безумие. Более того, у меня не было никакой уверенности в победе. Просто потому, что если я не одержу победу, это все равно будет конец. И одной этой причины было вполне достаточно, чтобы поднять меч. — Треск-треск. Тело духа, сыплющее искрами во все стороны, предстало перед моим взором. В памяти всплыла недавняя сцена, когда оно мгновенно восстанавливалось, сколько бы я ни махал мечом. Эти кадры пронеслись перед глазами, словно в калейдоскопе. Казалось, каждый из этих моментов насмехался надо мной, твердя: «смотри сам», «ты все равно проиграешь». Но одна фраза, всплывшая следом, начисто стерла все эти видения. «Оставь мысли о том, что не можешь рассечь. Нет ничего, что не смог бы одолеть меч, наделенный волей». Эти слова, возникшие в моем сознании, прозвучали голосом какого-то незнакомого мне мужчины. Чьи это были слова? Этого я вспомнить не мог. Однако одно было несомненно: сейчас это оставалось моей единственной опорой. Простая фраза, брошенная кем-то когда-то, эфемерная и лишенная всяких оснований. Сосредоточив на ней все свои мысли, я оттолкнулся от земли и рванулся к противнику. Словно пытаясь развеять малейший страх перед тем, что в случае провала все пойдет прахом, я вложил все силы в этот единственный удар. Я сделал широкий замах, целясь в духа молнии. Быстро. Сильно. Уверенно. Я полностью стер из головы даже те мысли, к которым бесчисленное количество раз возвращался, взмахивая мечом. Просто наполнив свое тело и клинок единственным желанием — рассечь врага, я сделал шаг вперед. — Вжих. Стало ли это ответом на мою волю? В отличие от прежнего ощущения, когда клинок рассекал лишь пустоту, сейчас кончик меча встретил отчетливое сопротивление. Верхняя половина тела духа разошлась в стороны, и передо мной отчетливо предстало лицо Сириуса, скрывавшегося за ним. В его глазах промелькнула тень смятения. — Кх...! С запозданием из поднятой ладони Сириуса вырвался луч света. В тот миг, когда я увидел это, в моей голове не возникло мысли уклониться или заблокировать удар. «Я должен рассечь». И ничего больше. — Хруст. Свет поглотил мое тело, сдирая плоть, кости завыли от боли, но я, стиснув зубы, продолжал идти вперед. Меч сегодня казался необычайно тяжелым, но я мысленно взмолился — неизвестно к кому, — прося лишь об одном-единственном шансе. Руки, сжимавшие рукоять, наконец совершили размашистое движение, и золотой свет, застилавший взор, рассекся по горизонтали. Словно в дежавю, из этого света вновь показался силуэт Сириуса. — Сдохни, ублюдок. На этот раз я усмехнулся в лицо врагу и с отчаянной решимостью вонзил клинок вперед. Вскоре, сопровождаемый странным ощущением пронзаемой плоти, расцвел багровый цветок. Что-то горячее хлынуло мне на переносицу, предплечья и бедра, а следом в голове вспыхнуло ощущение, будто там все выгорает дотла. И после этого мой взор окончательно погрузился во тьму. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Конец предвещает новое начало Глава 25: Конец предвещает новое начало В моих ушах и голове отдавались лишь слабые, едва различимые голоса. Одни принадлежали Роне, другие — незнакомым мужчинам, а порой они и вовсе сливались в бесчисленный гул. Всё это казалось слишком близким и отчетливым для обычного сна. Но в то же время происходящее ощущалось слишком далеким и туманным, чтобы быть реальностью. Иногда в голосах звучала радость, а порой они были пропитаны глубокой тревогой. В конце концов я нахмурился, почувствовав, как кто-то изо всех сил трясет меня за плечи. «Дайте мне поспать еще немного». Всё мое тело нещадно ныло, словно вчера я целый день напролет спарринговался с профессором Серас. Совершенно не считаясь с моим состоянием и пытаясь вырвать меня из глубокого сна... Я подумал, какой же грубый ублюдок решился на такое. Но стоило этой мысли промелькнуть в моей голове, как вдруг... ...я почувствовал приятное тепло на щеке и руке. Кап. Кап. Кап. Словно вода из плохо закрытого крана, капли с равными промежутками падали мне на щеку и тыльную сторону ладони. Лишь тогда я инстинктивно понял, что это были чьи-то слезы. Кто плакал и почему? И если они лили слезы, то неужели обо мне? Странно. Мои родители и сестра сейчас живут так далеко, так неужели здесь нашелся кто-то, способный оплакивать меня? Стоило мне об этом подумать, как перед глазами возникло одно-единственное лицо. В тот же миг мое сознание, до этого блуждавшее в густом тумане, мгновенно прояснилось. В конце концов я ощутил, будто меня силой выталкивает на поверхность из глубокой воды. — Бум! В тот же миг из моих глаз посыпались искры. Без шуток, на секунду мне показалось, что моя голова раскалывается на части. — Хьят?! — Кх... Из моего рта вырвался полный боли стон, а следом за ним раздался чужой, столь же болезненный вскрик. Потирая ушибленное место и гадая, не набил ли я себе шишку, я с трудом приоткрыл глаза и увидел перед собой знакомое лицо. Рона Элуа. Лицо моей подруги детства. — Бе... Бел...?! Ты очнулся? Рона, которая точно так же держалась за голову, уставилась на меня неверящим взглядом. Только тогда я осознал, что нахожусь в лазарете. События, произошедшие прямо перед тем, как я отключился, прокрутились в моей голове, отчетливо восстанавливая ту картину. «Значит, я все-таки отключился». Я помнил, как рассек духа молнии, которого считал непобедимым, и бросился прямо навстречу магии Сириуса. Мне каким-то образом удалось разрубить то заклинание своим мечом, но урон, который пришлось выдержать моему телу до этого момента, должно быть, оказался колоссальным, так что я просто потерял сознание, полностью исчерпав все силы. — Шурх. Стоило мне восстановить цепочку воспоминаний и вернуться к реальности, как на меня внезапно навалилось что-то тяжелое, крепко сжав в объятиях. Это была Рона, которая, судя по всему, плакала еще мгновение назад. В обычных обстоятельствах я бы на секунду обомлел от мягкого, нежного прикосновения к своей груди, но только не сейчас. «Черт, как же больно». Мое еще не до конца исцелившееся тело буквально взвыло от этого внезапного тарана. Но что я мог поделать? Чувствуя за собой вину, я не мог попросить ее отстраниться, и сейчас мне оставалось лишь попытаться успокоить Рону. — Бел! Я правда подумала, что с тобой случилось что-то ужасное...! — Тц. Прости, что заставил тебя волноваться. Почувствовав, как мое плечо намокает от теплых слез, я ощутил необъяснимое чувство вины. Я не отличался особым красноречием, чтобы разрядить обстановку шуткой, поэтому просто принялся похлопывать Рону по спине, ожидая, пока ее бурные эмоции утихнут. — Скрип. В этот момент дверь лазарета без предупреждения приоткрылась, и вошедшая внутрь девушка внезапно замерла на пороге. Передо мной предстало знакомое лицо — Мари, кадет класса B. — Что привело тебя сюда? Мне и самому казалось нелепым задавать подобный вопрос сразу после того, как я пришел в себя, но спросил я из чистого любопытства. Услышав это, Мари недоуменно вскинула брови и тупо уставилась на меня, после чего шумно вздохнула. Или мне просто показалось, что ее фирменные розовые волосы поникли сильнее обычного? — ...И это всё, что ты можешь сказать, очнувшись спустя три дня? — Три дня? Прошло так много времени? На этот раз ошеломленным остался уже я, совершенно не ожидая подобного ответа. Мне казалось, что с момента битвы прошло всего несколько часов, а на деле минуло трое суток. Значит ли это, что последствия и вся ситуация уже более-менее уладились? — Да. Ты хоть представляешь, как сильно эта девушка переживала за тебя? Я слышала, она не смыкала глаз каждую ночь. — Каждую ночь? С замиранием сердца я осторожно взял Рону за плечи и слегка отстранил ее от себя. И тут же заметил глубокие темные круги, залегшие под ее покрасневшими глазами. Она выглядела крайне изнуренной и осунувшейся, заставив меня поверить, что она действительно провела у моей постели трое суток напролет, отчего на душе у меня заскребли кошки. — Впрочем, я рада, что ты в порядке. Похоже, я зря волновалась. — Что, ты тоже за меня переживала? — Я-я вовсе не это имела в виду! Идиот! С чего бы мне вообще о тебе беспокоиться?! Мой рефлекторный вопрос на ее неожиданное признание заставил Мари мгновенно вспыхнуть, и ее щеки залились густым румянцем. Нет, ну она сама ведь сказала, что зря волновалась, так почему теперь злится? Я решительно не понимал, что творится в голове у этой розоволосой девицы. — Ладно, проводи время со своей девушкой. Я, пожалуй, пойду. Мари, державшая в руках какой-то маленький цветочный горшок, поставила его на прикроватную тумбочку и развернулась к выходу. На мгновение мне пришла в голову мысль, что стоит поблагодарить ее за визит. Но тут до меня дошло, какое странное слово проскользнуло в ее речи, и я поспешил окликнуть уходящую Мари. — Погоди. Что значит «Рона — твоя девушка»? Заподозрив, что по академии поползли какие-то нелепые слухи, я задал этот вопрос, и Мари обернулась, явив мне свое лицо. Напротив, она недоуменно нахмурилась, словно не понимая, о чем я говорю, и уставилась на меня. — ...Что? Разве эта девушка, которую ты только что обнимал, не твоя возлюбленная? — Она мне не девушка, она моя подруга детства. Мы просто очень близки, так что твое заблуждение вполне объяснимо. — Подруга детства? Переспросила Мари, словно желая удостовериться, и я кивнул в ответ. После этого на ее лбу прорезались глубокие складки, и она уставилась на меня с еще большим замешательством. — Тогда что же это было...? Пробормотав это себе под нос, она погрузилась в глубокие раздумья. Похоже, дело было не только в ее личных догадках — наверняка где-то прошел слух или случился инцидент, который заставил ее поверить в это. Решив, что обязательно выскажу всё тому, кто распускает эти лживые сплетни, я попытался выяснить источник. — Что «это»? Ты услышала какой-то слух? — Н-нет. Ничего подобного... В общем, если вы не встречаетесь, то и ладно. Сама запуталась, сама во всем разобралась и сама же себя убедила — просто потрясающе. К слову, я так и не понял, почему ее лицо заметно посветлело, стоило ей узнать, что мы не пара. Неужели помимо дворянского высокомерия она страдает еще и предвзятостью к чужой внешности? И теперь испытывает облегчение от того, что такой простолюдин, как я, не является парнем Роны? Хотя мне и хотелось верить, что она не настолько поверхностна, в случае с этой розоволосой особой подобное казалось вполне вероятным. — Как бы то ни было, профессор просила сообщить ей, когда ты очнешься, так что я пойду. И если не хочешь неловких ситуаций, больше не обнимайтесь тут. — Будто я делал это по собственной воле. Я же не кобель какой-то — найдется ли в здравом уме человек, который станет радоваться объятиям с девушкой сразу после того, как провалялся без сознания три дня? Стоило мне озвучить эту нелепую мысль, как Мари сердито зыркнула на меня и фыркнула. — Хм, а по твоему лицу казалось, что тебе очень даже нравится. Мне до безумия захотелось дать ей хорошего подзатыльника, но, учитывая, что она, похоже, помогала Роне ухаживать за мной все эти три дня, я решил сдержаться. Только на сегодня. Выйдя из палаты, Мари вскоре вернулась в сопровождении двух знакомых мне людей. — Рада, что ты пришел в себя. — Тебе пришлось нелегко, кадет Динаур. Это были не кто иные, как мой классный руководитель Серас и профессор Вильгельм, сопровождавший нас во время экспедиции в Лес Духов. Поняв, что наконец смогу разузнать подробности того дня и прояснить текущую обстановку, я облокотился на спинку кровати и выпрямился. ◇ ◇ ◇ Как и следовало ожидать, разговор затянулся. Ведь мне предстояло не только выслушать их, но и самому рассказать немало важных деталей. Если вкратце подытожить всё, что произошло за время моего беспамятства: Энья, попавшая под удар духа, на удивление быстро поправилась и пришла в себя уже на следующий день. А самое главное — Благословение Астезии, к счастью, удалось благополучно вернуть, не позволив ему попасть в руки врагов. Однако разочаровывало то, что к моменту прибытия профессора Вильгельма нападавшие уже успели скрыться. Он попытался выследить их по горячим следам, ориентируясь по пятнам крови и остаткам маны на земле, но в какой-то момент след оборвался. «Досадно». Даже я, услышав эту новость, не смог скрыть горечи. Мне казалось, что мой последний выпад превзошел все ожидания Сириуса и нанес ему серьезный урон. Но, судя по всему, ранение оказалось недостаточно тяжелым, чтобы прикончить его на месте. Впрочем, с моим нынешним уровнем мастерства сам факт того, что я сумел ранить Сириуса, уже заслуживал уважения. Так что унывать не стоило. Мы не позволили им забрать Благословение Астезии, да и все кадеты в итоге вернулись целыми и невредимыми. — Поэтому я расспросил находившихся там кадетов, не заметили ли они чего-то, что помогло бы установить их личности... Но, похоже, ничего существенного они рассказать не смогли. У тебя тоже нет никаких зацепок, кадет Динаур? Профессор Вильгельм, записывавший каждое мое слово магическим пером, вновь обратился ко мне с вопросом. С точки зрения преподавателей, должно быть, крайне досадно не иметь ни единой зацепки касательно виновников столь тщательно спланированного нападения. В оригинальной истории прямо перед смертью Бартер, словно третьесортный злодей, раскрыл свою личность и разболтал о скором пришествии «того человека», что и вывело Последователей на чистую воду, но в этот раз подобной сцены не произошло. В конечном счете, пусть сюжет уже и пошел наперекосяк, мне нужно было как-то раскрыть их существование, чтобы хоть немного придерживаться основной канвы оригинала. И единственным человеком в академии, способным сделать это прямо сейчас, оставался я сам. — ...Не могли бы вы наложить звукоизолирующий барьер? — Я установила его еще до того, как мы вошли, так что говори свободно. У тебя есть какие-то догадки? В ответ на мою просьбу брови профессора Серас слегка дрогнули. Похоже, она заранее подготовилась, предвидя, что разговор предстоит серьезный. Отличные новости. — Да. На самом деле я услышал кое-что весьма примечательное от мага, с которым сражался в самом конце. — Кое-что примечательное...? Другие кадеты ни о чем подобном не упоминали. Профессор Вильгельм пролистал свой блокнот, по всей видимости, перепроверяя записи разговоров с остальными тремя кадетами. Разумеется. Ведь то, что я собирался сказать, было чистой воды выдумкой. Если лишь один из четырех свидетелей рассказывает совершенно иную историю, это неизбежно вызовет сомнения в ее достоверности, но я заранее подготовил оправдание, чтобы развеять любые подозрения. — Это вполне логично. В тот момент Систина попала под удар молнии, в арьергарде царил хаос, и я бросился вперед в одиночку, чтобы выиграть время. Нет ничего удивительного в том, что они ничего не услышали. — Действительно... Это совпадает с тем, как описала ситуацию кадет Элуа. Как известно, если лгать напропалую, это вызовет лишь подозрения, но если искусно вплести ложь в правду, уровень доверия к твоим словам заметно возрастет. В этом плане подробные показания Роны о случившемся послужили отличным фундаментом для моей лжи. Благодаря этому мои последующие слова будут звучать куда убедительнее. Сделав глоток воды, которую оставила мне Рона, я перевел взгляд на затаивших дыхание профессоров. В оригинальном романе это известие повергло всю академию в настоящий шок. Интересно, как они отреагируют на этот раз? — Тот маг, управлявший духом, совершенно точно назвал себя «Последователем». И он сказал, что Благословение Астезии жизненно необходимо им для воскрешения «того человека». Стоило этим словам сорваться с моих губ, как глаза обоих преподавателей округлились от изумления, и они потрясенно переглянулись. Да. Наконец-то мы подобрались к этому. К величайшему поворотному моменту, определяющему судьбу всего этого мира. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Сомнение становится уверенностью Глава 26: Сомнение становится уверенностью Волны, поднятые происшествием в Лесу Магии, оказались весьма ощутимыми. И если студентов это почти не затронуло, то среди преподавателей объявили экстренный сбор — земля буквально горела у них под ногами. На собрании, ради которого расшевелили даже тех преподавателей, что славились своим затворничеством, директор Ольверус испустил глубокий, полный тревоги вздох. — Значит, эти сведения действительно правдивы. Бегло просматривая отчет, Ольверус хмурился, отчего морщины на его лице становились еще глубже, а воздух вокруг мгновенно потяжелел. Настолько серьезным было это дело. — Все верно, директор. Когда профессор Вильгельм, сопровождавший их тогда в Лес Магии, ответил от лица всех присутствующих, взгляды собравшихся помрачнели еще сильнее. Никакие другие детали, изложенные в отчете, больше не занимали умы присутствующих. Лишь одно слово — «Последователи» — выделялось огромными буквами, заполняя собой все их поле зрения. — На месте происшествия не обнаружили никаких улик, и все, на что мы можем опираться, — это показания одного-единственного студента... Ольверус глухо застонал, вновь пробегаясь глазами по содержанию отчета. Следы магической силы присутствовали, однако отследить их не представлялось возможным, из-за чего установить личности нападавших тоже не удалось. Остальные трое студентов, находившихся на месте происшествия, понятия не имели, кем были их враги. Однако среди них нашелся один человек, чей разговор помог пролить свет на личность нападавших, и он утверждал: «Враги назвали себя Последователями». «Слишком многое здесь кажется странным». Задумавшись, Ольверус погладил седую бороду и откинулся на спинку кресла. На первый взгляд, в этом не было ничего удивительного. С древних времен Последователи действовали в тени, но при этом они часто стремились как можно шире распространить весть о существе, которому служили. Похоже, они испытывали немалую гордость, именуя себя Последователями. Если и в этот раз они поступили так же, то их мотивы до некоторой степени можно было понять. Однако одна деталь казалась Ольверусу крайне странной. «Тогда почему они так отчаянно пытались не оставить следов?» За исключением слабых остатков магической энергии, не осталось ничего, что указывало бы на их присутствие. Они уничтожили даже мельчайшие улики вроде обрывков ткани от одежды, которые могли остаться во время сражения. И при этом они открыто заявили одному из студентов, что являются Последователями. Иными словами, в их действиях напрочь отсутствовала последовательность. — Директор. Не слишком ли опрометчиво делать выводы, основываясь лишь на показаниях одного студента? — Совершенно верно. Пусть мы и замалчивали их дальнейшее существование, в одном только этом отчете слишком много белых пятен. Несколько преподавателей поспешили высказать свои соображения погруженному в раздумья Ольверусу. Разумеется, они были правы. В обычных обстоятельствах, когда вещественные доказательства отсутствуют, а показания очевидцев расходятся, верить на слово одному студенту казалось бы полным абсурдом. Однако существовала причина, по которой в этот раз никто не мог отмахнуться от услышанного. — Это тоже верно, профессор Рубель. Но в таком случае нам остается лишь предположить, что этот студент уже знал о существовании Последователей, не так ли? — Ну... На это колкое замечание Ольверуса вставший со своего места немолодой профессор не нашелся что ответить. И это было правдой. Официально считалось, что Последователи были полностью истреблены в той великой войне тридцать лет назад. Конечно, знающие люди поговаривали, что они, скорее всего, выжили и вновь где-то сеют семена зла. Но этот круг осведомленных лиц был крайне узок. Обычный студент Академии никак не мог получить доступ к подобной информации, если только не обладал какими-то особыми связями. Будь он высокопоставленной особой, имеющей возможность собирать слухи из разных источников, шанс бы еще оставался, но этот студент родился простым простолюдином. «К тому же детали слишком точны. Это невозможно объяснить, если только он не услышал все из уст самих Последователей». Ольверус, заново перечитав подробные показания Бела Динаура, в которых было учтено каждое слово, кивнул, словно уже принял окончательное решение. Если бы в показаниях упоминалось лишь само слово «Последователи», доверие к ним могло бы пошатнуться. Однако в этом отчете содержались такие подробности, о которых посторонний человек никак не мог знать — например, причина, по которой Последователи пытались завладеть Благословением Астезии. В таком случае оставалось лишь два варианта. Либо этот студент состоял в сговоре с Последователями. Либо все написанное в отчете являлось чистой правдой. Из этих двух вариантов Ольверус склонялся ко второму. Он допускал еще одну вероятность, но решил пока не заострять на ней внимание, оставив ее про запас. Озвучивать ее перед преподавательским составом прямо сейчас было бы слишком поспешно. — Для начала я лично сообщу эту новость всем, кто принимал участие в великой войне. Подготовиться заранее лишним не будет. Ольверус входил в число трех выживших из пяти героев, проявивших наибольшую доблесть в той великой войне. Благодаря этому он поддерживал связь со многими ключевыми фигурами тех событий, что делало его идеальным кандидатом для передачи столь тревожного известия. — А как мы поступим со студентами? Вскоре Анетра, декан Магического факультета, задала вопрос для окончательного прояснения ситуации, и в зале воцарилась тяжелая тишина. На это Ольверус твердо ответил тоном, не терпящим возражений: — Молчите. Эти дети — ростки, которые мы обязаны оберегать, а не отправлять на поле боя. Преподаватели согласно кивнули. И как раз в тот момент, когда обсуждение, казалось, подошло к концу. Профессор Ванесса, всегда находившаяся подле Ольверуса, осторожно приблизилась к нему и прошептала на ухо: — Однако, директор, юная леди из семьи Кроцелл попросила о встрече, желая лично расспросить об этом инциденте... — ... Надо же было такому случиться — именно семья Кроцелл. Подумав, что было бы куда проще, потребуй аудиенции сама принцесса, Ольверус тяжело вздохнул. У него возникло предчувствие, что сегодняшний день окажется очень долгим. ◇ ◇ ◇ Семья Кроцелл была герцогским родом, правившим обширными землями на северо-западе Империи Аркадия. С древних времен их почитали как прославленный воинский клан, именовавшийся Мечом Империи, а нынешним главой рода являлся Вальзак Фонтер Кроцелл — великий герой по прозвищу Алый Меч, выживший в великой войне тридцать лет назад. Среднее имя «Фонтер» служило своего рода титулом, который император лично даровал величайшему мечнику империи, так что одно это имя позволяло судить о мастерстве человека по имени Вальзак. Благодаря репутации самого Вальзака, отношение к членам его семьи, без преувеличения, едва уступало почтению к императорской династии, поэтому даже самые высокомерные аристократы частенько склоняли перед ними головы. «И надо же было прийти именно юной леди из этой семьи». Человеком, с которым Ольверусу предстояло встретиться, была вторая дочь семьи Кроцелл. Осознавая это, он уже чувствовал, как у него сдавливает грудь. Пусть они и решили скрыть произошедшее от студентов Академии, но если она станет задавать вопросы не как ученица, а как Элиша Кроцелл, отмахнуться от нее будет крайне непросто. К тому же глупо было полагать, будто можно вечно скрывать правду, которую уже передали ее отцу, просто держа рот на замке — это все равно что закрыть глаза руками и притворяться, будто наступила ночь. Тук-тук. Пока Ольверус предавался тревожным мыслям. Кто-то постучал в дверь кабинета директора, не давая ему времени на дальнейшие раздумья. Ольверус догадался, кто стоит за дверью, и спокойно разрешил войти: — Войдите. В обычных обстоятельствах ему не следовало бы использовать вежливую форму обращения к студентке, но, поскольку все зависело от того, в каком статусе она посетила его кабинет, он решил пока придерживаться уважительного тона. Хотя укоренившийся обычай гласил, что внешний статус не имеет силы в стенах Академии, сам Ольверус, будучи директором, лучше кого бы то ни было понимал, что это правило во многом оставалось лишь формальностью. Вот почему сословная система была столь запутанной. — Прошу прощения за беспокойство, директор. Вошедшая в кабинет грациозная блондинка, Элиша, первой поприветствовала его, устремив на него спокойный взгляд. Однако для него, старика, прожившего почти сотню лет, скрывавшиеся за этим спокойствием эмоции были видны как на ладони, как бы усердно она ни пыталась их утаить. Заметив признаки того, что она с трудом сдерживает себя, хотя явно хотела спросить обо всем прямо сейчас, Ольверус слабо улыбнулся, подумав, что прожитые годы действительно дают о себе знать. — Да, меня предупредили. Пожалуйста, присаживайтесь, где вам удобно. — Благодарю. Но вы можете говорить со мной проще. Мы находимся в стенах Академии, и я не могу принимать столь вежливое обращение от человека, который был соратником моего отца, даже если судить по личному статусу. Должность директора Академии или слава одного из пяти великих героев не могли превзойти сословный статус. Это было лишь проявлением вежливости к самой должности, поэтому, если судить по законам сословного общества, Ольверус стоял ниже нее, считавшейся наследницей герцогского рода. Однако для самой Элиши подобное отношение казалось крайне неловким. По количеству прожитых лет, заслугам и положению Ольверус был человеком, который намного превосходил ее. И все же лишь происхождение из семьи Кроцелл позволяло ей стоять выше него, что для нее самой являлось не более чем пустой формальностью. Хотя они общались на равных и выказывали взаимное уважение, даже это не приносило ей удовольствия, поэтому Элиша решительно попросила отказаться от излишней вежливости. — ...Что ж, тогда я так и поступлю. Я слышал, тебя интересует инцидент в Лесу Магии? — Да. Разумеется, я не прошу раскрывать мне все подробности. Думаю, у Академии есть свои причины не разглашать это студентам. — Вот как. Спасибо за понимание. Для Ольверуса, который ума не мог приложить, с чего начать разговор, эти слова прозвучали словно долгожданный дождь во время засухи. Испытав облегчение, Ольверус лично разлил чай и подошел к дивану, на котором сидела Элиша. Поскольку его правая рука, Ванесса, уже закончила работу и ушла, сегодня ему пришлось управляться самому. — Глядя в твои глаза, я вижу, что у тебя есть определенные догадки, которые ты хочешь подтвердить. На эти слова, небрежно брошенные Ольверусом, когда он ставил перед ней чашку, Элиша поспешно замахала руками. Возможно, он был недалек от истины, но все же имелось небольшое расхождение. — Не то чтобы у меня были готовые догадки. Скорее, одно лишь сомнение. — Расскажи мне. Дзинь. Рука Элиши слегка дрогнула, когда она поднесла к губам чашку и сделала глоток ароматного черного чая. Ведь если ее предположение окажется верным, то все выстроенные ею гипотезы наконец-то сойдутся воедино. Фух. Лишь сделав глубокий вдох, Элиша смогла посмотреть в лицо sitting across from her старику. Вскоре из ее приоткрытых губ вырвался голос, звучавший еще тише, чем прежде: — ...Может ли этот инцидент быть как-то связан с Последователями? Время словно замерло. Ольверус, собиравшийся сделать глоток, застыл на месте, и в комнате воцарилось тяжелое молчание. Ощущая на себе пристальный взгляд изумрудных глаз, Ольверус помедлил с ответом, а затем... — Хлюп. Он молча наклонил чашку, а затем опустил взгляд на стол. В этот миг показалось, будто в комнату, где даже окна были плотно заперты, ворвался холодный северо-западный ветер. Получив этот безмолвный ответ, Элиша тоже сделала еще несколько глотков чая и понимающе кивнула. С мыслью о том, что все оказалось именно так, как она и предполагала. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Картина того дня Глава 27: Картина того дня На то, чтобы моё тело восстановилось, ушло совсем немного времени. Не считая трёх дней, проведённых без сознания, я встал с больничной койки всего через четыре дня — будто тяжёлая битва в тот день мне просто приснилась. Мне хотелось бы поваляться подольше и прогулять занятия, но оставалось слишком много невыясненных дел, чтобы позволить себе лениво бездельничать. К тому же, просто лежать без дела было невыносимо скучно. И вот, спустя долгое время, я снова шёл на занятия. Шагая по хвойному лесу, через который пролегал мой ежедневный маршрут, я вдыхал освежающий запах травы. Рядом со мной, как и всегда, весело подпрыгивало серебристое создание. — Ты точно в порядке? Профессор ведь сказал, что ты можешь отдохнуть подольше. От бесконечных уговоров Роны у меня скоро на ушах мозоли вырастут. Я ценил её заботу, но она была уже явно чрезмерной. Врач подтвердил, что я почти полностью поправился, да и сам я твердил, что со мной всё в порядке. Я искренне не понимал, почему она так отчаянно пытается удержать меня от похода в академию. Честно говоря, даже моя собственная мать вряд ли бы так переживала. — Я чувствую себя отлично, так зачем мне валяться в постели? К тому же, ты из-за этого только зря мучаешься. — Но со мной всё хорошо... — тихо пробормотала Рона, избегая моего взгляда, но я не собирался менять своё решение. Зная, как сильно Рона настрадалась за всю ту неделю, что я провёл в лазарете, я просто не мог оставаться там дольше. И хотя я не знал всех подробностей того, что происходило, пока я три дня лежал без сознания, по словам Мари, Рона не отходила от меня ни днём ни ночью. Она наверняка измоталась и морально, и физически. Более того, немного поспав в день, когда я пришёл в себя, она продолжала неотлучно находиться рядом, уходя только на время сна. Не желая и дальше изматывать её, я стремился выписаться как можно скорее, и, к счастью, моё тело пошло мне навстречу. Разумеется, преданная забота Роны тоже сыграла в этом свою роль. — В любом случае, спасибо тебе, Рона. Благодаря твоей заботе я быстро встал на ноги. Стоило мне искренне поблагодарить её за все старания, как на прежде хмуром лице Роны мгновенно расцвела сияющая улыбка. Словно увядший цветок наконец-то полили водой. — Хе-хе, не за что. Вид Роны, которая с глуповатой улыбкой сложила пальцы в привычный значок «V», принёс мне облегчение. До вчерашнего вечера меня одолевали самые разные тревоги, от которых становилось тяжело дышать. После этого мы обменялись привычной дружеской болтовнёй и вскоре подошли к чёрному ходу главного корпуса. И там мы столкнулись с весьма неожиданными людьми. — Динаур, давно не виделись. Рада видеть, что ты поправился. — На дураках всё быстро заживает, Элиша. Две девушки, чьи столь разные приветствия заставляли усомниться в том, что они лучшие подруги, — Элиша и Мари. Если подумать, они обе навещали меня, пока я лежал в лазарете. Острый язычок Мари изрядно действовал мне на нервы, вызывая желание немедленно заткнуть ей рот, но я всё равно был ей благодарен. Пожалуй, сегодня я закрою на это глаза и просто нормально поздороваюсь. — Да. Вашими молитвами. Спасибо, что навещали меня. — Это вполне естественно, когда твой друг ранен. О, кстати, тебе понравились фрукты? Я почувствовал странное волнение от мысли, что Элиша причислила меня к кругу своих друзей. Честно говоря, это всё ещё казалось чем-то далёким, но я не был настолько глуп, чтобы бестактно переспрашивать «Друг?», поэтому ответил спокойным тоном: — Да, они были очень вкусными. Рона старательно всё почистила, так что я съел абсолютно всё. Я и правда наелся от души. Проблема заключалась лишь в том, что их было слишком много. Насколько я помнил, фрукты в подарок больному обычно приносили в небольших, аккуратно уложенных корзинках, но Элиша, как и подобает дочери герцога, притащила непомерно много. Более того, Рона настаивала, что мне нужно много есть для скорейшего выздоровления, и начистила целую гору, так что у меня возникло ощущение, будто фруктов я съел больше, чем обычной еды. Думая об этом сейчас, я сам поражаюсь тому, как умудрился всё это осилить. — Не слишком ли сильно ты её нагружаешь, называя себя другом детства? — Разве я просил её чистить? Она сама так захотела. Накручивая кончик своих розовых волос на палец, Мари бросила на меня косой взгляд, но я и сегодня успешно уклонился от её выпада. «Но почему Рона так притихла?» — Рона. Рона... — А, да? Когда я слегка коснулся её руки и несколько раз позвал по имени, она с опозданием повернула голову. Её широко распахнутые глаза явно свидетельствовали о том, что она витала где-то в облаках. Редко можно было увидеть, как эта девочка уходит в себя, — весьма необычное зрелище. Пусть обычно она и казалась немного рассеянной, у неё был такой характер, что она всегда внимательно прислушивалась к чужим словам. Но только что на её лице застыло такое выражение, словно она смотрела на стоявших перед ней людей, но мыслями находилась где-то очень далеко. Осознав, видимо, что проявила бестактность по отношению к собеседницам, Рона с опозданием пробормотала извинения. Мари молча наблюдала за Роной, в то время как Элиша, напротив, улыбнулась и протянула руку, чтобы разрядить неловкую обстановку: — Вы ведь мисс Элуа, верно? Надеюсь, мы поладим. Какое зрелое поведение, даже не верится, что мы одного возраста. Было ли это результатом светского воспитания в герцогской семье? Или же она просто от природы была столь чуткой к окружающим? В любом случае, я был ей благодарен. — М-м... Я тоже надеюсь, — с заминкой ответила Рона на приветствие, пожав протянутую руку, но на её лице всё ещё читалась неловкость. Что ж, эта девочка была довольно робкой в общении с незнакомцами. Пусть они уже успели обменяться краткими приветствиями и договориться о том, как обращаться друг к другу, когда Элиша приходила в лазарет, они всё ещё не были близки, так что общаться им наверняка было неловко. Высокий статус собеседницы тоже, скорее всего, накладывал свой отпечаток. Заметив, как Рона бросила на меня жалобный взгляд, словно моля о помощи, я невольно усмехнулся. — До утреннего собрания осталось не так много времени, так что давайте закончим с приветствиями и пойдём по классам. Мари так сильно переживала за Динаура, что мы решили подождать его здесь. — О, правда? Не знал, что удостоился столь пристального внимания. Когда мы уже собирались расходиться, я подхватил тонкую подачу Элиши в конце её фразы, и в ту же секунду розовая лягушка подпрыгнула на месте. Ого, судя по этой прыгучести, она и правда ничем не отличается от лягушки, а? На мгновение показалось, что её крошечное тельце вот-вот взлетит до самого потолка. — Элиша! Не выдумывай глупостей! — Пф-ф... Прости. Как бы то ни было, теперь, когда я лично убедилась в твоём выздоровлении, я могу со спокойной душой вернуться в класс. Верно, Мари? — Е-если ты так говоришь, он ведь и правда подумает, будто я волновалась! С залитым пунцовой краской лицом Мари бросила взгляд в нашу сторону, после чего развернулась и ушла, даже не попрощавшись. Глядя ей вслед, Элиша тихонько рассмеялась и помахала нам рукой, прежде чем пойти за подругой. Она даже не ускорила шаг, словно точно знала, что Мари её подождёт. При виде этой картины я наконец-то почувствовал, что действительно вернулся в академию. ◇ ◇ ◇ Войдя в главный корпус с раскрасневшимся лицом, Мари тут же принялась отчитывать Элишу. В конце концов, это ведь Элиша предложила подождать здесь Бела, так что Мари никак не могла понять, почему всю вину свалили на неё. — Прости, Мари. Я сказала это в шутку, но не думала, что ты так сильно смутишься. — Я-я не смутилась, я разозлилась, ясно?! Этот простолюдин теперь наверняка снова задерёт нос и возомнит о себе невесть что! Мари сердито пыхтела, буквально кипя от негодования, но Элиша быстро успокоила её и перевела тему. В такие моменты и проявлялся весь опыт их многолетней дружбы. — Если подумать, вопреки твоим словам, мисс Элуа показалась мне вполне обычной. Я не почувствовала в ней ничего странного. — С-странного? Я не говорила об этом так категорично. Когда Элиша преподнесла всё так, будто Мари распускала сплетни о человеке, которого едва знала, та поспешила потребовать опровержения. Разумеется, даже если это и были сплетни, она не отзывалась о Роне как-то откровенно пренебрежительно. — Ах, вот как. Но ты ведь говорила, что вокруг неё витает какая-то странная атмосфера, верно? — Н-ну да. Она не кажется плохим человеком... но она словно постоянно настороже? — Я ничего подобного не почувствовала, что довольно любопытно. Может, она просто очень застенчивая? Элиша склонила голову набок, так и не сумев нащупать суть. Мари хотела добавить что-то ещё, но почему-то не решилась упоминать об этом факте, поэтому лишь беззвучно пошевелила губами и оставила эту затею. «Что же это было?» Мари до сих пор не могла забыть свою первую встречу с Роной и продолжала недоумевать. Когда она по ошибке осторожно приоткрыла дверь больничной палаты, даже не постучавшись, первым, что она увидела, было лежащее на койке тело Бела. Не то чтобы Мари намеренно разглядывала парня — его лицо вообще закрывала простыня. Всё её внимание привлекла девушка, которая приподнялась с деревянного стула для посетителей, почти полностью склонившись над больничной койкой. И хотя та поспешно отстранилась, почувствовав чьё-то присутствие при открытии двери, Мари отчётливо видела эту картину своими собственными глазами. Когда Рона задала вопрос, чтобы выяснить, кто она такая, Мари ответила, что она его подруга, и тогда острый взгляд Роны мгновенно смягчился. После увиденного не было ничего удивительного в том, что Мари сочла их возлюбленными. «Но ведь она сказала, что они не пара». И действительно, словно в подтверждение слов Бела, в их общении почти не чувствовалось той нежности, что обычно присуща влюблённым. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у Мари. Но кем же тогда они друг другу приходились? Назвать это простой связью друзей детства казалось недостаточным — реакция Роны в тот момент прочно врезалась в память Мари и никак не желала забываться. Неразделённая любовь? Это было наиболее вероятным объяснением, но всё же... «Разве подобная реакция может быть вызвана лишь этим?» Не найдя подходящего ответа даже после долгих раздумий, Мари покачала головой. Ей казалось, будто она подсмотрела то, чего видеть ей никак не следовало. Спрятав воспоминание о том дне, о котором она не могла рассказать даже Элише, в самый дальний уголок своей души, Мари направилась в класс. Искренне надеясь, что всё это вскоре забудется, а её интуиция на этот раз просто-напросто дала сбой. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Бесчисленные просьбы о рукопожатии Глава 28: Бесчисленные просьбы о рукопожатии Я отворил знакомую дверь, которую открывал каждое утро, и вошел в класс, встретивший меня привычным гулом. Меня не было всего неделю, но из-за того, что я буквально вернулся из лап смерти, казалось, будто прошло гораздо больше времени. — А? — Бел! Пока я молча стоял у двери, оглядывая класс, со стороны окон донеслись мужской и женский голоса. Повернув голову, я увидел знакомые лица. Это были Аден и Тина — те двое, с кем я, пожалуй, сблизился сильнее всего в этом классе. Заметив меня, они с округлившимися от удивления глазами направились в мою сторону. Почувствовав необъяснимую радость, я невольно улыбнулся и уже собирался сделать шаг им навстречу, как в этот самый миг... — Эй! Наш решатель проблем пришел! Внезапно по классу разнесся выкрик одного из учеников, и все взгляды тут же устремились на меня. И вообще, к чему это «решатель проблем»? — Что, он уже здесь? — Он правда пришел? Ого! В следующий момент одноклассники, с которыми я едва ли когда-либо разговаривал, хлынули ко мне живой волной. Через их плечи я разглядел застывших на месте Адена и Тину. Когда наши взгляды встретились, они переглянулись, усмехнулись, пожали плечами и снова повернулись к окну. Ну и ну, эти двое. Если кто-то попадает в такую ситуацию, разве не стоит подумать о помощи, а не просто бросать его на произвол судьбы? Почему-то их взгляды и жесты так и говорили: «Как же хлопотно иметь популярного друга», отчего я разозлился еще сильнее. — Динаур! Ты в порядке? — Я слышал, там была жестокая битва... Ты уверен, что тебе уже можно возвращаться к занятиям? И кем в итоге оказались те типы? — Ребята из класса С приходили прямо к нам. Просили сразу же сообщить им, как только ты появишься. Не обращая внимания на мое замешательство, обступившие одноклассники принялись засыпать меня вопросами. Одни интересовались моим самочувствием, другие жаждали подробностей, а третьи передавали чужие слова. Оказавшись под этим водопадом внимания, я невольно отступил на шаг. Эта сцена показалась мне до боли знакомой. Прямо как в той манге, которой я когда-то зачитывался, где деревенские жители сбегаются к спасшему их герою. Я даже забеспокоился, не начнут ли они качать меня на руках, но, к счастью, до такого фарса дело не дошло. «Погодите, а она-то почему плачет?» Среди всей этой толпы я заметил одну ученицу, утиравшую слезы платком. Я застыл в растерянности, не зная, как реагировать, но она заговорила и развеяла мое недоумение: — Огромное тебе спасибо, Динаур. Вообще-то, Энья из класса С — моя подруга. Она рассказала, что все выжили только благодаря тебе. — А... Только тогда я понял причину ее слез, и с моих губ сорвался тихий вздох. Я и представить не мог, что она окажется подругой Эньи. Что ж, если дело в этом, то ее чувства вполне понятны. Ведь не только я, но и сама Энья находилась на волосок от смерти, когда попала под удар того духа. И все же слова о том, что они выжили благодаря мне, ложились на плечи тяжелым грузом, даже если сделать скидку на преувеличение. Но когда тебя так искренне благодарят, глупо было бы все отрицать, поэтому я решил принять заслуги, слегка умерив их масштаб: — На самом деле это я выжил благодаря Энье и Олдрику. А победа над врагом — чистая случайность. Не помоги они нам тогда, нам с Роной пришел бы конец в ту же секунду, как появился Сириус. Более того, хотя они могли сбежать в любой момент с помощью Руки Короля Духов, они оставались и помогали нам до самого конца. В этом смысле настоящие герои вовсе не я, а эти двое. *Ш-ш-шух.* Передняя дверь класса резко распахнулась, и толпа вокруг меня мгновенно затихла. — Прекращайте болтать и рассаживайтесь по местам. — Да... Стоило профессору Серас подняться на кафедру, цокая каблуками, и заговорить своим привычным холодным тоном, как столпившиеся вокруг меня ученики мигом разбежались по местам. Фух, это меня спасло. И все же для утреннего собрания рановато. Почему она пришла сегодня пораньше? Теряясь в догадках, я направился к своему месту у окна, поставил сумку на пол и поднял глаза. В этот момент мне показалось, что наши взгляды с профессором Серас встретились. «Мне показалось?» Я озадаченно наклонил голову, собираясь выложить на парту учебные принадлежности. — Кхм. Профессор Серас, листавшая журнал посещаемости, откашлялась, и до моих ушей донесся ее тихий голос: — Бел Динаур, ты хорошо постарался. Фраза была короткой, но в ней словно смешались самые разные чувства: и беспокойство классного руководителя, и благодарность за помощь в разрешении того инцидента. При этом она старательно избегала моего взгляда, делая вид, будто ничего не произошло, что было вполне в ее духе. — Спасибо. Когда я поблагодарил ее, невольно улыбнувшись, уголки губ профессора Серас тоже, кажется, едва заметно приподнялись. ◇ ◇ ◇ Инцидент в Лесу Магии, похоже, не вызвал в Академии такого сильного резонанса, как ожидалось. По крайней мере, среди студентов. Главным фактором стало то, что руководство Академии скрыло существование Последователей, выставив все как обычное нападение бродяг, пытавшихся украсть Благословение Астезии. В итоге это обсуждалось разве что между классами С и Е, к которым принадлежали четверо оказавшихся на месте происшествия учеников. «Идеально». Я переживал, что на меня обрушится шквал излишнего внимания, как сегодня утром в классе, но, к счастью, это оказалось лишь моей избыточной мнительностью. В любом случае, теперь, когда мое лицо стало известно Последователям, лишние слухи мне ни к чему. Именно поэтому в оригинальной истории Аден старался вести себя как скрытый мастер. С этой точки зрения роль простого участника событий, о котором все быстро забудут, была для меня самым желанным исходом. — Ха-ха, ребята сегодня весь день от тебя не отлипали. Эту реплику Аден бросил мне, пока я ел суп в школьной столовой, куда заглянул впервые за долгое время. На его лице, как обычно, сияла безупречная улыбка. И как только ему не надоедает постоянно улыбаться, строя из себя такого добряка? Учитывая его довольно мрачное прошлое, его способность всегда сохранять эту улыбку действительно поражала. Возможно, у большинства девушек это сразу вызывало бы симпатию, но с мужской точки зрения видеть, как улыбается парень с внешностью альфонса, было не слишком приятно. «К тому же черты его лица почему-то кажутся еще более утонченными, чем в оригинале». В общем, из-за того, что мне пришлось полдня на автомате отвечать на вопросы, голова у меня уже шла кругом, так что я резко огрызнулся на Адена: — Не твое дело, так что прекрати лыбиться, приятель. — Аха-ха... И-извини. Его улыбка быстро сменилась неловким смешком, и он коротко извинился. Почувствовав облегчение, я уже собирался продолжить трапезу, как вдруг ощутил, что меня кто-то тычет в бок. — Эй, но тебе ведь хоть немного понравилось? Ну, то, что все проявили к тебе такой интерес. — Ни капли. Это была не кто иная, как Тина, которая влезла в разговор с хитрой ухмылкой, продолжая тыкать меня пальцем в бок. Я провел четкую границу и принялся ломать хлеб руками, чтобы макать его в суп. Глядя на все это, мне захотелось вернуться в больничную палату. Благодаря заботе Академии, кормили там куда сытнее и разнообразнее. «Кстати говоря, в Академии упоминали, что хотят как-то меня наградить». Об этом мне мельком говорила профессор Серас, пока я лежал в палате, но я совсем позабыл о ее словах. Не знаю, что они подразумевают под наградой, но надеюсь, мне хотя бы подкинут деньжат, чтобы я мог питаться получше. — Студент Бел Динаур? — ...Да? Пока я выскребал пустую тарелку, раздумывая, не взять ли добавки, со спины донесся незнакомый голос. «Сначала Пареон, теперь вот это... Почему всем так не терпится, что они даже не могут подождать, пока человек доест?» — подумал я, оборачиваясь. Позади стояла женщина в роговых очках, чьи темно-болотные волосы были аккуратно собраны сзади. Почувствовав, что где-то уже видел это лицо, я покопался в памяти и вскоре сумел вспомнить ее имя. — Профессор Ванесса, верно? Она определенно была той самой женщиной, которая ненадолго навещала меня в больнице в качестве представительницы ректора. Ее педантичный и строгий вид глубоко врезался мне в память. Если от профессора Серас веяло холодом, то эта женщина казалась невероятно требовательной. — Я уже давно не вела лекций, так что зовите меня просто госпожой Ванессой. — А, да... Словно подтверждая мои мысли, Ванесса поправила указательным пальцем сползающие очки, придравшись даже к такому мелкому обращению. — Вы уже закончили обедать? — Да, как видите... — Жаль. Ректор предлагал пообедать вместе. Похоже, ректор искал меня, раз уж его секретарь проделала весь этот путь сюда. Глядя на то, как Ванесса выражает сожаление, разглядывая мою пустую тарелку, я порадовался, что управился так быстро. Обед с ректором Академии — от одной только мысли об этом бросает в дрожь. Какими бы деликатесами меня ни потчевали, кусок в горло не полезет, так что от подобного я с радостью откажусь. — В любом случае, если у вас нет срочных дел, не могли бы вы пройти со мной? — Раз уж меня зовет сам ректор, у меня нет выбора. Даже будь у меня неотложные дела, она бы все равно утащила меня с собой под любым предлогом. А если подумать, зачем я понадобился Ольверусу, то ничего более важного и быть не могло. В конце концов, речь идет о Последователях. — Бел, оставь посуду. Я приберу. — Ты мне что, на побегушках служишь? Не нужно. Когда я собрался убрать за собой, Аден любезно предложил помощь, но я наотрез отказался и поднялся из-за стола с подносом. Это они торопятся, а не я. Да и уборка посуды не займет много времени. Я поставил грязную посуду на стойку приема, слегка отряхнул ладони и уже собирался идти. Стоявшая рядом Ванесса заговорила с довольной улыбкой: — Сами убираете за собой? Весьма похвально. — Да нет, пустяки... Я ведь не трехлетний ребенок, так что от подобной похвалы мне стало неловко, и я почесал щеку, отводя взгляд. И все же жаль, что мне не удалось съехать еще одну порцию. Если разговор с ректором выйдет слишком утомительным, на обратном пути обязательно загляну в лавку. Пропустить одно занятие будет не страшно. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Преемник Святого Меча Глава 29: Преемник Святого Меча Кабинет ректора, куда меня привела Ванесса, оказался на удивление пустым. По крайней мере, он совсем не производил впечатления места, подобающего главе Академии. Из всех украшений здесь было лишь одинокое комнатное растение в горшке, стоявшее в углу, да картина, смысла которой я, совершенно не разбираясь в искусстве, так и не смог постичь. Если не считать того, что помещение было довольно просторным, в нем не имелось ничего особенного. — Щёлк. Когда я сказал, что уже поел, Ольверус тут же велел Ванессе принести чай. Раньше я не особо часто пил чёрный чай, но, поскольку я уже не ребёнок и находился в гостях, жаловаться было как-то глупо, поэтому я взял чашку и сразу сделал глоток. Я сделал небольшой глоток. Вкус оказался неплохим. Сквозь слегка вяжущий привкус, характерный для чёрного чая, проступал едва уловимый фруктовый аромат. И всё же, думаю, кофе пришёлся бы мне больше по вкусу. Будь на его месте профессор Серас, она бы подала кофе... Жаль, конечно. — Прости, что вызвал тебя так внезапно, — сделав по глотку чая, Ольверус заговорил первым. Конечно, это доставило некоторые неудобства, но, поскольку кашу заварил я сам, мне следовало принять последствия, так что я не особо возражал. — Вовсе нет. Я в какой-то степени догадываюсь о причине. — Рад, что ты так относишься к этому. Кстати, твоё тело уже полностью восстановилось? — Благодарю за заботу. После нескольких дежурных фраз Ольверус тяжело вздохнул сквозь свою густую седую бороду. Если подумать, я и раньше это замечал, но, черт возьми, какой же он огромный. Я имею в виду не его телосложение, а ауру, исходящую от всего его тела. Как и подобает одному из Пяти Героев, мощь его ауры и окружавшая его атмосфера разительно отличались от всех, кого я встречал до сих пор. Внешне он казался добродушным стариком, но его определенно нельзя было недооценивать. Пока я мысленно перебирал свои впечатления от сидящего передо мной старика, Ольверус дважды постучал указательным пальцем по пустой поверхности стола рядом со своей чашкой. В тот же миг во все стороны разошлись слабые темно-синие магические волны, которые заполнили кабинет ректора и растворились в воздухе. Похоже, он применил заклинание звукоизоляции. Только тогда я прищурился, понимая, что сейчас начнётся настоящий разговор. — Во-первых, мы расширяем сеть расследования, рассматривая их как остатки Последователей, как ты и утверждал. Мы также повторно прочесываем Лес Магии, задействовав специалистов по поисковой магии, но, судя по всему, весомых улик пока не обнаружили. — Понимаю. Что ж, найти их и впрямь будет непросто. Даже в оригинальном произведении Последователи были мастерами по сокрытию следов, если только сами не решали обнаружить себя. Согласно лору, они владели уникальной магией, доступной только им, но даже я не знал принципов её работы. «Хотя я не ожидал, что он так любезно поделится этим со мной». Пока Ольверус довольно подробно излагал ход дела, я не мог не испытывать лёгкого удивления. Честно говоря, когда всё улеглось, я думал, что Академия выжмет из меня все возможные сведения и тут же выбросит за ненадобностью. С объективной точки зрения я был всего лишь «Студентом №1», который случайно оказался втянут в происшествие, случайно его разрешил и предоставил улики — ни больше ни меньше. И всё же я искренне не понимал, зачем он раскрывает мне столь подробные внутренние сведения. Неужели он просто считает вежливым рассказать об этом тому, кто помог раскрыть дело? Но для этого тема Последователей слишком серьёзна, чтобы упоминать о ней вскользь. Ну, какова бы ни была причина, я был только рад получить хоть немного больше информации. — И вторая причина, по которой я тебя позвал, заключается в следующем. Ты, должно быть, уже слышал от профессора Серас. Закончив краткое объяснение хода расследования, Ольверус сменил тему и снова отхлебнул чаю. Я понял, что пришло время для главного, но, не желая казаться корыстным, ответил как можно более спокойным тоном: — Да, я слышал. — Тогда мы быстро закончим. В идеале мы хотели определить твою награду после собрания преподавателей, но это оказалось непросто. Так вот почему он меня вызвал. Иными словами, это ничем не отличалось от предложения: «Скажи сам, какую награду ты хочешь получить». Честно говоря, это немного неловко, но я также считал, что лучше попросить самому, чем получить то, что мне совершенно не нужно. Это как получить от друга дурацкий подарок на день рождения, которым неудобно пользоваться — куда лучше, когда и даритель, и получатель остаются довольны. — Есть ли что-то, чего бы тебе хотелось? — Я не думал о чём-то конкретном. К тому же я не считаю, что мой поступок заслуживает столь высокой похвалы. В конце концов, примет ли Академия мои пожелания — это ещё вопрос. Поэтому мне не хотелось бросаться словами. Было бы неплохо хотя бы примерно понимать границы дозволенного. — Тогда как насчёт этого? — Ольверус, ненадолго задумавшийся над моими словами, заговорил. Похоже, раз уж я не дал чёткого ответа, он сам решил предложить подходящую награду. Сгорая от любопытства, я приготовился слушать, и из его уст прозвучало довольно неожиданное предложение: — В Академии отношение к ученикам сильно различается в зависимости от их ранга. Я слышал, ты учишься в классе Е, неужели ты никогда не желал перевода в другой класс? — Перевод в другой класс... — Разумеется, сразу перевести тебя в класс А будет затруднительно. Но я с радостью могу поднять тебя до класса В. Довольно радикальное предложение. В конце концов, в этой Академии способности и достижения решают всё, и предложение сразу перевести меня в класс В, когда я ещё даже не проходил аттестацию по перераспределению классов, выглядело крайне щедрым. Особенно учитывая, что я поступил сюда с проявлением магии F-ранга и с первого же дня породил кучу странных слухов, удивительно, что ко мне проявили такое снисхождение. «Но тут всё неоднозначно». Однако соглашаться на это прямо сейчас было как-то неловко. В любом случае, если я сейчас не раскрою обстоятельства того, как Аден оказался в классе Е, это будет похоже на то, как сходить в туалет и не подтереться. К тому же в оригинале этот парень всегда был персонажем, который притягивал к себе неприятности. Своего рода «коррекция главного героя», если можно так выразиться. Иными словами, поскольку я решил по возможности предотвращать будущие инциденты, держать Адена поблизости и срезать эти бутоны проблем на корню казалось наиболее верным решением. Хотя сопутствующих страданий при этом избежать не удастся. «Да и нынешнее положение не такое уж плохое». Конечно, и пособие на поддержание статуса, и комната в общежитии выглядели убого. Но этот уровень мало чем отличался от жизни в главном поместье, так что терпеть было можно. К тому же, судя по всему, в классе В обо мне ходит особенно много дурных слухов, так что мне не хотелось бы там находиться. Класс С, где учится Рона, был бы неплохим вариантом, но эта девчонка и так постоянно крутится рядом, даже если мы учимся в разных классах, так что острой необходимости находиться в одном кабинете нет. — Благодарю за предложение, но я откажусь. — Неожиданно. Мне казалось, это весьма заманчивое предложение. — Да. Но я считаю, что время для этого ещё не пришло. Даже если я скажу это, Ольверус не поймёт, что я имею в виду, но я не смог придумать другого оправдания, поэтому просто выразил свои истинные мысли. Тогда глаза Ольверуса расширились, и вскоре кабинет ректора наполнился раскатистым, искренним смехом. Казалось, в этот смех была вплетена магия, потому что на мгновение я почувствовал, как что-то давит мне на барабанные перепонки. Угх, уши болят. Ну и громкий же смех у этого старика. — Что ж, хорошо. Я прекрасно понял твоё намерение. Тогда давай отложим этот разговор на потом. Если у тебя появится какое-то пожелание, ты в любое время можешь передать его через Ванессу или профессора Серас. — Я так и сделаю. Поскольку разговор, судя по всему, подходил к концу, я кивнул и расслабил слегка напряжённые плечи. Право обратиться с одной просьбой к самому ректору Академии — это весомый козырь. Вместо того чтобы тратить его на личную выгоду прямо сейчас, мне стоит приберечь его, рассматривая как инвестицию в будущее. — Я бы хотел побеседовать ещё, но занятия уже начались, так что не стану задерживать тебя слишком долго. Можешь идти. Получив разрешение Ольверуса, я покинул кабинет ректора в сопровождении Ванессы. Надо бы заглянуть в лавку и купить ещё одну булку. Поскольку сейчас шёл урок травоведения и алхимии, у меня всё равно было огромное желание его прогулять — так что время оказалось идеальным. ◇ ◇ ◇ Элиша Кроцелл по своей природе была образцовой прилежной ученицей. Она никогда не прекращала делать записи во время уроков, а её взгляд перемещался исключительно между доской, профессором и тетрадью, почти не отвлекаясь ни на что другое. Сегодня, однако, она безучастно смотрела в окно, подперев подбородок рукой. Худощавый профессор Филип, увлечённо читавший лекцию, даже не заметил этого, будучи занят тем, что торопливо выводил мелом формулы на доске. Возможно, потому, что он, будучи преподавателем, и представить себе не мог, что такая добросовестная студентка, как Элиша, может не сосредоточиться на уроке. Тихо заскрипело перо. Совершенно обманув доверие профессора, Элиша принялась усердно что-то строчить в своей чистой тетради. Кто-то мог подумать, что она наконец-то принялась конспектировать, но, к сожалению, это было не так. «Бел Динаур = преемник Святого Меча?» Написав фразу, состоящую всего из четырёх слов, Элиша погрузилась в глубокие раздумья. Сначала она попыталась выбросить это из головы, посчитав беспочвенными домыслами. Но после инцидента в Лесу Магии её догадки постепенно перерастали в твёрдую уверенность. Она снова занесла ручку, чтобы поочередно записать все подтверждающие факты. По мере того как пустое пространство на бумаге заполнялось, Элише приходилось прилагать усилия, чтобы унять бешено колотящееся сердце. «Это также объяснило бы, почему он так стремился занять высокое место на пробном экзамене». Поначалу она просто думала, что у него прилежный характер. Она считала его странным парнем, видя, как он цепляется за пробный экзамен и переживает из-за него, в то время как остальным было всё равно. Но что, если он преследовал иную цель, а не сам экзамен? Разве можно списать всё на простое совпадение — получение пропуска на экскурсию, участие благодаря ему в исследовании Леса Магии, а затем успешную защиту Благословения Астезии? «К тому же тот студент из класса С сам так сказал. Он определённо видел, как тот рассек духа». Вспомнив разговор со свидетелем происшествия, состоявшийся вчера перед встречей с Ольверусом, Элиша прищурилась. Достичь уровня, позволяющего рассекать бесплотных духов — задача не из лёгких. Не зря даже мечники, упираясь в свой предел, обращают взор к магии или другим сверхъестественным способностям. Среди мечников, которых помнила Элиша, лишь двое достигли этого уровня исключительно благодаря собственным силам. Её отец, один из Пяти Героев, известный как «Алый Меч» — Вальзак Фонтер Кроцелл. И «Святой Меча» Калон Шухайзер, бесспорно признанный сильнейшим мечником в истории. Если он обучался у самого Святого Меча, то для него не было невозможным достичь таких высот в столь юном возрасте. «Обстоятельства того, как он узнал об их плане, не важны. Если он преемник Святого Меча, то это вполне возможно». Всё верно. Начиная с его поступления и заканчивая разрешением инцидента, вкупе с выдвинутой ею гипотезой. Один лишь факт того, что человек по имени Бел Динаур является преемником Святого Меча, заставлял все эти совпадения встать на свои места и объяснял причины. «Он действительно оказался преемником Святого Меча». Было бы нелепо, если бы дочь герцога использовала столь уважительное отношение к простолюдину, которого даже не было рядом, но её это нисколько не заботило. Как только сомнение переросло в уверенность, а бешеное сердцебиение утихло, она решила определить свои дальнейшие действия. «Прежде всего, мне следует сохранить этот факт в тайне». О его крайней осмотрительности можно было судить по тому, что, даже заранее заметив присутствие Последователей, он вёл себя как можно тише. Если вскроется, что он преемник Святого Меча, они тут же начнут действовать, и Академия превратится в кровавую баню. Значит, сейчас ей нужно максимально скрывать его существование, чтобы он мог продолжать жить как обычный студент Академии, согласно собственному желанию. Если бы она и решила кому-то рассказать об этом, то ректору Ольверусу или своему отцу, который, как и Святой Меча, входил в число Пяти Героев, но, по мнению Элиши, даже это было бы не лучшим решением. В конце концов, чем меньше людей знает, тем выше конфиденциальность информации, а если сам Бел не раскрывает этот факт, на то наверняка есть свои причины. «Но важнее другое: с каким лицом мне теперь смотреть на него при встрече?» При мысли о том, что человек, которому суждено унаследовать наследие столь обожаемого ею Святого Меча, находился прямо перед её глазами, Элиша почувствовала, как её лицо заливает краска. Даже если перед ней не сам Святой Меча, теперь, когда тот мёртв, вполне естественно относиться к избранному им преемнику с тем же почтением. «Нет, мне просто нужно относиться к нему как к обычному другу, как и раньше. Я справлюсь с этим, Элиша Кроцелл». Слегка похлопав себя по щекам и укрепив решимость, Элиша кивнула с решительным выражением лица. Хотя ей казалось, будто на её плечи легла тяжёлая ноша, она понимала: по сравнению с тем, что приходится нести ему, это даже близко нельзя назвать ответственностью. Так сегодня в мыслях одной девушки родился преемник Святого Меча. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Что значит «меня выписали»? Глава 30. Что значит «меня выписали»? К счастью, мне удалось успешно прогулять урок травоведения и спокойно дождаться окончания занятий. Я явился прямо перед самым звонком и заявил профессору, будто меня вызывал ректор. Недовольная физиономия преподавателя, которому пришлось кивнуть, до сих пор стояла у меня перед глазами. Благодаря этому сегодня после уроков я не чувствовал привычного истощения — наоборот, на душе было необычайно легко. «И сегодня после уроков делать совершенно нечего. Идеально». В конце концов, дополнительные занятия с профессором Серас планировались лишь до начала экспедиции в Лес Магии. С уроками Мари ситуация была похожей, но эта девчонка разворчалась: мол, нельзя расслабляться только потому, что экзамен позади, теоретических знаний мне всё ещё не хватает, так что нужно учиться дальше. Из-за этого мы решили продолжить занятия. Однако, учитывая мою недавнюю выписку из больницы и предстоящие редкие выходные, она всё же отменила сегодняшний урок, давая мне возможность отдохнуть целых три дня. — Хм-м. Благодаря этому я поймал себя на том, что напеваю под нос, собираясь отправиться в общежитие лёгкой походкой. Вообще-то, так всегда делала Рона, когда радовалась, но я, похоже, перенял её привычку, проведя вместе слишком много времени. Смутившись, я огляделся по сторонам, но большинство одноклассников, к счастью, уже разошлись. — Бел! Давай устроим вечеринку в честь твоей выписки! Вечеринку! — раздалось сзади, едва я взял сумку и собрался выйти из класса. Раздавшийся со стороны дверей восторженный, похожий на тявканье щенка голос стремительно приближался. Повернув голову, я увидел именно того, кого и ожидал. Это была Тина. Казалось, будь у неё хвост, она бы сейчас активно им виляла. К слову, для конца учебного дня её энергичность выглядела просто невероятной. Хотя нет, постой... Может, она так сияет именно потому, что уроки наконец завершились? В любом случае предложение устроить вечеринку особого восторга у меня не вызвало, поэтому я ворчливо отозвался: — К чему этот шум? Можно подумать, меня уложили в больницу на пару месяцев. — Ну почему ты такой сухой? Подруга же пытается проявить заботу! — Я не просил обо мне заботиться. Кыш. Я махнул рукой, словно отгоняя назойливого комара, и Тина, обиженно охнув, всем видом продемонстрировала своё разочарование. Будь она настоящим щенком, её уши и хвост в тот же миг печально поникли бы. Пока я раздумывал, как от неё отделаться, раздался мягкий, слегка андрогинный голос: — Почему бы тебе просто не сходить с ней? Тине без тебя было очень скучно. Я не ожидал, что Аден примет сторону Тины. Обычно она уходила в общежитие сразу после звонка, так что её присутствие казалось странным. Возможно, Тина заранее привлекла её в качестве помощницы, чтобы перехватить меня на выходе. И с чего бы ей вообще скучать? Из целого класса, набитого народом, пропал всего один человек. Хотя Тина, как и я, держится обособленно из-за простого происхождения, в ней удивительным образом сочетается общительность душ компании, так что она прекрасно ладит с остальными. — Ты же не щенок, потерявший хозяина... — пробормотал я под нос. — Что?! Ты только что назвал меня собакой?! — Глаза Тины широко распахнулись, и она пронзительно вскрикнула. В отличие от спокойных голосов Элиши или Роны, у неё, как и у Мари, был звонкий, высокий голосок. А когда она взвизгнула ещё громче, у меня на мгновение заложило уши. — Я сказал «щенок». — Это одно и то же! На мой сухой ответ Тина возмущённо запыхтела, причитая, как я мог обозвать собакой подругу, проявляющую о нём заботу. Странно: обычно она пропускает мои колкости мимо ушей, так почему же её так задело слово «собака»? Я слышал, что если назвать толстяка свиньёй, тот разозлится, но на худого такое обозвание не произведёт никакого впечатления. Из-за этого у меня возникли вполне обоснованные подозрения: а не щенок ли эта девчонка на самом деле? — Не ссорьтесь, — вклинилась Аден, шутливо разряжая обстановку, после чего перевела взгляд на меня. — Так что скажешь, Бел? Честно говоря, мне хотелось отдохнуть, но впереди ждали выходные, поэтому я решил, что можно один раз и поразвлечься. Кто я такой, чтобы корчить из себя важную птицу и набивать цену? — Если тебе так неймётся, ладно, — выдохнул я. — Но где ты собралась устраивать вечеринку? Аден, судя по всему, услышала о её идее только что, поэтому я обратился напрямую к зачинщице. Надеюсь, она не собирается тащить нас в свою тесную комнатку в общежитии? Мало того что там не развернуться, так ещё и мыши утащат всю еду, если нам не повезёт. — Хе-хе, я всё продумала! — расправив плечи и задрав нос, торжествующе заявляла Тина, словно давая понять, что мои опасения напрасны. Её гордый вид почему-то заставил меня занервничать ещё сильнее. Впрочем, скажи я это вслух, она снова набросилась бы на меня, как рассерженный щенок, так что я предпочёл промолчать. Мне велели тихо сидеть и ждать, пока она организует «потрясающее место», поэтому я прождал в классе около получаса. Когда основные потоки учеников покинули главное здание и суета улеглась, Тина достала из своего шкафчика в коридоре кучу вещей и с сияющей улыбкой вернулась в кабинет. — Время вечеринки! — задорно выкрикнула она, сдвигая три парты, включая мою, и принимаясь раскладывать принесённое. Наблюдая за этим абсурдом, я с надеждой спросил: — Только не говори, что мы будем праздновать прямо здесь... — Ага! Разве не в этом прелесть академической жизни? — весело ответила Тина. Позади неё покачивался завязанный в хвост оранжевый каскад волос, а глаза, по цвету совпадавшие с ними, задорно блестели. С чего вдруг этакая беззаботность? Впрочем, возможно, всё дело в банальном недопонимании последствий. Как говорят, глупость порождает храбрость. — Признаю. Ты действительно безумна. — Хе-хе, ну за что ты меня так хвалишь... «Это не похвала, сумасшедшая ты девчонка». И с чего ты смущённо чешешь затылок, словно я озвучил высшую награду? — Аден, ты знала? — Конечно нет. Я слышала только про предложение отпраздновать твою выписку, — ответила Аден с неловкой улыбкой. Убедившись, что её тоже обвели вокруг пальца, я облегчённо вздохнул. К счастью, кроме одной безумной девчонки, других сумасшедших рядом со мной не оказалось. — Ну же, я всё приготовила, налетайте! — Тина ловко продолжала сервировку, срывая упаковки с неизвестных мне сладостей. Плёнки и обёртки быстро заполнили всё свободное пространство. Хотя мы сдвинули парты, места всё равно не хватало — судя по всему, Тина подошла к делу со всей серьезностью. Раз уж всё зашло так далеко, сбегать из страха попасться было бы глупо. Я решил расслабиться и получать удовольствие. Если поймает охрана, буду со слезами на глазах молить о пощаде, ссылаясь на радость от сегодняшней выписки. В этот момент с тихим шорохом отъехала в сторону раздвижная дверь класса. Испугавшись, что охрана уже на пороге, я резко повернул голову — и увидел знакомое лицо. — Вы уже начали? — спросила Рона, пропуская сквозь пальцы длинную серебристую косу и чуть наклонив голову. Судя по тону, её пригласили отдельно. В подтверждение этого Тина, перехватив мой взгляд, хитро подмигнула и глуповато улыбнулась. Должно быть, они успели сблизиться за те несколько раз, что виделись из-за меня. Иначе трудно представить, чтобы одна с лёгкостью позвала другую на такое сомнительное мероприятие, а та безоговорочно согласилась. — Я слышала, Роне тоже пришлось несладко, — шепнула Тина. — Вот и подумала, что оставлять её за бортом будет нечестно. — И правильно. Молодец. Раз уж мы устроили праздник, то чем больше народу, тем веселее. Посчитав идею удачной, я искренне похвалил зачинщицу. — С благополучным возвращением! — выкрикнула Тина громкий тост, прокашлявшись, когда у всех в руках оказалось по бутылке с напитком. Понимает ли она вообще, что мы нелегально устраиваем посиделки в опустевшей академии? Она же буквально кричит: «Придите и поймайте нас!» — Дзинь! Я со вздохом протянул свою стеклянную бутылочку, и наши напитки соприкоснулись с чистым звоном. Звук эхом отозвался в тишине класса. Каждый потянулся к приглянувшейся закуске. «А на вкус вполне ничего». Снеки, по текстуре напоминавшие картофельные чипсы из моей прошлой жизни, отличались лёгкими сладковатыми нотками шоколада. Даже для меня, не особо любящего сладкое, лакомство показалось приятным. Такое с удовольствием съест кто угодно. Мы увлечённо уничтожали запасы. — Угх-х... Услышав рядом давящийся стон, я повернулся и увидел Тину с пунцовым лицом и стоящими в глазах слезами. Она вывалила язык целиком, словно змея, пытающаяся охладить его на воздухе — зрелище, откровенно говоря, начисто отбивающее аппетит. — О-остро... во-воды!.. Глядя, как она панически размахивает руками, словно зомби, я указал на бутылку перед ней: — Напиток для красоты стоит? — Он то-тоже острый!.. Я на секунду застыл. Что значит «напиток тоже острый»? И в той, и в этой жизни мне встречались сладкие, кислые и даже маслянистые напитки, но о существовании острых газировок я слышал впервые. Допрашивать жертву было бесполезно. В этот момент Рона подняла бутылку Тины и прочитала надпись на этикетке: — «Напиток со случайным вкусом. Испытай удачу». — Это карма, — пожал я плечами, вынося вердикт. Можно ведь было сделать глоток и выплюнуть, а не глушить всё разом. Вот уж поистине безумие. Хотя то, что она смогла это проглотить, вызывает своеобразное уважение. — Кстати, Бел. Ты, наверное, ещё не слышал новостей, — заговорила сидевшая напротив Аден, пока я снова жевал снеки. — Каких новостей? Неужели за неделю моего отсутствия что-то стряслось? Учитывая непредвиденные неприятности во время инцидента в Лесу Магии, по спине прошёл липкий холодок. Оставалось лишь надеяться, что новости не окажутся скверными. — Из-за того инцидента внешнее исследование для нашего класса и класса Д отменили. Зато проведение совместной встречи перенесли на более ранний срок. — ...Что? Первое известие порадовало, но вот второе прозвучало как гром среди ясного неба. Перенесли на более ранний срок? За что мне всё это сразу после выписки из больницы?! ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Аден Фелтнер (1) Глава 31: Аден Фелтнер (1) ◇ ◇ ◇ Совместная встреча. Мероприятие, проводимое прямо перед началом второго семестра в Академии Делос, якобы создано для того, чтобы дать первокурсникам возможность познакомиться со старшекурсниками. И самым масштабным событием в рамках этой встречи являлся турнир по боевым искусствам. Соревнование, в котором участвовали выдающиеся студенты Академии, проводилось с целью мотивировать первокурсников: они должны были, воочию узрев превосходные навыки старших, загореться желанием расти над собой. Конечно, первокурсники тоже могли принять в нём участие, но по сложившейся традиции большинство из них сдавались на ранних этапах и просто наблюдали за битвами второкурсников и третьекурсников. Впрочем, если отбросить благие цели и прочую мишуру, всё это выглядело вполне безобидно. Проблема заключалась в том, что совместная встреча, как уже упоминалось, проводилась прямо перед началом второго семестра. Иными словами, в оригинале эта арка разворачивалась примерно в середине сюжета. «Первое появление Сириуса изначально тоже должно было состояться на совместной встрече». Я погрузился в размышления, вспоминая сюжет оригинальной новеллы. Кукловод Сириус, с которым я столкнулся во время недавнего инцидента. Этот ублюдок изначально был главным злодеем арки совместной встречи. Благословение Астезии, оставленное на хранение в Академии после событий в Лесу Магии... Проникнув в Академию ради цветка, этот ублюдок планировал использовать свою уникальную магию контроля над профессорами и студентами, чтобы те сами принесли ему артефакт. Во время совместной встречи, когда ученики и преподаватели суетились по всей Академии, создавая невообразимый шум, он нацелился именно на эту брешь в безопасности. Однако в оригинале возникла неожиданная переменная — его встреча с Аденом. Аден, помнивший лицо человека, убившего его родителей, немедленно обнажил меч и бросился в атаку, но в итоге оказался загнан в угол Сириусом, прикрывшимся подконтрольными студентами как живым щитом. К счастью, Мари, у которой к тому моменту уже завязался с ним роман, искала Адена и случайно стала свидетельницей битвы, чем и спасла его. «Проблема в том, что сейчас и Аден, и Мари гораздо слабее, чем в оригинальной временной шкале». Именно так. В оригинале совместная встреча проходила прямо перед началом второго семестра. Другими словами, эти события должны были произойти как минимум на три месяца позже. К тому времени Мари, как один из главных персонажей, успела бы накопить немало боевого опыта: её навыки управления фамильярами улучшились бы, а магическое мастерство значительно возросло, что позволило бы ей дать Сириусу достойный отпор. Не говоря уже об Адене, главном герое оригинала. В том сюжете они вдвоём, объединив усилия, побеждали Сириуса, и всё заканчивалось без серьёзных жертв. Однако сейчас у этих двоих не было подобного уровня мастерства. И то, как данный фактор повлияет на предстоящую совместную встречу, оставалось непредсказуемым. «Нельзя терять бдительность только потому, что однажды я его уже одолел». Моя прошлая победа над Сириусом, по сути, была рискованной авантюрой на грани взаимного уничтожения — я просто воспользовался оплошностью ублюдка, который откровенно с нами играл. Если бы он с самого начала сражался всерьёз, головы всех четверых присутствующих слетели бы в мгновение ока. Более того, судя по произошедшему в Лесу Магии, нельзя с уверенностью утверждать, что врагом окажется только Сириус. Если ему на помощь придут другие Последователи, мне придётся укрепить наши силы с учётом и этой переменной. Хруст. Хруст. Вздохнув при мысли о том, что мне снова придётся ломать голову, я зачерпнул горсть стоявших передо мной закусок и отправил их в рот. Настроение веселиться, едва успевшее зародиться, мгновенно улетучилось. Почему этот дерьмовый мир с таким усердием подбрасывает мне очередную головную боль? Грохот. — Угх?! Стол, на который я тупо пялился, внезапно затрясся, и я услышал чей-то растерянный возглас. Подняв взгляд, я увидел Адена: он в замешательстве разглядывал свою форму, перепачканную чем-то лимонного цвета, не зная, что делать. Похоже, пролил напиток. Вид смущённо краснеющего парня из-за капли на ткани вызвал у меня скорее лёгкое раздражение, чем сочувствие. — Аден, держи салфетку. — Я... я в порядке. Лучше сбегаю переодеться. Отмахнувшись от предложенной Тиной салфетки, он поспешно вскочил с места и быстрыми шагами вышел из класса. Насколько я заметил, он едва испачкался — не проще ли подождать, пока высохнет? Возможно, он просто невероятно чистюля. В любом случае сейчас размышления о собственной шкуре были куда важнее, чем суета вокруг пролитого напитка. «Стоит всё как следует обдумать на выходных». Аден обмолвился, что совместная встреча состоится через месяц. Значит, время на подготовку ещё есть. У меня припасена козырная карта на подобный случай, и, в отличие от инцидента в Лесу Магии, никакой беспечности я больше не допущу. «Идеально было бы, если бы Сириус вообще не заявился. Пожалуйста, пусть всё пройдёт спокойно». Я хватался за соломинку надежды, хотя сам отлично понимал её призрачность. Впрочем, надежды надеждами, а готовить решения для худшего сценария нужно прямо сейчас. Путей решения хватало, но первым делом следовало заняться прокачкой двух людей, у которых шанс столкнуться с Сириусом был выше всего. «Лишнее внимание мне ни к чему, но выбора нет». Осушив бутылку с синей газировкой, я зажмурился и глубоко вздохнул. Напротив уже сидел вернувшийся и успевший переодеться Аден. Идеальным раскладом было бы расправиться с Сириусом самому, но, поскольку тот убил родителей Адена, стоило дать парню шанс на месть. Если не сработает — подкорректирую задумку, а пока набросаем общий план. ◇ ◇ ◇ Выходное утро обычно тянулось неторопливо. Вот и сегодня с самого раннего рассвета за окном заливались птицы, а я лениво перекатывался с боку на бок. — У-ух... Как же хочется ещё поспать. Я ведь только недавно выписался — неужели нельзя позволить себе немного попредаваться лени? В конце концов, профессор Серас сама велела сосредоточиться на восстановлении сил. Весенняя прохлада постепенно уступала место теплу, и просто лежать в тёплой постели казалось предельным блаженством. — Фух. Подавив искушение поддаться лени, я резво сел на кровати. В голове всплыл закономерный вопрос: с какого перепугу я должен так мучиться с самого ранья, ведь с прошлого инцидента прошло всего ничего? Но деваться некуда. Чтобы избежать катастрофы в будущем, придётся терпеть лишения сейчас. Малая жертва ради великой цели. «Похоже, на улице тепло». Переодевшись в удобную спортивную одежду, я выглянул в окно, оценивая погоду. Из-за гулявших по общежитию сквозняков температура в комнате почти совпадала с уличной — сомнительный плюс, конечно, но хотя бы сразу видно, в чём выходить. Скрип. Стившиеся петли откликнулись тоскливым визгом, когда я вышел в коридор. В коридоре было чуть свежее, но бодрящая прохлада ничуть не мешала. Тук-тук. Остановившись перед нужной дверью в конце коридора, я уверенно постучал. В отличие от меня, с его распорядком дня всё было в порядке, так что о сне в столь поздний час не могло быть и речи. — Аден, спишь? — ...Д-да... то есть нет, не сплю. Что-то случилось так рано? Голос Адена из-за двери прозвучал с лёгкой запинкой и нескрываемым замешательством. Не ожидал увидеть гостей спозаранку в выходной? Или всё же спал? Хотя голос звучит вполне бодро. — Всё равно на выходных делать нечего, как насчёт спарринга? Разомнёмся, — небрежно бросил я заранее заготовленный предлог. Из-за двери сразу донеслось недоуменное: — Спарринг? С чего вдруг? — Да так. Откроешь дверь? Не через стену же разговаривать. — А, да, она открыта, заходи. Вот как. Сам я всегда запирался перед сном, поэтому по привычке решил, что и другие поступают так же. Толкнув дверь, я вошёл и увидел Адена, сидящего на кровати напротив. — Ты даже спишь с этим кольцом? Он был в простой домашней одежде, но на указательном пальце всё так же блестело серебряное кольцо. Сам я украшений не носил, но мне казалось, что перед сном их обычно снимают и кладут на тумбочку. — Ну... я так привык, что каждый раз снимать лень. Ха-ха... — Хм, вот как? Его наигранный смешок показался странным, но я не стал лезть не в своё дело. В конце концов, пусть хоть на ногах их носит. — И всё же, с чего вдруг ты решил помахать мечами? — Да просто так. Вспомнил, что мы с тобой ни разу не скрещивали клинки, вот и подумал, что пора бы это исправить. Вполне логичное объяснение, да и на правду похоже. Ложью это тоже назвать нельзя. За всё время с момента поступления мы и правда ни разу не сошлись в поединке. Зная, что по сюжету он скрывает свой настоящий потенциал, я раньше не видел смысла в таких боях — вполсилы махать железом нет толку. Как я и предполагал, Аден в замешательстве почесал щеку. Наверняка ломает голову: показать реальные навыки нельзя, но и откровенно поддаваться глупо. — Если ты хочешь потренироваться, то вместо меня... тот парень из класса В, с которым ты обычно занимаешься... как его? — Пареон? — Да, точно. Разве с ним бой не будет полезнее? Смотрите-ка, заботливый какой — пытается свалить всё на Пареона. Классическое поведение скрытного героя, от которого зубы сводит. Впрочем, я ждал подобного, поэтому лишь пожал плечами: — С ним мы и так постоянно машемся. Не хочешь — как хочешь, проехали. — Н-нет! Дело не в этом... Стоило мне включить равнодушие в духе «ну и сиди дальше», как Аден панически замахал руками. Что и требовалось доказать. Его мягкотелость по оригиналу сыграла мне на руку — он просто не умеет твёрдо говорить «нет». По правде говоря, на сам спарринг мне плевать. Да, он идеальный спарринг-партнёр, но вариантов прокачки полно — на крайний случай снова обращусь к профессора Серас. Однако, чтобы зачистить будущие риски, мне жизненно необходимо подтянуть силу главного героя. Проще говоря — поработать для него «мешком с опытом». Заодно хоть оценю его текущий уровень. «Не факт, что я победю, но и даром победу не отдам». Он мне не враг, так что грызть землю ради выигрыша бессмысленно. Главное — стать для него тем самым стимулом, подталкивающим к развитию. — ...Ладно. Подожди в коридоре, я переоденусь. Сдавшись, Аден выставил меня и поднялся с кровати. Фраза «да мы же оба парни, стесняешься что ли?» едва не сорвалась с губ, но я вовремя прикусил язык. Уважаем личные границы, так сказать. — Хорошо, жду в коридоре. — Угу. Уже у самой двери я вспомнил об одном важном моменте. Обернувшись, я серьёзно посмотрел на него: — И ещё: даже не думай поддаваться. — ...... Он замер, приоткрыв рот от удивления, но тут же взял себя в руки и изобразил привычную мягкую улыбку. Впрочем, улыбка выходила натянутой — замешательство скрыть не удалось. — Скажешь тоже... Зачем мне тебе поддаваться? — Вот и славно. Зная его характер, теперь он точно не сможет отнестись к бою спустя рукава, даже если решит скрыть часть способностей. А значит, моя задача — выжать из него максимум. — Фух. Мысли вернулись к суровой реальности, и меня снова накрыла досада. Почему я вообще должен столько возиться с этим главным героем? Поклявшись себе, что в будущем сопру с него за эти муки двойную плату, я вышел в коридор. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Аден Фелтнер (2) Глава 32: Аден Фелтнер (2) Когда ранним утром мы вышли из Аслет-холла, нас встретил теплый солнечный свет. Еще на прошлой неделе запоздалые холода были довольно суровыми, но теперь прохлада почти не ощущалась, словно заявляя о полноценном приходе весны. В такие дни мне следовало бы валяться в постели и спать подольше. Я искренне гордился собой за то, что сумел подавить это первобытное желание и вытащил Адена из общежития. — Давай просто добежим до тренировочной площадки. Заодно и разомнемся. Спустившись по лестнице и выйдя на тропинку, ведущую к главному корпусу, я повернул голову и предложил Адену пробежаться. У меня не было ни малейшего желания с самого рассвета неторопливо прогуливаться под щебет птиц в компании другого парня, да и размяться казалось разумнее прямо сейчас, а не по прибытии. — Это довольно далеко... Ты точно справишься? Аден посмотрел на меня с беспокойством. И правда, расстояние отсюда до тренировочных площадок было приличным. Один только путь от общежития до главного корпуса занимал немало времени, а тренировочные площадки располагались у самой западной окраины за ним, так что добираться предстояло еще дольше. Но это не казалось мне серьезной проблемой, поэтому я лишь беспечно пожал плечами: — Далеко, конечно. Но мы же не собираемся бежать во всю прыть, так в чем проблема? — И то верно. Все равно мы побежим в умеренном темпе, так что разницы никакой. Аден быстро согласился с моими словами, кивнул и побежал рядом со мной уже всерьез. Мы бежали трусцой вдоль хвойного леса, мимо которого проходили каждый день по пути на занятия, вдыхая свежий запах травы. День обещал быть приятным, но я все равно невольно задавался вопросом, зачем вообще этим занимаюсь. Миновав главный корпус и приблизившись к нашей цели, тренировочным площадкам, я покосился на Адена, бежавшего вровень со мной. «С ним все в порядке». Как и следовало ожидать, если не считать выступивших на лбу капель пота, намочивших его синюю челку, он совсем не выглядел уставшим. Его дыхание оставалось таким же ровным, как и в самом начале пути. Это означало, что он отлично следил за своей выносливостью и телом, как и подобает главному герою оригинала. Испытав легкое удовлетворение, я подвел Адена к месту назначения. Там нас встретили широко распахнутые стеклянные двери. «Хорошо, что тренировочные площадки не заперты». Большинство зданий Академии оставались открытыми для студентов даже по выходным. Тем не менее существовало несколько мест, которые нельзя было посещать в конце недели, и самыми яркими примерами были мастерские алхимиков и склады материалов. Насколько я знал, это место раньше тоже было открыто постоянно, но доступ по выходным закрыли из-за того, что занимавшиеся в одиночку студенты устраивали слишком много инцидентов и несчастных случаев. — Заходим. — Хорошо. Когда я жестом позвал Адена и подошел к стеклянной двери, мне на глаза попался большой лист бумаги, которого раньше здесь не было: [По выходным разрешено использовать только тренировочное оружие.] Тренировочное оружие. Проще говоря, это означало оружие без лезвий, вроде деревянных мечей. Поскольку смотрители, следящие за безопасностью на тренировочных площадках, по выходным отдыхали, студентам ничего не оставалось, кроме как спарринговаться друг с другом. В таких случаях вероятность травм резко возрастала, так что администрация, похоже, ввела эту крайнюю меру предосторожности. — О, прямо как ты и говорил, — указав на объявление, я с легким удивлением посмотрел на Адена. Перед выходом из общежития, когда Аден не взял с собой любимый меч, я мимоходом спросил, нормально ли это. Он ответил, что сегодня в настоящем клинке не будет никакого смысла, и это заставило меня задуматься. Кто бы мог подумать, что причина крылась именно в этом. Об этой детали не знал даже я. — Я случайно заметил это, когда заглядывал сюда в прошлые выходные, — с легким смешком объяснил Аден, будто считая мое удивление нелепым. Мне было немного любопытно, зачем он приходил на тренировочные площадки в прошлые выходные, но лезть в чужую личную жизнь я не намеревался, поэтому мы сразу же вошли внутрь. Обычно к нам подошел бы смотритель, сидящий в коридоре перед залами для спаррингов, но сегодня дежурных не было. Заглянув в оружейную и взяв по деревянному мечу, мы уже собирались войти в тренировочный зал № 1, как вдруг сзади раздался голос Адена: — Бел, а как насчет использования магической силы? — Магической силы? От столь неожиданного вопроса я лишь растерянно моргнул. Конечно, я слышал, что иногда люди спаррингуются без использования магии ради безопасности, но это ничем не отличалось бы от детских игр в песочнице. В оригинале, когда он спарринговался с другими, он никогда об этом не спрашивал и просто выкладывался на полную. Так почему же он задает этот вопрос сейчас? Не то чтобы использование капли магии сразу раскрыло бы его истинные способности. — Конечно, используем. Ну, пока мы не покалечим друг друга, проблем ведь не возникнет, верно? — ответил я без секундного колебания, заметив, как на лице Адена отразилось явное беспокойство. Но меня это не волновало. Напротив, с моей точки зрения было бы даже лучше, если бы этот парень выложился на полную и показал, на что способен. — Не переживай понапрасну и просто бери меч, — сказал я угрожающим тоном, принимая стойку и крепко сжимая деревянный клинок. — Я же предупредил: если почувствую хоть намек на то, что ты поддаешься, я этого так не оставлю. На этот раз, в отличие от прежних попыток отмахнуться неловким смешком, в глазах Адена промелькнуло сомнение. — Ты постоянно это повторяешь. Звучит так, будто у меня действительно есть возможность сдерживаться. — Именно так. — ...Да неужели? На мгновение мне показалось, что плечи Адена вздрогнули — и если это было так, то мне точно не померещилось. В любом случае продолжать эту словесную дуэль было лишь пустой тратой нервов. Ждать целую вечность, пока он сам во всем признается, тоже было не в моем вкусе, поэтому я решил воспользоваться возможностью и намекнуть ему напрямую. — Я знаю, что ты не тот, кому место в классе Е. Так что... — я направил деревянный меч прямо на Адена и закончил мысль: — Даже не думай сдерживаться. Нападай как следует. Хотя я повторял это уже в третий раз, реакция Адена каждый раз разительно отличалась. В первый раз он упорно притворялся дурачком. Во второй раз, возможно, чувствуя вину, он пытался прощупать мои намерения своими расспросами. И вот, наконец, в третий раз. — ...... Он просто крепко сжал губы и пристально уставился на меня. Но почему-то это молчание казалось красноречивее любых слов. Словно безмолвный вопрос: «Откуда ты это знаешь?» В ответ я приподнял уголок губ и поправил стойку, тоже отвечая действием вместо слов. Словно говоря: «Если тебе так любопытно, выясни сам». ◇ ◇ ◇ Спарринг, начавшийся после этого долгого противостояния, оказался настолько яростным, что можно было поверить, будто в их руках зажаты настоящие клинки. Боевой дух бушевал во всех направлениях, а удары мечей сменяли друг друга трижды на одном дыхании. Если бы здесь присутствовал инструктор по фехтованию, он ни за что не поверил бы, что эти двое учатся в классе Е. — Ха-а, ха-а... Тяжело дыша, Аден отступил назад, чтобы разорвать дистанцию. На первый взгляд казалось, что они сражаются на равных, но на самом деле все было иначе. Бел в одностороннем порядке теснил его, а темп Адена постоянно сбивался, пока он пытался подстроиться под его работу ног. Разумеется, Аден все еще не использовал свою силу на полную мощность. И дело было не в желании обмануть Бела и не в дерзости проигнорировать угрозы друга. Просто миссия, сокрытая глубоко в его сердце, удерживала его тело от того, чтобы выложиться на сто процентов. «Если я раскрою свою силу сейчас, меня постигнет та же участь, что и отца». Аден стиснул зубы, подавляя магическую силу, которая медленно пыталась вырваться наружу. Восемь лет назад Аден потерял отца. В то время, узнав о слухах, что Последователи снова поднимают головы во тьме, отец Адена, Диллард, примкнул к группе, начавшей самостоятельное расследование. Идя по этим следам, враги ворвались в их дом, жестоко убили Дилларда прямо на глазах у мальчика, а в конечном итоге попытались добраться и до самого Адена. К счастью, один из соратников Дилларда по группе слишком поздно узнал о случившемся и бросился в погоню, чтобы вмешаться, но спасти жизнь отца так и не сумел, как не смог и отомстить. С тех пор Аден жил, стараясь как можно тщательнее скрывать свою личность. К сожалению, в совершенстве овладеть секретной техникой, оставленной отцом, ему так и не удалось. Тем не менее он продолжал тренироваться в одиночку и копил силы, а решив, что этого недостаточно для обретения мощи ради мести, подал документы на поступление в Академию. Полагая, что пребывание в классе Е, который считался сборищем главных неудачников Академии, лучше всего поможет ему оставаться незамеченным, он сдерживал свои силы во время вступительного экзамена, что и привело к нынешнему положению дел. Иными словами, у Адена имелись веские причины для того, чтобы не идти навстречу желаниям друга. «Но действительно ли этого достаточно?» Тем не менее Аден глубоко сомневался в правильности своих действий. Будь его противником обычный студент с другого факультета, решивший проверить свои навыки, как это сделал ранее Пареон, он бы просто отделался от него малой кровью. Однако стоявший перед ним Бел говорил с такими намеками, будто давно раскусил, что Аден скрывает свою истинную силу, пусть и оставалось загадкой, при каких обстоятельствах он это узнал. Сначала он думал, что это обычная проверка, но после трех предупреждений Аден понял: Бел уверен в своих словах. И когда в такой ситуации он спросил себя, правильно ли продолжать прятать силу, словно закрывая глаза и притворяясь дураком, ответ оказался далеко не самым утешительным. «Возможно, он знает даже мой секрет». Взгляд Адена переместился на кольцо на указательном пальце правой руки. Хотя он считал это маловероятным, исключать подобную возможность тоже не стоило. Глядя в спокойные глаза человека, который говорил так, словно ему ведомо абсолютно все, он невольно склонялся к этой мысли. В конце концов, ему предстояло сделать выбор: продолжать ли это невидимое противостояние или же выложиться на полную, как того требовал Бел, и раскрыть правду. Как раз в тот момент, когда он хмурился, не в силах принять окончательное решение, Аден услышал мягкий голос Бела, какого никогда прежде не слышал: — Аден. — А, да? Когда Бел, всегда разговаривавший в грубоватой манере, впервые мягко назвал его по имени, взгляд Адена дрогнул. — Ну, я не знаю, какие у тебя обстоятельства... Проглотив окончание фразы, Бел смущенно отвел взгляд и почесал щеку. Для Адена это зрелище было в новинку, поэтому его любопытство относительно того, что скажет друг, лишь усилилось. В наступившей тишине взгляд Бела, который беззвучно шевелил губами, словно подбирая нужные слова, в конце концов вернулся к Адену. На его лице появилась неловкая улыбка, после чего плотно сжатые губы снова разомкнулись: — Мы ведь друзья, в конце концов. Доверься мне хоть немного. — Ах... Тихое восклицание сорвалось с губ Адена, когда он услышал эти слова. Подобных слов обычный Бел никогда бы не произнес. Тем не менее произнесение этой фразы служило своего рода клятвой в том, что он не станет использовать этот секрет в качестве рычага давления на своего друга. Осознав это, Аден ощутил бурю смешанных чувств и поправил свою стойку. В тот же миг чистая магическая сила хлынула во все стороны, и его аура разительно изменилась по сравнению с тем, что было мгновение назад. Словно заменяя этим действием словесный ответ, он начал высвобождать всю мощь, которую до сих пор скрывал. Увидев это, Бел расплылся в улыбке до ушей и тоже поправил стойку: — Ну вот, наконец-то у тебя появился нужный настрой? — ...Да, прости. — Не стоит извиняться. В ответ на искреннее извинение Адена Бел лишь пожал плечами и отшутился. «Думал, умру от кринжа». На самом деле на душе у него было не так уж спокойно. Как ни посмотри, Аден явно не собирался раскрывать свою истинную силу, поэтому Бел попытался процитировать слова, которые Рона использовала в оригинале, когда впервые пыталась растопить сердце Адена, и, к счастью, это сработало. И хотя его внутри буквально скручивало от стыда, словно сушеного кальмара над огнем, если это помогло вытащить наружу истинные чувства Адена, сделка определенно стоила того. — Могу я на этот раз пойти в атаку? — Давай. Глядя на Адена, чей взгляд полностью преобразился, Бел пошевелил пальцами, призывая его нападать. Подумав, что теперь это сражение наконец-то обретет смысл. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Аден Фелтнер (3) Глава 33: Аден Фелтнер (3) После спарринга с Аденом, который выложился на полную, я рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух. Когда воспоминания о недавних событиях пронеслись в голове словно слайд-шоу, мое лицо скривилось от смущения. Как бы сильно мне ни требовалось четко оценить текущие способности Адена, нести чушь о дружбе, словно главный герой какого-то сёнэна, было уже чересчур. Ситуацию усугубляло то, что он был парнем, с которым я даже не собирался повышать очки привязанности. — Ха-а, как я и думал... Ха-а, ты силен, Бел. Утирая пот, застилающий глаза, я услышал голос Адена. Откинув пропитанные влагой волосы, лезущие в глаза, я посмотрел в его сторону и увидел, что он распластался на полу. И хотя я сам изрядно вымотался, парень выглядел абсолютно мертвым. Несмотря на то, что пот стекал по его затылку, пропитывая пол — что должно было вызывать жуткий дискомфорт, — Адена это совершенно не волновало, и на его лице сияла беззаботная улыбка. — Кто бы говорил. Из-за тебя я тоже сейчас сдохну. — Но ты же сам велел мне выложиться на полную, Бел. — ...Тц, с этим не поспоришь. Цокнув языком, я поднялся, дошел до угла тренировочного зала, взял два полотенца и вернулся обратно. Я не из тех, кто бегает на побегушках у других, но раз уж он исполнил мою просьбу, я решил, что подобная услуга вполне оправдана. — Держи. Проходя мимо, я швырнул полотенце ему прямо в лицо с таким видом, будто раздавал дешевые листовки. Он поблагодарил меня в спину, но я не стал утруждать себя ответом. — Шурх! Шурх! Стоило мягкому ворсу коснуться потной кожи и впитать влагу, как липкий дискомфорт наконец начал отступать. «Подумать только, я и правда одолел этого парня». Наблюдая за тем, как Аден наконец-то сел и начал промакивать лицо полотенцем, я погрузился в размышления. Честно говоря, всё казалось каким-то сюрреалистичным, ведь победа далась мне куда легче, чем я рассчитывал. А всё потому, что в оригинальной истории Аден Фелтнер был абсолютной аномалией, чьи навыки уже на данном этапе превосходили даже способности Элиши. Как это часто бывает с тропом «скрытой силы», таких персонажей обычно выставляют гениями, не имеющими соперников на своем курсе. Конечно, в зависимости от масштабов, некоторые из них могут сравниться со старшекурсниками, а в веб-новеллах, где баланс сил летит под откос, они с самого начала находятся на уровне профессоров или инструкторов. Так или иначе, сразившись с ним лично, я не почувствовал в Адене той подавляющей ауры, о которой говорилось в оригинале. И хотя у меня не было веских доказательств — ведь с оригинальным Аденом я никогда не дрался, — интуиция твердила именно об этом. «Это просто сводит меня с ума». Если мои догадки верны, то это худший из возможных исходов, — подумал я, рефлекторно массируя пульсирующие виски. Какая катастрофа. Как бы усердно я ни вкалывал до седьмого пота, у моих способностей всё равно есть предел, и однажды мне может понадобиться сила этого парня как оригинального главного героя. Если Сириус действительно проникнет в академию через месяц, я не могу дать никаких гарантий, что справлюсь в одиночку. Какое счастье, что я заранее решил развить способности этого оболтуса. «Верно. Это еще не худший вариант. Вот если бы он оказался слишком слаб, чтобы приносить хоть какую-то пользу, — тогда это стало бы настоящей проблемой». К счастью, худший сценарий, который я нарисовал у себя в голове после новости о зачислении Адена в класс Е, не воплотился в реальность. Если бы этот парень на самом деле не скрывал свою огромную силу, как в оригинале, а попал в класс Е из-за того, что его навыки оказались полным мусором, я бы впал в такое отчаяние, что прикончил бы его, а затем повесился бы рядом на соседнем суку. Так или иначе, до сих пор всё шло гладко, так что теперь мне оставалось лишь выдать финальную заготовленную реплику. Не раскрыв этот факт, я бы не смог убедить его принять мое предложение, ведь, чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. — Эй, Аден. — М-м? — ...... Когда я тихо позвал его по имени, парень повернул голову, продолжая промакивать шею уголком полотенца. Это зрелище отчего-то начало меня раздражать; я тяжело вздохнул, напрочь забыв то, что собирался сказать. Он же не девчонка какая-то — мог бы просто засунуть полотенце под одежду и вытереться, как это сделал я. Он тут что, снимается в рекламе спортивной экипировки? Придется показать ему, как это делается. — Б-Бел? Зачем ты снимаешь одежду...?! — Я просто хочу вытереть пот. Почему ты возишься с этим так неловко? Задрав рубашку и попытавшись вытереть тканью влагу с живота и груди, я заметил, как изрядно смутившийся Аден отвел взгляд. К чему вся эта суета между парнями? Или это я здесь странный, раз начисто лишен чувства стыда? Честно говоря, я вообще не видел в этом проблемы. Я задался вопросом, есть ли разница между моральными нормами из моей прошлой жизни и этикой этого мира, но, порывшись в воспоминаниях, пришел к выводу, что дело вовсе не в этом. Просто этот парень оказался слишком уж драматичным. Так или иначе, мне хотелось поскорее закончить разговор и вернуться в общежитие, поэтому я благополучно проигнорировал его смущение и перешел к делу, хотя от вида краснеющего мужика к горлу уже подступала тошнота. — Аден. Я хочу попросить тебя об одолжении. — Об одолжении?.. — На самом деле, именно по этой причине я и вызвал тебя сегодня на спарринг. Разговор предстоит долгий. Увидев мое предельно серьезное лицо, Аден сменил свой взгляд на спокойный и кивнул, показывая свою готовность слушать. Но на всякий случай я решил предупредить его заранее. Хоть сейчас он и кивал с такой уверенностью, но принять то, что я собирался сказать, и безоговорочно с этим согласиться — совершенно разные вещи. — Сразу предупреждаю: история будет крайне запутанной. Ты всё ещё готов её выслушать? — Но тебе ведь нужна помощь, так? Как твой друг, я должен помочь. — ...Серьезно. Столь абсурдная логика заставила меня лишиться дара речи. Вполне в духе оригинального главного героя, которого все называли простофилей: подумать только, стоило мне лишь раз заикнуться о дружбе, как он тут же проникся таким глубоким товарищеским духом. Испытывая искреннюю благодарность, я одновременно с этим считал его круглым идиотом. Какую такую просьбу и историю, по его мнению, я собирался выложить, раз он был настолько в себе уверен? — Если сочтешь мою просьбу чрезмерной, можешь смело отказать. Не бери в голову. Но обещай, что никому не расскажешь о том, что услышишь. — ...Понял. Раз всё настолько серьезно, верно? Быстро соображает — это хорошо. Отныне всё зависит исключительно от моего умения чесать языком. Мне казалось, что я отлично всё структурировал у себя в голове, но любая, даже самая малейшая оговорка, мгновенно уничтожит мое доверие, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как действовать с осторожностью человека, проверяющего на прочность даже каменный мост перед тем, как на него ступить. ◇ ◇ ◇ Пока Бел говорил, выкладывая всё как на духу, глаза Адена расширялись всё сильнее. История, бравшая свое начало еще до покрытого тайной инцидента в Лесу Магии, изобиловала такими дотошными и конкретными деталями, что ее было просто невозможно списать на пустые выдумки и отмахнуться. Аден сомневался в собственном слухе и несколько раз переспрашивал, но словно доказывая суровость реальности, Бел лишь кивал с предельно строгим лицом, подтверждая правдивость каждого сказанного слова. Когда рассказ подошел к концу, Аден дрожащим взглядом уставился в пустой пол и тихо пробормотал. — Как такое возможно... Он просто не понимал, с чего начать свои расспросы. Настолько шокирующей оказалась услышанная история — пусть и небольшая по объему, она заставляла челюсть отвиснуть до самого пола. — Верить или нет — дело твое. Я нахожусь в таком положении, что могу лишь просить тебя об одолжении. — Н-нет. Дело не в том, что я тебе не верю, просто в голове всё спуталось... Услышав столь небрежное замечание Бела, Аден торопливо замахал руками, четко обозначая свою позицию — он верил каждому слову. Будь на его месте любой другой студент, он бы с глубоким подозрением отнесся к такому рассказу. Нет, даже если бы всё ограничилось одними лишь подозрениями — это еще полбеды. Большинство бы просто подняли его на смех, назвав этот рассказ полным бредом, и посоветовали бы писать сказки у себя дома. Но ситуация Адена кардинально отличалась, ведь он был одним из немногих студентов, знавших о существовании Последователей. В конце концов, разве он не поступил в эту академию именно для того, чтобы обрести силу и отомстить Последователям, убившим его отца? — Так значит, причина, по которой ты участвовал в экспедиции в Лес Магии, тоже крылась... — Именно. Я знал, что они придут. Глядя на то, с каким ледяным безразличием отвечает Бел, Аден крепко прикусил губу. «Так вот почему он с таким рвением отнесся к прохождению пробного экзамена». В классе то и дело раздавались насмешливые голоса, задающиеся вопросом, зачем он вообще потащился в такое опасное место, как Лес Магии, но кто бы мог подумать, что за этим скрывается столь мрачная предыстория? И если причина действительно была в этом, то всё вставало на свои места. Проблема заключалась в том, что, помимо вопроса о достоверности, в голове Адена возник один фундаментальный вопрос. — ...Тогда почему ты не сообщил об этом профессорам? — Я не могу сказать тебе этого прямо сейчас. На данный момент я раскрыл тебе всё, что мог, и всё, о чем я прошу — это ответить, поможешь ли ты мне. Бел обозначил четкую границу своим решительным тоном, а в его золотистых глазах блеснул холод. Встретившись с ним взглядом и оценив намерения товарища, Аден наконец осознал, к чему он клонит. Он спрашивал прямо сейчас. Сможет ли Аден довериться ему, опираясь лишь на эту крошечную крупицу информации? Протянет ли руку помощи? Это было своего рода испытание. В обычной ситуации было бы немыслимо принять столь поспешное решение по такому критическому вопросу, но Аден отличался от остальных. «Здесь и думать не о чем». Он наконец-то обнаружил следы Последователей, которых так отчаянно искал, всё это время скрываясь в тени. Аден без тени сомнения верил: упусти он эту возможность сейчас, и он снова превратится в того ничего не соображающего мальчишку-недотепу, которым когда-то был. К тому же, были и другие причины. Разве Бел не назвал его своим другом? И хотя Аден рано потерял родителей и до сих пор почти не заводил друзей, он прекрасно знал: настоящая дружба — это не то, от чего можно легко отмахнуться, столкнувшись с первыми же трудностями. А в глазах Адена то, что пытался преодолеть Бел, было суровой, непреодолимой пустошью, справиться с которой в одиночку казалось чем-то за гранью реальности. Аден не был настолько жестоким, чтобы бросить своего новоиспеченного друга одного в таком мрачном месте. — Хорошо. Я помогу тебе, Бел. — Правда? Сделав выбор, назад дороги уже не будет. — Я не из тех, кто меняет решения как перчатки. Раз уж я согласился помочь, то пойду до самого конца. Аден тепло улыбнулся, закаляя свою решимость. Разделив с ним столь важный секрет, Бел доказал, что действительно доверяет ему. И пусть он не сможет оказать огромной помощи, искреннее желание Адена заключалось в том, чтобы ответить на это доверие как подобает настоящему другу. «Подумать только, он доверил мне такой секрет». С другой стороны, несмотря на их непродолжительное знакомство, сердце согревала мысль о том, что друг проявил к нему столь безграничное доверие. «Но по сравнению с ним, я...» Наблюдая за Белом несколько поникшим взглядом, Аден погрузился в раздумья. Разве не будет правильным рассказать ему всё? Раз уж он поделился своим секретом, не должен ли и он раскрыть то, что так тщательно скрывал? Пока Аден продолжал свои внутренние метания, в его поле зрения внезапно возникла большая рука. Он удивленно расширил глаза и поднял взгляд, увидев Бела — обладателя этой самой руки, на лице которого играла широкая, искренняя улыбка. — Что ж, раз уж мы всё решили, отныне я рассчитываю на тебя, Аден. — Ах... Д-да. Увидев столь светлое выражение лица, Аден плотно сжал губы и осторожно пожал протянутую руку друга. Он не хотел, чтобы человек, проявивший к нему такую непоколебимую веру, почувствовал себя преданным. Веря, что однажды обязательно настанет подходящее время, Аден задвинул тайну, которую уже собирался озвучить, на задворки сознания и выдавил из себя ответную улыбку. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Аден Фелтнер (4) Глава 34: Аден Фелтнер (4) Я рассказал Адену всё. Хотя я и сказал «всё», далеко не всё из этого было правдой. Единственным, что основывалось на реальных фактах, были предыстория инцидента в Лесу Магии и то, как он разрешился. Всё остальное — почему я смог предсказать их нападение, откуда заранее узнал о существовании Последователей — я выдумал прямо на ходу. Тем не менее Аден, похоже, мне поверил. В этом был смысл, учитывая, что я не спал всю ночь, перепроверяя и репетируя эту историю десятки, сотни раз. Что еще важнее, моя причина присоединиться к экспедиции в Лес Магии по пропуску на выход слишком идеально совпала по времени с их нападением, что добавило моим словам убедительности. Когда рассказ подошел к концу, на мгновение воцарилось молчание. Погрузившись в свои мысли, Аден опустил взгляд, но в конце концов повернулся ко мне. Черты его лица всё еще казались мне слишком утонченными для мужчины, но я заставил себя проигнорировать это и встретился с ним взглядом. Я и без расспросов понял, что ему хочется что-то сказать. — Я понимаю, почему мне стоит сотрудничать. Но, Бел, почему именно я? — Почему ты? — Я всё еще не понимаю. Как ты узнал, что я скрываю свою силу, и почему делишься чем-то настолько важным с тем, кто сам узнал об этом совсем недавно? Фундаментальный вопрос. К этому я тоже подготовился, так что ничуть не растерялся. На самом деле это лишь добавило бы достоверности моей истории — если уж на то пошло, я как раз ждал этого вопроса. Сделав глоток из стоявшей рядом бутылки с водой, я промочил горло и только потом заговорил: — Я ведь говорил тебе, что выслеживал Последователей еще до того, как пришел сюда? — Да. — В процессе я также расследовал дела людей, которые, предположительно, стали жертвами Последователей. И имя твоего отца случайно оказалось среди них. Отец. При этом слове голубые глаза Адена расширились. Точно так же, как и в оригинальной истории. И неудивительно — для этого паренька отец был единственным кровным родственником и опорой в жизни, а убившие его Последователи стали его самой болезненной раной. — Диллард Фелтнер. Верно? — ...Ты действительно знаешь всё. Стоило мне произнести имя его отца, как Аден горько усмехнулся, словно признавая свое поражение и поднимая руки вверх. — Честно говоря, сначала я сомневался. Фелтнер — не самая редкая фамилия. Но, учитывая возраст, указанный в семейном реестре, сейчас как раз пришло время для твоего поступления в Академию. — Из тебя вышел бы отличный детектив. Услышав его тихий, полный восхищения возглас, я не мог сказать прямо: «Всё это полная чушь», поэтому просто сдержанно кивнул. — Дальше всё просто. Мне нужно было лишь подумать, как бы я поступил на месте ребенка Дилларда Фелтнера. — И благодаря этому ты понял, что я намеренно скрываю свое присутствие во время учебы... Вот оно что. Аден несколько раз кивнул с облегчением, словно теперь всё окончательно встало на свои места. Заметив это, я напоследок вставил небольшую любезность, чтобы похвалить его отца: — Да. К тому же я подумал, что ребенок, унаследовавший талант Дилларда Фелтнера, просто не может быть слабым. — Ха-ха, отцу было бы приятно это услышать. Он негромко рассмеялся, проводя пальцами по горлышку бутылки с водой. В конце концов, простое признание заслуг его покойного отца явно принесло ему радость. — Думаю, теперь тебе не нужен ответ на твой второй вопрос. Решив, что достаточно хорошо развеял все его сомнения, я небрежно бросил эту фразу и допил остатки воды. Даже если этот парень был наивным простаком, такой ответ казался куда более надежным, чем попытки разыграть карту дружбы с помощью эмоциональных манипуляций. — Да. Не нужно. Извини, что засыпал тебя вопросами. — Ну, тебе нужна была эта информация, так что извиняться не за что. Посмотрев на то, как он извиняется за сущие пустяки, я пожал плечами и поднялся на ноги. Так или иначе, поскольку мне требовалось как можно больше полезных козырей на руках, было лучше четко прояснить эти моменты, пусть даже это и доставило немного хлопот. Если бы он посреди пути заподозрил неладное и решил сбежать, я остался бы единственным дураком. В любом случае, раз уж мне удалось успешно перетянуть этого паренька на свою сторону, больше не стоило терять времени. Всё, чего мне сейчас хотелось — это вернуться в общежитие и рухнуть на свою убогую кровать, так что я собирался быстренько смыть пот в душе и сразу же уйти. — Эм... Бел. Стоило мне повернуться к двери, ведущей в душевую на противоположной стороне от входа, как до меня донесся голос Адена, и я повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Что? — ...Спасибо. За то, что поверил в меня. Из его уст, пока он смотрел на меня какими-то странно нежными глазами, вылетела невероятно слащавая реплика. Совсем как оригинальный главный герой, который вечно вешал лапшу на уши девушкам с помощью самых разных фраз — он произнес эти слова без единого изменения в лице. У других девушек от такого, возможно, затрепетало бы сердце, но только не у меня. Слышать подобное от другого парня было просто тошнотворно. Будь этот малец девчонкой, я, возможно, втайне гордился бы тем, что поднял уровень симпатии, но, черт побери... — Кончай пороть эту чушь и пошли уже в душ. Я чувствую себя отвратительно. — А-а... Да, пора бы. Кстати, а душевые здесь в виде отдельных кабинок? — Да. Там отдельные кабинки. Поскольку я часто бывал в тренировочном зале, я мог ответить с полной уверенностью. Как и подобает главному учебному заведению Империи, большинство наиболее часто используемых помещений были спроектированы максимально удобно для студентов. Этот парень, вероятно, не знал этого, так как пришел в тренировочный зал впервые. «Да и какая разница, отдельные они или общие». Он всегда проявлял излишнюю щепетильность в вопросах личного пространства, что казалось вполне естественным, но чем больше я за ним наблюдал, тем более странным он мне казался. Что такого особенного в душевой? Разве так уж неудобно мыться в общей? Хотя я мог бы понять, если бы он просто не хотел смотреть на чужие мужские тела во время мытья. Оставив эти мимолетные мысли позади, я направился в душевую вместе с Аденом, чтобы смыть с себя последствия нашего тяжелого спарринга. ◇ ◇ ◇ В густой темноте возник смутный силуэт. Сириус, мужчина с накинутым на голову капюшоном робы, опустился на одно колено перед полностью выкрашенным в черный цвет алтарем, склонив голову. Со стороны это могло показаться молитвой или проявлением покорности перед абсолютной пустотой. Пока на мгновение тянулось молчание... — БУМ! В области живота Сириуса, чьи глаза оставались закрытыми, раздался глухой удар, и его тело взмыло в воздух. От этого удара его внутренности словно скрутило узлом, однако Сириус сохранил бесстрастное выражение лица, вытирая сочащуюся изо рта кровь. — Сириус. Странный голос, который нельзя было назвать ни мужским, ни женским, заполнил пространство. Словно сам этот голос обладал магической силой, Сириус почувствовал, как его тело невольно согнулось пополам. — ...Да, Представитель. — Неужели приказ Господина показался тебе сущей глупостью? Или ты отнесся ко мне легкомысленно, когда я передавал его? — Прошу прощ... — БУМ! Стоило ему попытаться поспешно извиниться, как его тело снова с глухим звуком отлетело в сторону. Не в силах противостоять этой мощи, Сириус метался из стороны в сторону, словно ветка во время тайфуна, пока наконец, спустя долгое время, с глухим стуком не рухнул на холодный пол. — Кх-ха...! Кхе! Кхе! Сириус выплюнул пригоршню крови на свою робу, разорванную в клочья от силы ударов. Передвигая дрожащие ноги, он каким-то образом сумел вернуть самообладание и снова опустился на одно колено. Поистине жалкое зрелище. Тем не менее в глазах его товарищей, стоявших у стен по обе стороны и наблюдавших за происходящим, не было ни капли сочувствия. Наказание за невыполнение приказов всегда было суровым, а порой и куда более ужасным, чем смерть. Можно было считать удачей уже то, что этот разговор проходил без отрывания ему конечностей. — В отличие от Бартера, ты довольно компетентен, так что на этом я закончу. Но второго шанса не будет. — Благодарю за ваше милосердие. Приняв прежнюю покорную позу, Сириус скосил глаза в правый угол. Там лежала кучка черного пепла. Останки того, кто когда-то «был» его товарищем, выполнявшим вместе с ним задание. — Каков статус местонахождения цели? На этот раз голос, доносившийся из кристаллического шара, обратился к кому-то другому. Высокий мужчина, сделавший шаг вперед на этот зов, заговорил с некоторым нежеланием на лице: — Совершенно точно, что они находятся в Академии. Однако они, похоже, спрятали её слишком надежно, так что точное местоположение на данный момент... — Академия. Понятно. Владелец голоса, именуемый Представителем, выразил понимание и на мгновение замолчал. Благословение Астезии. Оно было необходимо для полного воскрешения Господина. Поэтому они хотели собрать все свои силы и сокрушить Академию одним ударом, но проблема заключалась в том, что подкрепление с их стороны еще не было полностью готово. Не только те, кого Империя называла героями, встретили свой конец в великой войне тридцать лет назад. — Представитель, осмелюсь ли я попросить слова? — Говори. Когда Крид сделал шаг вперед и осторожно поднял руку, разрешение было получено. — Согласно информации, недавно собранной нашей стороной, Академия, похоже, существенно изменила свое расписание из-за провала этой операции. — Расписание. И что ты предлагаешь? — Да. Если мы проникнем в Академию малыми силами во время мероприятия под названием «совместная встреча», то, возможно, сумеем захватить цель. Малые силы. При этих словах Представитель погрузился в раздумья. Разве провал этой операции произошел не из-за того, что их было всего двое — Бартер, который уверенно шагнул вперед, заявив, что доверять нужно только ему, и Сириус, присоединившийся для подстраховки, — то есть из-за недостатка сил? Вот почему идея с «малыми силами» их несколько смущала. Проблема заключалась в том, что отправка крупных сил в то место, которое можно назвать оплотом врага, привела бы лишь к их истощению, что тоже было худшим сценарием. Пока они продолжали размышлять, не в силах принять решение, темноту заполнил причудливый голос, в человеческое происхождение которого верилось с трудом: — Ке-ке-ке! Представитель. Отправьте меня вместе с этим неудачником. Ке-ке-ке! — Ты? Что ж, ты действительно можешь подойти. Представитель, подтвердив личность уверенно выступившего вперед Последователя, оценил его способности и рассудил, что это вполне возможно. Мало кто обладал уникальной магией, столь же полезной, как его, в ситуациях с участием больших групп людей. В каком-то смысле это могло отлично подойти для миссии по проникновению. — Хорошо. Я разрешаю. Если почувствуешь, что сил недостаточно, можешь привлекать кого угодно по своему усмотрению. — Ке-ке! Я отличаюсь от этого неудачника! Вид этого человека, который криво усмехался и неестественно выворачивал руки и ноги, словно сломанная деревянная марионетка, вызывал инстинктивное человеческое отвращение. Тем не менее Представитель лишь произнес последние слова своим характерным безэмоциональным тоном: — Отлично. Надеюсь, второго провала не случится. С этими словами свет кристаллического шара угас, и зажглись потолочные лампы. — Ш-ш-шух. Порыв ветра, с опозданием ворвавшийся через открытое окно, развеял по воздуху кучу пепла в углу. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Женская интуиция Глава 35: Женская интуиция Пусть эти выходные и нельзя было назвать спокойными, я многое приобрёл. Переманивание Адена на свою сторону вполне можно было считать самым крупным уловом с момента моего поступления в академию. Благодаря этому с наступлением нового учебного дня я вышел из Аслет-холла куда более лёгкой походкой, чем обычно. Возможно, дело было в том, что за выходные затянувшиеся холода окончательно отступили, поэтому кадеты вокруг оделись более легко. Ещё на прошлой неделе в это же время дул прохладный ветер, а сегодня от него не осталось и следа, так что перемены выглядели вполне естественно. — Чёрт, сейчас травоведение. Придя в класс и первым делом сверившись с расписанием, я разочарованно вздохнул: первым уроком шёл именно этот предмет. Надо же было такому случиться... В той же теории магии имелся хоть какой-то интерес, ведь её совмещали с практикой, а вот проклятое травоведение было обычной зубрёжкой, и я никак не мог с ним подружиться. К тому же вела его придирчивая старуха, отчитывавшая за малейший признак невнимательности. — Ура! Сегодня первым уроком травоведение! В отличие от меня, погрузившегося в пучину отчаяния, Тина, тоже заглянувшая в расписание, радостно всплеснула руками. Поразительно, насколько разной бывает реакция у двух людей, стоящих бок о бок перед одной и той же доской. Ума не приложу, что ей так нравилось в этом хрестоматийном примере зубрёжки. — Тебе правда нравится травоведение? — Конечно! К тому же профессор очень добрая. — Э-э... ну да. Увидев, что она ответила без единого колебания, я проглотил вертевшиеся на языке слова. Впрочем, она права. Пусть госпожа Фенеринн и была строгой, к усердным студентам она относилась с теплотой. К тому же, в отличие от меня, попавшего в немилость из-за сна на самом первом занятии, Тина активно работала на уроках и отлично отвечала, заслужив её расположение. Как бы то ни было, я ей откровенно завидовал. Пока я чувствовал себя совершенно опустошённым, с тоской встречая утро понедельника, она восторженно суетилась, словно нашедшая жёлудь белка. «Если подумать, это ведь совместное занятие с классом C». Заметив мелкую приписку внизу, я невольно вспомнил о Роне. В конце недели она выглядела довольно расстроенной из-за того, что я отказался прогуляться, но, интересно, остыла ли она уже? ◇ ◇ ◇ Когда я пришёл в просторную аудиторию, где должно было проходить занятие, профессор ещё не появилась. Поскольку классы C и E собрались вместе, кадеты разбились на группы и оживлённо болтали, отчего аудитория наполнилась гулом. — Ха-ах... Тяжёлый вздох вырвался из моей груди, едва я уселся на место, наиболее удалённое от профессорского взора. Дело было не только в моей нелюбви к предмету: сидевшая рядом со мной особа буквами во весь рост излучала ауру «не подходи ко мне». — Эй, Рона. Ты так и будешь молчать? — ...... Я попытался завязать разговор и слегка тронул её за плечо, но реакции не последовало. Скрестив руки на груди, отвернувшись и надув щёки, она всем видом разыгрывала обиженную героиню. На её беду, она была не героиней из любовного романа, а моей подругой детства, которую я знал целую вечность. — Ты ведь уже не ребёнок, чего дуешься из-за того, что я не погулял с тобой на выходных? — ...Хмф. Вовсе я не дуюсь из-за того, что ты со мной не погулял. Губы Роны, которые, казалось, были сжаты намертво до самого конца занятия, разомкнулись лишь для того, чтобы выдать неожиданную фразу. Если дело не в этом, тогда почему она злится? Да и вообще, был ли у неё иной повод дуться? — Ты сказал, что будешь занят важными делами... а сам все выходные просидел в общежитии. Рона обиженно надула губы и сердито посмотрела на меня. От этого зрелища я рефлекторно вздрогнул. «Откуда она узнала?» Конечно, в субботу я был занят тем, что переманивал Адена, а на следующий день действительно спарринговал с ним, но остальное время я и правда провалялся в постели, бездельничая. Однако Рона, жившая в другом корпусе, никак не могла узнать подробности. Неужели она использует следящий хрустальный шар? Или, может, наняла шпиона... — Бел, Рона. Вы оба уже здесь. Стоило мне подумать об этом, как на горизонте появился главный подозреваемый. К нам подошёл Аден, на лице которого играла его привычная красивая улыбка. У других девушек от такого зрелища, возможно, затрепетало бы сердце, но у меня лишь закипела кровь в жилах. — Аден. Это твоих рук дело? — А? Ты о чём? Когда я внезапно принялся допрашивать его, ничего не объяснив, Аден недоуменно захлопал глазами. — Это ты доложил Роне, что я все выходные безвылазно просидел в общежитии? — А, ну да. Я сегодня случайно встретил Рону по дороге на занятия, она вдруг спросила, вот я и рассказал... Бе... Бел?! Услышав чистосердечное признание, я поднялся с места, понимая, что дальше говорить бесполезно. Ах ты паршивец, попался! И зачем было лезть не в своё дело, портя мне тихий понедельник? Но стоило мне собраться высказать ему всё в лицо, как вдруг... — Хлоп! Хлоп! Хлоп! Распахнутые окна аудитории со стуком захлопнулись, хотя к ним никто не прикасался. Повернув голову на резкий звук, я увидел пожилую женщину, своей привычной неторопливой походкой входившую через дверь у кафедры. — Садитесь и помалкивайте, мелюзга. Начинаем урок. Госпожа Фенеринн, обладательница крючковатого носа, будто сошедшая со страниц сказок о ведьмах, заговорила ворчливым тоном, постукивая указкой по кафедре. В тот же миг в гудевшей аудитории воцарилась мёртвая тишина, и кадеты мгновенно рассыпались по своим местам. Не став исключением, я отложил расправу над Аденом, тихо сел и раскрыл учебник. Да уж, мы с этой старухой абсолютно несовместимы. ◇ ◇ ◇ После начала занятия в тишине аудитории звучал лишь отчётливый голос профессора Фенеринн. Точнее, к нему примешивался ещё и скрип мела, которым она усердно выводила записи на доске. «Угх, и зачем я это сделала?» Пока кадеты наблюдали за тем, как доска покрывается белыми знаками, мысли Роны витали далеко отсюда. Сожалея о том, что устроила Бел допрос, она мысленно дала подзатыльник маленькой копии самой себя. Даже сейчас она искренне не понимала, что на неё нашло. Несмотря на то, что её чувства длились уже больше десяти лет, Рона не была девушкой Бел. Лишь подругой детства, находившейся рядом. И она прекрасно отдавала себе отчёт, что на большее претендовать не могла. А значит, у неё не было никакого права ограничивать его свободу. И даже если он отклонил её предложение погулять, чтобы позаниматься своими делами, упрёкам тут не было места. Так почему же она не сдержалась? «Но мне было так не по себе...» Рона вспомнила разговор с Аденом по дороге на занятия и те чувства, которые испытала в тот момент. В самом разговоре не было ничего необычного. Она спросила Адена, знает ли он, чем занимался Бел на выходных, и тот просто ответил, что они вместе спарринговали, а потом беседовали в общежитии. Поначалу Рона немного расстроилась из-за такого ответа, но решила не зацикливаться, подумав, что Бел, должно быть, просто хотел отдохнуть в одиночестве. Но насторожило её другое — лёгкая улыбка, скользнувшая по губам Адена, когда он заговорил о Бел. Что-то показалось ей странным. Вместе с тревожным чувством, шевельнувшимся в груди, она ощутила странный диссонанс при виде его улыбки. Это чувство было сложно объяснить, но оно сильно напоминало то, что она испытала при первой встрече с Мари, когда та навещала Бел в лазарете. Назвать ли это враждебностью? В тот миг, когда их взгляды пересеклись, волоски у неё на коже встали дыбом, а нервы натянулись до предела. По крайней мере, до прошлой недели она никогда не испытывала ничего подобного при разговоре с Аденом. «Почему вдруг?» Ответа не находилось, сколько бы она ни пыталась его найти. Будь на его месте Мари, Рона просто списала бы всё на обычную ревность. Но перед ней стоял Аден. Не соперница, а всего лишь друг Бел мужского пола. И всё же, что это за чувство? Казалось, будто она смотрит не на близкого друга Бел, а на тайно влюблённую в него женщину. «...Тайная влюблённость?» Как только её мысли дошли до этого, Рона выронила ручку, которую держала над тетрадью. Покатилась... — Эй, Рона. Ты чего делаешь? Когда ручка докатилась до места Бел, он придержал её и протянул обратно, слегка коснувшись пальцев девушки. — О-ой, прости. Я просто увлеклась уроком... — Ну надо же. И как это ты концентрируешься на уроке, даже не держа в руках ручку? Рона ответила действительно нелепой отговоркой. К счастью, Бел, похоже, не заподозрил ничего дурного. Натянув улыбку и забрав ручку, Рона пристально уставилась на обладателя синих волос, сидевшего на переднем ряду. Она попыталась отмахнуться от этой бредовой мысли, но подозрение уже глубоко пустило корни. Напротив, чем сильнее она старалась стереть его из памяти, тем больше оно разрасталось, полностью завладевая её разумом. «Неужели Аден испытывает чувства к Бел...?» От мысли, которая казалась слишком абсурдной, Рона прикрыла рот рукой и с дрожью во взгляде посмотрела на сидевшего рядом Бел. Она слышала, что в мире встречаются люди со специфическими предпочтениями, но неужели кто-то решил протянуть лапы к человеку, которого она так берегла в своём сердце? «Нужно понаблюдать». Пока не было никаких доказательств, оставалось лишь довериться внутреннему чутью и пристально следить за ним. Собравшись с духом, Рона впилась взглядом в профиль Бел. «Просто доверься мне, Бел». Она продолжала предаваться домыслам, от которых сам виновник её переживаний пришёл бы в неописуемый ужас, узнай он всю правду. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Я защищу Бел! Глава 36: Я защищу Бел! Я слушал резкий голос профессора Фенеринн лишь вполуха и механически переносил в тетрадь всё, что она писала на доске. Честно говоря, когда я уже упустил половину материала, мне было трудно понять, какой во всём этом смысл, но, поскольку посещаемость и активность на занятиях тоже влияли на оценки, мне ничего не оставалось, кроме как хотя бы делать вид, что я учусь. Пропущенные части я просто спишу позже из конспектов Роны или Адена. *Стук!* Я ещё какое-то время продолжал писать. Профессор Фенеринн аккуратным движением положила мел и перевела взгляд куда-то в сторону. Похоже, она сверялась с часами, проверяя, сколько времени осталось до конца урока. — Пожалуй, на этом мы закончим теоретическую часть... *Хлоп! Хлоп!* Слегка подёргивая крючковатым носом, она вышла на передний край кафедры и хлопнула в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание. — Внимание. Сейчас я расскажу вам о задании, которое вы должны подготовить к следующему занятию. До конца урока оставалось ещё десять минут, и я уже было удивился, почему она заканчивает раньше времени, но, разумеется, у неё была на то другая причина. Каким же я был дураком, раз питал ложные надежды. Если подумать, разве это не первый раз, когда профессор Фенеринн заговорила о домашнем задании? Насколько я помнил, травоведение пользовалось у студентов хотя бы сносной репутацией, несмотря на всю свою скуку, именно потому, что по нему никогда не задавали никакой отдельной домашней работы. — Что? Задание? — Угх, этот урок и так был скучным до смерти... Как и следовало ожидать, её объявление тут же вызвало волну стонов со всех сторон. Конечно, никто не осмеливался говорить подобное вслух прямо перед профессором Фенеринн, так что эти жалобы доносились лишь тихим шёпотом, едва долетавшим до моих ушей. Как бы то ни было, вынеся нам этот своеобразный смертный приговор, профессор Фенеринн взяла лежавшую на кафедре указку и взмахнула ею в воздухе. Затем прямо под источником света воспарило нечто, похожее на мыльный пузырь, и вскоре приняло форму стеклянного флакона, наполненного зелёной жидкостью. «Это зелье?» — Это и будет вашим заданием. Даже самый круглый дурак должен знать, что большинство зелий и эликсиров варятся из трав, верно? Мы-то знали, но стоило ли ей вставлять подобные колкие замечания? Я всё больше склонялся к мысли, что она говорит так намеренно, просто желая поиздеваться над студентами. — Одно из них — зелье под названием «Шалость пересмешника». Те, кто в теме, наверняка знают, но в народе его обычно зовут любовным зельем. Возможно, потому что слово «любовь» затронуло немало юных сердец, глаза жаловавшихся до этого студентов внезапно заблестели. И всё же — любовное зелье. Только в фэнтезийном мире могло существовать такое разнообразие снадобий. Значит ли это, что любой, кто окажется рядом с выпившим его человеком, влюбится в него? Даже будучи магическим средством, оно оставалось всего лишь лекарством, поэтому я сомневался, что оно способно с такой лёгкостью манипулировать человеческими чувствами. — К этому же времени на следующей неделе каждый из вас должен будет изготовить одну «Шалость пересмешника» и сдать её мне. Разумеется, добывать травы и искать рецепт приготовления вам придётся самостоятельно. Хе-хе. Как только краткое объяснение профессора Фенеринн подошло к концу, один из студентов на первом ряду поднял руку. — Профессор, нам ведь не придётся его пить или делать что-то в этом роде? Вопрос с предельно понятным подтекстом. Но не он один думал об этом: сидевшие вокруг парни и девушки закивали, выражая согласие, словно и сами собирались спросить то же самое. На это профессор Фенеринн ответила: — Да в своём ли ты уме?! Глупец. Если ты приготовишь его неправильно и умрёшь, выпив, кого ты потом будешь винить? — О-оно настолько опасное? — Хмф. Приготовление снадобий — это работа, где даже малейшая ошибка в пропорциях может превратить спасительное лекарство в яд. И подумать только, студент Академии не знает даже этого... Тц-тц. Короче говоря, не валяйте дурака, просто приготовьте и принесите. После выговора профессора Фенеринн со всех сторон посыпались разочарованные вздохи. — Эх... По какой-то причине Рона оказалась в их числе, но я намеренно сделал вид, что ничего не заметил, и отвёл взгляд. Похоже, профессору ещё было что добавить. — И это задание будет парным, так что, начиная с первого ряда, объединяйтесь с теми, кто сидит впереди или позади вас. Класс значения не имеет. Это вызвало ещё больше шума, чем само объявление о задании. Групповые задания сами по себе были обычным делом на других уроках, так что я не особо возражал, но внезапное требование объединиться с кем-то, кто сидит спереди или сзади, даже не зная этого человека, естественно, вызвало замешательство. И я не стал исключением. Если бы речь шла о соседнем месте, я мог бы объединиться с Роной, но, как назло, требовалось объединиться с тем, кто сидит спереди. Я надеялся, что мне попадётся хотя бы кто-то не слишком застенчивый... — Ура, Бел в одной группе со мной? С нетерпением жду совместной работы! — А. ...Точно. Этот человек сидел прямо передо мной. ◇ ◇ ◇ Из всех людей на свете я оказался в паре именно с ней. Смотря на то, как Тина с сияющим лицом оборачивается и смотрит на меня, я едва сдерживал тяжелый вздох. Какая жестокая реальность. Я бы предпочёл как-нибудь справиться своими силами, и совершенно не понимал, зачем на меня взвалили эту обузу. Я уже начинал гадать, не затаила ли профессор Фенеринн на меня какую-то обиду ещё с моего рождения. — Как здорово, что знакомые люди оказались в одной группе. Правда ведь, Бел? При виде того, как она хихикает, точно виляющий хвостом радостный щенок при встрече с хозяином, у меня зачесались кулаки. Пусть она и считалась образцовой ученицей, пускай и только на уроках травоведения, она была именно тем типом людей, с которыми мне меньше всего хотелось связываться. Я бы предпочёл получить оценку пониже, чем целый день терпеть звон в ушах от её болтовни. От одной лишь мысли об этом начинала болеть голова. — Не беспокойся о групповом задании, предоставь всё мне! Может, по мне и не скажешь, но я отлично разбираюсь в травоведении. — ...Конечно. Она гордо похлопала себя по груди, делая такие смелые заявления, но мне это ни капли уверенности не прибавило. По-своему она казалась уверенной, но, насколько я знал, эта особа тоже не особо разбиралась в травоведении. Вместо звания отличницы ей больше подходило звание примерной ученицы с хорошим поведением на уроках. Иными словами, существовала большая вероятность, что за красивой обёрткой ничего не окажется. Пока я с раскалывающейся головой размышлял, как выбраться из этого затруднительного положения, к нам подошли Рона и Аден, оказавшиеся в паре друг с другом. — Кстати, работа в парах — это необычно. Другие профессора обычно дают задания как минимум на троих в группе. — Ну, это на усмотрение профессора. Пожав плечами в ответ на слова Адена, я закрыл эту ужасную книгу и слегка потянулся. И ведь действительно, он был прав. Обычно групповые задания давались на троих или четверых. Бывали неизбежные случаи работы в парах, вроде тренировочных боёв с Мари, но когда требовалось именно сотрудничество, обычно собиралось три человека или больше. Я впервые столкнулся с парным заданием, так что это казалось немного странным, но я решил не забивать себе голову, рассудив, что у профессора были свои причины. Но всё же, сколько бы раз я ни присутствовал здесь, этот урок оставался сущим адом. На практических занятиях хотя бы было весело испытывать свойства трав, но от теории хотелось просто опустить руки. Широко зевнув, я принялся собирать свои вещи, включая учебник и тетрадь. Остальные студенты тоже спешно покидали аудиторию один за другим. — Вы двое в одной группе? — Аха-ха... Так уж вышло. Неловко почесав щеку, Аден искоса взглянул на стоявшую рядом Рону. Если подумать, я знал, что Тина неплохо ладит с Роной, но никогда не видел, чтобы Аден разговаривал с ней наедине. Мне стало интересно, не будет ли им безумно неловко, если оставить их наедине. Пожалуй, на это зрелище стоило бы посмотреть. — Э-эм, Бел... В этот момент я как раз представлял себе сцены, которые будут разворачиваться на протяжении всей недели, едва сдерживая смех. Рона, вынырнув из-за спины Адена, робко окликнула меня. Я сразу понял, чего она хочет, даже без лишних слов, поэтому подал Адену знак. — ...Идите вперёд. Мы с Роной пойдём не спеша. — Понял. Пойдём, Тина. — О-о! Остаться вдвоём в классе и заниматься всяким... Ой!? Эта чихуахуа влезла посреди разговора со своими глупостями, но я легко отмахнулся от неё и посмотрел на стоявшую передо мной Рону. Подперев подбородок рукой, я указал на сиденье напротив и предложил ей присесть, но она замотала головой, словно ребёнок, приготовившийся к нагоняю от родителей, давая понять, что предпочтёт постоять. Глядя на неё сейчас, ей трудно было дать восемнадцать — от силы восемь лет. — П-прости за то, что было раньше, Бел. Разозлилась из-за пустяка... — ...Ну, меня это не особо задело. Хотя я и удивился, с чего вдруг ты устроила истерику из-за такой ерунды. В том, что Рона расстроилась, не было ничего нового, так что это не особо меня удивило. Но сегодня для этого, казалось, не было веских причин, поэтому я просто недоумевал, почему она разозлилась. Впрочем, судя по всему, ничего серьёзного не произошло. — Угх... — ...Пфф. В наступившей тишине то, как она покусывала губы, пытаясь подобрать нужные слова, вызвало у меня улыбку. Она оставалась всё той же, не зная, куда себя деть, когда осознавала свою ошибку. Но в этот раз мне тоже было немного неловко, что я не подыграл ей, так что будем считать, что мы квиты. *Жмяк!* — Хья-а!? Моя причёска испорчена...! — Поднимешь же ты шум из-за того, что можно исправить парой движений. Когда я поднялся и прижал ладонь к голове Роны, она яростно замахала руками, сопротивляясь. Когда я отпустил её, её причёска и впрямь слегка растрепалась, но я просто собрал вещи и пошёл к выходу, решив, что это уже не моя забота. — В общем, если мы закончили разговор, пошли. У нашего класса следующее занятие в другом кабинете, так что времени у нас в обрез. — Д-да. Ой, и ещё, Бел... — М-м? Кивнув с весьма решительным видом, Рона подбежала ко мне и внезапно ухватилась за мой рукав. Затем, с нашей разницей в росте почти в целую голову глядя на меня снизу вверх, она вдруг произнесла странное обещание: — Д-доверься мне! Я защищу тебя, Бел! «...Защитит от чего?» «Она что, задремала во время урока и ей приснился кошмар?» ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Том 1 Глава 37 Глава 37 Как только занятия закончились, я вместе с Тиной направился прямиком в библиотеку. Нам нужно было пораньше начать сбор материалов для «Шалости пересмешника», которую требовалось закончить к следующей неделе. Изначально я планировал пойти вместе с Роной и Аденом, но у класса C предыдущим уроком оказалось практическое занятие на свежем воздухе, так что Роны не было поблизости. Из-за этого Аден, похоже, посчитал, что без Роны, которая состояла в той же группе, общаться с нами будет неловко, поэтому она вполне естественно отсеялась, оставив нас двоих. — Нам правда нужно столько книг? Превратившись, по сути, в книжного мула, я с недоверием посмотрел на стопки, которые Тина запихивала мне под обе руки. Зачем нужно столько всего ради приготовления одного-единственного эликсира? Разве нельзя просто разложить нужное количество трав на гексаграмме, как в игре, чтобы всё получилось автоматически? Заметив сомнение на моём лице, Тина слегка прищелкнула языком и погрозила мне указательным пальцем. От высокомерия, сквозившего в её глазах, и вздёрнутого носа мне тут же захотелось дать ей щелбан. — Конечно нужно. Для какого-нибудь низкосортного зелья, может, и нет, но всё, что зовётся эликсиром, невероятно сложно в приготовлении. Ей приходилось сверяться со множеством текстов, поскольку сами формулы зачастую оставались неточными. Дело было не только в наличии трав — порой требовались совершенно неожиданные ингредиенты. Да и сами травы нельзя было использовать просто так: их нужно было подготавливать самыми разными способами, например, сушить или перетирать. Хотя она немного понизила голос, помня о том, что мы находимся в библиотеке, её страстная речь всё равно звучала довольно громко. Если отбросить два других пункта, разве первый не был перебором? Какой сумасшедший станет публиковать книгу с непроверенным содержимым? — В общем, этот процесс требует огромной заботы. Так что прекращай жаловаться, шевелись и тащи их! Хлоп! По всей видимости, желая примерить на себя роль благородной леди, помыкающей рабом, Тина сама озвучила шлепок, слегка хлопнув меня по спине. Она действительно оставалась уникальной личностью, когда бы я на неё ни посмотрел. Такими темпами она вполне могла составить конкуренцию той розововолосой особе. — О, там есть свободное место. Собрав все книги, мы направились к месту у окна, на которое указала Тина. Не в силах сдержать внезапно возникший вопрос, я спросил её: — Кстати, а ты раньше когда-нибудь делала эликсиры? То, как уверенно она рассуждала, походило не на чистую теорию, а скорее на личный опыт. Её глаза округлились, сделав её похожей на подстреленного стрелой кролика. — А? А, эм, да... К-как-то раз... давно?.. Я не понимал, почему она вдруг так занервничала, но это в любом случае выглядело забавно. И на то были веские причины — большинство людей даже не осмелились бы взяться за создание эликсиров. Особенно учитывая, что Тина, как я слышал, была простолюдинкой, как и я, из-за чего получить подобные знания ей было бы ещё труднее. Что ж, каковы бы ни были обстоятельства, само присутствие опытного человека вселяло уверенность. До этого момента я думал, что Тина просто демонстрирует свою обычную безосновательную самоуверенность. — Тогда в этот раз я рассчитываю на тебя. Я в этом деле абсолютно безнадёжен. Стоило мне положить книги на стол и заговорить тоном, дающим понять, что я полностью полагаюсь на неё, как в её бегающие глаза тут же вернулась жизнь. — Няха-ха, разумеется! Почему-то даже её улыбка напоминала щенячью. Хотя по какой-то причине она пришла бы в ярость, назови я её щенком, так что я воздержался от того, чтобы озвучить это вслух. — Взамен я возьму на себя всю физическую работу. Мы должны хотя бы так разделить обязанности. — Хорошо, хорошо. У тебя правильный настрой для ассистента, не так ли? Стоило мне немного похвалить её, как она тут же задрала нос и начала важничать. Но только на сегодня я решил пропустить это мимо ушей, не делая замечаний, и уже собирался поочередно открывать книги, как вдруг... — Я специально освободила тебя от занятий, потому что ты сказал, что занят, и тем не менее... Вместе с ощущением, будто температура в библиотеке внезапно упала градусов на пять, позади раздался голос, от которого у меня похолодело в спине. ◇ ◇ ◇ Мари Рести сегодня пребывала в исключительно скверном расположении духа. На то имелось несколько причин. Возможно, дело было в том, что приправа в блюде, которое она съела на обед, оказалась не в её вкусе, или же в том, что во время сегодняшних занятий профессора необычайно часто вызывали её. Но всё это были лишь оправдания, которые она придумала, чтобы совладать с собственными мыслями. Иными словами, уловки, призванные обмануть не кого иного, как саму себя. Поскольку момент, когда её настроение окончательно испортилось, наступил задолго после всех этих событий. «Как же раздражает, как же раздражает». Совсем не по-женски шагая, Мари шла вперёд, практически топая при каждом шаге. Лицо её уже потемнело, напоминая небо перед тайфуном, а за спиной, казалось, материализовался демон. «Как он смеет говорить, что занят, когда я, Мари Рести, сама вызвалась обучать его? Он должен знать своё место!» Она заскрежетала зубами, вспомнив записку, которую Бел передал через кого-то, кто заглянул к ней в класс перед началом последнего урока. Содержание сводилось к тому, что после уроков у него появились неотложные дела, и он не сможет выкроить время, поэтому переносит занятие на следующий раз. По правде говоря, изначально у Мари не было никаких обязательств проводить этот урок, как не было и причин для Бела посещать его. Причина, по которой он усердно занимался после уроков, крылась исключительно в необходимости получить высокий балл на пробном экзамене, а Мари неохотно помогала ему лишь потому, что была у него в долгу. Так что с точки зрения Мари, ей следовало бы радоваться избавлению от этой хлопотной обязанности. И всё же почему-то её настроение упало так низко, словно стремительно катилось в бездну. «Только потому, что он получил приличные баллы на каком-то пробном экзамене, он уже задрал нос. Вот почему простолюдины...» Мари мысленно изрыгала всевозможные оскорбления в адрес Бела, а её глаза яростно поблёскивали. Когда человек добивается хороших результатов, он не должен успокаиваться, ему следует трудиться ещё усерднее, чтобы удерживать эту планку. Она горько сожалела, что обучала простолюдина, который не понимал даже столь очевидной истины. Оправдание насчёт занятости наверняка было всего лишь отговоркой. Насколько вообще может быть занят обычный простолюдин? Если бы он хотя бы сказал, что плохо себя чувствует из-за последствий недавнего происшествия, она бы поняла. «Я... я бы даже навестила его под этим предлогом». Конечно, у неё не было ни малейшего желания ступать на порог этого заплесневелого Аслет-холла, но если кто-то заболел, она была готова проявить хотя бы такое снисхождение. В этом и заключалось великодушие, присущее ей как аристократке. «Стоит почитать книги перед возвращением». В конце концов Мари направилась в библиотеку вместо общежития, отчасти для того, чтобы проветрить гудящую голову. В библиотеке академии было немало развлекательных книг, вроде романов, так что здесь вполне можно было скоротать время. Она слышала, что в этой библиотеке хранились и запретные книги, хотя сама их никогда не видела. Конечно, не те запретные фолианты, что содержали суть тёмной магии, а запретные книги в несколько ином смысле. Придя в библиотеку и перебирая книги на полках, Мари наткнулась взглядом на томик умеренной толщины. Обложка не представляла собой ничего особенного и не производила впечатления, но её внимание привлекло короткое название. — Почему великая герцогиня полюбила того простолюдина... Мари неосознанно прочитала название вслух приглушённым голосом. Даже не открывая книгу, было очевидно, что это обычный любовный роман. Особенно для Мари, питавшей огромный интерес к подобным произведениям, не составило труда примерно угадать сюжет по одному лишь названию. Наверняка это история о двух людях, которые влюбляются друг в друга вопреки разнице в статусе и преодолевают невзгоды, полагаясь друг на друга. «Хм. Какая предсказуемая история». Пожелав, чтобы ей попался более оригинальный любовный сюжет, способный разжечь её интерес, Мари пренебрежительно приподняла уголок губ и покачала головой. И всё же её рука почему-то сама потянулась к книге, которую она только что посчитала банальной. «И-иногда у предсказуемых историй есть своё очарование. Да. К тому же я пришла сюда, чтобы проветрить голову, так что не хочется тратить время на поиски других книг». Бормоча оправдания в пустоту, Мари прижала книгу к себе и пошла вперёд. Её порозовевшие щёки наверняка окрасились под воздействием закатного света, льющегося из окон. «Где бы мне присесть?» Бережно прижимая книгу к груди и оглядываясь в поисках свободного места, Мари вспомнила об одном конкретном уголке. Место, которое в это время суток всегда заливал закатный свет, проникающий сквозь окно. То самое место, где она ловила себя на невозможности отвести взгляд, наблюдая, как чей-то профиль рядом с ней окрашивался в багровые тона заката. «Т-точно! За тем столом мне почему-то лучше думалось! Вот именно! Да!» Когда сцена, пережитая у того окна, невольно всплыла в её памяти, Мари поспешно тряхнула головой и вновь повторила очередное оправдание самой себе. Затем, коснувшись раскрасневшихся от закатного света щёк, она быстыми шагами направилась к месту из своих воспоминаний. Место у стола в двух пролётах от книжной полки номер 32. Она всё ещё помнила его. — Ах... Но когда она подошла туда с трепещущим сердцем, с её губ сорвался тихий вздох разочарования при виде двух людей, уже занявших это место. В библиотеке не было забронированных мест, но ей очень хотелось занять именно этот стол. Поскольку она не могла просто подойти и потребовать уступить ей место, она уже собиралась развернуться на поиски другого уголка, как вдруг... — ...Хм? Подумав, что эти спины кажутся ей смутно знакомыми, она слегка наклонилась вбок, чтобы разглядеть их лица в профиль. И тогда её взору предстали высокая переносица и несколько резкие, диковатые глаза парня. Это был тот самый человек, который ещё мгновение назад тревожил её сердце. А рядом с ним сидела какая-то незнакомая девушка, увлечённо с ним болтая. — ...... Почувствовав, как грудь словно стиснуло тисками, Мари сжала книгу в руках так сильно, что та едва не помялась. Ей не было никакого дела до того, чем занимается этот простолюдин, но ей крайне не понравилось видеть, как он хихикает с какой-то девицей после того, как набрался наглости пропустить её урок, за который другие отдали бы любые деньги и всё равно не получили бы. Вот и всё. В конце концов Мари подошла к ним со спины как можно тише, скрестила руки на груди и посмотрела сверху вниз. И затем... — Я специально освободила тебя от занятий, потому что ты сказал, что занят, и тем не менее... Она процедила эти слова голосом, сочащимся убийственным намерением, и стала ждать, когда он повернётся к ней. В то же мгновение сидевший у окна парень — Бел — резко обернулся. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Исследование чудодейственного лекарства Глава 38: Исследование чудодейственного лекарства Я никак не ожидал встретить здесь эту розововолосую особу. Пока я в оцепенении смотрел на неё, ошеломлённый этой неожиданной встречей, она скривилась и чуть ли не зарычала на меня. Словно бросая мне вызов: попробуй, мол, вякнуть что-нибудь в своё оправдание. «Чего она от меня хочет?» Я не понимал, почему она так себя ведёт. Я сделал что-то не так? Почему она такая? Вообще-то, я мог примерно догадаться о причине. Судя по её прошлым словам, она, должно быть, злилась из-за того, что выкроила время в своём расписании ради моих уроков, а какой-то простолюдин отверг её предложение и вместо этого торчит здесь. Очевидно, горы книг перед нами просто выпадали из её поля зрения. — У тебя ко мне какое-то дело? — Хмф. Какое у меня может быть дело к такому, как ты? Я спросил на случай, если ей действительно нужно что-то сказать, но ответ оказался вполне ожидаемым. К слову, не могла бы она прекратить это своё пренебрежительное фырканье? В сочетании с её вздёрнутым носиком это зрелище по-настоящему действовало на нервы. Будь у меня под рукой лопатка, я бы с удовольствием шлёпнул её по этому носу, чтобы он встал на место. Она себя кем возомнила, утёнком? — Тогда иди своей дорогой. Мы заняты. Отмахнувшись от неё, словно прогоняя назойливого торговца, я велел ей убираться. У меня и без того хватало дел, чтобы тратить время на эту розововолосую особу. Подумав, что она не захочет продолжать разговор с тем, кто её игнорирует, я отвернулся. Но тут же за моей спиной раздался голос Мари, повторивший мои слова ещё холоднее, чем прежде: — ...Что? «Мы»? И какая именно часть этой фразы её так задела? Хотелось верить, что она не настолько глупа, чтобы не знать, что «мы» — это множественное число от местоимения «я». Или она в упор не видит сидящую рядом со мной Тину? То ли голова у неё не варит, то ли глаза косые, но у неё явно имелся какой-то серьёзный дефект. Пока между мной и Мари разворачивалось очередное безмолвное противостояние, Тина, переводя взгляд с меня на Мари и качая головой, обратилась к девушке, которую видела впервые: — Эм... Ты ведь Мари Рести, верно? — Да, это я. А что? Я ожидал, что она сейчас заведёт свою обычную волынку про простолюдинов, но, к моему удивлению, если не считать её характерного резкого тона, ответила она вполне нормально. — Если ты не против, не могла бы ты помочь нам с заданием? На самом деле профессор Фенеринн дала нам парный проект, который нужно сдать на следующей неделе... — ...Профессор Фенеринн? Та, что ведёт травоведение? Изумлённая этим ответом, Мари широко раскрыла глаза и растерянно захлопала ресницами. Если подумать, среди первокурсников, поступивших в этом году, мы были первыми, кто вообще получил хоть какое-то задание от профессора Фенеринн, не говоря уже о парной работе. Так что нет ничего удивительного в том, что она сочла это из ряда вон выходящим событием. — Да. Она впервые дала нам совместное задание, и нам нужно приготовить «Шалость пересмешника». Позабыв о том тихом тоне, которым она только что разговаривала со мной, Тина продолжила объяснение мягким голосом, практически подражая Элише. Услышав это, Мари слегка нахмурилась, упёрла руку в бок и чуть наклонилась. Почему-то её лицо показалось мне более оживлённым, чем раньше. Или это просто моё воображение? — «Шалость пересмешника»... Это довольно хлопотное зелье. Вы знаете формулу? — Нет. Я тоже делаю его впервые... А ты знаешь её, госпожа Рести? — Я тоже не так уж хорошо её знаю. Примерно представляю, какие ингредиенты туда входят, но что касается пропорций и процесса приготовления... Должно быть, то, что она знала не всё, задело её гордость, поэтому Мари замялась и слегка отвела взгляд. Она умудряется гордиться самыми странными вещами. Люди в принципе не могут знать абсолютно всё, и с моей колокольни человека, у которого с теорией всё из рук вон плохо, даже такие познания казались весьма впечатляющими. Наверное, это и называют разницей в восприятии. Не желая больше смотреть, как она мнётся и нервничает, я вклинился между ними и решительно произнёс: — В любом случае, ты ведь можешь помочь? — ...А? Её розовые глаза, до этого метавшиеся из стороны в сторону в поисках точки опоры, уставились на меня. — Ты сама сказала, что примерно знаешь ингредиенты. Раз уж на то пошло, давай посвятим сегодняшний урок именно этому. Не знаю, почему она так зациклилась на этих уроках, которые мне навязали, но раз уж у неё были свои причины, я решил использовать это как рычаг давления, чтобы получить помощь. — ...Так можно? Я ведь тоже не особо в этом разбираюсь. — По крайней мере, лучше нас. У Тины всё равно был опыт приготовления только других зелий, а о самой «Шалости пересмешника» она не знала практически ничего. Обо мне и говорить нечего. Для нас любой человек, обладающий хотя бы поверхностными знаниями, был ценным кадром, которого стоило принять с распростёртыми объятиями, поэтому я протянул ей одну из лежавших на столе книг и снова поторопил её. — Т-тогда у меня нет выбора. Я немного помогу. Поправив рукой свои розовые волосы длиной до шеи, она заговорила с высокомерным видом. Но исключительно ради сегодняшнего дня я коротко похлопал и с энтузиазмом поблагодарил эту особу, которой суждено было стать нашим отличным информационным челноком. Заполучить ещё одного помощника за такую цену — сущие пустяки. ◇ ◇ ◇ Шурх-шурх... В ушах отдавался лишь звук переворачиваемых страниц. Прошло около двух с половиной часов с тех пор, как мы пришли в библиотеку и открыли книги. Багровый закат уже угас, и на улице стемнело, но поскольку обе девушки не выказывали никаких признаков того, что собираются уходить, мне было как-то неловко подниматься со своего места. «А ведь это довольно тяжело». Слегка потянувшись и покрутив головой из стороны в сторону, чтобы размять затёкшие мышцы, я снова перевёл взгляд на книгу. Благодаря тому, что к нам присоединилась Мари, скорость поиска информации определённо возросла, но это не означало, что у нас с Тиной поубавилось работы. Процесс выуживания сведений, касающихся исключительно «Шалости пересмешника», из этих толстенных фолиантов по травоведению и зельеварению, а также сверка их друг с другом, оказался весьма изнурительным. Только столкнувшись с этим, я заново оценил, насколько удобным был интернет в моей прошлой жизни. Если бы в этом мире появилось заклинание или механизм, способный находить в книгах только нужную информацию, это стало бы настоящим хитом, но ничего подобного здесь, судя по всему, не существовало. Перелистывая страницы, я зацепился взглядом за название травы, сопровождаемое чёрно-белой иллюстрацией. «Ностальгия». Ключевой ингредиент «Шалости пересмешника». О ней не упоминалось в других книгах по травоведению, поэтому я просматривал их одну за другой и наконец-то обнаружил её здесь. — Мари. Этот цветок — Ностальгия? — А? ...Да, верно. Отлично сработано, ты быстро её нашёл. К счастью, я не ошибся. Теперь, когда я её нашёл, стоит прочитать описание. «Ностальгия. Растение, распространённое в районе гор Вискания на юго-западе Империи Аркадия, произрастающее в основном в труднодоступных для человека местах, например, на скалах. Отличается жёлтыми лепестками и длинными корнями. Известно, что аромат Ностальгии неощутим для людей». Я не совсем понимал, что значит «неощутим для людей», но в любом случае, прочитав описание до конца, я не нашёл там ничего особенного. Однако меня встревожило упоминание основного места её произрастания. Дело в том, что горы Вискания находились практически на противоположном краю света по отношению к острову Академии Делос. Даже в экипаже неделя пути туда считалась бы быстрой поездкой. «Они ведь не заставят нас ехать туда, чтобы добыть её?» От этой внезапной тревожной мысли, промелькнувшей в голове, у меня по спине пробежал холодок. Какой бы безумной ни была эта академия, разве это не перебор? — Эй, Тина. Взгляни на это. — Хм? Что там? Я легонько постучал по плечу сидящей рядом Тины и показал ей абзац с описанием Ностальгии. — Этот цветок растёт в районе гор Вискания... Нам ведь не придётся тащиться туда? — Ну... Обычно нет, я думаю, но гарантировать не могу. — ...Безумие. Нет, ну какой сумасшедший отправится в такую даль ради одного школьного задания? Разве мы не можем просто выйти в город и купить её в лавке травника? — Я прекрасно вижу, о чём ты думаешь, но тебе лучше поскорее проснуться и забыть об этом. Стоило мне об этом подумать, как со стороны Мари раздался её язвительный голос. — Что? — Ностальгия. Ты ведь явно рассчитывал купить её где-нибудь, верно? — Ты ещё и мысли читать умеешь? — Хмф. Ты просто такой простофиля, что все твои намерения написаны у тебя на лице. Я никогда не считал себя гением, но всё же оказаться настолько предсказуемым, чтобы мои мысли читали по лицу, да ещё и Мари... Это было довольно унизительно. Возможно, это чувство усугублялось тем, что моим оппонентом была именно Мари. — В любом случае, её невозможно купить на рынке. — Невозможно купить... Почему? Это ведь не наркотик какой-то. — Как раз потому, что она оказывает схожее с наркотиками действие. Конечно, не на людей. Не на людей. Довольно странное выражение. Если подумать, в описании Ностальгии тоже упоминалось, что люди не способны почувствовать аромат этого цветка. Похоже, это было весьма необычное растение. Словно угадав мой немой вопрос, Мари продолжила объяснение, легонько покачивая зажатым в руке пером: — Этот цветок источает аромат, который чувствуют только зверолюди, и для них он, судя по всему, смертельно опасен. В те времена, когда зверолюдей преследовали, всем было плевать, поэтому его свободно продавали, но сейчас всё изменилось. — А ты много чего знаешь. Полагаю, в книгах об этом не писали, потому что они были изданы ещё в эпоху гонений на зверолюдей. Какова бы ни была причина, это означало, что цветок действительно опасен. Разумеется, нам, людям, это ничем не грозило. — Если вам так нужен этот цветок, почему бы тебе не попросить Элишу? — Элишу? При чём тут вообще Элиша? Пока я размышлял в одиночестве о том, где раздобыть Ностальгию, Мари предложила неожиданное решение. Когда я удивлённо переспросил, услышав имя Элиши, она лишь покачала головой с тем самым жалостливым видом, которым обычно одаривала меня. Серьёзно, стоило мне только проникнуться к ней симпатией за помощь, как она одним этим жестом растеряла все заработанные очки. — Какая глупость. Половина гор Вискания принадлежит семье Кроцелл. Герцог Вальзак получил эти земли в награду тридцать лет назад во время Великой войны за то, что в одиночку перебил ублюдков из числа Последователей в тех горах. Ты даже таких элементарных вещей не знаешь? Вальзак — это тот самый Вальзак Алый Меч. В оригинальном романе он входил в число Пяти Героев, уступая в мастерстве лишь Святому Меча Калону Шухайзеру, и являлся нынешним главой семьи Кроцелл. И хотя мне было приятно услышать имя, о котором я давно не вспоминал, у меня также возникло непреодолимое желание врезать Мари за её попытку выдать подобные исторические подробности за «элементарные вещи». Как бы то ни было, это означало, что мне действительно стоит обратиться к Элише. Правда, я не знал, согласится ли она выполнить мою просьбу. — ...... Решив встретиться с Элишей завтра, я уже собирался уходить, как вдруг заметил, что Тина с мрачным видом пристально всматривается в открытую передо мной книгу. — Эй, Тина. Пойдём. Общежитие скоро закроется. — А? Да, к-конечно. Она отреагировала с небольшим опозданием, словно витала в облаках, но поспешно собрала сумку и поднялась со стула. Затем она сказала, что хочет взять почитать книгу, которую я только что листал, и побежала с ней к библиотекарю. Мы и так знали, где она лежит, и могли вернуться завтра, чтобы изучить её снова. Какая же она всё-таки прилежная. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Развитие отношений Глава 39: Развитие отношений На следующий день, следуя совету Мари, я отправился на поиски Элиши. Сначала я заглянул в класс А, где она училась, но один из учеников довольно равнодушно буркнул, что в это время она, скорее всего, на тренировочной площадке, так что я пошёл именно туда. Если подумать, во время самостоятельных занятий она могла бы хоть немного отдохнуть в классе, но этого и следовало ожидать от самой прилежной героини из оригинального романа. Впрочем, дело тут было не столько в прилежании, сколько в давлении из-за желания превзойти старшую сестру, заставлявшем её изнурять себя. На это было даже немного больно смотреть. — Лязг! Ля-я-зг! Когда я подошёл к тренировочному залу № 3, возле которого собралась толпа, через большое окно, позволявшее отчётливо видеть всё происходящее внутри, донёсся резкий звон сталкивающихся клинков. В самом центре стояла блондинка, умело играющая со своей соперницей и вымеряющая дистанцию зажатой в руке шпагой — это была Элиша, — а против неё выступала незнакомая мне ученица. Похоже, она притащила кого-то сюда в качестве партнёра для спарринга. Может, тоже из класса А? — Свист! Мои размышления длились недолго. Элиша шагнула вперёд с правой ноги, делая вид, будто собирается нанести колющий удар, но тут же пригнулась и нацелилась в ноги соперницы. — Лязг! — Угх! Её противница, судя по всему, обладала неплохими навыками, раз сумела хоть как-то среагировать, но даже так она опоздала на долю секунды, из-за чего ей пришлось спешно выправлять стойку. Потеряв равновесие, она повалилась на пол, едва успев заблокировать клинок. В следующий миг остриё меча Элиши замерло прямо перед носом растянувшейся на полу соперницы. — Я... я сдаюсь. — Отличная работа. Прежде чем судья успел вынести вердикт, с губ побеждённой девушки уже слетело признание поражения. Улыбнувшись, Элиша подошла ближе и протянула руку, помогая сопернице подняться. Совершенно иной уровень по сравнению с одной розоволосой особой, которая только и делает, что задирает нос из-за своего благородного происхождения. Я не видел начала дуэли, но, судя по той разнице в движениях, которую только что наблюдал, она полностью доминировала на протяжении всего поединка, прежде чем одержать уверенную победу. Словно в подтверждение моих мыслей, вокруг послышался шёпот, восхваляющий мастерство Элиши: — Неужели даже внутри класса А существует такая огромная разница? — Ну, леди Кроцелл — преемница «того самого человека». Зачем спрашивать об очевидном? — Разница в таланте — это не просто пустые слова. Эти чёртовы разговоры о преемниках вызывали у меня искреннее отвращение. В своём прежнем мире я тоже часто подобное слышал. Например, когда у всемирно известного спортсмена рождается ребёнок и идёт по его стопам, люди не оценивают его собственные усилия, а просто отмахиваются: «Ну конечно, он ведь его ребёнок». Что ж, не думаю, что это в корне неверно. Безусловно, родословная — то есть сфера врождённого таланта — играет свою роль, и нельзя отрицать, что дети наследуют способности от родителей. Но почему-то мне кажется, что люди просто не хотят замечать то время и силы, которые человек потратил на упорные тренировки, поэтому подобное выражение мне не слишком нравится. Я погрузился в свои мысли, раздумывая о столь незначительных вещах. Тем временем окружающие начали расходиться, убедившись, что дуэль окончена. Это было довольно неожиданно, ведь я думал, что хоть кто-то подождёт её выхода, учитывая, как все они боготворили её, словно идола. Возможно, они считали её цветком на вершине утёса, к которому просто так не подступиться. Что ж, это я здесь странный, раз общаюсь с ней так непринуждённо, хотя на самом деле её статус невероятно высок. «Как-то это неловко». Ожидание в просторном коридоре, который в мгновение ока опустел и затих, вызывало странное ощущение, будто я притворяюсь её парнем, но я отогнал эту мысль и посмотрел на настенные часы. Должно быть, после жаркой дуэли она захочет принять душ, так что мне придётся прождать приличное время. Не знаю, сколько в среднем моются девушки, но, наверное, минут двадцать? Щёлк. — Хм? Стоило мне об этом подумать, как дверь тренировочного зала отворилась, и на пороге показалась та, кого я ждал. Это была Элиша. Глядя на её пушистые волосы и свежую кожу, трудно было поверить, что она только что участвовала в дуэли. Она вышла, напевая незатейливый мотив, и, заметив меня лишь в последний момент, повернула голову, уставилась на меня и растерянно захлопала ресницами. А затем сразу же воскликнула: — Д-Динаур-ним!? — ...Ним? Она использовала странное уважительное обращение и густо покраснела. И почему она опять так себя ведёт? ◇ ◇ ◇ Эта академия порой проявляет гибкость в совершенно бесполезных вещах. Во время официально отведённых часов для самостоятельных занятий, которые по сути являются обычной переменой, можно свободно ходить куда угодно в пределах кампуса, если вход туда не запрещён. Иными словами, вместо того чтобы торчать в классах или на тренировочных площадках ради развития своих способностей, можно просто не спеша прогуляться и перевести дух. Благодаря этим мягким правилам мы с Элишей смогли устроиться в кафе и спокойно поговорить. Хотя это совсем не тот исход, на который я рассчитывал. «Я-то планировал по-быстрому всё обсудить и пойти вздремнуть». Да и не думаю, что наше дело настолько важное, чтобы ради его обсуждения обязательно нужно было идти в кафе. К тому же цены здесь отнюдь не низкие, несмотря на то, что заведение находится на территории академии, так что, прикинув возможные траты, я очень не хотел сюда идти. — Я заплачу. Когда я закончил делать заказ и уже собирался достать кошелёк, Элиша перехватила мою руку и вытащила свой собственный. Нет, ну всему же есть предел. С такой добротой её впору назвать круглой дурой, которой все пользуются. Разве в обычных обстоятельствах платить должен не тот, кто просит об услуге? — В этом нет необходимости... — Динаур сказал, что мы можем поговорить и там, но это я привела нас сюда. Думаю, будет правильно, если заплачу я. Элиша настойчиво улыбнулась своей привычной нежной улыбкой, давая понять, что никаких возражений она не примет. Хм, странная логика, похожая на софистику, но в то же время не совсем. В конце концов, прошу о помощи я, но раз уж она предложила пойти в кафе, то и платит она. У меня нет каких-то жёстких убеждений вроде того, что мы обязательно должны делить счёт пополам или что я, как мужчина, не могу принять угощение, но в этот раз мне действительно было неловко соглашаться. Впрочем, переубедить её всё равно вряд ли бы удалось. — ...Тц. В следующий раз угощаю я. — Хи-хи, тогда я буду с нетерпением ждать. Расплатившись и кокетливо подмигнув, Элиша вместе со мной направилась к свободному столику, и мы сели. Если подумать, Элиша относится ко мне на удивление благосклонно. Даже при нашей первой встрече, пусть у неё и возникли некоторые сомнения по поводу моего зачисления, она быстро их отбросила и, похоже, совершенно не обращала внимания на ходившие слухи. «Как странно». Одного лишь того, что она разумный человек, не поддающийся чужому влиянию, кажется мало, чтобы объяснить её столь тёплое отношение ко мне. Быть близкими друзьями и просто не думать о ком-то плохо — это совершенно разные вещи. Я попытался вспомнить, не совершал ли я чего-то такого, что могло бы незаметно для меня поднять её уровень симпатии, но ничего конкретного на ум не пришло. — Тогда, может, поболтаем, пока не принесли чай? Если подумать, мы с тобой, Динаур, ещё ни разу не разговаривали по душам. — Вот как? Со своей стороны я считал, что у нас было полно возможностей поговорить на самые разные темы, ведь я столько раз оставался перед ней в долгу. Хотя, если поразмыслить, наше общение с Элишей почти всегда происходило по какому-то конкретному делу, так что на простые разговоры ни о чём времени у нас толком и не оставалось. Даже когда Элиша помогала мне в библиотеке, я не помню, чтобы мы говорили о чём-то, кроме учёбы, а когда она позже пришла навестить меня во время болезни, то ушла довольно быстро. Вновь задумавшись об этом, я понял, насколько же я толстокож. У меня остались лишь воспоминания о том, как я постоянно пользовался её добротой. И даже сегодня я пришёл просить об очередной услуге просто потому, что не смог справиться своими силами. Я невольно усомнился в себе, гадая, неужели я всегда был настолько бесстыдным типом. — Ваш чай и кофе. После этого мы обменялись парой дежурных фраз, расспросив друг друга о жизни, что вполне можно было назвать светской беседой, и вскоре перед нами поставили две чашки. — Хлюп. Не сговариваясь, мы сделали по глотку своих любимых напитков, после чего опустили чашки и погрузились в недолгое молчание. Но в отличие от той неловкой тишины, что обычно повисает между малознакомыми людьми, казалось, что мы оба просто наслаждались этой атмосферой. — Так о какой услуге идёт речь? Она спросила об этом без лишних предисловий. Будь я на её месте, я бы спросил о главном ещё по дороге в кафе, поскольку терпеть не могу неопределённость. Напротив, это я сгорал от нетерпения, ожидая этого вопроса, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ничего особенного, но я услышал от Мари, что в твою семью должны доставить цветок под названием Ностальгия. — Ностальгия... А, ты имеешь в виду то лекарственное растение с гор Вискания? — Верно. На самом деле профессор Фенеринн дала мне довольно хлопотное задание. Я озадаченно почесал щеку и подробно изложил обстоятельства, которые вынудили меня обратиться к ней с этой просьбой. Выслушав меня, Элиша понимающе кивнула и сделала глоток из своей чашки. — Шалость пересмешника... Я слышала лишь название этого таинственного зелья. Не знала, что для него требуется Ностальгия. — Правда? Мари знала об этом, так что я подумал, будто оно довольно известно. — Хи-хи, Мари с самого детства была очень любознательной и начитанной. Даже если она не знает всех тонкостей, то уж поверхностно точно разбирается во многом. Кажется, я понимаю, к какому типу людей она относится. В моей прошлой жизни мне тоже изредка встречались подобные личности. Некоторые люди, какую бы информацию они ни услышали, пусть и не владели ею в совершенстве, обладали поверхностными знаниями буквально в любой области. Как бы то ни было, я и не подозревал, что эта девчонка настолько эрудированна. В оригинальном романе Мари практически не уделялось внимания, за исключением нескольких конкретных сцен, так что об этой её особенности я узнал впервые. — Значит, тебе нужна только Ностальгия? — Похоже на то. Мари сказала, что добудет часть ингредиентов самостоятельно. Интересно, с чего бы этой девчонке проявлять такую щедрость, но раз уж она сама вызвалась помочь, я не стану отказываться, так что пока решил просто принять её предложение. Отплатить ей за это я смогу и позже. — Это удачно. Я сразу же свяжусь с семьёй, так что ты сможешь получить цветок уже завтра. — О, спасибо. Я действительно у тебя в неоплатном долгу. — Пустяки. О такой услуге друзья могут просить без всяких колебаний. Элиша сделала ещё один глоток чая со своей привычной мягкой улыбкой, а затем молча уставилась на меня пристальным взглядом. Почему-то под её взором мне стало немного не по себе. Как бы это выразить? Казалось, будто она чего-то ждёт. Судя по характеру Элиши, она вряд ли рассчитывает на какую-то выгоду, но раз уж я у неё в долгу, мне всё равно придётся как-то отплатить ей в будущем, так почему бы не спросить прямо сейчас? — Даже между друзьями долги нужно возвращать. Есть что-то, чего бы тебе хотелось взамен? — О боже. Не стоит заходить так далеко, но если Динаур действительно чувствует себя неловко... — ...... Мне ведь не кажется? Выглядит так, словно она только и ждала этих слов. Что ж, я действительно перед ней в долгу, так что выполнить одну её просьбу будет несложно. Главное, чтобы она не попросила чего-то из ряда вон выходящего. Аккуратно сложив руки на коленях и довольно улыбнувшись, Элиша тут же озвучила свою просьбу. Впрочем, её суть оказалась настолько пустяковой, что я почувствовал, как всё моё напряжение мгновенно испарилось. — Если ты не против, могу ли я тоже называть тебя по имени? — ...И ради этого нужно было тратить целую услугу? Можешь называть меня как тебе угодно. — Я впервые называю мужчину по имени. Хи-хи. Элиша скромно улыбнулась, а её щёки слегка порозовели. Если подумать, в оригинальном романе она вела себя точно так же. Даже сблизившись с Аденом, она долго не могла начать называть его по имени, а когда тот деликатно поинтересовался, почему она этого не делает, раз уж они стали друзьями, она призналась, что никогда в жизни не произносила мужских имён, кроме членов своей семьи. Я просто не замечал этого, поскольку она общалась со мной довольно непринуждённо, но на самом деле она оказалась тепличным цветком, превосходящим любые ожидания. — ...Что ж, раз я дал тебе такое право, пользуйся им как хочешь. — Спасибо, Бел. Услышав своё имя из уст Элиши, я почувствовал странную неловкость и невольно отвёл взгляд. Это ощущалось совсем не так, как когда меня зовут Рона, Мари или Тина. Неужели всё дело в том, кто именно произносит твоё имя? — Ах да, я попрошу горничную доставить тебе Ностальгию, как только она прибудет завтра. Куда лучше её принести? — Отправь в мастерскую № 1-4. Я арендовал её на неделю. — Да, я поняла. На этом наш разговор завершился, и мы поднялись из-за стола. По словам Элиши, ей хотелось бы обсудить ещё очень многое, но, похоже, время для этого пока не пришло. Я не совсем понял, что она имела в виду, но решил, что разберусь со временем, и направился к выходу. К счастью, эта практическая работа, похоже, решится без лишних хлопот. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Не все семьи счастливы Глава 40: Не все семьи счастливы В тот вечер. В похожей на дворцовые покои комнате в Лоперия-холле Элиша успокоила дыхание перед хрустальным шаром связи. Хотя она уже давно закончила приводить себя в порядок, её роскошные золотистые волосы всё ещё сохраняли лёгкую влажность из-за своей густоты. — Госпожа. Если у вас есть дела к главному дому, я могла бы связаться с ними вместо вас... — Я и сама справлюсь. К тому же мне нужно поприветствовать отца. В ответ на предложение служанки Келси Элиша вежливо отказалась, улыбнувшись. Но в глазах Келси эта улыбка выглядела натянутой. Она была одной из тех, кто лучше всех знал, какие отношения связывали главу семьи Кроцелл Вальзака и его вторую дочь Элишу, и могла в полной мере оценить нынешнее душевное состояние своей госпожи. — Я только свяжусь с ним и сразу лягу спать, так что тебе тоже стоит отдохнуть, Келси. — ...Да, госпожа. Тогда я пойду. Доброй ночи. — И тебе. Сохраняя улыбку до самого ухода Келси, Элиша ничем не выдала своего волнения. Едва служанка вежливо поклонилась и вышла, как брови Элиши наконец поползли вниз, а лицо помрачнело. — Фух... Сделав ещё один глубокий вдох, чтобы успокоиться, и решительно кивнув, она протянула руку и влила магическую силу в хрустальный шар. В тот же миг из бледно-фиолетового хрустального шара полился мягкий нефритово-зелёный свет, оставляя в воздухе туманный след. После недолгого ожидания в похожем на дымку полупрозрачном свете проступили очертания человека, постепенно обретавшие ясные контуры. Вскоре проявилось лицо мужчины средних лет с золотистыми волосами. В его бирюзовых глазах, такого же цвета, как у Элиши, сквозила суровость, а шрам от меча, пересекавший правый глаз, напоминал о жестоких сражениях, через которые он прошёл. — О-отец. Прости, что связываюсь с тобой в такой поздний час. Под его бесстрастным взглядом Элиша поспешно склонила голову, моля о прощении. Всё верно. Этот человек был одним из Пяти Героев, выживших в Великой войне тридцать лет назад, известным как величайший соперник Святого Меча, а ныне главой семьи Кроцелл — Алым Мечом, Вальзаком Фонтером Кроцеллом. Хотя он приходился Элише отцом, по какой-то причине в его взгляде, устремлённом на дочь после долгой разлуки, не было ни капли теплоты. Складывалось впечатление, будто их связывали исключительно деловые отношения, не предполагавшие никаких разговоров не по существу. — Совершать поступок, заранее зная, что придётся извиняться — я ведь учил тебя, что это глупо, не так ли? Даже не поприветствовав дочь после долгой разлуки, Вальзак нахмурился и сразу придрался к её словам. От столь холодного упрёка отца Элиша снова склонила голову, покрываясь холодным потом. Такими темпами ей, возможно, придётся снова идти в душ, как только закончится разговор. — Прости, отец. Но у меня есть к тебе срочная просьба... Покорный вид Элиши больше подходил для отношений господина и слуги, нежели отца и дочери. При виде этого недовольство в глазах Вальзака слегка утихло, и он кивнул, разрешая говорить. — В этом нет ничего особенного, но я хотела спросить, не мог бы ты прислать мне немного цветков Ностальгии. — Ностальгия? Для чего ты собираешься её использовать? Поскольку Ностальгию запретили к свободной продаже не просто так, Вальзак решил уточнить цель её использования. В этот момент на губах Элиши на мгновение промелькнула горькая улыбка — настолько мимолётная, что даже Вальзак не успел её заметить. Если бы её старшая сестра Эллен сказала, что цветки нужны ей, он, вероятно, отправил бы их сразу же, даже не спросив зачем. Другие превозносили Элишу как принцессу семьи Кроцелл, но её реальное положение в доме было именно таким. — Это не для меня. Мои друзья получили задание приготовить эликсир и планируют использовать её для этого. — Как необычно. Не знал, что у тебя есть друзья, помимо Мари. Услышав слово «друзья» во множественном числе, Вальзак почувствовал неладное, и его брови дрогнули. Вместо того чтобы проявить интерес к кругу общения дочери, его тон прозвучал строго и укоризненно. Только тогда Элиша осознала свою ошибку и попыталась исправиться: — О-отец! Это... — ...Я так и думал, — прервал он её суровым, словно покрытым инеем голосом, не дав толком оправдаться. — Ты сбежала из дома, заявив, что посвятишь себя исключительно боевым искусствам в Академии, а в итоге только и делаешь, что играешь в дружбу. Вальзак проявлял щедрость только к тем, кто обладал талантом. Вот почему он выказывал безграничное великодушие по отношению к её старшей сестре Эллен и потакал любым её желаниям. Иными словами, если в его глазах ты попадала в категорию бездарностей, то, даже будучи его родной дочерью, сталкивалась с самыми жестокими и строгими требованиями. Среди прочего Вальзак всегда неустанно подчёркивал, что нельзя поддаваться тривиальным эмоциональным привязанностям. Потому что именно такими были он сам и Эллен. Он наставлял Элишу вести жизнь, посвящённую исключительно самосовершенствованию, отсекая все связи, кроме минимально необходимых, чтобы стать сильнее. И вот теперь его наименее одарённая дочь вела себя так, словно заводила праздные знакомства подобно светским девицам в Академии, отчего у Вальзака буквально закипала кровь. — Я пришлю Ностальгию, как ты и просила. Уже поздно. — ...Да. Доброй ночи, отец. — Пип. Даже не выслушав прощания Элиши, Вальзак в одностороннем порядке прервал связь, словно дальнейший разговор не имел никакой ценности. Оставшись в холодной тишине комнаты и так и не сумев рассказать ему ни о своём первом месте на пробном экзамене, ни о недавних достижениях, Элиша подтянула колени к груди и обняла их руками. «Пожалуй, мне всё-таки следовало поручить это Келси». Это сожаление внезапно всплыло в её мыслях. ◇ ◇ ◇ Закончив принимать душ и вернувшись в свою комнату, я опустил взгляд и увидел стопку толстых книг на полу. Обычно я читал книги прямо в библиотеке, оставляя их на месте, но поскольку Тина с таким энтузиазмом взялась за их заимствование, мне ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру и взять несколько недавно найденных фолиантов по гербологии. Всё-таки это было групповое задание, так что заставлять отдуваться её одну казалось не совсем правильным. Шорк-шорк... Слегка подсушив волосы полотенцем и повесив его на верёвку, я сложил руки на столе вместо подушки и ненадолго прилёг. Мне нужно было обдумать кое-что из произошедшего сегодня в Академии. «Я повёл себя легкомысленно». Когда в памяти всплыл наш разговор с Элишей в кафе, я рефлекторно тяжело вздохнул. Она согласилась на мою просьбу с лёгкостью, сказав, что помогать другу — это естественно, но теперь, оглядываясь назад, я засомневался, не причинил ли ей лишних душевных страданий. Ведь сейчас её отношения с Вальзаком всё ещё оставались натянутыми. Наверняка, хоть я и не мог знать точно, ей пришлось выслушать немало горьких слов, когда она обратилась к нему с этой просьбой. Пусть в оригинале ситуация разворачивалась иначе, там происходило нечто подобное, и тогда Вальзак неизменно отчитывал Элишу, ведя себя совершенно не по-родительски. Даже в моей прошлой жизни меня окружали люди, зацикленные на успеваемости своих детей, но Вальзак зашёл куда дальше. Судя по тому, что упоминалось в начале и середине истории, он пытался максимально ограничить круг общения Элиши, связывая её по рукам и ногам требованиями не думать ни о чём, кроме тренировок. Причина, по которой этот человек впадал в такие крайности, раскрывалась дальше по сюжету. Испытывая комплекс неполноценности перед Святым Мечом, который был одним из Пяти Героев и сильнейшим мечником эпохи, Вальзак рассудил, что его собственное стареющее тело, приближающееся к шестидесяти годам, уже не способно на венец мастерства. А потому он начал нещадно гонять своих дочерей, чтобы те достигли этой вершины вместо него — вот такая жалкая причина. Иными словами, он переложил собственный комплекс неполноценности и чувство несостоятельности на плечи двух ни в чём не повинных девушек. В оригинальном романе Аден спасает Элишу своими словами, и в конечном итоге она сама достигает царства трансцендентности, постепенно решая эту проблему, но это всё равно не становится фундаментальным выходом. «Мне хотелось бы помочь». Особых причин вмешиваться в чужие семейные дела у меня не было, но история Элиши действительно ранила сердце, поэтому я не мог оставаться равнодушным. Возможно, ещё и потому, что она была не просто проходящим персонажем, а другом, который мне очень помог. — Тц. Однако верный способ помочь не спешил приходить в голову, так что мне оставалось лишь раздосадованно причмокнуть губами. В любом случае, раз уж я уже обратился с просьбой, назад пути не было. Вместо того чтобы попусту переживать, лучше было почитать книги. На часах было всего лишь двадцать минут девятого. Если я почитаю до сна, то, возможно, найду какую-нибудь полезную информацию. Шурх... Поднявшись, я положил книгу на шаткий деревянный стол и открыл её. К слову, слова Мари, сказанные ранее, не давали мне покоя. Она упомянула, что слышала о побочных эффектах Ностальгии, но какими именно они были? «Она сказала, что на людей это всё равно не влияет, так что без разницы». И всё же, раз уж любопытство проснулось, унять его было трудно. В книге, которую я читал до этого, нужного раздела не оказалось, но, предположив, что сведения могут быть записаны в другом месте, я принялся быстро пролистывать страницы. — Ностальгия, Ностальгия... О, нашёл. К счастью, нужный раздел находился в самом начале, так что отыскать его не составило труда. «Название „Ностальгия“ происходит от двух слов, означавших в прошлом „Зверь“ и „Течка“, и ранее этот цветок именовался „Зверотечкой“. Он источает уникальный аромат, который люди не способны почувствовать, но когда его вдыхают особые группы существ, такие как звери или зверолюди, он вызывает искусственную течку, действуя подобно афродизиаку...» Вот оно что. Значит, у него был такой эффект. «В прошлом его использовали для разведения животных, а в период, когда зверолюди подвергались угнетению в качестве рабов, было зафиксировано множество случаев, когда этот цветок сжигали как благовоние, чтобы лишить их способности сопротивляться и использовать в качестве сексуальных рабов...» Судя по прочитанному, это растение походило скорее на наркотик, чем на обычную траву. Мари тоже говорила, что хотя Шалость пересмешника и называют любовным зельем, на самом деле оно скорее заставляет желания выходить из-под контроля, так что в этом смысле присутствие такого цветка в рецепте не выглядело странным. В любом случае, для людей оно действительно безвредно, так что причин для беспокойства не было. Предстояло многое подготовить — высушить, измельчить, — так что как только завтра Ностальгия прибудет в мастерскую, мне нужно будет сразу же приступить к работе вместе с Тиной. «Кстати, выражение лица этой девчонки сегодня было каким-то странным». Когда я успокоил её, сказав, что Ностальгия прибудет завтра, я отчётливо запомнил, как она кивнула, пробормотав, что это облегчение, но при этом её лицо помрачнело. С чего бы это? Я никогда раньше не видел, чтобы её лицо так каменело. Может, невзначай спросить её завтра, раз уж мы всё равно весь день проведём вместе в мастерской? В любом случае, она довольно хлопотная особа. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Не простолюдин, а Бел. Глава 41: Не простолюдин, а Бел. Учебное время в академии в целом делилось на четыре категории. Первая — обычные теоретические занятия. На них госпожа Фенеринн без умолку разглагольствовала, не давая нам ни минуты передышки. Вторая — практические занятия, основанные на теории. В такое время, помимо профессора, студентов сопровождал опытный инструктор-практик, а в случае опасных тренировок присутствовали сразу несколько преподавателей. Третья — самостоятельные занятия. На самом деле их нельзя было назвать полноценными уроками, по сути это было просто свободное время. Вчерашний разговор с Элишей в кафе пришелся как раз на такой час. Четвертая — время для выполнения заданий. Это время студенты могли запрашивать и получать самостоятельно. В подобных случаях, когда нужно было сдать срочное задание к определенному сроку, можно было получить разрешение и использовать эти часы как время для самоподготовки. Однако условия здесь были суровыми: требовалось подробно описать, какое именно задание и где ты будешь выполнять, а также систематизировать и представить руководству отчет о проделанной за день работе, чтобы отсутствие на занятиях засчитали как посещение. Более того, поскольку я не мог прослушать лекцию позже, мне приходилось мириться со всеми вытекающими из пропуска последствиями. Сегодня мы с Тиной тоже запросили время на выполнение задания, чтобы подготовить «Шалость пересмешника». Занятия, которые мы решили пропустить, составляли в общей сложности три урока сразу после обеда. Они не отличались особой сложностью, да и ведущие их преподаватели щедро ставили оценки, так что беспокоиться было не о чем. — Вы, должно быть, Бел Динаур. Пожалуйста, проходите сюда. — Ах, да... Спасибо. И вот, перед тем как приступить к заданию, наступило время обеда. Получив внезапное приглашение, я оказался в старинном коридоре. Человеком, приславшим приглашение, была не кто иная, как Элиша. Следуя за Келси, служанкой Элиши, я направился к террасе и, завидев вдали светловолосую девушку, неловко улыбнулся. Как и подобает дочери герцогского рода, даже издалека она казалась гостьей из совершенно иного мира. Я физически ощущал то благородство, что исходило от всей ее фигуры. — Госпожа, я привела вашего гостя. — Спасибо, Келси. Оставь еду и можешь идти. — Слушаюсь. «Значит, это все-таки Келси», — смутно догадывался я об этом еще раньше, ведь цвет ее волос совпадал с тем, что я видел на иллюстрации. Вскоре, повинуясь просьбе Элиши, Келси аккуратно расставила на столе блюда, которые привезла на тележке. Но порции почему-то казались слишком большими. Даже если она расщедрилась, решив, что я как парень много ем, не многовато ли этого для двоих? — Я столько не съем. Стоило мне ошеломленно пробормотать это, как Элиша прикрыла рот ладонью и тихонько рассмеялась. Словно услышала забавную шутку. — Ох, Бел. Неужели ты подумал, что я приготовила все это только для нас двоих? Скоро придет еще один гость, так что не переживай. — Еще один гость? Я, только собиравшийся присесть, от такого неожиданного ответа невольно повернулся к двери, через которую только что вошел. Неужели она пригласила кого-то еще, кроме меня? — Хлоп! Стоило мне об этом подумать, как дверь резко распахнулась, и на пороге показалась знакомая девушка. Я надеялся, что ошибаюсь, но это действительно была она. Оставалось лишь надеяться, что во время обеда у меня не случится несварение желудка. — Элиша! Я при... Ч-что? Почему ты здесь? Розововолосая... нет, Мари, собиравшаяся с сияющим лицом поприветствовать Элишу, с опозданием заметила меня и невольно отшатнулась. Я же не дикий зверь какой-то. Какая грубость. — Я бы сам хотел это спросить. — Я-я пришла, потому что меня пригласила Элиша, ясно?! — Думаешь, со мной как-то иначе? Почему она не может сообразить, что раз уж мы оба здесь, то находимся в одинаковом положении? И почему она вечно говорит свысока? Я думал, что шутки про низкий интеллект розововолосых персонажей — это просто юмор в кругах любителей субкультур, но, возможно, в этом есть доля правды. Хотя не мне об этом судить, ведь меня самого учит такой человек. — Ну же, ну же, не ссорьтесь, давайте сначала поедим. Мари, я знаю, что в душе ты рада, так что перестань упрямиться. — У-упрямиться...?! Э-Элиша, что ты такое говоришь...?! Посмотрев на меня, Мари вспыхнула до корней волос и резко отвернулась. Глядя на это, я уже устал вздыхать. Да и ладно, мне просто хотелось поскорее поесть, пока все не остыло. Было невыносимо смотреть на это изобилие перед собой, словно на недосягаемый лакомый кусочек. ◇ ◇ ◇ Как и ожидалось, обед, поданный дочерью герцога, разительно отличался от обычной еды в столовой академии. Я слышал, что далеко не все студенты класса А питаются подобным образом — лишь горстка лучших из лучших удостаивалась столь щедрого отношения. Да и этой террасой пользовались лишь единицы из всего класса А. «Ничем не отличается от сословного общества снаружи». Даже в том, что кажется высшим обществом, существуют свои правители и подданные. И Элиша была верховным хищником на вершине этой пищевой цепочки. Это не то же самое, что быть хвостом дракона или головой змеи — она буквально являлась головой дракона. Я просто не осознавал этого, поскольку она общалась со мной на равных, но если разобрать все по полочкам, становилось ясно: ее статус настолько высок, что от одной мысли об этом перехватывало дыхание. В конце концов, когда обед уже подходил к концу, завязавшийся между нами разговор зашел о той самой «Шалости пересмешника». Узнав, что после нашей встречи в библиотеке Мари во многом мне помогла, Элиша лукаво улыбнулась: — Надо же, Мари так усердно помогала Белу... Вы двое, должно быть, очень сблизились. — М-мы не близки, ясно?! М-мне просто стало жаль этих недотеп из класса Е, когда я увидела, как они ломают головы... Для человека, который так говорит, она помогала на удивление рьяно, словно это было ее собственным делом. Я не считаю себя особо проницательным, но был абсолютно уверен, что Мари сейчас солгала. Неужели ей так трудно честно признаться, что она помогла просто из желания помочь? Чем больше я за ней наблюдаю, тем более странным кажется мне ее характер. — Хи-хи, пусть будет так. Ах да, Бел. — М-м? — отозвался я с набитым ртом, неловко держа ложку с щербетом. Элиша, прыснув со смеху, словно поймала ребенка на краже сладостей, продолжила прерванную мысль: — Когда после обеда ты пойдешь в мастерскую, «Ностальгия» уже будет там. Келси обещала проверить доставку и принести ее во время перерыва. — Правда? Передай ей мою благодарность. Келси — это та служанка, верно? — Все верно. Я обязательно передам. В отличие от довольно улыбающейся Элиши, сидевшая рядом Мари удивленно хлопала глазами, переводя взгляд с меня на нее. Словно только сейчас осознала нечто важное. — ...Погоди. Если подумать, Элиша, с каких это пор ты зовешь этого парня по имени? — Какая быстрая реакция. Ты молчала весь обед и только сейчас заговорила? — Э-это прозвучало так естественно, что я просто не заметила! «Даже если и естественно, все равно как-то странно». На протяжении всего обеда Элиша то и дело повторяла мое имя: «Бел», «Как насчет Бела?», «Бел тоже...» — так что удивительно, как Мари только сейчас спохватилась. И вообще, почему она поднимает такой шум из-за того, как меня называют? Неужели собирается ворчать, что обращение к простолюдину по имени роняет достоинство ее драгоценной подруги из герцогского рода? Не обращая внимания на визжащую Мари, я продолжил уплетать щербет, словно меня это вообще не касалось. Тогда Элиша, до этого с умилением наблюдавшая за капризами Мари, словно за проделками маленькой дочки, с опозданием добавила объяснение: — Я просто попросила об этом в качестве платы за то, что вчера принесла «Ностальгию». — Что это значит? Если Элиша зовет тебя по имени, ты сам должен благодарить ее на коленях! — Вообще-то, я все слышу. Поскольку в ее словах была доля истины, на этот раз я просто отшутился и не стал спорить. С точки зрения здравого смысла, случай, когда юная леди из герцогской семьи ласково называет обычного простолюдина по имени, действительно был редчайшим исключением. В обычных обстоятельствах я должен был счесть за великую честь такое обращение, а не выслушивать от Элиши вежливые просьбы. Вот почему вчера я и сам немного растерялся. — Раз уж на то пошло, Мари тоже стоит называть его по имени, верно? — М-мне?! Наслаждавшаяся щербетом девушка буквально подскочила на стуле. Со стороны могло показаться, будто она применила заклинание левитации. Учитывая, что она не использовала ману, подобная прыгучесть граничила с чудом. Как бы то ни было, Элиша мягко продолжила объяснение со своей характерной нежной улыбкой: — Да. Я часто слышала, как Бел зовет тебя по имени, но не припомню, чтобы ты делала так же. Хм. Если подумать, она права. Из-за прошлой ошибки Мари разрешила мне называть ее по имени, но сама упорно избегала этого, обращаясь ко мне либо «простолюдин», либо просто «ты». Она даже не называла меня по фамилии, как это делала Элиша изначально. — Угх... С-с какой стати мне называть простолюдина по имени... — Не хочешь — не надо. Кто тебя заставляет? Я твердо высказал свой отказ Мари, которая косилась в мою сторону и недовольно кряхтела, словно подхватила простуду. Элиша сама этого захотела, поэтому и попросила меня, но я не собирался принуждать того, кто этого не желает. В конце концов, если бы человек, постоянно величавший меня простолюдином, вдруг в одночасье перешел на имя, я бы и сам вряд ли к этому привык. — Я-я не говорила, что не хочу! Н-но это и не значит, что я горю желанием... — Просто выбери что-то одно. Одно. Видя, как она колеблется, не в силах принять решение, я нахмурился и бросил это замечание, отчего Мари задергалась, словно в припадке, и закричала: — Л-ладно! Буду звать тебя по имени! Бел! Так тебя устроит?! Не знаю, что именно ее так разозлило, но, вопреки моим ожиданиям, эта девчонка действительно собиралась называть меня по имени. Честно говоря, это было немного непривычно. Разумеется, мне не нравилось прозвище «простолюдин», но я уже принял его как неотъемлемую черту ее характера, а теперь обращение менялось в мгновение ока. — ...Что? Почему ты молчишь? Когда Элиша звала тебя, ты так и расплывался в улыбке... Ты что, делишь людей на сорта? — Когда это я улыбался? — Улыбался! Только что, когда Элиша назвала тебя Белом, твой рот расплылся вот так: «хе-хе»! «Неужели сочинять небылицы — ее призвание?» У меня не было под рукой зеркала, чтобы проверить выражение лица, но я был абсолютно уверен, что не строил такую глупую гримасу. Меня ведь не любимая девушка по имени назвала — стал бы я так радоваться просто потому, что подруга один раз обратилась ко мне по имени? — В-в общем, я тоже буду звать тебя по имени, так что гордись этим. Простолюдин. — Ты же только что обещала звать меня по имени? — Хмф. Буду чередовать. Ладно. Делай что хочешь. Это всего лишь обращение, ничего страшного от небольших изменений не случится. Но та Элиша, которая сидела рядом и тихонько посмеивалась, наблюдая за нами, изрядно меня смущала. Казалось, она наблюдала за чужим весельем со стороны, словно за пожаром на другом берегу реки. А Мари рядом с ней продолжала шумно возмущаться. «Хочется поскорее уйти в мастерскую». Сначала нужно проверить доставленный цветок, а потом в нужное время позвать Тину. Если подумать, у нее весь день было плохое выражение лица. Надеюсь, с выполнением задания не возникнет проблем. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Тина Эверетт (1) Глава 42: Тина Эверетт (1) Когда обед закончился и я вернулся в класс, Тины на месте не оказалось. Подумав, что она могла отлучиться в уборную, я огляделся и обратился к Адену, стоявшему неподалеку: — Аден, ты не видел Тину? — Тину? Не уверен. Разве вы были не вместе? Поскольку после обеда мы собирались вместе пойти в мастерскую, он удивился, ведь думал, что она со мной. Выходит, в классе её не было уже довольно давно. Куда она могла запропаститься? Неужели решила прогулять совместный проект? Пусть обычно она и вела себя шумно да легкомысленно, подобное поведение было на неё совсем не похоже. — Тогда я пойду поищу её, — сказал я. — Кстати, а вы с Роной не должны готовиться к проекту? Если скоро не начнете, то опоздаете. — А... Ха-ха. Думаю, мы скоро начнем. — Правда? Неловко рассмеявшись, он отвел взгляд. Как странно. Несмотря ни на что, эти двое всегда учились довольно прилежно, но до сих пор даже не приступили к работе. Если подумать, в последнее время я вообще не замечал их вместе. Чтобы обсудить проект, логичнее всего было собраться хотя бы раз, однако они, напротив, словно избегали друг друга. «Что-то случилось?» Вряд ли они повздорили из-за несовместимости характеров или чего-то подобного в процессе совместной работы. В оригинальном сюжете Аден славился мягкотелостью и обычно плыл по течению, а Рона всегда старалась подстраиваться под окружающих. Как бы то ни было, надеюсь, обойдется без ссор. Ссорятся они или нет — не мое дело, но когда между двумя знакомыми пробегает черная кошка, чаще всего страдает тот, кто оказывается посредине. Оказаться в таком положении мне совершенно не хотелось. — В общем, удачи. Если появится Тина, скажи ей идти в мастерскую. — Договорились. Небрежно махнув Адену, я направился к мастерской. Я надеялся, что Тина пришла туда раньше и встретит меня привычной беззаботной улыбкой. ◇ ◇ ◇ Тина Эверетт. Край, где она выросла, представлял собой тропический лес под названием Мурнар, расположенный на самом юго-западе Империи Аркадия. Это был тихий, уединенный уголок, созданный зверолюдьми и другими полулюдьми, давным-давно бежавшими сюда от преследований в поисках безопасного крова. Когда нынешний император, Кревис Тристан, полностью запретил притеснение полулюдей, это место официально признали их поселением. Будучи зверочеловеком, Тина с самого детства росла среди своего народа и хорошо разбиралась в целебных травах. Травы, которые сложно было различить на глаз, зверолюди легко определяли по запаху, а знакомые растения чуяли издалека, благодаря чему зарабатывали на жизнь продажей сборов или тайным сбытом эликсиров. Изначально Тина мечтала провести там всю жизнь, окруженная родительской заботой, но по совету отца поступила в Академию, чтобы повидать мир. Однако в Академии ей приходилось тщательно скрывать свою природу и притворяться обычным человеком. — Тина, запомни, — совет, который мать дала ей, крепко обнимая перед отъездом в Академию, глубоко въелся в память. — Даже если формально мы стали равны людям, они не будут относиться к нам тепло. Поэтому будь осторожна и не позволяй никому знать, кто ты на самом деле. — Да, мама. И это оказалось чистой правдой. Отношение к зверолюдям в стране всё еще оставалось довольно холодным. Стоило зайти в ресторан в людском городе, как с соседних столиков порой летели стеклянные стаканы, а кто-нибудь непременно начинал сыпать оскорблениями, возмущаясь, с чего это зверь приперся в приличное заведение. Испытав это на собственной шкуре, Тина все же не смогла окончательно возненавидеть людей. Она искренне верила, что не все они одинаковы, и среди людей обязательно найдутся те, кто встретит зверолюдей с теплом. Будь её страх сильнее, она ни за что не осмелилась бы поступить в Академию. — Я Тина Эверетт. Надеюсь, это не слишком грубо — вот так внезапно заговорить с тобой? — Вовсе нет. Я Бел Динаур. Однако после поступления в Академию, когда у неё появились друзья и круг общения расширился, в душе поселился страх. Что произойдет, если друзья, улыбающиеся ей и обращающиеся с ней на равных, узнают, что она зверочеловек? Останутся ли они её друзьями? Эти чуждые уши на голове и хвост... Смогут ли они видеть в ней прежнюю Тину, если она перестанет их прятать? «Я не знаю». Испугавшись этой мысли, она сбежала от работы над совместным проектом и спряталась в лазарете. Цветок Ностальгии, необходимый для создания Шалости пересмешника... Стоило ей увидеть его, как она потеряла бы контроль над собой, явила бы миру уши и хвост и бросилась на Бела под действием дурмана. Как трусливо с её стороны. Наверняка сейчас Бел сидит в мастерской в полном одиночестве и ломает голову, почему она так и не пришла. Вместо помощи она лишь создавала ему проблемы. «А что завтра? А послезавтра?» Следующие четыре дня они должны были безвылазно работать над проектом. Но дело не только в этом. Поскольку они учились в одном классе, завтра утром им неизбежно пришлось бы встретиться, а Тина понятия не имела, что соврать. Последние несколько дней она пыталась придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение, но всё впустую. Заявить, что она не может прикасаться к Ностальгии или даже подходить к ней, означало открыто признать свою природу. — Ха-ах... Натянув одеяло на голову, она тяжело вздохнула. Высвободив пушистые ушки и хвост, которые приходилось прятать, она почувствовала облегчение, но на душе стало лишь тяжелее. «Может, все-таки рассказать Белу?» Мысль на мгновение вспыхнула в её голове, но Тина тут же энергично затрясла головой, прогоняя её. Даже если не брать в расчет, сумеет ли Бел сохранить секрет, рисковать и видеть презрение во взгляде близкого человека она не могла. — ...Я действительно жалка, — пробормотала она. Тихо сказанные слова отозвались эхом под одеялом. Свернувшись калачиком и обняв подушку, Тина уже готовилась погрузиться в сон, как вдруг... — Щелк! — Тина, ты здесь? — ...!? Одновременно со щелчком открываемой двери раздался голос парня, встретить которого она сейчас боялась больше всего на свете. И в тот же миг до её носа донесся сладкий, одурманивающий аромат. Прежде чем она успела сообразить, что нужно скрыть уши и хвост, плотная занавеска сдвинулась, и перед ней предстал Бел. ◇ ◇ ◇ Убедившись, что Ностальгию доставили в мастерскую, я достал росток, положил на подложку и осмотрел его состояние. Как и указывалось в справочнике, цветок почти не пах. Человеческое обоняние действительно не могло уловить его аромат. Подготовив остальные ингредиенты, я аккуратно разложил инструменты на верстаке. В этот момент мимо проходили одноклассники, работавшие в соседней мастерской, и окликнули меня: — О, Бел. Как тебе удалось достать Ностальгию? — Через знакомых. А вам не удалось раздобыть? — Да уж. Найти её оказалось той еще задачкой. — И как вы собираетесь готовить зелье без нее? Насколько я знал, Ностальгия — ключевой ингредиент для создания Шалости пересмешника. Без него приготовить средство невозможно. — Мой напарник расспросил старшекурсников с факультета алхимии и раздобыл реагент, приготовленный на основе Ностальгии. Говорят, эффект будет слабее, так что оценку «А» нам не получить... но что поделать. — О-о. Я невольно хмыкнул, поразившись их находчивости. Значит, существовал и такой метод. Выходит, главной сложностью в создании зелья была именно доставаемость Ностальгии. И раз нам повезло достать свежайшее растение благодаря Элише, наши шансы на высокий балл были гораздо выше, чем у других. «Может, стоило поделиться с группой Роны?» Поскольку они отказались, мы решили забрать всю Ностальгию себе, но от этого все равно оставался небольшой осадок. Недаром говорят: связи решают всё. — Кстати, я видел, как Тина шла в сторону лазарета. Она заболела? — Что? В лазарет? Погруженный в свои мысли, я собирался навести порядок перед началом работы, но от этих слов резко обернулся. Она пошла в лазарет? Почему? Неужели заболела? — Когда ты её видел? — Кажется, в самом начале обеда. Она тебе ничего не говорила? — Нет. Вряд ли она промолчала из опасения, будто я сочту её болезнь симуляцией. Даже при всей своей легкомысленности она понимала, что пропустить работу без предупреждения гораздо хуже. — Спасибо. Пойду проверю, как она. — Давай. О, и запри дверь, когда будешь уходить. Говорят, во время сдачи проектов находятся умельцы, которые воруют чужие материалы. Гоняясь за оценками, люди совсем лишаются ума. Последовав совету, я запер мастерскую и поспешил в лазарет. Дорогу я знал, поскольку уже бывал там, когда получил саднящую царапину во время спарринга. Увидев на двери записку, я лишь вздохнул. В моей прошлой жизни было точно так же: универсальная табличка для всех учебных заведений. — Щелк! — Тина, ты здесь? Потянув ручку, я вошел и громко позвал её. Судя по отодвинутым занавескам, в лазарете никого не было. Кроме одной кушетки. — Вжух. Не раздумывая, я отдернул плотную ткань. Я уже приготовился извиниться, если там окажется посторонний. — Бе... Бел!? Как и предполагалось, из-за занавески раздался удивленный голос Тины. Я уже набрал воздуха, чтобы отчитать её: — Эй, ты почему никому ничего не ска... Угх!? — Бам! Вернее, собирался сделать именно это. Если бы только на меня не набросилось нечто, сбившее меня с ног и заставившее неуклюже повалиться на пол. Придя в себя, я увидел ушки, очаровательно торчавшие из её ярко-рыжих волос. ...И что это, черт возьми, такое? ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Тина Эверетт (2) Глава 43: Tina Everett (2) роверраыфв ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Тина Эверетт (3) Глава 44: Tina Everett (3) ыывффывфвыфв ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Радость, которая длилась недолго Глава 45. Радость, которая длилась недолго Настал день урока травоведения — день, когда предстояло пожать плоды целой недели изнурительных трудов. В отличие от обычных занятий, где мы садились как придется, на этот раз места распределили по группам, поэтому мы с Тиной оказались рядом. — Хе-хе-хе... Сидящая рядом со мной Тина крепко сжимала в руке стеклянный флакон с «Шалостью пересмешника» и то и дело тихонько хихикала. Любой, кто посмотрел бы на нее со стороны, подумал бы, что она уже получила высший балл. — Убери его. А вдруг выронишь и разобьешь? Почувствовав неладное при виде этой картины, я пожурил ее, но она лишь дразняще высунула мне язык. Она совершенно не собиралась меня слушать — видимо, именно это и означал ее жест. Возможно, мне просто казалось, но с тех пор, как я узнал, что она из зверолюдей, этот жест стал раздражать меня раз в десять сильнее прежнего. Неужели у зверолюдей есть какая-то расовая черта, которая усиливает эффект провокации? Будь у меня возможность, я бы хорошенько съездил ей по лбу, а не просто дал легкий щелбан. — Бел, как думаешь, какую оценку мы получим? — спросила Тина, так и не выпустив флакон из рук и лишь переведя взгляд на меня. — Кто знает. Я ведь не эксперт в этом деле, — не имея никаких особых соображений на этот счет, я подпер подбородок рукой и равнодушно ответил. В конце концов, мы могли оценить лишь внешний вид, а проверить, работает ли эффект как надо, нам так и не удалось. Иными словами, все зависело исключительно от оценки профессора Фенеринн. Это отличалось от письменных экзаменов, где студенты могли сверить ответы и примерно прикинуть свои баллы. — Надеюсь, мы получим хорошую оценку, — услышав мой ответ, тихо пробормотала Тина, вертя в пальцах пробку флакона. Будь то во время прошлого пробного экзамена или на других уроках, она всегда относилась к оценкам легко: радовалась хорошим, но не расстраивалась из-за плохих. Сейчас же атмосфера была совсем иной. — Необычно слышать это от тебя. С каких пор тебя так волнуют оценки? — удивленно спросил я. Тина смущенно почесала щеку и глуповато рассмеялась: — Хе-хе... Конечно, если бы я мучилась одна, мне было бы плевать на плохую оценку, но ведь мы работали вместе, Бел. К тому же ты взял на себя всю самую тяжелую работу. — ...А ты умеешь подбирать слова. От этой искренней и яркой улыбки мне почему-то стало неловко смотреть ей в глаза, и я намеренно отвернулся. Обычно она вела себя как гиперактивная пацанка, но подобные редкие моменты зрелости создавали поразительный контраст. Возникало странное чувство, будто передо мной стоял совсем другой человек, а вовсе не та Тина Эверетт, которую я знал. Стоило мне перевести взгляд с Тины на трибуну, как профессор Фенеринн, широко разведя руки в стороны, заговорила: — А теперь пусть представитель от каждой группы выйдет вперед и сдаст выполненное задание. Посмотрим, скольким из вас удалось сотворить нечто стоящее. Как и всегда, ее умение вставлять едкие замечания и портить людям настроение было на высшем уровне. Просто поразительно, как человек с подобной манерой общения умудрялся занимать профессорскую должность в Академии уже более тридцати лет. Должно быть, это служило доказательством того, что, несмотря на отталкивающее поведение, в ее профессионализме и способностях не было никаких изъянов. Или же она была просто старой ведьмой, чьи таланты ценились настолько высоко, что на ее скверный характер закрывали глаза. — Я... я скоро вернусь, Бел. — Давай. Нервно сглотнув, Тина поднялась со своего места, взяла со стола флакон со снадобьем и направилась к профессору Фенеринн. При виде ее напряженных, словно окаменевших плеч на моих губах сама собой появилась горькая усмешка. Надо же так переживать из-за какого-то одного задания. — Все сдали? — Да! Окинув взглядом быстро наполнившуюся корзину, профессор Фенеринн посмотрела на аудиторию, желая получить окончательное подтверждение. Едва дружный ответ студентов эхом разнесся по лекционному залу, профессор Фенеринн со своей характерной змеиной улыбкой достала из корзины один из стеклянных флаконов. Как раз в этот момент уходившая к трибуне Тина вернулась на свое место. — О боже. А это весьма недурно сделано, — пробормотала профессор Фенеринн, слегка поглаживая подбородок рукой. Возможно, из-за того, что все вокруг затихли, ее голос, несмотря на просторность лекционного зала, прозвучал отчетливо и ясно. Но важнее другое: неужели она могла определить качество работы с первого взгляда, просто посмотрев на флакон? Цвет она, конечно, видела, но, насколько я успел заметить ранее, эликсиры большинства других студентов тоже были розовыми. Разумеется, за исключением тех уродливых творений, которые явно оказались полным провалом. — Так, посмотрим, чьи тут имена... Бел Динаур, Тина Эверетт? — Д-да! Профессор! «Что? Это наше?» Когда профессор Фенеринн взглянула на этикетку флакона и из ее уст внезапно сорвались наши имена, удивилась не только Тина. — Я ставлю вам обоим «А+» прямо сейчас. Отличная работа. — !? Услышав столь стремительный вердикт, Тина от шока не смогла издать ни звука и лишь ошеломленно повернулась ко мне. Ее взгляд словно спрашивал, слышал ли я это, и я с тихим смешком кивнул. Я слышал все предельно отчетливо. Именно поэтому я и сам пребывал в легком ступоре. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда я услышу оценку «А+» из уст этой печально известной своей требовательностью преподавательницы. Да еще и в наш адрес. Переполняемая радостью, Тина схватила меня за руку и, казалось, была готова запрыгать прямо на стуле. К тому же она всегда очень уважала профессора Фенеринн, так что для нее это признание наверняка было особенным. — Качественные эликсиры легко отличить от низкосортных. С первого взгляда ясно, что среди всего содержимого этой корзины нет ничего лучше работы данной группы. Кху-кху-кху. Удовлетворенно рассмеявшись, профессор Фенеринн окинула нас проницательным взглядом, после чего отставила наш флакон в сторону. Затем она принялась поочередно доставать флаконы из корзины, изучая прикрепленные к ним этикетки. Вторя ее движениям, парящее в воздухе перо задвигалось, делая какие-то пометки на бумаге. Похоже, она отмечала тех, кто сдал работу. Стараясь не обращать внимания на Тину, которая продолжала без умолку болтать рядом, я не сводил глаз с профессора. И тут... Дёрг. Возможно, из-за расстояния мне показалось, но рука профессора Фенеринн на мгновение замерла, а ее брови слегка дрогнули. К этому моменту перо, писавшее само по себе, уже замерло, а наполнявшие корзину флаконы давно перекочевали в другую емкость. — Аден Фелтнер, Рона Элуа. Вы здесь? — Хм? Невольно подавшись вперед, я нахмурился, когда профессор Фенеринн своим резким голосом назвала имена моих знакомых. Если подумать, в этот раз они двое работали в одной группе. Но почему она вдруг разыскивает их? — Да. — ...Да. Услышав зов профессора, сидевшие на передних рядах девушки поднялись со своих мест. Поскольку я видел лишь их спины, мне было трудно понять, какое у них выражение лица, но, по крайней мере, голос Аден звучал вполне спокойно. Однако голос Роны показался мне более тихим и подавленным, чем обычно, словно ее что-то тяготило. — Несдача работы — это безоговорочная «F». Вы ведь понимаете это? Не сдали работу. Это означало, что они вдвоем так ничего и не сделали. Если бы они не были полными дурами, то принесли бы хотя бы испорченное зелье, пытаясь выкроить хотя бы «E» или «D». — Да, профессор. — ...Простите. Столкнувшись с непреклонным вердиктом профессора Фенеринн, обе девушки виновато опустили головы, не смея поднять глаз. Эта картина совершенно не укладывалась у меня в голове. С какой стати они ничего не сдали? Одно дело, если бы они наплевательски относились к учебе или, как я, терпеть не могли травоведение, но ведь они были совершенно другими людьми. К тому же между ними словно пробежал ледяной холодок. Если вспомнить, когда я недавно спросил Аден о том, как продвигается их проект, она лишь неловко улыбнулась. Гадая, что на этот раз стряслось, я потер занывший висок. Радость от полученной оценки «А+» уже давно улетучилась без следа. ◇ ◇ ◇ Как только занятие закончилось, я первым же делом увел Рону на прогулочную дорожку за пределами главного корпуса. Было очевидно, что между ней и Аден что-то произошло, поэтому я хотел подышать свежим воздухом и заодно выслушать всю историю целиком. Шагая по тропинке, я молча оглядывался по сторонам, не проронив ни слова. Эта девушка всегда была из тех, кто, совершив оплошность, признавался во всем первым, словно пойманный за руку воришка, даже если я сам не заводил разговор. — ...Бел, ты злишься? Как и ожидалось, Рона и в этот раз заговорила первой. Я не совсем понимал, что именно она имела в виду под этим вопросом. Злился ли я из-за их глупой выходки с несданным заданием, или же она спрашивала потому, что я заметил разлад в их отношениях с Аден? Скорее всего, дело было во втором... Что ж, стоит сначала прощупать почву. — С чего бы мне злиться? Я просто привел тебя сюда, подумав, что у вас с ней что-то стряслось. — ...Да. Мы немного поспорили. Рона призналась в этом на удивление спокойно. Выражение ее лица сейчас заметно отличалось от того, с каким она обычно признавала свои ошибки. Она всегда умела признавать собственную неправоту, но сейчас ее вид говорил о том, что она поступила так, как должна была поступить. Возможно, эта история не ограничивалась простой словесной перепалкой. В конце концов, они обе не были настолько вспыльчивыми, чтобы устраивать сцены из-за пустякового разногласия. — И кто первый начал? — ...Ссору затеяла я. Но она первая совершила ошибку. — О чем ты вообще? Ее слова о том, что она сама затеяла ссору, но виновата при этом Аден, не могли не вызвать у меня недоумения. Однако взгляд Роны лучился такой уверенностью, что списать все на обычную нелепицу не получалось. Значит, Аден совершила нечто такое, что заслуживало порицания, а Рона, сочтя это неприемлемым, высказала ей все в лицо? Честно говоря, я до конца не понимал. Не то чтобы я пытался ее защитить, но девушка, которая в оригинальной истории была настолько святой, что ее считали бесхребетной, совершила нечто, заставившее Рону пойти на конфликт. — И что же такого натворила Аден? — Она сказала, что сама все расскажет. А до тех пор я тоже буду молчать. — ...С ума сойти можно. Значит, ничего так и не прояснилось. Черт бы все побрал. Впрочем, раз уж Аден пообещала рассказать все сама, значит, она действительно что-то натворила. Но кому рассказать? Судя по тону Роны, проступок Аден был направлен не против нее самой, а против кого-то другого. — Тц. Голова раскалывается. В последнее время на меня и так навалилось слишком много забот — то совместный проект, то ситуация с Тиной, — так что сейчас у меня не было ни малейшего желания докапываться до истины. Я лишь смутно надеялся, что время все расставит по своим местам. К тому же приближалась совместная встреча, и у меня хватало собственных забот, чтобы еще и лезть в чужие взаимоотношения. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Передавая послание, выражайся яснее Глава 46. Передавая послание, выражайся яснее Моя вера в то, что время уладит конфликт между Аденом и Роной, длилась недолго. Даже когда прошёл один день, два, три, между ними при каждой встрече по-прежнему ощущался холод. Сам по себе я довольно суетлив, так что в обычное время наверняка попытался бы как-то свести их вместе и заставить поговорить, но сейчас у меня просто не было такой роскоши. Мне приходилось крутиться как белка в колесе, вовсю готовясь к предстоящей совместной встрече. — ...Ты хочешь, чтобы я освободила время на выходных? — Да. Ради этого я первым делом отправился на поиски Мари. Стоявшая перед кабинетом класса B девушка, снизу вверх уставившись на меня, захлопала ресницами, явно чему-то удивившись. Затем она быстро скрестила руки на груди и фыркнула, приняв свою характерную высокомерную позу. — Хм. Неужели я кажусь тебе настолько бездельницей, чтобы тратить своё время по первой просьбе такого простолюдина, как ты? Как я и думал, ничего не вышло. Учитывая, что совсем недавно я уже просил её помочь с заданием, требовать от неё ещё и этого, пожалуй, было чересчур. Однако я находился не в том положении, чтобы отступать из-за её отказа. Чтобы хоть немного снизить количество непредвиденных факторов на совместной встрече, мне нужно было в первую очередь подтянуть навыки этой девчонки и Адена. К тому же я планировал немного усилить наш отряд, но в любом случае моей первой целью должна была стать именно Мари. — Быть того не может. Но ты мне нужна. Неужели ты не можешь сделать исключение хотя бы на этот раз? Я попросил её вежливо, даже отказавшись от того тона, в котором обычно препирался с ней. В тот же миг её щёки вспыхнули ярко-красным, и она, покраснев как помидор, принялась запинаться: — Н-нужна тебе... Э-это что-то такое, с чем могу справиться только я? — Да. Я ответил совершенно спокойно, ведь это, по сути, было чистой правдой. Конечно, если поискать среди второго или третьего курсов, или даже заглянуть в класс А первого года обучения, то найдётся немало студентов посильнее неё. Но у меня не было с ними никаких связей, да и условия для их привлечения в качестве помощников совершенно не подходили. Более того, оригинальными персонажами, проявившими себя во время совместной встречи, были именно Аден и Мари. Иными словами, чтобы хоть немного уменьшить неопределённость, гораздо надёжнее было задействовать её, нежели искать какую-то замену. — ...Ладно. Но почему именно на выходных? — На выходных? Мари посмотрела на меня взглядом, в котором сквозило какое-то странное ожидание. Мне тоже показалось, будто она пытается что-то прояснить, но, может, это было лишь моим воображением? Впрочем, скрывать мне было нечего. Никакой великой тайны в этом всё равно не крылось. — В конце концов, на выходных у нас больше всего свободного времени, верно? Вот поэтому. — Время... Т-точно. Если мы собираемся ходить по разным местам, нам понадобится немало времени. — ...? Ну да. Мари, чьи щёки залил румянец, согласно закивала в ответ на мои слова, а затем качнула головой, словно признавая, что тут уж ничего не поделаешь. Я слегка удивился тому, что она имела в виду под «разными местами», но раз уж она согласилась, то решил не забивать себе этим голову. Мы договорились встретиться в субботу в девять утра перед большим указателем по дороге в академию, и стоило мне закончить дела и собраться уходить... — Б-Бел! — А? Пообещав до этого называть меня по имени, Мари окликнула меня, произнеся имя, которое ещё не так давно совсем не употребляла. Слегка повернув голову, чтобы встретиться с ней взглядом, я натолкнулся на её пронзительный взор. — А как же... одежда? — Одежда? «Какая ещё одежда? — подумал я. — А, она про наряд для тренировки?» В любом случае, у нас есть форма для практических занятий, так что она могла просто надеть её. Было бы глупо, думай она, будто я стану придираться даже к таким мелочам. — Надевай то, в чём тебе удобно. — Э-это же самое сложное задание!.. — Да неужели? Я уже давно привык к внезапным вскрикам Мари, поэтому ответил совершенно спокойно, ничуть не смутившись. Я слышал, что женщины придают одежде огромное значение, но чтобы настолько дотошно выбирать наряд даже для тренировки... Она действительно во многих отношениях оставалась невероятно трудной девчонкой. — В общем, надевай что хочешь. Я пошёл, а то на уроки опоздаю. Если бы я не поторопился, то точно опоздал бы, поэтому я слегка махнул рукой и направился прямиком к кабинету класса Е в самом конце коридора. Позади послышалось какое-то бормотание Мари, но, решив, что это снова очередная ерунда, я уверенно зашагал дальше. Вскоре, оказавшись перед дверью класса, я поймал себя на одной мысли. «Если подумать, а говорил ли я ей вообще, что мы будем тренироваться? Кажется, я просто попросил её освободить время». ◇ ◇ ◇ Филисис-холл, где жили ученики класса B, не шёл ни в какое сравнение с Лоперия-холлом, однако каждая комната там всё равно отличалась простором. Если и было у Филисис-холла одно неоспоримое преимущество, то это, несомненно, душевые комнаты. Студентам из класса C и ниже приходилось тесниться в общих банях вместе со своими однокурсниками, так что отсутствие подобной необходимости считалось огромным плюсом. Но и это ещё не всё. Помимо слуг академии, которые следили за общежитием в целом, возможность держать личных слуг была колоссальным преимуществом в этом учебном заведении, где большинство студентов происходили из благородных семей. — Хм-хм. Хм-м~ Мари Нелло тоже была из тех студенток, кто вовсю пользовался благами Филисис-холла. Глядя на свою госпожу, которая сидела на стуле и, покачивая ногами, что-то напевала себе под нос, её служанка Юрис мягко улыбнулась: — Должно быть, случилось что-то хорошее, юная госпожа? — Х-хорошее? Хотя Мари и попыталась скрыть свои эмоции, испугавшись, что её раскрыли, ей не удалось провести проницательную Юрис, которая преданно служила ей последние десять лет. — На самом деле улыбка не сходит с вашего лица уже какое-то время. Вы даже напеваете. — Я? Правда? Глаза Мари округлились, и она коснулась пальцами уголков губ. Ей казалось, будто она изо всех сил старается сдерживать эмоции, но если с мимикой совладать не удалось, то напевание и вовсе получилось неосознанным. — И дело ведь не только в том, что завтра выходные, верно? — В-вовсе нет. Я просто рада, что наступают выходные. Хотя Мари и ухватилась за подсказку служанки, в глазах Юрис это выглядело лишь милой отговоркой. — Думаю, десять лет службы прошли не зря. Так что вам не нужно ничего от меня скрывать. — Д-да нет же... ничего такого... Голос её становился всё тише, а пальцы нервно теребили подол платья. Но ярче всего её раскрасневшееся лицо доказывало, что дело было вовсе не в недавней горячей ванне. — Так что же за радость? Неужели вы договорились о свидании?.. — Н-нет! С чего бы мне идти на свидание с этим парнем!.. Стоило Мари столь бурно отреагировать на проверочный вопрос, как Юрис мгновенно поняла, в чём крылась истинная причина. Это также объясняло, почему Мари, обычно делившаяся с ней почти всем, на этот раз держала рот на замке. — Хи-хи, прошу прощения, оговорилась, — с лукавой улыбкой, словно поймав её на крючок, Юрис посмотрела на отражение своей хозяйки в зеркале и добавила: — Вообще-то я подумала, что на выходных вы собираетесь встретиться с госпожой Элишей, но откуда взялся «этот парень»? — ...! От столь колкого замечания Юрис голова Мари стремительно повернулась с такой резкостью, словно едва не оторвалась, и она уставилась на стоявшую позади служанку взглядом, готовым испепелить её на месте. Впрочем, Юрис ничуть не испугалась и не отступила. Напротив, будучи весьма озорной особой, она лишь обрадовалась подобной реакции и продолжила свой натиск с ещё большим азартом: — Похоже, в ваших отношениях с тем молодым человеком наметился прогресс. Я права? — Ю-Юрис!.. Ах ты!.. Глаза Мари полыхали, точно адское пламя. Казалось, умея она убивать одним лишь взглядом, служанка уже давно превратилась бы в горстку пепла. — Так что же всё-таки произошло, юная госпожа? — Тц... Ничуть не смутившись грозного взора, Юрис продолжала непринуждённо выпытывать подробности личной жизни своей госпожи. Подобное поведение служанки, поддразнивающей свою хозяйку, выглядело крайне дерзко, но между ними это было в порядке вещей. За десять лет совместной жизни Юрис стала для Мари не просто прислугой, а близкой подругой, которой та полностью доверяла. Разумеется, немалую роль в этом играл и весёлый, напористый характер самой Юрис. — ...Да не знаю я. Этот придурок просто внезапно попросил меня освободить время. Поняв, что отпираться дальше бессмысленно, Мари наконец заговорила обиженным тоном. Для Юрис это известие оказалось полной неожиданностью, отчего её глаза удивлённо округлились. Судя по прежним рассказам Мари, отношения с юношей по имени Бел складывались, мягко говоря, не самым гладким образом. — На выходных? — Да. Мы встречаемся завтра в девять. Причину он не назвал... но, судя по его словам о том, что потребуется много времени, он, должно быть, планирует погулять где-нибудь вместе. — Так вот почему вы решили заранее примерить наряды. Теперь мне всё ясно. Юрис растрогалась, решив, что в жизни её юной госпожи наконец-то наступила весна. Пусть даже сама Мари упрямо твердила, что он ей безразличен, если благодаря этой возможности их отношения сдвинутся с мёртвой точки, она очень скоро признается самой себе. — И всё же какой же он неромантичный. Я ведь специально поинтересовалась, что мне надеть, а он просто буркнул, чтобы я оделась поудобнее... Мари продолжала ворчать, однако Юрис не упустила из виду едва заметную улыбку, скользнувшую по её губам. В глубине души она наверняка радовалась тому, что парень, к которому она была неравнодушна, сам пригласил её на свидание. А все её нынешние жалобы служили лишь ширмой, призванной скрыть это ликование. — Должно быть, он проявил к вам заботу, юная госпожа. К тому же это означает, что вы будете прекрасны в любом наряде. — Х-хм! Что ж, для простолюдина у него действительно есть чувство такта. Пусть это были лишь догадки Юрис, а вовсе не слова самого Бела, от услышанного Мари почувствовала, как напряжение окончательно покидает её лицо. Раз уж он так выразился, ей не оставалось ничего другого, кроме как временно отложить мысль нарядиться во всё самое лучшее, чтобы поразить его воображение. К тому же, если её спутник окажется одет слишком просто, это могло задеть её собственное достоинство, поэтому Мари решила, что завтра выберет скромный, но элегантный наряд, соответствующий уровню простолюдина. И уж точно не потому, что поверила, будто покажется ему красивой в любой одежде. Определённо нет. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Начало тренировок Глава 47: Начало тренировок ◇ ◇ ◇ Субботнее утро, день, которого она так ждала. Мари пришла к месту встречи, внешне стараясь казаться равнодушной, хотя внутри у неё всё трепетало от предчувствия чего-то особенного. Хотя девушка каждое утро проходила мимо этого уголка Академии, сегодня окружающая зелень казалась необычайно яркой. Платье она выбрала лёгкое, не слишком бросающееся в глаза — ровно так, как и советовал Бел. Мари долго мучилась перед зеркалом, размышляя: пусть это всего лишь встреча с обычным простолюдином, разве не должна аристократка сохранять хотя бы минимальное достоинство? Впрочем, служанка Юрис уверенно заверила хозяйку, что в этом наряде та будет выглядеть очень мило даже в глазах Бела, и это прибавило уверенности. Разумеется, у Мари не было ни малейшего желания наряжаться ради какого-то простолюдина. Ей просто приносило облегчение то, что выбранный образ не умалял её благородства — только и всего. Пока Мари напевала себе под нос, прислонившись к дереву в тени, раздались приближающиеся шаги и знакомый мужской голос: — Что? Чего это ты так вырядилась? Никакого приветствия — лишь одна эта фраза, напрочь испортившая всё настроение. Мари повернула голову, подавляя готовую вырваться наружу злость: — Ты опоздал. Собирался заставить леди ждать? — До встречи ещё целых десять минут. Серьёзно, — в ответ на её упрёк Бел почесал затылок и возразил с ошеломлённым видом. Это она пришла необычайно рано, а он ведь тоже явился раньше назначенного срока, так с какой стати ему выслушивать эти жалобы? Однако Мари пренебрежительно фыркнула, не допуская никаких возражений: — Хм. Тебе следовало прийти хотя бы на полчаса раньше. Разве ты не знаком с элементарными правилами приличия? — Какие ещё, к чёрту, приличия... Так почему ты так одета? — Ч-что... Тебе не нравится? Услышав равнодушный вопрос Бела, прозвучавший одновременно с небрежным жестом — тот засунул руку в карман, — Мари с удручённым видом посмотрела на свой наряд. Она ожидала совсем иной реакции. Девушка и не надеялась услышать слово «мило» от этого бесчувственного сухаря, но уж точно не предполагала, что столкнётся с откровенным недоумением. «Юрис ведь точно заверила, что мне идёт!» Неужели совет одеться попроще был оговоркой? Мари растерялась, чувствуя, как в груди закипает обида. Она ведь старалась выглядеть просто, но при этом не неряшливо. Девушка не понимала, почему ей так больно слышать критику от этого парня, но её сердце, ещё мгновение назад трепетавшее от предвкушения, сдулось, точно проколотый шарик. «Сам же сказал одеться поудобнее! Если собирался так себя вести, лучше бы вообще молчал». Она так ждала этого дня, и какова же его реакция?! К глазам подступили слёзы досады. Ей страшно захотелось развернуться и сбежать, но она сдержалась. Плакать перед этим парнем и жалко объяснять причину слёз, которую он всё равно не поймёт, казалось выше её сил. — Да нет, дело не в том, нравится мне или нет... Ты вообще сможешь в этом двигаться? — Бел обеспокоенно нахмурился. Ему, в общем-то, не было дела до чужой одежды, но любому стало бы ясно, что нынешний наряд Мари совершенно не подходил для тренировок — ткань, казалось, вот-вот затрещит по швам. — ...Двигаться? Мы ведь не собираемся бегать сломя голову, так какая разница? — ...А. Мари тоже нахмурилась, не понимая слов Бела. Только тогда Бел осознал свою ошибку. Вчера он сомневался, предупредил ли её о тренировке, и по этой реакции стало предельно ясно: он определённо этого не сделал. В противном случае Мари, будучи далеко не глупой, ни за что не пришла бы в таком виде. Должно быть, она решила, будто они идут куда-то развлекаться. Бел забегал глазами, подыскивая подходящие слова: — Э-э, ну... Мари, успокойся и выслушай меня внимательно, ладно? — Что? Ты заставляешь меня нервничать. Подобно тому как Мари старалась не называть Бела по имени, то же самое относилось и к нему. Но когда Бел необычайно тепло обратился к ней, Мари почувствовала, как к ней подкрадывается тревога. В тот самый миг, когда он признался, что они никуда не идут, а позвал он её в качестве партнёра по спаррингу, Мари призвала своего фамильяра, изо всех сил высвобождая магическую силу. Он едва не погиб. Говорят, когда женщина затаивает обиду, и посреди лета может выпасть снег — старые поговорки действительно никогда не врут. Честно говоря, его колени дрожали сильнее, чем во время противостояния с Сириусом. Стоило ли признать, что он впервые осознал: человеческий гнев на пике способен источать силу, превосходящую саму магию? Откровенно говоря, Бел не считал, что ситуация заслуживает такой ярости, но поскольку эта ошибка была целиком и полностью на его совести, он безропотно принял её гнев и приложил все усилия, чтобы девушку успокоить. — Ш-ш-ш... Ш-ш-ш... Принесли ли его старания плоды или нет, но вскоре Мари отозвала своего фамильяра и потушила огненный шар в руке. Тем не менее её гнев не утих, и она продолжала шумно пыхтеть, словно выпуская пар во все стороны. С такими темпами она скоро превратится в паровоз. Положи он ей на голову немного сладкого картофеля, тот испёкся бы в мгновение ока. Даже в такой ситуации тот факт, что она всё ещё шла за ним к тренировочному залу, показывал: эта девушка в глубине души может быть на удивление мягкосердечной. — Остынь немного. Я же сказал, что просто не объяснил всё как следует. — И так, по-твоему, извиняются?! Я-то думала, что мы собираемся!.. — Мари резко замерла на месте, пытаясь продолжить свою гневную тираду. Собирались что? Если уж начала говорить, так договаривай до конца. — Со-собираемся... Угх, забудь! Мне всё равно! Он перестал идти за ней, ожидая продолжения, но она лишь беззвучно пошевелила губами, после чего резко мотнула головой и холодно прошла мимо него. Сама устроила сцену, сама же и закончила. Впрочем, причина была очевидна. Вероятно, она планировала заставить его угостить её чем-нибудь вкусным. Учитывая, что недавно он помог ей с заданием, она, должно быть, решила, будто он позвал её, чтобы отплатить за услугу. Что ж, логично. Хотя он частенько заставлял Мари бегать по поручениям, называя своей девочкой на побегушках, ему нужно было время от времени давать ей «пряник», чтобы она продолжала преданно выполнять свои обязанности. На этот раз он повёл себя недальновидно. — Мари. — Опять! Что! Ещё! — девушка, которая своими размашистыми шагами демонстрировала злость всем окружающим, резко развернулась. Видя столь бурную реакцию, он почувствовал лёгкую вину за то, что разрушил её ожидания: — У тебя есть планы на следующую неделю в это же время? — Что, тебе снова нужна помощь? Да есть у тебя хоть капля совес—!.. — Да нет же, — вовремя прервал её Бел и перешёл сразу к делу. — Если у тебя будет время, давай вместе пообедаем. И за сегодняшний день я тоже как следует отплачу. — ...Правда? Если ты снова соврёшь, я всё расскажу Элише. Оу, а вот это уже немного пугает. Он не знал, на что именно она собралась жаловаться Элише, но одно лишь упоминание этого имени наводило ужас. Если не считать преподавателей, Элиша была единственным человеком его возраста, которого он мог назвать своей слабостью. — Понял, так что освободи это время. Я хорошо тебя угощу. — Хм. Сомневаюсь, что простой простолюдин способен организовать сопровождение, которое меня удовлетворит, но... ладно. Я буду ждать. Вечно она вставляет свои ненужные шпильки. Как бы то ни было, она, кажется, успокоилась, и это радовало. Аден, должно быть, уже заждался, так что сейчас главным приоритетом было добраться до тренировочного зала. ◇ ◇ ◇ Аден, прибывший в тренировочный зал первым, удивлённо захлопал глазами при виде неожиданной гостьи. В последнее время они всегда спарринговали с Белом один на один, но сегодня рядом с ним почему-то оказалась посторонняя. — Аден, поздоровайся. Ты ведь уже видел её раньше? — А, да. Ты ведь Мари Нелло... верно? Розовые волосы, спускающиеся до самой шеи, были настолько приметными, что он сразу её вспомнил. Мари же, хоть и слышала имя Адена раньше, по сути, пропустила его мимо ушей, поэтому толком ничего не помнила. Заметив это, Бел сделал шаг вперёд и первым назвал Мари имя Адена, представляя их друг другу: — Это Аден Фелтнер. Какое-то время вы будете спарринговать вместе. — ...Я уже слышала об этом, но как долго мне придётся этим заниматься? — Как минимум до совместной встречи. — Ты действительно бессовестный. Да знает ли он вообще, насколько драгоценно её время, чтобы заявлять подобное? Мари потёрла занывшие виски. Тем не менее она не отказалась, ведь теперь, когда их внеурочные частные занятия прекратились, эта возможность оставалась одним из немногих шансов провести время с Белом. Хотя сама она стала бы отрицать даже этот истинный мотив. «Хорошо, что сработало». Наблюдая за Мари со стороны, Бел мысленно вздохнул с облегчением. Он попросил её стать партнёром по спаррингу, но это была чистой воды работа над улучшением навыков самой Мари. Даже в оригинальной истории Мари обладала колоссальным духом соперничества и была тем персонажем, который рос над собой именно благодаря этому. Она относилась к числу тех, кто стремительно прогрессировал, едва ощутив разницу в силе во время частых спаррингов с исключительно талантливым Аденом в середине сюжета. Иными словами, Бел намеренно подстроил эту ситуацию, сведя Мари с двумя противниками, которых на её нынешнем уровне ей будет крайне тяжело одолеть. Если бы Мари проиграла Белу, которому уже уступала однажды, это было бы ещё полбеды. Но если она проиграет какому-то кадету класса Е, чьё имя даже никогда не слышала, чувство поражения окажется неописуемым. Тогда она наверняка позабудет о предлоге «помощи в спарринге» и начнёт тренироваться ещё усерднее, чтобы отточить собственное мастерство. — Раз уж мы здесь, как насчёт того, чтобы размяться и спарринговать по очереди? — Делайте что хотите. Всё равно никто из вас мне не соперник. — Смелое заявление для той, кто уже однажды проиграла. — В-в тот раз я просто не смогла показать свои истинные способности! Глядя на раздражённо ворчащую Мари, Бел удовлетворённо улыбнулся. Посмотрим, как долго она сможет задирать свой нос. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Недоразумения порождают новые недоразумения Глава 48: Недоразумения порождают новые недоразумения Мне пришлось хорошенько погонять Мари в течение четырех дней, чтобы максимально развить наши навыки перед совместной встречей. Поначалу она приходила лишь в качестве партнера для спаррингов, но, как я и ожидал, по мере того как число её поражений росло, она выразила желание полностью присоединиться к нашей группе. Похоже, мне удалось задеть ту тончайшую струну соперничества, что таилась в глубине её души. — Уф, отличная работа, вы оба. — И тебе. Сегодня, как обычно, после занятий мы втроем собрались в тренировочном зале и, закончив нашу рутину, переводили дух, хваля друг друга за старания. Первым всегда начинал Аден, затем я, а следом... — Тц, сегодня я снова не смогла победить... Здесь определенно что-то не так! Вот эта особа, в досаде дрыгающая ногами. Таков уж был наш устоявшийся порядок завершения тренировок. Хотя кое-кто был слишком занят своей истерикой, чтобы вообще поздороваться. — Вместо того чтобы отрицать реальность, лучше поработай над своими навыками. Если ты не можешь победить даже двух студентов класса Е с боевого факультета, как ты вообще можешь называть себя ученицей класса В? Пользуясь случаем, я усмехнулся и, как делал это каждый день, задел гордость Мари. У меня не было ни малейшего желания потакать её жалобам. Мой главный принцип прост: не нравится — становись сильнее. — Вот это и странно! Ты сам по себе парень со странностями, так что тебе не понять, но что не так с этим человеком?! Он наверняка использует какую-то уловку! — Ахаха... В ответ на мою провокацию Мари, которая еще вчера упрямо твердила, что покажет нам класс завтра, сегодня устроила самую настоящую истерику. К слову, называть меня странным — это как-то чересчур. Скорее уж странным был вон тот парень, который, несмотря на кучу баффов главного героя, вел себя как типичный качок, а вовсе не я. Глядя на Мари, которая распласталась на полу ничком, словно проигравший в ттакджи ребенок, и жаловалась на несправедливость, Аден, казалось, был озадачен не меньше моего и, посмеиваясь, поглядывал в мою сторону. Я понимал, что он хотел сказать, но решил проигнорировать это. Он парень добродушный, поэтому, даже если у него не поворачивался язык спросить об этом вслух, ему наверняка хотелось узнать, зачем я вообще притащил её в качестве партнера для спаррингов. Если честно, слегка преувеличивая, нынешний уровень навыков Мари был примерно на две ступени ниже нашего с Аденом. Она действительно не подходила на роль партнера для оттачивания мастерства, и, учитывая, что нам нужно подготовиться к совместной встрече всего за несколько недель, ситуация выглядела довольно неловко. Но я просто не мог сказать Адену, что привел Мари вовсе не для наших тренировок, а ради того, чтобы развить её собственные навыки. Будь у нас еще один человек, способный стать достойным противником для меня и Адена, все могло бы сложиться иначе, но в нынешних обстоятельствах её способностей и правда не хватало для нашего роста. «Нужно что-то придумать». Анализируя текущее положение дел, я молча окинул взглядом тренировочный зал, где находились только мы трое. Пока я не знаю точно силы будущих противников, сколько бы мы ни развивали собственные навыки, их всё равно будет казаться недостаточно. По возможности нам с Аденом лучше бы иметь других соперников, помимо друг друга, чтобы мы могли превзойти собственные пределы. В конце концов, неужели у нас снова нехватка людей? «Даже если я как-то убедил Мари, с остальными возникнут проблемы». Мне не хотелось звать Рону, поскольку они с Аденом еще не помирились. Конечно, если я попрошу, она, скорее всего, придет, так что стоит хотя бы предложить. Тина в плане боевых способностей уступала даже Мари, так что о ней не могло быть и речи, а лучшим кандидатом была бы Элиша, но она казалась настолько занятой, что я просто не решался её спросить. И все же, поскольку я сам оказался в затруднительном положении и мне нужно было в первую очередь потушить этот разгорающийся пожар, у меня не оставалось иного выбора, кроме как набраться смелости и хотя бы попытаться спросить. — В любом случае, на сегодня закончим. Уже довольно поздно. Отпустив всех и направившись вместе с Аденом в душевую, я смывал с себя пот под горячей водой, продолжая размышлять в одиночестве. Я в общих чертах раскрыл Адену правду, но есть вещи, которые я могу обсуждать, и те, о которых мне следует молчать. ◇ ◇ ◇ Недавно у Элиши появился отличный источник информации. Разумеется, дело было не в том, что она внедрила в Академию в качестве шпиона свою горничную Келси или кого-то из домашних, — просто её подруга Мари прекрасно справлялась с ролью этого самого источника. А раз уж она называла её источником информации, значит, существовали и сведения, которые она из неё вытягивала. И касались они не кого иного, как Бела. «Мне немного неловко использовать подругу подобным образом». Хотя чувство вины слегка покалывало сердце, Элиша пригубила чай, решив, что Мари простит ей такую малость. В последнее время Мари довольно сильно сблизилась с Белом. Скажи она ей об этом напрямую, Мари тут же запрыгала бы от возмущения, упрямо твердя, что у неё нет никаких причин сближаться с таким парнем, но со стороны объективного наблюдателя это было неоспоримым фактом. На самом деле, с точки зрения Элиши, было очевидно, что Мари питает к нему чувства, выходящие далеко за рамки обычной дружбы. Поэтому она использовала это обстоятельство в своих интересах. Ведь когда люди влюбляются, они только и делают, что без умолку болтают о предмете своего обожания со всеми подряд. Например, какую одежду он сегодня надел, что сказал вчера, что они сегодня вместе ели и всё в таком духе. При встрече с Мари достаточно было невзначай спросить, виделась ли она сегодня с Белом, чтобы та принялась увлеченно щебетать, так что где еще можно найти столь прекрасный источник информации? И согласно сведениям, которые она недавно получила от этого источника, внимание Элиши привлекла весьма любопытная закономерность. «Спарринги». В последнее время Бел после занятий и по выходным часто устраивал спарринги втроем: вместе с Мари и одним парнем из класса Е, с которым он постоянно общался. Конечно, сама по себе эта ситуация не была странной. Для студентов Академии посвящать время оттачиванию своих навыков — дело не странное, а скорее похвальное и усердное. Но что Элиша находила несколько необычным, так это само существование Бела. Во-первых, судя по обстоятельствам, он явно являлся преемником Святого Меча. Исходя из этого предположения и оглядываясь назад, можно было понять, что именно происходило и как развивались события, когда Бел внезапно начинал делать то, чего никогда не делал раньше. Всё верно. Инцидент в Лесу Магии. Он заранее предвидел это происшествие, воспользовался пропуском на экскурсию, чтобы проникнуть на занятие класса С, и без лишнего шума предотвратил то, что могло обернуться крупной катастрофой. Должно быть, именно ради этого он до тех пор брал уроки у неё и Мари, начав свой долгий путь ради того, чтобы пробиться на вершины рейтинга пробного экзамена. А теперь давайте снова сместим угол зрения. Разве сейчас не происходит нечто похожее на то время? Разумеется, это могло быть лишь догадкой. Но причина, по которой Элиша доверяла этим зацепкам, крылась в еще одном сходстве с прошлым разом. «Совместная встреча. Вот оно что». Глаза Элиши блеснули, когда она мысленно восстановила ближайшее расписание. Совместная встреча, которую перенесли на более ранний срок из-за внутренних обстоятельств Академии. Это событие также считалось одним из ключевых в годовом плане, ничуть не уступая исследованию Леса Магии. Небольшая разница заключалась лишь в том, что исследование Леса Магии касалось только первокурсников класса С, тогда как совместная встреча затрагивала абсолютно всех студентов Академии. Как бы то ни было, общим между прошлым и настоящим оставалось то, что его поведение менялось накануне конкретного важного события. И это событие несло в себе повышенный риск столкновения студентов Академии с посторонними лицами. Именно из-за этих двух моментов Элиша не могла легкомысленно отнестись к новостям, услышанным от Мари. «Весьма вероятно, что и в этот раз он заметил угрозу заранее. Значит, теперь с нашей стороны...» Придется помочь. Элиша решительно кивнула, определившись со своим планом действий на завтрашний день. ◇ ◇ ◇ Обычно партнер Мари по обеду был предопределен заранее. Иногда она обедала с девушками из своего класса В, но чаще всего это время превращалось в уютные посиделки с её лучшей подругой Элишей. Пользуясь привилегией, предоставленной ей как одной из лучших учениц класса А, не составляло труда пригласить студентку из другого класса на террасу, предназначенную исключительно для класса А. — Что? Элиша, ты тоже хочешь присоединиться? Сегодня они тоже сидели на террасе, залитой теплыми лучами солнца, и неторопливо орудовали ножами. Тонкий голосок Мари сорвался, а сама она удивленно моргнула несколько раз. Слова Элиши произвели на неё сильное впечатление. — Да. Нельзя? Глядя на то, как непринужденно спрашивает Элиша, Мари в замешательстве замахала руками. То, к чему хотела присоединиться Элиша, было не чем иным, как спаррингами, которые они втроем устраивали каждый день в последнее время. В том, чтобы к ним примкнул еще один человек, не было ничего плохого, и, пусть даже Мари не являлась организатором этих тренировок, она ожидала, что Бел с радостью согласится, когда она передаст ему это предложение. Однако ей было безуменно любопытно, с чего вдруг у подруги произошла такая перемена в настроении. Прежде всего, Элиша была не из тех, кто любит проводить время в компании других людей. Мари знала это лучше кого бы то ни было. Все спарринги, в которых она участвовала с момента поступления в Академию, проводились исключительно по просьбе другой стороны; сама она никогда никого не вызывала первой. Какой же ветер подул на этот раз, заставив её вести себя подобным образом? «Даже если те двое сильны, им наверняка далеко до Элиши». Если Элиша хотела присоединиться к их компании лишь потому, что считала тех двоих сильными бойцами своего уровня, то, по мнению Мари, это было явным преувеличением. Конечно, для класса Е они были невероятно сильны. Точнее, настолько сильны, что заурядному студенту класса В рядом с ними ловить было нечего. Они как минимум соответствовали уровню класса А. Она понятия не имела, откуда взялись эти монстры, затесавшиеся в класс Е, но, по крайней мере, в сравнении с той Элишей Кроцелл, которую помнила Мари, они все же должны были уступать. Элиша терпеть не могла это выражение, но она была не кем иным, как наследницей крови самого Алого Меча. По предположениям Мари, между ними лежала непреодолимая пропасть, а сила Элиши была просто несопоставима с их силой. И тем не менее она пыталась влиться в их группу, тратя на это свое время. Неужели за этим крылась какая-то иная причина? «Да ну, быть не может...» Погружаясь в свои мысли, Мари почувствовала, как к ней подкрадывается тревога, и перевела взгляд на подругу, которая продолжала орудовать ножом. Если подумать, Элиша и раньше проявляла к Белу необычайный интерес и благосклонность. Она никогда не пыталась открыто сократить дистанцию, но часто демонстрировала желание сблизиться, время от времени ненавязчиво расспрашивая о нем Мари. А сегодня она и вовсе завела этот разговор. Это могло означать лишь одно... «Неужели Элише нравится этот придурок?..» Потерявшись в догадках, Мари застыла подобно статуе, так и не донеся до рта отрезанный кусочек мяса. В отличие от её ошеломленного лица, сидевшая напротив Элиша продолжала трапезу с абсолютно невозмутимым видом. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Условия Глава 49: Условия Спарринги с этими ребятами продолжались без единого дня отдыха. Единственным утешением было то, что по сравнению с непрерывными спаррингами с профессором Серас это было вполне терпимо. Тогда был сущий ад на земле — я проводил без сознания целые занятия, — но сейчас мне хотя бы удавалось совмещать тренировки с повседневной жизнью. Вот и сегодня, закончив занятия и собрав сумку, я направился в тренировочный зал. По пути мне встретился неожиданный человек. — Бел, ты сегодня снова в тренировочный зал? — подбежав ко мне, словно щенок, нашедший хозяина, тяжело дыша, спросила Рона. — Похоже на то. — Тогда можно мне с тобой? — Я не против. Но как же ты? Там ведь будет и Аден, тебе нормально? Это и было причиной, почему я раньше не решался пригласить Рону в нашу компанию. О том, что в последнее время они с Аденом не ладили, знал не только я, но и Тина, которая проводила время с нами. Я хотя бы не из тех, кто беспокоится о чужих чувствах, так что мне всё равно, но я отчётливо видел, как Тина изо всех сил старалась не упоминать Рону при Адене и не говорить об Адене при Роне. Это действительно напоминало зрелище, когда несчастная креветка оказывается зажата между дерущимися китами. — Да. Отношения пока не наладились, но... я сделаю всё, чтобы мы не конфликтовали. — Пожалуйста, постарайся. Тина слишком добра, чтобы что-то сказать, но кто-то вроде Мари обязательно выскажется в тот же миг, как атмосфера между вами станет хоть немного странной. Услышав эти обнадёживающие слова, я повёл Рону в тренировочный зал, попутно серьёзно её предостерегая. Я мог это гарантировать. Мари точно скажет какую-нибудь грубость без всякой цензуры, вроде: «Если собираетесь портить настроение, то проваливайте и не мешайте остальным». Таков уж её характер. Собственно, это одна из причин, почему мне с ней проще ладить. Я и сам не считаю такой подход неправильным, так что если мне покажется, что Рона портит атмосферу, я вышвырну её без колебаний. Мне в любом случае придётся держать Адена поблизости из-за предстоящей совместной встречи, но Рона в этом плане ничем не связана. Что ещё важнее, прямо сейчас я просто не могу позволить себе заботиться ещё и о Роне. Если только откуда-нибудь не появится кто-то, способный взять её под своё крыло. — Я буду иметь это в виду. Просто позволь мне быть рядом с тобой, Бел. — Слушай, ну что за нежности? Со стороны подумают, будто я тебя бросаю или вроде того. Я с брезгливостью отстранился от Роны, которая осторожно обняла меня за руку и прижалась ко мне. Тогда она, глупо улыбнувшись, словно её шалость не удалась, посмотрела на меня и принялась нести какую-то чушь, жалуясь, что я её бросил и всё это время даже не навещал. Как же мне хочется её треснуть. Как бы то ни было, получив от неё обещание не конфликтовать с Аденом, я решил, что этого будет достаточно, и направился в тренировочный зал вместе с Роной. Скрип. Стоило мне открыть массивную дверь тренировочного зала и войти внутрь, как за окном Тренировочного зала № 1 я увидел знакомые лица. Вот только почему-то их там было трое, а не двое. И этот третий человек тоже был мне прекрасно знаком. — ...И почему она тоже здесь? Блондинка, которая заметила нас через окно и радостно помахала рукой, — это была Элиша. Встретившись с ней взглядом, я застыл на месте и невольно пробормотал себе под нос. С чего бы лучшей ученице из класса А, у которой нет соперников, приходить в такое скромное место? Она что, пришла понаблюдать за обитателями морских глубин? ◇ ◇ ◇ — Не позвать меня в такую отличную компанию... Мне обидно, Бел. — А ты думала, что присоединишься к чему-то подобному? Выслушав всю историю и глядя на то, как обиженно ворчит Элиша, я не мог поверить в реальность происходящего. Если вкратце, Мари каким-то образом дала Элише понять, что в последнее время тренируется с нами, и Элиша тоже попросилась в нашу компанию? В это просто невозможно поверить. Говоря начистоту, зачем лучшей ученице класса А стремиться в компанию двух отбросов из класса Е и одного ученика класса B? Если бы Мари ходила повсюду и хвасталась, что ни разу нас не побеждала, тем самым вызвав у Элиши интерес, это ещё можно было бы понять. Но, насколько я знаю Мари, она не из тех, кто станет трезвонить об унизительных поражениях. Значит, у неё должна быть какая-то другая, веская причина заинтересоваться нашими тренировками. «Никак не могу понять». В отличие от других персонажей оригинального романа, которые вели себя замкнуто и метались из стороны в сторону, она была вполне разумным человеком, особо не отклонявшимся от основного сюжета. Именно поэтому её поведение озадачивало меня ещё сильнее. Это означало, что её решение лежало в рамках разумного и было принято после глубоких размышлений. Что вообще могло послужить поводом зайти так далеко? Конечно, будучи человеком, она могла поддаться мимолётному капризу, но мне почему-то казалось, что дело не в этом. — В любом случае, добро пожаловать. Но не знаю, принесёт ли это тебе пользу. Как видишь, у нас тут собрались люди без каких-то выдающихся талантов. — Эй! Ты сейчас посмотрел на меня, когда говорил про отсутствие выдающихся талантов! Её проницательность раздражающе остра. Вообще-то, ученики класса B считаются в этой академии довольно одарёнными, но я сказал это, исходя из того, с кем их сравнивал. Утихомирив раздражающе кричащую рядом Мари, я повернул голову и увидел, что глаза Элиши сощурились в форме полумесяцев. — Хи-хи, всё в порядке. Мне нравится учиться, но и учить других я тоже люблю. — Правда? Похоже, я снова буду у тебя в долгу. Её взгляд, словно знающий какую-то тайну, немного меня беспокоил, но причин отказываться от предложенной помощи не было. В конце концов, я не в том положении, чтобы привередничать. К тому же была ещё одна причина, по которой мне стоило принять Элишу с распростёртыми объятиями. — Рона. — Да. Звал? Рона, которая к этому моменту уже вовсю болтала с Мари, подошла на мой зов. Я кивнул подбородком в сторону стоящей впереди Элиши, давая Роне знак поздороваться. Они уже знали друг друга, но теперь их отношения должны были перейти в иное русло. — Твой учитель здесь. Поздоровайся. — ...А? Учитель? Именно. Очень хороший учитель. Если не считать старшекурсников и преподавателей, она — лучший наставник, которого я могу сейчас найти. Настоящий эксперт, в совершенстве владеющий как мечом, так и магией. Со временем Рона намного превзойдёт Элишу в магии, но на данном этапе лучшей кандидатуры не найти. «Я могу доверить Рону Элише». Раз уж она явилась так вовремя, словно спасительница, мне нужно выжать из этой ситуации максимум. Я уже подумывал попросить Мари обучить Рону хотя бы теории, поскольку учить её было некому. Но так как Рона была скорее практиком, я сомневался, ведь существовала большая вероятность, что она ничего не поймёт из сухой теории. И тут такая удача сама плывёт в руки. Я был бы дураком, если бы упустил её. — Ах, перед этим я хотела бы кое-что попросить. Можно? — Конечно. Проси о чём угодно. Стоило мне с облегчением приготовиться к сегодняшней тренировке, как всё изменилось. Элиша вдруг подняла руку и неожиданно заговорила о «просьбе», поэтому я без колебаний кивнул. Я получил от неё так много, что готов выполнить любую просьбу. Если только это не будет требование принести голову дракона. Зная её характер, всё наверняка закончится каким-нибудь пустяком, как и в прошлый раз. — Я бы хотела один раз сразиться с Белом. Это возможно? — Со мной? А может, и нет. Чёрт возьми. От неожиданной просьбы Элиши я тихонько цокнул языком и потянулся за мечом, который оставил у стены тренировочного зала. Спарринги с одним только Аденом уже давались нелегко. ◇ ◇ ◇ Сердце Элиши бешено колотилось от нарастающего возбуждения. Перед её глазами стоял человек, с которым ей больше всего хотелось сразиться в этой академии. Пусть он и не славился громким именем, да и к гениям на вершине академии его никто не причислял. Но всё это было лишь внешней оболочкой. Элиша знала. Знала, какой источник силы скрывает этот человек. И знала, у кого он учился. — Элиша! Ты должна поддаваться! Ты ведь понимаешь это, да?! С того самого момента, как они закончили подготовку к поединку и приняли стойки, со стороны начали доноситься предостерегающие голоса. В основном кричала Мари. Но даже слыша этот крик, Элиша не могла заставить себя пообещать, что будет сдерживаться. Всё потому, что она, стоя лицом к лицу с ним, прекрасно понимала. Сила, которую скрывал этот мужчина, была слишком велика, чтобы относиться к ней легкомысленно только из-за её статуса ученицы класса А. Она также понимала: прояви она хоть каплю высокомерия или начни поддаваться — и её поглотят целиком. «Он спокоен». В стоявшем перед ней человеке больше не ощущалось той мягкости, что исходила от него ещё мгновение назад. Его аура, полностью изменившаяся в тот миг, когда он сжал рукоять меча, казалась острым клинком и в то же время ощущалась тяжёлой и массивной, словно гора Тайшань. Хотя Элише было трудно описать это одним словом или фразой, в одном она была уверена: его точно нельзя было недооценивать. У неё не было глаз, подобных взору профессора Серас, способных видеть способности противника насквозь. И всё же, будучи преемницей Алого Меча и повидав на своём веку немало сильных бойцов, Элиша лучше кого бы то ни было кожей чувствовала ауру истинного мастера. Пусть даже та сила, которой он обладал сейчас, не шла в сравнение с героями, виденными ею ранее, она отчётливо понимала, что это далеко не его предел. «Возможно, это нечто совершенно иное, лежащее за пределами простого таланта, — подумала Элиша. — Отец говорил именно так». Вспомнив слова Вальзака, который чаще других сталкивался со Святым Меча в качестве его соперника, Элиша поправила стойку. Истинная ценность Святого Меча заключалась не в его таинственном искусстве, способном расколоть небо и землю, и не в его могучем теле, а в непостижимой глубине, которая ощущалась при встрече с ним. Это было его уникальной чертой и своего рода особой ступенью мастерства, которую невозможно было разглядеть ни в одном другом сильном противнике. И аура стоявшего перед ней человека, по крайней мере по ощущениям Элиши, имела схожие очертания. Раздался тихий звон. Её любимый меч, извлечённый из ножен, словно излучал острую жажду убийства и сиял в такт воле своей хозяйки. С удовлетворением взглянув на оружие, Элиша подняла меч и приняла стойку, готовая сорваться с места в любую секунду. — Могу я начать первой? — Нападай. Предложение атаковать первым было равносильно признанию себя более слабым. И хотя эти слова произнесла она — боец, не знающий равных среди первокурсников, — стоявший напротив неё Бел оставался абсолютно спокоен. Напротив, удивление отразилось на лице Мари, наблюдавшей за происходящим со стороны. На её лице проступило потрясение, а в следующий миг Элиша перехватила поудобнее меч и бросилась вперёд. Тотчас же в тишине тренировочного зала раздался резкий, яростный звон столкнувшейся стали. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Трепет Глава 50: Трепет Элиша Кроцелл считалась одним из редчайших талантов даже в стенах Академии Делос, которая и без того кишела всевозможными гениями. Тому имелось множество причин, но главная заключалась в том, что её подготовка гармонично сочетала в себе как фехтование, так и магические дисциплины. Основой для неё послужили уроки отца, Алого Меча Вальзака — не просто героя, мастерски владеющего мечом, а воина, который первым в Империи объединил магию и фехтование в реальном бою. На самом деле термин «магическое фехтование» звучал весьма величественно, однако скрытый в нём смысл не представлял собой ничего сверхъестественного. Он означал лишь ведение боя с одновременным использованием и меча, и магии. Тем не менее широкая публика признала существование магического фехтования именно благодаря Вальзаку, поскольку до этого бытовало мнение, будто в совершенстве овладеть обоими направлениями практически невозможно. Даже в те времена к мечникам и мастерам боевых искусств относились с таким пренебрежением, что существовала поговорка, называвшая их стезю «прибежищем неудачников, неспособных совладать с магией», а критики без умолку твердили: зачем тому, кто идеально владеет магией, вообще брать в руки меч? Человеком, который вдребезги разбил это предубеждение, стал Вальзак. Обладая от природы крепким телосложением, он выработал филигранный контроль над маной, позволявший безупречно творить заклинания прямо во время стремительных выпадов. Добившись выдающихся успехов на поле боя, он со временем заслужил прозвище героя. Боевой стиль Элиши уходил корнями именно в это наследие. Поэтому, если только она не собиралась поддаваться сопернику в спарринге, то неизменно прибегала к магии. Хотя перед этим всегда спрашивала разрешения у оппонента. — Гу-у-ун... Созданные в воздухе ледяные копья уставились на Бела, словно обладали собственными острыми глазами. Её отец специализировался на пламени, старшая сестра — на молниях, а сама Элиша искусно владела магией льда. Словно в подтверждение этого, созданные ею Ледяные Пики оказались весьма внушительными по размеру и многочисленными для первокурсницы Академии. «Как и ожидалось, она потрясающая». Наблюдавшая за этой сценой издалека Мари тихонько прищёлкнула языком. Будучи магом той же стихии, она отчётливо осознала, насколько огромная пропасть разделяла её и Элишу. — Вжух! Ледяные копья, рассекая воздух, устремились к Белу с такой яростной силой, словно это был не дружеский спарринг, а битва не на жизнь, а на смерть. — Свист! В то же мгновение Элиша сорвалась с места и рванулась вперёд. Она рассчитала рывок так, чтобы атаковать ровно в тот момент, когда ледяные копья преодолеют половину расстояния до Бела. Этот манёвр строился на расчёте: начав движение на максимальной скорости с такой дистанции, она сможет ударить по уязвимому месту противника, который будет слишком занят отражением ледяных копий. Глядя на натиск Элиши, не оставлявший ему ни единой лазейки, Бел мог лишь горько усмехнуться. Он не понимал, с чего вдруг первоклассный боец класса А нападает на курсанта класса Е со всей серьёзностью, но в любом случае осознавал, что расслабляться уже поздно. Впрочем, он изначально и не рассчитывал, что сможет действовать вполсилы против противника уровня Элиши. — !? Стоило взгляду Бела измениться, как глаза стремительно приближавшейся к нему Элиши округлились от удивления. Расстояние между ними оставалось приличным, но, заметив, как он переменил стойку, Элиша инстинктивно затормозила и поспешно отступила на шаг назад. Это решение основывалось не на видимых зацепках, а на опыте и зверином чутье, отточенных в бесчисленных сражениях ради самосовершенствования. И её интуиция не подвела. — Кр-р-рах! В то мгновение, когда Бел выхватил меч из-за пояса, воздух пронзила ослепительная вспышка белого света. Летевшие на него ледяные копья мгновенно рассыпались на осколки чистой маны, не оставив после себя даже пыли, отчего на лицах зрителей отразился глубокий шок. За исключением лишь одного человека. За исключением Роны. Применённый Белом приём, пусть его форма и не была безупречной, мог легко распознать любой, кто хоть немного разбирался в искусстве владения мечом. «Клинок Ауры!» Отступившая назад Элиша приоткрыла рот, мысленно выкрикивая название этой сияющей силы. Капля холодного пота скатилась по её лицу и упала на пол тренировочного зала, а пальцы, сжимавшие рукоять меча, непроизвольно напряглись. Всё это было вовсе не шуткой. Что такое Клинок Ауры? Это чудо из чудес, которое способен явить лишь один из тысячи мастеров, посвятивших всю свою жизнь мечу. Разумеется, показанное им сейчас являлось лишь слегка растянутой Аурой Меча и не шло ни в какое сравнение с истинным Клинком Ауры, но какое это имело значение? Сам факт того, что он сумел хотя бы прикоснуться к этой запредельной грани, вызывал неподдельное изумление. «Даже я не способна на такое». Как и признавала Элиша в своих мыслях, она сама ещё не достигла уровня, позволяющего управлять Клинком Ауры. Её отец всегда говорил, что ступени, лежащие за пределами Ауры Меча, не постичь одними лишь тренировками — для этого требуется озарение, обретённое на грани жизни и смерти. То, что Бел владел Клинком Ауры, пусть и несовершенным, означало, что его мастерство как чистого мечника уже превзошло её собственное. Конечно, если брать в расчёт общий запас маны и умение преобразовывать её в заклинания, однозначно сопоставить их боевую мощь было трудно, но Элиша почувствовала себя побеждённой уже от одного этого осознания. Ведь для неё магия всегда оставалась лишь вспомогательным средством, тогда как главным делом жизни было фехтование. «Мои глаза меня не обманули». Действительно, преемник Святого Меча. Радуясь тому, что её догадки оказались верны, Элиша в то же время не могла скрыть нахлынувшей горечи. Это не было высокомерием, но она искренне считала, что среди сверстников ей нет равных во владении мечом, и эта уверенность служила одним из столпов её гордости. И вот совсем рядом обнаружился боец, превзойти которого она была не в силах. И хотя это послужило отличным стимулом укрепить решимость и продолжить оттачивать навыки, лёгкое разочарование всё равно давало о себе знать. «Пусть я и проиграю, но я обязана испробовать этот приём». В конце концов Элиша решилась применить козырь, который обычно скрывала от чужих глаз, пусть даже это и раскрывало часть её карт. Изначально она планировала приберечь его до турнира боевых искусств на совместной встрече, но рассудила, что присутствующие здесь вряд ли станут трепаться об увиденном. — Хрусь. Хрусь. Вскоре леденящий холод окутал её сжимавшую меч руку и начал расползаться по сторонам. Словно повинуясь её воле, пол в нескольких местах покрылся коркой льда; Элиша удовлетворенно кивнула, завершив подготовку, и вновь молнией рванулась вперёд. — Дзинь! С резким, оглушительным звоном, словно между клинками посыпались искры, сталь столкнулась со сталью. Когда расстояние между ними сократилось, Бел нахмурился, почувствовав, как его тело окутывает морозное дыхание. Он понимал, что к этому нельзя относиться легкомысленно, списывая всё на обычное падение температуры. Ведь если бы она собиралась полагаться только на заклинания, то продолжила бы обстреливать его издалека, как делала это вначале. Раз она пошла на сближение, значит, у неё имелся особый боевой приём, применимый исключительно в ближнем бою. К тому же, кем была Элиша? В первой половине оригинальной истории она оставалась практически единственной первокурсницей, способной на равных противостоять одарённому Адену. А это значило, что перед ним стоял противник, не прощающий даже малейшей оплошности. Собравшись с духом, Бел взмахнул мечом, подстраиваясь под ритм дыхания Элиши. Точнее сказать, попытался взмахнуть. — Ш-ш-ш... — ……! И его замысел непременно увенчался бы успехом, если бы его рука вместе с рукоятью меча внезапно не покрылась прочной коркой льда. На долю секунды в его глазах промелькнуло замешательство, и клинок Элиши, воспользовавшись этой заминкой, стремительно устремился прямо ему в живот. Только в этот миг Бел осознал, какую именно магию применила Элиша. Она использовала это заклинание и в оригинальном сюжете, но за время своей новой жизни он успел позабыть о нём, из-за чего и упустил эту деталь из виду. — Хрусь! С резким звуком, похожим на треск лопающегося стекла, сковавший руку Бела лёд разлетелся осколками, вернув ему свободу движений. Его реакция и оценка ситуации оказались молниеносными. Однако, поскольку это было лишь ответным действием на уже сработавшую ловушку, атака противницы неизбежно превосходила его в скорости. — Дзинь! В сложившихся обстоятельствах о контратаке не могло быть и речи, поэтому Бел сумел лишь выставить блок, приняв удар Элиши на лезвие своего меча, даже не успев толком перенести вес тела для упора. От мощного столкновения его отбросило назад, а стойка слегка нарушилась, но это всё же было куда лучше, чем пропустить прямой удар. Быстро разорвав дистанцию, Бел поспешно восстановил равновесие, готовясь отразить последующий натиск. Он был уверен, что Элиша ни за что не упустит столь выгодную возможность и продолжит наступление. — …Хм? Однако по какой-то причине Элиша не спешила снова сокращать дистанцию. Впрочем, и явного намерения продолжать бой она тоже не выказывала. Напротив, она убрала оружие в ножны и пристально посмотрела на Бела. Словно пытаясь удостовериться в чём-то важном. — Я проиграла, Бел. Вскоре, словно придя к окончательному выводу, она покачала головой и неожиданно признала своё поражение. На лицах сидевших на трибунах зрителей отразилось крайнее изумление от подобного поступка, ведь ещё мгновение назад она буквально горела боевым задором. Тем более что со стороны казалось, будто у обоих бойцов ещё оставалось предостаточно сил для продолжения схватки. — …Вот как? Хороший бой. Единственным, кто ничуть не удивился такому исходу, оказался сам Бел, только что обменивавшийся с ней ударами. В воцарившейся тишине тренировочного зала он, как победитель, неторопливо подошёл к Элише и протянул ей руку. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Предположение Глава 51: Предположение В ту ночь. Вернувшись в свою комнату в Лоперия-холле, Элиша то и дело сжимала и разжимала правую ладонь, всё ещё не в силах избавиться от навязчивых мыслей после дуэли. — Почему ты сдалась? Это совсем на тебя не похоже, Элиша. — Даже если бы я продолжила, то всё равно проиграла бы. Разговор, состоявшийся с Мари сразу после поединка, невольно всплыл в её памяти. Тогда Мари в замешательстве отреагировала на эти слова, но Элиша-то знала правду. Она прекрасно понимала, что в таком состоянии у неё не было ни единого шанса на победу. В конце концов, она сдалась вовсе не из-за нехватки упорства или преждевременного испуга. Просто она лучше кого бы то ни было осознавала, что продолжать эту дуэль бессмысленно. «Я знала, что использовать незавершённую магию будет непросто, но...» Вспомнив, как он с лёгкостью свёл на нет её заклинание и стремительно сократил дистанцию, Элиша ошеломлённо покачала головой. Она задействовала все доступные ей средства. Разумеется, поскольку её противник не был врагом, она не сражалась с намерением убить, так что это нельзя было назвать её полной силой — но ведь и Бел находился в точно таком же положении. И всё же невидимая пропасть между ними ощущалась предельно отчётливо. Эту разницу могла почувствовать лишь сама Элиша, скрестившая с ним мечи. Ледяные Пики, которые она применила во время яростного обмена ударами... Это заклинание тоже было её собственным творением, в которое она вложила немало магической силы. Однако, когда её заблокировал незавершённый Клинок Ауры, она невольно задалась вопросом: что это вообще было за чертовщина? И хотя она считала это своего рода уловкой, ей пришлось выложить свой козырь, чтобы попытаться одолеть этого парня. Конечно, как и Клинок Ауры Бела, её приём тоже был далёк от завершения, поэтому она не рассчитывала на какой-то грандиозный эффект. Тем не менее она посчитала, что в ближнем бою это сработает хотя бы для того, чтобы на мгновение сковать его движения, и потому решилась на попытку. Первой внезапной атаки оказалось достаточно, чтобы создать брешь в его обороне. Но второго шанса ей не представилось. «Его реакция оказалась слишком быстрой». В тот момент, когда дистанция между ними увеличилась и возникло противостояние... Элиша поняла, что её уловка была полностью раскрыта противником. На самом деле магия, которую использовала Элиша, представляла собой технику, применимую лишь в бою против бойцов ближнего боя, окутывающих своё тело магической силой, подобно Белу. Это заклинание не требовало её собственной маны, а вместо этого использовало магическую силу, которой противник укреплял своё тело, замораживая пространство в случайных координатах. Оно требовало невероятно тонкого контроля, поэтому даже Элише до сих пор было трудно управлять им в совершенстве, а его эффект оставался минимальным. Однако, как показал недавний бой, даже такой незначительный эффект мог принести весьма весомые результаты при использовании в определённых ситуациях. Но главное, его величайшее преимущество заключалось в том, что его невозможно было заблокировать внешними средствами защиты вроде магических барьеров. При правильном применении от него нельзя было уклониться — максимум, что мог сделать противник, это принять удар и среагировать уже после. Тем не менее, как и у любой сильной магии, у этого заклинания, естественно, имелись свои слабости. «Он определённо намеренно дестабилизировал свою магическую силу». Вспомнив облик Бела, за которым она внимательно наблюдала в самом конце, Элиша прищурилась. Как она и думала, получив один удар этой магией, Бел начал намеренно и хаотично рассеивать окутывавшую его тело магическую силу. Если бы другие мечники поступили так же, их назвали бы сумасшедшими. В подобном состоянии мана не могла должным образом циркулировать, что мешало высвобождению Ауры Меча, к тому же им пришлось бы отдельно концентрироваться на дестабилизации собственной силы. Но для Элиши это стало ударом под дых. Изначально её метод заключался в том, чтобы использовать магическую силу, которая должна была окутывать тело со спокойной частотой колебаний, но этот путь оказался перекрыт. С точки зрения здравого смысла, безумный поступок оказался лучшим противодействием её технике. Попавшись на эту уловку всего один раз, он полностью разгадал её суть и исключил любую случайность при последующих атаках. Поистине поразительная проницательность и приспособляемость. Элиша была твёрдо уверена, что этот метод не так-то просто разгадать, даже если применить его против студентов второго курса или старше. Даже суровый Вальзак, впервые увидев эту магию, выдал похвалу, которая не очень-то походила на одобрение: «Надо же, ты тоже научилась шевелить мозгами». Завозившись на кровати, Элиша бессильно растянулась на матрасе и безучастно уставилась в потолок, прокручивая в голове недавний бой. Пусть он и преемник Святого Меча, но всё же оставался её ровесником. Она была в какой-то степени уверена в своей победе и, будучи преемницей Алого Меча, считала, что ей нечего бояться. И всё же реальный результат оказался именно таким. Если бы её спросили, чувствует ли она себя немного подавленной, ей было бы трудно ответить «нет». Настолько прочно действия и движения Бела врезались в память Элиши. В хорошем смысле или в плохом. Как давно она не испытывала столь горького поражения от сверстника? Перекатываясь по одеялу, Элиша жалобно позвала Келси, словно выпрашивающий еду детёныш: — Келси... Я хочу есть... — Хорошо, госпожа. Поскольку наедаться на ночь вредно, я принесу лёгкий суп и немного хлеба. С мыслью о том, что она просто поест, забудет обо всём и попробует снова... И хотя могло показаться, будто она чувствует себя исключительно проигравшей, это было не совсем так. Святой Меча, которым она так восхищалась... Одно лишь то, что она смогла скрестить оружие с его преемником, заставляло её сердце до сих пор бешено колотиться. ◇ ◇ ◇ Вернувшись в общежитие, я растянулся на кровати и сладко потянулся. Старая кровать жалобно заскрипела, словно умоляя прекратить её мучить, но это были не мои проблемы. Напротив, если бы она сейчас развалилась и я смог бы выпросить у администрации новую, разве это не пошло бы мне на пользу? Нет, дело было в другом. — ...И кто тебе позволил так запросто заходить в мою комнату? Почему эта девчонка, Аден, увязалась за мной, вместо того чтобы пойти к себе? Она зашла настолько естественно, что я даже впустил её, но сейчас я устал и хочу спать, так что был бы признателен, если бы она убралась восвояси. — Извини за беспокойство. Мне нужно кое-что тебе рассказать, и я подумала, что лучше сделать это как можно раньше. — ...Ну, раз так, ничего не поделаешь. Услышав о важном деле, я неловко почесал щёку и сел на кровати. Я не из тех, кто радушно принимает гостей, но раз уж она пришла поговорить, стоит предложить ей хоть какую-то закуску. У меня должны были остаться кое-какие сладости, которыми я недавно закупился впрок... А, вот они. Я вытащил завалявшийся в углу пакет со снеками и бросил его стоявшей позади Аден: — Открывай. Поговорим за едой. Поймав его прямо в воздухе, она нацепила на лицо раздражающе вежливую улыбку: — Ха-ха, тебе вовсе не обязательно угощать меня подобным. — У меня, по-твоему, у одного рот есть? Я тоже буду есть, так что открывай давай. Услышав мой ответ, она послушно кивнула и вскрыла упаковку. Могла бы послушаться с самого начала, а не заставлять меня повторять дважды. Закинув в рот кусочек, я стал ждать, когда она заговорит, но перед этим решил сначала кое-что уточнить: — Так это касается того дела? От моих слов она на мгновение вздрогнула, и выражение её лица стало куда серьёзнее, чем прежде. — Пожалуй, да. — Тогда подожди секунду. Получив утвердительный ответ, я достал из ящика стола магический артефакт с заклинанием звукоизоляции. Эта штука стоила приличных денег, так что если бы я сгоряча потратил её заряд на пустую болтовню, это нанесло бы серьёзный удар по моему кошельку. Предварительно уточнять тему разговора — всегда обязательное правило. Стоило мне активировать устройство, как во все стороны разошлась бледно-зелёная волна, которая вскоре растворилась в воздухе. Завершив подготовку, я жестом предложил Аден начать, и она заговорила, даже не прикоснувшись к еде: — На самом деле я сомневалась, стоит ли говорить, чтобы не сеять лишнюю панику... Но решила, что ты должен знать об этом, Бел. — Что стряслось? Поскольку я обладал знаниями об оригинальном сюжете, существовала высокая вероятность, что я уже в курсе большинства событий, но на всякий случай решил выслушать её. Ведь если Сириус умудрился вмешаться в инцидент в Лесу Магии, то не было никаких гарантий, что подобное дерьмо не повторится и сейчас. В любом случае, если только это не какая-то полная ерунда, чем больше информации, тем лучше. — Недавно я получила весточку от людей, которые мне помогают. — От тех, кто тебе помогает... От Карательного отряда? — Ты всё-таки знаешь о них. Да, верно. — Словно ребёнок, которого поймали на попытке утаить секрет, Аден испуганно округлила глаза. Карательный отряд... Это была организация, в которой в оригинальном сюжете состоял отец Аден, Диллард, и на данный момент одна из немногих групп, тайно выслеживающих Последователей. Именно благодаря этим благодетелям рано потерявшая отца Аден смогла вырасти и достичь нынешних высот. В оригинале они периодически снабжали её сведениями, предотвращая крупные инциденты, так что организация была весьма способной. В то время как повсюду гремели взрывы, а Последователи постепенно заполоняли всё вокруг, так называемые герои были заняты лишь разгребанием последствий — за исключением директора Академии, Ольверуса. Читатели оригинала даже в шутку и всерьёз поговаривали, что хвалёные герои — пустышки, а настоящий подвиг совершает именно Карательный отряд. Как бы то ни было, послание от Карательного отряда... Становится всё интереснее. — В последнее время в городе под названием Игрексия постоянно замечают группы Последователей. — Игрексия? Никогда о таком не слышал. — Это довольно крупный город на юго-западе. К тому же он находится неподалёку от убежища членов Карательного отряда. — Хм. Я не помнил, упоминалось ли подобное место в оригинале, поэтому лишь неопределённо хмыкнул и взял ещё один кусочек. В общем, в этой Игрексии обнаружили Последователей, так? Если судить только по этому факту, ничего странного тут нет. Как бы тщательно они ни скрывались, пока преследователи, включая Карательный отряд, не растеряли хватку, их хвост рано или поздно должен был показаться. — Судя по тому, как ты подчёркиваешь слово «обнаружили», эти ублюдки пока ничего не предприняли. — Верно. Ничего ещё не произошло, но я подумала, что лучше предупредить тебя. Судя по её словам и взгляду, Аден начала полностью мне доверять. По крайней мере, это меня радовало. Я уже решил плыть по течению, но всё же действовать сообща с этой девчонкой, главной героиней оригинала, для меня удобнее всего. Остаётся лишь надеяться, что она и дальше будет моими руками и ногами, отдуваясь за меня. Возвращаясь к сути дела — меня немного беспокоило, что эти типы выдали себя именно сейчас. Да и само место выглядело подозрительно. Будь это простым совпадением, и говорить было бы не о чем, но какова вероятность, что Последователи внезапно объявятся там, где члены Карательного отряда ходят с широко раскрытыми глазами? Тем более что эти ребята обычно не оставляли следов так просто, отчего вся ситуация казалась ещё более странной. — Какова вероятность, что это ложная информация? — Исключено. Это результаты проверки сферой наблюдения. Они подтвердили, что зафиксировали отчётливые колебания магической силы. — ...Сфера наблюдения. Сфера наблюдения была чем-то вроде камеры видеонаблюдения из моего прежнего мира. Поскольку она не воспринималась человеческим глазом, а буквально использовала артефакт в качестве ока, радиус её действия был довольно узким, но у неё имелось преимущество — она была невосприимчива к магии иллюзий. Более того, обнаружение колебаний маны означало, что они сопоставили их с базой разыскиваемых и подтвердили принадлежность к группе Последователей. Это весьма странно. Вместо того чтобы сказать, что они выдали себя, правильнее было бы утверждать, что они и не пытались прятаться. — Сколько их? — Довольно много. Как минимум пятеро из них кажутся опытными бойцами. — ...Хм. Слишком много людей для обычного отвлекающего манёвра. Если и была причина, по которой члены Карательного отряда не разделяли моих сомнений, то именно этот фактор играл ключевую роль. Чтобы назвать это отвлекающим манёвром, на одной из сторон должно быть достаточно сил для проведения операции. Что ж, точечный удар небольшим элитным отрядом тоже считается эффективной тактикой, но вряд ли в нашей обороне нашлась бы столь очевидная брешь. — Поскольку их немало, наши, похоже, первым делом запросили подкрепление. Так как их командир знаком с директором, туда уже направили нескольких профессоров и инструкторов Академии. — Хотят накрыть всех одним махом? — Если получится, то да. Вид Аден, кивающей с суровым выражением лица, казался довольно шатким. Фраза «если получится», похоже, косвенно выдавала то, насколько сильно она надеялась на подобный исход. Как бы то ни было, тот факт, что они подтвердили всё с помощью сферы наблюдения и колебаний маны, не давал даже зародиться зерну сомнения. Если бы только существовал способ опровергнуть это, мы могли бы в худшем случае предотвратить ситуацию, когда нас обчистят, пока дома никого нет. — ...Ах! — Что случилось, Бел? Погрузившись в размышления и следуя за цепочкой умозаключений, я громко воскликнул, когда пришёл к одной гипотезе. Сидящая напротив Аден спросила, в чём дело, но у меня не было времени отвечать. Точно. Почему я раньше об этом не подумал? Эта версия вполне жизнеспособна. Нет, на данный момент я могу быть абсолютно уверен в её правильности. Мерзавцев, способных провернуть подобный трюк, даже в оригинале было раз-два и обчёлся. Вот почему даже Ольверус, один из Пяти Героев, попался на эту удочку в оригинальном сюжете. «Если мои догадки верны, нам достался чертовски проблемный ублюдок». Я и подумать не мог, что оригинальный сюжет настолько сойдёт с рельсов. Похоже, с завтрашнего дня мне придётся увеличить интенсивность тренировок. И Аден, и Мари лучше забыть о нормальном сне. Само собой, меня это тоже касается. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Перед совместной встречей Глава 52: Перед совместной встречей С наступлением следующего дня я так и не поделился с Аденом выводами, к которым пришёл прошлой ночью. И дело было вовсе не в том, что мне не хватало уверенности в своей гипотезе. Просто я решил держать всё при себе, чтобы окончательно подтвердить эту теорию. Сейчас лучшим способом обеспечить успех моего плана было позволить событиям идти своим чередом. Для этого требовалось, чтобы члены Карательного отряда продолжали действовать в том же духе, оставаясь в полном неведении. Стоило мне войти в класс и занять своё место, как ко мне подошла Тина, кружась рядом и едва ли не виляя хвостом от радости. — Ты сегодня немного припозднился, верно, Бел? — Всю ночь не спал. Впрочем, в нашем классе и сегодня стоял раздражающий шум. Когда мы только поступили, эти ребята были настолько подавлены поражением, что изо дня в день распространяли вокруг себя лишь уныние, но в какой-то момент они начали подбадривать друг друга, создав в итоге сегодняшнюю оживлённую атмосферу. — Эй, Гисс! Слышал, леди Мадриан тебе отказала? Все только об этом и говорят! — Что?! Гисс признался леди Мадриан? — Ух! Ну у тебя и смелость, Гисс! Поскольку большинство здешних студентов происходили из благородных семей, у кого-то могло возникнуть предвзятое мнение, будто все они изысканны и сдержанны, однако на деле это было совсем не так. Начнём с того, что все собравшиеся здесь — включая меня — были неудачниками, скатившимися в класс Е, так что, возможно, причина крылась в банальной глупости большинства из них. Каждое утро, если они кого-нибудь не подразнят, у них словно шипы во рту вырастают — именно такое складывалось ощущение. Сегодняшней жертвой, похоже, стал Гисс. Я не знал, кто такая эта леди Мадриан, но, судя по разговорам, он попытался признаться той, кто был ему явно не по зубам. Наблюдая за тем, как парня, ещё не оправившегося от разбитого сердца, вытащили в центр и выставили на посмешище, я почувствовал такое облегчение, словно у меня разом прошёл десятилетний застой в желудке. Этот Гисс был одним из тех, кто активнее всех дразнил меня простолюдином в первое время после поступления. Неужели это то самое чувство, когда всё складывается само собой, без малейших усилий с твоей стороны? Дверь со скрипом отворилась. — Прекратите болтать и садитесь на свои места. Мои праздные мысли не продержались и трёх секунд. Профессор Серас, которая и сегодня решительно распахнула дверь класса, раздражённо постучала по кафедре, оглядывая присутствующих. В её жестах сквозило недовольство, но ей всё же удавалось сохранять абсолютно бесстрастное лицо. Такое самообладание действительно вызывало восхищение. Откинув назад фиолетовые волосы, спадавшие на грудь, профессор Серас развернула зажатый в руке лист бумаги. В тот же миг из бумаги вырвалось нечто вроде светло-зелёной голограммы и зависло над кафедрой. Это был привычный метод, который использовала академия для предварительного объявления о важных событиях. — Для начала я сделаю объявление. Вы, вероятно, уже слышали намеки, но скоро состоится совместная встреча. Поскольку это было запланированное мероприятие, никто не выказал удивления. Для профессора Серас, не любившей лишнего шума, подобная реакция наверняка оказалась весьма приятной. — Те, кто знаком с традициями академии, знают: во время совместной встречи также проводится турнир по боевым искусствам, где вы сможете оценить навыки старшекурсников. При упоминании турнира по боевым искусствам в классе мгновенно поднялся гул. И это было вполне объяснимо. Им впервые представилась возможность воочию увидеть истинную силу второкурсников и третьекурсников, с которыми в обычной жизни они почти не пересекались. Можно подумать, что это всего лишь соперники, которые старше на год или два, но в этой академии всё было иначе. В этом учебном заведении, кишащем всевозможными вундеркиндами и гениями, хватало настоящих монстров, которые за один год умудрялись совершить скачок, равный пяти или десяти годам упорных тренировок, и уйти далеко вперёд. Имена самых известных из них были на слуху даже у первокурсников, которые никогда не видели их лично. Я и сам мог припомнить несколько подобных личностей. — Профессор, значит ли это, что первокурсники не могут участвовать? — раздался вопрос посреди нарастающего шёпота. Один из студентов поднял руку, озвучив то, что интересовало всех остальных. Шум мгновенно стих, и все взгляды устремились в одну точку. — Это не так. Сейчас я как раз собираюсь объявить об этом, так что прочистите уши и слушайте внимательно. Посчитав момент идеальным, профессор Серас провела пальцем по расстеленному на кафедре листу бумаги. В тот же миг парящая светло-зелёная голограмма изменила форму, приняв очертания двух сражающихся друг с другом фигур. — Во-первых, как я уже сказала, турнир по боевым искусствам традиционно служит для того, чтобы оценить навыки старших курсов и использовать этот опыт для собственного роста. «Так вот как выглядит символ турнира по боевым искусствам... Не знаю, кто его создал, но неужели нельзя было изменить цвет или сделать его более отчётливым? Разобрать что-либо довольно трудно». Оставив свои безмолвные жалобы при себе, я переключил внимание на профессора Серас, которая продолжила говорить. Она даже принялась усердно писать что-то на доске белым мелом. — Однако иногда даже новоприбывшие первокурсники хотят лично испытать навыки своих старших товарищей. Поэтому, согласно правилам, никаких препятствий для участия первокурсников нет. — «Согласно правилам» означает, что обычно они не участвуют? Профессор Серас не стала ничего говорить, лишь молча кивнула в ответ. Что ж, это вполне естественно. Одно дело, если бы в турнире участвовали все подряд, но большинство бойцов там были опытными ветеранами даже по меркам второго и третьего курсов. Много ли найдётся желающих выйти туда только ради того, чтобы подвергнуться унижению? На ум сразу приходили разве что те, кто был одержим оттачиванием своего мастерства, вроде Пареона из класса B или Элиши из класса А. «Даже оригинальный Аден вылетел в первый же день на отборочных, так что это говорит само за себя». Конечно, парень, который победил Адена, тоже был своего рода монстром. — В любом случае, я не стану останавливать тех, кто хочет поучаствовать. Получить пару тумаков в юности — полезный опыт. Если кто-то желает подготовиться к турниру, сообщите мне до послезавтра. — Да! Раздался дружный ответ, и профессор Серас продолжила зачитывать содержимое раздаточного материала. На этом краткое объявление о совместной встрече завершилось, а вместе с ним подошёл к концу и классный час. Она оставила нас наедине с домашним заданием, от одного вида которого хотелось выть от тоски. ◇ ◇ ◇ Пока занятие профессора Мадрика по «Ближнему бою» шло полным ходом, мне оставалось лишь сидеть в углу тренировочного зала и тяжело вздыхать. Со стороны то и дело доносился звон сталкивающегося оружия студентов, которые ещё не закончили тренировку. — Эх. Причиной этого уныния послужило всего одно замечание, которое профессор Серас обронила во время классного часа. Фестиваль Танца Луны — своего рода бал, который должен был состояться через несколько дней, в последнюю ночь совместной встречи. И меня включили в список тех, кто обязан присутствовать там в качестве представителей класса. Изначально Фестиваль Танца Луны предполагал участие трёх представителей от каждого класса и их партнёров — всего шесть человек, — которые по очереди танцевали от своего класса, причем эти представители единолично назначались классным руководителем в весьма старомодной манере. Проблема заключалась в том, что с момента поступления я успел привлечь к себе слишком много внимания — взять хотя бы результаты пробного экзамена или инцидент в Лесу Магии, — из-за чего и попался на глаза профессору Серас, которая самовольно внесла меня в этот список представителей. Я был благодарен ей за то, что она отнеслась ко мне благосклонно, но прямо сейчас это казалось изощрённым издевательством. Зачем нужно было выбирать меня, отодвинув в сторону парней, которые получили надлежащее танцевальное образование в своих семьях? Она ведь не думала всерьёз, что я, будучи простолюдином, заранее обучился столь изысканному этикету. В общем, голова шла кругом. У меня и так виски ломило от мыслей о том, что Последователи могут ворваться на совместную встречу, а тут ещё и это свалилось на мою голову. Но хуже всего было то, что даже если я каким-то чудом научусь танцевать, мне всё равно придётся отдельно искать себе партнёршу. — Ха-ха, похоже, ты переживаешь из-за Фестиваля Танца Луны, Бел. — Хватит лыбиться, иди куда шёл. Мне не до шуток. Пока я чесал затылок и безучастно смотрел в пустоту, ко мне с раздражающе довольным лицом подошёл Аден. Неужели этот придурок не понимает, что когда у человека серьёзное лицо, лучшая добродетель — просто пройти мимо? Или дело в том, что он главный герой оригинальной истории, из-за чего его привычка совать нос в чужие дела не знает границ, заставляя вмешиваться буквально во всё? Как бы то ни было, раздражало это ничуть не меньше. — Если ты действительно так переживаешь, может, мне помочь тебе? Вообще-то я немного умею танцевать. — Ты умеешь танцевать? Услышав столь неожиданное предложение от Адена, который уже подошёл и уселся рядом со мной, я рефлекторно нахмурился, но затем мои глаза удивлённо блеснули. Если подумать, в оригинале у этого парня была прописана черта, согласно которой он умел делать самые неожиданные вещи благодаря обучению у членов Карательного отряда. В первоисточнике у него не было возможности продемонстрировать свои танцевальные навыки на Фестивале Танца Луны, но нет ничего удивительного в том, что он обладал подобным умением. Проблема заключалась в том, что мне чертовски не хотелось держаться за руки с парнем и учиться у него. Однако просить о помощи Элишу было бы слишком нагло, а о Мари... мне даже думать не хотелось. В лучшем случае она просто обзовёт меня недотёпой. Получается, мой единственный компромиссный вариант — согласиться на предложение этого парня? — ...Но знаешь ли ты женскую партию? Обычно таким вещам обучают скорее с позиции партнёрши. Я мало что смыслил в танцах, но обычно, когда мужчина учится танцевать, женщина-учитель подстраивается под его ритм, чтобы научить его вести за собой, верно? Значит, этому парню тоже нужно знать, как танцуют женщины, чтобы иметь возможность обучить меня, не так ли? — А? О, т-точно. Ха-ха... Я ведь учился самым разным вещам. — Хм. Как и следовало ожидать от главного героя оригинала, он действительно успел освоить немало полезного. В любом случае, если он готов меня обучить, я буду только благодарен. Пусть даже держаться за руки и обниматься с другим парнем было не самым приятным занятием, это всё же в сто раз лучше, чем опозориться перед всеми из-за неумения танцевать. — ...Тогда я прошу тебя о помощи. Но взамен сегодня с меня обед. — К чему эти благодарности между друзьями? Брось. Парень вежливо отмахнулся от моих слов со своей типичной добродушной улыбкой. Будь я на его месте, я бы точно вытряс из него как минимум один бесплатный обед, но чего ещё ожидать от классического добряка-простака. Но поскольку сегодня я сам извлёк выгоду из его привычки совать нос в чужие дела, пожалуй, пока не буду называть его простаком. Как бы то ни было, я не любил оставаться в долгу, так что при первой же возможности мне стоит отблагодарить его как следует. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Просьба Бела Глава 53: Просьба Бела Совместная встреча — одно из давних традиционных событий Академии Делос. Соответственно, в период проведения совместной встречи даже такие тяжелые на подъем фигуры, как директор или деканы, неизбежно и без исключения погружались в дела. Например, как этот пожилой мужчина, устроивший в данный момент игру в гляделки с кипой документов в кабинете директора. — Я слышал, в этом году на турнир по боевым искусствам заявилось много участников? — Всё верно. В частности, подали заявки многие студенты, которых оценивают как весьма перспективных в будущем. В ответ на слова Ванессы, наливавшей чай в пустую чашку, белая борода Ольверуса приподнялась, очертив контур его улыбки. В этой академии, разумеется, хватало одаренных детей, да и гении — те, кого называют рождающимися раз в тысячелетие, — появлялись здесь довольно регулярно. И если среди них находились студенты, которых официальные лица оценивали как будущих знаменитостей, это означало, что они как минимум достаточно сильны, чтобы порадовать глаз зрителей в день турнира. — Отлично. Жаль только, что это событие закрыто для широкой публики. За довольной улыбкой Ольверуса промелькнул след разочарования. Совместная встреча, в конце концов, задумывалась как праздник согласия, призванный сблизить только что поступивших и начавших адаптироваться к академии первокурсников со старшеклассниками. В отличие от других крупных мероприятий, это означало, что они не могли пригласить посторонних понаблюдать за процессом. И хотя это было далеко не единственное событие, где студенты могли продемонстрировать свои выдающиеся способности, легкое чувство досады все равно оставалось. Просто Ольверус на посту директора питал чисто дедушкину слабость — ему хотелось раструбить на весь мир о том, насколько выдающимися были здешние ученики. — Разве вы не планировали настоять на том, чтобы сделать его открытым? — Это не так-то просто. В конце концов, помимо совместной встречи, у нас есть и другие поводы, когда мы обязаны приглашать почетных гостей. Будь совместная встреча единственным открытым мероприятием, все могло сложиться иначе, но это было не так. Более того, одно дело, если бы посещающие академию почетные гости были таковыми лишь на бумаге, пустышками. Но, под стать репутации академии, среди посетителей числились как члены королевских семей, так и невероятно высокопоставленные особы, от чьих титулов захватывало дух. Подобные люди обычно не любили лишний раз куда-то ездить, а некоторые и вовсе поддерживали вокруг себя ореол таинственности, из-за чего частые приглашения становились практически невозможными. Стоило радоваться уже тому, что они вообще соизволяли почтить своим присутствием самые важные торжества. Хотя истинные чувства Ольверуса были далеки от этого. — Не понимаю, почему все они ведут себя так, словно они из чистого золота. Устраивают такую шумиху из-за обычного появления на публике, что у меня порой пропадает всякое желание их звать. Услышав столь нетипичную для Ольверуса открытую критику, Ванесса лишь горько улыбнулась, глядя на него. Словно доказывая, что он прожил целый век не зря, Ольверус обычно вел себя спокойно, доброжелательно и непринужденно. И раз уж он выказал такое недовольство, значит, приезжие гости действительно вели себя невыносимо и слишком много себе позволяли. — Но ведь среди них есть и те, кто относится к нам благосклонно? — Те, с кем мы бок о бок прошли ту Великую войну — да. Но старики, которые только и делают, что отсиживаются в своих комнатах, ничуть не изменились. Хотя Ванесса попыталась разрядить обстановку своими заступническими словами, ответ Ольверуса остался холодным. Пожалуй, он и сам был не моложе их. Однако между теми затворниками и Ольверусом существовала принципиальная разница. Разница между упрямством — когда люди ведут себя так, будто мир все еще принадлежит им, почивают на лаврах былой славы и отказываются признавать молодое поколение, — и духом первопроходца, который готов передать бразды правления юным, находя радость в том, чтобы взращивать и направлять их. Именно поэтому Ольверус был безмерно благодарен за свою нынешнюю должность директора. Если бы он не занял этот пост и не мог своими глазами наблюдать за тем, как подрастает новая кровь, готовая повести за собой следующее поколение, каково бы ему пришлось? Возможно, он и сам в итоге скатился бы до уровня тех дряхлых стариков, способных лишь на пустую болтовню, — и от этой мысли его порой бросало в дрожь. — Скоро придет один из студентов, так что, пожалуйста, смените гнев на милость. Если атмосфера будет слишком натянутой, ребенку может стать не по себе. — Хм? Студент? Услышав о встрече, которой не было в его планах, Ольверус поставил чашку, которую только что поднес к губам, и нахмурился. Иногда встречи назначались внезапно, так что в самом этом факте не было ничего необычного. Однако практически никто не мог явиться к человеку его статуса без предварительного согласования. По крайней мере, среди студентов — среди преподавателей такое еще могло случиться. Разве что это был студент с особым статусом вроде Элиши, которая уже приходила к нему раньше, или тот, кто занимал прочное положение в академии. Поэтому вполне естественно, что Ольверус заинтересовался личностью этого таинственного гостя. К тому же то, что Ванесса одобрила столь внезапный визит, само по себе казалось крайне необычным. — Тук-тук. — Кажется, пришли. Это произошло как раз в тот момент, когда Ольверус собирался расспросить о загадочном студенте. Едва раздался стук в дверь кабинета директора, на губах Ванессы заиграла улыбка. Ванесса подошла к двери, спросила, кто за ней, и, озвучив ответ, заставила Ольверуса удивленно округлить глаза. Скрипнула дверь. Вскоре в приоткрытый проем вошел черноволосый юноша и вежливо поклонился Ольверусу, стоявшему у окна. Даже среди тысяч студентов этой академии он был тем, кто отчетливо запечатлелся в памяти Ольверуса, начавшей тускнеть от старости. ◇ ◇ ◇ Незадолго до окончания обеда я связался с Ванессой, которая совмещала должности секретаря директора Ольверуса и профессора. Честно говоря, я ожидал, что мою просьбу отклонят из-за излишней внезапности, но, к моему удивлению, Ванесса охотно сообщила, что в расписании есть свободное время, и дала добро. В итоге сейчас я сидел лицом к лицу с Ольверусом в его кабинете, совсем как в прошлый раз. Скромная для директорского кабинета обстановка и белые чашки с цветочным узором перед каждым из нас ничем не отличались от нашей первой встречи. — Итак, ты хотел меня видеть? — Да, прошу прощения за столь внезапную просьбу. В ответ на слова Ольверуса, поглаживавшего свою густую бороду, я склонил голову, прося о понимании. Было ли это искренне или нет, но, так или иначе, формально передо мной сидел человек, которого можно назвать главой всей академии. Поэтому самым разумным решением было проявить максимум внешней вежливости и отнестись к нему с подобающим его положению почтением. — Вовсе нет. Я ведь сам говорил тебе приходить в любое время, если возникнет какая-то просьба, так что я обязан держать слово, верно? Как я и думал, он сразу понял, что я пришел с просьбой. Связано ли это с моим столь внезапным визитом или же он просто угадал мои намерения, я не знал, но благодаря этому разговор обещал продвигаться быстрее. — Выпей чаю, и давай поговорим не спеша. Надеюсь, обед пришелся тебе по вкусу? Услышав вопрос Ольверуса, я не смог сдержать горькой улыбки. Обед для класса Е, который я ел изо дня в день, на вкус оставался все тем же, и ничего особо приятного в нем не было. — Он всегда примерно одинаковый. И все же я не мог прямо заявить столь высокопоставленному лицу, что эта еда мне уже приелась, поэтому выразился иносказательно. — Ах да, ты ведь учишься в классе Е, верно? Тем не менее Ольверус уловил скрытый смысл моих слов и улыбнулся мне в ответ. По его лицу было видно, что он отчасти понимает, с какими трудностями мне приходится сталкиваться. Впрочем, дома я тоже не особо шиковал, так что жаловаться на местный уровень жизни не собирался. — Уверен, ты покажешь отличные результаты во время переаттестации. Я буду болеть за тебя. — Спасибо. Не знаю, насколько искренне это прозвучало, но подобные слова от самого директора придали мне немного мотивации. Хотя реальные результаты станут известны только тогда, когда вскроются все карты. После обмена вежливыми приветствиями и расспросов о моих делах я решил, что пора переходить к делу, и заговорил. В конце концов, было очевидно, что собеседник тоже не горит желанием ходить вокруг да около. — ...На самом деле причина, по которой я пришел к вам сегодня, господин директор, связана с предстоящей совместной встречей. — Совместная встреча... Странно. Не думаю, что в рамках совместной встречи есть вопросы, требующие вмешательства директора. Осушив свою чашку, Ольверус уставился на меня своими голубыми глазами, пытаясь разгадать мои намерения, которые он, похоже, не мог просчитать до конца. Несмотря на то, что ему перевалило за сотню лет, его взгляд оставался таким же острым, как у молодого мужчины. Хотя, возможно, именно благодаря прожитым годам он и обладал таким проницательным взором. Под его взглядом, безмолвно требовавшим объяснений, я кивнул и тоже допил остатки чая. — Да, точнее будет сказать, что я обращаюсь к вам из-за другого события, которое произойдет во время совместной встречи, а не из-за нее самой. — ...Другого события. Это настолько серьезно? — Полагаю, что да. Пока еще рано говорить с полной уверенностью. Мне требовалось собрать больше улик. Однако я пришел именно сейчас, потому что у меня не оставалось иного выбора: нужно было заложить основу для своих действий и заранее подготовиться к событиям совместной встречи. — Похоже, одной просьбой дело не ограничится. Я прав? — Да. — Мне нравится твоя честность. Что ж, давай послушаем. Несмотря на мой намек, что просьб может быть несколько, Ольверус не выказал ни капли раздражения — напротив, он выглядел даже как-то приветливо. Он на удивление благосклонен ко мне. Такое отношение казалось слишком щедрым, если списывать его исключительно на урегулирование инцидента в Лесу Магии. Учитывая, что в оригинальном произведении этот старик тоже не отличался уступчивым характером, подобное отношение следовало считать исключительным. «Стоит ли расценивать это в положительном ключе?» Поскольку докапываться до истинных причин сейчас было бы слишком хлопотно во многих отношениях, не лучше ли пока просто принять это как должное? По крайней мере, это куда лучше, чем получить решительный отказ. — Я бы хотел одолжить одного человека до окончания совместной встречи. — Одного человека. Должно быть, профессора или инструктора? — Нет. Это не так. В ответ на предположение Ольверуса я решительно покачал головой и опустил взгляд. Разумеется, профессора или инструкторы в большинстве случаев превосходили студентов по силе, но человек, который требовался мне сейчас, находился именно среди учащихся. При условии, что мои догадки верны, этот талант был способен в один миг сокрушить любые планы Последователей. — Мне нужна помощь председателя студенческого совета, Лизилотты. — ...Это довольно сложная просьба. Услышав мое требование, даже великий Ольверус нахмурился, выказывая нерешительность. Прекрасно зная, кем была Лизилотта, я приподнял уголок губ, послав ему сочувственный взгляд. Вот что бывает, когда неосмотрительно обещаешь выполнить любую просьбу. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Ре:Зеро-те Глава 54: Ре:Зеро-те Закончив излагать свою просьбу директору Ольверусу и покинув его кабинет, я почувствовал, как тяжесть, давившая на сердце, окончательно спала, и удовлетворенно улыбнулся. Раз уж сам директор пообещал сделать всё возможное, дело было практически решено. И хотя меня всё ещё терзали сомнения, ведь моя цель была одной из самых отъявленных чудачек даже в оригинальном произведении, сейчас у меня не оставалось иного выбора, кроме как довериться Ольверусу. «Черт. По возможности мне хотелось приберечь этот козырь». И пусть это решение вызывало у меня легкое сожаление, поделать с этим ничего было нельзя. Возможность попросить об услуге человека масштаба Ольверуса, даже не платя за это никакой цены, в обычных обстоятельствах давала невероятное преимущество. Это было идеальное право на услугу, которое стоило держать в качестве страховки в мире, где никогда не знаешь, что и когда может произойти. Именно поэтому я планировал не переступать порог директорского кабинета до тех пор, пока не случится что-то действительно серьезное. Проблема заключалась в том, что, сопоставив полученную от Адена информацию, я понял: существовала вероятность вмешательства в инцидент на совместной встрече одной крайне проблемной персоны. Если этот ублюдок действительно замешан в деле, то попытка упрямо приберечь карту могла обернуться для меня полным крахом. Сначала потушить бушующий пожар — таков был мой нынешний принцип. И самой необходимой картой для этого сейчас являлась Лизи. «Надеюсь, всё пройдет гладко». Мне оставалось лишь надеяться, что Ольверус сумеет искусно обуздать эту непредсказуемую строптивку и передаст ее мне в руки. Впрочем, даже если она и окажется в моем распоряжении, я не был уверен, что смогу управлять ею так, как мне вздумается. ◇ ◇ ◇ Лизилотта. Студентка третьего курса Магического факультета, она не имела даже самой обычной фамилии, однако в академии вряд ли нашелся бы хоть один человек — будь то профессор или студент, — который не слышал бы ее имени. Известная также под прозвищем «Потакающая», Лизилотта не любила, когда ее называли полным именем, поэтому все обычно обращались к ней сокращенно — Лизи. Она была девушкой, разрушившей негласное правило, согласно которому второкурсники могли занимать в лучшем случае пост вице-президента, а возглавлять студенческий совет позволялось только третьекурсникам. Лизилотта взобралась на вершину студенческой иерархии академии уже на втором курсе и в настоящее время занимала пост президента второй срок подряд. В то же время она славилась как невероятная чудачка. — Дверь с грохотом распахнулась! — Президент! Президент! — взволнованно позвала девушка, стремительно вбежавшая в кабинет студенческого совета. Это была Шепи, секретарь нынешнего студенческого совета и студентка второго курса Магического факультета. Она так спешила, что даже не заметила, как растрепалась ее гордость — золотистые волосы. Тяжело дыша, она устремила взгляд на старинный письменный стол у окна. На нем лежало безжизненное тело... точнее, уткнувшись лицом в столешницу, обессиленно лежала девушка с темно-синими волосами. — Угх, зачем ты меня зовешь?.. Хрупкая девушка раздраженно смахнула книгу, лежавшую у нее на затылке подобно какому-то украшению, и издала протяжный стон. Совместная встреча была уже на носу, и она и без того была занята до полусмерти, но люди продолжали дергать ее каждые полчаса — этого хватало, чтобы свести с ума. Более того, когда она выясняла причину вызова, дело неизменно оказывалось пустяковым, отчего она лишь скрежетала зубами. Пообещав себе, что если и в этот раз повторится то же самое, она сотрет кабинет студенческого совета в порошок, Лизилотта подняла голову. — Простите, что потревожила ваш отдых. Но директор передал, что у него к вам срочное дело, и вызвал вас... — Угх, этот старик... Многие ли могли позволить себе говорить в подобном тоне о человеке, который одновременно являлся директором академии и носил звание одного из Пяти Героев? Окажись на ее месте кто-то другой, любой студент-свидетель предостерег бы его и посоветовал следить за языком — настолько неуважительно Лизилотта отзывалась об Ольверусе. Однако реакция Шепи оказалась весьма неожиданной: — Раз уж он говорит, что дело срочное, ничего не поделаешь. Может, оставим работу на членов совета, которые придут позже, а сами пока отправимся в кабинет директора? — ...Ладно. Этот старик... Если в этот раз он не угостит меня печеньем, которое придется мне по вкусу, я его уничтожу. — Хе-хе. Пока Лизилотта горела боевым задором, наблюдавшая за ней Шепи сохраняла абсолютное спокойствие. Даже если президент и бросалась подобными словами, Шепи лучше кого бы то ни было знала, как всё обернется на самом деле, стоит им только переступить порог директорского кабинета. Когда Шепи, словно примерный секретарь, тихо распахнула дверь и встала рядом, миниатюрная Лизилотта прошла мимо нее уверенной походкой триумфатора. В этот момент, позабыв даже о том, что Лизилотта старше, Шепи не знала, куда деться от нахлынувшего умиления. Эта величественная со спины фигура, напоминающая маленького ребенка, который изо всех сил пытается казаться взрослым, выглядела невероятно очаровательно. — Здравствуйте, президент. — Мм. По пути из кабинета студенческого совета к директору студенты, узнававшие Лизилотту, без колебаний приветствовали ее. Каждый раз Лизилотта лишь сурово кивала, изо всех сил стараясь скрыть переполнявшую ее радость. Она совершенно не замечала, как уголок ее рта приподнимался, выдавая истинные чувства с головой. — Вы действительно пользуетесь невероятной популярностью. Потрясающе. Шепи, шедшая рядом, негромко похлопала в ладоши, выражая свое восхищение. Как и следовало ожидать, подергивающийся уголок губ Лизилотты тут же взлетел до упора вверх. — В-в этом нет ничего особенного. Мне, властелину тьмы, признание простых смертных совершенно ни к чему. — Вот как? Впрочем, иного от вас, президент, я и не ожидала. — Мм. К-конечно, если хочешь, можешь похвалить меня еще немного. Ее истинное желание не прекращать этот поток похвалы сорвалось с губ само собой, но сама Лизилотта этого даже не заметила. И хотя по возрасту она определенно была старше Шепи, эта сцена, где ее ласково задоривали и ублажали, выглядела весьма забавно. В каком-то смысле эта картина наиболее ярко раскрывала характер Лизилотты. Девочка, с ранних лет посвятившая всю себя магии, из-за чего ее тело и разум остались в некоторой степени незрелыми для ее возраста, — такова была Лизилотта. Прозвище «Потакающая» также возникло из уст тех, кто испытывал благоговейный трепет перед ее безграничной страстью к учебе и любопытством к магии. — М-мы пришли. Кхм! Добравшись до кабинета директора уверенными шагами под градом приветствий от окружающих, Лизилотта растеряла весь свой боевой настрой, который еще мгновение назад заставлял ее чувствовать себя владычицей мира, стоило ей лишь оказаться перед простой дверью без единого узора. Заметив это, Шепи горько улыбнулась, понимая, что представление наконец начинается, и вместо нее постучала в дверь директорского кабинета. Едва эхо от стука затихло, дверь изнутри тут же распахнулась, словно их там уже ждали. На пороге стояла Ванесса, секретарь Ольверуса и по совместительству профессор, хорошо знакомая обеим девушкам. Обменявшись простыми приветственными поклонами, все трое прошли внутрь. Посреди комнаты на кожаном диване сидел пожилой мужчина, уже ожидавший своих гостей. — Добро пожаловать. Простите, что вызвал вас так внезапно. Стоило ему гостеприимно указать на место напротив себя, как тело Лизилотты слегка вздрогнуло. Словно кролик перед хищником. Затем, пробираясь к дивану и словно пытаясь спрятаться за спину Шепи, Лизилотта низко склонила голову, даже не поздоровавшись. Остальные трое наблюдали за этой сценой с явным замешательством на лицах. — Президент, вам стоит сначала поприветствовать его... — П-поприветствовать... Я поняла. Не имея иного выбора под мягким давлением Шепи, Лизилотта лишь тогда украдкой взглянула на Ольверуса и подняла голову. Чтобы дойти хотя бы до этого шага, ей потребовалось целых двадцать секунд. — Я-я слышала, вы звали меня... Сложно было сказать, являлось ли это приветствием или же простым изложением цели визита, но это определенно был огромный шаг вперед. Всё потому, что Лизилотта от природы страдала от сильной социальной тревожности. Особенно перед людьми, чей статус был значительно выше ее собственного, вроде Ольверуса, она мгновенно робела. В такие моменты она начисто забывала о своем образе властелина тьмы, превращаясь в испуганную мышку. На губах Ольверуса появилась горькая усмешка при виде того, как она натягивает свою остроконечную шляпу пониже, пытаясь как можно надежнее скрыть лицо. Подумав, что она ни капли не изменилась, он всё же решил заговорить, поскольку обсудить дело было необходимо в любом случае, пусть даже обстановка и оставляла желать лучшего. — ...Мм. На самом деле, я оказался в долгу перед одним студентом. В качестве компенсации я пообещал выполнить любую его просьбу, и он пожелал заручиться твоей помощью через меня. — М-моей? Услышав столь неожиданную просьбу, Лизилотта переспросила с явно растерянным видом. — Разумеется, ты вправе отказаться. Я не могу заставлять тебя расплачиваться по моим собственным долгам. И хотя Ольверус ясно дал понять, что ни к чему ее не принуждает, для подчиненного, выслушивающего подобные слова, отказ был практически немыслим. Особенно для кого-то вроде Лизилотты, которая панически робела перед авторитетными личностями. Пожалуй, исход этого разговора был предрешен еще в тот момент, когда эта тема только была поднята. — Я-я не против, но... как же работа... — Верно. Из-за расписания совместной встречи ты сейчас должна быть самым занятым человеком в академии. Словно только сейчас осознав этот момент, Ольверус озабоченно почесал подбородок. В этот момент Шепи осторожно подняла руку, прося разрешения высказаться. — Ну... Думаю, с оставшимися делами мы вполне сможем справиться своими силами. Так что вы, президент, могли бы заняться другими вопросами... — П-правда можно? Глаза Лизилотты округлились от удивления, ведь она прекрасно помнила, какое огромное количество невыполненной работы накопилось у них к сегодняшнему дню. От ее недавнего властного тона не осталось и следа. — Да. Документы, требовавшие вашего утверждения, мы закончили еще с тем предыдущим отчетом, а с остальными мелкими поручениями мы вполне разберемся сами. — Хм. Если так, то я бы хотел попросить тебя об этом одолжении, несмотря на все неудобства. Ты согласна? Когда оба взгляда одновременно устремились на нее, Лизилотта забегала глазами, погрузившись в раздумья. Честно говоря, ей совсем не хотелось встречаться с незнакомым человеком, но Ольверус за всё время оказал ей слишком много услуг, чтобы она могла просто так отказать. Поэтому в глубине души ей хотелось отплатить ему хотя бы в этот раз. — Т-тогда... я согласна. — Спасибо. Тогда я заранее предупрежу этого человека. — Хорошо... Но в чем именно заключается услуга?.. Лизилотта робко озвучила свой вопрос, сообразив, что так и не спросила, в чем конкретно от нее требуется помощь. В ответ на это Ольверус бросил короткий взгляд на сидевшую рядом с Лизилоттой Шепи и покачал головой. Поняв, что эту тему не стоит обсуждать в присутствии посторонних, Лизилотта решила пока умерить свое любопытство. Как и любопытство касательно того, кто же сумел заставить великого Ольверуса задолжать ему услугу. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Встреча с президентом студсовета (1) Глава 55. Встреча с президентом студсовета (1) ◇ ◇ ◇ Настала перемена, и до конца занятий оставался всего один урок. Поскольку последней в расписании стояла самостоятельная работа, я сидел в классе и болтал с Тиной, делая вид, что увлеченно читаю книгу. Однако разъедающая меня изнутри тревога никак не желала отступать. Согласится ли Лизилотта так легко выполнить мою просьбу, переданную через Ольверуса, или же откажет? Именно от ее решения зависело, удастся ли благополучно замять инцидент на совместной встрече, не раздувая из мухи слона. Неудивительно, что я сидел как на иголках. — Бел, что у тебя с лицом? Глаза вот такие. Словно уловив мое беспокойное состояние, Тина постучала костяшками пальцев по парте, привлекая внимание. — Не твое дело, как выглядят чужие глаза. — Тц, я о тебе беспокоюсь, а ты так со мной разговариваешь. Поскольку я не мог никому рассказать о своих проблемах, то привычно напустил на себя равнодушный вид, но в этот раз реакция девушки оказалась довольно колкой. Раньше, стоило мне огрызнуться подобным образом, она быстро теряла интерес и просто переводила тему на то, что ей самой хотелось обсудить. Интересно, неужели ее характер успел так измениться за это время? Пока я, как обычно, убивал время за привычными перепалками с Тиной, передняя дверь класса внезапно распахнулась без малейшего предупреждения. — Шурх! — Ах, простите, что прерываю ваше занятие, младшекурсники. Кадет Бел Динаур здесь? В дверном проеме показалась девушка-кадет. В отличие от нас, первокурсников, на ее шее красовалась темно-зеленая лента. Заметив значок на ее груди, я сразу понял — началось. Этот символ в нашей академии могли носить исключительно члены студенческого совета. — Это разве не старшекурсница Шепи? — И зачем студсовету сдался этот Динаур? — Он что, опять влип в какие-то неприятности? Аудитория тут же наполнилась полным непонимания шепотком, но, начисто проигнорировав его, я молча поднялся со своего места. Сидящая рядом Тина вскинула на меня удивленный взгляд. — Я Бел Динаур. — Ах, точно. Прости. Я стараюсь запоминать как можно больше кадетов, но всех первокурсников еще не выучила. Заметив, как я поднял руку и встал, Шепи звонко хлопнула в ладоши. Девушка говорила с легкой неуверенностью, хотя по выражению ее лица было кристально ясно — она меня уже узнала. Честно говоря, мне кажется, она просто создает себе лишние проблемы. Неужели даже членам студсовета действительно нужно поименно заучивать тысячи учащихся? Или их гордость за свою должность настолько велика? Без понятия. — В любом случае, президент хочет срочно тебя видеть. Сможешь пойти со мной прямо сейчас? — Да, разумеется. Именно на это я и надеялся, поэтому, проворно выбравшись из-за парты, поспешил выйти из аудитории. Оглянувшись на ходу, я заметил взгляды Адена и Тины — казалось, они безмолвно требовали объяснений. Бог с ней, с Тиной, но если Аден действительно захочет все выяснить, я смогу рассказать ему об этом позже. — Ох, точно, мы ведь еще не представились, верно? Я Шепи Линднер из студенческого совета. Несмотря на недостаток опыта, занимаю должность секретаря. Это имя было мне знакомо. Шепи Линднер. Хотя в оригинальном произведении девушка ничем особо не выделялась, она стала кем-то вроде материнской фигуры, буквально тащившей на себе нынешнего президента студсовета Лизилотту. Я знал ее как человека, постоянно дававшего советы своей начальнице. Обладая выдающимися способностями, президент все же имела огромное множество инфантильных черт характера. Поскольку секретарь ни разу не появлялась на отдельных иллюстрациях, мне всегда было любопытно узнать, как она выглядит... Так вот она какая. В своей голове я рисовал более спокойную и тихую натуру, но, судя по одному лишь внешнему виду, она оказалась такой же энергичной, как Тина. Должно быть, именно из-за этого она всем так нравится. — Значит, вы старшекурсница Линднер. Как вы уже знаете, я Бел Динаур. Поскольку я младше вас, пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты». — Ах, правда можно? Спасибо. Вообще-то у нас есть негласное правило: офицеры студсовета не должны «тыкать» даже младшим кадетам, пока не получат на это прямого разрешения. Изобразив на лице легкое удивление, я мысленно отметил деталь сеттинга, о которой не упоминалось даже в оригинале. Если так подумать, старшие кадеты, с которыми я время от времени сталкивался, довольно часто переходили на неформальный тон с самой первой встречи. Сам я не придавал этому особого значения, но частенько замечал, как другие недовольно ворчали за их спинами, считая подобное поведение проявлением грубости. В этом смысле офицеры студенческого совета, вероятно, заранее предупреждали подобные обиды, чтобы не ронять собственное достоинство. — В любом случае, ты ведь знаешь, зачем тебя позвали? Я слышала, ты просил о встрече с президентом... — Скорее не о встрече. У меня есть к ней одна просьба, хотя я и не уверен, что она пойдет мне навстречу. Учитывая характер Лизилотты, она ни за что на свете не стала бы исполнять желания какого-то незнакомого первокурсника, которого видит впервые в жизни. Во-первых, будучи законченной «чунибьё», она искренне считала себя пупом земли. Так что, за исключением тех немногих, кому она действительно открыла свое сердце, президент оставалась чрезвычайно привередливой особой. Какое счастье, что я догадался передать свои слова через Ольверуса. Окажись я в ситуации, где пришлось бы с самого начала озвучивать просьбу лично, я бы опустил руки в ту же секунду. — Думаю, если бы она собиралась отказать, то сразу бы сообщила об этом директору. Раз уж она позвала тебя, значит, готова выслушать любое твое предложение. — Это было бы настоящей удачей. Глядя, как Шепи ободряюще сжимает кулачки и осыпает меня всевозможными словами поддержки, я невольно усмехнулся. Своим поведением она определенно напоминала Тину. Однако, в отличие от вечно дразнящей всех девчонки, секретарь излучала куда более светлую и позитивную ауру. Как и ожидалось, она была достойна того, чтобы всегда находиться рядом с великой Лизилоттой. Имея рядом хотя бы одного такого человека, ты уже не останешься наедине со своими мрачными мыслями. Слушая по пути ее бесконечную милую болтовню о всяких пустяках, я и не заметил, как мы остановились. Вскоре мы уже стояли перед дверью с солидной табличкой «Студенческий совет». — Ах, вот мы и пришли. Предупреждаю сразу, наша президент... весьма специфичная личность. Пожалуйста, отнесись к этому с пониманием. — Да, она настолько известна, что я в курсе. Не волнуйтесь. Разве перед встречей с начальством люди обычно не советуют быть осторожнее, чтобы ненароком не разозлить руководство? Но я воспринял ее слова иначе: Лизилотта настолько чудаковата, что даже Шепи с трудом находит ей оправдания. С этими мыслями я коротко кивнул. Даже в оригинальном произведении, если бы пришлось выбирать самых экстравагантных персонажей, она неизменно занимала бы первые строчки. Учитывая мою моральную подготовку, я не особо переживал по этому поводу. В конце концов, за последнее время я тоже успел поднабраться кое-каких социальных навыков. — Отлично. Тогда заходим? Горько усмехнувшись — видимо, сожалея о распустившихся слухах про недостатки своей начальницы, — Шепи легонько постучала. — Тук-тук! Стук гулким эхом разнесся по коридору. Когда изнутри донесся слабый голос, разрешающий войти, секретарь мягко повернула ручку. Стоило мне переступить порог, как нос щекотнул тонкий бумажный аромат — точь-в-точь как в старой библиотеке. Следом за этим моему взору предстала девушка, сидевшая за массивным столом у окна. Ее фигурка была еще более хрупкой и миниатюрной, чем у Мари — самой низенькой из всех знакомых мне девушек. Темно-синие волосы создавали стойкое впечатление, будто их просто не стригли из банальной лени, а вовсе не отращивали ради красоты. И даже гетерохромные красные глаза, от которых так и веяло чем-то потусторонним. Все в точности как на той иллюстрации, которую я когда-то видел. — Президент, я привела кадета Бела Динаура. — Угу. Ты славно потрудилась. Ничего себе! Я и в самых смелых снах не мог представить, что вживую услышу эту ее высокомерную манеру речи. Думаю, даже среди членов королевской семьи людей, использующих столь архаичные обороты, можно пересчитать по пальцам одной руки. Осознав все необъятное величие чунибьё-персонажа с первых же слов, я сделал шаг вперед, изо всех сил стараясь не подать виду. Почувствовав, как взгляд Лизилотты обратился ко мне, я вежливо склонил голову. Девушка же принялась ощупывать меня глазами, словно придирчиво оценивая товар. — Первокурсник класса Е Боевого факультета, Бел Динаур. Рад нашему знакомству. — Да, Бел Динаур. До меня дошли слухи, что ты осмелился явиться с просьбой к самой Владычице Тьмы. — Верно, так и есть. Я кивнул, стоически сопротивляясь желанию съежиться от кринжа, пока мои пальцы на ногах скручивались, словно жарящийся на гриле кальмар. К слову, мы видимся впервые, а она даже не удосужилась представиться. Вот так поразительная личность. Откуда такая самоуверенность? Считает, что любой кадет академии обязан знать ее имя по умолчанию, и ей нет нужды его раскрывать? — Эм, президент... Вы забыли назвать свое имя и титул. — Кхм! Я-я как раз собиралась это сделать! Хватит лезть не в свое дело, ступай прочь! Значит, она просто забыла. Судя по всему, чтобы стать Владычицей Тьмы, хорошая память вовсе не обязательна. — Я только приготовлю чай и сразу уйду. Как-никак у нас гость... — Исполняй. И п-пока ты этим занимаешься, было бы неплохо принести к нему какие-нибудь закуски. «Для этой девчонки главной целью являются сладости, а вовсе не чай», — мысленно усмехнулся я. Если подумать, в оригинале была деталь: Лизилотта просто физически не могла устоять перед десертами. — Тогда мне подать те запасы, что мы приберегли? Ну, те самые, которые принес вице-президент... — Чудно. Подношения, которые приносит вице-президент, всегда отменного качества. Лизилотта подскочила с места, уже расплываясь в довольной улыбке от одной только мысли о предстоящем лакомстве. Какая же она все-таки крошечная. Пока она сидела, я еще делал скидку на позу, но, откровенно говоря, разница между ее ростом сидя и стоя казалась абсолютно минимальной. Скорее наоборот: из-за неоправданно высокого стула создавалось впечатление, что сидя она была даже выше. — Ты... уж не лезут ли тебе в голову какие-нибудь дерзкие мысли? К слову, откуда у этой коротышки такая поразительная интуиция? На мгновение мое тело застыло, когда Лизилотта вскинула на меня пронзительный взгляд снизу вверх. Однако я быстро взял себя в руки, сохранив на лице маску абсолютной невозмутимости. — Как бы я посмел дерзить в вашем присутствии, старшая, о Владычица Тьмы? — Ч-что ж, главное, что ты это понимаешь. Хм. Стоило мне немного польстить ей, как Лизилотта тут же задрала нос и самодовольно ухмыльнулась. Ради того, чтобы благополучно миновать кризис, я был готов заливаться соловьем в любой момент. Впрочем, сейчас я чувствовал себя дядюшкой, дразнящим маленькую племянницу, и это даже казалось по-своему забавным. Заводить друзей не входило в мои планы, но после такой очаровательной реакции мне вдруг захотелось узнать ее получше. Иметь в своем окружении пару-тройку подобных людей было бы весьма весело. — Дзынь. — Спасибо. Взглянув на поставленную передо мной чашку чая, я кивнул Шепи. Девушка лишь безмолвно улыбнулась и отошла к соседнему столику, чтобы отложить поднос. Было совершенно абсурдно предполагать, что мы вдвоем сможем осилить эту гигантскую гору сладостей. Если точнее, это была та порция, которую собиралась в одиночку уничтожить наша чунибьё-президент. — Этого достаточно. Близится конец занятий, так что можешь быть свободна, Шепи. — Да, президент. Общайтесь не спеша. Увидимся завтра. — Угу. Как только за секретарем закрылась дверь, в помещении студсовета повисла тяжелая тишина. Я ожидал, что Лизилотта первой спросит о сути моей просьбы, однако девушка продолжала хранить неожиданное молчание. Слегка наклонив чашку, я приподнял голову, чтобы посмотреть на сидящую напротив собеседницу. — Уу... Вскоре, заметив, как она нервно перебирает пальцами, бросая на меня робкие, растерянные взгляды, я с запозданием осознал свою фатальную ошибку. Если так подумать, эта девчонка до ужаса страдала от социальной тревожности. Надо было просто попросить Шепи остаться рядом с ней. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Встреча с президентом студенческого совета (2) Глава 56: Встреча с президентом студенческого совета (2) Ошибка. Я пришёл сюда с примерным планом того, как вести себя с Лизилоттой, предварительно освежив в памяти основные сведения о её характере, но совершенно выронил из головы, что эта девушка страдает социальной тревожностью. Что это за Владыка Тьмы, которая так боится встретиться с глазу на глаз с одним-единственным человеком? Несмотря на выдающиеся способности, она не просто так превратилась в ходячий мем среди читателей оригинала. В комментариях к каждой главе с участием Лизилотты то и дело мелькало «Владыка Тьмы (лол)», так что можете представить, насколько всё было запущено. Как бы то ни было, страдала она тревожностью или нет, моей первостепенной задачей оставалось достижение цели. Будь передо мной трёхлетний ребёнок, я бы задобрил его конфетой, но у меня не было ни малейшего желания нянчиться с тем, кто старше меня, так что следовало сразу перейти к делу. — Кхм. — ...! Чтобы разрядить обстановку, я слегка прокашлялся, прежде чем заговорить, но Лизилотта от этого лишь вздрогнула. Любой со стороны подумал бы, что я собираюсь её сожрать. И эта девушка ещё именует себя Владыкой Тьмы... Поистине поразительно. Неужели ей ни капли не стыдно? — Для начала... могу я называть вас старшей Лизе? Я прекрасно знал, что Лизилотта предпочитает, чтобы её называли Лизе, а не полным именем. Тем не менее я спросил об этом на всякий случай — вдруг ей покажется неловким такое обращение при первой встрече. Лизилотта довольно охотно кивнула. — Н-называй меня как тебе удобно. Если очень хочется, можешь звать меня благородным Владыкой Тьмы, Богом-Демоном Лизе... — Тогда я буду называть вас старшей Лизе. — ...Как ты смеешь перебивать меня на полуслове, невоспитанный мальчишка! Хмф. Я перебил её, когда она попыталась озвучить этот нелепый титул, отчего Лизилотта тут же надулась. Неужели этой девушке ни капли не неловко, когда кто-то произносит подобный титул? Мне самому было бы нестерпимо стыдно просить кого-то звать меня подобным образом. Видя её искреннее разочарование, я удивился ещё сильнее, поняв, что это не шутка. Похоже, её синдром восьмиклассника куда запущеннее, чем я думал. Стоило признать свою ошибку: я явно её недооценил. — ...Впрочем, давай послушаем твою историю. Какая такая важная причина заставила тебя обратиться ко мне с просьбой? — Да. Ах, перед этим, я знаю, что это дерзко с моей стороны, но не могли бы вы установить звукоизолирующий барьер? — По крайней мере, ты понимаешь, что это дерзко. Лизилотта снова недовольно хмыкнула и, продолжая хрустеть печеньем, небрежно щёлкнула пальцами. В тот же миг по комнате студенческого совета разошлась тонкая волна, похожая на импульс от использованного мною ранее магического артефакта. «Значит, для магии такого уровня ей даже заклинание не требуется?» Кажется, мне удалось краем глаза приоткрыть завесу над истинной силой этой девушки. Как и следовало ожидать, она не просто так второй год подряд занимает пост президента студенческого совета Академии. В любом случае я был искренне благодарен ей за то, что она согласилась выслушать меня, пересилив свою тревожность. Благодаря этому не было нужды тянуть время. Сделав глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло, я сразу перешёл к делу. — Если говорить прямо, я хотел бы попросить о защите во время совместной встречи. — ...О защите? Странно. Я ничего не слышала о том, чтобы на совместную встречу приглашали гостей извне. Вполне ожидаемое недоумение. И неудивительно. Насколько я знал, совместная встреча проводилась исключительно внутри Академии, без участия посторонних. К тому же охрану выделяют лишь тогда, когда прибывает кто-то достаточно важный, чтобы ради его безопасности задействовать силы. Иными словами, концы с концами не сходились. — Всё верно. Потому что я прошу защитить вовсе не гостя извне. Я кивнул, словно её вопрос был вполне естественным, и пояснил: В любом случае я и не рассчитывал, что она сразу согласится, услышав только это. — Я прошу вас, старшая Лизе, защитить меня. Я не требую невозможного и не прошу ходить за мной хвостиком круглые сутки, но, по крайней мере, пока я буду находиться в Академии во время совместной встречи, мне бы хотелось, чтобы вы были рядом. — Хм, твои слова звучат так, будто в день совместной встречи кто-то попытается причинить тебе вред. Услышав это точное замечание, я слегка приподнял уголки губ. Как бы я ни подшучивал над её «ролевыми играми», свой пост она занимала не за красивые глаза. Она попала в самую точку. — Да. Пока это лишь предположение, но... я уверен в этом. — ...Уверен, говоришь? В чём именно? — В нападении врага. Тёмно-синие брови Лизилотты, идеально сочетавшиеся с цветом её волос, едва заметно дрогнули. Вскоре она уставилась на меня холодными алыми глазами, словно требуя более подробных объяснений, и молча пригубила чай. Сразу после этого вокруг неё властно разлилась магическая сила, окутав меня с ног до головы. Как и ожидалось, она отреагировала крайне чутко. Возможно, потому, что входила в число немногих студентов Академии, кто знал о существовании уцелевших Последователей. — Враг. Насколько я вижу, это вряд ли наёмный убийца, движимый личной обидой... или чем-то подобным. — Будь это кто-то подобный, я бы не стал обращаться к вам, старшая. Наёмный убийца, покушающийся на мою жизнь, показался бы сущим пустяком по сравнению с ними. Те, о ком я беспокоился, были сбродом безумцев, пытающихся поглотить этот мир. Сборище настоящих психопатов, позабывших о стыде, совести и человеческом достоинстве. — Если вы слышали о недавнем инциденте в Лесу Магии, то должны знать об их существовании, старшая. — ...Да, я слышала об этом. Однако мнения о том, знал ли ты обо всём заранее и предотвратил их план или же это было просто совпадение, разделились, поэтому я намеренно не стала поднимать эту тему. Лизилотта хрустнула ещё одним печеньем, вновь окинув меня оценивающим взглядом. Как я и думал, среди профессоров тоже ходили разговоры обо мне. С того самого момента, как я решил вмешаться в тот инцидент, я и не надеялся остаться в тени. Начистоту говоря, я пошёл на это как раз в надежде, что подобные слухи поползут. Чтобы в полной мере использовать имеющиеся знания, гораздо удобнее, когда окружающие видят во мне человека, осведомлённого о Последователях. Только так я смогу обращаться к кому-то за помощью при составлении планов и придавать вес своим словам. Если же буду вечно действовать исподтишка, в решающий момент рискую провалить всё из-за излишней оглядки на окружающих. — Директор, похоже, считает, что ты определённо связан с этой стороной. Выслушав твою историю, я тоже склоняюсь к этому мнению. — Вот как? Это было немного неожиданно. Если отбросить всё остальное, оставалось кое-что, чего я ещё не доказал ни Ольверусу, ни другим причастным лицам. А именно — при каких обстоятельствах я вообще столкнулся с Последователями. К примеру, Аден начала выслеживать их после того, как её отца убили Последователи. Элиша на данном этапе, скорее всего, не обращала на Последователей внимания, но в оригинальной истории заинтересовалась ими из-за своего отца Вальзака, одного из Пяти Героев. Иными словами, студенты моего возраста, не заставшие эпоху Великой войны, поверили в их существование лишь благодаря конкретному толчку. В противном случае они, как и большинство учеников Академии, считали бы их просто призраками давно ушедшего прошлого. У меня же ничего подобного не было. Мне удалось сочинить историю для Аден, заявив, будто я выслеживал Последователей извне, но столь шаткая отговорка не сработала бы перед такими ветеранами, как Ольверус. Они бы непременно попытались докопаться до истины, отследив мои прошлые шаги. Именно поэтому я не стал утверждать перед ними, что целенаправленно охотился на Последователей. «И всё же они мне поверили?» Было во всём этом что-то странное. Возникал вопрос: на каком основании они решили мне довериться? Возможно, это всего лишь прощупывание почвы, и на самом деле они всё ещё подозревают меня... но реакция Лизилотты была слишком мягкой для подобного. Как бы то ни было, оставалось радоваться, что меня не считают врагом. Пусть пока сами строят догадки на мой счёт, ведь подготовка к совместной встрече сейчас была первостепенной задачей. — Я поняла суть дела. Ты хочешь сказать, что Последователи нападут на это место во время совместной встречи, и поскольку ты будешь их целью, ты хочешь, чтобы я этому помешала. — Нет. Всё немного иначе. — ...Хм? Иначе? Брови Лизилотты снова едва заметно дёрнулись. Похоже, Лизилотта решила, что если я владею информацией о них, то они придут за моей головой. Что ж, если Сириус помнит моё лицо, такая вероятность существовала, но на данный момент это маловероятно. То, о чём я просил, буквально означало просто находиться подле меня. — По моим прогнозам, в день совместной встречи они проникнут сюда, используя магию иллюзий. Их целью станет Благословение Астезии. — Тогда разве не достаточно просто защитить этот священный артефакт? — Одного этого будет мало. Уникальная магия того, с кем я столкнулся, позволяет подчинять себе других людей. Использовать одного-двух профессоров или студентов, чтобы пробить брешь в системе безопасности, для него сущий пустяк. Что еще важнее, самая опасная черта магии Сириуса заключалась в том, что ни третьи лица, ни сама жертва не способны осознать, что ими манипулируют. Как правило, магия, насильно подчиняющая разум, имеет уязвимость: магическая сила жертвы искажается, что позволяет магам с развитым восприятием заметить подвох заранее. Однако в оригинале лишь два вида магии контроля были лишены подобных недостатков, и одним из них как раз являлось искусство Сириуса. Если бы в прошлый раз Сириус решил подчинить студентов и заставил их принести Благословение Астезии, всё могло бы закончиться ещё тогда. Настолько это была опасная сила, и в оригинале она проявила свою сокрушительную мощь, когда во время совместной встречи всего один человек едва не застал врасплох всю Академию. С учётом этого плотное кольцо охраны могло обернуться ядом. Ведь чем сильнее доверие, тем проще образоваться бреши перед лицом внутреннего врага. — ...Понятно. Но даже так, я не понимаю, почему ты просишь защитить именно тебя. Для Лизилотты, не имевшей понятия о врагах в моих мыслях, это был вполне естественный вопрос. Но история на этом не заканчивалась. Скорее, она лишь начиналась. Я перевёл дыхание, чтобы успокоиться, и подробно изложил суть своей просьбы. — Да, я сказал «защитить меня», но, выражаясь иначе, я имел в виду, чтобы вы стали моими глазами. Хрусь. А печенье, которое я попробовал впервые в жизни, оказалось вовсе не плохим на вкус. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Встреча с президентом студенческого совета (3) Глава 57: Встреча с президентом студенческого совета (3) — Стать твоими глазами? Ты просто просишь меня повсюду ходить за тобой? — Конечно нет. Это то, о чём я могу попросить только вас, старшая Лизилотта. Когда я подчеркнул, что на это способна только она, Лизилотта приняла самодовольный вид. Мне не слишком нравилась её заносчивость, но мои слова были недалеки от истины. Будь у меня кто-то другой, к кому я мог бы обратиться, кроме Лизилотты, я бы попросил его, а не шёл этим трудным, окольным путём. Конечно, при условии, что этот кто-то действительно смог бы помочь. Но в данном деле никто не подходил лучше Лизилотты. Даже сам Ольверус в этой конкретной задаче мог оказаться менее полезным, чем она. Именно поэтому я и пришёл на встречу с ней. — На самом деле недавно я получил довольно тревожные сведения. Старшая, вы когда-нибудь слышали о городе под названием Игрексия? — Слышала. Разве это не средний по величине город на юго-западе? К её архаичной манере речи я всё ещё никак не мог привыкнуть, но, стиснув зубы, просто кивнул. «Нельзя поддаваться на эту ментальную атаку. Бел Динаур, соберись». — Да, всё верно. На этот раз там была замечена активность Последователей. — Кажется, я что-то об этом слышала. Но какое отношение это имеет к нашему делу? По тому, как небрежно она об этом упомянула, я понял, что Ольверус не стал утруждать себя тем, чтобы сообщать студентке подобные вещи. Тем не менее, раз уж слухи до неё дошли, это означало, что профессора, да и сама Лизилотта, признавали её официальной стороной, причастной к делам Последователей в этой академии. Что ж, учитывая её положение, иначе и быть не могло. В любом случае, раз она не спрашивала об источнике моих сведений, значит, предполагала, что я просто где-то их услышал. Тогда всё пройдёт быстро. Мне не придётся вдаваться в лишние объяснения. — На самом деле я не верю этой информации. Точнее, правильнее сказать, я истолковал её иначе. — Второе я ещё могу понять, но что ты имеешь в виду под первым? Насколько я слышала, они даже подтвердили это с помощью сфер наблюдения? Она была права. Главная причина, по которой в существовании обнаруженной в Игрексии группы Последователей никто не сомневался, крылась именно в сферах наблюдения. Несмотря на некоторые ограничения, присутствие врагов, подтверждённое приборами, которые, в отличие от людей, не поддавались магии иллюзий, служило самым надёжным доказательством. Однако именно этот момент и вызывал у меня подозрения. Ведь то, что их вообще засекли сферы наблюдения, само по себе выглядело крайне подозрительно. Особенно если учесть, что противниками были члены Последователей, прошедшие через все мыслимые невзгоды, чтобы пережить охоту на уцелевших после Великой войны. — Кое-что не даёт мне покоя, но прежде позвольте задать вопрос. Старшая, вы когда-нибудь слышали о магии иллюзий, способной сделать сферы наблюдения бесполезными? — ...Нет. Даже я, Владыка Тьмы, постигшая магию всего сущего, никогда не слышала о подобном волшебстве. Я и так едва держался, пытаясь приспособиться к её манере речи, и искренне не понимал, зачем она добавляет эти пафосные приукрашивания, усиливая ментальную атаку, но, так или иначе, она действительно ничего не знала. Впрочем, ничего удивительного. Магия иллюзий на самом деле не создаёт вымышленные объекты — она лишь заставляет их казаться созданными. Точнее говоря, это магия, которая колеблет магическую силу цели, проникает в её мозг, временно захватывает контроль и заставляет видеть то, чего нет, или скрывает то, что есть. Иными словами, невозможно показать иллюзию неодушевлённому предмету, лишённому разума. Это магия, воздействующая не на зрение, а на мозг, чтобы запутать пять чувств. Вот почему в оригинальном романе сферы наблюдения до определённого момента считались надёжным источником информации. Почему? Потому что, несмотря на узкий и ограниченный радиус действия, они оставались единственной информационной сетью, абсолютно невосприимчивой к магии иллюзий и прочим ментальным помехам, если только само устройство не было физически уничтожено. Однако в оригинале настал момент, когда это давнее убеждение оказалось ошибочным. И виной тому было существование одного-единственного безумца, внедрившегося в ряды Последователей. — На самом деле я получил сведения, что такая магия существует. Точнее, что есть обладатель столь уникального волшебства. И он находится среди Последователей. Всё верно. Тот, кто носит крестильное имя Фантом. К слову, под крестильными именами подразумевались титулы, которыми Последователи величали друг друга. Как бы то ни было, этот человек оказался единственным персонажем в истории, чьей уникальной магией были иллюзии, способные обмануть даже неодушевлённые предметы. В оригинальном романе никакой предварительной информации не было, поэтому при первом появлении этого человека главный герой и все его спутники превратились в послушных марионеток. Это случилось ещё до того, как Лизилотта пополнила гарем главного героя. — ...! Неужели мои слова настолько её потрясли? Лизилотта, так и не донеся до рта печенье, которым только что наслаждалась, уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Словно безмолвно спрашивая, правда ли это. — Это довольно надёжные сведения. Я узнал об этом через Карательный отряд. — Карательный отряд... Я слышала о них. Это ведь организация, которая продолжила преследовать тех людей даже после Великой войны, верно? Лизилотта ответила с некоторой неуверенностью. Пусть она и знала о существовании Последователей, было бы глупо требовать от неё глубоких познаний об организации, с которой она никогда не сталкивалась. В оригинале на данном этапе даже многие преподаватели не подозревали о существовании Карательного отряда. Впрочем, мне было всё равно, ведь я просто воспользовался этим названием, чтобы придать своим словам больше веса. — Да, на самом деле отец моего друга состоял в Карательном отряде. Я узнал об этом от него. — Состоял? В прошедшем времени? Лизилотта слегка нахмурилась. Заметив это, я невольно горько усмехнулся, мысленно предвосхищая следующую реплику. Ведь этот разговор почти в точности повторял сцену беседы Лизилотты с главным героем Аденом вскоре после их первой встречи в романе. — К сожалению, он погиб. Пытаясь защитить моего друга от Последователей. — ...Прости. Я спросила лишнее. Как я и ожидал, реакция оказалась точно такой же. Пусть она и величала себя Владыкой Тьмы, в душе она оставалась мягкосердечной девчонкой, так что её лицо предсказуемо омрачилось от подобной истории. — Всё в порядке, ведь речь идёт не обо мне. Понимая, что излишнее нагнетание тоски лишь усложнит переход к следующей теме, я легко отмахнулся и допил остатки чая. Он уже успел остыть и стал тёплым — в самый раз, чтобы утолить жажду. — В общем, суть дела я поняла. Иными словами, ты хочешь, чтобы я помогла тебе, поскольку этот маг иллюзий проникнет в академию. — Если говорить о главном, то да. Мой кивок и серьёзный взгляд Лизилотты встретились в воздухе. Самое главное, Лизилотта обладала редкой магией, позволявшей ей скрываться в чужих тенях. Это было дополнительным свойством её уникального волшебства «Идущая во тьме». Если бы она использовала эту способность, чтобы спрятаться в моей тени, а затем при необходимости пришла на помощь, это стало бы для меня отличной поддержкой. Пусть Фантом и являлся сильным иллюзионистом, он не был бойцом запредельного уровня вроде Ольверуса или Вальзака, так что прямое столкновение оставалось вполне возможным. Если бы меня спросили, смогу ли я победить наверняка, я бы не ответил, но в конечном счёте мы находились на нашей территории, так что затягивание времени и лишний шум были невыгодны именно врагу. — Но кое-что меня смущает. Против такого врага результат был бы одинаковым, к кому бы ты ни обратился. Почему именно я? Разложив, по всей видимости, услышанное по полочкам в своей голове, Лизилотта заговорила с озадаченным выражением лица. Только тогда я сглотнул, понимая, что настал момент, которого я так ждал. Ведь ответ на этот вопрос должен был стать ключевым поворотным моментом во всей нашей беседе. — Это вполне резонный вопрос. Моя просьба может показаться дерзкой, но с ней было бы трудно обратиться даже к директору. Я охотно кивнул и заговорил, отвечая на её вопрос. Как она и подметила, если существовала магия иллюзий, способная обмануть даже механизмы, избежать её влияния было бы практически невозможно, к кому бы я ни обратился за помощью. На самом деле Фантом, владеющий этой магией, в оригинальном романе демонстрировал иллюзии, способные обмануть даже Ольверуса и других членов Пяти Героев. Против такого мага даже у Лизилотты, занимавшей пост президента студенческого совета и считавшейся сильнейшей в академии, не считая преподавателей, шансы на победу выглядели сомнительно. Проще говоря, их вообще не было. Но это лишь в том случае, если не знать её истинной сути. Ведь в оригинале причина, по которой Фантом, обладавший столь могущественными иллюзиями, в итоге не сумел проявить свою силу в полной мере и потерпел поражение, крылась именно в существовании Лизилотты. Зная этот факт, я озвучил главный довод с уверенной улыбкой и тоном, призывающим не притворяться дурочкой. — ...Но ведь у вас они есть, верно, старшая? «Глаза», способные видеть сквозь любую, даже самую могущественную иллюзию. — ДЗЫНЬ! В то же мгновение все окна за спиной Лизилотты разлетелись вдребезги, а меня окутала тёмно-синяя магическая сила. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Конец переговоров Глава 58: Конец переговоров Мне удалось вырваться из потока магии, поглотившего всё моё тело, и я тяжело задышал, пытаясь прийти в себя. Окружающее пространство в мгновение ока погрузилось в хаос: передо мной стояла Лизилотта, чьи глаза светились алым огнём, излучая неприкрытую враждебность. Как я и ожидал, она совершенно потеряла контроль. Хотя я мысленно готовился к подобному, всё же не думал, что она отреагирует настолько остро. Наверное, именно поэтому не стоит неосмотрительно задевать людей за живое. «Ничего не поделаешь». Тем не менее это был необходимый шаг, чтобы заручиться поддержкой Лизилотты. Создавать себе проблемы не в моём характере, но на этот раз мне не оставалось ничего другого, кроме как разбираться с этим лично. Впрочем, принимать её гнев на себя было бы самоубийством — я имел в виду лишь то, что мне придётся как следует поработать языком. — Для начала давай успокоимся. В таком темпе сюда сбегутся люди. — Я установила звукоизоляционный барьер. Это значит, что тебе не нужно беспокоиться о том, что звук просочится наружу, будешь ли ты кричать или делать что-то ещё. Значит, мой крик — дело решённое? Во-первых, она установила лишь звукоизоляционный барьер. Если магия такого масштаба внезапно вырвется наружу, кто-то из преподавателей обязательно заметит неладное и прибежит сюда. Кто-то вроде Лизилотты просто не мог этого не знать. Вероятно, она была настолько ослеплена яростью, что не могла рассуждать здраво. Как прискорбно. — Если не хочешь умереть, говори сейчас же. Откуда ты услышал эту историю? — Да кто сказал, что я не буду говорить? Я как раз собирался всё рассказать, но ты вдруг начала разбрасываться магией... — ...... Услышав мои слова, Лизилотта, казалось, наконец осознала, что выплеснула эмоции слишком резко, и замешкалась. Шух... Бушующая вокруг магия немного утихла, и мне сразу стало чуточку легче дышать. С её силой прикончить кого-то вроде меня здесь было бы проще простого. Однако сделай она это — и потеряла бы единственную возможность докопаться до источника моих сведений. Учитывая происхождение Лизилотты, это был бы куда более опасный путь. Должно быть, она только что поняла: ещё не поздно сначала выслушать меня, прежде чем выносить приговор. — ...Говори. Но если возникнет хоть малейшее подозрение, я убью тебя на месте. В обычной ситуации для председателя студенческого совета было бы дико так легкомысленно угрожать убийством студенту академии, но я даже не стал возражать. Это означало, что я прекрасно понимал, насколько опасны сведения, которыми я собирался поделиться. Это была засекреченная информация, о которой даже в оригинальном романе знала лишь горстка людей. — С чего мне начать? — С того, о чём ты упомянул в конце. Откуда ты знаешь о моих глазах? Самый главный и в то же время решающий вопрос. Чтобы спасти свою жизнь, мне нужно было придумать убедительные оправдания. Я нервно сглотнул, ощущая напряжение, сравнимое с тем, когда я стоял лицом к лицу с Сириусом, и разомкнул сухие губы. Лизилотта сидела на диване в полном одиночестве, словно даже не собираясь позволять мне сесть. Это изрядно раздражало, но что поделать, если мне велели стоять? — Причина, думаю, вполне предсказуема для тебя, старшая. Всё потому, что я знаю о человеке, который передал тебе эти глаза и ушёл из жизни. — Допустим. Но мне любопытно, где ты раскопал эту информацию. Даже Карательный отряд не мог знать таких подробностей. Возможно, из-за того, что я упомянул Карательный отряд ранее, Лизилотта склонялась к тому, чтобы искать источник информации именно в нём. И это была вполне логичная мысль. На самом деле имя, которое я планировал использовать в качестве прикрытия, действительно было связано с Карательным отрядом. Мне просто нужно было объяснить, что я пришёл к этому выводу не только на основе их сведений. — Да, всё верно. У Карательного отряда было полно информации о событиях до и после Великой войны, но я нигде не смог найти упоминаний о тебе. И это было чистой правдой. Оправдание, которое я собирался озвучить, было почти точной копией того, как Аден узнал о личности Лизилотты в оригинальном романе — там Аден сопоставил незначительные сведения, полученные от Карательного отряда, и пришёл к этому выводу исключительно благодаря собственной дедукции. — Однако я смог найти информацию о Румир Меркус. О человеке, которого также называли «Ведьмой Пожарищ», и о твоей матери. — ...... Всё верно. Румир Меркус. Одна из пяти великих героев в оригинальном романе и волшебница, ушедшая из жизни чуть более чем через десять лет после Великой войны. Она была той, кого Ольверус, входящий в число великих магов в этой истории, неустанно восхвалял, заявляя во всеуслышание, что в мире существовал лишь один человек, узревший вершину магии. Эта Румир с рождения обладала глазами, которые называли Магическими глазами, что не несло в себе негативного смысла, а скорее означало «глаза, противостоящие магии». Одно лишь существование этих глаз делало её целью, которой Альзерос, вражеский босс во время Великой войны, опасался больше всего, даже если не брать в расчёт Святого Меча — из этого можно было косвенно понять, насколько выдающейся она была. Так или иначе, эти Магические глаза естественным образом могли передаться по наследству Лизилотте, которая унаследовала её кровь. Поэтому Румир, опасаясь, что её дитя станет мишенью для уцелевших Последователей, перед самой смертью во время родов обратилась с единственной просьбой к своему боевому товарищу Ольверусу: если этот ребёнок родится с такими же Магическими глазами, как у неё, полностью стереть все записи, связанные с матерью, и вырастить её как можно дальше от мира магии. В итоге Лизилотта действительно родилась с такими же глазами, как у её матери. Впоследствии она росла при поддержке Ольверуса и других героев, но, несмотря на все их усилия, в конце концов узнала о существовании магии, заинтересовалась ею и даже поступила в академию — такова была предыстория. — В дневнике одного из членов Карательного отряда, ставшего свидетелем тех событий, сохранилась запись о беременности леди Меркус, но после родов никаких записей нет. К тому же сроки идеально совпадали с возрастом того, кто сейчас учится на третьем курсе, так что я был уверен в этом наполовину. — Одного этого было бы недостаточно, чтобы во всём разобраться. Голос Лизилотты прозвучал так, словно она капризничала, пытаясь хоть как-то найти изъян в моих словах, поэтому я горько усмехнулся и добавил: — Конечно, внешность тоже сыграла свою роль. Тёмно-синие волосы и красные глаза — довольно редкое сочетание цветов. — И это всё? — Если перечислять дальше, то есть ещё и запись о том, что ты пользовалась особым расположением директора... но это было слишком двусмысленно, чтобы использовать в качестве доказательства. Это могло объясняться обычными выдающимися способностями. На самом деле, как я и сказал, Ольверус не пытался как-то по-особенному выделять Лизилотту. Разумеется, будучи ребёнком боевого товарища, она не могла не привлекать его внимания, но, по крайней мере, он никогда не уклонялся от заслуженного наказания для неё и не предоставлял личных поблажек по этой причине. В оригинальном романе Лизилотта тоже в шутку говорила, что благосклонность Ольверуса распространялась на неё лишь до самого поступления в академию. — ...Если бы твоя реакция только что оказалась вялой, я бы подумал, что моя догадка неверна, и просто прошёл бы мимо. — Значит, ты поймал меня на удочку, прощупывая почву. Тогда где гарантия, что ты не станешь распространять эту информацию? Вместе с выражением лица человека, которого загнали в угол, утихшая было магия снова начала бурлить. Честно говоря, у меня не было готовых оправданий, чтобы опровергнуть этот довод. Даже если бы я сейчас рассыпался в сладких обещаниях и просил поверить мне, решение оставалось бы исключительно на усмотрение Лизилотты. К тому же, в отличие от неё или Адена, у меня не было веской причины преследовать Последователей. Проще говоря, мои родители не пострадали от их рук — я действовал лишь потому, что знал сюжет оригинального романа. В сложившихся обстоятельствах я решился на этот шаг, понимая: если мы хотим, чтобы совместная встреча прошла по моему сценарию, без силы Лизилотты нам не прорваться. — Никаких гарантий нет. Так что верить моим словам или нет, помогать мне или нет — выбор за тобой, старшая. Я отбросил в сторону даже висевший на поясе меч и пристально посмотрел Лизилотте в глаза. У меня не было ни малейшего намерения умирать, но я сделал это, посчитав, что должен хотя бы продемонстрировать свою решимость. В конце концов, если только она не сошла с ума, даже предполагая, что я могу выдать эту тайну, она не смогла бы так просто поднять на меня руку. В глазах общественности я был известен как человек, разрешивший инцидент в Лесу Магии. После того как молчаливое противостояние затянулось, Лизилотта всё же убрала окружавшую меня магию, пусть и с крайне недовольным выражением лица. — Хм, если бы не то, что я услышала от директора, я бы убила тебя на месте. Будь благодарен. Директор... она имеет в виду Ольверуса? Что этот старик наговорил обо мне? Конечно, поскольку мы обсуждали разные вещи касательно Леса Магии, ему явно было что сказать обо мне, но это почему-то не давало мне покоя. Если его слова оказались достаточно весомыми, чтобы развеять сомнения Лизилотты, должно быть, это было нечто весьма важное. Что же это могло быть? — ...И я выполню твою просьбу. Как именно мне действовать? — Пожалуйста, спрячься в моей тени и следуй за мной повсюду. И используй магию разделения зрения. — Знать даже о чужой уникальной магии... Ты действительно неприятный тип. Ещё раз фыркнув и отвернувшись, Лизилотта велела мне уходить, добавив, что позовёт меня снова завтра. На этом я преодолел самое большое препятствие, о котором беспокоился больше всего. Теперь оставалось лишь узнать, чем закончится то, о чём я попросил Адена. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- События в Игрексии (1) Глава 59: События в Игрексии (1) За две ночи до проведения совместной встречи в Академии. В заброшенном доме в Игрексии, среднем по величине городе на юго-западе, собрались фигуры в скрывающих лица плащах. Они вели серьезный разговор. Эти четверо — трое мужчин и одна женщина — состояли в Карательном отряде, который на протяжении тридцати лет со времен Великой войны неустанно преследовал выживших Последователей. В центре стоял Робрик, лидер Карательного отряда — мужчина величественного вида с внушительной золотистой бородой. Глядя на расстеленную карту Игрексии и суровое лицо командира, стоявший рядом опрятный мужчина по имени Крид обеспокоенно спросил: — Босс, ты действительно собираешься пойти на это? Каким бы важным ни был запрос Аден, это слишком опасно. — Я согласна с ним, Робрик. Эта девочка, безусловно, наследие, оставленное Диллардом, и мы обязаны беречь её, но это не значит, что мы должны идти у неё на поводу... Милла — единственная женщина в этой четверке, шатенка с утонченными чертами лица — тоже поддержала Крида. За исключением Джека, седовласого мужчины, молча скрестившего руки на груди и демонстрировавшего внушительные мускулы, большинство присутствующих высказались против. — Я знаю. Аден, безусловно, дорога нам, но она всё ещё ребёнок. Как лидер, я ни за что не подвергну Карательный отряд опасности, пойдя на поводу у юной девушки. Едва Робрик заговорил, как Крид и Милла тут же попытались вставить слово, решив, что он разделяет их сомнения. Однако Робрик опередил их: — Я соглашаюсь с Аден лишь потому, что мое собственное дурное предчувствие полностью совпадает с её выводами. В письме, полученном от дочери его покойного соратника, содержались две просьбы. Первая: вместо того чтобы просто расследовать перемещения выживших Последователей, объявившихся в Игрексии, намеренно спровоцировать столкновение. Вторая: если враги избегнут боя, преследовать их, держась в зоне видимости. В таком случае высока вероятность, что они растворятся без следа. Также она просила сразу же сообщить ей о результатах. Причина таких просьб кролась в высокой вероятности того, что замеченные в Игрексии Последователи — всего лишь иллюзия. — Изначально мы планировали уничтожить их одним ударом, дождавшись подкрепления из других регионов. Но, прочитав письмо, я изменил решение. — Почему? Даже если в письме правда и перед нами лишь иллюзии, разве это не значит, что ответного нападения можно не опасаться? — Вот и я о том же! Мы могли бы всё проверить после прибытия подкрепления, поздно не будет. Зачем действовать прямо сейчас? Крид искренне недоумевал, поддержав Миллу. Одно лишь известие о появлении Последователей в Игрексии заставило спешно стягивать боевые силы из разных регионов, в том числе из Академии. Помощь прибудет максимум через два-три дня. Объединив отряды и действуя по плану Аден, они сработали бы наверняка. Зачем рисковать и начинать опасную операцию прямо сейчас, пока основные силы Карательного отряда рассеяны? Пока Крид и Милла сыпали возражениями, раздался низкий баритон, прозвучавший даже глубже голоса Робрика. Джек, до этого молча наблюдавший за происходящим, наконец заговорил: — ...Тебя ведь беспокоит что-то ещё, Робрик. — ...Да. На самом деле меня смущает время. — Время? Стоило Робрику кивнуть, как спорившие до этого Крид и Милла замерли в замешательстве. — Я тоже узнал об этом с опозданием, но, похоже, сейчас Академия вовсю занята подготовкой к совместной встрече. — Совместная встреча? А, помню. Но разве это событие не должно было состояться лишь через несколько месяцев? Все присутствующие, кроме Джека, в прошлом окончили Академию и прекрасно помнили расписание учебных событий. Милла, обладавшая отличной памятью, недоуменно склонила голову набок. Крид поддакнул, словно только что вспомнил эту деталь. — Изначально так и планировалось. Но из-за недавнего инцидента сроки сдвинули. Мы не получаем новости из Академии напрямую, поэтому узнали слишком поздно. — Но при чем тут совместная встреча? Даже если они заняты, вряд ли кто-то станет возражать, призови мы на помощь пару профессоров... Речь Крида внезапно оборвалась, а глаза расширились. До него наконец дошел смысл слов командира о странном совпадении по времени. — ...Именно. Благословение Астезии сейчас находится в Академии. И хотя совместная встреча — мероприятие закрытое, из-за масштабности события в Академии неизбежно возникнет суматоха, а защита ослабнет. — Воспользоваться брешью, напасть на Академию и похитить Благословение Астезии... Ты об этом? Милла серьезно посмотрела на Робрика, и тот кивнул. Только теперь она осознала всю серьезность ситуации и глубоко задумалась. Если догадка командира верна, это объясняло все странности, с которыми столкнулся Карательный отряд. Сеть Последователей отлично работала, и они прекрасно знали, что штаб-квартира Карательного отряда расположена в Игрексии. И все же они намеренно выдали свое присутствие. Устроить спектакль в Игрексии, на юго-восточной окраине, чтобы надолго оттянуть силы из Академии, расположенной на северо-западе... Теперь пазл складывался. Они нарочно имитировали крупные силы, понимая: не создай они видимости масштабной угрозы, Карательный отряд обошелся бы своими силами, не запрашивая подкреплений. — Н-но если они не окончательно сбрендили, то не рискнут сунуться туда, где находится господин Ольверус! Этот старик — один из легендарных Пяти Героев! Крид все ещё сомневался, считая, что Последователи не пойдут на такой безумный риск, учитывая их нынешнее плачевное положение. Ведь атаковать Академию под защитой Ольверуса кучке редеющих сектантов гораздо опаснее, чем вступить в бой с Карательным отрядом. Однако Робрик считал подобные рассуждения наивными: — Они уже открыто бросили нам вызов во время событий в Лесу Магии. От них можно ждать удара в любой момент и где угодно. — Согласен, — добавил Джек. — Эти фанатики всегда славились непредсказуемым безумием. — ...... Когда Джек поддержал Робрика, Крид мрачно умолк. Ведь если командир прав, то опасность грозила не только их отряду, идущему вслепую в возможную ловушку, но и самой Академии. — Выходит, Робрик хочет сначала вскрыть их замысел с помощью этой разведки, а уже потом принимать решение. — Именно. Даже если мы прямо сейчас предупредим господина Ольверуса, отозвать отправленные сюда силы до начала совместной встречи не выйдет. Нам остается делать то, что должно. Если в письме правда и бродящие по Игрексии Последователи — лишь иллюзия, значит, отряд уже заглотил наживку. Из-за этого Академия и другие регионы лишились существенной части защитников. Дальнейшие хаотичные метания лишь усугубят положение. Сейчас важно быстро распутать этот узел, вернуть свободу действий и переключиться на реальную угрозу. — Раз так, действуем по плану Аден. Если её догадки подтвердятся, нам не придется дробить силы. — Главное — соблюдать осторожность, — добавила Милла. — За иллюзиями вполне может прятаться реальная засада. Милла была права. Даже если враги в Игрексии — лишь призраки, они запросто могут служить маскировкой для реальной опасности. Рассредоточить отряд и попасться на разгром поодиночке — худшее, что может произойти. Сейчас их задача — проверить, реальны ли враги. — Милла, призови своего фамильяра. Боевые способности не важны, выбери того, кто лучше всего умеет обнаруживать магию. Крид, ты прикрываешь Миллу. Что бы ни произошло на передовой, держи её под защитой. Джек, идёшь со мной в авангарде. Без крайней необходимости в бой не вступаем, но если придется — пробиваем путь. Быстро раздав указания, Робрик поправил плащ и вышел из заброшенного дома. Яркий лунный свет заливал ночные улицы — словно сама ночь помогала им выследить затаившихся крыс. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- События в Игрексии (2) Глава 60: События в Игрексии (2) Под лунным светом началось бесшумное преследование: карательный отряд из четырех человек, включая Робрика, отправился на поиски врага. Стараясь оставлять как можно меньше следов магической силы, четверо бойцов добрались до окраины, где в последнее время часто появлялись Последователи, и затаились в зарослях. Луна сегодня светила особенно ярко, поэтому Робрик сомневался, удастся ли им остаться полностью незамеченными, но то же правило действовало и для противника. Поскольку их цель состояла не в том, чтобы разыскать и уничтожить врага до единого, подобные условия оказались вполне приемлемыми. — Хруст-хруст... «Идут». Вскоре из тьмы донесся звук шагов по опавшей листве. Робрик напрягся и подал знак рукой Джеку, укрывшемуся за деревом напротив. Он предпочел бы использовать телепатию для более точных указаний, но в текущем положении следовало избегать малейших проявлений магии. По крайней мере, пока враг не подойдет ближе. Осторожно выглянув из-за ствола, Робрик увидел, как расстояние до фигур в мантиях быстро сокращается. «Пора». Наконец нога идущего впереди пересекла условную черту, которую Робрик наметил про себя. Переглянувшись с Джеком, он одновременно с товарищем выскочил из укрытия, метнув из-под плаща скрытое оружие. — ...! — Вшик! Вшик! Хотя его бросок был безупречен, группа фигур в мантиях мгновенно рассредоточилась, с легкостью увернувшись от атаки. В итоге метательные клинки, не задев никого, впились в стволы деревьев и старую каменную кладку. Спокойно наблюдая за происходящим, Робрик спросил подступившую со спины Миллу: — Что думаешь, Милла? Чувствуешь их? — Да. Более того, это не просто сгустки магии — она естественным образом циркулирует в их телах. Да и движутся они совершенно свободно. Считать их обычной иллюзией сложнее, чем кажется... Обычно самый надежный способ распознать иллюзию — отследить циркуляцию магической силы. У фантомов магия застаивается в виде плотного сгустка, не растекаясь по телу. Но у фигур перед ними подобных признаков не было. Всякий их шаг, каждое движение отзывались отчетливым присутствием — утверждать, будто это лишь обман зрения, казалось глупостью. — И все же мы продолжим, пока не получим точных подтверждений, — ответил Робрик, вынимая меч из ножен. — Эти фанатики всегда пренебрегали здравым смыслом. Будет неудивительно, если среди них затесался настолько умелый иллюзионист. Робрик сделал шаг вперед. Даже если перед ними стояли настоящие враги, план отступления был заранее продуман. Сейчас, пусть и рискуя, требовалось проверить догадку. — Карательный отряд! Значит, это и вправду их главное логово, — воинственно проговорил мужчина, возглавлявший группу Последователей, и сбросил капюшон. Как и Джек, он был седовласым, но если от Джека веяло мощью и надежностью, то этот человек смотрелся изможденным и немощным. Вглядевшись в его лицо, Робрик замер и нахмурился. Он точно знал этого человека — они уже пересекались с ним в одном из прошлых боев. Имени он не помнил, но запомнил его характерную манеру сражаться метательным оружием. Однако причина его хмурости крылась не в узнавании. За годы охоты на Последователей снова встретить старого знакомого было делом привычным. Подозрение вызвало другое: зачем врагу потребовалось сбрасывать капюшон и открывать лицо именно сейчас? «Словно он намеренно отвлекает внимание». Раз среди них есть настоящий человек, значит, вся эта группа — не просто бесплотные тени. — Что ж, возможно, — проговорил Робрик громче, пытаясь прощупать почву. — А вот почему остальные прячут лица? Стесняются? Он надеялся провокацией заставить открыть лица и остальных, но никто из них не поддался. Впрочем, и такой результат его устроил. «Джек, нападаем одновременно. Милла, закрой их магией с широким охватом. Крид, не спускай с них глаз», — отдал Робрик мысленную команду по телепатической связи. Джек хрустнул кулаками и рванул следом за ним. Вспыхнувшая пауза под луной оборвалась — карательный отряд пошел в атаку. Мгновенно сократив дистанцию, Робрик нанес широкий горизонтальный удар. Возглавлявший врагов седой мужчина цокнул языком и отпрыгнул вверх, а остальные Последователи рассредоточились, уходя из-под атаки каждый по-своему. — Ха-а! Используя брешь в их обороне, Джек прыгнул сверху, оставив за спиной яркий диск луны. Его тяжелые кулаки, подобно молотам, обрушились на землю, выбив глубокую воронку и пустив ударную волну во все стороны. Однако никто из Последователей не пострадал. Следом под ночным небом грохнул молниеносный разряд. Фиолетовое пламя, сорвавшееся с пальцев Миллы, приняло форму гигантского тигра и метнулось к зависшим в воздухе врагам. «Грозовой Тигр» — заклинание магии молнии 4-го круга. Пусть оно и не отличалось убойной силой высшей магии, его мгновенный сотворение без длинных формул и обширный радиус поражения идеально подходили для этой ситуации. И когда сияющий хищник уже разинул пасть, готовый сомкнуть челюсти на группе Последователей... Фиолетовая вспышка угасла в мгновение ока, и зверь рассыпался без следа. Тут же со спины донесся отчаянный крик Крида — времени на телепатию у него уже не оставалось: — Капитан! Второй справа! Робрик на долю секунды опешил, но тут же взял себя в руки и совершил молниеносный выпад к указанной цели. Но в тот самый момент, когда сталь должна была рассечь горло противника... — ...Тц. Донеслось недовольное цоканье, и прямо перед клинком соткался магический барьер, принявший на себя удар. Робрик широко раскрыл глаза. «Сдержал атаку одним только барьером?!» Магический барьер создан для защиты от магии и едва ли способен выдержать прямой физический удар. Если враг не был колоссально слабее, отбить заклинанием атаку равного по силе воина попросту невозможно. Именно поэтому маги в ближний бой стараются не вступать без укрепления тела, не полагаясь на простые щиты. — Похоже, вы раскусили наш замысел. Что ж, раз уж страховка исчерпана, на сегодня мы отступим. Опустившийся на землю враг пожал плечами, не снимая капюшона, и повернулся спиной. Его фигуру окутал бледный свет. Поняв, что сейчас произойдет, Робрик и Джек одновременно рванулись вперед. Но меч прорезал лишь пустой воздух: осколки света рассеялись, а вместе с ними бесследно пропали и остальные Последователи. — Что за чертовщина, Робрик? Неужели это все-таки была не иллюзия? — Нет, как раз таки иллюзия, — ответил Робрик, сжимая и разжимая кисть руки, державшей меч, словно все еще чувствуя отдачу от удара. — Лишь тот последний, кого я атаковал, был настоящим человеком, спрятавшимся среди фантомов. Враг специально вставил одного живого бойца в группу: без реального сопротивления обман быстро вывели бы на чистую воду. Этот единственный человек выступал ядром отряда, отражая магию и удары — хитрость, призванная убедить карателей в реальности всей группы. Но кое-что не давало Робрику покоя: враг смог заблокировать удар его клинка, напитанного Аурой Меча, одним лишь простым барьером. — Скорее всего, у него был артефакт, — подал голос Крид, подходя ближе. — Артефакт? Что ты имеешь в виду, Крид? Под артефактами в их мире понимали легендарное вооружение, именуемое священными реликвиями. Это были не просто качественные клинки, а предметы, наделенные особой силой. Поговаривали даже, будто самые первые человеческие магические инструменты создавались как попытка скопировать эти реликвии. — Я заподозрил его благодаря вот этому прибору, что одолжила мне сестра Милла. — Магический монокль... — пробормотал Робрик, взглянув на окуляр на левом глазу Крида. Это устройство позволяло различать спектры магической силы тем, кто не владел заклинаниями обнаружения. — Когда он заблокировал ваш меч и развеял магию Миллы, от него на миг хлестнула чужая магия. Несомненно, он применил мощный артефакт. — Вот почему ты заговорил о реликвии... Слова врага о «закончившейся страховке» встали на свои места. Очевидно, лимит активируемых свойств предмета исчерпался, и продолжать бой было слишком опасно. Кроме того, собственные навыки этого человека были настолько скудны, что ему пришлось израсходовать бесценную реликвию лишь ради спасения своей жизни. — Вернемся к отряду и закончим зачистку, — подвел итог Робрик. — И нужно как можно скорее передать эти сведения Адену. — Согласен, — кивнул Джек. — Учитывая, как идеально они замаскировали присутствие и магический фон, перед нами невероятно изощренный противник. Даже Милла не сталкивалась с мастерами магии иллюзий такого уровня. Называть созданное ими простой иллюзией казалось кощунством. И то, что каратели узнали о столь опасном противнике заранее, можно было считать огромной удачей. — И все же меня смущает, что они так легко отступили, — нахмурился Крид. — Неужели они вовсе не пытались скрыть обман? — Не то чтобы не пытались — скорее, в этом отпала необходимость, — вздохнул Робрик. — Они просто тянули время, сколько могли. — Это худший расклад из возможных. Джек помрачнел и сжал кулаки, глядя на темные очертания горы вдали. Тревога за поселение на северо-восточном склоне тяжелым грузом опустилась на сердце. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Совместная встреча (1) Глава 61: Совместная встреча (1) К счастью, за день до совместной встречи мне удалось получить вести от Адена. Похоже, остатки Последователей, дислоцированные в Игрексии, действительно оказались иллюзиями, созданными магией Фантома. Робрик и остальные члены Карательного отряда, получив письмо Адена, начали действовать в ту же ночь и обнаружили это. Только тогда я смог облегченно вздохнуть и перевести дух. К счастью, этот метод оказался похож на тот, что Фантом использовал при своем первом появлении в оригинальном произведении. Если бы я проигнорировал слова Адена о событиях в Игрексии, то оказался бы совершенно застигнут врасплох. Как и следовало ожидать, когда дело касается информации, лучше иметь её в избытке, чем в недостатке. В любом случае, причастность Фантома к этому делу означала высокую вероятность того, что ситуация может выйти из-под контроля и превзойти все ожидания. Этот парень по своей сути обожал обманывать и дурачить других, будучи из тех, кто любит устраивать всё с огромным размахом. Возможно, и в этот раз он планировал отвлечь наше внимание на Игрексию, истощить наши силы, а затем сбросить на Академию настоящую бомбу. Если бы он просто намеревался украсть Благословение Астезии, то не стал бы тратить силы на ненужные отвлекающие маневры. «Теперь мне нужно беспокоиться о Сириусе». Как бы то ни было, даже если причастность Фантома практически подтвердилась, на нашей стороне в качестве козыря выступала Лизилотта. Если предположить, что мы вдвоем сможем как-то связать боем одного человека, то настоящую тревогу вызывал Сириус. Его способность при необходимости использовать студентов в качестве живого щита и подчинять их себе доставляла немало хлопот. На этот случай я тоже подготовил кое-какую страховку, но она не шла ни в какое сравнение с такой гарантией, как Лизилотта. Мне следовало учесть различные переменные. — Щелк. Я сидел, забившись в угол своей комнаты и погрузившись в размышления. Вдруг дверь распахнулась без стука, и на пороге показалось излишне сияющее лицо Адена. — Бел, выходи. Ты представляешь наш класс, так что тебе нужно усердно тренироваться до послезавтра. — ...Черт побери. Мне снова придется практиковаться в танцах, держа за руку другого парня. От этой суровой реальности мне захотелось выругаться вслух. Я бы лучше ломал голову над планами Фантома. Из-за этого случая моя благодарность профессору Серас вполне могла перерасти во взаимную неприязнь. С какой стати она вообще отправила такого простолюдина, как я, представителем класса? Черт бы её побрал. ◇ ◇ ◇ И вот настал долгожданный день совместной встречи. Дорога к главному корпусу, по которой я ходил каждое утро, сегодня оказалась необычайно шумной. Даже если не брать в расчет болтавшую рядом Рону, одного взгляда по сторонам хватало, чтобы понять причину. Большинство студентов, которые обычно плелись на занятия с изнуренным видом, теперь сияли улыбками и без умолку болтали. — Эй, ты слышал? Старшеклассница Лизе не участвует в сегодняшнем танцевальном конкурсе. — Что? Почему? Это единственное, чего я так ждал. — Без понятия. Судя по всему, у нее внезапно возникли какие-то дела, и она все отменила. Донесшийся до моих ушей обрывок чужого разговора заставил мое сердце пропустить удар. Если подумать, существовало какое-то странное негласное правило, согласно которому члены студенческого совета обязаны участвовать в танцевальном конкурсе. Если это правда, то с точки зрения младшекурсников неучастие Лизилотты в конкурсе вызывало как разочарование, так и недоумение. Но что я мог поделать? У меня имелись веские причины, требовавшие её присутствия. Поскольку мы не знали, когда именно Фантом может проникнуть в Академию, мне нужно было как можно скорее спрятать её в своей тени и начать поиски. Без этих Магических Глаз у меня сейчас не оставалось способов противостоять магии иллюзий Фантома. Я действовал ради общего блага, так что оставалось лишь надеяться на понимание. — В какой клуб ты собираешься заглянуть сегодня, Бел? — Кто знает. Я особо об этом не думал. Подойдя к входу в главный корпус, я пожал плечами в ответ на вопрос Роны. Клубы, о которых она говорила, представляли собой одну из главных составляющих сегодняшней совместной встречи — «деятельность по продвижению клубов». Сегодня второкурсники и третьекурсники брались за рекламу своих клубов, отчаянно пытаясь завлечь новых членов. Разумеется, главным событием считался танцевальный конкурс, но на самом деле большинство студентов в нем не участвовало. Среди них второкурсники и третьекурсники — особенно последние, которым скоро предстояло выпуститься из Академии, — наверняка уже сгорали от нетерпения, подыскивая новобранцев. Можно было бы отмахнуться от этого, посчитав обычными кружками, но, насколько я помнил, клубная деятельность в Академии имела глубокие традиции, и многие студенты придавали большое значение сохранению этого наследия. Что ж, меня это совершенно не интересовало, но Рона, похоже, была другого мнения. — Ты уже присмотрела себе какой-то клуб? — Не то чтобы присмотрела, но... есть одно место, о котором я подумываю. Наблюдая за тем, как Рона отвечает, изящно выставив указательный палец, я подумал, что это как раз и называется «присмотреть», но не стал озвучивать свои мысли. Тем не менее, это оказалось неожиданно. Я никогда не слышал, чтобы она проявляла интерес к клубам, поэтому предполагал, что она никуда не вступит. У этой девушки был схожий со мной характер — она не принадлежала к числу тех, кто сам ищет себе лишнюю работу. Отчасти поэтому я так и думал. В любом случае, клуб, который заинтересовал Рону. Каким же он мог быть? — Что за клуб? — Хе-хе, это секрет. Я планирую удивить тебя позже, Бел. Когда я небрежно спросил об этом, она и сегодня продемонстрировала свою глупую улыбку вместе со знаком «V» и выдала нелепый ответ. Я был настолько ошеломлен, что сам того не замечая, издал короткий смешок: «Ха». — И чем меня может удивить какой-то клуб? Вот если бы ты вступила в Клуб темной магии, я бы действительно удивился. — Бел, это же преступление. Да кто этого не знает? Я просто к слову сказал. Когда Рона шлепнула меня по руке, словно отчитывая ребенка, я тут же ухватил её за щеку и потянул. С чего это ты вздумала драться? Впрочем, она всегда быстро извинялась, поэтому я отпустил её, стоило ей признать свою вину. Короче говоря, сейчас она не собиралась рассказывать мне, к какому клубу присоединится. Придется отложить выяснение этого вопроса на потом. — В общем, мне нужно сначала кое-куда зайти, так что увидимся позже. Не забудь, о чем я тебя просил. Поскольку сегодня не было утреннего собрания, я приготовился разойтись с Роной и направился прямиком к комнате студенческого совета на встречу с Лизилоттой, увеличивая между нами расстояние и напоминая ей об этом в последний раз. — Поняла. Но ты ведь погуляешь со мной позже, верно? — У тебя что, нет других друзей, кроме меня? Ну, если получится. Её реакция оказалась весьма примечательной. В такой день, когда можно свободно гулять, логично было бы предположить, что она пойдет развлекаться с кем-то из одноклассников, с кем успела сблизиться. Я и сам был занят, поэтому не мог пообещать составить ей компанию, но скажи я правду, она бы просто приуныла, так что я решил отделаться пустыми обещаниями. Как я и ожидал, лицо Роны мгновенно просветлело. Я уже привык к этому, ведь мы дружили с самого детства, но каждый раз, видя её улыбку, я невольно ловил себя на мысли, что она чертовски красива. Странно только, что даже понимая это, я не испытывал к ней никаких романтических чувств. Расставшись с Роной, я не пошел в класс по коридору второго этажа, как обычно, а направился по переходу, ведущему к пристройке. Именно там находилась комната студенческого совета. ◇ ◇ ◇ С самого утра на душе у Адена было одновременно и тяжело, и легко. Если бы его спросили, почему на душе тяжело, причина крылась в понимании того, что эта совместная встреча может закончиться отнюдь не на веселой ноте. Если же спросить, почему легко, то всё благодаря гордости за то, что в последнее время он смог во многом помочь Белу. Особенно когда вчера обычно неразговорчивый Бел с готовностью выразил ему благодарность, сказав, что он очень ему помог, — его счастье невозможно было описать словами. «Бел доверяет мне». Для Адена, который в раннем возрасте лишился родителей и воспитывался едва знакомым коллегой отца, связь со сверстником была в новинку. Хотя члены Карательного отряда приняли и оберегали Адена, теплота, исходившая от них, и дружеская привязанность к сверстнику были совершенно разными вещами. Дело заключалось не в том, чтобы просто считать кого-то другом из-за учебы в одном классе и одинакового возраста. Бел стал тем, кто искренне поверил в существование человека по имени Аден Фелтнер, тем, кто открылся и показал свою истинную суть, первым рассказав о своих обстоятельствах и попросив о помощи. Возможно, именно поэтому, несмотря на присутствие рядом таких друзей, как Тина, Аден уделял Белу особое внимание. Вероятно, причина крылась в том, что в ответ на искреннее доверие с его стороны у него тоже возникла глубокая привязанность. Однако на обратной стороне этой связи притаилось чувство вины. Он до сих пор хранил секрет от друга, который с готовностью раскрыл перед ним душу и протянул руку. Эта мысль непрестанно бередила душу Адена Фелтнера. Недавно эту тайну кто-то раскрыл, что привело к конфликту. Когда тот человек пригрозил немедленно всё рассказать, Адену удалось выпросить отсрочку, умоляя позволить ему признаться во всем лично. Проблема заключалась в том, что даже он сам пока не понимал, когда наступит этот день. Хотя он и думал сделать это «как можно скорее», мысли о том, какое предательство почувствует Бел, мешали ему решиться на этот шаг. Так Аден заново осознавал, что признание в своих грехах — поистине нелегкое дело. «До завтрашнего дня, сказала она». Прежде чем закончится ночь совместной встречи и наступит следующий день. Вспомнив о том, что ему дали отсрочку до этого момента, Аден с решительным видом кивнул и положил руку на рукоять меча на поясе. Тревоги тревогами, но прямо сейчас нужно было сделать то, что должно. Он решил временно отложить личные заботы и для начала обойти Академию, словно прогуливаясь, как и советовал Бел. Впрочем, перед этим ему тоже нужно было кое с кем встретиться. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Совместная встреча (2) Глава 62: Совместная встреча (2) Среди Последователей встречались определенные типы, с которыми многие предпочитали не связываться. Собравшиеся здесь, несомненно, были верными подчиненными Альзероса, своего господина и законного правителя этого мира, но это вовсе не означало, что все они ладили между собой или что среди них не возникало конфликтов. Напротив, у довольно многих из них отношения были на удивление скверными. Они принадлежали к той категории людей, которые готовы обнажить мечи и снести друг другу головы при первой же встрече. Именно поэтому в отсутствие Альзероса лидер, известный как Представитель — тот, кто руководил организацией от его имени, — установил несколько строгих правил. И пусть им было плевать на чужие жизни, если внутренние междоусобицы приводили к потери их собственных сил, это наносило тяжелый удар по делу Его воскрешения. Как бы то ни было, возвращаясь к теме. Даже среди Последователей, жаждущих поубивать друг друга, существовал один персонаж, которого избегали с особым усердием. И не только из-за скверного характера, но и потому, что это существо инстинктивно вызывало у каждого отвращение. — Ке-ке-ке! Их не просто так называют Карательным отрядом. Я-то надеялся, что они продержатся немного дольше. Ки-ик! От этого странного голоса, похожего на скрежет ногтей по школьной доске, стоявший рядом мужчина поморщился. Его звали Сириус. Тот самый человек, который недавно провалил попытку вернуть Благословение Астезии в Лесу Магии и получил от Представителя последнее задание вместе со строгим предупреждением. Он считал, что пока соратник приносит пользу общему делу, все остальное не имеет значения, но сегодня почувствовал необходимость пересмотреть эту мысль. Аура, исходившая от стоявшего перед ним существа по имени Фантом, была слишком чуждой и гротескной. И дело было не только в его неприятном голосе. — Тем не менее, силы Академии сегодня определенно окажутся истощены. Согласно разведданным, большинство дислоцированных внутри профессоров и инструкторов отправились в Игрексию. Несмотря на внутренний дискомфорт, Сириус спокойно зачитал отчет, не выказывая ни малейшего недовольства. При этих словах тело Фантома гротескно изогнулось, словно ива, качающаяся на сильном ветру, а его губы расплылись в широкой улыбке. Учитывая, что его тело даже не имело четкой человеческой формы, назвать это улыбкой можно было лишь с большой натяжкой. — Ке-ке-ке! Тогда мы сможем развернуться по-крупному! Это станет краеугольным камнем воскрешения господина Альзероса. Было бы разочарованием, если бы все закончилось чем-то незначительным! Ки-ик! Фантом с энтузиазмом откликнулся на слова Сириуса, выкрикивая фанатичные лозунги с лихорадочно блестящими глазами. Когда плотная магическая сила хлынула наружу, заполняя замкнутое пространство, Сириус почувствовал, словно его тело что-то сдавливает. Даже если Фантом и выглядел как иссохшая человеческая ветка, его определенно не стоило недооценивать. До мозга костей осознав, что это существо превосходит его как минимум на три уровня, Сириус тихо высказал свое сомнение: — А что, если мы потерпим неудачу? Я-то просто умру, и дело с концом, но есть ли у тебя план, как выдержать гнев Представителя, когда придет время? Сириус уже знал, что в случае провала этой миссии шансов у него больше не будет. Именно поэтому его отношение к заданию отличалось особой серьезностью, хотя, с другой стороны, к этому моменту он уже не боялся смерти и просто смирился с ней. Однако порой существует боль, которая страшнее смерти. Сириус тонко намекнул, готов ли Фантом вынести подобное. Даже если Фантом и считался весьма искусным среди Последователей, Представитель, получивший силу от самого Альзероса, стоял намного выше него. Если он переоценит свои возможности и потерпит неудачу, столкнувшись с наказанием от Представителя, даже Фантом не сможет с этим совладать. — Ки-ик! Я просто не проиграю! Ке-ке-ке! — Какая уверенность. Но несмотря на предупреждение, Фантом оставался расслабленным. По правде говоря, Сириус сказал это лишь для проформы, поэтому не собирался настаивать на своем. В конце концов, он прекрасно понимал, почему Фантом так уверен в себе. Пожалуй, среди Последователей — нет, во всей империи — мало кто владел магией иллюзий так же искусно, как Фантом. Если говорить точнее, таких вообще не существовало. Уникальной магии Фантома, которая идеально воплощала его собственный мир и находилась у самой вершины, невозможно было полностью противостоять, даже если бы сюда призвали Пять Героев времен Великой войны. Конечно, все могло быть иначе с Ведьмой Пожарищ, обладавшей Магическими Глазами, но она уже давно покинула этот мир. Вот почему сам Сириус счел победу практически гарантированной, когда Фантом заявил, что примет участие в этой миссии. В сочетании с его собственными способностями это казалось еще более надежным. «Если и есть повод для беспокойства, то это определенно Ольверус». Самой большой переменной оставалось существование Ольверуса, нынешнего администратора Академии и одного из Пяти Героев. По этой причине истинным намерением Сириуса было избежать излишнего масштаба, но этого оказалось недостаточно, чтобы изменить решение Фантома, раз уж тот все для себя решил. В конце концов, именно благодаря способностям и планированию Фантома им удалось выманить большую часть сил Академии наружу, так что оставалось только наблюдать за происходящим. Для Сириуса, пока миссия выполнялась, все остальное не имело значения. — Ке-ке-ке! Ты просто принеси вещь как надо! А я помогу тебе проникнуть внутрь. Ке-ке-ке! — Так я и сделаю. Покинув хижину, они двинулись вперед, и их глаза лихорадочно заблестели, когда они окинули взглядом здания Академии, видневшиеся под горным хребтом. Наконец, искра, знаменующая начало их великого дела, вот-вот должна была вспыхнуть. ◇ ◇ ◇ Встретившись с Лизилоттой в комнате студенческого совета, я сразу же повел ее на улицу. Набор в клубы, проводимый второкурсниками и третьекурсниками, только начался, поэтому студенты кишели как муравьи как внутри, так и снаружи здания — от этого голова шла кругом. Ко мне несколько раз подходили с приглашениями, но для начала меня должно было это хоть как-то заинтересовать. Я подумал, что вступить куда-нибудь было бы неплохо, найдись достойный клуб, но ни одно из предложений не вызвало у меня интереса. — Тц, как же это раздражает. Почему я должна прятаться в тени какого-то первокурсника и играть роль сторожевого пса... Тем временем скрывавшаяся в моей тени Лизилотта непрерывно ворчала, бормоча что-то среднее между мыслями и разговором с самой собой. Судя по тому, что она передавала с помощью магии телепатии, это вряд ли было неосознанной утечкой ее истинных чувств. Все это явно предназначалось для моих ушей. Она была такой шумной, что хоть уши затыкай. — Сонбэ, разве ты не можешь потерпеть ради общего блага? Для той, кого зовут Владыкой Тьмы, ты слишком мелочна... — Хм, красиво говоришь! Ты, посмевший заточить меня, Владыку Тьмы, в тени! Заточить? Красиво загнула, ничего не скажешь. Согласно оригинальной истории, это теневое пространство вовсе не было душным: оттуда можно было видеть, что происходит снаружи, да и места внутри хватало, причем вполне комфортного. Посмотрев на нее, любой бы подумал, что она сидит в темнице. И что еще важнее, почему она жалуется сейчас на то, о чем мы договорились еще несколько дней назад? Ей что, три года? — Давай не будем спорить о том, на что уже согласились. Почему ты ведешь себя как ребенок? — Мне просто не нравится твое бесстыдное отношение! Грр, если бы я не была в долгу перед господином Ольверусом!.. Так вот почему она с готовностью согласилась на мою просьбу. Что ж, ей пришлось бы жить в одиночестве и тоске без материнской заботы, но благодаря Ольверусу она была спасена и выращена, так что ее благодарность, должно быть, не знала границ. Учитывая это, я намеренно обратился к Лизилотте через Ольверуса — и это было сделано не просто так... Как бы то ни было, ход оказался удачным. Тем не менее, поскольку другие не слышали телепатию Лизилотты, я беспокоился, что могу выглядеть как сумасшедший, разговаривающий сам с собой. Возможно, именно поэтому предложений вступить в клубы с тех пор заметно поубавилось. — Кстати, а когда начинается турнир по боевым искусствам? Я бы хотел хотя бы посмотреть. Бесцельно бродя по территории с самого утра, я уже готов был зевнуть. Поскольку Лизилотта состояла в студенческом совете, она должна была детально знать расписание совместной встречи, поэтому я спросил ее, и услышал в своей голове ее недоверчивый голос: — Ты забыл собственные слова? Когда на нас в любой момент могут откуда-нибудь напасть, ты ведешь себя поразительно беспечно. — Никаких признаков скорого нападения нет, так что, думаю, все в порядке. К тому же все остальные наслаждаются совместной встречей, и если мы одни будем неловко слоняться без дела, то станем привлекать слишком много внимания. — ...Я чувствую себя глупо из-за того, что не могу это опровергнуть. Турнир по боевым искусствам начнется через тридцать минут, так что делай что хочешь. Хм. Лизилотта продолжала твердить, что все равно привязана к тени и ничего не может с этим поделать. Не знаю, куда она девала свою хваленую застенчивость, но ее отношение ко мне стало совершенно непринужденным. Что ж, это лучше, чем неловкое молчание. Но она как-то странно и чутко реагировала каждый раз, когда я упоминал турнир по боевым искусствам... Неужели?.. — Сонбэ, ты срываешься на мне из-за того, что расстроена тем, что пропускаешь турнир по боевым искусствам? — Д-да за кого ты меня принимаешь, за ребенка?! И-и вовсе не потому, что я упустила шанс покрасоваться перед другими! ...Значит, это правда. Несмотря на все ее разговоры о том, что она Владыка Тьмы, разве она не обычная восьмилетняя девчонка, жаждущая похвалы? Шепи отлично с ней справлялась. Думаю, забота о детях — ее истинное призвание. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Совместная встреча (3) Глава 63: Совместная встреча (3) Место, куда Лизилотта практически силой меня вытолкнула, находилось неподалеку от специальной сцены, где проходил турнир по боевым искусствам. Турнир по боевым искусствам в рамках совместной встречи проводился не в тренировочном зале внутри школы, а прямо здесь. Если не считать Фестиваля Танца Луны, это было самое масштабное событие совместной встречи, поэтому здесь уже яблоку негде было упасть от нахлынувшей толпы. Казалось, здесь присутствовали даже комментаторы. Что ж, подобные мероприятия всегда интереснее смотреть, когда кто-то объясняет происходящее. В данном случае можно было сказать, что распределение персонала оказалось весьма эффективным. «Важные шишки тоже здесь». Оглядевшись по сторонам, я заметил немало знакомых лиц. Человеком, привлекавшим больше всего внимания, естественно, был директор Ольверус, сидевший на самом краю. Он был настолько нелюдим, что даже студенты академии относились к нему как к какому-то мифическому существу, так что в этом не было ничего удивительного. Рядом с ним, по всей видимости, сидели деканы факультетов. Их лица никогда не появлялись на иллюстрациях в оригинальном романе, поэтому я плохо их знал, но выглядели они моложе, чем я ожидал. Я-то воображал, что они примерно одного возраста с Ольверусом. Как раз в тот момент, когда я вместе с выбравшейся из тени Лизилоттой нашел подходящее место, мои барабанные перепонки атаковал жизнерадостный голос подбежавшей студентки-второкурсницы: — Президент! Я думала, вы сегодня не сможете прийти! Я её не помнил, так что она, должно быть, была самой обычной студенткой. — М-м, у меня выдалась свободная минутка, вот я и решила заглянуть. Но скоро мне придется вернуться. — Вы действительно очень серьезно относитесь к делам академии. Но что это за молодой человек рядом с вами?.. Студентка покосилась на меня и, судя по галстуку, поняла, что я первокурсник. Одно дело, будь я второкурсником или третьекурсником, но ей явно было любопытно, какая связь может быть у простого первокурсника с президентом студенческого совета, которая считалась лучшей среди всех учащихся академии. Её взгляд изрядно раздражал, но я держал рот на замке, понимая, что любые мои слова лишь всё усложнят. Лизилотта тоже переводила взгляд с меня на студентку, явно не зная, как всё объяснить. — А-ах!.. Так вот оно что! Теперь я понимаю. Ну, ради такого дела вы бы нашли время, как бы ни были заняты! Погодите-ка. Кажется, эта особа как-то странно всё истолковала. Лизилотта же, напротив, выглядела совершенно растерянной, будто растеряла все мысли по дороге. — Что ты имеешь в виду? Сия не совсем понимает... — Ой, да ладно вам притворяться! Я никому ничего не скажу, так что не переживайте и наслаждайтесь зрелищем. Ну, я пойду! Второкурсница, чьего имени я даже не знал, выпалила всё это и поспешно удалилась, оставив меня с ошеломленным лицом. Судя по тому, как она только что тараторила, вряд ли мне действительно не о чем беспокоиться. Я уже отчетливо представлял, как раздражающие слухи расползутся по всей академии прямо сегодня. Хуже всего было то, что эта девчонка, виновница происходящего, хлопала глазами, глядя на меня снизу вверх и даже не подозревая об этом. — Ты понял, что только что сказала эта младшекурсница? Да, я понял. Конечно же, понял. Более того, меня поразили эти невинные глаза, буквально переполненные наивностью. Даже в оригинальном романе она вела себя крайне недогадливо во всем, что не касалось её непосредственной специализации, но увидеть это воочию оказалось еще удивительнее. — По-моему, поразительно, что вы не поняли, старшая сестра Лизе. Вы действительно не знаете? — Негоже обращаться с кем-то как с дураком. Если знаешь, говори прямо. Я спросил её об этом, гадая, не притворяется ли она, чтобы её не связывали со мной, но, судя по холодному тону, она действительно ничего не понимала. Если бы она знала, то ни за что не стала бы просить меня объяснить подобное. Будь я на её месте, я бы сгорел со стыда. Но и промолчать я не мог: магическая сила, которую излучала Лизилотта, была неоправданно огромной, и, почувствовав угрозу для собственной жизни, я был вынужден заговорить: — ...Она ошибочно решила, что мы встречаемся. Должно быть, подумала, что старшая сестра Лизе выкроила время в своем плотном графике только ради того, чтобы побыть со мной. Когда я как можно более буднично изложил свои выводы, бушующая магическая сила мгновенно отступила. Это походило на муравейник, обитатели которого, испугавшись чего-то, поспешно бросились обратно в свое гнездо. — В-встречаемся?! Ч-что за нелепые фантазии! — Таковы уж сплетни. Девушки в этом возрасте дают волю воображению, стоит им лишь увидеть мужчину и женщину вместе. Я понятия не имел, почему я, восемнадцатилетний парень, должен изрекать подобные прописные истины той, кому уже почти двадцать. Голова начинала раскалываться. Я бы предпочел прямо сейчас услышать новость о том, что где-то объявились Фантом или Сириус. — Т-такой абсурдный слух! С-спутник Владыки Тьмы еще с рождения был предопределен — им должен стать Владыка Света! Как смеет какая-то жалкая младшекурсница... «Если Владыка Тьмы встречается с Владыкой Света, разве это не ересь?» Поскольку я не знал, в чем заключается суть личного лора Лизилотты, который она постоянно озвучивала, я даже не нашелся что ответить. И кто вообще такой этот Владыка Света? Ладно еще Владыку Тьмы можно представить, но подходит ли сюда Владыка Света? Может, один защищает внешний мир, пока другой охраняет темную изнанку, или что-то в этом роде. В любом случае, в этот мир мне погружаться совсем не хотелось. — Ладно, хватит уже пищать, давай лучше смотреть турнир. Он вот-вот начнется. Услышав комментарии ведущего турнира, доносившиеся из установленных повсюду устройств связи, я попытался настроиться на роль зрителя. Проблема заключалась в том, что Лизилотта, так и не успокоившись, вовсю кричала, замахнувшись на меня обеими руками, словно собиралась ударить: — Р-разве это не твоя вина! Если бы ты не обратился с такой просьбой, сию никогда бы так не поняли!.. Какая же гадость. Ту второкурсницу я запомнил очень хорошо. В следующий раз я верну этот долг в двойном размере. Черт побери. ◇ ◇ ◇ В то же самое время. Аден направлялся к главному корпусу, чтобы встретиться с человеком, которого ему предстояло сопровождать во время этого турнира. Это было одним из поручений, которые Бел дал на время совместной встречи: вместе с напарником тщательно обыскать территорию возле тропы, соединяющей главный и вспомогательный корпуса академии. И было решено, что Бел заранее предупредит о том, кто именно станет этим напарником. Проблема заключалась в том, что этот самый напарник сейчас выглядел крайне недовольным. — Почему из всех людей я должна ходить именно с тобой?! Неужели этот несносный простолюдин снова меня одурачил?! Этой героиней была не кто иная, как Мари. Когда Бел указал место встречи и попросил прийти, она ждала сегодняшнего дня с огромными надеждами, думая, что это наконец-то настоящее приглашение на свидание! Она была в ярости от мысли, что этот сумасшедший простолюдин снова заманил её сладкими речами, а сам сбежал куда-то еще. И рядом с ней стоял парень, с которым она едва разговаривала, если не считать тренировочных поединков. Хуже и быть не могло. — Ахаха... Прости, госпожа Нелло. — ...Забудь, просто зови меня по имени. Тот парень всё равно зовет меня по имени, так что нет смысла привередничать из-за того, как меня называет простолюдин. Оглядывая Адена с ног до головы взглядом, выражавшим крайнюю неприязнь, она тем не менее с готовностью разрешила называть себя по имени. Правда, с условием, что уважительное обращение «госпожа» всё же сохранится. И всё же то, что Мари позволила мужчине подобное, было большой редкостью. Это стало возможным потому, что её собеседником был Аден, с которым она в последнее время часто виделась после занятий и успела немного сблизиться. Её также отчасти радовало, что, в отличие от других глупых мужчин, в его глазах не было и намека на желание приударить за ней. — В любом случае, раз уж ты здесь, значит, этот простолюдин снова что-то задумал. Что на этот раз? — Ты ничего не слышала? — Понятия не имею. Он просто позвал меня, сказав, что мы должны вместе прогуляться по академии, и всё. — ...... Поняв, что Бел снова не договорил пару слов, Аден мог лишь мысленно посочувствовать Мари. Если преподнести всё в таком ключе, то неудивительно, что девушка всё не так поняла. «Значит, он не обсуждал это происшествие с госпожой Мари». Благодаря этому Аден осознал, что был единственным, с кем Бел открыто обсудил случившееся. Если бы Мари знала обо всем, он бы не спровоцировал подобное недоразумение своими словами, а просто велел бы ей патрулировать территорию вместе с Аденом на случай появления врагов. «Но почему именно госпожа Мари?» Вслед за этой мыслью пришло любопытство. Почему из всех людей он отправил к нему именно Мари? Было бы куда разумнее найти кого-то другого, с кем он мог бы полностью открыться по поводу этого инцидента, и попросить о помощи. Конечно, с точки зрения Бела это был выбор, призванный сократить количество переменных из оригинального романа, но Аден, не знавший об этом, не мог не задаваться вопросами. Будь это кто-то с выдающейся боевой мощью вроде Элиши, он бы лишь кивнул, но, насколько Аден помнил, навыки Мари не достигали такого уровня. «Неужели он разглядел в ней что-то еще?» Если так, то Аден был убежден: Бел наверняка разглядел полезность Мари в качестве боевой силы, которую другие не замечали. С его проницательностью, позволившей разгадать иллюзию в Игрексии, даже не отправляясь туда лично, это определенно было возможно. — ...Почему ты так пристально на меня смотришь? Это неприятно. — Ничего. Ничего особенного. В общем, сегодня тебе нужно просто пройтись со мной по академии. Я попросил Бела об этом не из-за каких-то личных чувств к тебе, так что можешь не беспокоиться. — Я знаю это и без твоих слов. По твоим глазам и так всё понятно. Раздраженно откинув назад свои горделивые розовые волосы, Мари заговорила сухо, словно в лишних объяснениях не было никакой нужды. В конце концов, зная характер Бела, он был не из тех, кто станет помогать чужим любовным делам. Должно быть, у него и в этот раз была какая-то причина для столь нелепой просьбы. Он всегда оставался человеком, который вечно чего-то недоговаривал. — Я не в восторге от своего спутника... но ладно. На один день я закрою на это глаза, так что, пожалуйста, сопровождай меня. — Я... я постараюсь. Аден не мог заставить себя озвучить правду, готовую сорваться с его губ, и вместо этого пошел вперед, стараясь всячески умилостивить Мари. На его лице невольно появилась улыбка, когда он мельком взглянул на профиль Мари, выглядевшей весьма надутой. Он прекрасно понимал, на что Мари надеялась сегодня. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Совместная встреча (4) Глава 64: Совместная встреча (4) Величественный звук, похожий на удар гонга, эхом разнесся по воздуху, возвещая о начале турнира по боевым искусствам. Поскольку желающих поучаствовать оказалось слишком много, организаторы явно провели предварительный отбор, но даже при этом в список участников вошли тридцать шестеро кадетов. На арене с противоположных сторон одновременно появились кадеты второго и третьего курсов. Со стороны третьекурсников стоял седовласый парень с весьма серьезным выражением лица — его я видел впервые. В отличие от него, шатен со значком второго курса оказался тем, кого узнал даже я. — О-о, это Леверик. Как интересно, что член нашего студенческого совета участвует в первом же матче, — Лизилотта, сидевшая рядом и жевавшая кальмара, представила одного из бойцов вместо комментатора. Как она и сказала, стоящим справа парнем оказался Леверик Солас, занимавший должность казначея студенческого совета. Я несколько раз сталкивался с ним, бродя по академии. А поскольку в оригинальном произведении он появлялся на иллюстрации в арке, где главной героиней была Лизилотта, его лицо было мне хорошо знакомо. Я не помнил, упоминались ли в оригинале его боевые способности, но раз уж он состоял в студенческом совете, то наверняка владел хотя бы базовыми навыками. Этот поединок определенно стоил того, чтобы его подождать. Я не прогадал, решив остаться и посмотреть хотя бы первый бой. — Дамы и господа! Спасибо за ваше терпение! Занавес поднимается над первым матчем турнира по боевым искусствам, который станет венцом нашей совместной встречи! — когда две фигуры медленно вышли на центр арены с противоположных сторон, комментатор наконец заговорил. К слову, комментатор сидел прямо рядом с внушительной делегацией во главе с директором и деканом, но, судя по тому, как энергично он кричал, совершенно не заботясь о чужих взглядах, он был человеком на редкость толстокожим. — Кадеты на трибунах, пожалуйста, поддержите бурными аплодисментами и криками участников, выходящих на арену! — Да-а! Вперед, второкурсники! Не бойтесь старших, задайте им жару! — Эй, третьекурсник! Если проиграешь второкурснику, лучше сразу разбей себе нос об землю! Сам ведь понимаешь, каким жалким будешь выглядеть! Стоило комментатору подогреть атмосферу, как со всех сторон посыпались выкрики, которые можно было принять как за поддержку, так и за насмешки. По крайней мере, второкурсников в основном поддерживали, тогда как для третьекурсника подобное «напутствие» звучало скорее как издевательство. Будь я на месте того третьекурсника, я бы огляделся и велел всем заткнуться, но то, что он даже бровью не повел, действительно впечатляло. «Какое потрясающее самообладание». — Как думаете, кто победит, старшая? — поскольку она тоже училась на третьем курсе, я подумал, что она знает соперника Леверика, и задал вопрос, на который получил довольно неожиданный ответ. — Если судить по навыкам, у третьекурсника преимущество. Этот кадет, как и я, учится в классе А. — Ого. «Значит, он из класса А». От этой новости мои глаза удивленно округлились. И на то имелась веская причина: в Академии Делос разница между классом А первого курса и классом А третьего курса была колоссальной. Первокурсники, которые сдали лишь простой вступительный экзамен и были распределены по классам без повторного тестирования, порой оказывались в классе А по чистой случайности. В отличие от них, учиться в классе А на третьем курсе означало быть лучшим среди лучших, удерживая высочайшие оценки с самого начала обучения. Простое удержание таких позиций в Академии Делос, кишащей монстрами, уже доказывало наличие выдающегося таланта. Конечно, с этой точки зрения предсказать победу Леверика было трудно. — ...Однако в глубине души я искренне желаю победы нашему члену студенческого совета. Пусть даже это лишь слабая надежда. — Понимаю. «Что ж, своя рубашка ближе к телу, так что Лизилотте на ее месте оставалось только болеть за Леверика». И все же видеть, как эта неизлечимая чунибьё-президент студенческого совета принимает столь серьезный вид, было непривычно. Я считал ее совершенно незрелой, но, похоже, она занимала свой пост вовсе не для галочки. Ее популярность определенно имела под собой веские основания. — Даже если он проиграет, он покажет достойный бой. Вопреки своему виду, он ведь член студенческого совета, которому вы доверяете, старшая. — Я... я и без тебя это знаю! Не относись ко мне как к ребенку! — ох, надо же, я сам не заметил, как сложил руки на груди и сболтнул лишнего, просто потому что ее забота о младшем товарище показалась мне достойной уважения. «Стоило сосредоточиться на самом поединке». — А теперь мы начинаем матч между Левериком Соласом, кадетом второго курса класса В, и Элвином Рейнфордом, кадетом третьего курса класса А. Прошу участников выйти вперед! На этот раз, повинуясь словам стоявшего в центре судьи, а не комментатора, оба кадета двинулись к центру. Леверик, судя по всему, полагался исключительно на магию, поскольку не стал обнажать оружие, в то время как его противник достал свои клинки — два меча. «Длинный меч в одной руке и короткий в другой?» «Необычная техника парных клинков». — Вжух! Убедившись, что оба дуэлянта закончили приготовления, судья подбросил круглую сферу в воздух. Она не упала, а осталась парить в воздухе — и без лишних вопросов можно было догадаться, какую роль она выполняет. — Когда свет этой сферы изменится трижды и в итоге станет белым, можете начинать. Когда судья отступил назад, свет сферы сменился на фиолетовый. Затем он стал зеленым, после чего желтым. И в тот самый миг, когда все вокруг затаили дыхание... — Вспышка! Вспыхнув еще ярче, сфера окрасилась в белый цвет, и в то же мгновение кадет третьего курса рванулся вперед, перехватывая инициативу. — О-о-о-о-о! Словно сигнальная ракета, над всей ареной взмыли оглушительные крики зрителей. ◇ ◇ ◇ Проведение турнира по боевым искусствам вовсе не означало, что все обитатели академии собрались в одном месте. Поскольку главной целью оставалась совместная встреча, даже в этот час второкурсники и третьекурсники усердно зазывали новичков в свои клубы, а первокурсники бродили туда-сюда, откликаясь на приглашения. Иными словами, во время этого события внезапное появление знакомых в самом неожиданном месте воспринималось как нечто само собой разумеющееся. — А? Венди, какими судьбами? — Лео, кадет первого курса класса С, который ненадолго заглянул в клубную комнату по приглашению старшекурсника и теперь возвращался назад, удивленно захлопал глазами, столкнувшись с одноклассницей. Он удивился, встретив ее в главном корпусе, ведь еще совсем недавно она вовсю интересовалась турниром по боевым искусствам. Судя по доносившимся снаружи крикам, турнир был в самом разгаре, поэтому он подумал, не вернулась ли она из-за какого-то срочного дела. — Мне нужно было кое-что сделать. А ты, Лео? Разве ты не собирался заглянуть в клубную комнату? — Сходил, но условия там оказались довольно жесткими. Думаю еще осмотреться в других местах, — пожав плечами, Лео небрежно оглядел коридор. Поскольку он втайне испытывал чувства к Венди, ему хотелось как можно дольше продлить эти минуты наедине. — К-кстати, а что тебе нужно сделать? Если это срочно, может, мне помочь? — Лео заговорил, даже слегка заикаясь от желания хоть немного завоевать расположение Венди. Он знал, что она не любит обременять других, но все же спросил на всякий случай. — Хвать. — Правда? Поможешь? А то я как раз не знала, что делать, мне очень не хватает рук. «Но что это?» Венди, внезапно схватив его за руку, приняла предложение с сияющей улыбкой, словно обрела спасение. Лео, не успевая за столь стремительно развивающимися событиями, застыл на месте как вкопанный. Хотя они были близкими друзьями, Венди никогда не относилась к тем девушкам, что запросто хватают парней за руки, так что ничего подобного между ними раньше не происходило. Сам Лео по этой же причине никогда не осмеливался даже притвориться, будто случайно касается ее руки. Но, возможно, удача улыбается тем, кто умеет ждать? Когда Венди сама взяла его за руку, Лео почувствовал, как все его душевные терзания мгновенно испарились. В этот миг в нем забурлили такая смелость и решимость, словно он мог достать для нее звезду с неба, если бы она только попросила. — Только скажи, Венди! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. — Спасибо, Лео. Тогда не мог бы ты пойти за мной? Здесь слишком много лишних глаз... Он не понимал, чем мешают чужие взгляды, но все сомнения быстро улетучились от прикосновения Венди, которая уводила его в уединенное место. Даже понимая, что она не вкладывает в это никакого скрытого смысла, поддаваться подобным мыслям было вполне естественно для любого парня. Под все более учащенный стук собственного сердца Лео просто послушно шел за Венди, даже не зная, куда они направляются. Местом, куда они пришли, оказался кабинет первого курса класса С, где они оба обычно учились. Воздух в классе, где обычно стоял шум, сегодня казался необычайно тихим и прохладным. — Лео, прости, но не мог бы ты на секунду отвернуться? — Д-да, конечно! — по робкой просьбе Венди Лео без тени сомнения повернулся лицом к окну. Возможно, из-за того, что он остался наедине с любимой девушкой в пустом классе, в его голову начали лезть самые разные мысли. И как раз в тот момент, когда он пытался собрать их все воедино и выбросить из головы... Отражение Венди в оконном стекле стало медленно приближаться, и Лео шумно сглотнул. — Шурх. В этот миг рука Венди коснулась его шейного позвонка, из нее показалось нечто вроде синей нити, и Лео почувствовал, как из его головы что-то вытягивают, а сознание стремительно затуманивается. — Вен... ди...? — Шмяк! Лео, вопросительно позвав подругу по имени, рухнул прямо на пол. Венди, наблюдавшая за этим совершенно безэмоциональным взглядом, в котором не осталось и следа от прежней живости, раскрыла ладонь и сделала движение, словно тянула что-то вверх. Вскоре синяя нить, тянувшаяся из руки Венди, стала бесцветной, и обмякшее тело Лео снова поднялось на ноги. Посмотрев на это, Венди кивнула, и они оба одновременно вышли из класса. Словно то дело, о котором говорила Венди, было уже завершено. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Обнаружение (1) Глава 65: Обнаружение (1) На крытой арене вовсю проходил турнир по боевым искусствам. Вокруг неё, подобно мареву, клубился и растекался пыл зрителей, болевших за участников в самом центре. Был лишь один, кто наблюдал за происходящим равнодушным взглядом — Сириус, укрытый иллюзией Фантома. Для окружающих он выглядел как самый обычный кадет академии, поэтому шпионить за врагами в столь оживленном месте не составляло особого труда. «Ни одного подозрительного взгляда. Действительно впечатляет». Оглядевшись по сторонам, Сириус цокнул языком, пораженный мастерством Фантома, которое он впервые наблюдал воочию. В конце концов, академия не была простым местом. Поскольку сюда стремились кадеты, считавшиеся талантливейшими в империи, даже здешняя безопасность находилась на совершенно ином уровне. Один только барьер, окружавший академию, служил преградой для отсеивания всех чужаков, не имевших к ней отношения, будь то кадеты или преподаватели. Большинство предателей, пытавшихся что-то предпринять против академии, наверняка отсеялись бы еще на этом этапе. Если бы не магия иллюзий Фантома, способная обмануть даже неодушевленные предметы, Сириус уже зашел бы здесь в тупик. Хотя ему и не хотелось признавать этого из-за врожденного отвращения, которое он испытывал как человек, Сириус вновь осознал: в вопросах выполнения миссий Фантом надежнее любого другого союзника. — Кекик! Выглядит мирно. Ну и когда ты планируешь начать? Кекик! «Еще не время. Мне нужно получить еще несколько полезных карт». Отвечая на телепатическое послание Фантома, эхом раздавшееся в голове, Сириус шевельнул правой рукой, спрятанной на груди. Нити магической силы — неотъемлемое оружие для кукловода, управляющего марионетками. Будучи невидимыми для невооруженного глаза, они тянулись от кончиков его пальцев и сходились где-то вдали. Обычно использовать подобное в столь открытом месте было невозможно из-за риска быть разоблаченным. Однако для Сириуса, научившегося филигранно скрывать присутствие своей магии, это не составляло труда. — Кекик! Скоро ли? Сколько ты еще заставишь меня ждать? «Жди молча. Чтобы заполучить цель, важно собрать карты как можно незаметнее». На данный момент в руках Сириуса находились пять человек. Четыре кадета и один профессор, охранявший вход, но этого пока было недостаточно, чтобы гарантированно завладеть Благословением Астезии. К счастью, где находится реликвия, он уже выяснил, так что ломать над этим голову не приходилось. — Кекик! Помни вот о чем. Даже если они задержатся, те, кто покинул академию, вернутся к завтрашнему дню. Можешь считать, что лимит времени у нас — до сегодняшней ночи. И это было еще не всё. Если находящийся в Игрексии член Последователей поймет, что применена магия иллюзий, существовала вероятность, что он догадается о предстоящем нападении. Если ушедшие из академии люди вернутся завтра и сосредоточатся на усилении охраны, миссия станет куда сложнее. В конечном счете, если им придется обнажить мечи, это должно произойти сегодня вечером или, самое позднее, ночью. «Я знаю это и без твоих слов. Я свяжусь с тобой, когда понадобится помощь, а пока просто наблюдай». — Кекик! Делай как знаешь. Но я ненавижу ждать, так что учти: могу вмешаться в любой момент! Кекик! Пусть даже этот невыносимо мерзкий, причудливый голос звучал лишь в его разуме, Сириус всё равно в одностороннем порядке оборвал связь. Продолжая притворяться обычным кадетом, наблюдающим за турниром по боевым искусствам, и попутно увеличивая количество своих марионеток с помощью уже имеющихся... — ...! Его взгляд встретился со взглядом кого-то на противоположной трибуне. Точнее, двух людей — юноши и невысокой девушки рядом с ним. Когда их взгляды впервые пересеклись, он подумал, что это совпадение. Поскольку его скрывала иллюзия Фантома, Сириус полагал, что его личность никак не может быть раскрыта. Однако, всмотревшись в лицо парня повнимательнее, Сириус почувствовал, как его зрачки расширяются, а в голове промелькнула мысль, что это вовсе не случайность. «Этот ублюдок...» Всё верно. Перед ним стоял не кто иной, как тот самый сопляк, который не так давно помешал ему и Бартеру забрать Благословение Астезии в Лесу Магии. ◇ ◇ ◇ История возвращается всего на три минуты назад. Сразу после поражения Леверика, когда трибуны заполнились голосами, в которых смешались разочарование и ликование, Лизилотта увлеченно аплодировала младшему товарищу, который усердно старался. Как вдруг она случайно перевела взгляд на противоположную сторону. — Хм? Хотя она и не гордилась своей памятью на лица, на одном из мест сидел мужчина, которого еще мгновение назад там точно не было. Да и одет он был не в форму кадетов академии. Конечно, это была не подозрительная одежда вроде натянутого на голову плотного плаща, но сам факт того, что он находился в академии в таком виде, не будучи преподавателем, казался странным. Страннее всего было то, что окружавшие этого человека кадеты, похоже, совершенно не замечали этого несоответствия. Впрочем, поскольку иногда возникали ситуации, когда кадеты по тем или иным причинам не могли носить форму и с разрешения профессора приходили в повседневной одежде, Лизилотта не была уверена до конца. — Эй, взгляни-ка... — не сводя глаз с того человека, Лизилотта осторожно окликнула сидевшего рядом Бела. Если отбросить всё остальное, больше всего её тревожило то, что во взгляде, устремленном на арену, не чувствовалось никаких эмоций вроде разочарования или радости. Казалось, будто наблюдение за турниром по боевым искусствам было лишь предлогом, а на самом деле у него имелась совсем другая цель. — Да, старшая. Что такое? — Видишь того мужчину напротив нас? Того, что в повседневной одежде и в довольно плотном пальто поверх рубашки? Хотя весна была в самом разгаре, даже его одежда не соответствовала сезону. Поскольку её сомнения относительно этого человека лишь крепли, Лизилотта взглядом указала Белу в ту сторону, описывая внешние признаки из опасения, что цель заметит, если она укажет пальцем. — Повседневная одежда?.. Но реакция Бела оказалась неожиданной: он не видел никого в повседневной одежде. Как бы усердно он ни всматривался, все вокруг были одеты в обычную форму кадетов академии. — Ты его не видишь? Там точно стоит кто-то в повседневной одежде... А, — тихо вскрикнула Лизилотта, словно что-то осознав. Бел тоже нахмурился, почувствовав неладное из-за того, что её слова не соответствовали картине, которую видел он сам. Что означала разница в картине, разворачивающейся перед двумя людьми, смотрящими в одну точку? Если только у одного из них не было серьезно повреждено зрение, вариантов оставалось немного. Во-первых, когда один человек видит то, чего видеть не должен. Во-вторых, когда один человек не видит того, что видеть обязан. И оба этих случая являлись классическими примерами воздействия магии иллюзий. Обычно даже при наличии этих двух вариантов возникла бы путаница, где же правда, но в их случае в этом не было необходимости. Ведь при взгляде на одну и ту же сцену особенность лишь одного человека заключалась в том, чтобы видеть исключительную истину. Это и было самой веской причиной, по которой Бел стремился заручиться поддержкой Лизилотты. — Давай пока уйдем отсюда. Если мы устроим здесь переполох, это затронет и окружающих кадетов. — Согласен. Последовав совету Бела, Лизилотта поднялась со своего места и пошла вперед, продолжая пристально смотреть на одинокую фигуру, затерявшуюся среди кадетов. Вместе с этим пришла мысль, что когти врага, возможно, дотянулись до академии гораздо раньше, чем ожидалось. В этот момент тело мужчины, на которого пристально смотрела Лизилотта, опустилось вниз, словно погружаясь в воду, и в мгновение ока исчезло из виду. Заметив, как она замерла на месте с расширившимися зрачками, Бел почувствовал неладное и спросил: — Что случилось, старшая? — Я упустила его. Он исчез прямо у меня на глазах. Подумать только, что он так нагло заставил себя исчезнуть на глазах у всех, даже будучи скрытым иллюзией! Лизилотта в досаде крепко сжала кулак, посчитав свое решение ошибочным. Пусть даже применить силу немедленно мешало обилие кадетов вокруг, следовало действовать более надежным способом. — Раз уж в моих глазах всё выглядит по-прежнему, похоже, ускользнуло лишь его настоящее тело, — проговорил Бел. — Должно быть, он ушел туда, где его никто не увидит. Давай пока поищем его. — Давай так и сделаем. Выслушав невозмутимое утешение и совет Бела, она кивнула. Её темно-синие волосы колыхнулись, а в алых глазах ярко вспыхнул огонек. В любом случае Лизилотта решила пока успокоиться, посчитав удачей уже то, что они вообще заметили присутствие врага. А всю злость за промах она решила выместить, когда поймает этого ублюдка. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Обнаружение (2) Глава 66: Обнаружение (2) Тяжело дыша, Сириус вспомнил события, произошедшие несколько мгновений назад. К счастью, он вовремя почуял неладное и успел уйти заранее, иначе его могли поймать прямо на месте. Хуже всего было то, что в тот момент поблизости находились Ольверус и другие профессора Академии. Даже если бы он использовал студентов в качестве живого щита, его шансы сбежать из такой ситуации были бы крайне малы. «Это я проявил неосторожность». Вспомнив, как сам советовал Фантому не действовать опрометчиво, он горько усмехнулся. Получился отличный пример того, как в чужом глазу соринку замечают, а в своем бревна не видят. Хотя его дерзкие действия и опирались на веские доводы, доля правды заключалась в том, что он все же немного ослабил бдительность. Скрывшись за зданием, Сириус выровнял прерывистое дыхание и мысленно вернулся к той парочке, которую видел ранее. Лицо парня определенно принадлежало тому, кого он заметил во время проникновения в Лес Магии. Однако сидевшую рядом с ним девушку он никогда раньше не встречал, хотя она почему-то казалась ему смутно знакомой. Это не было похоже на личную встречу — скорее на чувство, когда случайно натыкаешься на лицо преступника с плаката о розыске. «Не могу вспомнить, кто она такая. В любом случае, неужели она видит сквозь эту иллюзию?» Насколько он помнил, парень, которого он встретил первым, не заметил ничего подозрительного. Но подошедшая следом студентка нахмурилась и долго пристально смотрела в его сторону, прежде чем осторожно окликнуть спутника. Иными словами, эта студентка, должно быть, обладала какой-то особой способностью или магией, позволяющей видеть сквозь иллюзии. «Все усложнилось. Я не предвидел эту переменную». Сириус строил свой план, исходя из предположения, что иллюзии Фантома не будут раскрыты. Слегка прикусив губу, он снова погрузился в размышления. Возможно, во всей Империи нашлось бы от силы три человека, способных видеть сквозь иллюзорную магию такого уровня. Почему столь одаренная особа носила форму студентки Академии, оставалось загадкой, но сейчас у него не было времени это выяснять. Сейчас ему нужно было придумать, как заполучить Благословение Астезии, не попадаясь на глаза этой девчонке. Он не знал пределов ее способностей, но, если только она не умела делиться своим зрением с другими, это препятствие не было непреодолимым. Ему оставалось лишь затеряться в толпе и постепенно увеличивать число своих марионеток. Для этого придется отказаться от магии иллюзий и раздобыть местную студенческую форму для маскировки — это было первоочередной задачей. Разработав запасной план, Сириус, скрываясь в тенях, тихо продолжил осуществление своего замысла. Направив взгляд вдаль, он заметил женщину-профессора, одиноко стоявшую в безлюдном месте. ◇ ◇ ◇ Черт возьми, подумать только, он уже проник сюда, замаскировавшись с помощью магии иллюзий. Хоть я и сказал Лизилотте, что все в порядке, упустить его сейчас было чертовски досадно. Нашим противником явно был Сириус. Не знаю, как он пробрался внутрь, но, судя по всему, не обошлось без помощи Фантома. Как показал инцидент в Игрексии, его магия иллюзий способна обманывать даже неодушевленные предметы. Если он использовал ее, чтобы скрыть личность Сириуса и преодолеть барьер, то в этом нет ничего невозможного. В худшем случае мне нужно учитывать вероятность того, что они воспользуются этим для взлома системы безопасности, охраняющей место, где спрятано Благословение Астезии. Как бы то ни было, теперь, когда я понял, что они проникли внутрь, я не могу просто сидеть сложа руки и ждать, пока все уляжется. У меня нет другого выбора, кроме как потребовать от Академии усилить охрану или привлечь больше союзников. Я бы предпочел заманить их в ловушку и схватить всех разом, но защита Благословения Астезии сейчас в приоритете. — Отсюда проход разрешен только уполномоченному персоналу. Студентам следует пройти на зрительские трибуны для просмотра матчей. Когда я поспешил к служебному входу за кулисами, чтобы попросить помощи у Ольверуса, дорогу мне преградил один человек. Изможденное лицо и высокомерный взгляд, смотрящий на всех свысока — этот профессор сразу врезался мне в память. Надо же было наткнуться именно на профессора Гивеля. Ну и тип. Преподаватель, который даже во время занятий без колебаний отпускал дискриминационные замечания в адрес простолюдинов. Это переходило все границы, так что даже Рона, обычно равнодушная ко всему, пожаловалась мне, сходив на его лекцию всего один раз. Мне не хотелось иметь с ним дела, но выбора не было. — Я Бел Динаур, первокурсник класса Е Боевого факультета. В Академию проник нарушитель, пожалуйста, позвольте мне увидеться с ректором. Понимая, что провоцировать этого человека ни к чему хорошему не приведет, я обратился к нему как можно вежливее, стараясь при этом говорить взволнованно, чтобы передать всю серьезность ситуации. В ответ на это неприятно густые брови профессора Гивеля дернулись, и он глубоко вздохнул. На его лице отразилось полное недоверие. — Ха! Нарушитель в нашей Академии. Как забавно. Подобные шуточки, должно быть, популярны в мире простолюдинов. — ...Блядь. Как и следовало ожидать, профессор Гивель, прекрасно помнивший, что я простолюдин, с издевательской усмешкой выдал фразу, от которой у меня невольно вырвалось ругательство. Пожалуй, то, что я выругался шепотом, не желая усугублять положение, было лучшим, на что я был способен в тех обстоятельствах. — ...Это правда. Я пришел как представитель по просьбе председателя студенческого совета Лизе. Хотя гнев уже закипал в моей голове, я подавил его изо всех сил, сдержал раздражение и прикрылся именем Лизилотты. Но даже этого оказалось недостаточно: Гивель не только не собирался уступать дорогу, но и оскалился в еще более презрительной усмешке. — О-хо, когда первый раз не сработал, ты решил прикрыться именем председателя студенческого совета? А ты знатно зазнался после того, как разрешил инцидент в Лесу Магии, не так ли, студент Динаур? Черт бы его побрал. Этот ублюдок... Даже сразу после окончания инцидента в Лесу Магии, когда вся школа стояла на ушах, он открыто придирался ко мне во время занятий. Неужели он завидует тому, что простолюдин внезапно оказался в центре внимания? Какое жалкое зрелище для его возраста. Конченый идиот. — От службы безопасности не поступало никаких сообщений о нарушителе. Коммуникационная сеть Академии не настолько дырявая, как тебе кажется. Его излишне вежливый тон раздражал меня еще сильнее. Неужели до него не доходит, что ситуация опасна именно потому, что служба безопасности ни с кем не связалась? Если только у него вместо мозгов не лапша. Если бы я знал, что так выйдет, то вместо того, чтобы разделяться с Лизилоттой, притащил бы ее с собой, даже если бы это доставило хлопот. В конце концов, неужели у меня нет другого выбора, кроме как привлечь союзников, которыми я обзавелся заранее? — ...Хорошо, я понял. Я ухожу. — Как быстро ты сдался. Если в следующий раз действительно увидишь нарушителя, обязательно приведи его ко мне. Мне бы очень хотелось взглянуть на того, кому хватило смелости ступить на территорию этой Академии. Я злобно зыркнул на ублюдка, продолжавшего насмехаться надо мной до самого конца, и развернулся. Как только это дело уладится, я доложу об этом мудаке Ольверусу и добьюсь его увольнения. Ты ведь знаешь, что величайшее преступление — это предвидеть опасность и проигнорировать ее? Тебе конец, ублюдок. ◇ ◇ ◇ Обыскивая территорию вместе с Мари, Аден получила сообщение от Бела. Кратко извинившись и отойдя от Мари, Аден прижала к уху устройство связи, сосредоточившись на доносившемся с другого конца голосе. — Это правда, Бел? Подумать только, они уже проникли сюда... — Да. Я только что столкнулся с ним, когда был с председателем студсовета, но упустил его. — Тогда нам нужно немедленно сообщить ректору... — Меня только что заблокировал профессор Гивель, так что ничего не вышло. Я думал применить силу, но если бы меня утащили разбираться, проблем стало бы еще больше, так что я не решился. Услышав горький голос Бела, Аден нахмурилась. Профессор Гивель был из тех, кто даже во время занятий время от времени отпускал язвительные замечания в адрес Бела — человек, совершенно недостойный звания преподавателя. Подумать только, они не смогли получить помощь даже от Ольверуса, своего главного союзника, из-за такого ничтожества. Это нельзя было так оставлять. — Не думаю, что смогу дождаться возвращения председателя Лизе, поэтому планирую искать в одиночку. Если заметишь что-то подозрительное со своей стороны, немедленно сообщай. Будь осторожна. — Поняла. Выслушав наставления Бела, Аден решительно кивнула. Поскольку враги были крайне осторожны, она не знала, удастся ли ей обнаружить их, но у нее не оставалось иного выбора, кроме как приложить все усилия. В основном она обходила безлюдные места, так что, возможно, ей удастся наткнуться на того, чью маскировку раскрыл Бел, пока этот человек будет искать новое укрытие. — Ты закончила говорить? — Кажется, да. Извини, что заставила ждать, Мари. — Все в порядке. Мне не нужны извинения из-за такой ерунды. Но все-таки, какой же он раздражающий парень. Слыша, как Мари продолжает ворчать на Бела, Аден неловко улыбнулась. Ей хотелось рассказать подруге о нависшей угрозе, но это потребовало бы слишком долгих объяснений и могло замедлить их, поэтому пришлось промолчать. К тому же, поскольку этот план они разработали вместе с Белом, она не решалась раскрывать правду, не посоветовавшись с ним. В итоге, продолжая водить Мари за собой без лишних объяснений и вести поиски... — ...Подожди, Мари. Сюда. — Ч-что? Что случилось? Завернув за угол, Аден округлила глаза при виде чьей-то спины вдали и поспешно отступила назад. Мужчина, озираясь по сторонам с явной тревогой, вошел в здание. Это был один из самых ветхих флигелей Академии — место, о котором в последнее время ходили слухи, будто его собираются снести и отстроить заново. Иными словами, в обычное время людям там делать было абсолютно нечего. «Он выглядел как профессор... Зачем ему туда идти?» Не в силах совладать с нарастающим подозрением, Аден решила проследить за мужчиной вместе с Мари, стараясь двигаться как можно тише и затаив дыхание. Возможно, из-за недавнего звонка Бела в ее душе поднялось необъяснимое чувство тревоги. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Обнаружение (3) Глава 67: Обнаружение (3) Аден, тайно последовавший за женщиной-профессором в полуразрушенное здание, посоветовал Мари ненадолго остановиться у входа, а сам порылся в кармане и достал маленький мешочек. Когда он развязал стягивающий горловину шнурок, изнутри вырвалось мягкое свечение, похожее на мерцание светлячков. Аден осторожно запустил внутрь руку, а затем поднес ее к голове Мари и потер ладони друг о друга, словно рассыпая песчинки. Мари в замешательстве наклонила голову, когда желтая пыльца посыпалась на ее волосы, покрывая ее с ног до головы, хотя она так и не поняла, зачем это нужно. Даже для такой начитанной и знающей девушки, как она, подобная вещь была в новинку. — Что это? — «Секрет феи». Если посыпать им тело, он скроет твое присутствие. Этот порошок был одной из тех вещиц, которые он получил от знакомого бойца из Карательного отряда, решив, что когда-нибудь они могут пригодиться. Однако у него имелся недостаток: он не подавлял магическую силу, поэтому существовала высокая вероятность попасться тому, кто чутко реагировал на подобные колебания. Аден воспользовался им не потому, что был уверен, будто их точно не поймают, — скорее, он просто пускал в ход все возможные средства, чтобы перестраховаться. — У тебя всегда находятся самые необычные вещицы. Значит, ты планируешь проследить за тем профессором? — Придется. Хотя Мари поняла его намерения еще в тот момент, когда он вошел в это ветхое здание, услышанное из первых уст лишь усилило ее сомнения. Что, черт возьми, этот парень и тот глупый простолюдин пытались провернуть во время совместной встречи? Как ни посмотри, обычные студенты не стали бы заниматься подобным в Академии, бурлящей праздничной атмосферой во время совместной встречи. Поначалу она шла за ним, думая, что на то есть веская причина, но теперь ее любопытство разгорелось настолько, что сдерживать его стало невозможно. — Что вы с тем парнем задумали? Вы не участвовали ни в одном мероприятии совместной встречи, только и делали, что слонялись без дела целыми днями... И почему ты пытаешься выследить этого профессора? — ...Сейчас я не могу этого объяснить. Не то чтобы я хочу скрыть это от вас, госпожа Мари, но полное объяснение займет слишком много времени. — Хах, похоже, ты ввязался в довольно неприятную историю. Мари прижала ладонь ко лбу и покачала головой, после чего встретилась с серьезным взглядом Адена. Она не почувствовала ни капли лжи. Это также не было похоже на отчаянную попытку выкрутиться из сложившейся ситуации. Если так, значит, за всем этим действительно крылась какая-то тайна, но Мари никак не могла понять, какая именно. В конце концов, сама мысль о том, что студент выслеживает профессора, уже давно выходила за рамки привычного ей здравого смысла. — Ладно. Но поклянись в одном: это не принесет вреда Академии. — Клянусь. Именем моего покойного отца и своим собственным. — ...Хорошо. Мари не особо удивилась тому, что Аден потерял отца, поскольку случайно узнала об этом во время их совместных тренировок. Как бы то ни было, теперь, когда она прояснила для себя этот вопрос, оставалось только выследить того профессора. Оказываться в столь мрачном месте, куда едва проникал свет, было не в ее привычках, но на этот раз она решила закрыть глаза на неудобства. — Освети свои шаги. Едва решив помочь, Мари прошептала короткое заклинание и слегка провела рукой над местом, где только что прошла профессор. В полумраке коридора проступил бледно-зеленый след, и глаза Мари сузились, когда она вгляделась в него. — Судя по тому, что сработала даже такая простая магия... похоже, она еще не знает, что за ней следят. — Ты можешь определить даже это? Глаза Адена расширились от неожиданности, ведь он не слишком хорошо разбирался в теории магии. Лицо Мари осталось бесстрастным, когда она ответила: — В любом случае, это заклинание годится разве что для детских игр. Любой, кто подозревал бы, что его могут выследить из-за каких-то секретов, заранее заблокировал бы подобное вмешательство. — Тогда здесь одно из двух. Либо этому человеку действительно нечего скрывать, либо... — ...Верно. Либо она уверена, что ее никто не сможет выследить. Кивнув и закончив мысль Адена, она поднялась на ноги, стараясь как можно сильнее скрыть свое присутствие. Возможно, этот человек был слишком занят, чтобы заранее предотвратить столь простое слежение, но, по мнению Мари, такая вероятность была крайне мала. Для кого-то уровня профессора Академии подобная предосторожность требовала лишь мимолетного внимания, если только о ней не забыли напрочь. Конечно, как и сказал Аден, существовала вероятность, что ей действительно нечего скрывать, но Мари считала, что сам факт одиночного визита в столь подозрительное место уже давал повод для сомнений. Более того, вторая названная ею причина имела смысл, если речь шла о профессоре Академии. Если она верила, что ее не заподозрят именно потому, что она принадлежит к Академии. — В любом случае, давай поспешим. Я выслушаю всю историю, когда все закончится. — Я буду иметь это в виду. Они обменялись кивками и одновременно пошли по бледно-зеленым следам, не пытаясь обогнать друг друга. Несмотря на то, что на улице все еще стоял белый день, внутри здания почему-то было пугающе темно. ◇ ◇ ◇ Бел, воссоединившийся с Лизилоттой, огляделся по сторонам, не в силах скрыть тревогу. Сириус, сбежавший ранее, до сих пор не подавал никаких признаков того, что его поймали. Учитывая его способности, даже за то короткое время, пока они упустили его из виду, он мог затаиться где-то и строить козни, используя студентов или профессоров. Вот почему Бел хотел найти его как можно скорее, но сделать это оказалось непросто. Самая большая проблема заключалась в том, что, не дождавшись Лизилотту, он начал поиски в одиночку, из-за чего они так и не успели запросить подкрепление у Академии. Жаль, что не удалось воспользоваться преимуществом домашней территории, но тут уж ничего не поделаешь. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Сейчас им оставалось лишь как-то пробивать себе дорогу вперед силами тех людей, которых они подготовили заранее. [Однако у меня есть к тебе вопрос.] — Что такое? Услышав голос Лизилотты во время их поспешного шага, Бел ответил раздраженным тоном. Он и так торопился, а этот председатель студенческого совета, страдающая «синдромом восьмиклассника», все никак не унималась. [Почему ты держишь меня скрытой в тени? Если бы я вышла, то могла бы стать куда более грозной боевой силой.] Впрочем, этот вопрос действительно не давал Лизилотте покоя. Ведь если рассуждать логически, не было ни единой видимой причины, по которой ей следовало прятаться в тени Бела и действовать оттуда. По крайней мере, будь она достаточно слаба, чтобы нуждаться в защите Бела, это было бы одно, но дело обстояло совсем иначе. И все же она не понимала, зачем он усложнял себе жизнь, заставляя ее скрываться в его тени во время движения. — Это опасно. Собственно, по той же причине я пытался сделать так, чтобы тебя не заметили на арене. [Опасно? Ты хочешь сказать, что существует кто-то, кто посмеет причинить мне вред?] Похоже, он задел за живое эту девушку с синдромом восьмиклассника, поскольку реакция Лизилотты оказалась весьма резкой. Однако с точки зрения Бела это был вынужденный шаг. Магический Глаз, которым она владела, был силой, почти забытой в оригинальном произведении, но несколько человек все еще продолжали его искать. Одним из них был Фантом. Зная, что его гордость и радость — магия иллюзий — бесполезна перед этим Магическим Глазом, Фантом отчаянно пытался найти преемника Румира, предыдущего владельца Магического Глаза. К счастью, благодаря защите Ольверуса и других причастных лиц, ему так и не удалось отыскать Лизилотту. Как бы то ни было, прекрасно зная о Магическом Глазе, в оригинальном романе он узнал в Лизилотте его владелицу в тот самый момент, когда столкнулся с ней. Причина, по которой Бел до сих пор пытался держать ее в тени, заключалась в желании уберечь ее от его сети слежки. Даже если бы Фантом узнал, что она владеет Магическим Глазом, он не смог бы предпринять ничего незамедлительно, однако само знание о ее присутствии дало бы ему весомое преимущество. Более того, учитывая, что в оригинале Румир был врагом, которого Альзерос опасался больше всего, существование Лизилотты следовало скрывать как можно дольше. И пусть во время этого столкновения тайна неизбежно раскроется, Бел стремился как минимум лишить Фантома жизни, если уж существование Магического Глаза будет обнаружено. — ...Объяснять слишком долго. Возможно, сегодня ты сама все поймешь. [Хм, ты всегда недоговариваешь, не так ли?] Однако сейчас у него не было времени раскрывать все карты, поэтому Бел туманно уклонился от ответа и замолчал. Лизилотта, похоже, осталась недовольна этим, но, учитывая обстоятельства, не стала развивать тему. Они продолжили поиски. И как раз в тот момент, когда Бел понял, что им нужно придумать какой-то другой план, поскольку эти поиски ни к чему не приводили... — БАХ! — Кья-а-а-а! — В главном здании произошел взрыв! — Неужели Клуб исследования реагентов снова устроил аварию?! Кто-нибудь, сходите проверьте поскорее! Со второго этажа главного здания Академии повалил густой дым, и вокруг мгновенно воцарился хаос. Голос Лизилотты эхом отозвался в его голове, призывая поспешить к главному зданию, но Бел остался стоять на месте как вкопанный, лишь внимательно осматриваясь по сторонам. Словно почуял неладное. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Преследование (1) Глава 68: Преследование (1) В темноте Сириус удовлетворенно улыбнулся. Хотя в какой-то момент его едва не разоблачили, из-за чего возникла небольшая заминка, благодаря припасенным козырям Сириус сумел направить события в весьма выгодное для себя русло. Самым важным фактором оставалось время, необходимое для поиска Благословения Астезии, но, к счастью, его уникальная магия сыграла решающую роль, не допустив долгих задержек. Его уникальная магия под названием «Кукольный спектакль» обладала мощным побочным эффектом, позволявшим до мельчайших подробностей вытягивать любые сведения из каждого, кого он пленил. Именно поэтому Сириусу часто поручали задания, связанные со сбором разведданных, шпионажем и проникновением. И последним козырем, который он заполучил сегодня, стала женщина-профессор академии по имени Мелисса. То, что она владела информацией о Благословении Астезии, оказалось невероятной удачей. Без этого, как мог с уверенностью утверждать Сириус, никто бы и подумать не посмел, что столь священный артефакт спрячут в подобном месте. «Заброшенное здание. Воистину, темнее всего под самым светильником». Снаружи оно казалось не более чем полуразрушенным строением, за которым даже никто не следил, однако именно внутри него, судя по всему, и скрывалось Благословение Астезии. Его магия обнаружения по-прежнему ничего не фиксировала, но при должной магической маскировке скрыть артефакт было вполне реально. Поэтому Сириус решил отправить подчиненного профессора внутрь, словно ищейку, чтобы добыть нужные сведения. На пути могла встретиться охрана, но он рассудил, что, пока подозрения не пали на него, это позволит направить план в еще более выгодное русло. — Хм? Именно в этот момент, когда они добрались примерно до середины коридора заброшенного здания, чувства подконтрольного профессора что-то уловили. Чужое присутствие почти не ощущалось, однако от него остался едва заметный след магической силы, которую не успели подавить до конца. «За мной следят?» Будь это кто-то из ее коллег, он не стал бы подкрадываться, тайно скрывая свое присутствие и магию. Осознав, что тот, кто идет по пятам за подконтрольным ему профессором, — враг, Сириус решил перейти к следующему шагу. В конце концов, он уже устроил взрыв в главном корпусе, чтобы отвлечь внимание, так что небольшой шум здесь ничему бы не повредил. ◇ ◇ ◇ Шагавшая по темному коридору Аден резко остановилась и заставила замереть следовавшую за ней Мари. Точно не зная, как далеко находится цель, Аден по едва уловимому присутствию предположила, что расстояние все еще приличное, и тихо заговорила: — Я только что почувствовала магическую силу, пусть и слабую. Возможно, они заметили нас. Базовые боевые навыки Аден и без того превосходили способности сверстников, но, поскольку она выросла в Карательном отряде, выслеживавшем Последователей, в подобных вещах она была особенно сильна. Ведь при слежке или проникновении важнее всего было не обнаружить присутствие противника, а понять, не обнаружил ли противник тебя. С этой точки зрения, слабый импульс магии, только что разошедшийся оттуда, явно был пущен с целью разведки. Если человек, в одиночку шедший по заброшенному зданию, вдруг начинал искать вокруг себя, можно было смело предположить: он заметил хвост и пытается определить местоположение преследователей. — И что ты собираешься делать? Откажешься от слежки? — Нет. Мы продолжим преследование, но нужно быть готовыми к тому, что бой может начаться в любую секунду. Решительно покачав головой, Аден поправила висевший на поясе меч и обнажила его как можно тише. Намеренное высвобождение магической силы, подобное недавнему, было равносильно принятию боевой стойки. У того, за кем следят, не было никаких причин привлекать к себе внимание вместо того, чтобы скрываться. Поняли ли они только сейчас, что за ними следят, и начали действовать, или же у них имелись веские причины поднять шум — в любом случае для Аден и Мари это не сулило ничего хорошего. — ...Ты справишься? Та женщина выглядела как профессор, — обеспокоенно спросила Мари, осознавая разницу в их силе. Разумеется, все было не в порядке, но Аден заставила себя улыбнуться и кивнула, пытаясь хоть как-то успокоить Мари: — Мне нужно лишь выиграть время. Но моих навыков может не хватить, так что, возможно, мне придется прибегнуть к вашей помощи, госпожа Мари. Последняя неловкая фраза заставила Мари криво усмехнуться. Только теперь Мари поняла, почему Бел приставил ее к Аден, и тихо вздохнула. За последние несколько дней она и сама спарринговала с Аден, признавая ее незаурядное мастерство, но если противник действительно обладал силой уровня профессора, то они неизбежно уступали. Даже если бы они объединили силы, шансы на победу оставались практически нулевыми. Как и сказала Аден, выиграть время — это максимум, на что они могли рассчитывать. Но раз это лучший выход, оставалось только попытаться. Пусть даже это поручение досталось ей случайно, бросить его на полпути было бы несмываемым позором для нее как для аристократки. — Только в этот раз я позволю тебе использовать меня как заблагорассудится. Но я обязательно потребую достойную плату. И с тебя, и с того парня. — Аха-ха... Пожалуйста, пощадите меня. Когда Аден ответила своей характерной неловкой улыбкой, Мари шагнула вперед, понимая, что медлить больше нельзя. К счастью, благодаря оставшимся на полу следам, идти дальше оказалось не так уж трудно. Ей было все равно, обрадуется ли тот простолюдин успешному выполнению задания, но она твердо решила добиться результата, которым сможет похвастаться прямо ему в лицо. Густая тьма, казалось, немного рассеялась. ◇ ◇ ◇ Взрыв, прогремевший в главном корпусе, оказался весьма мощным. Даже студентам, собравшимся у сцены для сегодняшнего турнира по боевым искусствам, были отчетливо видны густые клубы дыма, поднимавшиеся вдали, и обломки разрушенного здания. — Профессора, безопасность студентов превыше всего! Не расходитесь, пока мы не проясним ситуацию! Когда суровый голос Ольверуса разнесся над толпой, царивший хаос наконец немного утих. По приказу ректора все находившиеся в академии — и студенты, и профессора — стянулись в одно место, напоминая копошащийся муравейник. Пока Ольверус спешно отправлял поисковые группы к пострадавшему от взрыва главному корпусу, сам он взял на себя руководство защитой студентов. Хотя он и насторожился, получив ранее послание от Бела, мысль о том, что Последователи могли пробраться так далеко, натянула его нервы до предела. В то же время Бел стоял посреди толпы, внимательно осматриваясь по сторонам. Он высматривал не лица студентов, а преподавателей, стоявших в самом конце. Благодаря своему высокому росту Бел отчетливо видел их лица, несмотря на заслонявшую обзор толпу. — Старшая, ты ведь видишь профессоров вон там? — Да, вижу. Находясь в его тени, Лизилотта без труда видела все, что происходило снаружи. Когда она подтвердила его слова, глаза Бела остро блеснули. — Сейчас я буду по очереди называть стоящих там профессоров слева направо, а ты подтверждай, видишь ли ты их. — Думаешь, это иллюзия? — Да, такая вероятность есть. Бел прекрасно знал, какой магией владеет Сириус. Он знал, что она не ограничивается контролем над противником, а представляет собой чудовищное колдовство, способное в одностороннем порядке вытягивать информацию. И если бы он посмотрел на ситуацию с точки зрения Сириуса, то кого бы тот выбрал в качестве козыря для получения сведений и в роли удобной пешки? Естественно, даже если на их подчинение требовалось время, он выбрал бы кого-то из преподавателей, а не из студентов. Тем более что любой, кто имел доступ к сведениям об их цели — Благословении Астезии, должен был занимать как минимум должность профессора. К тому же сейчас, для выяснения причин взрыва, всем профессорам и студентам приказали собраться вместе. В такой обстановке достаточно было подсунуть одну иллюзию вместо марионетки, которую он использовал, чтобы внушить всем мысль: «врага внутри нет». Тогда академия бросилась бы искать внешних врагов или расследовать причины взрыва. Тем временем, используя подконтрольную фигуру, Сириус мог без лишних подозрений завладеть целью. Но догадывался ли враг? Что происходящее было воплощением не только его собственных замыслов, но и плана еще одного человека? И что возомнивший себя охотником слишком легко забывает: сам он в любой момент может превратиться в добычу. — Роза, Альберт, Минерва, Йорк, Джаред... Бел принялся по порядку перечислять собравшихся профессоров. Тех, чьих имен он не знал, он описывал по внешности. Перекличка, начавшаяся слева, вскоре дошла примерно до середины, и в тот момент, когда Бел описал внешность незнакомой женщины, заговорила Лизилотта: — Женщина-профессор с рыжими волосами, опрятно одетая. На груди у нее небольшая эмблема в виде орла. — Это профессор Мелисса. Она курирует наш третий курс. Но я не вижу ее в своем поле зрения. — ...Вот как? После ответа Лизилотты глаза Бела остро сверкнули. Наконец-то он нашел ее. Зацепку для выслеживания. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Преследование (2) Глава 69: Преследование (2) В ветхом заброшенном здании эхом разнёсся грохот. Однако из-за заранее установленного барьера звук не мог прорваться наружу и лишь отдавался гулом внутри, заставляя звенеть в ушах. — Мари! Когда сотворённая перед женщиной молния устремилась к находившейся позади Мари, Аден, сражавшаяся в авангарде, громко выкрикнула её имя. В тот же миг Мари, чьи нервы были на пределе, подбросила в воздух приготовленный катализатор. Полупрозрачный серебристый барьер вспыхнул в воздухе, прикрывая девушку. В следующий миг он столкнулся с прилетевшей молнией, разлетаясь с оглушительным треском и снопом искр. — Дзинь! В конце концов барьер, не выдержав натиска, раскололся на части и рассеялся осколками магической энергии. К счастью, молния полностью угасла, однако заблокировавшая удар Мари выглядела изнурённой. Катализаторы сами по себе служили лишь вспомогательными средствами: с их помощью маги могли спешно высвободить силу для сотворения заклинаний, недоступных им в обычных условиях. При этом расходовалось колоссальное количество маны, из-за чего ментальная усталость возрастала вдвойне. К тому же это была далеко не первая отбитая ею атака, так что истощение уже давало о себе знать. — Ты в порядке? — Более-менее. Однако, как бы Мари ни любила поворчать, она не была настолько незрелой, чтобы проявлять слабость в подобной ситуации. Слегка отряхнув одежду, она выдавила кривую ухмылку в ответ на обеспокоенный вопрос Аден. Пересчитывая на ощупь оставшиеся в кармане катализаторы, она не могла скрыть дрожи в пальцах. Мари подготавливалась к этому бою заранее, но тяжесть реального сражения давила куда сильнее ожидаемого. «И всё же совместные тренировки даром не прошли». Вытащив руку из кармана, Мари невольно вспомнила Бела. Поначалу она ворчала, недоумевая, зачем её заставляют в них участвовать. Но теперь, осознав задумку парня, она почувствовала признательность. Впрочем, учитывая, что именно Бел втянул её в эту заварушку, вслух благодарить его она не собиралась. — А вы неплохо держитесь. Пожалуй, я слишком недооценила вас, списав со счетов как несмышлёных первокурсниц. Постукивая каблуками по полу, Мелисса сделала шаг вперёд. Её слова прозвучали то ли как похвала, то ли как издевательство. Услышав это, Аден нахмурилась и жёстко осадила противницу: — Хватит разыгрывать этот жалкий спектакль, притворяясь профессором. — ...Спектакль? О чём ты? Слова Аден удивили Мари, а не Мелиссу. Аден до сих пор не говорила ей, что Мелиссой кто-то управляет. И сделано это было намеренно. Девушки и без того уступали в силе, и Аден опасалась: узнай Мари, что перед ними марионетка, она начнёт сдерживаться из жалости к настоящему профессору. Чтобы драться на равных, им нужно было нападать с намерением убить — такова была отчаянная и неизбежная необходимость. Однако теперь, поддавшись на провокацию соперницы, Аден случайно обронила правду. — ...То и значит. Профессором Мелиссой кто-то управляет. И этот кукловод наверняка прячется где-то в здании, наблюдая за нами. Как правило, магия подчинения делилась на два вида: Первый — заклинания, дающие полный доступ к способностям жертвы, но ограниченные по расстоянию или времени. Второй — магия, позволяющая лишь сухо контролировать тело, но способная действовать практически без ограничений. Судя по всему, Мелисса попала под влияние магии первого типа. А значит, сам заклинатель был обязан находиться где-то неподалёку. — Тогда какой смысл её побеждать? Мы только зря потеряем время. — Верно. Нам остаётся лишь тянуть время и ждать помощи. Когда подмога прибудет, мы разделимся на поисковую и боевую группы и решим проблему. Слова Аден звучали здраво, но для Сириуса, подслушивавшего их через Мелиссу, этот план выглядел смехотворно. Снаружи все были слишком заняты расследованием взрыва в главном корпусе и защитой студентов, так что быстро прислать помощь никто бы не смог. К тому же барьер, возведённый вокруг здания, напрочь блокировал любую связь с внешним миром. Пока девушки ломали голову над решением, настоящее тело Сириуса, опираясь на выуженные из памяти Мелиссы сведения, уже приближалось к месту хранения Благословения Астезии. Даже если подкрепление и явится, к тому времени он давно заберёт артефакт и скроется. «Наверняка думали, что я беспомощен, пока сфокусирован на управлении этой профессоршей». Быть может, это и заставило бы врасплох заурядных магов, но только не Сириуса — Кукловода. Забрав Благословение Астезии, он просто сбежит под прикрытием иллюзий Фантома. Ухмыляясь, Сириус одновременно управлял марионеткой и направлял своё настоящее тело к тайнику... когда неожиданно... — БУМ! — ?! Перед взором Мелиссы, чьим зрением он пользовался, с грохотом обрушилась стена заброшенного здания. Сквозь пролом в тусклый зал хлынул яркий свет. И в этом сиянии проявился женский силуэт. Лица Аден и Мари мгновенно озарились надеждой. — Рона! Прибывшим спасителем оказалась Рона — по предварительной просьбе Бела она прочёсывала окрестности отдельно от остальных. ◇ ◇ ◇ Из пробитого барьера наружу хлынула магическая энергия, ранее запечатанная внутри. Ощутив её, Бел спешно устремился к источнику. Лизилотта следовала за ним, скрываясь в его тени. Они направились не к месту сражения, а к подземной мастерской под заброшенным зданием. До постройки современной студенческой мастерской здесь находилось прежнее ремесленное помещение, о котором теперь мало кто помнил. Лизилотта озадаченно спросила, не понимая выбора цели: — Как ты догадался, что он пойдёт именно туда? — У него не было выбора. Ведь он пробрался в здание как раз ради этого. — О чём ты? Неужели их целью было не Благословение Астезии? Лизилотта недоумённо всматривалась в профиль Бела, пока они бежали плечом к плечу. Заметив её взгляд, Бел скосил глаза и, сбегая по лестнице, принялся объяснять. Этого секрета он не раскрывал никому из тех, кто согласился помочь, включая саму Лизилотту. — На самом деле я провернул кое-что ещё в тот момент, когда перенесли дату совместной встречи. Я обратился с просьбой к ректору. — Лорду Ольверусу? — Да. Я знал, что среди врагов есть маг, использующий заклинания подчинения, и решил использовать это, чтобы заманить его в ловушку. Тогда он ещё не догадывался о вмешательстве Фантома, но план сработал благодаря его уверенности в том, что ключевой фигурой инцидента станет именно Сириус. Магия Сириуса не сводилась к банальному контролю марионеток — она позволяла абсолютно точно выуживать любые воспоминания и сведения из разума жертвы. Именно благодаря этому он так легко проникал на защищённые объекты и собирал данные. Но имелась и уязвимость: получая весь пласт памяти без разбора, Сириус был вынужден сам отделять ложь от правды. Этой слепой зоной Бел и воспользовался. — Я попросил ректора ненароком пустить слух среди влиятельных профессоров. Якобы Благословение Астезии спрятано в подземной мастерской заброшенного здания. На самом же деле там было абсолютно пусто. А чтобы отсутствие охраны не вызывало подозрений, он попросил ректора выдумать убедительную причину, почему это место не охраняется. Получив такой пласт сведений из чужой памяти, Сириус посчитал бы их абсолютно достоверными и без колебаний устремился бы туда. — Значит, ты намеренно скормил ложную информацию, зная, что враг считает чужую память. Понятно. Но откуда такая уверенность, что сработает именно это? — Дело не в уверенности, я просто создал нужные условия. Вы ведь и сами видели, старшая: сегодня вокруг здания бродило немало профессоров поодиночке. Поскольку она следила за всем из тени, то хорошо это помнила. Лизилотта задумчиво нахмурилась. Из её груди вырвался тихий вздох удивления: она только сейчас осознала, чем было вызвано недавнее ощущение странной неправильности. — ...Ты намеренно оставил их без защиты? Чтобы использовать как приманку? — Если выражаться грубо, то да. В ответ на её полный ошеломления взгляд Бел лишь ухмыльнулся. Предотвратить захват заранее было бы идеальным вариантом — именно поэтому он отправил Аден и Мари на патрулирование и сам проверил территорию, но уберечь всех не удалось. С другой стороны, приставь он к преподавателям охрану или наложи следящие заклинания, Сириус заподозрил бы неладное. Это был рискованный гамбит, но Бел радовался уже тому, что события развивались по его сценарию. — Я и раньше это замечала, но ты действительно несносный мальчишка. В тебе таится тёмная жилка, совершенно не вяжущаяся с твоим возрастом. — Приму за комплимент. Хотя Лизилотта и ворчала из-за того, что Бел подставил профессоров, не зная, чем это для них закончится, ей приходилось признать его изощрённое коварство. Он сумел поставить эту ловушку лишь потому, что досконально изучил способности врага. Густеющая по мере спуска магическая аура подтверждала: враг бездумно заглотил наживку. — Кстати, а с твоей подругой всё будет в порядке? Как бы сильно противник ни был ограничен при контроле чужого тела, посылать одного человека против профессора академии... — Я отправил её, потому что она сама заявила, что справится. Что ж, она моя подруга детства, мне остаётся только верить в неё. Легко развеяв сомнения Лизилотты, Бел вспомнил Рону, ушедшую на помощь девочкам. Он просил её лишь тянуть время, так что рисковать она бы не стала. И всё же её взгляд перед уходом не давал ему покоя. Почему? На этот вопрос не мог ответить даже он сам. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Преследование (3) Глава 70: Преследование (3) Глаза Сириуса сузились, когда в поле зрения Мелиссы, которую он контролировал, ворвалась серебровласая девушка. Вражеское подкрепление прибыло гораздо быстрее, чем ожидалось. Хотя он и установил барьер, чтобы предотвратить утечку шума и магической силы, он понимал, что рано или поздно его обнаружат. Но даже с учётом этого такая скорость превзошла все его ожидания. Академия всё ещё должна быть отвлечена взрывом в главном корпусе, и у неё не должно было остаться сил на что-то другое. «Что за чёрт?» Мысли Сириуса лихорадочно крутились, пока он спешил к своей цели. Взрыв в главном корпусе был намеренно подстроен так, чтобы казаться несчастным случаем во время экспериментальных исследований студентов с реагентами. Именно поэтому ранее он использовал студентку, чтобы прибрать к рукам ещё и студента. Учитывая это, им было бы трудно даже заподозрить вражеский налёт. И всё же тот факт, что у них нашлись силы отправить сюда подкрепление, означал одно из двух. Либо у двух студентов, с которыми сражалась Мелисса, был способ связаться с внешним миром, либо существовал метод заранее обнаружить это проникновение. Первый вариант Сириус считал маловероятным. Не мог обычный первокурсник использовать магию связи, способную преодолеть этот барьер. Значит, более вероятным оставался второй вариант, и в этом случае на ум приходило только одно. «Неужели?..» Сириус затаил подозрение, вспомнив парня и девушку, которых встретил на сцене. Его беспокоило, что одним из них был тот самый человек, с которым он столкнулся в Лесу Магии. Впрочем, эту вероятность он тоже оценивал как низкую, ведь они никогда не видели истинного лица Сириуса. Иными словами, у них не было никаких оснований сделать вывод, что он Последователь, или заранее узнать их цель. «Даже если они раскусили иллюзию, они не могли знать обо всём заранее, не раскрыв мою личность. Но как?» Его мысли закружились ещё быстрее, а шаги по лестнице ускорились, но... «Нет, не нужно беспокоиться. Мы в любом случае быстрее». Вскоре он тряхнул головой, прогоняя лишние мысли, и быстро бросился вперёд по коридору, до которого добрался. Если наспех отправленное подкрепление состояло всего из одного студента, он мог просто забрать цель и сбежать, выиграв немного времени. А после он в любом случае сможет не спеша скрыться, доверившись иллюзиям Фантома. Так что Сириус понимал, что преимущество всё ещё на их стороне, и ускорил шаг. Заброшенное здание было в таком запущенном состоянии, что спёртый воздух забивал дыхание, но обращать на это внимание было некогда. Раздался скрип. Открыв с тихим скрежетом железную дверь и войдя в помещение, бывшее когда-то мастерской, он увидел разбросанные повсюду вещи, которые так и не удосужились утилизировать. Согласно воспоминаниям профессора Мелиссы, Благословение Астезии должно было надёжно храниться на другой стороне. Было немного странно, что он даже не чувствовал его присутствия, но, списав это на тщательные меры безопасности, Сириус без лишних подозрений сделал шаг вперёд. Свист! — ...!? Это произошло в то же мгновение. Красное копьё пронзило воздух, летя прямо ему в сердце. В ту же секунду Сириус понял, что у него нет времени достать катализатор. Не имея другого выбора, он применил Отражение — сильнейшее защитное заклинание 5-го круга, которое мог сотворить без произнесения заклинания, но... Раздался треск. — Что...!? Синий барьер, окружавший его тело, жалобно затрещал и пошёл трещинами в месте столкновения с красным копьём. Как бы поспешно он его ни сотворил, отказавшись даже от формулы заклинания, это всё равно была высокоранговая защитная магия 5-го круга. Поняв по этому беспомощному треску, что всё пошло наперекосяк, Сириус поспешно уклонился. К счастью, время, выигранное заклинанием Отражения, не пропало даром, позволив ему избежать тяжёлых ранений. — ...Как жаль. Я собиралась убить тебя этим ударом. Пока он с потрясённым видом смотрел на свою разрушенную магию, до его ушей донёсся голос, полный сожаления. Словно ребёнок, изо всех сил пытающийся казаться взрослым, этот голос звучал тонко и нежно, но сам тон был крайне архаичным. Сириус инстинктивно понял, что голос принадлежал студентке, а не профессору, и его глаза расширились. И на то была веская причина — только что применённая магия была слишком разрушительной для обычного кадета. — Впрочем, на этом наши прятки окончены, так что стоит мыслить позитивно. Вскоре из темноты, под аккомпанемент насмешливого голоса, показались две фигуры. Это были не кто иные, как парень и девушка, которых Сириус встретил на сцене ранее. Парень посмотрел на Сириуса взглядом хищника, разглядывающего загнанную в угол добычу, и с улыбкой хрустнул пальцами: — В прошлый раз я упустил тебя, но сейчас этому не бывать. — ...Чёрт. Узнав знакомое лицо из Леса Магии, Сириус понял, что именно этот человек стоял за происходящим. Впрочем, это знание не давало ему особого выбора в нынешнем положении. ◇ ◇ ◇ Хотя прибытие Роны и позволило им перевести дух, это вовсе не означало, что ситуация начала складываться в их пользу. Даже если противница не могла использовать всю свою силу из-за контроля, она всё равно занимала должность профессора Академии. Она была слишком грозным соперником для трёх первокурсников, которые только-только оперились. Даже с учётом того, что Аден обладал превосходящей по сравнению со сверстниками силой, этот разрыв было не так-то просто преодолеть. — Ха-а, ха-а... Вж-ж. Слабый свет окутал тело Адена, который удерживал передовую, стойко принимая и блокируя большинство атак, чтобы выиграть время. Поняв, что это исцеляющая магия, исходящая от рук Роны, Аден горько улыбнулся и извинился: — Прости, Рона. Ты пришла на помощь, а я только обуза... — Оставь извинения. Если действительно хочешь извиниться, сделай это как следует перед Белом позже. От непривычно холодного тона Роны Аден отвёл взгляд. Он не мог смотреть ей в глаза, понимая, что она имеет в виду. — ...Хорошо. Раз ты так хочешь. Почувствовав, как благодаря исцеляющей магии возвращаются силы, Аден поднялся на ноги. Если до этого у него ещё оставалось пространство для уклонения, то в какой-то момент противница начала без разбора сыпать заклинаниями. Словно смертоносная кукла, стремящаяся уничтожить всё живое перед собой. — Тот, кто её контролирует, определённо отказался от прямого управления, чтобы сосредоточиться исключительно на бою. Теперь с ней совладать ещё труднее. — Что это значит, Мари? Когда сзади, где Мари вместе со своим фамильяром выжидала удобный момент, донеслись эти озадачивающие слова, глаза Адена расширились. Он знал, что профессором Мелиссой кто-то управляет, но что означал отказ от контроля? Не будучи силён в магической теории, он не понимал и половины из того, что говорила Мари. — Я читала об этом в книгах. Некоторые высокоранговые заклинания подчинения позволяют заставить цель сражаться, опираясь на воспоминания в её собственной голове. — Это сложновато для понимания. Можешь объяснить попроще? Когда Аден, несмотря на попытку Мари объяснить всё проще, выразил замешательство, Мари нахмурилась. Как и в случае с той девушкой, она не понимала, почему люди вокруг неё такие недогадливые. — Проще говоря, раньше кукловод управлял ею напрямую. Теперь же она сражается, опираясь исключительно на собственный опыт профессора. — Значит, бой стал тяжелее? — Можно сказать и так. Взамен этого любые разговоры или иные действия становятся невозможными, так что эту технику используют, когда полагаются исключительно на чистый бой. Вероятно, это также означало, что кукловод, управлявший Мелиссой, сейчас находился в положении, когда ему было трудно сосредоточиться на контроле. В любом случае, для этой троицы новость была безрадостной. Их магическая сила и выносливость и без того истощились от затянувшегося сражения, а теперь ещё и сложность возросла. — Мари, сколько ещё раз ты сможешь использовать магию? — От силы дважды. И только один раз, если захочу применить что-то действительно мощное. — Хуже не придумаешь. Даже если бы Рона присоединилась к атаке, этого всё равно не хватило бы, чтобы уложить её одним ударом. К тому же, как и подобает профессору Академии, её боевой опыт был огромен — даже с практически подавленным сознанием она не поддавалась на простые уловки. В конце концов Аден решился на крайнюю меру: он выйдет вперёд, чтобы выиграть время, пока две другие будут отступать. Лучше оставить полную сил Рону вместе с Мари, чтобы подготовиться к возможному преследованию. — Мари. — Сосредоточься на том, что перед тобой, вместо того чтобы нести чепуху. Стоило Адену набраться решимости заговорить, как последовал холодный ответ Мари. Из-за её безучастного отношения, не желавшего слушать ни слова, Аден лишь горько улыбнулся: — Я ведь ещё ничего не сказал. — У тебя глупый взгляд, так что я и без слов всё знаю. Отец говорил мне: у мужчин часто возникают глупые мысли в самые неподходящие моменты, так что будь осторожна. — Э-э... м-м. Адену хотелось возразить, но в такой ситуации это было неуместно, поэтому он промолчал. В этот момент всё изменилось. Рона, лечившая Адена, поднялась и двинулась вперёд, сокращая дистанцию с Мелиссой. — Довольно. Уходите отсюда и проверьте подвал здания. Предоставьте это мне. Оставив в стороне вопрос о том, почему она вдруг упомянула подвал здания, от её предложения взять профессора Мелиссу на себя зрачки обоих одновременно расширились. — Рона, это невозможно. — Верно. И разве ты не слышала, что сама только что сказала этому парню? Ты велела не нести чепуху. Оба заговорили одновременно, словно об этом не могло быть и речи. Даже если Рона пострадала меньше всех, это не означало, что она сможет продержаться один на один. Аден думал выйти вперёд только потому, что объективно оценивал свою боевую мощь как самую высокую. Однако Рона, словно не принимая никаких возражений, проигнорировала их попытки её удержать и сделала ещё шаг вперёд. Вскоре взгляд профессора Мелиссы обратился к ней, и, заметив это, Рона лишь слегка повернула голову назад и заговорила с какой-то одинокой улыбкой: — ...Всё в порядке, уходите. Если я вам действительно небезразлична. Увидев этот взгляд, ни Аден, ни Мари больше не посмели её удерживать. Хотя их связь с ней не была глубокой, глаза Роны — какими они их никогда прежде не видели — совсем не походили на взгляд девушки, жертвующей собой ради товарищей. Скорее, они напоминали взгляд робкой девочки, отчаянно пытающейся сохранить секрет в тайне. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Воссоединение, полное кошмаров Глава 71: Воссоединение, полное кошмаров С момента нашей стычки с Сириусом ситуация развивалась весьма однобоко. Он едва успевал блокировать заклинания Лизилотты, не имея возможности перейти в контратаку, и лишь тяжело хватал ртом воздух. Как и следовало ожидать, пост председателя студенческого совета достался ей отнюдь не за детские забавы. Подобно сюжетным дырам во всех историях об академиях, этот роман не стал исключением: поговаривали, что некоторые студенты с верхушки рейтинга превосходили даже преподавателей. Среди них Лизилотта, несомненно, сильнейшая студентка академии, обладала поистине непревзойденной боевой мощью. Конечно, существовала вероятность, что Сириус уже израсходовал значительную часть магической силы на предварительную подготовку, но даже с учетом этого перевес оставался подавляющим. Вспоминая, как Сириус в одиночку гонял в Лесу Магии нас четверых, включая меня, я вновь отчетливо осознал пропасть в силе между нами и этой страдающей синдромом восьмиклассника председательницей. Однако, возможно, стремясь лишить Сириуса любого шанса на побег, Лизилотта атаковала с такой яростью, которая даже мне казалась чрезмерной. Будь этот парень единственным врагом, проблем бы не возникло, но за его спиной определенно скрывался Фантом. Помня об этом, я преградил путь Лизилотте, когда она попыталась снова сотворить заклинание. — Старшая, мы не знаем, когда и откуда может выскочить еще один противник. Давайте побережем ваши силы. — Хм, для меня это даже разминкой не назвать. Не беспокойся понапрасну. Несмотря на мои предостережения, Лизилотта фыркнула в своей характерной высокомерной манере и снова призвала алое копье, использованное ею при первой атаке. Как и подобает представительнице её рода, она обладала отвратительно огромным запасом магической силы. Даже маг уровня профессора выбился бы из сил, высвободив столько магии. Что ж, если получится добить этого парня прямо здесь, мне же лучше, так что рьяно останавливать её я не собирался. Просто даже если бы я мог справиться с Сириусом, в последующем сражении от меня было бы мало толку, поэтому я старался максимально сберечь силы Лизилотты. «Фантом все равно рано или поздно появится». Это лишь вопрос времени. Он всегда был из тех, кто внезапно появляется и бьет в спину как раз тогда, когда кажется, что все уже позади, так что мне нельзя терять бдительность. Более того, как и большинству Последователей, ему совершенно чуждо чувство товарищества: он из тех, кто использует союзников просто для затягивания времени, не заботясь, выживут они или умрут. Должно быть, прямо сейчас он неторопливо наблюдает за избиением Сириуса, строя коварные планы в каком-нибудь укрытии. И это не просто предположение — все наверняка именно так. Учитывая это, возможно, следовало бы поскорее переключить внимание с этого полумертвого парня и заняться поисками Фантома. Проблема заключалась в том, что отыскать того, кто намеренно скрывается, сейчас практически невозможно, да и в любом случае было бы глупо поворачиваться спиной, пока с Сириусом еще не покончено. — Бел! — Хм? Только я собрался обнажить меч, решив, что нам стоит покончить с этим совместной атакой, как из прохода позади Сириуса эхом по всей подземной мастерской раздался знакомый голос. Переведя взгляд с нехорошим предчувствием, я увидел Аден и Мари, которые тяжело дышали и смотрели в нашу сторону. Что? Куда подевалась Рона, и почему пришли только эти двое? При виде этой неожиданной картины мои мысли на мгновение спутались. Заподозрив, что это может быть иллюзия Фантома, я уже собирался попросить Лизилотту проверить это. — Ах ты, простолюдин! Я позже вдвойне отплачу тебе за все сегодняшние неприятности! Услышав всего одну эту фразу от Мари, я сразу понял, что это не галлюцинация, и горько усмехнулся. Такую правдоподобность и визгливый тон невозможно было подделать — передо мной точно была настоящая Мари. Если подумать, разве в оригинале кто-то не говорил, что для распознавания иллюзий важнее всего собственная интуиция? Кажется, теперь я наконец понял, что это значит. — Вы опоздали. И где Рона? Как только я убедился, что это не иллюзия, первым делом спросил о местонахождении Роны. Она ведь точно отправилась в одиночку им на помощь, но почему-то вернулись только они двое, без нее. Аден на мгновение замялась от моего вопроса, а затем забегала глазами, словно оценивая мою реакцию, прежде чем медленно заговорить. Ее слова снова оказались совершенно за рамками моих ожиданий. — Она сражается с профессором Мелиссой, которой управляют наверху. Мы тоже хотели остаться, но она заявила, что справится сама, и велела нам поспешить... — ...Я же столько раз просил ее не перенапрягаться. Выслушав подробности, я невольно вздохнул. Все потому, что хотя Рона в оригинале действительно была персонажем, раскрывающимся на поздних этапах, это происходило лишь после полного расцвета ее таланта. К тому же в оригинале скорлупа, сдерживавшая ее, начала постепенно трескаться от шока, когда она едва не увидела смерть Аден на своих глазах, но здесь подобного эпизода не произошло. Иными словами, нынешних способностей Роны было далеко не достаточно, чтобы противостоять профессору Мелиссе. И все же она выкинула фокус в духе главного героя: «Оставьте это мне и идите вперед!», так что я мог лишь тяжело вздохнуть. Тем не менее сейчас у нас не было времени бежать ей на выручку, так что оставалось только довериться ей. Будем верить в нее: она всегда была из тех, кто может время от времени совершать глупости, но никогда не ввязывается в смертельную опасность. В конце концов, мы провели вместе почти двадцать лет не просто так. Что еще важнее, сама эта ситуация соответствовала желаемому мной раскладу, так что на душе у меня было не так уж и тревожно. На самом деле я и сам пытался как-то устроить встречу Аден с Сириусом на этой совместной встрече. — Но важнее другое, Бел, этот парень...? Заметив присутствие Сириуса, Аден округлила глаза и подошла к нам. Сириус, всегда скрывавший лицо под капюшоном робы, был одним из немногих персонажей в оригинале, чье истинное лицо знали лишь единицы помимо Последователей, так что ее реакция была вполне естественной. Такой приметный цвет волос и бледная кожа у мужчины встречались крайне редко. Особенно учитывая, что он Кукловод, изменивший собственное тело ради вечной молодости, из-за чего его внешность врезалась в память еще сильнее. Когда она с растерянным видом подошла ближе, чтобы получше разглядеть лицо Сириуса, я кивнул ей: — Все именно так, как ты думаешь, Аден. — ...! Аден никогда не рассказывала мне, кто убил ее отца. Тем не менее, раз уж я заговорил так, словно знал ее мысли, на ее лице отразилось крайнее удивление. В ее сторону медленно повернулась голова Сириуса, который из-за магии Лизилотты уже превратился в полутруп. В тот миг, когда их взгляды встретились, Аден застыла на месте. — Этот парень — Кукловод Сириус, тот самый, кто убил твоего отца. Вслед за моим подтверждением в дрожащих зрачках Аден вспыхнуло пламя, и в то же мгновение... — Вшик. Со скрежетом металлического лезвия меч выскользнул из ножен на её поясе. Словно больше не слыша моего голоса, она устремила холодное пламя ярости на объект своего возмездия. Взгляд Сириуса, встретившего этот взор, оставался безразлично спокойным. ◇ ◇ ◇ Примерно десять лет назад Аден собственными глазами увидела смерть своего отца. Ее отец состоял в праведной группе, выслеживавшей остатки рассеявшихся после Великой войны Последователей, и Аден искренне восхищалась им, верным своему пути. «Когда-нибудь, когда я вырасту, я хочу стать такой же». Даже не рассчитывая на щедрую награду, она в своей детской наивности когда-то мечтала посвятить себя делу, которое потребует от нее полной самоотдачи ради блага многих людей. Однако, словно обратная сторона монеты, добрые дела неизменно притягивают зло, таящееся повсюду. Не стал исключением и Диллард Фелтнер, отец Аден. В ту ночь, казавшуюся мирной, Аден дома погрузилась в редкий для нее глубокий сон. Ей и в голову не могло прийти, что в дом кто-то проник, и она счастливо спала, приоткрыв рот и витая в облаках. — ГРОХ! От глубокого сна ее пробудил громкий шум, донесшийся откуда-то из глубины дома. Услышав этот грохот, похожий на падение шкафа или какого-то другого тяжелого предмета, Аден резко открыла глаза и осторожно вышла из своей комнаты. Словно ночная гостья, она кралась по собственному дому, стараясь ступать как можно тише. Когда звук повторился, на этот раз она направилась прямиком к его источнику. Им оказался кабинет, куда ее отец Диллард часто уходил, когда хотел побыть наедине со своими мыслями. — Скрип. Заглянув в крошечную щель приоткрытой двери, чтобы оценить обстановку, Аден замерла от представшей перед ней ужасающей картины. Окровавленный Диллард лежал, прислонившись к мебели. Даже мысль о том, что нужно поспешить на помощь отцу, мгновенно испарилась из ее головы, и Аден могла лишь потрясенно наблюдать за происходящим. Для маленького ребенка, который еще даже меч толком держать не умел, шок в то мгновение оказался настолько силен, что она не могла сделать и шага. В сознании юной Аден все окружающие звуки стихли, оставив лишь истекающего кровью отца перед глазами и силуэт таинственного мужчины, смотревшего на него. Она не помнила, какой разговор происходил тогда между ними. Она лишь вновь переживала собственное бессилие, будучи не в силах предпринять хоть что-то. Она попыталась сбежать, когда Последователь почуял чужое присутствие снаружи, но в итоге была схвачена им. К счастью, благодаря члену Карательного отряда, который прибыл с опозданием, заподозрив неладное с безопасностью своего товарища, ей удалось спастись. После того дня, так и не начав жить нормальной жизнью, Аден примкнула к Карательному отряду с единственной мыслью — отыскать убийцу отца, и пошла по их стопам. Это была слишком суровая жизнь для маленького ребенка, которому следовало бы капризничать на руках у родителей, но Аден ни капли не сомневалась: не будь у нее этого стимула, она бы уже давно покончила с собой. И даже в этой, казалось бы, бесконечной игре в кошки-мышки между беглецом и преследователем наконец наметился результат. Аден направила чистую жажду убийства на врага перед собой и наполнила свой меч магической силой. — Это правда, что ты убил Дилларда Фелтнера? — ...Так ты та девчонка, которую я тогда не успел прикончить. Надо же, ты неплохо справилась и не впала в отчаяние даже после смерти отца. От ответа Сириуса, косвенно подтверждавшего ее догадку, рукоять меча в ее руке сжалась еще крепче. Хотя ее силы и выносливость должны были давно иссякнуть после недавнего изнурительного сражения, Аден почувствовала, как из самой глубины сердца поднимается новая мощь. Должно быть, это и был тот самый источник силы, именуемый яростью. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Худший незваный гость Глава 72: Худший незваный гость Аден давно терзали сомнения по поводу смерти отца. Диллард Фелтнер ни в коем случае не был слабым человеком. Даже в Карательном отряде, если не считать лидера, Робрика, он был достаточно силён, чтобы входить в пятёрку лучших, и в подтверждение этого с гордостью занимал место среди руководящего состава. То, что такой человек, как Диллард, встретил столь нелепую смерть, даже не успев вскрикнуть, вызывало у Аден немало вопросов. Каким именно методом воспользовался преступник, убивший её отца? Поскольку она не могла найти никаких зацепок касательно личности врага даже после того, как вступила в Карательный отряд, этот вопрос становился всё более мучительным. И вот наконец сегодня она смогла спросить виновника напрямую. Подавляя участившееся сердцебиение, Аден тяжело сглотнула, прежде чем заговорить: — ...Как именно ты убил моего отца? — Я думал, ты сразу обнажишь меч и попытаешься убить меня... А ты довольно хладнокровна. — Это может подождать, пока я не услышу ответ. Я и так знаю, что у тебя не осталось сил. И это было правдой. После прибытия в Академию Сириус потратил немало магической силы на различные подготовительные работы. Выдержав в таком состоянии яростный натиск Лизилотты, продолжавшийся до самого последнего момента, он неизбежно исчерпал свои силы. Сириус горько усмехнулся тому, что какая-то сопливая студентка заметила это. Было бы забавно промолчать и понаблюдать за её реакцией. Однако, решив, что получит определённое удовольствие, если раскроет ответ девчонке, проделавшей весь этот путь ради мести за отца, он заговорил: — Моя магия — это способность подчинять других своей воле. Проще простого прибрать к рукам одного-двух товарищей твоего отца и приблизиться к нему, когда он потеряет бдительность. — ...Хочешь сказать, ты убил моего отца мечом его собственного товарища? — Именно. А ты быстро соображаешь. На вопрос Аден, заданный дрожащим голосом, последовал монотонный ответ. Эта картина казалась поистине трагичной. Тем не менее на губах Сириуса, вспоминавшего то мгновение, заиграла улыбка, похожая на экстаз. Глядя на это лицо, не выражавшее ни капли раскаяния, Аден на мгновение хотела просто замахнуться и вонзить меч ему в голову, но совладала с эмоциями и продолжила: — Тогда почему ты сам там появился? Если ты управлял членом Карательного отряда, чтобы устранить моего отца, тебе незачем было там находиться. Ведь главное преимущество подобной способности заключалось в возможности действовать, скрывая свою личность. А значит, самым правильным решением было бы вообще не показываться на месте преступления. Аден спросила об этом, гадая, не крылась ли за его присутствием какая-то иная цель, но полученный ответ оказался пугающе простым. — Это просто моё увлечение. В какой-то момент наблюдение за тем, как живые существа попадают в ловушки и умирают прямо у меня на глазах, стало приносить мне удовольствие. *Хруст.* Безэмоциональный голос Сириуса сорвался на более высокие тона, и послышалось тихое хихиканье. От этого Аден стиснула зубы, мысленно пересматривая своё отношение к человеку по имени Сириус. Она думала, что он всего лишь бездушная кукла, действующая ради выполнения миссии, но всё оказалось иначе. Как и подобает члену Последователей, которых все звали сборищем безумцев, этот человек тоже был далёк от нормальности. Он будто наблюдал за копошением раздавливаемых муравьёв, превращая чужую смерть в развлечение, — Аден поняла, что его бредни больше не заслуживают внимания. «Отец погиб от рук такого ничтожества». В то же время ей стало противно от самой себя: пока её отец погибал, она не могла ничего изменить. Силы покинули руку, сжимавшую рукоять меча, и вместо гнева её тело наполнили лишь опустошение и бессилие. Тем временем Сириус, заметив, как жажда убийства в глазах Аден постепенно угасает, а её воля надламывается, хищно прищурился. В то мимолётное мгновение, которого не осознавала даже сама Аден, его опытный взгляд уловил, как она убрала руку с рукояти меча и ослабила хватку. «Сейчас самое время!» *Грохот.* Собрав магическую силу в руке, которую до этого прятал, делая вид, что обессилен, он резко поднялся с места и попытался наброситься на Аден. Он намеренно опрокинул стоявшую рядом покрытую плесенью табуретку, рассчитывая отвлечь её взгляд шумом. *Бам!* — Кхг?! Однако его внезапная атака, к несчастью для него, не увенчалась успехом. Ведь Бел, наблюдавший за ним с небольшого расстояния и не сводивший с него глаз, не собирался спускать это с рук. Потеряв весь воздух в лёгких от тяжёлого пинка Бела, Сириус отлетел назад и покатился по пыльному полу мастерской. От этого Аден растерянно моргнула и перевела взгляд на Бела. Прежде чем она успела произнести хоть слово благодарности, Бел заговорил первым: — Не теряй бдительности. И не забивай голову всякой чушью. — Ч-чушью?.. Аден вздрогнула под острым взглядом Бела, который, казалось, видел её насквозь. Она попыталась ответить робким, оправдывающимся тоном, но это лишь сильнее разозлило Бела: — Думаешь, я слепой? Очевидно же, что ты забила голову бесполезными мыслями вроде «мой отец погиб от рук такого идиота» или «это всё из-за меня». — ...... Хотя его тон был довольно грубым, Аден не могла возразить. Потому что это было чистой правдой. Чем больше она слушала слова Сириуса, тем сильнее в ней разгоралась не жажда мести, а чувство собственного бессилия. Осознание того, что его смерть прямо сейчас не вернёт отца, тоже сыграло свою роль. Положив меч на плечо и перенеся вес тела на одну ногу, Бел добавил, обращаясь к Аден: — Разве кто-то из Карательного отряда говорил, что это твоя вина? Неужели они несли чушь о том, почему ты не смогла спасти своего товарища? Если найдётся такой ублюдок, приведи его ко мне. Я вправлю ему мозги. — Н-нет, никто такого не говорил... Среди товарищей её отца просто не могло быть такого человека. Когда Аден в смятении поспешно замахала руками, отрицая это, Бел лишь дёрнул бровью, словно говоря: «Ну вот видишь?» — Тогда не испытывай бессмысленного чувства вины и отомсти за отца как следует. Всякие умники любят нести бред о том, что после мести ничего не остаётся, но пусть они идут к чёрту. Такова была философия Бела. По его мнению, за добро нужно платить вдвойне, а за месть — вдесятеро, иначе это всё равно что сходить в туалет и не подтереться. Поэтому Бел кивнул в сторону растянувшегося на полу Сириуса, призывая Аден обнажить меч: — Я хотел, чтобы ты отпустила своё прошлое, а не притащил тебе этого парня для того, чтобы ты тут предавалась унынию. Так что сделай всё как надо. — ...Да. Спасибо, Бел. Отпустить прошлое. Какие правильные слова. Только тогда Аден поняла, что это был не просто процесс пролития новой крови ради мести, а путь к освобождению от чувства вины и трагического прошлого, которые она так долго несла на своих плечах. Чистая магическая сила окутала её клинок. А в глазах Сириуса, наблюдавшего за этим, больше не читалось желания сопротивляться. Впрочем, раз уж он сам приполз сюда на собственных ногах, исход к этому моменту был практически предрешён. Стоя перед человеком, встречающим свой конец, Аден даже не стала просить его о последнем слове, а просто замахнулась. Точнее, попыталась замахнуться. — Ке-ке-ке-ке-ке! Если бы не этот причудливый звук, инстинктивно вызывавший глубокое отвращение. В тот момент, когда она осознала, что это смех человека, по её коже побежали мурашки. Тем более когда она поняла, что этот смех доносился не с помощью магии телепатии или чего-то подобного, а исходил от существа прямо перед её глазами. — Аден! Назад! Одновременно с криком Бела цвет глаз человека, чью голову Аден только что собиралась снести, изменился на мутный тёмно-фиолетовый. Словно это подтверждало наличие натянутых нитей, привязанных к марионетке. Тело Сириуса, до этого лежавшее на земле, поднялось со странными, неестественными движениями, будто им кто-то управлял. Каждый сустав его рук и ног затрещал, подобно деревянной кукле, когда голова приподнялась. Встретившись взглядом с этими фиолетовыми глазами, излучавшими жуткий свет, Аден инстинктивно всё поняла. Существо по имени Сириус уже исчезло из этого тела. Она не знала ни принципа, ни причины произошедшего. Она просто поняла это, оказавшись с ним лицом к лицу. Что перед ней стояло совсем не то существо, которое она ещё мгновение назад считала целью своей мести. — Кто ты? Сглотнув слюну, Аден задала вопрос, стараясь унять дрожь в голосе. В глазах остальных отразилось недоумение. Спрашивать о личности того, с кем они только что вполне нормально разговаривали, со стороны казалось абсолютно иррациональным поведением. Однако лишь Бел сохранял спокойствие, не теряя самообладания. Всё потому, что по услышанному мгновение назад смеху он смог примерно догадаться, кто перед ними находится. Особенно если вспомнить, с кем Сириус путешествовал во время этой миссии. Если это был тот ублюдок, то он без тени сомнения мог осквернить тело даже своего товарища, с которым делил трапезу. «Тот, о ком я беспокоился больше всего, явился». Когда тело Сириуса начало окутывать фиолетовое марево магической силы, у Бела выступила капля холодного пота. В отличие от магии Лизилотты, эта сила была не столько плотной или тяжёлой, сколько противоестественной. Ощущение чужеродной магической силы, явно не принадлежавшей прежнему владельцу тела, посылало тревожные сигналы. Однако, отмахнувшись от лишних мыслей, он уставился на Сириуса — нет, на Фантома, — который медленно разворачивался в его сторону. Хотя Бел был благодарен за то, что тот явился сам, он не мог не испытывать напряжения. Противник явно превосходил их по силе, и с их нынешними ресурсами справиться с ним было бы нелегко, даже будь Лизилотта рядом. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Обещание встретиться вновь Глава 73. Обещание встретиться вновь Склизкий звук. Магическая сила облепила его кожу, вызывая липкое, неприятное ощущение. Это было чуждое чувство, которого он не испытывал даже рядом с столь могущественными существами, как Ольверус. Бел инстинктивно нахмурился, подавляя поднимавшийся из глубины груди дискомфорт. Ему оставалось лишь признать, что эта магическая сила идеально подходила к разносившемуся вокруг причудливому смеху. Хотя он вообще сомневался, можно ли еще называть эту субстанцию магией. — ...Это непростой противник, — дрогнув бровями, тихо пробормотала Лизилотта, когда липкая сила заполонила затянутую пылью подземную мастерскую. «Значит, она все-таки заметила». Бел молча кивнул, словно ожидал подобной реакции, и сосредоточился на происходящем. Говорили, что чем искуснее маг, тем он чувствительнее к магической силе. И Лизилотта, стоявшая на самой вершине среди студентов академии, естественно, не могла этого не почувствовать. Тот, кто завладел телом этого человека и излучал силу совершенно иного уровня, явно не был противником, которого можно недооценивать. Скрип. На этот раз вместо смеха по помещению разнесся звук, похожий на скрежет перемалываемых костей. Когда суставы Сириуса начали неестественно выгибаться, заставляя его тело двигаться, Мари отвернулась, не в силах больше на это смотреть. Это зрелище вызывало первобытное отвращение. От одного лишь взгляда у нее раскалывалась голова, так что решение не смотреть было для нее наилучшим. Вскоре тело Сириуса, до этого гротескно извивавшееся и непрерывно источавшее чужеродную силу, замерло. Словно предчувствуя затишье перед бурей, Бел не ослаблял бдительности и пристально вглядывался вперед, ожидая нападения в любой момент. — Ке-ке-ке! Этот дурак Сириус без конца твердил об осторожности, и поглядите, как с треском провалился. Голос, раздавшийся вслед за издевательским смехом, определенно принадлежал Сириусу. Однако некоторые звуки казались приглушенными, будто доносились из-под воды. Было ли это намеренным приемом Фантома или же побочным эффектом магии, Бел чувствовал, что даже эта деталь отражала саму его суть. Слова, действия и даже искаженный голос, звучавший из чужого тела — абсолютно все без исключения вызывало глубокое отторжение. Именно так Бел и представлял себе Фантома, помня его по оригинальному произведению. — Кто ты? — спросила Лизилотта. — Ты явно не тот, с кем мы имели дело до этого момента. — Ке-ке-ке! Какая наблюдательность! Хотя, скорее, было бы странно не заметить, верно? В ответ на ее замечание Фантом захлопал в ладоши и противно захихикал. Его поведение казалось слишком легкомысленным для того, кто находился в самом центре вражеской территории. В обычной ситуации кто-нибудь уже стиснул бы зубы и бросился в атаку на столь наглого врага, но сейчас никто не спешил делать первый шаг. Все потому, что каждый присутствующий собственной кожей ощущал, насколько силен стоящий перед ними противник. Это была своего рода демонстрация силы. Спокойствие сильного, безмолвно вопрошающее, посмеют ли они напасть, узрев такую мощь. Если бы кто-то бросился вперед лишь из-за неприязни к его развязному тону, он оказался бы глупцом, ценящим гордость выше собственной жизни. — Не волнуйтесь. Я лишь временно одолжил это тело, чтобы немного поболтать, — без своего привычного причудливого смеха Фантом обратился к настороженным врагам примирительным тоном, предлагая успокоиться. Никто не поверил его словам, но Бел все же слегка расслабил напряженный взгляд, найдя в этом определенную логику. «Учитывая характер этого парня, это вполне может быть правдой». Бел единственный из всех присутствующих знал истинную натуру Фантома. И судя по его поведению в оригинале, его внезапное появление действительно могло означать, что он не собирался сражаться. Фантом не любил раскрывать себя даже сильнее, чем Сириус. Во время битв он всегда оставался в тылу, предпочитая наблюдать за всем из самого безопасного места и плести интриги. И пусть Бел не знал, был ли захвативший тело Сириуса разум настоящим Фантомом или лишь временно переданной силой, самого факта того, что он явил себя на передовой, казалось достаточно, чтобы поверить в его нежелание вступать в бой. Разумеется, полностью доверять словам врага Бел не собирался и бдительности не терял, но понимал, что Фантом не станет с ходу бросаться в драку. — Надо же, какой сообразительный юноша. Мне весьма нравится твое лицо. — Это комплимент? Заметив реакцию Бела, Фантом удовлетворенно улыбнулся, однако сам Бел отнесся к этому абсолютно равнодушно. — Ке-ке-ке! Конечно, комплимент. Я бы с удовольствием лично убил членов твоей семьи, приняв твой облик. — Тьфу, так и знал, что это бред сумасшедшего. Лицо Бела исказилось, когда он с опозданием осознал, что у Фантома были такие же извращенные наклонности, как и у Сириуса. Если подумать, этот психопат обожал использовать иллюзии, чтобы маскироваться под близких людей своих жертв и осквернять их память. Для него фраза «мне нравится твое лицо» означала именно это. — В общем, если ты пришел не драться, говори по делу и проваливай, — нахмурился Бел. — Или собираешься жалко оправдываться, как проигравший? — Мне не нравится твой грязный рот... Но сегодня, как ты и сказал, я побуду в роли проигравшего, выскажусь и уйду. Ждите нашей следующей встречи! Ке-ке-ке! Если только он не сошел с ума, Фантом не собирался сражаться в сложившихся обстоятельствах. Позабавиться с этими студентами для него было проще, чем отобрать игрушку у ребенка. Но в конечном итоге противником, с которым ему пришлось бы столкнуться, стал бы Ольверус. Пусть тому и перевалило за сотню лет, он не просто так считался божеством-хранителем главного учебного заведения империи. Даже когда Фантом принимал это задание, Представитель больше всего настаивал на том, чтобы избегать прямого столкновения с Ольверусом. «Что еще важнее, это скверно. Неудивительно, что некоторые из них замечали мои иллюзии», — Фантом с притворной улыбкой уставился на невысокую девушку, стоявшую рядом с юношей. «Если я не ошибаюсь, эти глаза определенно унаследованы от нее. Наследие Румир Меркус, одной из Пяти Героев, известной как Ведьма Пожарищ». При ее жизни не было никаких записей о том, что у нее были дети, поэтому он сомневался, но, должно быть, она родила в каком-то глухом месте и вырастила ребенка под защитой Ольверуса и других ветеранов Великой войны. «Родословная, унаследовавшая Магические Глаза. Аж дрожь берет». Это казалось неприятным сюрпризом, но Фантом решил мыслить позитивно. Он получил информацию гораздо более ценную, чем просто какое-то Благословение Астезии. «Этого должно хватить, чтобы Представитель закрыл глаза на провал миссии», — подумал он и заговорил вслух: — Передайте Ольверусу! Наш господин ждет часа своего воскрешения! Существовал лишь один человек, к которому тот, кто называл себя Последователем, обращался с таким почтением. Лица троих присутствующих, которых можно было отнести к числу посвященных — за исключением Мари, — мгновенно помрачнели. Даже для Бела эти слова оказались полной неожиданностью, и его глаза, не дрогнувшие даже при появлении Фантома, впервые взволнованно сощурились. — Господин... Ты имеешь в виду Альзероса? — Ке-ке-ке! А ты отлично осведомлен. Впрочем, было бы странно, если бы посвященный этого не знал. Хотя внешне Бел казался обычным студентом, Фантом, зная, что тот выслеживал их весь день, назвал его посвященным. Тем временем Бел обдумал заявление Фантома и сделал шаг вперед, словно пытаясь спровоцировать его в ответ: — Вы еще даже не заполучили Благословение Астезии, а уже так распускаете язык. Думаешь, мы тебе поверим? Даже в оригинальном произведении сигналом к воскрешению Альзероса послужило похищение Благословения Астезии. Иными словами, пока этот божественный артефакт оставался в академии, его пришествие было невозможно. Зная это лучше других, Бел счел слова Фантома пустой болтовней, порожденной лишь желанием верного пса Альзероса заявить о себе миру. — Ке-ке-ке-ке! Так ты и это знаешь. Но какая жалость. Простая охрана этого сорняка лишь временно отсрочит его воскрешение. — ...... Одной лишь защиты Благословения Астезии было недостаточно. Хотя Бел и подозревал нечто подобное, услышать это напрямую оказалось крайне неприятно. Что еще важнее, уверенность, с которой вещал Фантом, означала, что подготовка к ритуалу воскрешения Альзероса уже шла полным ходом. Если это правда, то продолжать придерживаться исключительно оборонительной тактики бессмысленно. Чтобы получить хоть какой-то шанс, им нужно было нанести упреждающий удар до того, как враг соберет все необходимое. — Жаль, что я не могу передать это старику Ольверусу лично... Но сегодня мне придется довольствоваться малым. — Думаешь, мы позволим тебе сбежать, Последователь? — сделала шаг вперед Лизилотта. Она понимала, что стоящее перед ней существо невероятно сильно, но не могла просто так отпустить его. За попытку осквернить академию он должен был заплатить сполна. Когда магическая сила сконцентрировалась в ее опущенной правой руке, пристально наблюдавший за ней Фантом перестал улыбаться. В этот миг все присутствующие почувствовали, как от их тел отлила кровь. — Остановись. Если только не хочешь выбросить жизнь, которую твоя мать сохранила тебе с таким трудом. — ...Ах ты ублюдок. Осознав скрытый смысл этих слов, Лизилотта заскрежетала зубами, а на ее лбу вздулись вены. Тем не менее собранная в ее руке магическая сила так и не обрушилась на стоявшего перед ней врага. — Скоро я приду, чтобы вырвать эти мерзкие глазенки, так что жди меня. Ке-ке-ке! После этого объявления войны со стороны Фантома Лизилотта застыла на месте, на мгновение позабыв о своем желании атаковать. С этими последними словами липкая магическая сила, окружавшая их, бесследно исчезла. На том месте, где только что стоял Фантом, осталось лишь покрытое пылью тело Сириуса, распластавшееся на полу подобно безжизненной мумии. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Дело закрыто Глава 74: Дело закрыто Оставив позади леденящее душу объявление войны Фантома, я сразу же отправился на поиски Роны. Лизилотта сказала, что на всякий случай сообщит об этом Академии и организует отряд преследования, чтобы выяснить, действительно ли он покинул её территорию. Дальше всё переходило в их ведение, поэтому я сказал ей поступать так, как она сочтёт нужным. И всё же, в отличие от её привычного поведения наивной фантазёрки на посту председателя студенческого совета, то, как она ударила себя в грудь, призывая довериться ей, вселяло немалую уверенность. Если бы только она не несла эту чушь про «Владыку Тьмы». Топ, топ. Обыскав труп Сириуса в поисках чего-нибудь полезного, я завершил передачу дел Лизилотте и направился наверх. Аден и Мари закатили истерику, заявляя, что тоже пойдут со мной, но я с лёгкостью их проигнорировал. В конце концов, они и ходить-то толком не могли. — Рона! Когда я добрался до коридора, где происходило сражение, моему взору предстали полуразрушенные стены. Путь, по которому шёл я, остался относительно целым, но там, где стояла Рона, не уцелело даже нормальной опоры под ногами. Услышав мой голос, Рона повернула голову, и её глаза наполнились облегчением: — Бел, всё закончилось? — Кое-как. Но важнее то, что ты... Я уже собирался спросить, всё ли с ней в порядке, как вдруг замер, заметив лежащую ничком женщину позади Роны. Судя по её сходству с описанием внешности профессора Мелиссы, которое дала Лизилотта, это наверняка была она. В том, что она потеряла сознание, не было ничего странного, ведь магия Сириуса, контролировавшая её тело, исчезла. Однако кое-что казалось странным — физическое состояние профессора Мелиссы. «Они ведь говорили, что не смогли даже ранить её». Это совершенно противоречило показаниям, которые я услышал от Аден и Мари. По их словам, профессор Мелисса была настолько сильна, что даже они втроём не могли ей противостоять. Будь это правдой, одной лишь силы Роны не хватило бы для победы над профессором Мелиссой, и та должна была рухнуть исключительно из-за того, что магия развеялась со смертью Сириуса. Но если так, то происхождение многочисленных ран на теле профессора Мелиссы оставалось загадкой. Рона наверняка знала, что противником управляют. Тогда для неё не имело бы смысла наносить добивающий удар после того, как та упала, просто ради проверки. В конечном счёте, эти раны должны были появиться ещё до её падения. Если только не прибыло подкрепление, единственным человеком, способным нанести эти раны, была... — Бел, что-то не так? — Рона слегка наклонила голову, и её спадающие на плечи волосы привлекли моё внимание. Я слишком долго блуждал в своих мыслях, в то время как передо мной стоял измученный человек. Решив подумать об этом позже, я сосредоточился на том, чтобы сначала доставить Рону к отряду спасателей. Она вела себя так, словно ничего не случилось, но на её теле виднелось множество ран, так что я не мог просто оставить её в таком состоянии. — ...Нет, ничего. Важнее другое: ты идти можешь? Быстро выбросив лишние мысли из головы, я спросил о состоянии Роны. Не было смысла спрашивать, всё ли в порядке — даже если бы это было не так, она всё равно ответила бы утвердительно, поэтому лучше было спросить конкретнее. Этому способу обращения с Роной я научился за почти двадцать лет, проведённых вместе. — Вполне. Под конец я даже использовала исцеляющую магию. — Правда? Поразительно, что она сохранила достаточно магической силы, чтобы применить исцеляющее заклинание. Даже после того как те двое спустились в подвал, Сириус всё ещё оставался в сознании, так что битва, должно быть, длилась довольно долго. При ответе Роны чувство тревоги, которое я задвинул на задворки сознания, попыталось всплыть вновь, но я его проигнорировал. Как бы то ни было, к счастью, она могла идти сама. Значит, мне оставалось лишь самому понести профессора Мелиссу. — Кстати, о чём ты только думала, заявляя, что разберёшься с профессором Мелиссой в одиночку? Когда я услышал об этом от Аден, то ушам своим не поверил. — Хе-хе, ты волновался? — Стал бы я волноваться! С чего мне переживать о той, кто сама ищет смерти, взваливая на себя лишнюю работу? Видя, как она ухмыляется, даже не осознавая, что только что прошла по краю между жизнью и смертью, я почувствовал, как во мне закипает раздражение. И всё же, благодаря ей всё разрешилось благополучно, так что я не мог ругать её дальше. Если бы не Рона, у нас не осталось бы иного выбора, кроме как прикончить Сириуса на месте, и в итоге всё закончилось бы тем, что Аден так и не смогла бы смыть грехи своего прошлого. Огромной удачей было уже то, что я смог хотя бы показать Аден смерть Сириуса. Отныне она была у меня в долгу, так что это отлично подойдёт для того, чтобы гонять её ещё сильнее. — Бел, я сегодня усердно потрудилась, так что купишь мне чего-нибудь вкусненького, когда мы вернёмся? — Чего-нибудь вкусненького? На тебя это не похоже. Она не была привередлива в еде, но и особой прожорливостью тоже не отличалась. Рона впервые попросила меня купить ей что-нибудь вкусное, поэтому я уставился на неё в недоумении. «Может, это на самом деле не Рона? Возможно, Сириус или Фантом подменили её по пути?» Предаваясь столь нелепым мыслям, я посмотрел на Рону, которая стояла, заведя руки за спину и глядя на меня снизу вверх, а затем отвёл взгляд: — Ну, я не говорю «нет». Но меня, скорее всего, будут дёргать то туда, то сюда, так что мы можем освободиться поздно. Тебя это устроит? — Да. Если не получится, можно даже на этих выходных. На эти выходные у меня были другие планы, так что это было бы затруднительно. В крайнем случае, мне придётся угостить её сегодня или завтра. Мне нужно было отдельно позвать Аден, поскольку у меня оставались к ней вопросы, да и Мари закатила истерику, требуя уделить ей время на этих выходных, так что пока нам придётся побыть вдвоём. — К слову, я люблю мясо. — Надо же, наши вкусы на редкость совпали. — Мы с Белом всегда думали одинаково, разве нет? — Хватит болтать глупости, пошли уже. Обмениваясь столь пустяковой болтовнёй, мы вместе покинули заброшенное здание. Испытывая облегчение от того, что очередной инцидент наконец-то остался позади, я почувствовал, как вместе с этим на меня накатила волна усталости. ◇ ◇ ◇ Хлоп. Широко раскрытый отчёт закрылся с глухим стуком. В зале заседаний, где собрались профессора, Ванесса, зачитывавшая его вслух, перевела взгляд в сторону. Там сидел Ольверус, тяжело вздыхая и глядя на неё с глубокой тревогой. — Это всё, что написано в отчёте. В настоящее время мы организовали отряд преследования для поимки Последователей, но... — Достаточно. Я это уже слышал. Ольверус, будучи джентльменом, который обычно выслушивал собеседника до конца даже при общении с подчинёнными, крайне редко прерывал кого-то столь раздражённо. То, как он открыто демонстрировал своё недовольство, заставило присутствующих шумно сглотнуть. Откинувшись на спинку кресла, достаточно просторного для его крупного телосложения, несмотря на преклонный возраст, Ольверус нахмурился. Он едва мог поверить, что всё это происходило наяву. Одно лишь то, что эти отбросы из Последователей, не зная страха, посмели растоптать будущее юных дарований этой страны, приводило в ярость. Но, поскольку они творили подобное безумие ещё тридцать лет назад, он ожидал чего-то подобного. Однако по-настоящему его встревожил отчёт, поступивший в процессе. Хотя факты всё ещё проверялись, поскольку Бел, практически взявший на себя урегулирование этого инцидента, заявил об этом напрямую, сказанное сочли правдой. — Профессор Гивель, написанное в этом отчёте — правда? — Суровый голос и острый взгляд Ольверуса обратились к мужчине, сидевшему напротив него. Изначально это место не предназначалось для Гивеля, но сегодня его намеренно усадили туда, чтобы допросить по поводу содержания отчёта. Согласно документу, профессор Гивель помешал Белу встретиться напрямую с ректором Ольверусом, чтобы предупредить об опасности, и из-за этого инцидент разросся до столь опасных масштабов. Подобное нельзя было списать на простой сбой в передаче информации. Даже слова и действия, предпринятые в процессе, были подробно расписаны, а их низость и откровенная предвзятость оказались столь велики, что их было трудно произнести вслух. — Я... я прошу прощения, господин ректор! Я просто подумал, что студент-простолюдин пытается распространить ложные слухи, чтобы нарушить дисциплину в Академии!.. Спешно склонив голову, Гивель признал свою вину под суровым взглядом Ольверуса, однако его оправдания лишь заставили остальных профессоров мысленно схватиться за головы. Причиной тому стало то, что в момент, когда ему следовало раскаиваться лишь в собственных грехах, он позволил себе сословные высказывания в адрес студентов — то самое, что Ольверус презирал больше всего. При этих словах несколько профессоров нервно сглотнули, наблюдая за выражением лица Ольверуса из дальнего конца зала заседаний. Как и ожидалось, лицо Ольверуса уже наливалось багровым цветом, словно у него больше не оставалось сил сдерживать гнев. — Тогда позволь мне спросить об обратном. Если бы этот студент был благородного происхождения, ты поступил бы так же? — Э-это... — Столкнувшись с резким замечанием Ольверуса, Гивель не нашёлся что ответить. Скорее всего, нет. В первую очередь Гивель проигнорировал слова Бела исключительно из-за своих убеждений о превосходстве знати. Его раздражало, что только что поступивший студент-простолюдин стал темой для разговоров лишь потому, что оказал незначительную помощь в разрешении недавнего инцидента. Иными словами, будь на месте Бела благородный студент, цепочка передачи информации сработала бы без сучка и задоринки, и инцидент удалось бы предотвратить. — На тебя уже некоторое время поступает множество жалоб. Однако я закрывал на это глаза, поскольку твои способности заслуживали признания, да и были студенты, которые с радостью посещали твои занятия... Ольверус не стал продолжать. Даже без лишних слов сам Гивель понимал, что последует дальше, лучше кого бы то ни было. — ...Похоже, сегодня пришло время положить конец этому периоду снисхождения. — П-пожалуйста, подождите, господин ректор! Неужели вы собираетесь уволить меня, основываясь исключительно на словах какого-то одного студента?! Поспешно заговорив, Гивель жалко забился в попытках оправдаться, но это вполне соответствовало ожиданиям Ольверуса. — Это было бы преждевременно. Однако после тщательного расследования фактов, если написанное в этом отчёте подтвердится до мельчайших деталей, тебя уволят в тот же день. До тех пор участь Гивеля была решена — его временно заперли в собственной резиденции. Он кричал, что кое-что из написанного в отчёте — неправда, что всё это клевета того простолюдина, но никто из присутствующих ему не поверил. Только после того как Гивеля скрутили и утащили, Ольверус отпил чай, стоявший перед ним. Когда в меру остывший напиток скользнул по горлу, ректор наконец почувствовал себя немного спокойнее. Теперь ему требовалось остыть и провести надлежащее обсуждение. Ради всех студентов и профессоров, которые доверяли этой Академии и служили ей. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Последняя ноша Глава 75: Последняя ноша Там, где ненадолго появился Последователь, остался лишь хаос. Бал, проведение которого временно отложили из-за взрыва в главном корпусе, так и закончился, а Ольверус сразу же распорядился полностью запечатать ворота Академии. Он заявил, что их откроют только после того, как отряд преследования и следственная группа подтвердят, что внутри не осталось Последователей. В результате сегодняшняя совместная встреча завершилась, и все кадеты должны были разойтись по своим общежитиям. Если завтрашние результаты расследования окажутся благополучными, они планировали с опозданием провести хотя бы Фестиваль Танца Луны, но я лишь молился о том, чтобы совместная встреча закончилась прямо так. Необходимость выходить в качестве представителя класса и танцевать из-за роли, которую навязала мне профессор Серас, и без того тяготила меня, так что я даже подумал, что всё сложилось как нельзя лучше. «Надеюсь, под шумок они избавятся и от этого ублюдка Гивеля». Мерзкое лицо, которое я видел ранее, всё ещё всплывало в памяти, вызывая у меня тошноту. Я мог смиренно принять то, что мы упустили Фантома, но искренне надеялся, что этого ублюдка Гивеля накажут по всей строгости. Как мог профессор, столь занятый дискриминацией кадетов, пропустить такие важные предупреждения об опасности? Не знаю, дойдёт ли дело до исключения, но я хотя бы надеялся больше не видеть его физиономию, пока учусь здесь. — А теперь, кадеты, направляющиеся в Аслет-холл, пожалуйста, соберитесь! Едва я погрузился в свои размышления, как подошедший к началу колонны профессор привлёк всеобщее внимание, заговорив громовым голосом. В целях предосторожности всех жителей каждого общежития решили перемещать под присмотром преподавателей, так что этот профессор, должно быть, был назначен к нам. Когда все проживающие в Аслет-холле собрались вместе без различия курсов, они стали похожи на суетящийся муравейник. Среди них я отыскал Адена и Тину, которые жили в том же общежитии, и мы вместе направились к Аслет-холлу. И действительно, стоило Тине увидеть меня, как она тут же принялась суетиться. — Бел! Ты и на этот раз отличился? С глазами, полными такого же удивления, как и тогда, когда она услышала об инциденте в Лесу Магии, она нетерпеливо притопнула ногами. Не знаю, стоит ли так выражаться, но у неё был вид щенка, услышавшего о подвигах своего хозяина. Как бы то ни было, человек, который действительно трудился в поте лица, стоял прямо рядом со мной, однако подобные речи выслушивал только я, что изрядно тяготило, поэтому я нахмурился и поспешил поправить её: — Какое там «отличился». Я вообще ничего не сделал. Ректор и остальные взяли на себя всю тяжёлую работу. Когда я с безразличным лицом указал на стоявшего рядом Адена, тот лишь неловко улыбнулся. Поскольку он столкнулся с противником уровня профессора Академии, как бы мягко я ни выражался, я не мог сказать, что он мало что сделал. Должно быть, это была поистине адская работа. Услышав мои слова, Тина поспешно попыталась исправиться, уверяя, что имела в виду совсем не это. Глядя на повязку, оставшуюся на щеке Адена, было очевидно, что он изрядно постарался. Тем не менее ей, похоже, было неловко за то, что она упустила эту часть истории и упомянула только меня. — Конечно, про Адена и остальных я тоже слышала. Но ведь ты первым заметил присутствие тех парней, верно? — ...Ну, это правда. Но и это стало возможным только благодаря силе Адена. Если бы я не обратил внимания на отвлекающий маневр в Игрексии, то не узнал бы, что Фантом тоже замешан в этом инциденте. И тогда я не смог бы попросить о помощи Лизилотту. Отсутствие силы Лизилотты означало бы отсутствие сдерживающего фактора против Фантома, так что я даже представить себе не мог, как бы он поступил. В конце концов, это был эффект бабочки, поэтому спорить о том, кто проявил себя больше, не имело смысла. Что ж, поскольку я действительно сыграл важную роль, зная благодаря своим прежним знаниям, что они проникнут на совместную встречу, отрицать слова Тины тоже не стоило. — Но вас разве не будут допрашивать отдельно? Когда произошёл тот случай в Лесу Магии, к нам ведь пришли прямо в больницу. Когда впереди показался Аслет-холл, Тина задала этот вопрос, словно он был последним, что её волновало. Это был довольно проницательный вопрос. Обычно при подобных происшествиях люди, вовлечённые в инцидент, неизбежно подвергались допросу как причастные лица, хотели они того или нет. Например, их расспрашивали об обстановке при столкновении с врагами или выясняли подробные обстоятельства дела. Я ожидал, что сегодня буду занят именно этим, но, к моему удивлению, прибывшая следственная группа лишь выслушала краткие рассказы участников инцидента — меня, Адена, Мари, Роны и остальных, — после чего удалилась. — Они отложили это на завтра. Наверное, мне придётся проснуться пораньше и пойти вместе с Аденом. — Правда? Вот же морока. — Да нет. Я бы сказал, что всё сложилось удачно. Будь на то их воля, руководство Академии захотело бы поскорее получить от нас информацию и закрыть дело. Но поскольку остальные три человека, за исключением Лизилотты и меня, получили ранения, они, должно быть, решили дать нам хотя бы день передышки. Если бы они упрямо гнули свою линию, не считаясь с положением спасителей, предотвративших крупную катастрофу в Академии, то позже стали бы идеальной мишенью для критики. Пока мы не спеша шли к общежитию, у них, вероятно, земля горела под ногами. Должно быть, они изнывали от досады, пытаясь обсудить всё между собой и при этом исключив главных действующих лиц инцидента. Но что поделать? Придётся им принять это как карму. — В любом случае, я рада, что ничего страшного не случилось. Тогда увидимся завтра на Фестивале Танца Луны. Тина, которая махала рукой и уже собиралась направиться к корпусу для девочек, произнесла слова, от которых у меня мурашки побежали по коже. Кое-кто отчаянно надеялся, что Фестиваль Танца Луны не состоится, а она заявляла подобные вещи. Опасаясь, что это действительно может произойти, я раздражённо огрызнулся: — Эй, не говори таких пугающих вещей. — Хе-хе, но я правда хочу посмотреть, как ты будешь танцевать в качестве представителя класса, Бел. — Я тоже хочу на это посмотреть, Бел. Даже Аден, который до этого молча стоял рядом со мной, присоединился к ней, отчего у меня затрещало в висках. Говорят, в этом мире никому нельзя верить, и вот они наносят мне удар в спину. Или дело в том, что раз он учил меня танцевать, то хотел увидеть результаты? Что-то в этом роде? — Идите вы. Сегодня перед сном и завтра утром я буду молиться, повернувшись на восток, чтобы завтрашний Фестиваль Танца Луны отменили. Я показал им средний палец и холодно повернулся спиной. Одним из правил Церкви Лукреции, крупнейшей религиозной организации в этой стране, определённо было загадывать свои дневные желания и приветствовать богиню Лукрецию, которой они служили, утром и перед сном. Хотя я никогда не верил в богов, если это избавит меня от необходимости танцевать, я сделаю это с радостью. Если эта богиня Лукреция была настоящим божеством, я верил, что она спасёт даже неверующих. Пожалуйста, очень прошу. ◇ ◇ ◇ Как только Аден вернулась в свою комнату, она рухнула на кровать. Поскольку произошло слишком много событий, её напряжённое тело мгновенно расслабилось, и показалось, что она наконец-то может дышать полной грудью. — Уф. Выдохнув скопившийся в лёгких воздух, Аден перевернулась и уставилась на невзрачный потолок. Она чувствовала, что смыла часть мрачного прошлого и добилась крупицы мести за своего отца. Конечно, впереди оставался ещё долгий путь. В конце концов, она не устранила лично существо по имени Сириус, и пока Последователи устраивали бунты, мечта Дилларда об истинном мире в Империи оставалась далёкой от осуществления. Это было лишь началом пути, словно она наконец застегнула первую пуговицу. Тем не менее она не могла отрицать, что на душе у неё стало легче, чем прежде. — Ха-ах. И всё же вздох, полный тревоги, сорвался с её губ из-за последней ноши, которую она всё ещё несла в своём сердце. Аден то сжимала, то разжимала ладонь, мысленно представляя лицо Бела, которое видела мгновение назад. Бел, похоже, надеялся, что завтрашний Фестиваль Танца Луны не состоится, но Аден занимала противоположную позицию. Хотя она действительно хотела своими глазами увидеть заметно улучшившиеся навыки Бела, которым сама его обучила, истинная причина крылась в другом. Оставалось лишь сожалеть, что она не нашла в себе сил озвучить этот факт и была вынуждена промолчать. — Может, сначала переодеться? Почувствовав, что в последнее время стала слишком часто разговаривать сама с собой, Аден поднялась с места. Затем, внимательно прислушавшись к звукам снаружи и решив, что никто не ворвётся в комнату, она сняла кольцо. Кольцо, бывшее словно частью её тела, которое она не снимала даже в душе и о котором другие расспрашивали, называя его талисманом, исчезло. В то же мгновение начались изменения. — Как и ожидалось, чувство несоответствия просто невыносимо. Голос Аден, до этого бывший слегка андрогинным мужским, сменился на весьма нежный женский. Но это было ещё не всё. Линии тела, казавшиеся немного худощавыми для мужчины, приобрели больше изгибов, а волосы, которые казались длинноватыми для парня, отросли настолько, что опустились ниже шеи. Именно так. Это не было галлюцинацией — в физическом строении тела действительно произошли изменения, пусть и едва заметные. Особенно грудь, которая приподнялась умеренно, хоть и не была слишком большой, заявляла о своей женственности достаточно, чтобы её очертания угадывались даже сквозь одежду. Хотя каждое отдельное изменение по отдельности казалось незначительным, при их слиянии превращение существа, считавшегося худощавым юношей, в девушку произошло в одно мгновение. Это была правда, которую он... нет, она должна была скрывать от Бела до сих пор. И это была последняя ноша, которую она решила сбросить завтра. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Хорошие новости среди печальных вестей Глава 76: Хорошие новости среди печальных вестей Едва наступило утро, все участники вчерашнего происшествия собрались вместе и направились в кабинет ректора. Мари ворчала, что ввязалась в ненужные неприятности, но я проигнорировал её жалобы — в этом не было ничего нового. Даже если она и ворчала, чувство ответственности у неё было развито отлично, так что, оказавшись втянутой в это дело, она обязательно доведёт его до конца. Что же касается остальных двоих, за них и вовсе не стоило беспокоиться. — Я впервые вижу академию такой тихой. — И не говори. Сейчас большинство зданий, включая главный корпус академии, который мы обычно посещали, были закрыты для студентов. Я не знал, состоится ли сегодня вечером Фестиваль Танца Луны, но по крайней мере до тех пор всё останется без изменений. Благодаря этому во время прогулки казалось, будто мы арендовали всю академию на целый день. Из нас четверых Рона, обладавшая самым жизнерадостным характером, похоже, вовсю наслаждалась этим ощущением. Наблюдая за тем, как она, сцепив руки за спиной, весело скачет подобно кролику в сторону главного корпуса, я невольно усмехнулся. Эта её сторона ничуть не изменилась с тех самых пор. — Вы уже здесь, — встретило нас знакомое лицо, когда под предводительством Роны мы подошли к кабинету ректора. Это была профессор Ванесса, которая, по сути, исполняла обязанности секретаря Ольверуса. Поскольку я вполне ожидал этой встречи, я без малейшего удивления поприветствовал её в ответ, когда она первой склонила голову. — Ректор ждёт вас. Пожалуйста, проходите. Профессор Ванесса, проводившая нас с безупречно вежливым видом, объявила о нашем прибытии. Вскоре после того, как было получено разрешение, она открыла дверь и впустила нас внутрь. Кабинет ректора выглядел почти так же, как и во время моего недавнего визита. Единственным изменением, пожалуй, было новое комнатное растение в горшке, стоявшее рядом с письменным столом. Это была орхидея — цветок, без которого трудно представить рабочее место пожилого человека. Представив, как Ольверус заботливо протирает эти листья, я испытал довольно странное чувство. Когда мы выстроились в ряд и одновременно поклонились, на губах Ольверуса появилась благожелательная улыбка. Как и следовало ожидать, внешне он казался самым обычным добрым дедушкой, какого можно встретить в любом соседнем дворе. — Добро пожаловать. Я подумал, что вы, должно быть, ещё не завтракали, поэтому приготовил скромное угощение. Давайте поговорим за едой. Стоило Ольверусу договорить, как посреди пустой комнаты прямо из воздуха появился обеденный стол. На нём стояли блюда, которые хоть и не тянули на полноценный пир, но казались весьма сытными для завтрака. От мысли, что этот стол называют «скромным», у меня едва не подступила к горлу желудочная кислота. Возможно, с точки зрения ректора академии это и было скромно, но для меня такое обилие еды казалось настоящим банкетом, от которого глаза разбегались. Единственной, кто остался совершенно равнодушен к этому великолепию, была Мари, происходившая из высшего общества. — Давайте присядем. — Хорошо. Я сел вслед за Ольверусом, стараясь вести себя подобающе обстановке. Рона и Аден казались довольно взволнованными и не решались садиться, поэтому мне пришлось подать им знак и подбодрить взглядом. — Не беспокойтесь о формальностях и ешьте спокойно. Простой ректор не вправе требовать соблюдения этикета от спасителей, защитивших академию. — Мы так и сделаем. Раз уж Ольверус, которого можно было считать здесь самым высокопоставленным лицом, сам так сказал, я решил не забивать себе голову лишними мыслями и просто принялся за завтрак, взяв в руки нож и вилку. Профессор Ванесса попыталась поухаживать за нами, но мне показалось неправильным заставлять человека в звании профессора прислуживать нам, поэтому я вежливо отказался, сказав, что мы справимся сами. Как ни крути, мы всего лишь студенты, а она — преподаватель. Впрочем, она действительно была предана Ольверусу до мозга костей, являясь его верной правой рукой. — Очень вкусно. Правда ведь, Бел? — М-м. Пережёвывая нечто похожее на тефтели, приготовленные по неизвестному мне рецепту, Рона с довольным видом спросила моё мнение. Поскольку мой рот всё ещё был занят, я ответил невнятным мычанием, отчего её улыбка стала ещё шире. Удивительно, но остальные двое тоже ели без лишних жалоб, судя по всему, оставшись вполне довольными вкусом блюд. Сам же Ольверус, устроивший этот приём, едва прикоснулся к своей еде, лишь с теплотой наблюдая за нами. — В любом случае, касательно вчерашнего инцидента, я хочу выразить вам благодарность и принести извинения от лица всей академии. Без вашего вмешательства всё могло обернуться гораздо большей бедой. — Ч-что вы!.. Вам вовсе не нужно склонять голову из-за подобного, господин ректор!.. Тем, кто резко вскочил со своего места, когда Ольверус внезапно поклонился прямо во время трапезы, оказалась не кто иная, как Мари. Если подумать, разве Ольверус не входил в число людей, которых она глубоко уважала в оригинальном романе? Она пришла на встречу с такой выдающейся личностью, но всё это время умудрялась сохранять невозмутимый вид. Как бы то ни было, мне хотелось бы, чтобы он воздержался от внезапных поклонов прямо за обеденным столом. Из-за этого у меня снова подступила к горлу желудочная кислота, и я запереживал, как бы не случилось несварение. — Я склоняю голову именно потому, что являюсь ректором. Тем более что вчера именно вы пострадали больше всех из-за нашей нерасторопности. Поистине позорно, что подобное происшествие случилось в академии, созданной для защиты и взращивания юных ростков нашей страны. Однако, несмотря на возражения Мари, Ольверус упрямо настоял на своём. Судя по тому, что его взгляд был прикован ко мне, его наверняка сильно беспокоила та глупость, которую вчера выкинул Гивель. В конце концов, будучи ректором, он прекрасно знал, что этот ублюдок погряз в идеологии аристократического превосходства, но не исключил его вовремя, что и привело к вчерашним событиям. Что ж, честно говоря, было бы ложью заявить, будто меня это совсем не задело, но у меня не было ни малейшего желания винить в этом Ольверуса. Должно быть, у взрослых на то имелись свои веские причины. — И всё же благодаря вашим усилиям они, похоже, быстро поджали хвосты и отступили. Мы спешно выслали отряд преследования, но не смогли обнаружить никаких следов магической силы. Даже не знаю, радоваться этому или печалиться. Ольверус замолчал, словно почувствовав во рту горький вкус, и его взгляд потемнел. Что ж, враждебность этого человека к Последователям достигла своего пика ещё со времён Великой войны, бушевавшей тридцать лет назад. Одно лишь осознание того, что он позволил уйти живыми тем, кто осквернил его любимую академию, заставляло его скрежетать зубами от ярости. Причина, по которой он сдерживал свой гнев, крылась в том, что, к счастью, вчера обошлось без жертв. Если бы студенты, которыми забавлялся Сириус, погибли, этот старик не ограничился бы отправкой одного лишь отряда преследования. Он бы немедленно ринулся в бой, полный решимости выследить и уничтожить штаб-квартиру Последователей, словно выковыривая вшей. — Я уже выслушал от кадета Динаура подробный отчёт о том, как всё разрешилось, так что опущу эту часть. Кадет Фелтнер, я слышал, что ваш отец был членом Карательного отряда? — Да, его звали Диллард Фелтнер. Поскольку тот занимал руководящую должность в Карательном отряде, Ольверус наверняка помнил это имя. В оригинальном романе, когда Аден назвал его, ректор тоже кивнул, перечислив былые заслуги этого человека. — Мне знакомо это имя. Я искренне соболезную вашей утрате. Он, должно быть, был выдающимся героем, раз воспитал такого преемника, как вы. — ...Благодарю вас за тёплые слова. Если мне и показалось, что в голосе Адена задрожали слёзы, то это наверняка было не просто воображением. Если не считать членов Карательного отряда, скрывавших его происхождение, его некому было утешить. Особенно теперь, когда он услышал похвалу за прижизненные заслуги своего отца от героя Великой войны, его сердце наверняка сжалось. «Тц, я слаб перед подобной атмосферой.» Бросив быстрый взгляд на Адена, я сделал вид, что увлечённо жую зелень на своей тарелке. Вкус у неё был совершенно никакой. Пока я жевал листья салата без какой-либо заправки, я почувствовал, как взгляд Ольверуса переместился на меня. Поняв, что пришёл мой черёд, я отложил вилку и посмотрел ему прямо в глаза. Даже в возрасте за сто лет он, сидя, казался гораздо выше меня, что заставило меня вновь осознать, насколько выдающейся личностью он являлся. — Кадет Динаур, я снова у вас в долгу. Из-за этого моя репутация ректора трещит по швам. Если бы я отнёсся к вашему совету более серьёзно, масштабы вчерашнего происшествия могли бы оказаться гораздо меньше. Совет, о котором он говорил, был тем самым намёком, который я дал сразу же, как только услышал новость о переносе сроков совместной встречи. Поскольку у меня тогда не было веских доказательств, я лишь высказал предположение, что перенос дат был уловкой для защиты Благословения Астезии. Благодаря этому действительно удалось установить местонахождение профессора Мелиссы и Сириуса. Жаль только, что нам не удалось предотвратить случившееся заранее. — Я и сам догадался об этом всего за несколько дней до совместной встречи. Поскольку я тоже виноват в том, что не сообщил вам раньше, пожалуйста, не переживайте слишком сильно. В конце концов, если мы начнём разбирать каждую мелочь, у нас просто разболится голова. Даже если бы я заранее изложил все факты, было бы куда более странно, если бы руководство академии прислушалось к словам обычного студента и начало готовиться к нападению врага. Если бы я хотя бы представил всё так, будто предвидел инцидент в Лесу Магии, это могло бы послужить отличным доказательством моих слов в этот раз, но я уже успел заявить, что моё присутствие там было чистой случайностью. Всё действительно запуталось в один сплошной клубок. Но раз уж в итоге всё обошлось без серьёзных последствий, мне будет проще выбросить это из головы. — Слышать подобные слова утешения от столь юного друга... Я невольно задаюсь вопросом, не прожил ли я свои годы напрасно. Как бы то ни было, я вынес строгие предупреждения, чтобы предотвратить подобные инциденты в будущем. Кроме того, мы расстались с тем профессором, который вчера преследовал вас. — Рад это слышать. Хотя я и ожидал подобного исхода, услышать это из уст самого Ольверуса было невероятно приятно. Учитывая обстановку, мне приходилось сдерживать эмоции, но не будь здесь Ольверуса, я бы наверняка пустился в пляс от радости. «Угх, как же это чудесно.» — Для обычных студентов это останется тайной, но вам, скорее всего, будут регулярно передавать сведения о вчерашнем происшествии. Я сообщаю об этом лишь потому, что не могу держать участников событий в неведении, так что вы можете пропускать эту информацию мимо ушей. — Вовсе нет. Мне в любом случае было любопытно узнать подробности, так что я буду внимательно следить за новостями. На самом деле я предполагал, что действительно важной информации будет немного, но это всё равно лучше, чем оставаться в полном неведении. Как бы то ни было, это происшествие станет переломным моментом, и в следующий раз к нашим словам отнесутся с гораздо большим доверием. Учитывая, что в будущем мне наверняка придётся немало побегать, эту новость стоило поприветствовать обеими руками. Пока я с удовольствием допивал стоявшую передо мной воду, Ольверус, на лице которого играла довольная улыбка, снова заговорил: — И чтобы порадовать вас ещё одной хорошей новостью: к счастью, было решено провести Фестиваль Танца Луны сегодня. Это главное событие совместной встречи, и поскольку основная опасность миновала, мы сочли правильным не отменять его. — ...Что, простите? Проблема заключалась в том, что это известие вмиг превратило в мыльный пузырь все те искренние молитвы, которые я возносил сегодня утром, заставив меня издать глупый, ошарашенный звук. Нет, ну разве это нормально — со спокойной душой устраивать танцевальный вечер, когда ещё вчера ублюдки из Последователей штурмовали академию? Мой только что набитый желудок мгновенно сжался от дурного предчувствия. — Я слышал, вы выступаете в качестве представителя класса Е? Профессор Серас, кажется, тоже втайне этого ждёт. Постарайтесь как следует. — ...... «Этот старик. Он всё знал.» «Чёрт бы его побрал.» Слыша, как сбоку раздался смех троих моих спутников, я почувствовал, как у меня внутри всё переворачивается. Мне захотелось съесть где-нибудь ядовитых грибов, лишь бы больше никогда не показываться им на глаза. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Неудачный день (1) Глава 77: Неудачный день (1) — Черт возьми. На ходу я пробормотал ругательство, которое так и не смог высказать в кабинете ректора. Перед глазами все еще стояла картина: Ольверус с лукавой улыбкой на лице заявляет, что Фестиваль Танца Луны пройдет как обычно. От этого у меня буквально внутренности выворачивало наизнанку. Этот старый хрыч определенно сделал это нарочно, прекрасно зная, что я не хочу участвовать в Фестивале Танца Луны. Если бы он действительно думал, что я обрадуюсь, то не корчил бы такую физиономию, когда говорил это. — Эх. Вскоре мое разочарование вылилось в тяжелый вздох, сорвавшийся с губ. Ладно. Раз уж все равно все решено, мне же будет спокойнее, если я просто смирюсь. Проблема заключалась в том, что мое разочарование стало лишь сильнее из-за пустых надежд, за которые я цеплялся. Если бы я с самого начала ни на что не надеялся, то не впал бы в такое уныние от слов Ольверуса. Тук-тук. Отогнав бесполезные мысли очередным вздохом, я добрался до места назначения и постучал в дверь. За этой дверью с табличкой «Комната студенческого совета», если верить Ольверусу, меня должна была ждать Лизилотта. Довольно необычно с ее стороны — позвать меня первой. К слову, вокруг было подозрительно тихо. Я даже не чувствовал никакого присутствия внутри. «Она куда-то ушла?» Хочется верить, что она не стала бы выкидывать такой свинский трюк — позвать человека, а самой уйти. На всякий случай я решил попробовать открыть дверь. Скрип. Стоило мне взяться за ручку и повернуть ее, как дверь со скрипом отворилась. Похоже, петли даже не удосужились смазать. — Кх-у-у-у... Едва переступив порог, я услышал звук, напоминающий сопение сладко спящего медвежонка. С нехорошим предчувствием я перевел взгляд на рабочий стол Лизилотты и увидел ее темно-синие волосы, растрепанные во все стороны, словно нити. Она полностью отключилась, развалившись на столе, и у нее даже текли слюни. Я засомневался, подобает ли так себя вести человеку, который сам же меня и позвал, но это все же лучше, чем если бы она вообще ушла. Впрочем, хрен редьки не слаще. Кстати говоря, раз уж поблизости не видно других членов студенческого совета, неужели только у Лизилотты есть разрешение находиться в корпусе, пока академия закрыта? В противном случае вряд ли председатель студенческого совета сидела бы здесь в полном одиночестве, играя в гляделки с горами документов, пока остальные отдыхают в общежитиях. «Чертовски же их много.» Я мимоходом заглянул в один из документов, слегка подмоченный слюной Лизилотты. Среди бумаг лежал отчет о расследовании вчерашнего инцидента. Мне стало любопытно, нет ли там какой-нибудь полезной информации, и я попытался прочесть оставшуюся часть текста. — Кх-у-у-у... Словно ей снился кошмар, Лизилотта нахмурилась и потерлась лицом о стол, из-за чего отчет о расследовании сдвинулся прямо под ее голову. Теперь у меня не оставалось иного выбора, кроме как подойти ближе, чтобы рассмотреть написанное. «Идеальная мизансцена для недоразумения.» Сложилась ситуация, в которой со стороны казалось, будто я собираюсь сделать что-то непотребное со спящей Лизилоттой. Тем не менее, раз уж она спала без задних ног, это не должно было стать проблемой, подумал я, мысленно вчитываясь в отчет. Так, посмотрим: «На месте сражения между профессором Мелиссой, находившейся под контролем вражеской магии подчинения, и тремя нижеупомянутыми кадетами были обнаружены следы мощной магической силы. Результаты расследования показали, что эта сила не принадлежала профессору Мелиссе, и, вероятно, это...» Щелк. — Председатель! Я купила немного перекусить, чтобы вы... поели...? И надо же было такому случиться именно тогда, когда я попытался наклониться еще ниже, чтобы разобрать последнее предложение, залитое слюной. Дверь в комнату студенческого совета распахнулась даже без стука, и внутрь бодрым шагом вошла не кто иная, как старшекурсница Шепи. Второкурсница, которая недавно провожала меня сюда и занимала должность секретаря в студенческом совете. Она весело размахивала черным пакетом в руке, но, заметив меня, мгновенно застыла на месте. В тот миг, когда ее расширившиеся от удивления глаза встретились с моими, я понял, что влип по-крупному. Надо же было кому-то войти именно в этот момент. Мимир действительно дерьмовое место. ◇ ◇ ◇ — Кхм... Прости. Не то чтобы мне не хватало манер и я заснула сразу после того, как позвала тебя, но... Сидя на противоположном диване и избегая зрительного контакта, Лизилотта выглядела настолько робкой и смущенной, какой я ее еще ни разу не видел с момента нашего знакомства. Сразу после того, как нас застукали, старшекурсница Шепи, как и следовало ожидать, попыталась все не так понять, но благодаря моим убедительным объяснениям мне удалось кое-как уладить это недоразумение. Затем я разбудил спящую Лизилотту, чтобы сообщить о своем приходе, что и привело к нынешней мизансцене. — Извинения приняты. Должно быть, вы сильно устали после вчерашней суматохи. Я пожал плечами, стойко выдерживая взгляд старшекурсницы Шепи, который, казалось, стал еще более проницательным и острым. В конце концов, вчера больше всех трудилась не я, а Лизилотта, так что ее усталость вполне можно было понять. — Мне нравятся великодушные дети. В знак благодарности я угощу тебя еще одним печеньем. — Пусть лучше вы сами съедите, старшекурсница. Я в порядке. Я вежливо отказался, когда Лизилотта попыталась положить еще одно шоколадное печенье на маленькое блюдце передо мной, и сделал глоток чая. Я только что поел, так что в меня все равно ничего бы не влезло. Честно говоря, мне просто хотелось, чтобы она без лишних слов забрала все печенья, лежащие передо мной. — Но если ближе к делу, зачем вы хотели меня видеть? — М-м, ничего особенного. Просто услышала, что ты заходил в кабинет ректора, вот и позвала. — Вот как. То есть, по сути, она позвала меня просто от скуки. Я-то думал, у нее есть какие-то вопросы по поводу вчерашнего инцидента, но истинная причина оказалась настолько пустяковой, что я даже почувствовал легкое разочарование. Хотя, с другой стороны, этот эгоистичный и капризный жест вполне соответствовал характеру Лизилотты. — В любом случае, касательно вчерашнего происшествия... Ректор наверняка уже говорил тебе это, но я тоже хочу еще раз выразить свою благодарность. Если бы не ты, академию постиг бы ужасный хаос. — Как я уже сказал ректору, я сделал это не ради благодарности. К тому же, старшекурсница, именно вы трудились усерднее всех. Пусть я и пошел на это ради спасения мира, с точки зрения Лизилотты ее фактически заставили бегать и работать из-за долгов какого-то старика, которого она в глаза не видела. Так что мне было несложно уступить ей лавры первенства и признать ее заслуги. Кроме того, в моих интересах было наладить с Лизилоттой хорошие отношения. Она — одна из ключевых фигур и скрытых козырей, которых я могу привлечь на свою сторону в этой академии. И дело не только во вчерашнем случае: никогда не знаешь, когда мне снова может понадобиться ее помощь. Проще относиться к этому как к накоплению очков симпатии на будущее. Попали ли мои слова в цель, но на губах Лизилотты тут же расплылась довольная улыбка. Она гордо расправила плечи, так и лучась самодовольством, и принялась нахваливать саму себя. — Приятно, что ты это понимаешь. Что ж, без меня вчера действительно случилась бы катастрофа... — Кхм, Председатель. Однако под строгим взглядом Шепи она тут же осеклась и замолчала. Самопровозглашенный Владыка Тьмы сейчас выглядела довольно жалко. — ...Кхм. Ра-разумеется, я считаю, что твой вклад тоже был огромен. Раз уж я, Владыка Тьмы, признаю это, можешь принять мою похвалу с благодарностью. — Да, спасибо. Особой благодарности я не испытывал, но решил просто подыграть ей. Мне стало немного жаль ее: она выглядела как ребенок, который ждал похвалы, но получил нагоняй от матери. С такой динамикой в глазах старшекурсницы Шепи она была вовсе не Владыкой Тьмы, а скорее капризной дочкой, за которой нужен глаз да глаз. — Хлюп. Я перестал тянуться к печенью и просто неторопливо потягивал чай, пока наша беседа текла в русле обычного светского разговора. Смею предположить, что она намеренно сменила тему: при старшекурснице Шепи было слишком много вещей, которые нельзя было упоминать, зайди речь о вчерашних событиях. Впрочем, поскольку я уже обсудил все важное с Ольверусом, я просто отвечал на ее вопросы, не видя в этом ничего страшного. В итоге время пролетело совершенно незаметно, и, взглянув на часы, я обнаружил, что уже пошел четвертый час дня. Мне казалось, что я вышел из общежития довольно рано, но день уже близился к вечеру. Похоже, Лизилотта оказалась куда более разговорчивой, чем я ожидал, так что беседа затянулась, стоило мне лишь пару раз вежливо поддержать тему. Казалось, она хотела поболтать еще, но мне уже пора было идти, чтобы подготовиться к сегодняшнему Фестивалю Танца Луны. — Председатель, скоро начнется Фестиваль Танца Луны, вам стоит отпустить Динаура... Старшекурсница Шепи, должно быть, заметила, как я то и дело поглядываю на часы. Она мягко коснулась плеча Лизилотты и негромко обратилась к ней. Только тогда на лице Лизилотты отразилось удивление, и она тоже посмотрела на циферблат. Похоже, она и сама не заметила, как заставила меня просидеть здесь столько времени. — А... Т-точно. Прости. Иногда, когда я начинаю говорить, я теряю счет времени. Лизилотта была далеко не глупой, так что, хоть и с явной неохотой, решила завершить нашу встречу. Я недоумевал, что такого интересного она нашла в общении со мной, раз так расстроилась, но затем подумал: возможно, она чувствует некую близость, ведь я — единственный человек помимо Ольверуса, кто знает о ее истинном положении. Тем не менее, я был рад, что ее колючий тон, который она использовала при нашей первой встрече, немного смягчился. Что же касается ее высокомерной манеры общения — это часть ее сути, так что тут уж ничего не поделаешь. Но куда важнее: не могла бы она перестать смотреть на меня снизу вверх, словно брошенный котенок? Я ведь не сделал ничего плохого, но чувство вины почему-то упорно подступало к горлу. — ...Ничего страшного. Если вы не против, старшекурсница, я буду иногда заходить к вам, чтобы составить компанию. К тому же у нас осталось много недосказанного. — Хм, не то чтобы я сама тебя об этом просила... Но если тебе так хочется, поступай как знаешь. И насколько же сильно ей хотелось поговорить? Могла бы хоть перестать так забавно поджимать губы, пытаясь строить из себя великодушную особу. Впрочем, пока мы обменивались любезностями, стрелки часов продолжали бежать вперед, так что мне действительно пора было уходить. Судя по тому, что я успел заметить краем глаза, ей еще предстояло разобраться с кучей бумаг, так что не стоило ей мешать. Стоило мне попрощаться с Лизилоттой и направиться к выходу из комнаты студенческого совета, как старшекурсница Шепи, точь-в-точь как и в прошлый раз, похлопала меня по плечу сзади, глядя полными лукавства глазами: — Хе-хе, а все ведь отлично сложилось, правда, Динаур? — Что, простите? Что она имела в виду под «отлично сложилось»? Я растерянно уставился на нее, не понимая намека, а она лишь покачала головой, слегка покачиваясь всем телом. — Да так, ничего. Просто подумала, что ты сорвал настоящий куш? — Сорвал куш? О чем вы... А. Точно. Она ведь видела ту сцену, где я якобы пытался сделать что-то непотребное с Лизилоттой. Я-то наивно полагал, что мои объяснения подействовали, раз уж она казалась вполне разумным человеком, но, судя по всему, я глубоко заблуждался. — Старшекурсница! Я же еще тогда сказал вам, что это было недоразумение...! — Знаю-знаю. Конечно, это просто недоразумение. Твоя старшая верит тебе, хорошо? — Да ничего вы не знаете...! Почувствовав, как от головной боли начинает пульсировать в висках, я повысил голос, и в этот момент Лизилотта, прислушивавшаяся к нашему разговору, начала медленно приближаться к нам. Черт, если сейчас всплывут подробности, я окажусь в крайне невыгодном положении. Стоит старшекурснице Шепи во всех красках расписать то, что она увидела, как Лизилотта без лишних слов начнет швыряться в меня боевой магией. К слову, это выражение лица Шепи, напоминающее соседскую сплетницу, которая только что разузнала свежие слухи, невероятно раздражало. Мне искренне захотелось ее стукнуть. — Ну все, иди. Сегодня вечером ты ведь представляешь свой класс, верно? Удачи тебе. — ...... Выслушав эти пустые слова напутствия, мне не оставалось ничего другого, кроме как покинуть комнату студенческого совета с горьким чувством поражения. Ну почему мне сегодня так не везет? Черт бы все побрал. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Неудачный день (2) Глава 78: Неудачный день (2) Кажется, с тех самых пор, как я получил по разу от Ольверуса и старшеклассницы Шепи, и вплоть до самого вечера Фестиваля Танца Луны я пребывал в каком-то оцепенении. Мое сегодняшнее везение было поистине ужасным — абсолютно кошмарным. Атмосфера вокруг казалась такой, что никто бы не удивился, случись прямо сейчас еще одно крупное происшествие. Я уже мысленно видел, как в этот момент просто опущу руки и смирюсь со всем с мыслью «я так и знал», отчего невольно вздохнул заранее. Мне безумно хотелось бросить все эти обязанности представителя класса и просто сбежать. Посмотрев на аккуратную одежду, предоставленную Академией, я покачал головой, понимая, что бежать уже слишком поздно. Знал он о моих мыслях или нет, но Пареон подошел издалека и вежливо протянул руку для приветствия, что смотрелось крайне нелепо при его огромном, размером с дом, телосложении. — Бел, вот ты где. Я услышал, что ты выступаешь в роли представителя класса, поэтому искал тебя, чтобы поддержать. — Забудь и проходи мимо. У меня нет настроения разговаривать. Несмотря на то, что обычно он был помешанным на битвах маньяком, думающим лишь об улучшении своих навыков, наряд сидел на нем довольно хорошо — возможно, сказывалось благородное происхождение. В отличие от меня, простолюдина, этот парень наверняка привык к подобным мероприятиям. Может, он даже считал праздником то, что я иду на Фестиваль Танца Луны в качестве представителя класса. Мне действительно не понять образ мыслей аристократов. — Судя по твоему виду, подобные мероприятия даются тебе нелегко. — А как иначе? В конце концов, я всего лишь простолюдин из глуши. Честно говоря, на таком приеме мне нужно было лишь ходить кругами, обмениваться приветствиями и следить за обстановкой, так что ничего сложного в этом не было. Трудность заключалась в том, что мне внезапно пришлось в одиночку разучивать танец, который я никогда раньше не исполнял, чтобы затем продемонстрировать его перед толпой. В ответ на мой колючий тон он горько улыбнулся, словно понимая мои чувства, и похлопал меня по плечу. Это вышло у него непринужденно лишь благодаря его огромному росту, хотя и я сам не был низким. — Не нервничай так сильно. Просто расслабься. Расслабься. — Тебе легко говорить. Я уже собирался бросить ему еще пару колкостей за то, что он болтает первое, что придет в голову, ведь это не его проблема, но вовремя прикусил язык. Эх, какой смысл винить этого парня? Во всем виноват профессор Серас — этот ублюдок. — В любом случае, я с удовольствием понаблюдаю за тобой из зала. Держись там. — Ага. Желая, чтобы он поскорее ушел, я лишь безучастно кивнул и отвернулся. Хотя Фестиваль Танца Луны еще не начался, поскольку он номинально являлся частью совместной встречи, повсюду прохаживались студенты, обмениваясь приветствиями. Казалось, будто светский салон аристократов целиком перенесли в это место. От одного этого зрелища у меня к горлу подступала кислота — настолько удушающей была картина, и пока я раздумывал, стоит ли вливаться в эту толпу, в левое поле моего зрения скользнула слабая тень, а уха коснулся знакомый голос. — Стоишь тут с глупым видом, как идиот — вылитый простолюдин. Даже если это класс Е, раз уж ты представитель класса, то хотя бы выпрями спину. Несмотря на шквал колкостей, посыпавшихся на меня с самого начала подобно пулеметной очереди, я спокойно повернул голову на голос. Ее нападки продолжались уже не первый день, и на данном этапе было бы даже странно обмениваться обычными приветствиями. Как и следовало ожидать, я даже не взглянул на стоявшую рядом Мари, вместо этого переведя взор на Элишу. М-м, а она красавица. Как и следовало ожидать от одного из немногих персонажей, которые в официальном лоре упоминались как признанные красавицы, коих можно пересчитать по пальцам одной руки. Она сияла даже в обычной кадетской форме, но теперь, облаченная в вечернее платье для Фестиваля Танца Луны и с легким макияжем, она казалась еще прекраснее. В соответствии с чистым образом Элиши, ее наряд почти не был открытым — обнажались лишь ноги и одно плечо, что на самом деле смотрелось даже лучше. Если бы мне пришлось оценивать ее, я бы дал ей все сто сорок баллов из ста. — Давно не виделись, Элиша. Хотя с нашей последней встречи прошло всего около четырех дней, мне почему-то показалось, будто мы не виделись целую вечность, поэтому приветствие сорвалось с губ само собой. Должно быть, она чувствовала то же самое, так как прикрыла рот ладонью и скромно улыбнулась, принимая мое приветствие. — И правда. Кажется, будто прошло много времени. Кстати, Бел, я слышала о случившемся. Тебе ведь пришлось нелегко вчера, верно? — П-подожди! Почему ты просто игнорируешь меня и здороваешься только с Элишей?! — Ну, пришлось немного помучиться. Но другим пришлось еще тяжелее. — Эй! Будучи в очередной раз проигнорированной, Мари наконец не выдержала и повысила голос. Тц. Мне хотелось и дальше не обращать на нее внимания, разговаривая только с Элишей, но, увы, не вышло. — Я видел тебя сегодня утром. Ты хочешь, чтобы с тобой здоровались дважды за день? — Да кто просил тебя здороваться? Я говорю о том, чтобы ты меня не игнорировал! — Какая привередливая. Сказав это, я перевел взгляд в сторону, и передо мной наконец предстал весь облик Мари. Если наряд Элиши был чистым и аккуратным, полностью соответствуя ее образу, то здесь все обстояло с точностью до наоборот. Как бы это выразиться... она выглядела как маленькая девочка, которая одолжила одежду у старшей сестры или мамы. Не скажу, что платье ей не шло, но меня смущало то, как она нацепила наряд с открытыми плечами, словно изо всех сил пытаясь казаться взрослой. Элише оно подошло бы куда больше. — К-куда это ты смотришь? Неужели я неосознанно нахмурился, слишком глубоко задумавшись о наряде Мари? Посмотрев на меня снизу вверх, девушка сделала шаг назад и прикрыла руками область груди, уставившись на меня с подозрением. Понимая, что она снова начнет нести какую-то чушь, я заговорил первым, чтобы перехватить инициативу. — Да так. Подумал, не могла бы ты прикрыть эти плечи. — Какое тебе дело до того, прикрыты мои плечи или нет! Хмф. — Ну, тоже верно. Действительно, я не в том положении, чтобы указывать другим, как одеваться. Я просто озвучил это, не понимая, почему она выбрала именно этот вариант, когда вокруг наверняка было полно других подходящих платьев. Но вообще, что с ней такое? Я отчетливо видел, как она то и дело косится в мою сторону, переминаясь с ноги на ногу, словно ей очень хотелось что-то сказать. — ...И все же я благодарна за совет, так что в следующий раз постараюсь надеть что-нибудь менее открытое. — Правда? Что это с тобой стряслось? — Н-нет никакой особой причины! Я-я просто не хочу пропускать чужие советы мимо ушей, вот и все! Да кто тебе что говорит? Зачем так кричать и устраивать шум? Вокруг ведь люди. И все же я ожидал от нее очередной нелепости, но, увидев, как покладисто она приняла мой совет, невольно подумал, не взойдет ли завтра солнце на западе. Или, возможно, она и сама поняла, что надетое на ней платье не совсем в ее вкусе. Как бы то ни было, я радовался тому, что мне больше не придется лицезреть это платье, словно снятое с чужого плеча. Хотя неизвестно, представится ли мне вообще еще один шанс увидеть эту девушку в вечернем наряде. — Кстати, мне жаль, что в этот раз я ничем не смогла помочь, Бел. Было бы здорово, если бы ты обратился за помощью и ко мне тоже. — Да нет. Мы и сами как-то справились, к тому же председатель тоже помогла. Покачав головой в ответ на внезапные извинения Элиши, я взял крекер со стола, накрытого красной скатертью. Конечно, присутствие Элиши очень помогло бы нам с точки зрения тактики, но я и до этого получил от нее немало поддержки. Если бы Элиша не присоединилась к тренировкам после занятий и не обучала этих девчонок, кто знает, чем бы все закончилось. В худшем случае Аден и Мари, выслеживавшие подконтрольную профессора Мелиссу, не смогли бы даже выиграть время и рухнули бы прямо там. Одного этого было достаточно, чтобы считать, что Элиша мне очень помогла. Если бы я промолчал и сделал вид, что так и надо, то был бы не человеком, а неблагодарной скотиной. — И все же. Если в следующий раз тебе что-то понадобится, пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне. Я сделаю все возможное, чтобы помочь, какой бы незначительной ни была моя поддержка. — Хорошо, спасибо. Я не знал, почему эта девушка так благосклонна ко мне, но пока у нее не было дурных намерений, причин отказываться не имелось. Сделав мысленную пометку обратиться к Элише, если в следующий раз снова придется ломать голову, я сделал глоток безалкогольного напитка, стоявшего рядом. Он приятно шипел, напоминая шампанское, и обладал отличным ароматом, который идеально пришелся мне по вкусу. — Кстати говоря, когда придет твоя партнерша, Бел? Фестиваль Танца Луны скоро начнется. — Вот и я о том же. Я собирался поискать ее, но нигде не вижу. Пожав плечами на вопрос Элиши, я огляделся по сторонам. Участвующие представители классов разбивались на разнополые пары, по две пары от каждого класса, то есть всего четыре человека. Но кадетка, которая должна была танцевать со мной, до сих пор даже не показалась в бальном зале. Собственно, поскольку мы почти не общались и не репетировали заранее, я надеялся, что она придет как можно позже, но не слишком ли это затянулось? При таком раскладе я всерьез затрепетал, как бы это не вошло в историю Академии как беспрецедентный случай, когда партнера бросили прямо перед началом. В таком случае я бы предпочел просто зажмуриться, выйти, станцевать один раз и покончить с этим. К слову, судя по их поведению, эти девушки не участвовали в качестве представителей классов. Если не считать Мари, Элиша была кадетом, занимавшим первые строчки как на практических, так и на письменных экзаменах в классе А, так что профессор вполне мог внести ее имя в список. Или же она сама заранее подсуетилась, чтобы избежать этого? В любом случае, я ей завидовал. — Скри-и-ип. — Хм? Только я собрался сдвинуться с места, чтобы поискать Рону, которой нигде не было видно, пока моя партнерша не явилась, как массивная дверь, ведущая в бальный зал, со скрипом начала медленно отворяться. Взоры присутствующих устремились к ней, и я тоже повернул голову. — Кто-то... кажется, идет? — Я никогда раньше не видела этого лица. Кто это? Обе девушки склонили головы набок, внимательно разглядывая женщину с небесно-голубыми волосами, которая появилась в проеме распахнувшейся массивной двери. Хотя Фестиваль Танца Луны и являлся частью совместной встречи, это было мероприятие исключительно для первокурсников, так что появившаяся женщина тоже должна была быть кадетом первого курса. Однако ни в моей памяти, ни в памяти Мари или Элиши такого лица не всплывало. Единственное, что казалось смутно знакомым — это небесно-голубой цвет волос, вызывавший в мыслях лицо одного парня. — Кто это? Ты ее знаешь? — Без понятия. Разве среди первокурсников была такая красавица? — Из какой она семьи? Вокруг быстро поднялся гул, но, несмотря на взволнованную атмосферу, она уверенным шагом направилась прямо к нам по красной ковровой дорожке. В тот миг, когда я осознал, что ее взгляд устремлен на меня, мое тело невольно вздрогнуло. Когда наши взгляды встретились, я рефлекторно, повинуясь какому-то спинномозговому импульсу, произнес имя одного человека. — ...Аден? Услышала ли приближающаяся женщина этот тихий шепот? Уголки ее губ слегка приподнялись, и, подойдя вплотную ко мне, она, будучи довольно высокой для женщины, протянула мне руку. — Ты узнал меня даже в таком облике, Бел. С улыбкой произнесла женщина с небесно-голубыми волосами, и в ее голосе, когда она назвала мое имя, сквозила искренняя радость. Затем, без спроса взяв меня за руку, она вежливо поприветствовала меня жестом, каким обычно мужчина приглашает даму. — Сегодня вечером я твоя партнерша. Должно быть, ты в замешательстве, но, пожалуйста, позаботься обо мне. ...Как и следовало ожидать, мое предчувствие оправдалось. У меня было ощущение, что если уж случится очередное происшествие, то оно бахнет по полной программе. И почему только дурные предчувствия никогда не обманывают? ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Неудачный день (3) Глава 79: Неудачный день (3) Аден задумалась. Когда и где было бы лучше всего раскрыть секрет, который она скрывала всё это время от своего самого дорогого друга? Сначала она подумывала зайти к Белу в подходящий момент, благо их комнаты в общежитии находились по соседству. Но поступить так казалось неправильным. В конце концов, эту правду нужно было открыть не только Белу, но и остальным кадетам, с которыми она училась. Именно поэтому она решила воспользоваться сегодняшним Фестивалем Танца Луны. Но осуществить задуманное оказалось сложнее, чем ожидалось. — ...Вот оно как. Ректор ведь тоже знает об этом? — Да, профессор. Мне искренне жаль, что я обманывала вас всё это время. Человеком, к которому Аден отправилась сразу после принятия решения, была не кто иная, как профессор Серас. Именно она выбирала представителей классов для Фестиваля Танца Луны, поэтому Аден нужно было сначала обо всём сообщить своему куратору, чтобы заручиться поддержкой. Глядя на то, как Аден в женском платье глубоко кланяется, Серас задумчиво погладила подбородок, после чего заговорила в своей обычной спокойной манере. Несмотря на то, что кадет, которого она знала как юношу, внезапно предстал перед ней девушкой, выражение её лица ничуть не изменилось. — Подними голову, Фелтнер. Я вполне понимаю ситуацию. К тому же с моей стороны было бы неразумно критиковать то, на что ректор решил закрыть глаза. Авторитет ректора Ольверуса в академии был безграничен. Формально здесь существовал педагогический совет, и важные вопросы обычно решались на собраниях с деканами и ключевыми профессорами, но это являлось лишь данью правилам. Ольверус обладал абсолютной властью, позволявшей ему контролировать практически всё в академии. То, что он закрыл глаза на проступок Аден, означало, что простому профессору вроде Серас не пристало высказывать недовольство. Более того, узнав о прошлом Аден и её отце, Серас почувствовала скорее сочувствие, нежели осуждение. Как тяжело пришлось этой юной девушке, которой ради мести за отца пришлось скрывать свой пол и жить под чужой личиной! Не в силах даже представить всю глубину этих переживаний, Серас не хотела бросать пустые слова на ветер. — ...В любом случае, тебе пришлось нелегко. Мы подготовим новые регистрационные документы с нашей стороны, так что не переживай и сосредоточься на учёбе. — Спасибо. — Не стоит благодарности. Но скажи, ты упомянула, что у тебя есть ещё одна просьба? Выразив краткое сочувствие, Серас с интересом посмотрела на ученицу. Она была готова помочь, если это в её силах. — Да, на самом деле это касается сегодняшнего Фестиваля Танца Луны... — Фестиваля Танца Луны? Серас удивленно наклонила голову, услышав столь неожиданное уточнение. Она ожидала просьбы, связанной с документами или её статусом, так почему же разговор зашёл о празднике? Однако искренность в глазах Аден подсказывала, что для этого есть веская причина, и Серас решила выслушать её. — Могу ли я заменить девушку-кадета, которая должна стать партнёршей Бела от нашего класса сегодня вечером? — Хм, есть ли какая-то причина, почему ты хочешь поступить именно так? В её голосе не звучало суровости. Ей просто стало любопытно, существовала ли личная причина, достаточно важная для замены уже утверждённых участников. Аден решительно кивнула и коснулась кольца на своей руке. Кольца, которое ей приходилось носить ради маскировки. — Я обманывала друга. Конечно, мне неловко за то, что я лгала вам и остальным, профессор, но этот друг для меня особенный. Друг, который поверил ей безо всяких причин. А ещё — человек, который подарил ей возможность отомстить. Хотя Аден ещё не могла точно объяснить, что означает это «особенный», по крайней мере, к этому юноше она питала чувства, которые невозможно выразить простыми словами. — Значит, ты хочешь показать себя настоящую на Фестивале Танца Луны. Я понимаю. Услышав такой ответ, профессор Серас кивнула, не став отмахиваться от её слов как от пустых капризов. Порой обстановка и атмосфера могли подчеркнуть искренность человека гораздо лучше любых слов. Ей это казалось вполне разумным. Однако проблема заключалась в другом... — ...Но независимо от моего мнения, учитывая значение Фестиваля Танца Луны, не уверена, что та девушка легко уступит своё место. Ты понимаешь, о чём я? — Конечно. Аден не собиралась отбирать эту привилегию силой, если девушка откажется. Это было бы чистым произволом. Она лишь надеялась, что им удастся договориться по-хорошему. Если ничего не выйдет, она придумает другой способ. — Я спрошу мнение этого кадета от твоего имени. Но даже если она согласится, времени на репетиции почти не останется. Ты справишься? — Да, всё в порядке. На обеспокоенный вопрос Серас Аден ответила уверенным кивком, её лицо просветлело. Дело в том, что за последние несколько дней она, сама того не желая, уже успела неплохо станцеваться со своим партнёром. Она вспомнила лицо юноши, который хотя и смотрел на неё с раздражением каждый раз, когда они танцевали по ночам, всё же послушно следовал за каждым её шагом. Аден невольно улыбнулась, а затем нежно коснулась кончиков пальцев, на которых всё ещё ощущала его прикосновение. Тук. Почему-то её сердце в этот момент бешено заколотилось. ◇ ◇ ◇ Бел вздохнул, глядя на стоявшую перед ним изящную девушку. С мужской точки зрения она была невероятной красавицей, словно сошедшей с картины, но для него оставалась лишь обузой. Аден Фелтнер. Главный герой оригинального романа и один из его немногих друзей-парней. Подумать только, что тот на самом деле оказался не юношей, а девушкой — какая глупая шутка. — Прости, ты сильно разочарован? — Не то чтобы разочарован, просто... Эх. Ладно, забудь. Когда виноватая Аден наклонила голову, её небесно-голубые волосы качнулись. Её волосы и раньше плавно покачивались, поскольку были длинными, но теперь стали ещё длиннее, отчего это движение сделалось заметнее. Чувствуя странное несоответствие, Бел тяжело вздохнул. Ему хотелось сказать так много, но слова застревали в горле. Неужели это и есть то самое чувство растерянности? «Попался на банальный штамп». На самом деле Бел был поражён вовсе не тем фактом, что Аден оказалась девушкой. В веб-новеллах переодетые девушками парни или наоборот встречались на каждом шагу, так что появление подобного персонажа не должно было вызывать удивления. Причина, по которой он испытывал странное чувство досады, заключалась в том, что он сам не сумел разглядеть этот очевидный штамп. Сумев распутать козни Фантома и сложнейшие интриги, он даже не заметил настоящий пол персонажа, который всё это время находился рядом с ним. Это изрядно задело его гордость. — Думаю, ты сейчас в замешательстве. Я не очень умею подбирать слова... Видя, что Бел молчит, Аден решила, что он всё ещё пребывает в смятении, и заговорила первой. Однако Бел прервал её, качнув головой. — Нет, этого объяснения достаточно. В общем, ты на самом деле девушка, и ты попросила кадета Бениан уступить своё место представителя класса... Верно? К слову, Бениан была фамилией девушки из класса Е, которая изначально должна была танцевать в паре с Белом. — Да. Я подумала, что это самое подходящее место, чтобы рассказать тебе обо всём. — ...Что ж, подготовилась ты знатно. У меня чуть дар речи не пропал. Стоя на балконе и глядя на яркую луну, Бел усмехнулся. Честно говоря, хоть ситуация и ошеломила его, она в то же время принесла некоторое облегчение. Казалось, вопросы, которые так долго мучили его, наконец-то получили ответы. «Так вот почему она была слабее, чем в оригинале. И почему её поведение казалось странным». Должно быть, женскому телу было невероятно трудно освоить боевой стиль её отца Дилларда. Ведь все техники, которые создал Диллард, изначально предназначались для мужского телосложения. К тому же теперь становилось ясно, почему она избегала обнажать тело. И почему выглядела так неловко, когда переодевалась в общей раздевалке. Пазл в голове Бела наконец-то сложился воедино. Оставался лишь последний фрагмент. — Так вот почему вы поссорились с Роной? Он вспомнил слова Роны о том, что Аден совершила глупость и разозлила её. Услышав вопрос Бела, Аден горько улыбнулась. — Да. На самом деле Рона как-то узнала, что я девушка. Она устроила скандал, обвиняя меня в том, что я обманываю тебя... Мне было так стыдно. — Боже, и зачем эта девчонка впутывает меня, когда я ни при чём? Он не собирался злиться из-за подобного пустяка. Одно лишь представление о том, как Рона кричит, выставляя себя его защитницей, вызывало у Бела головную боль. Вместо того чтобы устраивать ссору, ей было бы проще сказать ему напрямую. Впрочем, он отчасти понимал её молчание, поэтому винить кого-либо не приходилось. Почесав затылок, Бел направился к выходу с балкона, но на полпути обернулся. Аден, растерянно провожавшая его взглядом, удивлённо моргнула, увидев перед собой протянутую руку. — Что ж, какова бы ни была причина, надо довести дело до конца. Пошли. — Пошли? Куда? — Куда же ещё? Разве ты пришла не ради этого? Бел с лёгким раздражением взял Аден за руку и потянул за собой. В его жесте не было джентльменской учтивости, а в голосе — дружелюбия. Он просто вёл её в зал, движимый единственным желанием — поскорее покончить с этим и пойти отдыхать. — Ты ведь пришла танцевать? Давай закончим с этим поскорее. Нам ещё предстоит поговорить. — ...Ты потанцуешь со мной? — А мне одному там кружиться? Могла бы сразу предложить повеситься. Ему ещё повезёт, если сердце не остановится от стыда. Бел потянул замешкавшуюся Аден и снова ступил на красную ковровую дорожку. Хотя ему и не нравилось привлекать к себе всеобщее внимание, он взглянул на стоящую напротив Аден и решил, что нужно просто немного потерпеть. — По крайней мере, нам не нужно придумывать движения заново. Даже к лучшему. — ...Хе-хе, точно. Мы ведь уже столько репетировали. Аден приподняла обеими руками подол платья, которое надела впервые в жизни, и скромно поприветствовала Бела. Бел тоже последовал этикету: приложил руку к груди и вежливо поклонился. Вскоре представители всех классов собрались в центре зала, разбившись на пары. И вот занавес поднялся, знаменуя начало танца под лунным светом. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Том 1 Глава 80 Глава 80: Dance Of The Moonlit Night sdasdadsdadadasda ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Ночь проходит Глава 81: Ночь проходит Это и правда странное чувство. Ещё вчера мы не были настолько близки, чтобы хлопнуть друг друга по плечу, хотя ладили вполне неплохо, — и вот теперь я узнал, что этот парень на самом деле девушка. Хуже всего то, что едва уловимый цветочный аромат, который я чувствовал, танцуя вплотную с Аден, то и дело дурманил разум, заставляя сомневаться, не схожу ли я с ума. Как и следовало ожидать от главного героя оригинального романа, даже со сменой пола её базовые характеристики оставались на высоте. Честно говоря, я не настолько бесчувственный сухарь, чтобы сохранять полное хладнокровие, когда прижимаешься в танце к девушке своего возраста, к тому же настоящей красавице. Проще говоря, я не мог не обращать на это внимания, и это совершенно естественно. Когда я считал Аден парнем, держаться за руки казалось странным и неловким, но теперь это вызывало дискомфорт совсем иного рода. Мне оставалось лишь смотреть куда-то вдаль, молясь, чтобы время пролетело как можно быстрее. ♬~♪ Нежная мелодия, плавно приближавшаяся к кульминации, сменилась чем-то гораздо более страстным. Стоило нам безупречно завершить танец на финальном крещендо, как со всех сторон раздались сдержанные аплодисменты. Это было поистине адское время. Сначала меня тяготила необходимость танцевать у всех на виду, но затем человек напротив стал волновать меня куда сильнее чужих взглядов, делая ситуацию и вовсе невыносимой. Кадеты, завершившие танец, обменивались вежливыми поклонами со своими партнёрами. И как раз в тот момент, когда мы собирались разойтись, появилась профессор Модригель, распорядитель этого Фестиваля Танца Луны. Выглядевшая как благородная дама лет пятидесяти, она прошла сквозь толпу к центру зала и вновь похлопала в ладоши. Каждое её движение казалось исполненным грации, как и подобает преподавателю танцев и этикета. — Это был чудесный танец, дорогие мои, — произнесла она. — Хочу выразить благодарность за то, что вы, как представители своих классов, украсили этот Фестиваль Танца Луны. Я забеспокоился, что она выкинет какую-нибудь глупость вроде предложения станцевать ещё раз, но, к счастью, она лишь произнесла несколько напутственных слов и удалилась. После её жеста вокруг снова зааплодировали, а мы с Аден повернулись друг к другу, неловко избегая прямого взгляда. Танец представителей классов подошёл к концу, и наступила пора свободных танцев. — Отличная работа, Бел. — Тебе тоже спасибо. Должно быть, нелегко пришлось подстраиваться под новичка. — Но ты, кажется, уже совсем не выглядишь как новичок, верно? Этого вполне достаточно. Вот как. И хотя слова человека, отлично умеющего танцевать, заслуживали доверия, мысль о том, что Аден физически не способна говорить людям неприятности, существенно убавляла им убедительности. Пожалуй, пропущу мимо ушей. Наверное, только благодаря характеру Аден всё обошлось мягкими похвалами. Вот если бы это увидела Мари... — И что это за танец? — раздался громкий голос. — Тебя просто вела за собой женщина! Настоящий джентльмен должен сам вести партнёршу! Легка на помине. И как ей удаётся появляться в самый неподходящий момент? Мысленно отфильтровав резкий голос приближающейся сквозь толпу Мари, я перевёл взгляд ей за спину. Мне показалось, что к нам идёт целая компания, и я не ошибся: к ней присоединились Рона и Тина. Уже предчувствую, сколько шума сейчас поднимется. — Чего ты ждала от того, кто учился танцевать всего пару дней? — ответил я, пожав плечами. — Простолюдину вроде меня танцы в повседневной жизни ни к чему. — Я... я ничего не говорила про простолюдинов! — затараторила Мари, уперев руки в бока и выпятив грудь. — Я просто сказала, потому что жалко смотреть, как ты даже вести партнёршу толком не умеешь! Я бросил взгляд за её спину и встретил смущённую улыбку Элиши, словно говорившую: «Опять она за своё». Если бы так выпятила грудь Элиша, эффект был бы вдвое сильнее — какая жалость. — Но со стороны всё выглядело весьма умело, — вмешалась Элиша. — Я бы ни за что не подумала, что ты научился этому всего за несколько дней. — Е-если даже Элиша так говорит, то кем это выставляет меня?! — Кем? Занудой, которая принижает чужие старания. — А ты вообще молчи! Не знаю, по правилам какого этикета принято сначала затевать ссору, а потом требовать от собеседника заткнуться. Но поскольку мне не хотелось лишнего шума, я решил послушно промолчать. Тем временем Рона сократила дистанцию, и её глаза заблестели: — Отличная работа, Бел. Когда ты успел научиться танцевать? — Учился понемногу у Аден. Было довольно неловко каждый вечер держаться за руки с парнем во время тренировок, но кто же знал, что всё так обернётся. При моих словах взгляд Роны сместился на Аден. Похоже, ей хотелось многое сказать. Впрочем, Рона ведь упоминала, что заметила истинный пол Аден гораздо раньше, так что это вполне логично. — Вам нужно поговорить? Мне оставить вас? — спросил я, замечая натянутость между ними. Рона быстро покачала головой: — Всё в порядке. Я обещала простить её, если Аден откроет тебе правду. У меня больше нет причин злиться. — Вот и славно. Я ласково взъерошил длинные серебристые волосы Роны, показывая, что одобряю её решение, и она придвинулась ещё ближе. Ссоры в нашей компании принесли бы лишь головную боль тем, кто оказался бы втянут в них. К тому же, судя по словам Аден, Рона злилась лишь потому, что сопереживала чувству предательства, которое я мог испытать. Но раз уж сам пострадавший — то есть я — не придавал этому значения, то и раздувать конфликт не было никакого смысла. — И подумать только, Аден оказалась девушкой... — подала голос Тина. — Получается, из нас троих не я была единственной девочкой, а Бел — единственный парень? Под «нами троими» она, должно быть, имела в виду нашу троицу из класса Е. Если подумать, так оно и выходило. Единственный парень. Звучит не слишком обнадеживающе. Эта Тина теперь при любом удобном случае будет просить помощи у Аден, так что я окажусь в явном меньшинстве по гендерному признаку. А учитывая излишне добрый характер Аден, она только и будет делать, что принимать её сторону. У меня уже голова начинает болеть от этих мыслей. — Наверное, так? — неловко произнесла Аден. — Прости, что обманывала тебя, Тина. — Да ладно тебе. У тебя наверняка были свои причины. Буду рада, если как-нибудь позже ты расскажешь мне обо всём поподробнее. — Конечно. Обещаю. Пока я в одиночестве ломал голову, Аден и Тина, похоже, вполне неплохо поладили. Честно говоря, за Тину я переживал больше, чем за остальных, так что такой исход меня порадовал. Пусть она и болтала без умолку каждый день, будто у неё нет никаких забот, прошлый инцидент показал, что в глубине души она весьма ранимая и чуткая натура. — Значит, со следующей недели Фелтнер продолжит учёбу в академии как кадет женского пола? Посреди этой праздной беседы Элиша подняла тему, которая интересовала и меня, мгновенно приковав к себе всеобщее внимание. И неудивительно, ведь подобного поворота в оригинале не было. Я не мог предугадать, как события будут развиваться дальше. В худшем случае её могли даже исключить за поступление под ложным именем или скрытие пола. Раз уж сегодня она участвовала в Фестивале Танца Луны, вряд ли всё зайдёт так далеко, но бережёного бог бережёт. — Думаю, да, — ответила Аден. — Я уже получила разрешение от ректора, а профессор Серас пообещала уладить все вопросы с документами. — Это хорошо, — кивнула Элиша. — Потеря такого таланта, как Фелтнер, стала бы огромной утратой для академии. — Аха-ха... Вы слишком меня переоцениваете. Даже после раскрытия её истинного пола этот неловкий смешок, который она издавала при смущении, никуда не делся. Пожалуй, стоит считать его её визитной карточкой, наряду со знаком «V» у Роны. В любом случае, если с документами всё решится гладко, она сможет вернуться к занятиям без лишних проблем. Для меня это было большой удачей. Не хотелось бы по глупости лишиться столь ценного помощника, которого я с таким трудом заполучил. Пусть Аден пока и не обладала силой оригинального персонажа, её навыки всё равно превосходили способности большинства первокурсников. Так или иначе, подобный талант мне точно пригодится. Ах, если подумать, я так увлёкся разговором об Аден, что совсем забыл спросить об одном деле. Раз уж Рона здесь, стоит прояснить этот вопрос прямо сейчас. — Рона, ты случайно не слышала ничего необычного в последнее время? — О чём именно? Рона озадаченно наклонила голову; по её виду казалось, что она действительно не понимает, о чём речь. Неужели я ошибся? Я спросил об этом невзначай, поскольку меня зацепила одна деталь в отчёте, который я видел в комнате студенческого совета, но её реакция оказалась на удивление вялой. Или, возможно, у неё в голове крутилось столько всего, что она просто не знала, с чего начать? Стоит спросить конкретнее. — Чуть раньше в комнате студенческого совета я видел отчёт о профессоре Мелиссе, и там упоминались следы магической силы. К тебе по этому поводу следственная группа не обращалась? — ...Нет, не обращалась. Я слышу об этом впервые. — Правда? Перед ответом она на мгновение запнулась, но выражение её лица оставалось совершенно спокойным. Если заминка объяснялась тем, что она пыталась вспомнить, приходили ли к ней следователи, то это вполне объяснимо... Хм. В любом случае, если сама Рона утверждает, что ничего не было, мне стоит поверить ей на слово. Возможно, эти сведения относились к уже завершённому расследованию, а я просто наткнулся на них с опозданием. Не нужно создавать проблемы на пустом месте. — Ну и ладно. Я просто спросил на случай, если упустил что-то важное. Не бери в голову. — Что ж, Бел порой беспокоится о весьма неожиданных вещах. — Называй это предусмотрительностью. Пусть смысл и схож, но звучит совсем по-другому. Тц. И как раз в тот момент, когда я в шутку придрался к словам Роны и уже собирался пойти немного отдохнуть... Хвать. — Бел, ты куда это собрался? Ты ведь должен потанцевать и со мной тоже! — ...... Я так и знал, что этим всё закончится. Именно поэтому я и пытался сбежать. Чёрт бы всё побрал. В итоге, лишившись путей к отступлению, я смог освободиться лишь после того, как станцевал ещё по танцу с каждой из оставшихся девушек, за исключением Элиши и Аден. Я вовсе не сисконщик, но сегодня мне как никогда отчаянно захотелось увидеть свою сестру. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Возвращение долга (1) Глава 82: Возвращение долга (1) После всех этих насыщенных событий — совместной встречи и Фестиваля Танца Луны — в кои-то веки наступило мирное утро выходного дня. Однако мне всё равно пришлось подняться с постели ни свет ни заря. А всё потому, что Мари ещё со вчерашнего дня подняла шум, настаивая, что просто обязана вытащить меня на обед в выходные: она ведь прекрасно понимала, что по моей вине ей пришлось несладко. Честно говоря, хоть я и собирался использовать её в качестве временного телохранителя, я не ожидал, что доставлю столько хлопот. По этой причине я и согласился. В конце концов, я из тех людей, которые не любят оставаться в должниках. — Хм? Бел, у тебя какие-то дела в такую рань? Это произошло как раз тогда, когда я переоделся и собрался выйти на улицу. Аден, проходившая по коридору с вещами в руках, окликнула меня. Если подумать, она говорила, что сегодня начнёт готовиться к переезду в женское общежитие, едва на следующей неделе утрясутся все формальности. Наверняка одна лишь Тина была в полном восторге от этой новости. — Ага. Обещал сходить с Мари на обед. Она со вчерашнего дня проходу мне не давала, требуя угостить её... Тц. — Ты так говоришь, но на самом деле ты очень добрый. Другой на твоём месте просто проигнорировал бы ее. — Да при чём тут доброта? Я действительно заставил её помучиться, так что обязан расплатиться по счетам. Дело тут не в милосердии, а в наличии элементарной совести. Мой кошелёк, конечно, немного похудеет, но за тот инцидент мне полагается награда от Ольверуса, так что нужно просто продержаться до тех пор. В крайнем случае всегда можно сесть на шею Роне. — Верно, Мари тоже пришлось несладко. Но если ты угостишь её в каком-нибудь хорошем месте, она точно обрадуется. — Ты задираешь планку слишком высоко. С чего бы дочери благородного семейства радоваться обеду, которым её угощает никчёмный простолюдин? — Ещё как обрадуется, поверь. Могу даже поспорить. Вопреки моему скептическому настрою, Аден с уверенностью предложила пари, гарантируя, что Мари останется довольна. Откуда только берётся такая убеждённость? Неужели она думает, что я способен устроить для неё роскошный пир? — ...С чего бы нам вообще спорить? Забудь. Если только она не полная дура, то в любом случае не станет ждать изысканных деликатесов. — И то верно. Но мне почему-то кажется, что ты отведёшь её в первое попавшееся заведение, просто набьёшь ей желудок, и на этом вы распрощаетесь. От слов Аден, подколовшей меня с лукавой ухмылкой, по моим рукам пробежали морозные мурашки. Откуда она так хорошо меня знает? То, как точно она прочитала мои мысли, граничило с пророчеством. Или меня действительно так легко раскусить? Признавать это совершенно не хотелось. — Впрочем, Мари устроило бы и это, но, как по мне, чего-то здесь не хватает. Разве тебе не нужен какой-нибудь эффектный финальный штрих? — Финальный штрих? Это ведь не сцена признания в любви, так что я не понимал, к чему здесь громкие жесты, но почему-то почувствовал искушение. Честно говоря, даже я считал, что заставить её пройти через такие испытания и отделаться одним лишь обедом — как-то не по-человечески. Но что за финальный штрих? В конце концов, Аден провела с Мари ещё меньше времени, чем я, так почему она говорит с такой уверенностью, будто видит её насквозь? Я ничего не терял, так почему бы хотя бы не выслушать её? ◇ ◇ ◇ Мари, проснувшись на рассвете, спешно заканчивала свои приготовления. Хотя бытует мнение, что женщинам требуется больше времени на сборы, учитывая, что встреча была назначена на полдень, встала она необычайно рано. В связи с этим её горничной, Юрис, тоже пришлось приступить к работе ни свет ни заря. Ведь главная её обязанность заключалась в том, чтобы прислуживать своей госпоже. — Юрис, как тебе этот наряд? Это платье мне недавно прислала семья. Разве перед таким даже этот идиот не потеряет дар речи? Первым нарядом, который выбрала Мари, оказалось довольно пышное платье, больше подошедшее бы для вчерашнего Фестиваля Танца Луны. Фасон, безусловно, впечатлял, но изобилие украшений и общий флёр делали его уместным скорее на светском приёме или балу. И хотя Мари была достаточно сообразительна, чтобы понимать это, Юрис, прекрасно догадывавшаяся о причине волнения госпожи, осторожно дала совет: — Юная госпожа, не будет ли этот наряд слишком вызывающим для свидания с джентльменом? — Д-дура! Я же сказала, это не свидание! Я просто получаю компенсацию за то, что мне пришлось пережить из-за него! Услышав упрёк в ответ на одно лишь слово «свидание», Юрис не смогла сдержать тихий смешок. Если госпожа так яростно всё отрицала, ей для начала следовало бы сделать что-то с уголками губ, расплывшимися до самых ушей. Тем не менее, посчитав эту черту милой особенностью своей повелительницы, горничная слегка склонила голову и извинилась: — Да, конечно. Прошу прощения. — Н-не нужно извиняться. В любом случае, как ты и сказала, надевать такое на улицу — это, пожалуй, чересчур... Что же мне тогда надеть? Внимательно рассматривая разложенную на кровати одежду, Мари погрузилась в раздумья. Хотя ситуация напоминала прошлый случай, теперь всё было иначе. Тогда во время разговора с Белом возникло недопонимание, и, услышав его совет одеться поудобнее, она вышла в максимально простом наряде. И хотя с точки зрения Бела даже тот образ выглядел весьма изысканно, для Мари это была одежда, в которой вычурность свели к минимуму. Как бы то ни было, на этот раз недомолвок между ними не оставалось, и встреча планировалась полноценная, поэтому Мари решила подойти к выбору наряда более осознанно. Ей было плевать на предпочтения какого-то там парня, но в глубине души хотелось подчеркнуть разницу между простолюдином и аристократкой, во всей красе продемонстрировав своё очарование. — В таком случае как насчёт подобного стиля? — Разве такое не в вкусе Элиши? Как по мне, это немного... Выслушав рассуждения Мари, Юрис взяла один из нарядов и продемонстрировала его. Реакция Мари оказалась весьма скептической. Всё потому, что предложенное платье, хоть и обладало утончённым кроем, было белоснежным и идеально подходило такой чистой и спокойной девушке, как Элиша. В прошлый раз Мари тоже надевала платье, но выбрала его потому, что оно выгодно подчёркивало её яркую красоту. В текущем же варианте не было и намёка на подобное, из-за чего она заколебалась. — Нет, юная госпожа. В этом-то как раз и весь смысл. — Смысл? Словно ожидая сомнений, Юрис покачала указательным пальцем и приложила ткань к телу Мари. Та лишь недоумённо наклонила голову, всем своим видом показывая, что ничего не понимает. Неподходящий наряд как главный козырь — что за нелепое противоречие? — Хи-хи, не волнуйтесь, юная госпожа. Если вы сделаете так, как я говорю, результат превзойдёт все ожидания. — ...Надеюсь только, что это не будет выглядеть странно. Прекрасно зная, что у горничной порой бывают весьма эксцентричные идеи, Мари покрылась холодным потом, но всё же решила довериться ей. В конце концов, именно Юрис всегда помогала ей больше всех. ◇ ◇ ◇ В итоге Мари, пришедшая к месту встречи в выбранном Юрис наряде, окинула себя взглядом и смущенно покраснела. Белоснежное платье почти без украшений и широкополая шляпа. Этот образ больше подходил для прогулки на природе, нежели для свидания, но, раз уж это был совет Юрис, она решила поверить ей. — О, ты уже пришла? Когда она подошла к воротам академии, Бел, стоивший до этого у стены и разглядывавший далёкие горы, поднял руку в знак приветствия. По какой-то причине Мари почувствовала, как её лицо вспыхнуло, стоит только взглянуть на него. Впрочем, она тут же отогнала смущение, списав всё на яркое солнце. — Д-да. Но что происходит? Ты, вечно заставлявший даму ждать, пришёл раньше. Хотя Бел и не относился к любителям опаздывать, обычно, когда она выходила точно к назначенному времени, он всё равно оказывался чуть медлительнее. К примеру, если Бел выходил на пять минут раньше, Мари выходила на десять, из-за чего они никак не могли совпасть. С точки зрения Бела, это было не совсем справедливо, но раз уж он действительно заставлял её ждать, сегодня он решил прийти заранее. Было очевидно: опоздай он и сегодня, ему бы знатно досталось. — Ну, иногда бывают и такие дни. Поговорим по дороге, — проговорил Бел, пожав плечами. Впрочем, если бы он озвучил свои мысли вслух, это вызвало бы лишь новый шквал возмущения. Бросив эту фразу в качестве оправдания, он уже собирался сделать шаг. — П-подожди! — ...? Из-за того, что Мари внезапно повысила голос, Бел развернулся и посмотреть сверху вниз на девушку, которая была ниже его на полторы головы. Мари, до этого пытавшаяся встретиться с ним взглядом, вздрогнула и поспешно прикрыла лицо полями шляпы. Хотя лето ещё не наступило и солнце не пекло так сильно, её щеки продолжали пылать. — Ну... Как тебе этот наряд? Мне... мне его недавно подарили, и я надеваю его впервые... — Как мне? Я не особо разбираюсь в одежде. «Ну что за глупый парень!» Получив столь равнодушный ответ на вопрос, заданный из последних сил, Мари почувствовала, как гнев подступает к горлу. — Да как оно на мне смотрится, идиот! Даже если ты ничего не смыслишь в одежде, ты ведь можешь сказать, нравится тебе или нет! — Так бы сразу и спросила. Ну и характер у тебя, вспыхиваешь как спичка... Услышав, что она просто хочет узнать его впечатление, Бел неловко почесал щёку. Честно говоря, если бы его спросили, идёт ли ей это платье, он бы ответил, что оно ей очень к лицу. Мари обладала редкой красотой, а белоснежный наряд раскрывал то чистое и нежное очарование, которое она обычно скрывала за вспыльчивостью. Однако произнести подобное вслух для Бела было слишком смущающе. Да и вообще, говорить такие вещи девушке, которая не была его возлюбленной, совершенно не соответствовало его характеру. «Стоит ли сказать честно?» Ему хотелось подразнить её, заявив, что платьице так себе, но робкие взгляды, которые Мари бросала исподлобья, не давали ему покоя. Казалось, скажи он такое — и она тут же пнёт его по голени и убежит в слезах. В итоге, не выдержав неловкого молчания, Бел решил высказать мнение, слегка сгладив искренность: — Вроде неплохо. Хотя, когда ты носишь такую невинную одежду, возникает некий диссонанс. — Последнюю часть можно было и опустить! В-в общем, мне идёт, да? — ...Ну, думай как хочешь. Поскольку сказать прямо, что платье ей безумно идёт, для него было слишком сложным испытанием, Бел отвёл взгляд и зашагал вперёд. В его поведении не было ни капли джентльменской грации, но на губах Мари, провожавшей взглядом его спину, расцвела яркая улыбка. Похоже, совет Юрис действительно оказался точным попаданием. С сияющим от радости лицом Мари поспешила вслед за ушедшим вперёд Белом. Прекрасное начало для столь ясного и солнечного дня. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Отплата (2) Глава 83: Отплата (2) Место, куда они направлялись, было самым оживленным торговым кварталом на острове. Мари сохраняла равнодушное выражение лица, ожидая, что они просто зайдут в какой-нибудь подходящий ресторан, пообедают и разойдутся. Из прошлых встреч она поняла, что у этого парня напрочь отсутствовало чувство такта или понимание атмосферы. «Мне это не нравится, но ничего не поделаешь». Честно говоря, Мари казалось, что этого мало. И дело было вовсе не в том, что ей хотелось провести побольше времени с каким-то простолюдином, не умеющим себя вести. Просто воспоминания о том, как она страдала и покрывалась пылью по его вине, нельзя было загладить одним лишь обедом. Только и всего. Но укажи она ему на это, в ответ наверняка услышала бы мало приятного — что-то вроде «Чего ты привередничаешь?» или «Хвастаешься, что ты дворянка, а сама такая мелочная», — поэтому она решила промолчать. — И где же этот ресторан? Мне кажется, мы просто бродим по торговому кварталу. Она старалась не выказывать интереса, даже проходя мимо лавок с вещами, которые привлекали её внимание, чтобы лишний раз не задерживаться. Однако, видя, как Бел вышагивает по местам, где было на что посмотреть, а не там, где могли находиться хорошие рестораны, она заподозрила неладное. Бел, разглядывавший одну из лавок, широко раскрыл глаза и ответил с таким видом, будто не понимал, о чём речь: — Ты хочешь сразу пойти в ресторан? — О чём ты говоришь? Нашей целью с самого начала был ресторан. Неужели он забыл, что именно ради этого они сегодня встретились? Мари нахмурилась, на всякий случай напоминая Белу об их первоначальной цели. Но от его следующих слов она застыла на месте. — Это тоже можно, но... разве ты не говорила, что любишь ходить по магазинам? — Ну, люблю, но... откуда тебе это известно? Мари действительно обожала не только одежду и аксессуары, но и просто бродить вокруг, разглядывая вещи без какой-либо конкретной цели. Поэтому, подтвердив догадку Бела, она одновременно с этим насторожилась, ведь никогда не упоминала об этом в его присутствии. Неужели кто-то другой передал ему эти сведения? — От кого ещё я мог такое услышать? Только от неё. — ...Точно. Глупый вопрос. Хотя Бел лишь пожал плечами, даже не назвав имени, Мари по одному этому ответу смогла вычислить источник информации. Если и был кто-то, кто относился к нему с необычайной теплотой и при этом хорошо знал Мари, то в её окружении имелся ровно один такой человек. Это была Элиша. — То есть ты хочешь сказать, что составишь мне компанию в покупках? — спросила Мари, наконец поняв, к чему клонит Бел. Ей и самой казалось, что просто пообедать и разойтись будет скучно, поэтому на её губах заиграла неприкрытая улыбка. Такое выражение лица она крайне редко демонстрировала в его присутствии. — Ну, раз уж мы здесь. Мне тоже нужно выбрать подарок для подруги детства. Но я совершенно не разбираюсь в женских вкусах. Вид улыбающейся Мари почему-то заставил его отвести взгляд, поэтому он неловко почесал щеку и заговорил так, словно оправдывался. Он и вправду собирался купить подарок для Роны, так что мысленно убедил себя, что это не совсем ложь. Ответ оказался настолько нелепым, что Мари шумно выдохнула: — Ха! Ты приглашаешь кого-то, чтобы вернуть долг, но при этом планируешь снова просить о помощи? Как ты смеешь красть драгоценное время леди Мари Нелло и просить меня помочь выбрать подарок для твоей подруги детства... Её фирменные розовые волосы качнулись, когда Мари приняла высокомерную позу. Поза, выражавшая пренебрежение ко всему сущему, и вздернутый к небесам нос. Глядя на эту раздражающую череду жестов, Бел почесал затылок, понимая, что и сегодняшний день не пройдет спокойно. — Да кто просил тебя выбирать? Я просто сказал, что буду благодарен, если ты согласишься дать совет. Если не хочешь, забудь. — Хм, сам даже подарок выбрать не можешь, а гонору-то сколько. Вообще-то, я собиралась помочь. Честно говоря, у неё не было ни малейшего желания советовать, что подарить другой женщине. Мари убеждала себя, что это вовсе не ревность, а лишь естественные чувства дамы, которую сопровождают. Но если бы он склонил голову и попросил, она, возможно, смогла бы выразить женские предпочтения для этого бестолкового парня. К тому же, раз речь шла о его подруге детства, получательницей явно была та самая Рона Элуа, а поскольку они настрадались вместе, Мари могла закрыть на это глаза. — Ладно, забудь. Я с ума сошел, раз решил спросить у тебя совета. Пошли уже. — Эй! П-подожди...! Как ты можешь бросать даму! — Если тебе это не нравится, поторапливайся и иди за мной. Даже когда она поспешно догоняла неторопливо шагающего впереди Бела, улыбка не сходила с губ Мари. Ведь она проснулась на рассвете, чтобы нанести едва заметный макияж, который он бы не разглядел. Ведь она воспользовалась советом Юрис и выбрала наряд, отличающийся от её привычного стиля. И самое главное — потому что она радовалась возможности показать всё это чуточку дольше. — Хе-хе... Но это чувство таилось где-то в глубине её подсознания, и она сама его ещё не осознавала. В тот миг, когда она осознает его, незрелая девочка превратится во влюбленную женщину. ◇ ◇ ◇ Бел пожалел, что, возможно, выбрал не того человека для совета. И дело было не в том, что советы Мари были бесполезны или она давала их неискренне. Как раз наоборот, проблема заключалась в её излишней искренности. — Ты с ума сошел?! Этот материал легко ржавеет при попадании воды. Выбери что-нибудь другое. — Форма сердечка в наше время? Даже пятилетние дети над этим посмеются. — Сочетание цветов — сущий кошмар. То, что это аксессуар, ещё не значит, что он должен быть кричащим. Поскольку так происходило каждый раз, когда он выбирал какое-нибудь украшение или вещицу, он не мог определиться, даже если находил что-то вполне приличное. И что ему оставалось делать, если вещь браковалась ещё до того, как он успевал за неё заплатить и унести домой? При таком раскладе всё это походило не столько на выбор подарка для Роны, сколько на то, что Мари выбирала что-то для себя. — Ха-ха, как и подобает дочери благородного дома, у вас исключительный вкус на вещи. После того как они провели около получаса в одной лавке, отвергая то одно, то другое, к ним подошел мужчина, оказавшийся владельцем, и заговорил. Его лицо так и сияло, несмотря на то, что товары, которые он считал вполне достойными продажи, браковали прямо у него на глазах. В обычных обстоятельствах Мари могла бы закатить истерику, вопрошая, как смеет простолюдин разговаривать с ней на равных, но сегодня всё было иначе. Рядом с ней уже находился простолюдин, общавшийся с ней без лишних церемоний, так что сейчас возмущаться было бы глупо. К тому же, по слухам, в торговом квартале на острове академии это считалось обычным делом. Одним из образовательных принципов академии было отсутствие сословных различий во время пребывания здесь, поэтому работники местных лавок относились ко всем одинаково, будь то студенты благородного происхождения или простолюдины. — Разумеется. Но должна признать, лавка у вас вполне приличная. Похоже, вы не привозите сюда всякий хлам. Её стандарты были высоки, так что угодить ей было трудно, но Мари сочла, что сама лавка неплоха. Даже среди тех немногих вещей, что она успела осмотреть, нашлись бы те, которые она могла бы приобрести, если бы немного снизила планку. Просто сегодня она давала советы другому человеку, поэтому не желала допускать никаких изъянов и бескомпромиссно отсеивала всё подряд. — Спасибо за понимание. Раз уж у вас столь высокие требования, почему бы вам не взглянуть на товары в том углу? Там выставлено то, в чём я абсолютно уверен. — Тогда я взгляну. Бел, иди за мной. — ...Хорошо. Пожалуйста, давай в этот раз выберем что-нибудь нормальное. Всё ещё не привыкнув к тому, что Мари зовет его по имени, Бел без лишних возражений последовал за ней. На данном этапе это уже граничило с чувством смирения. — Неплохо? Они определенно выглядят лучше тех, что выставлены снаружи. — И не говори. Как и сказала Мари, даже Белу, совершенно не интересовавшемуся подобными вещами, многие изделия показались весьма изысканными. В отличие от дешевых украшений из искусственных камней, которые поглощали свет и тускнели, эти изделия отражали лучи и сияли еще ярче, приковывая к себе взгляд. Разумеется, цифры на ценниках рядом с ними тоже взлетели на порядок выше. — Твою подругу детства, кажется, зовут Рона? Посмотрим, что могло бы подойти этой женщине... — Хм? Пока Мари, заведя руки за спину, внимательно изучала выставленные товары, взгляд Бела зацепился за один браслет, и он протянул к нему руку. Золотая кайма обрамляла серебряную полосу с диагональными линиями по центру, а в качестве акцента выступало украшение в форме буквы S, в котором очень удачно сочетались розовый и золотой цвета. Даже ему, человеку без малейшего вкуса в украшениях, эта вещь показалась весьма утонченной. — Эй, как тебе это? Разве не красиво выглядит? — Хм, неплохо для твоего выбора. И материал выглядит превосходно. Хотя Мари заговорила так, словно ставила этой вещице удовлетворительную оценку, пусть и без особого восторга, на самом деле её чувства были иными. На самом деле это было первое изделие, привлекшее её внимание, едва они подошли к этой витрине. Ей понравился сам дизайн, но больше всего — нежно-розовый оттенок украшения в центре, который, как ей казалось, идеально подошел бы к цвету её волос. «Немного обидно, но ничего не поделаешь». Ей хотелось сказать, что она заберет этот браслет, а ему стоит поискать что-то другое, но даже Мари не была настолько бесцеремонной. К тому же Бел, похоже, уже устал от долгой прогулки по магазинам, так что она сочла правильным избавить его от дальнейших мучений. Благодаря этому она могла остаться довольной тем, что неплохо провела время под вполне благовидным предлогом. — Раз уж мы здесь, почему бы тебе тоже что-нибудь не выбрать? Мне было немного неловко из-за того, что я угощаю тебя всего одним обедом, так что, если цена будет разумной, я куплю тебе подарок. Успешно получив одобрение Мари, Бел расплатился и вернулся, проявив неожиданную щедрость. Тем временем она продолжала смотреть на витрину, где раньше висел этот браслет, и, спохватившись с секундным опозданием, фыркнула и отвернулась. — Нет, спасибо. Всё равно тут нет ничего, что привлекло бы моё внимание. К тому же, если ты купишь подарок и мне, твой кошелек этого не переживет. Купленное им украшение и без того стоило немалых денег. Оно было настолько дорогим, что без награды, полученной Белом от Ольверуса, он не мог бы даже помыслить о такой покупке. Мари не была настолько бестактной, чтобы требовать от простого простолюдина раскошелиться на еще одну подобную вещь. Да и после того, как она увидела тот браслет, другие украшения её уже не радовали. — Просто веди меня уже в ресторан. Я собираюсь наесться там до отвала. — Так и сделаем. Это место порекомендовала Элиша, так что можешь рассчитывать на отменный вкус. — Звучит многообещающе. Мари пошла вперед, сама того не замечая, но продолжая то и дело коситься на карман Бела, куда тот спрятал браслет. На душе остался горьковатый осадок, но она надеялась, что он быстро улетучится, стоит ей плотно и вкусно пообедать. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Отплата (3) Глава 84: Отплата (3) Это действительно оказался отличный ресторан, рекомендованный Элишей. Таково было первое впечатление Мари после того, как она попробовала закуску, поданную в качестве аперитива в этом весьма атмосферном заведении. Хотя цены в меню не были заоблачными, блюда оказались настолько хороши, что Мари поневоле восхитилась мастерством местных поваров. Отрезав вилкой кусочек террина из креветок и овощей, она отправила его в рот. Ощутив нежную текстуру и умеренно насыщенный, богатый вкус, Мари удовлетворенно улыбнулась. Глядя на неё, Бел тоже облегченно вздохнул: — Раз уж ты улыбаешься, значит, угощение пришлось тебе по вкусу. — Хм, в конце концов, это место порекомендовала Элиша. Было бы странно, если бы здесь оказалось невкусно, не так ли? Ругать местную еду означало бы сомневаться в изысканном вкусе Элиши. Мало того что они дружили с самого детства, так ещё и для Мари, которая восхищалась Элишей больше всех на свете, подобное было просто немыслимо. Даже если ей не нравилась сияющая физиономия сидевшего напротив простолюдина, она была обязана воздержаться от критики этого блюда. — И всё же надо же, ты додумался спросить об этом у Элиши. — Если не считать тебя, она единственная благородная леди в моём окружении, которая знает подобные атмосферные заведения. — Хм... Мари задумывалась над словами Бела, сжевала последний кусочек террина и сделала глоток воды из стоявшего рядом бокала. Взяв салфетку, она аккуратно промокнула губы и только после этого заговорила — с весьма серьёзным выражением лица: — При мне ещё ладно, но постарайся не называть Элишу «благородной леди» или «молодой госпожой из знатной семьи». Для неё эти слова не слишком приятны. — ...Я учту это. Несмотря на то, что ему так внезапно указали на оплошность, Бел не нахмурился и не выказал недовольства, а спокойно принял эти слова к сведению. Он прекрасно знал, какую ношу и ответственность несла Элиша из-за своей семьи и отца. Поскольку он ляпнул это по неосторожности, на мгновение позабыв о данном факте, он был даже благодарен Мари за напоминание. Его реакция оказалась настолько спокойной и естественной, что Мари, которая сама же и завела этот разговор, удивленно захлопала глазами: — ...И ты больше ничего не спросишь? — О чём? В отличие от Мари, которая не торопясь продолжала трапезу, Бел, уже покончивший со своей закуской, переспросил совершенно равнодушным тоном. Мари, которая теперь хоть немного научилась понимать ход мыслей Бела, поняла: даже зная, к чему она клонит, он просто притворяется непонимающим. — Об Элише и её семье. Происхождение из семьи Кроцелл — это статус, которому позавидует каждый, и обычно люди думают, что она должна гордиться, когда другие упоминают об этом. По крайней мере, Мари полагала, что, стоит ей заговорить об этом, Бел тут же начнет расспрашивать о семейных делах Элиши более подробно. Её недавние слова вполне могли прозвучать как прямой запрет упоминать семью при Элише. Из-за этого она мысленно охнула, но Бел просто потерял к теме всякий интерес. Он ведь не мог быть настолько глуп, чтобы не уловить скрытый смысл её слов. Мари даже испытала странное чувство диссонанса, ведь подобное поведение было свойственно лишь тому, кто уже знал всю подоплёку. И на самом деле так оно и было. — Ну, ты права. Если говорить о семье Кроцелл, главой которой является герцог Вальзак, Алый Меч, то это род с глубокой историей, входящий в число вернейших подданных Империи, так что поводов для гордости предостаточно. Однако... Бел допил прохладную воду, откашлялся и продолжил: — Гордость ведь не означает, что человеку от этого легко, верно? По крайней мере, если бы мой отец был такой личностью, а я родился в подобной семье, думаю, груз ответственности давил бы на меня куда сильнее, чем грела гордость. — Груз ответственности?.. Глаза Мари округлились при слове, которое когда-то произносила и сама Элиша. На самом деле она не могла этого понять. Мари не чувствовала ничего, кроме благодарности и гордости за то, что родилась в столь благословенной семье, не говоря уже о каком-либо давлении. Вот почему, даже когда Элиша заговаривала об этом, Мари не могла по-настоящему ей сопереживать. Всё, что она могла сделать, — это твердить, что всё будет хорошо и что подруга обязательно справится. — Именно. Необходимость чего-то достичь или хотя бы соответствовать заданному уровню. И если кто-то, не зная об этой ноше, заявляет, что ты выросла в прекрасной семье, разве это не испортит настроение? Чувство, которое не могла понять даже подруга с десятилетним стажем. Видя, как этот стоящий перед ней простолюдин с лёгкостью понимает подобные вещи, Мари ощутила, как в её душе переплетаются самые разные мысли. «Возможно, этот человек действительно сможет...» Спасти девушку, которой приходилось терпеть всё под тяжестью сокрушительных обязательств. Даже если не сейчас, но когда-нибудь этот день настанет, она будет искренне счастлива. Вот почему Мари, сама того не замечая, с надеждой обратилась к парню, который с привычным беззаботным видом вертел в руках салфетку: — ...Возможно, ты сможешь помочь Элише. Надеясь, что этот день когда-нибудь настанет. Искренне пожелав этого, она вскоре перевела взгляд на блюда, которые как раз подавали на стол. Ей вдруг подумалось, что это место, куда она обязательно захочет прийти вместе с Элишей в следующий раз. ◇ ◇ ◇ — Обед был весьма недурным. Честно говоря, когда я услышала, что ты меня угощаешь, то не ожидала ничего особенного... Но спросить Элишу было отличной идеей. Только тогда Бел, решив, что преодолел главное препятствие, облегченно кивнул с улыбкой. Впрочем, он и сам только что думал об этом. — И не говори. Благодаря этому мне не пришлось выслушивать твои придирки. Когда вернусь, надо будет обязательно поблагодарить Элишу. При мысли о том, что его долг перед Элишей продолжает расти, Бел невольно вздохнул. К счастью, «кредитор» оказался достаточно щедр, чтобы не требовать процентов, иначе он замучился бы выплачивать даже их. Тем временем Мари, забеспокоившись, что Бел действительно может ограничиться простым «спасибо», дала ему совет с тревожным блеском в глазах: — Ты ведь не собираешься идти с пустыми руками? Купи хотя бы каких-нибудь сладостей в знак благодарности, когда пойдёшь к ней. — Ты мне мамочка, что ли? Я и сам без твоего ворчания что-нибудь куплю, так что не лезь не в своё дело. — Угх, я ему советую, а он!.. Атмосфера, которая ещё мгновение назад казалась довольно тёплой, мгновенно изменилась на сто восемьдесят градусов из-за одной-единственной колкости с обеих сторон. Бела раздражало, что Мари пытается лезть во все его дела, словно он маленький ребёнок. Мари же злилась на Бела за то, что он воспринял её искренний совет в штыки. Какое-то время они продолжали препираться. Но вскоре незаметно для них закончился даже сорбет, поданный в качестве финального десерта, и пришло время покидать ресторан. И всё же, подумав, что этот совершенно не умеющий улавливать атмосферу парень изо всех сил старался угостить даму, Мари потянулась за кошельком, решив оплатить хотя бы половину счёта. — Убери. В следующий раз я тебе ничего не куплю, даже если будешь умолять. Однако когда Бел, заметив её руку, тянущуюся к сумке, вовремя остановил её, уголки губ Мари невольно поползли вверх. Для неё эта незначительная сумма не играла никакой роли, но то, как Бел до последнего пытался сдержать своё обещание угостить её, показалось ей довольно милым. — ...Решил сдержать слово? Какая поразительная сознательность. — Я безумно благодарен за столь высокую оценку. С лицом, на котором не было ни капли благодарности, Бел буркнул дежурное «да-да» и полез во внутренний карман. Решив, что он тоже собирается достать кошелёк, Мари проследила за его движением. Однако мгновение спустя из кармана показалось нечто, совершенно превзошедшее её ожидания. С тихим стуком Бел достал бумажный пакет и положил его на стол. Со стороны это выглядело как тайная сделка между торговцем чёрного рынка и покупателем, но реальность была иной. Мари, которая прекрасно знала, что находится внутри, удивленно захлопала глазами, уставившись на Бела дрожащим взглядом. Бел тоже заметил немой вопрос в её глазах и горько усмехнулся. Неужели она думала, что он ничего не заметит после того, как она так на него смотрела? — Думала, я не замечу? Если тебе так хочется, просто скажи. Нечего дуться, как ребёнок, у которого отобрали игрушку. — К-кто это дуется!.. И вовсе мне этого не хочется! Осознав, что этот недотёпа всё понял, Мари испуганно вскинулась, словно обжегшись. Честно говоря, когда бумажный пакет оказался на столе, в её душе затеплилась надежда, но бестактные слова Бела напрочь отбили у неё желание отвечать честно. Ну что за глупый простолюдин! В такие моменты, даже если он всё заметил, долг джентльмена велел молча достать браслет и надеть его ей на запястье, не произнося ни слова. Неужели ей нужно учить его абсолютно всему? Мари твёрдо решила, что ни за что не примет подарок — хотя бы из чистого упрямства. Когда Бел, не выдержав, потянулся к пакету и достал его содержимое, её взгляд невольно последовал за его руками. Какой толк был отворачиваться и делать вид, будто ей всё равно? Глаза всё равно выдавали её с головой. — О подарке для Роны я позабочусь сам, так что считай это подарком для себя и забирай. Я дарю его, потому что считаю, что одним сегодняшним обедом мне с тобой не расплатиться. Даже его попытка исправиться всё равно казалась Мари неудовлетворительной. Действительно, в этом мужчине не было ни единой черты, которая бы ей нравилась. Разве в такие моменты не полагается сказать хотя бы банальное: «Я подумал, что он тебе очень пойдёт»? Это вовсе не означало, что она жаждала услышать столь сладкие речи от этого парня, просто ему следовало исправить своё отношение к женщинам в целом. Тем не менее, поскольку сам факт того, что он заметил её чувства и попытался сделать подарок, заслуживал похвалы, Мари решила принять его. — ...Какой же ты недогадливый. Если даришь браслет, то должен надеть его сам. — Как же у тебя много требований... Услышав этот ворчливый тон и увидев робко протянутое запястье, Бел мысленно усмехнулся такой нелепости, но, поскольку он действительно доставил ей немало хлопот, втянув в ненужные неприятности, он решил уступить ей хотя бы сегодня. Расстегнув замочек браслета, он надел его ей на руку и лично застегнул, после чего Мари тут же отдёрнула ладонь. Так и не повернувшись к Белу, она подпёрла подбородок рукой и уставилась в окно, а её щека была такой же пунцовой, как в тот вечер в библиотеке на закате. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Начало перемен Глава 85: Начало перемен После инцидента на совместной встрече морщин на лбу Ольверуса с каждым днем только прибавлялось. Ситуацию удалось разрешить относительно мирно, но это все равно оставалось серьезным происшествием, запятнавшим честь Академии Делос — главного учебного заведения Империи. Однако не только это вызывало у него растущее беспокойство. — Значит, то, что здесь написано — правда... С самого утра понедельника Ольверус, глубоко нахмурившись, вдыхал насыщенный аромат черного чая. Ванесса, его секретарь и профессор, как всегда, оставалась на своем посту рядом с ним. Отчет, который он держал в руках, тоже только что принесла она. — Да. Однако когда мы связались с упомянутым студентом для подтверждения, тот упорно отрицал свою причастность и утверждал, что ничего об этом не знает. — От этого у меня голова идет кругом. Конечно, в самом факте нет ничего особенно проблематичного... — Да. Скорее беспокоит то, что он так активно отрицает вещь, которая даже не является нарушением. Ольверус медленно кивнул на слова Ванессы, озвучившей его собственные мысли. Она была права. Содержимое отчета действительно не нарушало правил Академии и не могло перерасти в серьезную проблему в будущем. В нем лишь говорилось, что на месте сражения с профессором Мелиссой обнаружили следы высокой концентрации магической силы, совпадавшей с маной определенного студента. Расследование по этому делу изначально начали просто ради проверки фактов — чтобы подтвердить, действительно ли это была его магическая сила или же следственная группа допустила ошибку. Можно было с уверенностью сказать, что иных причин не имелось. И это логично, ведь суть отчета сводилась к тому, что обнаруженная мана обладала слишком высокой концентрацией и плотностью для обычного первокурсника класса C. «Но сам студент все отрицает». Проблема возникла уже после этого. Студент, чью магическую силу там нашли, выразил категорическое несогласие с этим выводом. Почему он так поступил, оставалось загадкой. Ольверус размышлял: если у того имелись причины все отрицать, возможно, за этим скрывалось что-то тревожное. Например, использование запрещенной магии или реагентов для временного усиления способностей. В таком случае ему грозили бы суровые санкции, хотя, учитывая критичность ситуации, в зависимости от обстоятельств на проступок могли бы закрыть глаза. Как бы то ни было, сейчас важнее всего было прояснить факты. — Для начала передай следственной группе: если повторный осмотр места происшествия все еще возможен, пусть они тщательно проверят, не изменилась ли природа магической силы, предположительно принадлежащей этому студенту. — ...! От этих слов Ольверуса выражение лица Ванессы помрачнело. Хотя на первый взгляд это казалось обычной просьбой о повторном расследовании, подтекст подразумевал нечто совершенно иное. — ...Вы беспокоитесь об использовании запрещенной магии? Сделав глоток ароматного черного чая, Ольверус спокойно кивнул: — Вероятность мала. В конце концов, этот ребенок родом из обычной деревенской глуши, как и Бел Динаур, и, похоже, изучал магию исключительно самостоятельно. — Да, я тоже так считаю. Согласно статистике, более семидесяти процентов тех, кто прибегал к запрещенной магии, были аристократического происхождения. Это не означало, что благородные маги изначально были порочны — скорее, изучение запретного искусства часто начиналось со случайных совпадений. К примеру, какая-нибудь старая книга, пылившаяся на семейном складе, оказывалась запретным гримуаром. Или же они выходили на нужные тексты через связи. Однако у простолюдинов было гораздо меньше шансов столкнуться с подобным. Большинство из них учились в одиночку, страдая от нехватки даже обычных учебников по магии, не говоря уже о запретных фолиантах. Более того, даже если бы они узнали о подобных вещах, у них зачастую не нашлось бы связей, чтобы добыть больше информации. Их происхождение и жизненные обстоятельства попросту мешали им прикоснуться к темной стороне вроде запретной магии. Вот почему Ванесса считала маловероятным, что упомянутый в отчете студент связался с чем-то подобным. Тем не менее причина, по которой Ольверус отдал этот приказ, была проста: — Пока существует хоть малейшая вероятность, мы обязаны прояснить факты, чтобы подготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам. Учитывая недавний инцидент, впредь нам следует свести ошибки к минимуму. Потому что стоявшие на вершине никогда не упускали из виду пресловутое «а вдруг». И неважно, насколько сильно этот человек подходил под определение одного из героев, спасших Академию. — ...Поняла. Я передам это следственной группе. Послышался исполненный долга голос ректора, и Ванесса серьезно кивнула. Как он и сказал, лучше было досконально проверить всё, что могло таить потенциальную угрозу. Особенно если этой угрозе подвергалась обитель знаний, где росло новое поколение, призванное вести за собой будущее Империи. С этими словами она забрала отчет и тихо покинула кабинет. Ветер, врывавшийся в окно, яростно шелестел листьями орхидеи. ◇ ◇ ◇ Скучно. Возможно, из-за облегчения, наступившего после завершения крупного происшествия, атмосфера в классе в утро понедельника казалась чрезмерно унылой. С другой стороны, нашелся незваный гость, который даже в такой день подошел ко мне с неиссякаемой энергией. — Бел! Почему ты с самого утра выглядишь как полутруп? Мне скучно, поговори со мной! Переполненная утренней бодростью, которой хватило бы, чтобы завилять хвостом, будь он у нее, Тина прильнула к моей парте с сияющей улыбкой. Ах да, не «будь он у нее» — у этой девчонки на самом деле имелся хвост. Если в следующий раз представится возможность, мне хотелось бы проверить, действительно ли он виляет, когда она в хорошем настроении. — Я спать хочу, так что отвали. Если тебе действительно нужно с кем-то поиграть, иди найди Адена или еще кого-нибудь. Отбросив любопытство в сторону, я нахмурился и замахал рукой, словно прогоняя назойливого торговца. В ответ Тина уставилась на меня, насупившись, будто спрашивая, что за чушь я несу. Получить такой взгляд от этой дурочки... Неужели я совершил какую-то глупую ошибку? Только я собрался покопаться в памяти, как... — Идиот. Аден сегодня приходит вместе с профессором, помнишь? Ты забыл? — ...Ах, точно. Благодаря тому, что она любезно освежила мою память о событиях всего лишь нескольких дней назад, мне не пришлось напрягаться. Как и сказала Тина, судя по тому, что я услышал от Адена в день Фестиваля Танца Луны, с сегодняшнего дня она будет посещать Академию уже не скрывая свой истинный пол. Проблема заключалась в том, что большинство людей на балу не заметили истинную личность Адена, когда раскрылся ее пол, поэтому она не могла просто прийти на занятия как ни в чем не бывало. По этой причине планировалось, что она придет вместе с профессором Серас, когда та явится в класс на утреннее собрание. Профессор Серас должна была сама все как следует объяснить от ее имени, что было весьма удачно. «С другой стороны, я и сам этого жду с нетерпением». Пусть мне и было немного досадно из-за того, что я стал жертвой клише из дешевых веб-новелл, одно лишь представление о том, как отреагируют одноклассники, когда она войдет в класс и покажет, что на самом деле является девушкой, вызывало у меня улыбку. Там наверняка начнется настоящий хаос. — Когда они уже придут? Хоть бы поторопились. — Ого, я впервые вижу, чтобы ты так ждал Адена, Бел. — И не говори. Я и сам от себя такого не ожидал. Как и говорила Тина, впервые в жизни я с нетерпением ждал Адена и предвкушал момент, когда увижу ее новое лицо. Точнее, я с нетерпением ждал реакции одноклассников, когда она раскроет, что является девушкой. Как изменится эта утренняя атмосфера понедельника, все еще мирная и сонная? От одних только мыслей об этом подступавшая дремота немного рассеялась. — Ах да. Бел, ты слышал? Скоро будет экзамен по перераспределению классов. — Да, слышал. Об этом говорили еще до совместной встречи. Сам того не замечая, я уставился на входную дверь класса, погрузившись в свои мысли. Тина шумно постучала по парте и снова заговорила со мной. Она из тех, кто любит болтать без умолку на любую тему, поэтому я подумал, что это очередной такой случай, но, к счастью, тема оказалась весьма интересной. Да и нашелся бы хоть один первокурсник, которого не заинтересовала бы эта тема? — В какой класс ты целишься, Бел? Для справки: я мечу в класс B. — Кто знает. Я особо не задумывался о конкретной цели. Из-за моей предрасположенности к магии класс А в любом случае оставался недосягаем, так что реалистично класс B был лучшим, на что я мог рассчитывать, как бы сильно ни старался. Если рассуждать так, то поставить цель попасть в класс B было бы неплохо, но, по моим прогнозам, даже туда пробиться будет непросто, поскольку экзамен по перераспределению классов включает в себя довольно сложные теоретические тесты. Что ж, говорят, цели нужно ставить высокие, так что для начала нацелиться на класс B — неплохая идея. — Кстати, немного удивительно, что ты метишь в класс B. Ты ведь не то чтобы очень умная, справишься ли вообще? — Эй, и это все, что ты можешь сказать своему другу?! — А что? Это правда. От такой внезапной атаки фактами Тина повысила голос, но я ответил твердо, призывая ее взглянуть правде в глаза. И это имело смысл, ведь, насколько я знал, пусть эта девчонка и не была безнадежна в практических навыках, выдающимися результатами она тоже не отличалась. А если спросить, ладит ли она с теорией, то, хотя здесь дела обстояли получше, чем с практикой, до исключительного уровня Мари ей было далеко. Если посмотреть с этой стороны, то в реальности такая цель казалась весьма неправдоподобной. Несмотря на это, она с уверенностью заявляла о классе B как о своей цели — уж не знаю, глупость это или просто высокие амбиции. — Ну, в любом случае, удачи. Если ты метишь в класс B, то планку ты задрала прилично. — ...А? Ты не скажешь мне сдаться? Когда я вскользь подбодрил ее, заметив ее решимость стараться изо всех сил, последовала неожиданная реакция. С чего вдруг такие мысли? Разве у меня есть причины самовольно указывать ей, сдаваться или нет? — С чего бы мне говорить тебе сдаться? Ты ведь не дракона ловить собираешься. — Да п-просто... Тот Бел, которого я знаю, наверняка сказал бы мне бросить это дело еще в самом начале... Неужели я казался настолько бесчувственным? Все-таки я не настолько груб, чтобы ушат холодной воды выливать на друга, который заявляет о своем стремлении усердно трудиться. То, что я сказал ранее, было лишь полушуткой-полуправдой. В конце концов, невозможного не существует, так почему бы не бросить себе вызов, раз уж на то пошло? К тому же, если мне посчастливится попасть в класс B, было бы здорово снова встретиться там и поболтать... А, хотя над этим стоит еще подумать. — Я не собираюсь говорить ничего подобного, так что старайся изо всех сил. Это ведь ничего не стоит. — Хе-хе, я знала, что ты так скажешь, Бел. Тогда я буду усердно трудиться! — Да уж, сама за меня все додумываешь. А ведь еще недавно она твердила, будто думала, что я велю ей сдаться в самом начале. Что ж, похоже, мои слова поддержки в любом случае сработали, так что я почувствовал облегчение. Класс B, значит. В этот раз мне тоже стоит взяться за учебу как следует. *Шорох.* — Садитесь по местам. Сегодня я должна представить вам кое-кого нового. Стоило мне укрепить свою решимость благодаря Тине, как передняя дверь класса открылась, и вошла профессор Серас в сопровождении ученицы с до боли знакомым лицом. Вокруг нас раздался приглушенный шепот, стоило остальным заметить ее присутствие. Высокая для девушки Аден встала рядом с трибуной и, оглядевшись, встретилась со мной взглядом. Я равнодушно посмотрел на то, как она приветливо помахала мне рукой, и стал ждать следующих слов профессора Серас. — А теперь представься. Фелтнер. — Да, профессор. Повинуясь жесту профессора Серас, Аден сделала шаг вперед и откашлялась, настраивая голос. — Здравствуйте. Я Аден Фелтнер, которая до недавнего времени училась вместе с вами в одном классе. Ее представление продолжилось голосом чуть более высоким, чем раньше. И в тот самый момент, когда ученики класса осознали, кому изначально принадлежало это имя... Как я и ожидал, в классе мгновенно воцарился настоящий хаос. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Шумные будни Глава 86: Шумные будни Прошло много времени с тех пор, как в классе стоял такой гвалт, а все разговоры крутились исключительно вокруг Аден Фелтнер. Обычно в подобной ситуации уже раздался бы резкий выговор профессора Серас. Но сегодня, словно понимая, что её всё равно никто не услышит, она лишь покачала головой, даже не пытаясь восстановить порядок. Из-за этого непрерывного гула мои барабанные перепонки готовы были лопнуть. — Ты всё это время скрывала свой пол... Для этого была какая-то причина? — Тебе трудно об этом говорить? Пока я сидел, подперев подбородок рукой и уставившись в окно, за моей спиной полным ходом проходил настоящий допрос с пристрастием. И это неудивительно: почти все ученики сгрудились вокруг Аден, за исключением лишь нескольких высокомерных снобов, презиравших простолюдинов. Даже Тина, которая пока оставила попытки подобраться к Аден, пристроилась рядом со мной. Мало того что от неё так и веяло жаром, она ещё и прижималась ко мне — неужели нельзя хоть немного отодвинуться? То, как она стояла, прижимаясь ко мне, жутко раздражало, так что я предпочёл бы, чтобы она просто села на мою парту. Раз уж она так хотела быть поближе, могла бы просто притащить свой стул и сесть по-человечески. — Ничего такого. Просто это довольно мрачная история, и я подумала, что она лишь испортит всем настроение. При этом Аден, отбиваясь от бесконечного потока вопросов, вежливо и слегка натянуто улыбалась. Она оставалась верна своему образу из оригинального романа, где её считали мягкотелой простачкой, и эта черта никуда не делась даже после того, как секрет её пола раскрылся. Наблюдать за тем, как человек добровольно обрекает себя на мучения вместо того, чтобы просто честно сказать, как его всё это достало, было настолько тяжело, что у меня аж перехватывало дыхание. — На самом деле мой отец, который состоял в Карательном отряде, погиб от рук Последователей. После этого мне пришлось скрывать свою личность, чтобы спастись от их преследования. — Что? Твой отец погиб от рук Последователей? — А как его звали? Если речь о Карательном отряде, то это ведь та самая организация, верно? Стоило Аден упомянуть своего отца, как в классе снова поднялся невообразимый шум. Единственными, кто сохранял полное спокойствие, оставались мы с Тиной. И это логично, ведь Аден заранее предупредила нас, что сегодня раскроет все карты. Она упомянула, что этот шаг уже согласован с Ольверусом и профессором Серас. «Мы всё сильнее отдаляемся от оригинала». Хотя сюжет уже давно сошёл с рельсов и покатился по наклонной, этот разговор заставил меня осознать это с новой силой. Этот мир изменился слишком сильно, чтобы надеяться, что события будут развиваться по моему сценарию. И неудивительно: в оригинале Аден к этому моменту уже мстит за отца, так и не раскрывая свой пол. В этот же период времени о её настоящем поле знают всего три человека: Рона, Мари и Ольверус. Иными словами, отныне её будут воспринимать не просто как сильного кадета, а как дочь бойца Карательного отряда и одну из спасительниц Академии. Одно лишь это должно было повлечь за собой колоссальные изменения в сюжете. Для меня, вынужденного просчитывать шаги наперёд, это оборачивалось сплошной головной болью, но в глубине души я понимал, что так будет лучше. В отличие от оригинала, в этом мире существовал свидетель по имени Фантом, так что Последователи в любом случае узнали бы об Аден, из-за чего скрывать личность дальше не имело никакого смысла. Раз уж на то пошло, лучше раскрыться сейчас и хотя бы спокойно продолжить обучение в Академии. По крайней мере, теперь поубавилось желающих смотреть на неё свысока только из-за её происхождения. Она была дочерью высокопоставленного члена Карательного отряда, который до последнего вздоха сражался с Последователями, так что, каким бы низким ни был её статус, никто не посмеет относиться к ней пренебрежительно. Ведь это было бы равносильно осквернению подвигов Пяти Героев. — Твой отец, должно быть, был невероятным человеком. — Он наверняка обрёл покой в лучшем мире. Богиня Лукреция точно не оставила бы без внимания того, кто совершил столько великих дел. Когда Аден вкратце описала обстоятельства случившегося, несколько слушавших её учениц поспешили выразить слова поддержки. Даже те, кто ещё недавно увлечённо поливал грязью простолюдинов вроде меня, Аден и Тины, подошли вставить свои пять копеек. Со стороны это выглядело как запоздалая попытка обелить свою репутацию, отчего меня знатно воротило. — Спасибо вам всем. Ситуация действительно непростая, но я надеюсь на вашу поддержку и в будущем. — Положись на нас! Кстати, раз уж зашёл разговор, может, соберёмся сегодня все вместе? — О, отличная идея! Фелтнер, тебе стоит общаться с нами, а не с такими угрюмыми типами, как Динаур. Девчонки открыто подкалывали меня, заявляя, что парень, который совершенно не умеет читать атмосферу, наверняка жутко скучный, и предлагали Аден проводить время в женской компании. Судя по их ухмылкам, это была очевидная шутка, так что я даже не стал удостаивать их вниманием, которого они так жаждали. Скажи я сейчас какую-нибудь глупость вроде «не несите чушь», они бы только сильнее развеселились и принялись дразнить меня ещё больше. — Бам! — Н-нет! Бел очень хороший человек! — ...? Однако с совершенно неожиданной стороны последовала бурная реакция. И исходила она от самой Аден, которая ещё секунду назад безмятежно улыбалась в окружении одноклассниц. Даже я, лениво подпиравший рукой подбородок и наблюдавший за задними партами, настолько опешил от её выпада, что тупо уставился на неё. «С чего это она так взвилась?» Любому было ясно, что девчонки просто шутят, но реагировать настолько остро... — ...О-о? — Кадет Динаур? А тут у нас что происходит? — ...... Теперь сплетен ей точно не избежать. В моей голове невольно всплыли воспоминания о бывших одноклассницах из прошлой жизни, которые слетались как коршуны при малейшем намёке на романтику. Когда здешние девчонки начали медленно приближаться ко мне с заговорщическими улыбками до ушей, я отчётливо осознал: дело принимает скверный оборот. Но было уже слишком поздно. ◇ ◇ ◇ — ...Тебе лучше какое-то время вообще ко мне не подходить. Я недовольно проворчал это сидевшей рядом со мной Аден, раздражённо зачерпывая ложкой суп в столовой. Я даже передать не мог, сколько натерпелся из-за неё с самого утра и до обеда. Тонула бы в этом болоте в одиночку, так нет же — зачем нужно было вестись на эту дешёвую провокацию и утягивать меня за собой на дно? Когда одноклассницы, почуяв добычу, набросились на меня толпой и принялись дотошно расспрашивать о наших с Аден отношениях, мне захотелось перевернуть парту. Из-за этого аппетит пропал напрочь. Чёрт бы всё побрал. — Прости, Бел. Я не думала, что всё примет такой оборот... — А что случилось? Что-то произошло? Пока Аден извинялась передо мной, к нашему столику подошла Рона, неся поднос с обедом, который выглядел куда изысканнее нашего, и непринуждённо поинтересовалась обстановкой. Я слишком вымотался, чтобы пускаться в объяснения, поэтому молча продолжил хлебать суп, пока Тина рассказывала о кошмаре, творившемся этим утром. В этот момент взгляд Роны неуловимо изменился. — Должно быть, это приятно? Оказаться в центре внимания вместе с такой красавицей, как Аден. В её голосе звучала не столько издёвка, сколько скрытая проверка. Собственно, независимо от интонации, сам вопрос не заслуживал ответа, поэтому я отозвался, даже не взглянув на неё: — Приятно, как же. Ты так говоришь только потому, что сама не оказывалась в шкуре главного посмешища. Попробовала бы ты побыть всеобщей игрушкой для битья в течение половины дня, тогда бы и рассуждала. Когда мне пришлось выйти из класса вместе с Аден, чтобы встретиться с профессором Серас, нам вслед раздались такие улюлюканья, что у меня лицо вспыхнуло от стыда. И откуда в них столько энтузиазма, когда дело касается чужих страданий? Я продолжал орудовать ложкой, показывая всем видом, что её слова не стоят моего внимания. Но стоило мне поднести ложку ко рту, как она добавила ещё кое-что — вещь, на которой в обычное время точно не стала бы заострять внимание: — Хм, значит, ты не отрицаешь, что Аден — красавица? — ...Просто ешь молча, ради всего святого. Столкнувшись с несвойственной ей проницательностью, я предпочёл поскорее сменить тему. В конце концов, я ведь не слепой, и если только моё чувство прекрасного окончательно не атрофировалось, назвать это лицо уродливым язык бы не повернулся. Поскольку в оригинале Аден описывали как весьма привлекательного юношу, теперь, когда все узнали, что она девушка, её внешность безоговорочно попадала в категорию редких красавиц. Однако я просто не хотел иметь ничего общего с девушкой, к которой ничего не испытывал, какой бы прекрасной она ни была. И наоборот: будь это та, к кому у меня лежало сердце, я бы ценил её, даже окажись она дурнушкой. Так уж устроены человеческие чувства. — К-красавица...? Я...? Я услышал, как Аден что-то тихо пробормотала себе под нос, но намеренно пропустил её слова мимо ушей. Интуиция, отточенная горьким опытом, подсказывала: стоит мне сейчас заговорить с ней, и я увязну в ещё более нелепой истории. Я лениво жевал сухой хлеб, размоченный в супе. Внезапно мне на ум пришло то, о чём сегодня утром говорила Тина, пробудив моё любопытство. И речь шла о Роне. — Кстати, ты уже наметила себе цель на экзамен по перераспределению классов? Почему-то от моего вопроса она на мгновение вздрогнула и растерялась, а её глаза забегали из стороны в сторону. Какое-то время она пристально всматривалась в моё лицо. Но вскоре к ней вернулась её привычная непринуждённость, и она покачала головой: — Да как-то особо не думала. Наверное, лучше всего будет просто сохранить текущее положение? — Серьёзно? Мне кажется, ты вполне могла бы замахнуться на большее. Пусть она ещё не прошла через событие пробуждения, которое в оригинале случилось благодаря Аден, Рона изначально обладала выдающимся талантом. Ярким примером тому послужили её магические навыки, которые во время инцидента в Лесу Магии оказались на голову выше, чем у остальных кадетов класса C. Ей незачем было прозябать в классе C — приложи она чуточку усилий, без труда смогла бы претендовать на класс B или даже выше. Я искренне не понимал, почему она так скромничает. — А ты сам, Бел? Куда целишься? — Я в класс B. Если судить только по фехтованию, я бы замахнулся и на класс А, но если смотреть на вещи реально, это неосуществимо. Поделившись своими мыслями с Роной, я молча доел суп и отодвинул поднос. Она, похоже, крепко задумалась, тихонько напевая себе под нос в ответ на мои слова. — Тогда, может, мне тоже нацелиться на класс B? Было бы здорово воспользоваться этим шансом и оказаться в одном классе с Бел. Словно приняв окончательное решение, она резко подняла планку, отказавшись от своего первоначального намерения просто плыть по течению. Мотивация её выглядела довольно туманной, но, посчитав, что появление амбиций — это в любом случае хорошо, я лишь молча кивнул. И в этот самый миг в моей голове без всякой видимой причины всплыли строчки из отчёта, который я недавно видел в комнате студенческого совета. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Новости, дошедшие до моих ушей Глава 87: Новости, дошедшие до моих ушей Экзамен по перераспределению классов. Это уникальное испытание, с которым студенты сталкивались лишь раз за все три года обучения в академии — на первом курсе. И хотя к этому моменту пробуждение магической силы, базовые теоретические тесты и первичная проверка физических способностей уже оставались позади, руководство академии посчитало, что выявить все неограненные алмазы лишь по результатам вступительного экзамена невозможно, а потому около двадцати лет назад ввело эту систему. Иными словами, этот процесс позволял ученикам объективно оценить свое истинное положение в стенах заведения. Сам экзамен по перераспределению классов делился на две основные части. Первая, подобно прошлому пробному экзамену, представляла собой письменный тест, проверяющий понимание базовых и углубленных концепций, необходимых для каждого факультета. Вторая же часть — практический экзамен, содержание которого менялось из года в год. Например, в прошлом году студенты занимались покорением кенайнских драконов, считавшихся низшим видом среди своего рода. В этом году обсуждения по поводу практической части экзамена тоже шли полным ходом. — В этом году у нас исследование руин и расшифровка надписей. Не слишком ли это тяжелое испытание для первокурсников?.. Профессор Верман, изучавший документы в зале заседаний, озабоченно потеребил усы и неловко усмехнулся. Под руинами здесь подразумевался Храм, расположенный прямо на территории острова Академии Делос. По слухам, там хранились древние тексты и магия. Это было одно из немногих мест на острове, куда студентам строжайше запрещалось входить, хотя снаружи оно выглядело как обычная груда камней. Однако стоило спуститься под землю, как искатели сталкивались с мстительными духами воинов, охранявших это место с незапамятных времен, големами и прочими крайне опасными противниками. Профессор считал, что подобная задача чересчур сложна для обычного экзамена по перераспределению классов на первом курсе. — Профессор Верман, неужели вы думаете, что это сложнее, чем покорение кенайнских драконов? Сидевшая рядом профессор Ронифер, которая внимательно прислушивалась к его бормотанию, удивленно вскинула брови. И у нее были на то причины: по ее мнению, прошлогоднее покорение кенайнских драконов тоже нельзя было назвать легкой прогулкой для первокурсников. Пусть это и был низший вид, над которым опытные наемники, сделавшие охоту на монстров своим ремеслом, насмехались, называя «курицей в маске дракона», противник все равно носил гордое имя дракона. К тому же, пусть и не на самом высоком уровне, этот монстр умел пробуждать и контролировать магическую силу подобно магам. Как и подобает существу драконьей крови, он обладал толстой шкурой, частично блокирующей магию, что делало его крайне неприятным противником. Его врожденная выносливость била через край, из-за чего изначально даже возникали опасения, справятся ли с ним неопытные первокурсники. И все же Верман утверждал, что исследование руин окажется сложнее встречи с кенайнскими драконами. Будучи молодым преподавателем, работавшим лишь третий год, Ронифер засомневалась, не упускает ли она чего-то важного. — Да, я убежден в этом. — Позволите узнать ваше мнение? Сама я в этих руинах еще ни разу не бывала... Услышав слова Ронифер, Верман негромко хмыкнул и огляделся по сторонам. Исход собрания все равно уже был предрешен, а в зале стоял гул — другие профессора наперебой высказывали запоздалые замечания касательно программы. Посчитав, что в такой обстановке вполне можно поделиться личным мнением, он заговорил: — На самом деле, расшифровка надписей — задача, непосильная для студентов, так что этот пункт добавлен скорее для проформы. Но вот само исследование представляет серьезную проблему. Профессор Верман оставался вежливым даже с начинающей коллегой, которая была моложе его почти на двадцать лет. Именно эта черта характера снискала ему прекрасную репутацию в стенах академии. — Профессор Ронифер, вы еще не посещали это место, но наверняка слышали в общих чертах о том, как устроены руины. — Да, слышала. Говорят, они напоминают лабиринт... Несмотря на то, что имперские ученые посвятили исследованию руин на острове Академии Делос целые десятилетия, им так и не удалось выяснить ничего конкретного. Существовало лишь предположение, что в глубокой древности жил гений, чьи познания в созидании не уступали современным технологиям или даже превосходили их. И перед самой смертью этот человек оставил после себя некое наследие и тайну. Однако, словно желая, чтобы его труды достались лишь достойным мудрецам, создатель невероятно усложнил структуру и планировку руин, превратив их в сплошную головную боль. Если Лес Магии можно назвать гигантским природным лабиринтом, то руины были его искусственным аналогом. — Помимо запутанного устройства, в руинах могут скрываться куда более опасные угрозы, о которых мы до сих пор не знаем. Понимаете, к чему я клоню? — Нет. Боюсь, не совсем... Заметив замешательство Ронифер, Верман улыбнулся чуть шире. Среди тех, кто получал профессорское звание в столь ранние годы, частенько попадались выскочки, любившие щегольнуть знаниями, но в этой женщине подобного тщеславия не было, что ему очень нравилось. — Знание численности и облика врага оказывает колоссальное влияние на исход битвы. К примеру, если сотне солдат предстоит сразиться с тысячей, они подготовят все возможные контрмеры, чтобы компенсировать десятикратное превосходство противника. Иными словами, битва с кенайнским драконом похожа на столкновение с сильным государством после тщательной разведки. Пусть первокурсникам и не хватало сил, они могли использовать слабые стороны врага, поскольку знали, в чем заключается его опасность. Сделав глоток из стоявшего перед ним стакана с водой, профессор Верман продолжил: — Но руины — это место, где опасность может настигнуть в любой момент, и никто не знает, какой именно она будет. Против такого врага невозможно подготовиться идеально. Всегда найдутся непредвиденные переменные. — Неведомый враг... Вот что вы имеете в виду. Верман удовлетворенно кивнул, довольный ответом Ронифер. Он вел речь не о самой сложности испытания, а о том, что риск возникновения непредвиденных обстоятельств во время экзамена в данном случае был гораздо выше. Безусловно, поступившие в академию студенты обладали талантом, силой и смелостью, но они все еще оставались лишь неокрепшими ростками. Правильно ли подвергать таких детей опасности даже ради экзамена? Внезапно зародившиеся сомнения заставили его нахмуриться. «Кто-то ведь предложил этот вариант... Но кто?» Отыскав в списке предложенных вариантов имя того, кто выдвинул идею с исследованием руин, Верман прищурился. «Грерик Кёрсланд». Там значилось имя профессора, который совсем недавно вернулся к работе после довольно затянувшегося отпуска. ◇ ◇ ◇ — Эй, ты! Не халтурить! Вкладывай силу в каждый взмах! — Есть! Громовой голос эхом разнесся по залу, где до этого слышался лишь свист рассекающих воздух деревянных мечей. Студенты, усердно отрабатывавшие положенное количество ударов, дружно отозвались. Наблюдая за этой картиной издалека, я примостился в углу. В отличие от этих трудяг, я уже давно выполнил свою норму и теперь переводил дух, попивая воду. — Как и ожидалось от Бела. Уже закончил и отдыхаешь? Стоило мне сделать глоток, как на меня упала тень и раздался знакомый голос. На занятиях Боевого факультета круг моих собеседников был крайне узок, а обладательница столь мягкого голоса и вовсе была лишь одна. — Слышать подобное от первого места класса А — чистой воды издевка. Не отрывая горлышка бутылки от губ, я лишь приподнял голову и встретился взглядом с Элишей, сухо ответив ей. Я вовсе не пытался съязвить, а просто брякнул первое, что пришло в голову, но из-за своего мягкого характера она поспешно замахала руками, оправдываясь: — Я совсем не это имела в виду. Правда. — Да знаю я. Тоже просто пошутил. Совсем шуток не понимает. После общения с такими сумасбродками, как Мари и Тина, иметь дело с нормальным человеком казалось даже как-то непривычно и тяжело. И все же благодаря этому на душе у меня было спокойно. Стоило тем двоим оказаться рядом, как вокруг тут же поднимался невообразимый шум. Наверное, именно поэтому я всегда с нетерпением ждал профильных занятий, где мы гарантированно не пересекались. Конечно, ко мне и здесь подходили люди вроде Аден или Элиши, но они вели себя куда тише остальных. Шурх. Поняв, что я пошутил, Элиша с облегчением вздохнула и, подойдя поближе, присела рядом в точно такую же позу. Я впервые видел, чтобы девушка, всегда державшаяся как благородная леди (за исключением тех моментов, когда она махала мечом), сидела вот так, на корточках. Зрелище было редким, так что я решил запечатлеть его в памяти. — В последнее время мне было так скучно без наших спаррингов. Может, скоро нам снова представится возможность скрестить мечи? — Я же не какая-то диковинка... Если хочешь потренироваться, просто скажи. Я составлю тебе компанию. Надо же было так завернуть обычную просьбу о спарринге. Это показалось мне довольно неожиданным. И на то были причины: до совместной встречи я постоянно занимал Элишу под предлогом оттачивания навыков, просил ее заниматься с Роной после уроков и сам спарринговал с ней. И хотя спарринги были личной инициативой Элиши, я не думал, что она станет так сокрушаться из-за их прекращения. Да и вообще, кому придет в голову, что лучшая ученица класса А будет жалеть о невозможности скрестить мечи с отбросом из класса Е? — Хе-хе, тогда я не стану скромничать и позову тебя позже. Ах да, и еще... Отряхнув подол и поднявшись на ноги, Элиша повернулась ко мне и, словно вспомнив о чем-то важном, подняла указательный палец: — Это секрет, но, похоже, на предстоящем экзамене по перераспределению классов мы с тобой оказались в одной группе. — Что? Серьезно? Я засомневался, откуда ей это известно, ведь подробности экзамена еще даже не объявили. Но, вспомнив о ее происхождении, я мысленно кивнул, признавая, что такое вполне возможно. Учитывая ее обостренное чувство справедливости, вряд ли она сама пыталась разузнать списки. Скорее всего, кто-то из профессоров просто проболтался ей по секрету. — Да, это правда. Имен остальных двух участников я пока не знаю... Но то, что мы с тобой в одной группе — абсолютно точно. — Ха-ха, даже не знаю, радоваться мне или плакать... Поскольку экзамен по перераспределению классов обычно проходит в группах, присутствие Элиши могло сыграть мне на руку. Проблема заключалась в том, что из-за ее участия экзаменаторы могли завысить планку требований и поскупиться на оценки для остальных членов группы. Вот это была бы настоящая головная боль. Тц. — ...В любом случае, спасибо за новость. Если в следующий раз узнаешь что-нибудь еще, дай знать. — Обязательно. Ах да, кстати, недавно я услышала еще одну любопытную новость. И почему перед словом «новость» обязательно должно стоять прилагательное «любопытная»? Почувствовав внезапную тревогу, я вгляделся в лицо Элиши и спросил: — И что за новость? — Я слышала, что ты встречаешься с мисс Аден... — ...... «Так и знал». «Тот, кто пустил этот слух... только попадись мне в руки». «Наверняка это кто-то из наших одноклассников. Блядь». «Знай: этот день станет твоим последним. Черт бы все побрал». ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Неудачный день Глава 88. Неудачный день Вернувшись к классу после окончания занятий, я обнаружил, что весь коридор забит людьми. Заметив в толпе крошечную фигурку Тины, которая с трудом пробиралась сквозь скопление учеников, я поднял руку, чтобы поприветствовать её, и она тут же поспешила ко мне. Лицо её так и сияло — казалось, ещё немного, и у неё из волос покажутся собачьи ушки. — Бел! Вывесили расписание экзамена по перераспределению классов! — Правда? Так вот почему здесь собралась такая толпа. Теперь мне стало понятно, почему Тина так обрадовалась моему появлению. Из-за своего маленького роста бедняжка просто не могла разглядеть объявление за чужими спинами, поэтому при виде высокого меня её восторгу не было предела. Внезапно я превратился для неё в смотровую вышку. — Экспедиция в руины в качестве экзамена по перераспределению классов? Разве такое уже бывало? — Точно, я тоже ничего подобного от старшекурсников не слышал. — Извините, дайте пройти. Раз уж они всё разузнали, могли бы и отойти в сторону. Скрестив руки на груди, я протиснулся сквозь бурно обсуждавших новость студентов и посмотрел на прикреплённый к доске объявлений лист бумаги. Формат оказался почти таким же, как и во время объявления расписания пробного экзамена. ─────────────────────────────── Настоящим объявляется расписание экзамена по перераспределению классов. Просим всех первокурсников ознакомиться с ним во избежание путаницы. Дата письменного экзамена по перераспределению классов — Х месяц, ХХ день Дата практического экзамена по перераспределению классов — Х месяц, ХХ день ~ Х месяц, ХХ день Предмет письменного экзамена — по всем дисциплинам соответствующей специальности Предмет практического экзамена — экспедиция в руины на территории острова Академии Делос Команды для практического экзамена формируются случайным образом, независимо от класса или факультета. Стандартный состав группы — 4 человека. … … ─────────────────────────────── «Тц, а я-то надеялся, что всё пройдёт гладко, но, как и следовало ожидать, чуда не случилось». Увидев слова «экспедиция в руины» в графе практического экзамена, я цыкнул сквозь зубы и поспешил выбраться из толпы. Я надеялся, что раз сюжет развивается быстрее оригинала, нам удастся избежать этой арки, но это были лишь пустые мечты. Даже знай я обо всём заранее, предотвратить это всё равно бы не получилось, однако теперь, когда событие нависло над нами, меня охватило горькое сожаление. — Бел, ну как там? Какое расписание? — Времени мало. Около десяти дней до письменного экзамена и чуть больше двух недель до практического. Подавив горечь, я подробно пересказал Тине расписание. Услышав это, она побледнела и задрожала так, словно ей только что зачитали чей-то некролог. — Как же мало времени!.. Что мне делать? Ладно ещё письменный, но практический... Судя по её тону, за теорию она особо не переживала — и неудивительно, ведь в этом плане она была весьма уверена в себе, пусть и не дотягивала до уровня Мари. Но вот практическая часть действительно тяжким грузом легла ей на душу. Впрочем, как только что в один голос твердили студенты, экспедицию в руины в качестве экзаменационного задания назначали впервые. Так что её беспокойство было вполне обоснованным. К тому же Академия Делос, как и подобает учебному заведению, поддерживающему атмосферу постоянной боевой готовности, никогда не баловала кадетов избытком времени на подготовку. Всего за две недели нужно было повторить всю пройденную теорию и полностью её усвоить. А необходимость параллельно готовиться к практическому экзамену лишь усугубляла и без того колоссальное давление. «В любом случае, у меня и своих забот хватает». Тина, скорее всего, с сегодняшнего дня лишится сна из-за переживаний, но и мне было не до покоя. Напротив, моя голова раскалывалась ещё сильнее. Дело в том, что арка с экспедицией в руины была крайне проблемным событием, запущенным не только внешними врагами, но и затаившимся внутри предателем. А если точнее — из-за профессора Магического факультета по имени Грерик Кёрсланд. Самым досадным в этой истории было то, что профессор Грерик не являлся предателем по собственной воле. Возвращаясь из родных краёв после затянувшегося отпуска, Грерик подвергся нападению Последователей и попал под действие могущественного заклинания. Проблема заключалась в том, что под воздействием этих чар жертва пребывала в иллюзии, будто действует исключительно по собственной воле, хотя на самом деле полностью контролировалась извне. Грерик, начисто лишившись воспоминаний о том нападении, искренне верил, что просто вернулся в академию и добросовестно исполняет свои профессорские обязанности. Но на деле он уже давно превратился в марионетку, которая, согласно плану Последователей, должна была сделать первый ход и заманить первокурсников в руины. Как бы то ни было, допрашивать его сейчас не имело никакого смысла, пока мы не снимем наложенное на него заклятие. Хуже всего то, что даже зная об этом, я не мог ничего предпринять. Ведь источником этих чар был тёмный маг по прозвищу Безумие из числа Последователей, и только он знал способ их рассеивания. Даже в оригинальном романе герои заранее догадались об этом, но даже величайшие маги не сумели снять проклятие. К счастью, этот самый Безумие сам залез в руины и там же сгинул, благодаря чему заклинание в итоге развеялось, и всё закончилось благополучно. Иными словами, пока мы не убьём этого мерзавца, спасти профессора Грерика и мирно разрешить этот инцидент не получится. «Чёрт возьми. Значит, в итоге у меня нет другого выбора, кроме как самому отправиться в эти руины». Я надеялся, что раз расписание экзамена сдвинулось по сравнению с оригиналом и не совпало с возвращением профессора Грерика, то и вся эта арка сойдёт на нет. Но и это оказалось лишь выдачей желаемого за действительное. Это лишь подтверждало, что ключевые события оригинального сюжета будут идти своим чередом, несмотря на любые переменные. Пожалуй, в этом можно было найти хоть какой-то плюс. Проблема лишь в том, что я не мог предугадать, какие изменения произойдут внутри самой арки. — Бел, ты, должно быть, тоже переживаешь из-за экзамена по перераспределению? У тебя такое мрачное лицо. — ...Ха, и не говори. В ответ на слова Тины, которая ободряюще похлопала меня по плечу, словно разделяя все мои тревоги, и призвала держаться вместе, я смог лишь вымученно улыбнуться. И то верно. Раз уж выяснилось, что даже оригинальный главный герой на самом деле девушка, мне остаётся только плыть по течению и принимать удары судьбы. Как и прежде, мне оставалось лишь верить, что в нужный момент я сумею найти изящный выход из положения. Приняв это решение, я устремил взгляд в конец шумного коридора, откуда к нам приближались две фигуры. ◇ ◇ ◇ Святилище. Так называлась штаб-квартира Последователей — место, где тридцать лет назад был погребён ритуал Альзероса, окрасивший Империю в багровые тона. Без особой надобности свет в Святилище никогда не проникал. Не только внутри здания, но и снаружи всё было окутано особым барьером, из-за чего здесь вечно царила глубокая ночь. Это место словно олицетворяло их стремление вновь явить миру тот кошмарный облик Империи, который она приняла в ночь пришествия их владыки. Шаг... Шаг... В самом сокровенном и тайном уголке Святилища эхом отдавались тяжёлые шаги. Без приказа о всеобщем сборе ступать сюда дозволялось лишь избранным единицам. Причина крылась в том, что именно здесь, в самом сердце Святилища, покоились разум и душа Альзероса. Тем не менее, словно заявляя о своём исключительном праве пренебречь этим запретом, в зал вошёл мужчина с мечом за спиной и склонил голову перед пустотой. — Представитель. На его зов никто не ответил. «Неужели ушла?» Рассудив, что этого не могло произойти, мужчина вполголоса изложил суть своего дела: — Представитель, я спрятал семя в академии, как вы и приказывали. — ...Прошу прощения. Я проверяла состояние Господина и не заметила твоего прихода. В ответ на извинения собеседницы мужчина лишь покачал головой. Слова, сорвавшиеся с губ женщины, которую он именовал Представителем, были слишком важны, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Прояви он хоть каплю недовольства, ему не нашлось бы оправдания, даже если бы ему тут же отсекли голову. — Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Куда важнее... как себя чувствует лорд Альзерос?.. — К счастью, его душа восстановилась гораздо лучше, чем прежде. Он всё ещё немного нестабилен из-за того, что нам не удалось заполучить ту вещь, но... Представитель стиснула зубы, вспомнив лица тех, кто провалил задание по доставке Благословения Астезии. Рана, нанесённая Святым Меча во время Великой войны, повредила не только бессмертное тело, которое Альзерос взрастил при жизни, но и его душу, достигшую божественных пределов. В результате он сейчас был настолько слаб, что едва мог говорить, и то лишь тогда, когда их сознания соединялись. Тем не менее женщина верила, что воскрешение её господина уже не за горами. Пусть процесс и затянулся из-за отсутствия нужного артефакта, им в общих чертах удалось собрать ту колоссальную магическую силу, которой он владел при жизни. Теперь, если бы у них появилось достаточно крепкое тело, способное выдержать эту мощь, и священная реликвия для исцеления душевных ран, невозможное стало бы возможным. — Всё зависит от того, принесёт ли плоды эта миссия. — Именно. Раз уж даже Фантом потерпел неудачу, я возлагаю большие надежды на тебя и Безумие. Стоило Представителю договорить, как губы мужчины расплылись в улыбке. И хотя им двигало скорее личное желание сразиться с сильными противниками, нежели верность Альзеросу, слово «надежды» всегда ласкало слух. Словно откликаясь на её слова, любимый меч за его спиной тихо завибрировал, и мужчина с довольной улыбкой развернулся: — Вас понял. Чтобы оправдать ожидания Представителя, я, Гивель, непременно вернусь с результатами. Мужчина по имени Гивель, принёсший клятву с благородной осанкой имперского рыцаря, склонил голову перед безмолвным Представителем и покинул Ковчег Пришествия. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Женское сердце Глава 89: Женское сердце Сразу после обеда обычно накатывает сонливость. Не стали исключением и кадеты Академии, известной как главная кузница талантов Империи. Благодаря удивительно свободной атмосфере во время обеденного перерыва на территории Академии всегда кипела жизнь. Влюбленные парочки, друзья или старшекурсники с младшекурсниками из одних и тех же клубов сбивались в уютные группки, усаживаясь где-нибудь на просторной лужайке, чтобы перевести дух или вздремнуть. — А-а-ах... Его сладкий зевок идеально вписывался в эту умиротворенную обстановку. На Бела, развалившегося на траве и широко распахнувшего рот, упала тень. Это была вовсе не внезапно набежавшая дождевая туча, а знакомая гостья. — Как ты меня нашла? — поинтересовался Бел, когда Рона, наклонившись к нему почти вплотную, гордо улыбнулась. Заплетенная в косу серебряная прядь качнулась у самого его лица. В классе было слишком шумно, поэтому он пришел сюда, чтобы спокойно перевести дух и немного подремать. Умение Роны находить его и следовать по пятам, где бы он ни находился, просто поражало. Если только она не прикрепила к нему какое-то следящее устройство, как вообще такое было возможно? — Хе-хе, впечатляет? — Скорее пугает, — ответил Бел со смесью восхищения и тревоги. Рона показала свой фирменный знак «V», забавно то сдвигая, то раздвигая пальцы. Опустившись рядом с ним на траву, она кончиками пальцев аккуратно сорвала росший неподалеку неизвестный белый цветок. Скучные правила о бережном отношении к растениям для нее ничего не значили. Деревенская девчонка, с малых лет облазившая гору за родной деревней и привыкшая срывать все подряд, явно не отличалась трепетной любовью к флоре. — Бел, сплести тебе из этого венок? — спросила она. Изначально Рона хотела сделать кольцо, но, поглядев на непокрытую голову Бела, изменила решение. — Хочешь, чтобы в классе надо мной смеялись из-за детских забав? — И то верно, — улыбнулась Рона, словно ждала именно такого ответа, и принялась крутить в руках стебелек. Бел даже в детстве никогда не играл с подобными украшениями из растений. Иногда Роне казалось это признаком не по годам взрослой зрелости, но в то же время ей было немного жаль. Она с малых лет умела искусно плести цветочные кольца и хотела хоть раз надеть такое на палец Белу, но каждый раз это заканчивалось неудачей. — А если серьезно, как продвигается твоя подготовка к экзамену по перераспределению классов? — Так себе. По крайней мере, с письменной частью все должно быть в порядке. Но вот за практическую я переживаю. От столь неожиданного ответа глаза Бела округлились. И это было вполне логично, ведь Рона, которую он знал, была из тех, кто, пусть и отставал в теории, благодаря врожденному таланту показывал выдающиеся результаты на практике. Можно сказать, она являлась полной противоположностью Мари. — Это необычно. Когда ты только поступила, то говорила, что от письменных тестов у тебя голова раскалывается. — С тех пор мне очень помогли. Особенно мисс Элиша. — Элиша? Услышав неожиданное имя, Бел, до этого безучастно разглядывавший облака, повернул голову. Рона, казалось, даже не заметила этого, полностью сосредоточившись на стебле цветка. — Удивительно. Когда это вы успели так сблизиться? — До недавнего времени мы часто виделись после занятий. Да и знакомы мы еще с тех пор, как ходили в Лес Магии. — Вот как? Тем не менее он и подумать не мог, что они сблизились настолько, чтобы регулярно помогать друг другу. Значило ли это, что она также получала помощь от Мари? Заинтересовавшись этой мыслью, Бел задал еще один вопрос: — А как же Мари? Она ведь тоже сильна в теории, ты могла бы попросить помощи и у нее. — Верно. Я тоже слышала об этом от мисс Элиши. Она говорила, что мисс Мари отлично разбирается в теории, так что, если сама мисс Элиша будет занята, я могу обратиться к мисс Мари... На этом слова Роны оборвались. Одного этого Белу хватило, чтобы понять: она ни разу не просила Мари о помощи. Если бы она действительно занималась с ней, ее реакция сейчас основывалась бы не на словах Элиши, а звучала бы примерно так: «Мисс Мари мне тоже помогла. Она очень умная». «Эта девушка не стала бы холодно отказывать». Пусть первое впечатление от Мари и было как от высокомерной аристократки, презирающей простолюдинов, да и сейчас этот образ мало изменился, по своему опыту общения с ней Бел прекрасно знал, что у нее не такой уж скверный характер. Если бы Рона действительно попросила о помощи, Мари, пусть поначалу и выказала бы некоторое недовольство, согласившись, наверняка засучила бы рукава и подошла к делу со всей серьезностью. Однако то, что этого так и не произошло, наводило на мысль, что Рона с самого начала даже не пыталась обратиться к ней. — Тебе некомфортно рядом с Мари? — спросил он, прокручивая в голове этот разговор. Глаза Роны, успевшей сплести венок примерно наполовину, округлились. — С чего вдруг такие разговоры? — Если подумать, я, кажется, ни разу не видел, чтобы вы с ней общались. Окружавшие Бела люди в целом знали друг друга и без его посредничества. Будь то Аден и Тина, учившиеся в одном классе, или Элиша и Мари, знакомые изначально. Даже Мари довольно сильно сблизилась с Аденом после того, как они вместе пережили недавние невзгоды, и сегодня они даже обедали вместе. Элиша и Тина сошлись после того, как Элиша помогла ей на практическом занятии по травоведению, и теперь они общались достаточно близко, чтобы вместе пить чай. Однако, как бы Бел ни напрягал память, была одна пара, которую он никогда не видел вместе и о чьих встречах даже не слышал. Это были Рона и Мари. Эти двое не только никогда не встречались наедине, но даже в компании практически не разговаривали друг с другом. Была ли тому какая-то скрытая причина, подобно тому, как Рона отдалилась от Адена из-за того, что тот скрывал свой настоящий пол? Белу вдруг стало любопытно. Пока он раздумывал, стоит ли дальше расспрашивать хранившую молчание Рону... Раздался тяжелый колокольный звон, возвещающий о том, что до конца обеденного перерыва осталось пять минут. Рона поднялась на ноги, с некоторым усилием отряхивая юбку, словно намеренно создавая шум, и протянула руку все еще сидевшему на траве Белу. — Пойдем, Бел. Обеденный перерыв заканчивается. От столь явной смены темы глаза Бела округлились. На ее лице не было даже того выражения, с каким она во время их размолвки с Аденом говорила, что кое-что произошло, но она пока не может ему рассказать. Иными словами, это означало, что дальнейшие расспросы не допускаются. — Да, пора идти, — с горькой улыбкой ответил Бел, выбросив этот разговор из головы и поднимаясь на ноги. Неужели это та самая девчонка, которая в детстве бегала за ним хвостиком и ябедничала по любому поводу? На душе у него стало немного тоскливо. ◇ ◇ ◇ Стоило Роне вернуться в класс незадолго до окончания перерыва, как навстречу ей бросилась знакомая фигура — девушка со светло-зелеными волосами, живым, задорным выражением лица и милыми припухлостями под глазами. Это была Энья Систина — человек, с которым она сильно сблизилась после того, как они вместе натерпелись страху во время инцидента в Лесу Магии, и которую теперь можно было назвать лучшей подругой Роны в этом классе. — Рона! Рона! Я все видела! Что это вы там делали наедине с твоим другом детства? — Мы ничего не делали. Правда, Энья. Верная своему прозвищу ходячей энциклопедии, Энья интересовалась абсолютно всем. И среди прочего ее, разумеется, занимала личная жизнь близкой подруги. Хотя Рона и отмахнулась от нее, показывая, что с ней сладу нет, Энья лишь пожала плечами и с разочарованием вздохнула: — Эх, какая жалость. Если бы Динаур тоже учился в нашем классе, я могла бы наблюдать за развитием вашего романа в реальном времени. — Вечно ты преувеличиваешь. Вместо того чтобы тратить на это время, почему бы тебе самой не найти себе кого-нибудь? Рона прекрасно знала: несмотря на зацикленность на чужих амурных делах, у Эньи Систины был абсолютно нулевой опыт в любви. Стоило указать ей на это, как взгляд Эньи стал колючим: — Я вообще-то тоже хочу кого-нибудь найти, ясно? Но нет даже намека. Где, черт возьми, носит моего принца? — Без понятия. Если бы ты хоть немного отвлеклась от книг и чужих романов и действительно огляделась по сторонам, разве не нашелся бы подходящий кандидат? — Я не могу этого сделать. От второго еще ладно, но вот от книг я не откажусь до конца своих дней! В гордо поднятой руке Эньи была зажата книга размером чуть меньше учебника — идеальное доказательство того, что для нее книги были неотъемлемой частью жизни. Поняв это, Рона оставила попытки дать совет и отвернулась, постаравшись не обращать внимания на то, как один из наблюдавших за этой сценой студентов тихо сглотнул слезы. — Кстати говоря, Рона, сколько лет вы уже вместе? — С самого рождения. В нашей деревне было всего несколько дворов, так что все соседи знали друг друга. Хотя воспоминания о первых годах жизни едва ли сохранились, это было чистой правдой. Для Эньи это прозвучало как история из романа, и она искренне не смогла сдержать восхищения. Связь, длящаяся с самого рождения... Разве это не была настоящая судьба? Но в то же время ей в голову пришла и другая мысль: — Ого, даже назвать вас просто друзьями детства как-то язык не поворачивается. Но при таких отношениях разве чувства не притупляются? Говорят, со временем люди привыкают друг к другу и страсть угасает. Как бы поздно в Роне ни проснулась любовь, это наверняка произошло как минимум несколько лет назад. И все же Рона, хранимая этими чувствами, вызывала у Эньи любопытство. Когда она спросила об этом, выражение лица Роны странно изменилось. — Не совсем так. Наверное, потому, что дело тут не в том, нравится он мне или нет. — Что это значит? — Секрет. Не скажу тебе, Энья. Точно так же, как и с Белом чуть ранее, Рона вовремя сменила тему, деликатно давая понять, что не желает больше развивать этот разговор. Все было именно так, как она произнесла. Если бы она могла отнести эту эмоцию к обычным чувствам вроде симпатии или любви, она бы вообще об этом не беспокоилась. Рона пристально посмотрела на свою раскрытую ладонь, словно в ней что-то было, а затем со вздохом покачала головой, не давая всплыть воспоминанию, которое меньше всего на свете хотела воскрешать в памяти. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ----------